Читать книгу "Мозаика чисел"

– Послушай, Катюша, – прищурил глаза Гриша Подбельский, – а не вчера ли мы с тобой пили в баре и вроде бы строили планы на лунную ночку?

– Пили, Гриша. Пили. Но спать с тобой я не собиралась. Я пошла к тебе в коттедж, где ты и заснул после клофелина, а я надела твои ботинки, взяла подводный пистолет и убила из него своего мужа. Теперь это убийство повесят на тебя.

Хлястик вновь схватился за винтовку.

– Не горячись, дурачок. Я все делаю для нашей пользы. Житинский придумал этот план, но с вами он делить деньги не собирался. У него недостача в пять миллионов. Вот их он и украл для себя без всяких спектаклей. В мешках лежит десять миллионов, а не пятнадцать, как объявлено официально. Он хотел их вернуть, а вас затопить вместе с этим корытом. Я же хочу все поделить поровну. Правда, никаких документов вы не получите, но с такими деньгами их нетрудно купить даже в Иране. Сейнер набирает скорость, мы двигаемся к цели.

– Где же деньги? – спросил Тапёр.

– В сейфе, Женечка, который тебе придется открыть. Житинский не учел твою профессию и думал, что обезопасил груз. Дорога у нас долгая, но времени терять не будем. Приступай к работе, не мешкая.

– И ты доверяешь этой команде? – спросил Подбельский.

– Я никому не доверяю, Гриша. На ноге Башира браслет с миной. Она порвет его на куски, стоит мне нажать на кнопку. – Катя постучала по прибору на руке. – Только так можно договариваться с ублюдками. Что касается его команды, то ее надо сократить в три раза. Нам нужен рулевой и моторист, остальных за борт. Башир наш лоцман. Их трое, нас четверо. Такой расклад меня устроит. Хотите добраться живыми до берега, слушайтесь моих команд. Я знаю, что и когда делать.

– Кто же был нашим боссом? Я видел Житинского по телевизору, на хозяина он не тянет.

– Некий тип по имени Андрей Визгунов. Бывший полковник, а сейчас не у дел. Мой муж его нашел для спектакля. Тот умеет изображать крутых ребят.

В этот момент Сергей ей не поверил. Он видел отца Светланы и тогда еще понял, что перед ними сильный и волевой человек, а не марионетка. Но неужели эта хитрая кукла обвела опытного сыщика вокруг пальца?

Визгунов так не думал. В первом случае Катя подслушала его разговор с Баширом, сейчас он прятался под иллюминатором. Но он ничего не знал о «глушилках» и пункте назначения груза.

7 июня. 17 ч 21 мин

И опять в кабинете генерал-майора Чикалин встретил тощего интеллигента с лошадиной мордой. Мало того, с ним пришел тип, с которым Стебликов ужинал в ресторане и за которым послал следить лейтенанта Школьникова. Ничего не вышло, не уследил. Ну конечно, если Стебликов назвал неизвестного разведчиком. Генерал помалкивал, разговор начал разведчик:

– Меня зовут Константин Максимович. О вас я наслышан, Михал Михалыч, от Ираклия Давыдовича. У нас к вам есть вопросы. И конечно, мы готовы ввести вас в курс дела, так как задержание преступников должно производиться полицейскими, а не спецслужбами. В частности, мы хотим подключить вас. Но сначала разберемся в некоторых деталях.

Мужчина выглядел слишком невзрачным и на майора не произвел впечатления, пока не заговорил. У него был вкрадчивый голос, будто он не беседовал, а пытался что-то тебе внушить. Он вынул из кармана две фотографии и положил их на стол.

– С какой из этих женщин вы знакомы?

Чикалин внимательно рассмотрел оба снимка.

– Эту девушку я знаю. Допрашивал ее. Катя Терехова, жена финансового директора компании «Колос» Житинского. На ночь убийства банкира Гольдберга дала ложное алиби мужу. Этот факт уже проверен. Вторую девушку я никогда не видел.

– Хорошо. А вы никогда не подозревали Катю в убийстве Гольдберга?

– Нет. Он же ее дядя. Воспитал девушку. Она ему как родная дочь. Наследство ей оставил.

– Да. Только все подлинники заменены копиями. Может, она собиралась передать их музею, а потом сделать удивленное лицо, будто ничего не понимает. Но сейчас речь о другом. Мы сами сделали обыск в доме Житинских и письмо Кати нашли. Когда вы делали обыск с лейтенантом, то не обратили внимания на распечатанную пачку писчей бумаги. На ней есть отпечатки Житинского. И на конвертах тоже его отпечатки. Ничего особенного, да? Все просто. Жена просит мужа купить конверты и бумагу. Он покупает. Потом она моет посуду, и у нее руки мокрые. Катя просит мужа: «Принеси мне листок бумаги и конверт». Он приносит. Она надевает перчатки, рисует фигу, кладет в конверт, идет к Гольдбергу и просит сделать подпись. В итоге на конверте остаются отпечатки Гольдберга и Житинского.

– Но ее следов нигде нет, – возмутился Чекалин. – Соседка видела входящую в квартиру женщину, но убийца стрелял с порога…

Майор неожиданно замолк.

– У домработницы алиби. Его проверили. Нарисуем картину по-другому. Женщина пришла раньше и вошла. Где же ее следы? Их нет. Женщиной была Катя, и она у порога надела туфли домработницы. У них один размер. У домработницы есть ключ, а женщина звонила. Гольдберг никому дверь не открывает, а ей открыл. И стреляла в Гольдберга Катя, вот почему он не открыл Житинскому. Банкир был уже мертв. Нам надо понять, как Катя узнала о намерении мужа убить Гольдберга? Предположим, что это ее человек подсел к Житинскому в машину и разговаривал с Житинским от имени профессора. Он же передал ему пистолет. Житинский, напуганный до смерти, решил убить Гольдберга. Тем более что ему внушили, будто банкир – любовник его жены. А теперь второй фокус. Житинский так и не осмелился убить Гольдберга. Катя на это и не рассчитывала. Она забрала у мужа пистолет с его отпечатками, а ему положила точно такой же. С бахилами и того проще. Они нужны для отвода глаз. Для убедительности Катя соскребла в них с ботинок мужа пыль и конфетти. Ведь Кати тоже не было дома, и она следила за мужем из темного окна квартиры Гольдберга и видела, что он пошел в бар. Теперь она могла спокойно уйти, не захлопывая за собой дверь и включив в квартире свет. С пистолетом ей очень повезло. Муж сам ей все рассказал на следующий день. Конечно, он никаких отпечатков не оставил и из своего пистолета не стрелял. Катя пошла в подъезд Гольдберга и заменила «чистый» пистолет на «грязный» – тот, из которого она стреляла. Его-то вы и нашли. Письмо она написала потом, перед отъездом, и положила под ковер. Теперь Гольдберга нет, а мужу грозит вышка. Вот чего она добивалась. Но Житинского не арестовали. Сейчас он ей мешает, как никогда. Пришлось его убить. Что она и сделала на курорте, подставив очередную жертву.

– И ради чего нужны эти выкрутасы? – пораженный услышанным, спросил Чикалин.

– Предисловие вы выслушали, майор. Теперь о деле. Девушка на снимке, которая вам незнакома, и есть настоящая Катя Терехова. Никто почему-то не обратил внимания на то, что любимая племянница никогда не приходила в гости к своему дяде, и все, кто ее знал, видели девушку в последний раз три года назад. И зачем им нужна съемная квартира для встреч? И соседка девушку не узнала, хотя Катя росла у нее на глазах. Гольдберг всегда имел одну и ту же поговорку: «Вот, Катя вышла замуж и забыла обо мне. Молодость!» В такое трудно поверить. И мы не поверили. Нам дали некоторые разъяснения спецслужбы США. Теперь мы во многих областях сотрудничаем. Эта девушка попала в их руки при освобождении боевых лагерей в Ливии. Содержали ее неплохо, в отличие от пленных, но уничтожить не успели. Ее выкрали в Италии, когда она была с Гольдбергом в Риме. Настоящую Катю очень долго держали где-то в провинции, а потом в трюме переправили в страну, где живут только арабы. До самого освобождения она не знала, в какой части света находится. С ней никто не общался, и лишь однажды какой-то араб ей сказал: «Когда твой отец сделает все, что от него требуют, то тебя отпустят». Отцом посчитали Гольдберга. Впрочем, им наплевать на такие мелочи. Но давайте вспомним рассказ покойного Житинского, который в деталях доложил полковнику Визгунову о встрече с незнакомцем в автомобиле. Он показывал ему фотографии жены с Гольдбергом в Риме, Амстердаме и других местах. Чем вызвал ревность Житинского. Но Житинский никогда не видел настоящую племянницу Гольдберга. Еще одно совпадение. Гольдберг был в Риме три года назад и заявления о пропаже Кати в полицию не подавал, и в это же время появляется новая Катя, с которой он и вернулся в Россию. Вот так эта женщина появилась здесь, а уже через два месяца вышла замуж за Житинского, проработав у него пару недель секретаршей. Настоящая Катя скоро вернется в Россию, как только кончится следствие по делу арабских лагерей. Но нам надо разгадать другие ребусы. На этот раз помогли собственные архивы и досье.

Нам удалось найти следы женщины, которая выдает себя за Катю Терехову. Она русская, зовут ее Виктория Пилецкая. Родилась в Санкт-Петербурге. Дочь ученого, получила прекрасное образование и вышла замуж за военного. Омар Зибиров служил под началом генерала Дудаева в Прибалтике и следовал за ним повсюду. Потом Чечня. Полевой командир Зибиров погиб в бою. Его жена Виктория поклялась отомстить за мужа. Но в шахидки ее не взяли. Слишком умная и к тому же русская. Ее направили в спецлагерь для подготовки террористов и диверсантов. Она оказалась очень способной ученицей. Ее след пропал где-то на территории Турции. Больше о ней никто ничего не слышал. И вот, спустя годы, она вернулась в Россию в качестве племянницы банкира Гольдберга.

Банкира не имело смысла вербовать. У него похитили племянницу и обещали вернуть девушку, если он выведет Вику на оружейников. Но сам Гольдберг не имел выхода на ученых. Он свел Вику с Житинским, и она сумела через мужа выйти на некоего профессора. Если ей удалось наладить контакт с людьми, занимающимися секретными разработками, то Гольдберг и Житинский стали лишними. Они слишком много знали и могли заговорить. Сейчас Вику-Катю отправили в Москву. Ни полковник Липатов, ни Визгунов о ней ничего не знают. Молодая, убитая горем вдова поехала домой. Труп ее мужа доставят в столицу следом. Но Катя осталась без присмотра, а она нам очень нужна. Все дело в том, что мы до сих пор не вычислили профессора. У нас есть его словесный портрет и приблизительный район проживания, где он гуляет с собачкой. Мы имеем дело с очень опытным и опасным противником. Взять его можно только с поличным. А для этого нам нужна встреча профессора с Викторией Пилецкой.

– Вы думаете, что такой опытный человек будет иметь дело с террористкой без посредников?

Константин Максимович кивнул головой:

– Может. Если она найдет ему деньги, украденные из фургона. Он же говорил Житинскому о лазейке. Ему очень нужны деньги для новых взрывных устройств. И их встреча должна вскоре состояться. Из Италии в Россию выехал главный эксперт Рахим Уридан. Купил путевку в турагентстве на путешествие по России. Неаполь – Одесса – Москва – Золотое кольцо – Санкт-Петербург. Значит, уходить он будет через Финляндию. С ценным грузом, разумеется. Напомню о том, что Уридан – гражданин Италии, именно там пропала настоящая Катя Терехова. Мы не ошибемся, если предположим, что Виктория Пилецкая теперь работает на Уридана, так как в России террористы прижаты к земле. Они уже мало на что способны.

– Послушайте, – начал Чикалин, – если деньги все еще у бандитов, которых вычислил Визгунов, то Катя не поедет в Москву. С чем? С пустыми руками? Она должна вернуться с деньгами, тогда профессор будет иметь с ней дело. Зачем ему пустышка?

– Без Гольдберга и Житинского он лишился связи. Ему нужен выход на покупателя, тем более что первый заказ должен быть уже готов, – продолжал Константин Максимович. – Деньги – одна из составляющих общего плана, но без связей оружие такой мощности и по таким высоким ценам можно продать только организации, а не террористке-одиночке. Но в одном вы правы, Михал Михалыч. Ни на поездах, ни на самолетах Екатерина Терехова не появлялась. Катя исчезла. Мало того. Мы потеряли связь с полковником Липатовым и Визгуновым. Вам придется срочно вылететь в Баку, найти Липатова и ввести его в курс дела. Викторию Пилецкую, даже если она там, трогать нельзя. Она должна вывести нас на профессора.

– Ее можно взять и расколоть, – удивился Чикалин.

– Нет, майор. Она превратилась в фанатку. Таких людей перевоспитать или расколоть невозможно. Она скорее себя подорвет на гранате, чем откроет рот. Готовьтесь к вылету, Михал Михалыч. Время дорого.

7 июня. 22 ч 37 мин

Замки с железной двери Тапёр снял за пять минут. С сейфом возникли проблемы. Шум двигателей не давал ему слышать щелчков замка с наборной комбинацией. Останавливать судно и ложиться в дрейф капитан отказался. Пришлось работать в экстремальных условиях. Но опытный медвежатник не привык хныкать и жаловаться. Он всегда работал в одиночку и плакаться в жилетку некому. Взялся за дело, доводи его до конца.

Катя зашла в рубку. Башир стоял рядом с рулевым. Вид у него был разочарованным. Он уже понял, что его обвели вокруг пальца. Никаких денег он не получит, не сдохнуть бы. Браслет на ноге с миной его сейчас беспокоил больше, чем деньги. Такая стервозная баба, не задумываясь, нажмет кнопку, а он хотел жить.

– Начинай делать медленный разворот, Башир. Опиши дугу с километр, чтобы пассажиры не поняли твоего маневра. «Глушилки» я уже установила. Через десять минут мы пропадем с радаров тех, кто идет в хвосте. Пусть идут дальше. Важно не столкнуться с ними нос к носу.

– Не столкнемся, – пробурчал капитан.

– Не слишком ли ты много матросов набрал для обычного рейса? – спросила женщина.

– Обычный состав.

– Слишком много. Нам хватит тебя и еще двоих.

Она вышла из рубки. Башир смирился с ее приговором. Пусть попробует. Своих ребят он еще на берегу предупредил о предстоящей операции. Все вооружены и хорошо знают свое дело. Чтобы эта русская курица не нажала кнопку на пульте, ей надо стрелять в висок. Нужна мгновенная смерть, а с пассажирами он разберется. Пара автоматных очередей, и вопрос решен. Надо лишь дать Тапёру возможность открыть сейф, остальное мелочи.

По палубам гулять запрещалось. Этот приказ отдала новая командирша. Башир повторил ее приказ команде. Все подчинились, кроме Визгунова. Сыщик снимал происходящее на видеокамеру через иллюминаторы. Появлению Кати он не был удивлен. Любящая жена Житинского не имела такого опыта в сыскной работе. Все его подозрения подтвердились, когда Катю нашли связанной в сарае. Тогда он промолчал, а лишь осмотрел шпагат, которым связали девушку. И вот что интересно. Она пролежала, по ее словам, всю ночь в хлеву. Шпагат тонкий и крепкий, а на руках и ногах нет никаких следов от веревок. Кожа чистая и гладкая. Если ее и связали, то только за считаные минуты до появления чабана в сарае. И еще. Человек в ее положении и состоянии в первую очередь попросил бы воды, а ей и пить не хотелось. Житинского убили из пистолета для подводной охоты. Хорошая идея. Не зря же она сделала фотографии Подбельского с этим пистолетом в руках. И опять просчиталась. Катя рассчитывала, что Житинского арестуют в Москве за убийство Гольдберга. Не получилось. Пришлось его прихлопнуть здесь. Она рассчитывала на арест Подбельского за убийство мужа. Опять не получилось. А теперь, следуя логике, стало понятным, что и Букиниста убила она. Они же одновременно останавливались в «Каспии» и уехали на следующий день после убийства. Но из гостиницы выписались сразу же после гибели Букиниста. Он вспомнил доклад Рудика. Бежавший из номера Сергей Бартеньев сбил женщину в коридоре, и та сломала каблук. Она его подробно описала и в тот же вечер съехала из отеля, перепуганная насмерть. И вновь Катя промахнулась. Бартеньева не поймали, а она с мужем опоздала на теплоход. Пришлось задержаться на сутки. Подбельский, Величко и Сергей Бартеньев лишние. Они так же, как и она, охотятся за деньгами, но зачем ей нужны лишние конкуренты? Катя следила за Визгуновым, и он чувствовал слежку. Башира перекупить нетрудно, и ей это удалось сделать. Но он сказал Баширу о сейфе и этим спас жизнь Тапёру. Без взломщика ящик не вскроешь, потому Катя его не трогала. Остальных можно убрать. Сорвалось. Но у милой дамочки еще есть время. Сейчас ей не до грабителей. Против команды Башира Катя ничего не сделает. Пришлось переманить грабителей на свою сторону. Но это пока. А что дальше? К сейнеру должны подойти ее сообщники. Кто они и где намечена встреча? В нейтральных водах? Сейчас самое удобное время – ночь. Высадка на сейнер десанта может пройти незаметно. Яхта поблизости, но они не видят других судов, кроме корыта Башира. Так он думал. Но яхта уже не видела ничего на своих радарах. И он не знал, что охота уже началась.

Сергей стоял у борта на корме и смотрел на воду, бурлящую под винтами. К нему подошел здоровяк с автоматом на плече.

– А тебя приказы не касаются? Всем велено сидеть по каютам и не шастать по палубам, – зарычал здоровяк с украинским акцентом.

– Скажи мне, засранец, скольких русских девочек вы переправили арабам?

Здоровяк схватился за автомат. Но тут из его головы брызнула кровь, и он пошатнулся. Сергей помог ему перевалиться за борт, а не упасть на палубу. Небольшой всплеск воды даже не был слышен возле работающих винтов. Сергей вновь облокотился на перила и продолжал смотреть на воду. В десяти метрах за его спиной на палубе под рубкой залег Хлястик со своей знаменитой винтовкой. Он ждал следующего, которому не понравится своевольный тип, стоящий на корме. Вскоре такой объявился. И опять Сергей задал ему тот же вопрос, и опять матрос не успел на него ответить. Вахта Бартеньева длилась больше часа, и за это время за корму нырнули семь трупов. Башир остался без своих боевиков. Моториста и рулевого трогать нельзя. Сергей остался на корме, а Подбельский перезарядил винтовку и отправился в каюту. Хлястик немного устал. Он привык делать не больше одного выстрела, а сегодня выпустил целую серию. В каюте его ждала Катя.

– Как успехи, стрелок?

– Мусор за бортом.

Женщина попивала коньяк из фляжки и улыбалась.

– Хочешь глоточек?

– Нет. С меня прошлой ночи достаточно. Лихо ты меня подкосила.

– Если бы не мой муж-идиот, я бы с тобой переспала. Ты в моем вкусе. Но этого дурака надо было убрать, а оружия у меня нет. Понадобился твой арбалет.

– Могла бы глотку ему перерезать.

– Фу, Гриша. Женщина, кровь! Это ужасно. Я не выношу вида крови, а нож – не женское оружие. Хороший коньяк. Кстати, видишь, я же пью. Расслабься. К утру будем в Иране.

Она сделала еще глоток прямо из горлышка.

– Как дела у Тапёра? – спросил Подбельский.

– Четыре цифры из девяти уже определил. Успеет.

Катя обладала определенным магнетизмом, не зря же он вчера положил на нее глаз. Хлястик взял фляжку из ее руки и сделал два глотка. Третий не успел. Нож вонзился ему в горло. Женщина сделала резкое короткое движение. Лезвие выскочило из рукоятки и попало в цель.

Падающее тело видел через объектив видеокамеры Визгунов, стоящий на палубе за иллюминатором. Он тут же пригнулся и быстро направился к корме. Сергей все еще стоял у бортика, глядя на воду. Пришлось к нему подойти.

Сергей вздрогнул, когда ему на плечо опустилась тяжелая рука. Перед ним стоял отец Светланы.

– Тихо, парень, иди за мной. И пригнись. Ваша бандерша уже завалила Подбельского. Ты следующий.

Они пригнулись и пошли.

– Судно делает разворот, – сказал Сергей.

– Я догадался. Кате в Иране делать нечего. Идем на мостик, пока есть несколько минут в запасе.

Появление босса поразило Башира. Он знал, что имеет дело не с простым человеком, но не с волшебником же. Мужик с неба свалился.

– Говори быстро, куда она приказала тебе идти?

– В Дагестан. Мы возвращаемся, – отчеканил Башир. – Гляньте! У меня на ноге бомба, а у нее на руке пульт. Помогите.

– Будешь молчать, помогу. Меня здесь нет. Выполняй ее приказы.

Они опять пригнулись и скрылись.

Тем временем Тапёр обливался потом в душной комнатенке со стальными стенами и дверью, тут не было вентиляции. Ничего, кроме сейфа. Возле распахнутой двери появилась фигура Кати с пистолетом в руках.

Ашкинази повернул вспотевшее лицо в ее сторону.

– Рано за пушку взялась. Сейф закрыт наглухо.

– Ну что ты, Женечка. Я хожу с пистолетом для защиты от команды капитана. Больше мне опасаться некого. У нас своя команда, и мы еще живы благодаря тебе.

– Ты же хотела их пришить?

– Не так все просто, Женя. Мы ведь не валяемся на койках, а тоже работаем.

Тут произошло что-то непонятное. Мелькнула какая-то тень, и Катя исчезла. Сергей и Визгунов сумели подкрасться к ней совсем близко, но Бартеньеву показалось, будто она их услышала, и он, как пантера, бросился на женщину, пытаясь ухватить ее за руки. Оба пролетели к стене и рухнули на пол. Пистолет выпал из рук Кати, но она сумела оттолкнуть парня, ударив его коленом в пах. Это ей не помогло. Рядом появилась фигура Визгунова, и он успел поднять оружие до того, как женщина встанет.

– Не дергайся, сука, пристрелю.

– Стреляй. Встретимся на том свете!

Женщина нажала на кнопку пульта, привязанного ремешком к руке. Раздался взрыв, судно качнуло. Сергей вновь кинулся на террористку и прижал ее к полу. Визгунов надел наручник на ее левое запястье и приковал к стальной ручке двери. Ее обмотали веревками, превратив в кокон. Теперь Катя никому не могла доставить неприятностей и уж тем более убить.

Они быстро поднялись на палубу. Рубку словно бритвой срезало. Бомба на ноге Башира сработала.

– Так, – сказал Визгунов. – Теперь мы неуправляемы. Но, во всяком случае, не затонем. Корпус не пострадал.

– Легкая смерть досталась Баширу. Бац, и ветром развеяло. Надо бросать якорь. Если повезет, то нас найдут.

– Найдут, Сережа. А теперь надо закончить спектакль. Предлагаю тебе снять его на камеру.

Спектакль того стоил. Визгунов назвал код замков, и Тапёр его открыл. В сейфе лежали пять мешков, тех самых, которые они украли.

– Вытащи первые четыре, вскрой и высыпи деньги на пол.

Ашкинази уже не испытывал страха. Он узнал мешки, а это и есть то, что он называл оргазмом. Момент вскрытия сейфа и вид добычи, которая попадает в твои руки. Визгунов бросил взломщику нож, но сам в объектив камеры не попадал, а Сергей снимал кино.

Первый, второй, третий, четвертый мешки были вспороты, и груды пачек денег посыпались на пол. Лежащая у двери Катя застонала. Она так близко подобралась к добыче и ничего не получила.

Впрочем, никто ничего не получил. Визгунов нажал на кнопку своего пульта. Деньги вспыхнули ярким пламенем, словно их кто-то облил бензином. Тушить нечем. Все, что успел сделать Тапёр, это захлопнуть железную дверцу сейфа с последним уцелевшим мешком, после чего выскочил из каморки. Деньги сгорели дотла.

* * *

Яхта нашла сейнер на следующий день после того, как береговая охрана с вертолетов передала полковнику Липатову координаты.

На носовой палубе сидели четверо. Трое мужчин и одна женщина. Как ни странно, но связанной оказалась представительница слабого пола. Один из мужчин горько усмехался, другие двое весело смеялись.

10 июня. 10 ч 15 мин

Детектив Визгунов вернулся в свою контору. Сегодня он начал свой обычный рабочий день, а его дочь вместе с Сергеем писали увлекательную статью о грабителях века.

Первый посетитель не заставил себя ждать. Для Визгунова визит представителя страховой компании Стебликова не стал сюрпризом. Скорее, наоборот. Он его ждал.

Ираклий Давидович всегда был предсказуем в своих действиях, но только о чем он думал и какие делал выводы, никто не знал, если он сам не хотел с ними делиться с партнерами и собеседниками.

– Рад вашему успеху, Андрей Борисыч. Слышал, будто вас собираются вернуть в ряды нашей доблестной милиции и вручить вам погоны.

– Я тоже слышал. Ушел, как вы заметили, из милиции, а вернусь в полицию. Но не в Москве, а где-то в другом месте. Мне без разницы.

– У нас с вами договор. По контракту я должен вам два с половиной миллиона долларов. Но все деньги сгорели, а в уцелевшем мешке лежало только два миллиона. Как же нам быть? Я не хочу оспаривать наш договор. Я хочу выслушать ваш совет. Преступников вы разоблачили, некий Ашкинази дает показания. Вы виртуоз! Снимаю шляпу.

– Самое лучшее, что вы сделали, это пришли ко мне за советом. Вас постигла неудача. Доказать причастность Гольдберга и Житинского к ограблению вы не можете. О жене Житинского даже упоминать запрещено. Вам придется выплатить страховку банку. И тут уж ничего не поделаешь.

– Это я знаю и без вашего совета. По разнарядке сверху мы не можем упоминать банк и подвергать сомнению честность работников компании «Колос». Есть грабители, и на них надо все валить. Даже если я и уверен в заговоре, то должен помалкивать. Да вы и сами все знаете. Чего уж нам с вами в кошки-мышки играть. У меня другой вопрос. Почему деньги сгорели?

– Компания «Колос» использует зажигалки на случай грабежа. Кто-то другой пользуется чернилами. Вы мне другое скажите. Сколько вы можете отдать банку?

Стебликов улыбнулся своей лошадиной улыбкой:

– Половину из общей страховки. Больше мы не потянем.

– Хорошо. Арифметика очень простая. Вы официально выплачиваете мне обещанную премию, я укажу вам номер счета, причем в Сбербанке. К тому же вы официально снимете все подозрения с Гольдберга и Житинского. Впрочем, доказательств их вины у вас нет. Когда мне подтвердят в Сбербанке поступление денег на мой счет, вы получите десять миллионов. Два вы уже получили в мешке. За мной восемь.

Стебликов сверкал.

– Я знал, Андрей Борисыч, что вы никогда не доверите бандитам настоящих денег.

Страховщик ушел довольным.

10 июля. 10 ч 40 мин

Разговор с арестованной проходил в кабинете генерала Черногорова, и опять здесь присутствовал таинственный мужчина в штатском по имени Константин Максимович. Генерал опять играл роль наблюдателя, но на этот раз в кабинете присутствовал полковник Липатов и майор Чикалин. Говорил только один человек – Константин Максимович.

– Ваша вербовка нас не интересует, гражданка Пилецкая. И как вы надавили на Гольдберга, мы знаем. Настоящая Катя скоро вернется в Россию. Сейчас против вас выдвинуты обвинения в убийстве Гольдберга, Житинского, Величко в отеле «Каспий» и даже есть видеоматериал, как вы лично убивали Григория Подбельского. Наберется и еще десяток эпизодов в пользу вашего героического характера. Так вот, Вика, кончить жизнь самоубийством мы тебе не дадим. Распнем тебя, как Иисуса, но не на кресте, так как ты стала мусульманкой, а на каменной стене в камере-одиночке в тюрьме особого режима, где ты будешь отбывать пожизненное заключение. Ты многих мучила, пора и самой помучиться.

По лицу женщины полился пот. Только что она сидела спокойной, безразличной к происходящему, как вдруг побледнела и покрылась капельками пота.

– Дайте мне яд. Я не должна жить или гнить вживую.

– Подумаем, – вдруг согласился странный мужчина в штатском. – Сделаем вид, что мы находимся на восточном базаре, а не в кабинете генерала полиции. Я пойду тебе на уступки. Забуду убрать полотенце из камеры.

– Что вы хотите?

– Мне нужна встреча профессора с заказчиками. Рахим Уридан уже выехал в Россию. Ты знаешь, как с ним связаться. С пустыми руками они мне не нужны.

– Дайте закурить.

Женщине дали сигареты и спички. Она выкурила сигарету.

– Я устрою вам желаемую западню за обещанное полотенце. Но вы не понимаете, что делается в мире. Вас уже ничего не спасет.

– Так же, как и тебя, Вика. Полотенце я тебе обещаю.

– Мне нужен мой телефон с моим номером. С другого я им звонить не могу.

– Будет тебе твой телефон. Встречу назначишь в Москве. Адрес я тебе скажу.

* * *

Встреча состоялась через три дня ночью в одном из переулков старой Москвы. Две похожие иномарки остановились на разных сторонах улицы напротив друг друга. Водители вышли из машин и встретились на середине улицы, обменявшись ключами от автомобилей.

– Инструкции по управлению чемоданчиком получите по электронной почте после того, как будут пересчитаны деньги, – тихо сказал профессор.

Молодой темноволосый мужчина заглянул в багажник и увидел стальной чемоданчик. Открывать его он не стал, а сел за руль и уехал.

Профессор тоже заглянул в багажник. Под половиком лежала груда американских долларов. Одну пачку он положил в карман, сел за руль и уехал в другую сторону.

Переулок был извилистым, оттого и назывался Кривоколенным, а потому ни один из них не видел, как каждого взяли в клещи оперативные машины, и ни один из партнеров не успел отреагировать на захват. Все случилось быстро и тихо. Город мирно спал. Так и должно быть.

6 августа. 12 ч 00 мин. Суббота

На свадьбе Сергея и Светланы гуляло много народа. Отец невесты уже по полному праву надел мундир полковника полиции. С поздравлениями пришел даже генерал Черногоров. Светлана после серии статей о подвиге своего отца стала сама знаменитой и сделала Визгунова олицетворением честности и справедливости.

Подарками завалили всю квартиру. В основном это были коробки с бантами, и лишь отец подал молодоженам скромный конвертик.

Они заглянули и увидели сберкнижку. Света ее раскрыла. Счет был открыт на ее имя. На нем лежало два миллиона пятьсот тысяч долларов США.

– Не забудьте заплатить налоги. Мы честная семья, – сказал Визгунов и направился к гостям.

– Кажется, у нас есть деньги на медовый месяц. Куда поедем? – рассмеялась Светлана.

– Куда угодно, только не на Каспийское море, – добавил Сергей.

Гости пили шампанское и кричали «горько». Молодожены целовались. Они были счастливы. И невезучим когда-то везет!