Читать книгу "Мозаика чисел"

Светлана открыла шпингалеты на рамах и распахнула окно, после чего дернула три раза канат. Он поднялся вверх. Не прошло и двух минут, как веревка спустилась с пристегнутым на карабин мешком. Девушка поймала его в воздухе и затянула внутрь. Мешок упал на пол. Она вновь трижды дернула за канат, и он поднялся наверх. Таким образом, весь груз был доставлен в здание. Последним спустился отец.

Он глянул на часы.

– Мы не вписываемся в график, – строго сказал он.

Помещение, в которое они проникли, их не интересовало. Обычный мужской туалет. Мешки они выволокли в коридор. Пришлось включить фонари. Электричество в здании на ночь отключалось, за исключением электронных замков и кабин лифтов. Лифтом пользовались только дежурные охранники, делавшие регулярные обходы. Пульт управления находился на первом этаже. На ночь в здании оставалось четверо охранников. При отключении электричества все двери блокировались, в том числе и выходы на лестничную клетку. Движение каждого лифта тут же высвечивается на табло первого и других этажей. Курить в здании категорически запрещено. Везде стоят датчики дыма. К пожару здесь особое отношение. Начальник охраны много лет руководил пожарными подразделениями и очень строго относится к вопросам по пожарной безопасности. Этот факт Визгунов учел в своем плане. Для него не существовало мелочей. Безобидная деталь, услышанная случайно, могла стать одной из важных и даже решающих.

Пол в коридоре был покрыт линолеумом, и мешки по нему легко скользили, так что Светлана без усилий их подгоняла к двери с решеткой, расположенной по центру коридора. Визгунов тем временем подключил считывающий сканер к электронному замку зарешеченной двери. Считывание кода замка заняло не более полутора минут. Замок сработал, и решетка поднялась вверх. Встроенные в косяк лазерные датчики не сработали. Это означало, что сигнализация не включена. Визгунов вошел в небольшую комнату с бетонными стенами. Пять холщовых плоских мешков стояли в углу, завязанные обычной бечевкой на бантик и без пломб.

Визгунов развязал один из мешков и вывалил на пол упаковки с деньгами. Американские доллары, сложенные в пачки по десять штук и запаянные в прозрачный целлофан. В итоге каждая упаковка походила на кирпич и имела значительный вес, так как пачки прессовались специальной машинкой. Светлана перевернула один из принесенных мусорных мешков, и из него высыпались точно такие же денежные кирпичи. Только эти деньги не были настоящими, а представляли собой так называемые куклы. Сверху и снизу лежали настоящие доллары, внутри обычная резаная бумага. Оставалось лишь поменять их местами. На такую работу ушло около часа. Банковский метод укладки денег в мешки требовал особой сноровки.

Покончив с долгой и муторной процедурой, отец и дочь вытащили мусорные мешки в коридор. Пять мешков, полных денег, стоили того, чтобы заниматься акробатикой и идти на риск. Мешки перетащили в конец коридора. Нажатием одной кнопки дверная решетка была опущена. Внешне в хранилище ничего не изменилось. Те же парусиновые мешки стояли на месте, только с другим содержимым, а еще в каждый мешок были положены радиоуправляемые датчики с пороховыми шашками. Они приводились в действие путем радиосигнала с большого расстояния. Стоило нажать кнопку пульта, и мешки вспыхнут и сгорят. Благодаря этой задумке выстраивался весь план, и с ним согласился наводчик. Он же и забыл перед уходом с работы включить сигнализацию.

В конце коридора находился мусоропровод. В стене имелась стальная дверца больших размеров, за которой скрывалось жерло мусорной трубы диаметром в шестьдесят сантиметров. Мужчина не пролезет. Этот факт после изучения чертежей стал последним аргументом Светланы, после чего отец дал согласие на ее участие в рискованном мероприятии. Форточка его не убедила, но мусоропровод разбил в пух и прах все возражения.

Тонкий нейлоновый трос с кожаным поясом на карабине занимал в мешке с оборудованием немного места, несмотря на длину в семь этажей. Светлана подвязала пояс, а Визгунов надел перчатки с шипами, чтобы трос не скользил в руках. Еще одно испытание. Девушке пришлось поднять руки вверх, после чего она без особого труда поместилась в жерле мусоропровода. Для такого сильного мужчины, как Визгунов, дочь была пушинкой. Спуск начался. Он длился не более десяти минут, и трос ослаб. Она на месте. Место не очень комфортное. Под каждой трубой стоял контейнер с такими же черными мешками, набитыми обрезками бумаги. Бюрократия не пускала в жизнь электронные носители. Деловых бумаг все еще хватало. Перед тем как избавиться от ненужных, документы резались специальной машиной, и куча лишь разрасталась. Мешки в контейнерах были пухлыми, легкими и мягкими. Приземление можно было назвать мягкой посадкой. Света вылезла из контейнера, которых в темной вонючей каморке стояло четыре, распределила мусор по контейнерам поровну. Когда она закончила подготовку, на тросе опустился первый мешок с деньгами. Их она укладывала на дно. Отцепив последний мешок, девушка осталась без надежды на помощь. Теперь все зависело только от нее. Надо ждать и быть готовой ко всему.

Визгунов тем временем убрал все следы их пребывания на месте, забрал мешок с оборудованием, тросами и вернулся в туалет. Взобравшись на подоконник, он поймал в воздухе болтающийся конец каната и вышел на узкий карниз. Теперь он мог закрыть за собой окно. Так он и сделал, с той лишь разницей от первоначального положения, что не мог защелкнуть фрамуги на шпингалеты. Такую мелочь никто не заметит, кроме уборщицы, но он или она себя же обвинит в ротозействе. Визгунов повис на канате и начал свое восхождение на крышу. Им удалось нагнать упущенное время, и грабитель появился на месте в назначенный срок. Канат с якорем он убрал в мешок. Через пять минут он увидел огни в небе. Потом послышался гул моторов и появился вертолет. Он завис на том же месте, и на крышу спустился трос. Взбираться вверх ему не пришлось. Трос с пассажиром подняла лебедка.

– Можем лететь, – махнул рукой пассажир в маске.

Офицер дал команду пилоту. Задавать вопросов он не мог. Все, что он знал, это то, что пассажир вернулся один, без напарника, и с одним легким мешком.

Пассажира доставили на ту же поляну, с которой забрали. Задание выполнено, и машина может возвращаться на базу. Операция заняла ровно два часа.

Визгунов зашел в лес, где стояла его машина, заложенная ветками. Скинув лапник с автомобиля, Визгунов снял свой камуфляж и бросил его на заднее сиденье, после чего переоделся и стал выглядеть нормальным человеком.

20 мая. 5 ч 07 мин

Железные ворота открылись автоматически, и во двор компании въехал тяжелый мусоровоз. Машина развернулась во дворе и подала задом к надстроенной платформе. Там машину ждали двое охранников. Они открыли стальные двухстворчатые двери, ведущие в здание, но никакого прохода там не было. Небольшое продолговатое помещение без дверей и окон. С потолка свисали четыре широкие трубы, под каждой из которых стояли контейнеры, полные черных мешков с мусором. Охранники выкатили контейнеры на платформу к машине. Шофер мусоровоза, управляя механизмами, подцепив один из контейнеров, поднял его над кузовом, подвел к открытому люку и перевернул контейнер. Мешки улетели в прожорливый железный кузов. Какое счастье, что он уже был заполнен наполовину такими же мешками, и смягчили удар. Речь идет уже не о мусоре. В одном из мешков спряталась Светлана, свернувшись клубочком. У нее затекло все тело. Чтобы не задохнуться, девушка наделала дырок шилом возле лица. Так она могла дышать. Но теперь ее положение изменилось. Ее контейнер сбросили первым. Следом опрокинули еще три, и ее завалило. Так она долго не протянет. Маршрут мусоровоза не закончен, впереди еще три точки. После них ее завалит окончательно. До свалки предстоит проделать немалый путь. До конечной точки Света не доживет. Обидно, если твой труп выбросят на съедение воронам и крысам, а рядом будут валяться несъедобные миллионы долларов.

Промашку допустили оба: и она и отец. Чтобы завязать себя в мешке, ей пришлось сделать разрез и высунуть руки. Затем она эту щель заклеила изнутри. Но этот фокус с одним мешком не проделаешь, а запасных у нее не было. В сложившемся положении не было двух решений. Надо выживать. Светлана разорвала мешок и, выбравшись из-под мешков наружу, она вздохнула. Тошнотворное зловонье лучше, чем ничего. Люк над головой закрывался автоматически и очень плотно, даже щелочки не осталось, благодаря резиновым прокладкам. Светлана достала фонарик и осмотрелась. Мешки с мусором, которыми пользовались в офисе, подходили по размерам, но не по прочности. Они не были рассчитаны на большой вес, это их и отличало от тех, что они принесли с собой. А если в тонком мешке сделать надрез, то он расползется. Что же делать? Ничего! После драки кулаками не машут. Идеальных преступлений не бывает. Она развязала веревку на тонком мешке и высыпала из него обрезки. Оставалось рассчитывать только на удачу.

На следующей точке в кузов сбросили пять контейнеров. После последней кузов набился полностью, и ее подняло до потолка. Машина выехала на прямую и уже никуда не сворачивала. Мусоровоз ехал на свалку. Светлана залезла в тонкий мешок, но разрез в нем делать не стала. В нем шевелиться и то опасно. Чуть двинешь рукой и проделаешь локтем дырку. Она собрала над головой целлофан в гармошку и затянула мешок изнутри. Вся надежда возлагалась на то, что кузов сбрасывает мусор по прицепу самосвала, и ее засыплет другими мешками. Началась тряска. Мусоровоз заехал на свалку.

Первая остановка означала выход шофера к шлагбауму, чтобы снять замок. Следующая – конечная. Кузов начал подниматься. Светлану закрутило, но она не выпускала узел из рук. Ей стало страшно, будто ее сейчас сбросят в пропасть. Пропасть – это долгое падение. Светлана очень быстро почувствовала землю. %ар получился сильным и болезненным, она едва не вскрикнула, а потом на нее посыпался град мешков, будто кто-то бил ее дубинками.

Она все выдержала. Знал бы отец, чего ей стоило это путешествие. Потом все затихло. Надо ждать. Мотора уезжающей машины девушка не могла слышать под пирамидой мешков. Терпела, пока не кончился воздух, потом начала извиваться змеей. Огромный вес прижимал ее к земле. Ползти вверх невозможно, она раздвигала мешки, чтобы ползти вперед. Получалось плохо, силы быстро иссякли. Она выдохлась и замерла. Над ее головой происходило какое-то движение. В какой-то момент Светлана почувствовала облегчение. И вот оно спасение. С головы слетел последний мешок, и она увидела свет. Над ней стоял ее отец.

– Привет, папуля! Кажется, у нас все получилось?

– А иначе и быть не могло.

Он помог ей подняться на ноги. Светлана осмотрелась. Перед ней лежала гора мешков метра в два высотой. Самой ей не справиться с такой тяжестью. Спаситель появился вовремя. Таких возвышенностей здесь хватало. Бескрайние вонючие просторы свалки упирались в опушку леса. Внизу, с другой стороны, пролегала узкая дорога, на которой стояла машина отца.

– Как ты проехал через шлагбаум?

– Без проблем. Сбил замок фомкой, и все проблемы решились сами собой. Я же знал номер машины, на которой тебя привезли. Проследил за ней и понаблюдал за разгрузкой.

– А я, наивная, думала, что мне придется тебя искать.

– Твоя наивность не позволила бы тебе выбраться из-под этого айсберга. Гораздо проще мне тебя найти.

Светлана обняла отца.

– Мы что, стали миллионерами с сегодняшнего дня?

– Не уверен. Это лишь начало пути. Просторы свалки нам не позволяют увидеть горизонт. Мы в туннели. Дорога непростая и долгая. До просвета надо еще дожить.

20 мая. 14 ч 40 мин

Двое уборщиков в сопровождении главного кассира завезли тележку в кабинет финансового директора. На тележке лежали пять светло-серых парусиновых мешков. Когда они их снимали с тележки и устанавливали у стены, было видно по напряжению рук уборщиков, что ноша имела приличный вес. На каждом мешке стоял трафаретный штамп «Колос» крупными буквами и ниже «Союззерноэкспорт».

– Спасибо, ребята, – сказал Житинский рабочим, а кассира попросил: – Феликс Ароныч, у меня кончились пломбы. Принесите мне упаковочку, и мы запломбируем мешки.

– Хорошо, Генрих Львович. Сей минут.

Все вышли. Житинский развязал один мешок и заглянул в него. Поверх пачек с деньгами лежали какие-то коробочки размером с сигаретную пачку, на которых мелькали крошечные красные огоньки, похожие на те, что мы видим с земли ночью, если мимо на большой высоте пролетает самолет. Житинский не мог поверить своим глазам. Визгунов выполнил свое бредовое обещание. Но как? Сам факт проникновения в здание казался невозможным. Он размышлял над идеей полковника не один день, пытаясь придумать вариант проникновения в офис. Таких вариантов не нашлось. И все же Визгунов сумел это сделать.

Вернулся главный кассир с пломбами. Они вместе увязали мешки и запломбировали их, а узлы залили сургучом и поставили штампы. Стандартная процедура, производимая каждую пятницу. Кассир ушел. Житинский проделал непонятные манипуляции со своим компьютером, потом снял трубку внутреннего телефона и попросил соединить его с кабинетом главного бухгалтера.

– Алексан Саныч, зайдите ко мне с отчетом, мой компьютер дает сбой, и я не могу получить нужные данные.

– Конечно. Через пару минут.

Житинский подошел к окну и распахнул его. Сегодня стояла страшная жара, будто на дворе не май, а середина июля. Он видел, как к зданию офиса подъехал бронированный фургон. На другой стороне улицы стояла его машина. Сегодня он не стал ставить ее на стоянку. Настенные часы показывали ровно три часа, а дороги уже сковали автомобильные пробки. Житинский вернулся за рабочий стол. Наблюдать за видом из окна у делового менеджера нет времени. В кабинет постучали, и вошел маленький лысенький человечек с огромной папкой.

– Вы вызвали мастеров из компьютерного центра? – начал он с порога.

– А смысл? Они будут добираться сюда часа два, если не три. А сегодня пятница. Погода-то какая. Лето, не иначе.

– Вы правы. Я тоже распахнул окно настежь.

Это то, что и хотел узнать Житинский. Теперь он знал, какой надо подавать сигнал. Они сели разбираться с документами. В дверь постучали. Вошли двое крепких парней в униформе частных охранников.

– Мы прибыли, Генрих Львович, – доложил высокий.

– Как всегда вовремя, молодцы. Проходите, ребята. Сегодня нас задержит небольшая волокита. Только не подумайте, что я вам не доверяю, всех в лицо помню, но у меня завис компьютер, так что мы не сможем проверить вашу электронную подпись, а я отвечаю за порядок. Мне нужен факс от вашей конторы с подтверждением.

– Да ради бога, – отмахнулся второй чоповец, – куда торопиться? Все равно в пробках торчать.

Житинский снял трубку внутреннего телефона.

– Диспетчер, охрану в кабинет финансового директора. После чего перезвонил по городскому начальнику ЧОПа.

– Игорь Николаич, это Житинский. Ребята приехали, но у меня завис компьютер, так что прошу выслать мне факс с подтверждением. Извините за неудобство, но у нас инструкции. Спасибо.

Финансовый директор плохо положил трубку на рычаг, и телефон не отсоединился от абонента. А это значило, что факс не пройдет, так как номер будет занят.

– Вы пока присаживайтесь, ребята. – Начальник указал охранникам на кресла, стоящие вместе с журнальным столиком у противоположной стены.

Чоповцы устроились в креслах, а Житинский продолжил заниматься отчетом вместе с бухгалтером. Через пять минут появилась внутренняя охрана в составе четырех человек. Они лишь доложили о готовности, но никогда не заходили в кабинет, оставаясь ожидать чоповцев с деньгами в коридоре.

Время шло. Житинский глянул на часы и незаметно поправил трубку на телефонном аппарате. Тут же заработал факс.

– Ну вот, наконец-то! – вздохнул финансовый директор. Когда бумага была получена, он тихо сказал: – Вот накладные, можно грузить мешки на тачку и ехать.

Ребята забрали сопроводительные документы, погрузили мешки и вышли.

Продолжая разговаривать с бухгалтером, Житинский начал прохаживаться по кабинету и на секунду задержался у окна. В его руке оказался брелок от сигнализации его машины. Он нажал на одну из кнопок два раза. Автомобиль директора два раза мигнул фарами.

– Да, Алексан Саныч, – продолжал рассуждать Житинский, – заказов стало больше, а с деньгами у нас туго. Не успеваем оборачиваться.

– Вы слышали уже о предстоящей проверке министерства? – спросил главбух.

– Генеральный мне говорил о ней, но без подробностей. Я думаю, что мы сумеем подготовиться.

– А я так не думаю, – убежденно проворчал главбух.

Спорить им не пришлось. Буквально через четыре минуты завыла пожарная сирена. По инструкции, а все предписания в компании выполнялись беспрекословно, весь штат сотрудников обязан эвакуироваться. То есть спускаться вниз по дежурным лестницам пешком, так как лифты требуются оперативным сотрудникам. Инкассаторам тоже не повезло. Сирена их застала в лифте, когда они с деньгами спускались вниз. Двери открылись на первом этаже. Возле кабины их поджидал начальник охраны и его помощник.

– Извините, мужики, у нас тревога. – Он указал на табло, висящее на стене. Цифра семь мигала красной лампочкой. – До вашего броневика два шага. Вдвоем тележку довезете, а мне люди нужны позарез.

Спорить не имело смысла. Чоповцы выкатили телегу и направились к выходу. Местные охранники остались в лифте. К ним присоединился начальник с помощником, они все поехали наверх.

Вот уже три года чоповцы занимались перевозкой денег, и все проходило в штатном режиме. На улице находился еще и смотритель стоянки, а в броневике шофер. Лишенные сопровождения инкассаторы ни о чем не волновались, они толкали перед собой тележку и хотели как можно быстрее закончить работу. Сегодня же пятница. А погода-то какая!

20 мая. 16 ч 10 мин

В рассказанной истории об ограблении есть много белых пятен, если не вникать в детали. Самым странным кажется факт ухода босса из рефрижератора. Распустив подельников по налету, он и сам покинул машину, оставив в ней мешки с деньгами. Это означает, что босс доверял шоферу, как самому себе. Возможно ли такое? Возможно. Многотоннажная фура свернула с шоссе и через три километра остановилась на проселочной дороге под знаком «Тупик», стоящим в ста метрах после поворота к поселку. На узкой дороге такая машина не развернется, а впереди тупик. Ловушка? Не совсем так. Шофер рефрижератора снял бейсболку, очки, отклеил усы, сорвал с головы рыжий парик, а потом и сеточку для волос, которая сдерживала натуральные волосы от рассыпания. Без сетки шикарная копна густых светло-русых волос освободилась от оков и легла на плечи девушки.

В зеркало заднего обзора она заметила подъезжавшую иномарку. Еще один заблудившийся? Нет. Девушка открыла дверцу кабины грузовика и спрыгнула на землю. Джип с тонированными окнами остановился за рефрижератором. Из машины вышел Андрей Визгунов без всякого камуфляжа. Девушка бросилась ему навстречу и обняла его.

– Ну что, папочка, я справилась? Где ты еще найдешь себе такого надежного партнера. Вторая операция за неделю, и снова удача!

– Рано радоваться, Светик. Перед нами стоит еще много сложных задач. Это лишь начало. Нам надо поторопиться и перегрузить мешки в джип. Такому грузу требуется особое место для хранения. Разъезжать с мешками по дорогам достаточно опасно.

– Согласна. Но я приехала ровно в срок, а ты опоздал, – упрекнула отца дочь.

– В центре пробки.

– Так ты ехал из центра? А кто же сидел в моей машине?

– Мой главный партнер.

Светлана обиделась. Она считала себя главным партнером и даже не догадывалась о существовании других, кроме тех отщепенцев, что совершали налет на инкассаторов. Тут она вспомнила о четырех точках, где ей следовало останавливаться в пути. Еще вчера они проехали по всему маршруту, и она запомнила все точки, где требовалась остановка. Сначала высадили бандюг, а их трое, а на четвертой вышел отец. Она видела, как он перешел дорогу и сел в обычный «Фольксваген Пассат», не снимая маски. Сейчас он приехал на джипе и сказал, что его задержали пробки в городе. Значит, в машине с деньгами сидел не отец?

20 мая. 15 ч 08 мин

Отмотаем пленку назад. В эту минуту босс сидел в кабине «газели» рядом со Степаном Величко по кличке Букинист. Именно ему был доверен руль и решение дальнейших задач по подъезду к точке налета. Разрисованная цветочками белая «газель» остановилась за бронированным фургоном. Точная копия той, в которой сидели налетчики.

– Как только она отъедет, встанешь на ее место, – холодно сказал босс.

– Там же регулировщик. Он заметит подмену.

– Нет. Его отвлекут.

– Надолго? – напрягся Букинист. – Перед нами светофор. Мы можем не проскочить с первым потоком.

– Светофор нам подыграет. Я с ним договорился. Ну, Степан, бди! Я пересаживаюсь в салон. Ты все знаешь, обойдешься без опоры.

Босс открыл дверцу и спрыгнул на тротуар.

Вот только в салон он не пошел, а встал за деревом, гряда которых тянулась вдоль границы тротуара и проезжей части. Он снял кепку, очки, марлевую маску с лица. К нему подошел человек в комбинезоне.

– Привет, Юра, – улыбнулся Визгунов. – Счет идет на секунды. Будь с ними пожестче. Ты босс.

Полковник Липатов надел маску и тут же исчез в салоне «газели» через задние дверцы.

Визгунов перешел дорогу, дошел до перекрестка, еще раз перешел дорогу и оказался напротив здания «Колоса». Возле кофейни, где он уже бывал, стоял его джип, а перед ним машина Житинского, который сегодня не стал ставить ее на служебную стоянку. Визгунов поднялся на второй этаж кофейни, зашел в туалет и быстро скинул с себя комбинезон, сунув его в небольшой рюкзачок. Теперь он ничем не отличался от остальных посетителей. Пара столиков у окна пустовали. Он сел за тот, из окна которого хорошо просматривались все важные точки.

Перед бронированным фургоном стоял мотоцикл, на нем сидел человек в шлеме с темным забралом. Визгунов глянул на здание напротив, поднял глаза и заметил салатовые занавески на одном из окон седьмого этажа. Все окна на этаже открыты, но его интересовало окно, расположенное левее, через два от окна с занавесками. Все расчеты уже сделаны, вот только отсчет времени зависел не от него. Старт дает цветочник. И сигнал поступил. Высокий крепкий парень в комбинезоне вышел из цветочного магазина. Визгунов нажал на кнопку пульта, и движение на перекрестке остановилось. Теперь цветочник сможет не бояться бесконечного потока машин и спокойно отъедет от тротуара.

Мотоциклист снял шлем, повесил его на руль и превратился в очаровательную девушку в светлой блузке и джинсах. Легкий ветерок раздувал ее густые черные волосы. Визгунов улыбнулся, когда она подошла к регулировщику и заговорила с ним. Конечно же дочь Визгунова была неотразима, и любой мужчина готов поболтать с хорошенькой девушкой. Светлана встала так, что сторож стоянки оказался спиной к проезжей части. Он что-то объяснял девушке, жестикулируя руками. В это время цветочник отъехал. Визгунов переключил светофор, и плотный поток машин рванулся вперед. Его «газель» с исполнителями проскочила перекресток и остановилась на освобожденном цветочником месте. Светлана все видела и поняла, что беседу с регулировщиком пора заканчивать. Визгунов наблюдал, как она надела шлем, села на мотоцикл и, проехав двадцать метров, свернула в переулок. У девушки хватит времени, чтобы пересесть за руль рефрижератора и загримироваться под мужчину.

Наступило затишье. Визгунову принесли кофе и пирожные, которые он никогда не ел. Он достал чемоданчик из рюкзака и поставил перед собой. Когда он открыл кейс, то на крышке загорелся экран. Обычный ноутбук, но не в чехле, а в кейсе. Особого внимания он к себе не привлек. Пятница день суетливый, скорости движения вырастают, даже на кофе времени не остается. Зал практически пустовал, а те, кто заходили, пили кофе у стойки, не садясь за столики. Попивая кофе, Визгунов направил сканер на нужное ему окно. Сканер походил на обычную ручку с пером, но был железным. Невидимый лазерный луч считал все данные и выложил их на экране в виде таблицы. Теперь эти данные надо вложить в машину, что он и сделал.

Секундомер отсчитал девятнадцать минут с момента приезда бронированного фургона. Напряжение росло. По расчетам босса, деньги вывезут через минуту, так скорректирован план действий. Каждый отрабатывал свой участок. Одна ошибка, и все старания пойдут коту под хвост. И вот поступил долгожданный сигнал. Фары машины Житинского мигнули два раза. Если бы они мигнули один раз, то это означало бы выход инкассаторов из кабинета финансового директора с деньгами и сопровождающими. Второй сигнал говорил о том, что кабинет главбуха пуст. А эта деталь имеет большое значение.

Визгунов нажал на клавишу «пуск» и захлопнул кейс, после чего взглянул через окно вверх. С крыши здания, в котором находилась кофейня, бесшумно взлетел маленький самолет. Это и была их запрограммированная машина, а по сути, обычная игрушка, сделанная при помощи специальных технологий. Дом имел всего три этажа. Самолет начал резко набирать высоту и, достигнув седьмого этажа здания напротив, влетел в нужное окно. Меньше чем через минуту из окна повалил дым. Прошло еще три минуты. Двери центрального подъезда открылись, и в проеме появилась тележка. Визгунов нажал на пульте сразу две кнопки. Светофоры перекрестка загорелись зеленым светом с четырех сторон. Движение открылось всем, и тут же начались столкновения. Через полминуты перекресток был заблокирован.

Когда инкассаторы подкатили тележку к своему фургону, «газель» с нарисованными на кузове цветами сорвалась с места, поравнялась с фургоном, из салона выскочили двое в масках и с дубинками в руках. Все произошло слишком быстро, чтобы оценивать качество работы. Никто даже не обратил внимания на происходящее. Самым интересным на улице были столкновения машин. Деньги были перегружены в «газель», и она тут же уехала, свернув в тот же переулок, что и мотоциклист.

Все! История закончена. Теперь надо найти деньги и грабителей. Но где искать и то и другое, знал только Визгунов.

Сейчас он спокойно допил кофе, расплатился и вышел на улицу. Теперь надо сесть в свою машину и попытаться развернуться. На перекресток лучше не рассчитывать.

20 мая. 15 ч 45 мин

Четвертым из рефрижератора вышел босс. На другой стороне шоссе стояла его машина. Он перешел дорогу и сел в свой «Фольксваген Пассат». И только когда фура уехала, он снял маску с лица. Об участии этого человека в ограблении никто никогда не должен узнать.

Из бардачка раздался сдавленный звук. Он знал, кто и зачем его ищет. Откинув крышку ящика, он достал мобильный телефон.

– Полковник Липатов слушает.

– Дежурный по городу полковник Головко. Почему трубку не берешь, Юра?

– Заснул, Петрович. Я же выходной. Две недели пахал без передышки.

– Слушай меня. Генерал Черногоров сам лично выехал на место происшествия. А ты знаешь, какой из него сыскарь. Обыскались тебя.

– Я на даче в сорока километрах от Москвы. На Петровке кроме меня людей нет?

– Черногоров требует тебя, и не спорь! Пятнадцать миллионов зелеными в центре города кучка шалопаев у инкассаторов отняла. Чуешь, чем пахнет?

– Ладно. Диктуй адрес. Выезжаю.

22 мая. 10 ч 00 мин. Воскресенье

Они встретились в скверике у памятника. Тут были тихие скамеечки и хороший обзор. Визгунов и Липатов люди дисциплинированные, и никто не опоздал. Поздоровавшись, они сели на лавочке и начали разговор.

– Конспирация нам больше не нужна, господин частный детектив, – начал Липатов. – Тебя официально наняли пострадавшие и попросили ознакомить ваше детективное величество с делом. Я привез копию полного отчета, составленного к сегодняшнему дню. Любопытный материальчик. Особенно в той части, где один из налетчиков прокололся. На одной из пригородных станций найдена цветочная «газель». Господин грабитель вычистил всю машину, но забыл ключи в замке зажигания с отпечатками пальцев. По ним определили подозреваемого в налете на инкассаторов Степана Величко по кличке Букинист. Мне совершенно непонятно, зачем этот придурок снял перчатки раньше времени. Ну да черт с ним. Дело обстряпано по высшей категории сложности, и следствие уперлось в тупик. А главное, что теперь я могу освободить парня, который попался нам под горячую руку. Но я хотел бы понаблюдать за ним. У меня есть предчувствие, что он полезет в пекло. Слишком гордый. Захочет стряхнуть с себя грязь.

– Ты же понимаешь, Юра, что он ничего раскопать не сможет. Таких гордых и непримиримых на кладбищах полно.

– Ему можно помочь, – неуверенно сказал Липатов.

– Ладно. Подумаем.

– Дай мне кого-нибудь из своих мальчишек, Андрей. Ты же для своей работы используешь армию подростков. Ребята отлично справляются со своей задачей.

– Я им деньги плачу, Юра, – ухмыльнулся Визгунов. – И от безделья спасаю. Все лучше, чем с гитарами по подъездам шастать и дурь курить. Они дадут фору любым твоим профессионалам-топтунам. А главное, что шестнадцатилетние мальчики и девочки ни у кого не вызывают подозрений. Хорошо, что ты о них вспомнил. Я тут решил понаблюдать за Житинским и заодно взял под контроль его молодую жену. И вот что выяснилось. Катя Житинская посещает одну не известную никому квартирку. Одновременно с ней в эту квартиру приходит некий Адам Францевич Гольдберг.

– Директор банка «Юсуповский»? – удивился полковник.

– Именно. Очень непонятная связь. Для любовника он староват, ей около тридцати, а ему под шестьдесят. И эти встречи носят постоянный характер.

Липатов задумался.

– Как я догадался, Житинский подкаблучник. Он без ума от своей жены. Она начинала его секретаршей, он в нее влюбился, и они поженились. Житинский мужик видный, и ему сорока еще нет. Со стороны все выглядит совершенно нормально. Но почему ты заинтересовался его женой?

– Видишь ли, Юра, перед тем как отдать Житинскому жучки, я успел побывать в его кабинете. Только не спрашивай меня, как мне удалось это сделать. Я просто хотел осмотреться. В цветах уже стоял жучок. Меня это очень удивило. Хорошо, что мы не общались по его служебному телефону.

– Постой, постой, – вмешался Липатов. – Этот и еще два жучка мы нашли. Но цветы ему устанавливают уборщики по понедельникам, и покупает он их сам в соседнем магазине.

– А ты их допрашивал? Нет, конечно. Посчитал за мелочь. Катя сама приносит мужу цветы по понедельникам. У нее остался пропуск, и с разрешения начальства у нее его не забрали после увольнения. Ее же муж работает финансовым директором, и она проявила себя с лучшей стороны, отдавая все силы и талант компании. А еще она бывает у мужа по пятницам. Заезжает за ним, и они едут на дачу. В последнюю пятницу она не приезжала. Значит, он ее предупредил. Похоже, Катя в курсе событий. Жучок вы взяли мой, а не ее. Тот я забрал, а потом дал инструкции Житинскому, куда следует спрятать тот комплект, что я ему передал.