Читать книгу "Медиум"

Глава 12

Операция по извлечению пули из моего несчастного брюха затянулась на целых полтора часа. Девяносто минут два моих зомби без перерыва пытали незадачливого охотника за моей головой. И пусть это он пришел за моей жизнью, пусть я уверен, что он ни секунды бы не колебался, прежде чем пустить мне пулю в голову, но некоторую долю моего сострадания он все равно сумел снискать.

Тело Чижа, твердо зажав лезвие в своих недрогнувших ни единого раза пальцах, резало мою плоть короткими и быстрыми движениями, открывая доступ к засевшему внутри инородному телу. Сквозь его глаза я взирал на свои внутренности, пробитые пулей. Смотрел на перекрученные петли кишечника, которые имели какие-то странные рубцы, будто следы старой раны, смотрел на задетую, но выглядящую почти невредимой почку, прямо возле которой и темнел конус покрытой кровью пули. Похоже, я отделался гораздо легче, чем мог даже мечтать. Потенциал регенерации моего дара поистине был пугающе огромен. Всего несколько часов и каких-то восемь покойников, а мои внутренние органы уже носят следы заживления, которое произошло без всякого хирургического вмешательства. Хоть это уже и был поистине невероятный результат, но до полного выздоровления путь предстоял еще далекий.

Когда Чиж уже зашил самыми обычными нитками кривой разрез, красующийся у меня в пузе вместо недавней аккуратной дырочки, надобность в живом бандите отпала. Я быстро прервал его мучения точечным уколом Силы, нанесенным так же в область груди. Такой прием оказался гораздо более эффективным, чем крутить из нее длинные спиралеобразные жгуты. Подобный подход очень экономил энергию и требовал куда как меньше времени на подготовку. Я буквально мог выдать несколько таких атак за считаные секунды, не тратя время на концентрацию и сбор Силы. Однако вряд ли бы я смог провернуть нечто подобное раньше, даже если б и догадался. Сегодняшняя ночь явно открыла для меня новые горизонты моего дара и вывела на новый уровень владения Силой. Теперь я умел манипулировать ей гораздо тоньше и… объемней. Да, пожалуй, объемней – это именно то слово, которое наилучше подходит.

Так вот, когда бедолага ткнулся лицом в протоптанный ковер, испустив дух за несколько секунд, из него хлынуло просто колоссальное количество тьмы. Огромное настолько, что на несколько секунд я даже ослеп, перестав видеть свет электрической лампочки. До этого случая мне казалось, что Вагон, умирая, исторг невероятный объем энергии, и я даже в тот раз сравнивал этот немыслимый поток с водопадом. Но то количество даже рядом не стояло с океаном мрака, что излился из пленника сейчас.

Похоже, только что подтвердилась одна из моих теорий, истинность которой, как я надеялся, мне никогда не доведется узнать на практике. Чем больше страдал человек перед насильственной смертью, тем мощнее был исход Силы в момент гибели. Я специально сказал «насильственной», потому что умирающие от травм и болезней в госпиталях не производили и тысячной доли от этого количества тьмы. Не знаю как, не знаю почему, и понятия не имею об основах этих механизмов. Просто это было так. Пришлось принять это знание как факт. Возможно, это было связано с тем, что больной человек за время продолжительной болезни успевал приготовиться к смерти и смириться с ее неизбежностью? Или, напротив, умирая без сознания на операционном столе, не понимал, что она приходит. А тут же… тут несчастный все осознавал и все понимал, он страдал и весь пропитывался неистовой жаждой жизни. А потом я взрывал этот набухший пузырь из мук и яростного желания жить одним уколом Силы…

В дальнейшем за эту ночь, на каждой из двух оставшихся квартир, мои бесстрашные исполнители взяли живьем еще по одному пленному, которых я также умертвил после длительных пыток подручными средствами. И как вы поняли, я делал это не потому, что мне вдруг понравилось. Напротив, несмотря на то аморальное удовольствие, что транслировал в меня дар, смакуя болевые миазмы пленников, какая-то часть меня корчилась от отвращения. Отвращения к самому себе и тому темному таланту, что по непонятной причине выбрал меня своим вместилищем. Я чувствовал, что это все неправильно, но простой человеческий страх уже за мою собственную жизнь лишал меня даже малейшей возможности поступить иначе.

Я видел перед собой выбор: либо загнуться от заражения и истечь вонючим гноем, либо поглощать в немереных количествах Силу, чтобы нивелировать для организма последствия ранения. И похоже, что второй вариант я вполне успешно отработал, отодвигая себя от той критической точки, где я был изначально. По крайней мере, начинающая набухать краснотой от болезненного воспаления рана сразу утихала после очередной жертвы, но потом снова начинала пульсировать и опухать. Это мне напоминало догонялки со смертью, где я либо сумею от нее оторваться и сбежать, либо она все же приберет меня к себе.

Вот эти опасения, что энергии от простого умерщвления участников всех засад может не хватить для доведения моего состояния до относительно безопасной черты, за которой я бы мог не чувствовать угрозы своей жизни, и заставили меня пойти на такой шаг. Мне пришлось пытать, чтобы жить.

Трусливая мысль снова обратиться к Надежде Васильевне и ее верному товарищу стукнулась было о стенку черепной коробки, но тут же была безжалостно разорвана в клыкастой пасти моей паранойи. Здравый смысл мне настойчиво твердил, что теперь-то уж он точно не станет меня штопать и вычищать. Хирург и на мои-то следы от наручников смотрел очень косо, а на такое… скорее всего, он просто сдаст меня ментам, как только поймет характер ранения. А после этого я со всеми потрохами окажусь в руках Сухова или того, кто теперь подослал ко мне всю эту когорту мокрушников. А я ведь наивно начал полагать, что со смертью Штыря для меня эта история закончилась…

Оправдывать свои действия я пытался еще и тем, что я мучаю не просто посторонних людей, а самых настоящих выродков, которые сами пришли ко мне с явным намерением меня убивать. И окажись в их руках я, дали бы они мне легкую смерть или захотели б оторваться по полной программе, как это собирался сделать их покойный босс в безымянном подвале? В общем, можно сказать, что таким образом просто свершалась небольшая кармическая справедливость. Они лишь получали обратно то, чему хотели подвергнуть меня…

После того, как мои трупы хорошенько поработали над своими бывшими товарищами, кости и суставы «батареек» оказались в совсем уж некондиционном состоянии. Когда я поднял новых покойников, то оказалось, что, даже несмотря на переполняющую их Силу, они с трудом могли управляться со своими конечностями. Это делало их для меня практически бесполезными, поэтому мне пришлось отправить эту веселую троицу на самую высокую крышу, какую только можно было найти в этом районе. Оттуда, взявшись за руки, они дружно спрыгнули вниз, разлетевшись кровавыми брызгами на несколько метров вокруг. Пусть теперь судмедэкспертиза скажет, какие травмы получены от падения, а какие нет. Если вообще сумеет собрать эту мозаику из мяса и костей.

Итак, в сухом остатке у меня было: две подряд бессонные ночи, что не добавляло мне позитива; одиннадцать беспрекословных исполнителей (многократно стрелянного Сашка я тоже отправил на покой, приказав нырнуть в Москву-реку и зарыться в ил, словно трусливый краб, так глубоко, как только он сумеет), которые еще сыграют свои роли в моей дальнейшей войне с криминалом; пять автомобилей с подложными номерами, на которых они приехали к моим разбросанным по городу убежищам: и целая гора оружия и патронов, представленная в основном отечественными старыми наганами и «макаровыми», среди которых попался и один первоклассный «Walther P99», чей внешний вид влюблял в себя похлеще любой роковой красотки. Ах да! Самое главное забыл, мое стреляное брюхо. Тьфу-тьфу, но похоже, что кризис миновал. Ранение больше не воспалялось и совсем не беспокоило, если не делать резких движений, не тужиться и не кашлять. Я считал это самой большой удачей и символом того, что все мои сегодняшние ужасные деяния были проделаны не зря.

В абсолютном минусе оказались все мои временные пристанища, между которыми я планировал мотаться в течение ближайшего года, и оба моих транспортных средства. Они теперь скомпрометированы и о них знает вся Москва. Ну да ничего. Если сильно припрет, вообще возьму каршеринговую тачку и буду менять каждый день. Пусть попробуют найти. А пока обойдемся и таким автопарком.

Следующим не самым позитивным моментом стало то, что поддержание псевдожизни моих одиннадцати верных зомби требовало огромного количества Силы. Хоть ее запас за эту полную страха, боли и смерти ночь вырос у меня неисчислимо, надолго его не хватит. А значит, мне придется действовать первому, а не ждать, пока желающие меня угробить снова выйдут на мой след.

Бросив взгляд на часы и обнаружив, что время уже близится к восьми утра, я достал свой телефон и набрал номер одного краповика, с которого собирался спросить за некачественно оказанные услуги. Пошли длинные гудки, но трубку долго никто не брал. Наконец в динамике раздался строгий знакомый голос.

– Да?

– Караганда, Илья. Как поживаешь?

– Кто это? – Он ничуть не изменился в голосе, будто его таким образом приветствуют по три раза на дню. С незнакомого номера он не сумел узнать моего голоса.

– А ты попробуй угадать, Иуда.

– Сергей?! Ты жив?! – В голосе Лунина зазвучало такое искреннее удивление, что я захотел немедленно сорваться и приехать к нему, чтобы эту паскуду задушить собственными руками. Вот только я не знал, куда именно ехать.

– Да вот представь себе! – Как-то само собой у меня получилось скрыть свою злость за маской иронии. – Жив и очень хочу с тобой побеседовать, как так вышло, что на всех подготовленных тобой халупах сегодняшней ночью обнаружились непонятные личности, которых там быть не должно. Пояснишь?

Илья надолго замолчал, не зная, что ответить, и я первый не выдержал этой паузы.

– Что ты притих, Лунин? С другими ты более разговорчивый, как я посмотрю.

– Сергей… – Не знаю, показалось мне, или в его голосе действительно звучало искренне раскаяние? – Мне правда очень жаль. На меня очень сильно надавили, я не мог не рассказать о твоих лежках, прости.

– Но хоть предупредить-то ты мог?!

– В том-то и дело, что нет… меня пасли до самого утра, вот буквально только час назад отвалили.

Хм… час назад. Примерно в это время по толпе моих марионеток прошла волна телефонных звонков. Похоже, организаторы этого дерьма уже знают, что засада не удалась, либо имеют самые веские основания так полагать.

– Ты пойми, Сергей, – продолжал виниться в трубку Илья, – они угрожали моей семье! Я понимаю, что поступил непорядочно, но у меня действительно не было выбора…

– Как они на тебя вышли?

– Да я даже представления не имею! Как-то узнали, что ты обращался ко мне в прошлом году во время передряги со своим олигархом…

– Да уж, Лунин, паршивенько ты стал вести свой бизнес.

– Какой тут, к черту, бизнес?! – излишне эмоционально отозвался краповик. – От него теперь ничего не останется! Это просто сокрушительный удар по репутации, от которого я никогда не оправлюсь.

– Может, оно и к лучшему. – Безразлично пожал я плечами. – Во всяком случае, ты это заслужил.

Я думал, что он сейчас бросит трубку, выругается, обматерит меня или сделает еще что-нибудь импульсивное, но он лишь горько вздохнул.

– Я понимаю, Секирин, почему ты так говоришь. И ты прав. Но знай, я сдал им не всю подготовку, которую провел по твоему заказу. Маршрут номер два все еще чист. Уходи из Москвы, это твой единственный шанс.

– Да что ты?! Щедрость-то какая! – Злая ирония во мне все никак не желала утихать, заставляя плеваться ядом во все стороны. Все-таки свалить из города я мог уже десяток раз, и самыми различными способами. Да я до сих пор могу это сделать, вот только почему-то все еще мешкаю…

– И еще кое-что… – он не обратил внимания на мой едкий комментарий, – я действительно рад, что ты остался жив, Сергей. Не хотелось мне брать такой грех на душу…

– Зато на моей душе, Лунин, теперь грехов, как блох на собаке. Тебе отдельное спасибо за это.

– Чт…

Я бросил трубку, не пытаясь даже расслышать, что он еще хотел мне сказать.

М-да… не знаю, зачем вообще я позвонил ему. Наверное, хотел услышать, что он не причастен к ночной западне, получить какое-то иное рациональное объяснение всему этому… но хрен там плавал. Все оказалось до нелепого банально, именно так, как я и предполагал. И почему-то стало очень обидно, даже не за себя, а за Лунина. Я-то его считал хорошим человеком, надежным, как трехгранный штык на винтовке, а он оказался гнилым китайским перочинным ножиком…

Ладно, это тоже к черту. Я не готов его простить, но вполне способен понять. Илью, судя по всему, поставили перед выбором – либо он сдает меня, либо они сделают что-то нехорошее с ним и его семьей. И я даже затрудняюсь сказать, как сам поступил бы в данной ситуации. Так что отбросим эмоции, задвинем обиды на второй план и вернемся к делам насущным.

Не убирая далеко дешевенький смартфон, я позвонил своему секретарю.

– Виктор, привет, не разбудил?

– Сергей Анатольевич? Куда вы запропастились? Мы медленно, но верно уходим в минус! Нужно срочно брать…

– Погоди-погоди, о деньгах потом, – я прервал его стенания, пока они не перешли в шквал плаксивых обвинительных жалоб в мой адрес. – У меня важное задание для тебя. Промониторь светскую тусовку, мне нужно посетить какое-нибудь публичное мероприятие. Задачу понял? Красавец. Мне на этот номер отзвонись, как будет готово, жду.

Нельзя было давать ему вставить даже слово, иначе бы весь разговор свелся к нытью по упущенной прибыли и вороху всевозможных штрафов и неустоек по контрактам. Такой уж он, Витя, ничем его не изменить.

Ну а мне, пожалуй, пора бы уже валить с этой гостеприимной квартирки. Я и так здесь слишком задержался. У моих зомби за последний час еще несколько раз звонили мобильники, так что подославшие их ко мне уже знают, что их миссия провалилась. Либо, если они хронические оптимисты, только начинают об этом подозревать.

В любом случае место дислокации нужно менять, пока по этим адресам не отправили кого-нибудь еще. И как раз в памяти одного из мертвецов я отыскал неплохой вариант, о котором не знает никто. По крайней мере, при жизни он был уверен в абсолютной безопасности своего прибежища. Единственный минус, ехать придется за город, в небольшой частный домик. Ну да выбирать не приходится, зато все туда влезем.

Пока ехали на место назначения, пытался присматриваться к своим покорным марионеткам при свете дня. Вроде люди как люди. Ходят, моргают, дышат, один, вон, даже нос почесал без всякой команды. С виду от живых неотличимы. Поддавшись любопытству, я потрогал одного из них за шею. Прохладный. Будто на перекур без верхней одежды бегал, но плоть все еще мягкая и упругая. По крайней мере, никакого намека на трупное окоченение я не заметил. А ведь конкретно этот умер уже больше десяти часов назад. Еще один эффект Силы? Надеюсь, они еще и не разлагаются, а то мне этого отряда хватит лишь на несколько дней. А потом уже придется команду полностью менять. Эх, знать бы обо всем этом наверняка… но мне только предстоит это выяснять опытным путем. Как я там сказал? Метод эмпирического тыка? Вот именно этим самым методом мне и придется познавать грани своего дара.

* * *

Поиск подходящего мероприятия не занял много времени. Уже через час я отправил заявку под своим реальным именем на посещение какой-то люксовой вечеринки с труднопроизносимым названием, посвященной забугорному Хэллоуину. А всего через двадцать минут на почту мне прилетело приглашение с QR-кодом, который нужно будет показать на входе.

Полагаю, это будет нечто невероятно шумное, дымное и развратное, потому что организатор сего действа – молоденький золотой мальчик, а такой публики я успел за свою жизнь повидать достаточно, и ничего другого от них не жду. Так что, если дойдет до стрельбы, мне будет только на руку, так как гости даже не услышат. А кроме этого, можно будет замаскировать моих мертвяков, чтобы их никто не узнал ненароком из старых подельников, и не вызвать никаких подозрений. Хэллоуин же!

И закипела подготовка…

Первым делом провел ревизию и распределение вооружения между своим небольшим отрядом. Не все из них умели хорошо стрелять при жизни из огнестрела, но каждый пользовался им вполне уверенно. Получше меня, по крайней мере. Потом хотел отправить парочку трупов за костюмом в мои апартаменты, но передумал, вспомнив про полицейское наблюдение за подъездом. А почему бы мне просто не прийти на вечеринку в окровавленной олимпийке? Чем не костюм?

Решив не гонять на такое сомнительное мероприятие марионеток, я вместо этого отправил почти треть своей армии на изучение местности и для приобретения костюмов для остальных. Заодно решил проверить, ограничена ли наша с ними связь расстоянием.

Оказалось, что очень даже ограничена. Примерно сорок километров. Дальше я перестаю их ощущать и теряю возможность мыслеобмена. Так что на разведку мне пришлось ехать вместе с ними, оставив большую часть отряда стеречь дом со строгими указаниями не покидать его пределов.

Вернулись мы только поздним вечером, уставшие (во всяком случае, я уж точно), но со всем необходимым, в том числе и информацией. Покорно ждущие моего возращения мертвецы не сгнили, не развалились кусками зловонной плесени и даже не попадали штабелями на пол. Они просто терпеливо дожидались нашего возвращения. Уже хорошо. Теперь я знаю, что на некоторое время могу оставить свое воинство, не опасаясь, что оно развалится трухлявыми пеньками.

Теперь осталось все спланировать и подготовить…

* * *

Вечеринка оказалась не совсем такая, какой я её представлял. Огромный частный дом в черте столицы преобразился до неузнаваемости по сравнению с тем, что мы могли наблюдать во время разведки. Куча разнообразных декораций, шведские столы, расставленные не только внутри, но и прямо на открытом воздухе (и это в конце-то октября!), каркасные беседки с горячими напитками, всюду развешены стилизованные фонарики, из которых лился мягкий теплый свет…

Все было стильно и одновременно так по-домашнему уютно, что мне захотелось махнуть на все рукой, засесть в одной из беседок и просто пообщаться с пришедшими на праздник гостями. Из общего образа выбивалась только огромная джакузи, которую я заметил только у самого дома, где плескалась группа почти полностью обнаженных девчонок. Хех, пусть это станет мне утешением, что я хоть немного, но угадал о нравах золотой молодежи.

Избегая столпотворений, я расположился таким образом, чтобы ко мне невозможно было подойти незамеченным, и откинул капюшон с головы, поежившись от холодного воздуха. Теперь моя задача просто стоять и в прямом смысле слова торговать лицом, пока меня не заметят. Сегодня со мной либо будут говорить, либо убивать, а я постарался подготовиться и к тому, и к другому.

Пока что среди толп мумий, супергероев, оборотней и прочей всевозможной нечисти я не встретил ни одного знакомого лица. Да и моей персоной пока мало кто интересовался. Но вскоре из шумного потока гостей отделилась женская фигура. Весьма сексапильная, надо сказать, в обтягивающем красном платье с умопомрачительным декольте, которое почти не оставляло места для полета фантазии. Если не ошибаюсь, ее обладательница изображала из себя Джессику Рэббит. И, скажу вам честно, по внешним данным она не очень-то и уступала мультяшной героине.

– Какие люди! Сереженька, не замечала за тобой раньше любви к подобным мероприятиям! Неужели ты в кои-то веки решил поразвлечься?

За разглядыванием прелестей незнакомки я как-то совсем упустил из виду, что к ним прилагается еще и сам человек. А когда спохватился, то понял, что это и не незнакомка вовсе, а вполне известная в высоких кругах персона – Светлана Кравец, владелица самой дорогой сети столичных салонов красоты. Поговаривали, что на самом деле она просто нанята настоящим владельцем для пиара и продвижения своих заведений, но в это не верили, наверное, даже те сплетники, кто сам эти слухи и распускал.

– Привет, Света. Ну да, немного развеяться решил.

– Пф… оно и видно! – Кравец фыркнула в кулак. – Стоишь тут один, гадость свою пьешь.

Я покатал в руке бумажный стаканчик с колой и разом допил его содержимое. Хорошо, но не то. Когда сразу из банки – намного лучше пробирает.

– Ты, Светочка, пьешь гадость еще похлеще моей, – я выразительно посмотрел на термоядерный коктейль кислотно-розового цвета, который она держала в руках, – так что давай не будем об этом.

– О-о, я уже Светочка, м-м-м? – Она пропустила мимо ушей мою реплику, уцепившись только за то, что хотела слышать. – Может, раз уж между нами установился такой тесный контакт, пойдем немного прогуляемся? Я давно знаю хозяина этого дома, и могу тебе сказать, – она прижалась ко мне своими выдающимися частями тела и зашептала прямо на ухо, обдавая кожу горячим дыханием и касаясь губами: – Со второго этажа открывается просто восхитительный вид на город. Что скажешь?

Сказать я хотел многое, и не все из этого было цензурным. Крепкое амбре из похоти и возбуждения, исходящее от Кравец, заставляли почувствовать себя шестнадцатилетней девственницей на вписке после выпускного, которую настойчивый кавалер отвел в укромное местечко и беззастенчиво пытается развести. И не надо спрашивать, откуда я знаю, как они себя ощущают, я же эмпат, алло!

В общем, как вы поняли, компания Светланы мне была не просто неприятна, а по-настоящему омерзительна. Несмотря на выдающуюся, да что уж там, даже красивую, внешность, уродливость ее чувств отвращала меня похлеще запаха нашатыря. Представьте, что прекрасный с виду цветок благоухает смесью ароматов тухлых помоев и барсучьей жопы. Стали бы вы такое подносить к лицу и нюхать? Вот то-то и оно…

Кравец, насколько мне доводилось слышать, вообще была известной нимфоманкой, пропустившей через свою постель, наверное, целое поколение московской золотой молодежи. И, кстати, не все из них были мальчишками. Возможно, именно поэтому мне не удалось скрыть свои истинные чувства, и мой ответ прозвучал несколько резковато.

– Ты что, Кравец, спутала меня с малолетним мажорчиком? – Эти слова я чуть ли не выплюнул ей в лицо, отчего красотка от меня буквально отшатнулась. – Не позорь меня своими сальными намеками, а лучше найди себе более подходящую добычу.

Игривое настроение моей собеседницы прямо-таки улетучилось за долю секунды. Она, сверкнув злобой, скорчилась, будто ей под нос сунули дохлую мышь не первой свежести, и от этого мимического движения толстый слой тонального крема слегка скомкался во впадинках мелких морщинок, намекнув на ее истинный возраст.

– Ну и козлина ты, Секирин. Вот и торчи здесь один, импотент чертов!

Резко развернувшись, она зашагала прочь, гипнотизируя покачиванием своих не менее видных задних полушарий.

Что ж, первый блин комом, уж кого-кого, а Кравец я тут совсем не ждал. Но вечеринка продолжается, и, надеюсь, все еще впереди. Как-то не верится мне, что о моем совсем не скрытном намерении посетить это мероприятие не узнают те, кто так яростно меня разыскивает. И почти тут же один из моих мертвяков сообщил, что мои догадки оказались верны.

На соседней улице припарковалась черная иномарка с мигалкой и синими номерами, а вышел из нее не кто иной, как сам генерал-майор Сухов. Ну надо же! А вечер, похоже, перестает быть томным.

Генерал тоже, судя по всему, особо не заморачивался с костюмом и приехал сюда в своем форменном кителе. За ограду он прошел без всяких проблем, пропустив как будто бы ненароком вперед себя четверку плечистых ребят с одинаковыми короткими прическами. Судя по всему, это была его группа силовой поддержки.

Эти хлопцы грамотно рассредоточились и начали прочесывать двор. Обнаружив меня, они доложили об этом командиру через беспроводную гарнитуру, и вскоре Сухов уже стоял передо мной, отсвечивая седыми усами.

– Сергей, рад тебя видеть в добром здравии.

– Не могу сказать того же, Андрей Геннадьевич.

– Хамите, юноша. – Сухов внешне никак не проявил неудовольствия, но я почувствовал, что укол его задел.

– А вы ждали чего-то другого? – почти натурально удивился я. У генерала что, память отшибло на старости лет?

– Я честно не понимаю, почему ты на меня взъелся.

Вот старый хрен! Все ведь ты понимаешь! И понимаешь, что я понимаю это тоже!

– К чему эти игры, товарищ генерал. Давайте ближе к делу, зачем вы меня разыскали?

– Разыскал? – Генерал в непонимании выпучил глаза. – Да я тут вообще случайно оказался!

– Ага, случайно. – На такую нелепую чушь не хотелось даже тратить ухмылки. – Вы здесь выглядите так же чужеродно, как печеный поросенок на вегетарианском столе.

Словно в подтверждение моих слов, мимо проходящая компания крикнули Сухову:

– Эй, дед, классный костюм! С войны остался? – Окружающие, слышавшие эту реплику, разразились громким смехом, но генерал в их сторону и бровью не повел.

– Так что, будете и дальше тратить свое время, или все-таки поговорим начистоту?

– Ладно, Сергей, убедил. В сторону шутки. Я здесь потому, что волнуюсь за твою безопасность.

Чего?! Нет, ну слышали? Вот заливает-то! Нашелся тут обеспокоенный!

– А что с моей безопасностью? – включил я дурачка, пытаясь раскрутить старого мента на пояснения. Мне просто любопытно, насколько он был осведомлен.

– Не прикидывайся! Нам прекрасно известно, что у тебя возник конфликт с одним из криминальных авторитетов столицы, и мы просто не можем игнорировать этот факт! Мы готовы оказать тебе любую поддержку, какая только потребуется, Сергей.

Для пущей убедительности он попытался положить мне руку на плечо, в эдаком ободряющем отеческом жесте, но я плавно ушел из пределов его досягаемости, заставив старика на пару секунд простоять пару секунд с нелепо поднятой рукой.

Я чувствовал его и видел, что в этих словах нет ни грамма искренности.

Ах, я сейчас заплачу. Какая трогательная забота. Вслух, естественно, я этого не сказал.

– Хм… а с каких пор такими мелочами стало заниматься Управление по раскрытию социально-значимых преступлений? Вас же не перевели и вы все еще его возглавляете, я прав?

Генерал немного замешкался с ответом, немного растерявшись, словно и не ожидал такого вопроса. Такое впечатление, что он ожидал тут встретить зашуганного беглеца, который вздрагивает от вида собственной тени, а не всего такого подозрительного меня, который станет еще и каверзные вопросы задавать.

– Понимаешь, – Сухов старательно делал вид, что тщательно подбирает слова, но мне было понятно, что он тянет время, пытаясь выдумать вразумительный ответ, – в жизни не все так просто, Сергей. Порой и нам приходится вмешиваться в дела, которые нас не касаются. Ты очень многое прошел с одним из моих лучших оперов, да, это я о Дамире говорю, и он за тебя очень сильно просил. Так что мы просто не можем бросить тебя в трудную минуту!

– Хватит, Андрей Геннадьевич, – я просто не выдержал потока этого высокопарного бреда и топорной лжи, которая действовала на меня хуже зубной боли, – вы даже не потрудились подготовиться к этой встрече, выдумать хоть сколько-нибудь правдоподобные объяснения своим поступкам. Вы действительно считали, что я поведусь на эту чепуху про заботу о ближнем своем?

Сухов гневно сверкнул глазами из-под нахмуренных бровей, но ничего не ответил. Однако и уходить не спешил.

– Хотите, я вам скажу, товарищ генерал, в чем истинная причина вашего сюда визита?

– Попробуй, Сергей, удиви старика.

– Свиридов, – коротко ответил я, украдкой наблюдая за реакцией генерала.

– А что с ним?

– Вы зашли в тупик по делу покойного заместителя председателя СК. Зашли в него сразу же, как только начали расследование. И теперь я ваша единственная надежда на то, чтобы узнать хоть какие-нибудь детали для следствия.

Я намеренно умолчал о своих подозрениях по поводу сотрудничества генерала с московским криминалом. С одной стороны, я не был в этом на сто процентов уверен, а с другой – вряд ли бы мне чем-то сейчас могла помочь обличающая речь. С третьей – это перечеркивало то, что я сейчас озвучил, поскольку я либо нужен Сухову живым, либо нужен ворам в законе, но уже мертвым. А это как-то совсем не сочетается.

– Глупости, Сергей! – Генерал вполне натурально фыркнул, изображая, насколько мои выводы позабавили его. И я бы даже мог ему поверить, если б не ощутил исходящих от него досады и настороженности. – Ты уже был у нас и сообщил нам все, что мы хотели знать. Не накручивай себя лишний раз.

– Серьезно? Вы хотели знать расписание последнего дня Свиридова? Это все, что интересовало следствие? Не дело, которое он раскручивал в одиночку, без оглядки на свой высокопоставленный ранг? Не подозреваемые, которых он мог установить и у которых в связи с этим появился мотив для его убийства? Хотите сказать, вам это все известно? Почему же вы тогда топчетесь на месте?

– А с чего ты решил, что мы не продвинулись в расследовании? – Генерал ничем не показал, что удивлен моей осведомленностью, лежавшей немножко в стороне от согласованного списка вопросов, которые мне вручил Галиуллин в морге.

– А ваше появление это демонстрирует куда как наглядно.

Сухов с полминуты прожигал меня тяжелым взглядом, непонятно чего пытаясь добиться. Наконец он хмуро ответил:

– Ты ошибаешься в своих выводах, Сергей. Но я не стану отрицать, мы действительно были бы рады твоей помощи.

– С этого надо было начинать…

– Но не все так просто! – Генерал сделал на этом акцент. Как будто с полицией хоть когда-то было просто… – Я не могу допустить тебя к делу, если ты не являешься сотрудником моего Управления. Ты уж извини, но дело находится на особом контроле, так что здесь, как бы я ни хотел, никаких поблажек не будет.

– Да ради бога, – я безразлично пожал плечами, пытаясь скрыть небольшую растерянность. Выходит, все это время он просто хотел меня затащить к себе под крылышко? А вся остальная белиберда, произошедшая с моим похищением и полумистической осведомленностью в нем Управления, тогда что? Просто совпадение? – Не хотите, не допускайте. Я, вообще-то, к вам и не рвусь совсем.

– Ты уверен, Сергей? – Сухов иронично вскинул бровь. – Мы ведь можем защитить тебя от Штырёва. Ты ведь знаешь, что он готовит тебе большую такую подлянку, которую ты, скорее всего, не переживешь?

Услышав фамилию авторитета, я сразу насторожился. Прошло уже достаточно дней со смерти Штыря, но неужели генерал еще не в курсе? Или он проверяет, известно ли об этом мне? Не заметил, чтобы гибель бандита муссировали в новостях, так что светить своей осведомленностью явно не нужно…