Читать книгу "Медиум"

– Я как-нибудь сам разберусь со своими злопыхателями, не надевая на себя ярмо опричника.

– Эка ты завернул, Сергей! Прямо уж и ярмо! Обычная работа, чего ты, в самом деле?

М-да. Вербовщик из генерала так себе.

– Я вполне доволен и своей работой, генерал, и в дополнительных доходах не нуждаюсь.

– А доходы твои сумеют тебя защитить, в случае чего? – Эта фраза была брошена, как самый главный козырь сегодняшней партии. Вот, значит, какой расчет был у генерала. Он рассчитывал сыграть на моем страхе за собственную жизнь и прибрать к рукам, как бесхозную дворнягу. Но он не ждал, что у дворняги есть и собственные клыки.

– В случае чего я найму специалистов, которые квалификацией повыше ваших бюджетососателей будут.

Сухов еще недовольно посопел, явно размышляя, выбрасывать ли ему еще один козырь, но следующей фразой он сказал явно не то, что хотел.

– Зря ты отталкиваешь руку помощи, Сергей. Так можно и обидеть единственных, кто не желает тебе зла. К примеру, полиция могла бы тебя задержать до выяснения обстоятельств за драку, которую ты устроил на Ваганьковском. Но ведь закрыли же глаза? Чем тебе не жест доброй воли?

Гляди-ка. И это раскопали. И чтоб меня в армию на старости лет забрали, если это сейчас не было плохо завуалированной угрозой завинтить мне гайки.

– А кроме того, – генерал хитро прищурил глаза, внимательно следя за каждым моим движением, – мы могли бы начать задавать и вовсе неудобные вопросы. К примеру, ты не хочешь рассказать, куда исчез Вагон?

Вот тут меня действительно проняло. Знают? Или просто берут на понт? А если обнаружили тело, то каким образом оно может вывести на меня? Пару секунд лихорадочных метаний, и меня наводит на вполне здравую мысль. Если б у них были хоть какие-то доказательства, меня бы давно склоняли к сотрудничеству в совершенно иной, более грубой форме. Так что я лишь нахально улыбнулся в ответ на этот намек.

– Понятия не имею, о чем вы говорите. Вагонами у нас РЖД и метрополитен заведуют, так этот вопрос лучше им задать. Если вам больше нечего мне сказать, то всего хорошего, товарищ генерал, продолжайте развлекаться, раз уж вы совершенно случайно оказались на этой молодежной вечеринке.

Дав понять, что разговор окончен, я отвернулся от Сухова, старательно не замечая его присутствия. Если уж он опустился до такого низкого шантажа, то мне действительно не о чем с ним разговаривать. Коли начинается такой разговор, то уже понятно, в каком ключе он хочет видеть наше еще даже не призрачное сотрудничество. Он – барин, я – холоп бесправный, единственная мотивация которого будет не загреметь в каземат. Нет, так не пойдет, гражданин начальник. Идите-ка вы лесом с такими предложениями.

Как только генерал-майор свалил, источая во все стороны раздражение и недовольство, а я взял новый стакан колы, возле меня нарисовалась какая-то наряженная парочка. Одна была в эффектном костюме ведьмочки с полным боевым раскрасом, а ее спутник в наряде хрестоматийного вампира, с зачесанными назад волосами и высоким стоячим воротником. Я лишь мазнул по ним взглядом, отметил про себя, что они весьма неплохо сочетаются в своих образах друг с другом, и потерял интерес.

– Какие у тебя интересные знакомые, Серёж.

Я чуть не подавился газировкой, услышав знакомый голос.

– Вика?! Ты что тут… – вовремя одернув себя, я сделал вид, что закашлялся, – я хотел сказать, рад тебя видеть.

– И я тебя.

Между нами возникла длительная неловкая пауза, в течение которой вампиреныш сверлил меня недобрым взглядом.

– Представишь своего спутника? – задал я вопрос больше для того, чтобы прервать затягивающееся молчание.

– Конечно! – спохватилась Вика, словно встряхнувшись от ступора. – Знакомьтесь. Арслан, это Сергей, мой хороший и надежный друг. Сергей, это Арслан. Мой жених.

Вот так. Жених, оказывается. Сказано было весьма будничным тоном, но внутри нее я заметил, как затлели угли глубоко укрытой печали и грусти.

Так вот ты каков, Арслан Сафаров. Почему-то сразу воспылал к этому молодому пареньку негативом. А добавило масла в огонь моей неприязни и то, что он даже не кивнул мне в ответ, не говоря о том, чтобы пожать руку.

– Очень приятно. – Я сделал было попытку протянуть ладонь для рукопожатия, но заранее заметив полное отсутствие какой-либо реакции, сделал вид, что просто перекладываю стакан в другую ладонь. – Так зачем ты, говоришь, пришла на вечеринку?

– Серёж, а зачем люди ходят на вечеринки? Явно уж не затем, чтобы постоять в уголочке, как ты. Просто после всего случившегося мне хочется немного развеяться, забыть хотя бы на некоторое время про маму, ну… ты понимаешь. Извини, что я снова об этом. Кстати, ты знаешь, с кем минуту назад разговаривал?

– Ты про усатого старика в кителе? – уточнил я, с радостью меняя тему с Викиной семейной трагедии на более нейтральную. – Боюсь, что знаю. И даже немного удивлен, откуда он тебе известен.

– Да чего тут удивляться, – она небрежно отмахнулась, – папа одно время участвовал в госзакупках для МВД, я с тех пор каждого третьего из них в лицо знаю. А ты как с ним связан?

– Никак не связан, – почти честно ответил я. – Когда-то давно я помогал тогдашней милиции в расследованиях, а Сухов был одним из тех, кто за мою помощь получал новые звезды, должности и прочие преференции. Вот и вся история.

– Ага-ага, – Вика смешно покачала головой, изобразив донельзя ироничную улыбку, – настолько не связаны, что он аж на молодежную тусовку приехал, чтоб с тобой встретиться.

– Ложь и провокация! Он сам мне сказал, что он здесь оказался совершенно случайно.

Пока мы мило беседовали, спутник Вики проявлял все больше нетерпения. Его явно задевало, что мы хорошо ладим между собой и не пытаемся втянуть его в свою беседу. С каждой минутой в мой адрес посылались все более тяжелые флюиды, а Стельцова удостаивалась жгучей ревности. Ой, чую, долго эта идиллия не продлится, и скоро грянет ссора…

– Вообще-то, мы пришли повеселиться, Вика, – голос Арслана был под стать внешности, уверенный, с легкой такой юношеской хрипотцой, – а не чесать языками со всякими проходимцами.

Что? Проходимцами? Ах ты, маленький засранец, на кого ты рот раскрыл?! Лови тогда ответочку.

– Арслан, – я ответил нарочито елейным голоском, словно обратился к годовалому малышу, который в общественном месте начал демонстрировать всем окружающим свой писюн, – ну что ты в разговор так некрасиво влезаешь? Ты ведь в любой момент можешь пойти поиграть с другими ребятишками.

Уши Сафарова-младшего мгновенно стали пунцовыми. Он не был дурачком и прекрасно уловил уничижительный подтекст, намекающий на его невеликий возраст. Но поскольку прямого оскорбления в моих словах не было, он не сразу нашелся с ответом. И пока он размышлял, Вика, не давая ему времени, продолжила непринужденную беседу.

– Странный выбор костюма, Серёж. Сам делал? – Она мастерски сделала вид, будто никакого обмена репликами между мной и ее спутником не было.

– Да как сказать… немного помогли. А что странного? По-моему, простенько и со вкусом.

Я с энтузиазмом включился в разговор с Викой, словно совершенно забыл о существовании Арслана. И тот теперь сгорал от неуверенности, желая вернуться к теме обмена любезностями, но пребывал в неуверенности, что это будет теперь уместно, когда мы уже с его невестой заговорили о другом.

– Да я не спорю! Просто я тебя не так давно видела в этом же, только без… – она выразительно покрутила рукой, намекая на кровавые пятна на одежде. – Очень реалистично сделано.

– Ты что, часто с ним видишься?! – Сафаров все-таки не выдержал и снова вклинился в беседу.

– Арслан, успокойся! – Вика заговорила преувеличенно ласковым тоном, несколько похожим на тот, которым я обратился к нему ранее. – Вообще, Серёжа – мой бывший парень, но мы давно уже не вместе, тебе не о чем беспокоиться.

– Бывший?!! – Не знаю, что его добило окончательно, смысл слов Вики или то, каким голосом они были сказаны. Какой же он все-таки мальчишка! Ну кто же так легко выходит из себя, да на глазах у стольких людей? Вот и сейчас его крик привлек внимание десятка человек, ставших заинтересованно наблюдать за бесплатной сценой. – У настоящей женщины должен быть один-единственный мужчина! И никаких бывших!

– Очень жаль, – притворно расстроилась Стрельцова, – видимо, я не настоящая женщина.

Гневно раздувая ноздри, Сафаров не смог придумать ответной реплики.

– Мы уходим. Пошли! – Парень резко схватил Вику за руку и дернул за собой, но та уперлась, словно упрямый ослик.

– Арслан! Что ты делаешь?! Хочешь – иди, а меня не нужно тянуть, будто я твоя собачка!

– Ты! Моя! Жена!

– Я тебе еще не жена! Хватит меня тащить! Отпусти!

Ситуация медленно начинала выходить из-под контроля, конфликт обострялся. Я и раньше подозревал, что отношения этой парочки были явно далеки от образцовых, но теперь видел зримое этому подтверждение. Вмешиваться в эти почти семейные разборки мне не хотелось, но если я этого не сделаю, то горячий джигит опозорит Вику на всю Москву, насильно таща через толпу народа, как свою игрушку. Кстати о народе, количество зевак, желающих посмотреть бесплатное реалити-шоу, заметно выросло.

– Эй, знойный парень, – не выдержал я, видя, как тот явно уже начинает перегибать с силовым принуждением, – ну-ка, успокойся и отпусти ее!

– Да пошел ты на… не лезь не в свое дело! – Сафаров окончательно вышел из себя, растеряв остатки самообладания и став похожим на заведённую истеричку.

Я сделал пару шагов и быстрым движением ухватил его за подмышку.

– Отпусти. Ее, – твердо чеканя каждое слово, я надавил большим пальцем внутрь подмышечной впадины, отчего вокруг меня закружился маленький водоворот чужой боли, но я не стал окунаться в него, отвергая все то, что он мне сулил.

Арслан в ответ повел себя как дикий волк. Он выпустил свою добычу и тут же обрушился на причину своего дискомфорта. То есть меня. И, надо сказать, драться парень умел. Он очень грамотно развернул корпус и довернул таз, посылая свою правую руку мне в голову. Не могу не отдать должное, достигни его удар цели, меня вполне могло бы отключить на некоторое время. Но поскольку я рукомаханием занимаюсь как минимум в два раза дольше этого мальчишки, даже если он тренироваться начал с трех лет, то я просто играючи выскользнул из-под его атаки.

Толпа вокруг зашумела. Послышались различные комментарии.

– Зацените!

– О, драка!

– Давай, Дракула, укуси его! Ах-ха-ха!

– А у второго что за костюм? Костюм бомжа?

Арслан, естественно, не успокоился, и после первой неудачной попытки предпринял вторую. Он бросился на меня, делая обманные движения и финты, пытаясь замаскировать свои атаки, но я легко читал его намерения, без малейшего труда уходя от всех его выпадов.

Народ вокруг оживился еще больше, представление им явно приходилось по душе. На некоторых лицах отразился свет экранов телефонов, записывающих происходящее на видео.

Черт, надеюсь, хоть этот эпизод не всплывет в новостях.

– Арслан, – я попытался достучаться до разума моего оппонента, – прекрати. Ты ведешь себя просто смешно.

В отличие от быстро покрывшегося испариной Сафарова, я совсем не запыхался и был полон сил. Парень слишком сильно вкладывался в каждый удар, отчего уже к началу второй минуты стал тяжело пыхтеть и заметно потерял в темпе.

Молодой азербайджанец не удостоил меня ответом, продолжая свои бесполезные атаки, которые упорно не достигали цели. Над ним уже начинала потешаться собравшаяся публика, отпуская едкие комментарии и шуточки. Самые популярные были связаны с тем, что у вампиров гораздо лучше получается сосать, чем драться.

– Слушай, парень, прекрати эту клоунаду. Ты же видишь, что я тебе не по зубам. Оглянись, тебя все снимают.

– Пле… вать! Я… (промах) смою… (промах) обиду… (промах-промах) смою только твоей… (промах) кровью!..

– Ты что, мультиков пересмотрел? Какая кровь, окстись, Дракулито, мы не в сказке, тут ведь можно и самому отхватить по первое число, не думал об этом?

– А-а-а-а!!! Уро-о-од! На! На!

Я поймал взглядом Вику и увидел, как она наблюдает за происходящим с непроницаемой маской, под которой скрывается одновременно и стыд, и легкое удовлетворение. Встретив мои глаза, она не смогла в них долго смотреть, слегка зафонив еще и виной. И я понял, что в этой потасовке она считала виноватой именно себя.

Увернувшись еще от полудесятка различных комбинаций, которые теперь парень и вовсе выдавал со скоростью беременной улитки, потому что техника техникой, а без дыхалочки ты все равно что инвалид, я отбросил попытки достучаться до него. Я просто ждал, когда он выдохнется.

Наконец, Арслан утомился окончательно. Когда-то прилизанные назад волосы теперь растрепались и лежали мокрыми прядями на лбу. Правильные и даже несколько аристократичные черты лица исказились в оскале, а щеки раскраснелись от прилившей крови.

Он тяжело склонился и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться.

– Ну, вот и хорошо, что успокоился. – Я не делал попыток напасть на него, так как любому здесь было видно, что мальчишка мне не соперник, хоть он и упорно не желает этого признавать.

Из толпы послышались недовольные выкрики.

– Эй, это что, всё?!

– Давай уже вломи ему! Зубастик выдохся!

– Добива-а-а-ай!

– Во славу Ван Хельсинга, мочи кровососов!!!

Народ разом превратился в зверей, требуя расправы над беззащитным, по сути, мальчишкой, и я не смог противиться их эмоциям. Кровожадное настроение толпы захлестнуло и меня, отчего крылья моего носа стали хищно раздуваться, словно у почуявшего добычу зверя. На короткое мгновение я потерял контроль над Силой, и темный туман начал стелиться от моих ног, докатываясь медленными волнами до беснующейся молодежи.

Враз наступила тишина, словно кто-то отключил звук. Народ ошарашенно замолк, глядя на меня перепуганными кроликами. Они еще не осознали, что произошло, – Представление кончилось, расходитесь, пионеры! – Я снова в полной мере овладел своим даром, отсекая его от внешнего мира.

Но не успел пройти первый шок у людей, как на меня исподтишка бросился Арслан, прямо из своего такого заведомо проигрышного положения. Я не то чтобы не ожидал атаки, просто рефлексы сработали раньше мозга. Короткий отскок, еле заметное глазу движение руки сверху вниз, и парень летит на подстриженный газон, заливаясь кровью из разбитых губ. Ну натурально волчонок. Почувствовал испуг и тут же кинулся, кто ж так делает?

Зеваки разразились жиденькими аплодисментами и редкими дрожащими выкриками, но основное настроение в толпе неуловимо сменилось с воодушевленного на мрачное. Никто не мог понять, почему фигура простого вроде парня в окровавленном спортивном костюме внезапно сделалась такой жуткой и пугающей. Большинству захотелось оказаться как можно дальше отсюда, но стыдно было показать испуг перед другими.

Вдруг, расталкивая народ внушительной грудью, к нам сквозь ряды зевак прорвалась Света Кравец, которая находилась далеко в момент исхода моей Силы.

– Ай-яй-яй, Секирин, – она выскочила передо мной, будто караулила где-то поблизости, имея в запасе заготовленную реплику на любой исход этой потасовки, – до чего ты докатился? Уже детей на утренниках бьешь?

Люди вокруг зашептались: «Знакомая фамилия…», «Стой, это ж этот… экстрасенс!», «Секирин?! Точно, отец же его нанимал пару лет назад!», «А я не слышал о таком…»

– Я хотя бы с ними не сплю, Кравец.

Мой ответ пришелся многим по душе, оцепенение потихоньку начало спадать, и уже послышались первые невымученные смешки. Все-таки Светлана была достаточно известной личностью среди золотой молодежи, и далеко не все пылали к ней любовью.

Просто фыркнув, что с ее стороны было равносильно признанию поражения в пикировке, она подошла к лежащему на земле Арслану и склонилась над ним, закрывая тому грудью обзор на мир. Парень, скосив глаза на декольте, похоже даже позабыл, где находится.

– Бедненький… – она погладила Сафарова по волосам и убрала со лба налипшую челку, – больно? Пойдем, тебе нужно умыться, я тебя отведу.

Помогая загипнотизированному видом глубокого декольте парню встать, Света повела его за собой, как Гамельнский крысолов одурманенную мелодией дудочки крыску. Они медленно удалялись от нас, и люди, поняв, что самое интересное уже прошло, тоже начинали рассасываться в разные стороны.

– Если ты не поторопишься, твоего жениха сейчас изнасилуют.

Вика в ответ лишь грустно улыбнулась и покачала головой.

– Надеюсь, что так и будет. Я тогда хотя бы смогу затыкать его бесконечный словесный поток про «настоящую женщину», если он сам замарается в помаде известной московской шлюшки.

– Он что, настолько тебя бесит? – Я бы мог удивиться, если б самолично не увидел сегодняшнее поведение Викиного жениха, которое, судя по ее реакции, не было чем-то из ряда вон выходящим.

– Не то слово…

– Зачем же тогда выходишь за него?

– Тут все сложно, Серёж, – поникла девушка, грустно опуская глаза к земле, – в двух словах не объяснить.

– Послушай, Вик, если это все из-за меня…

– Нет, не продолжай. Ты здесь ни при чем. Нет, отчасти «при чем», но лишь как один из факторов. Ты пойми, Сергей, меня так воспитали. Меня с детства приучали к мысли о браке по расчету. То же самое было и у моих родителей… папа безумно любил маму, а она… а она его нет. Её родители точно так же выдали за успешного и перспективного парня, не спрашивая о чувствах. Вот только богатыми родители моей мамы не были, и никто ее к такому не готовил. И тем не менее я все-таки родилась. И мама меня искренне любила. Вот и я так же буду любить своего ребенка, несмотря ни на что…

В уголках ее глаз заблестела влага, но Вика была сильной девушкой, она так и не заплакала.

– Знаешь, Серёж, мне даже сказок про прекрасных принцев не читали, приучая к одной-единственной мысли: «Стерпится – слюбится». Так что уже поздно что-либо менять…

– И тем не менее, – я не собирался уступать, – ты стоишь тут одна, глаза на мокром месте, и все ради чего? Ради бизнеса отца? Он что, собрался все деньги в мире заработать? Уж на счастье единственной дочери, как я считаю, у него и так хватит капитала.

– Папа думает, что поступает наилучшим образом для меня. Богатый жених, молодой, красивый. О чем еще может мечтать девушка?

– Важно то, о чем мечтаешь именно ты, Вика.

Она стояла молча, невидящим взглядом провожая почти уже скрывшуюся в большом доме парочку, и на ее лицо красиво бросали отсветы разноцветные хэллоуинские фонарики.

– Я мечтаю повернуть время вспять, Сергей. Извини, я, пожалуй, поеду домой. Что-то настроения нет никакого. Глупая это была затея, ехать сюда… пока.

Скомканно попрощавшись, она быстро удалилась и исчезла из виду. На всякий случай мои дежурящие на территории зомби проследили за ней до самой машины. И только убедившись, что с ней все в порядке, я немного успокоился. После общения с Викой на душе всегда почему-то было особенно тяжко.

Эпилог

Вечер уже давно меня утомил, и я собирался уходить, посчитав, что больше ничего уже не произойдет, но в поле моего зрения вдруг попал один мужчина, чье присутствие на этом празднике молодости смотрелось так же чуждо, как и недавний визит Сухова. Неизвестный подошел ко мне не скрываясь, уверенной походкой, не замечая никого вокруг, кроме одного-единственного человека – меня.

– Здравствуйте, Сергей. Мне очень приятно видеть вас в добром здравии.

У меня прямо дежавю случилось… Сухов тоже меня поприветствовал почти аналогичной фразой.

– И с чего это вдруг мое здравие так начало всех волновать? – не сдержал я ироничного вопроса.

– Возможно, потому, – невозмутимо ответил мужчина, нисколько не обидевшись, что я не удостоил его приветствием, – что на него слишком много желающих покуситься в последнее время?

– Вы имеете в виду кого-то конкретного? – Настороженности в моем голосе не услышал бы только глухой, но нового визитера, казалось, это совсем не озаботило.

– О да. Конкретно полтора десятка человек, что поджидали вас, но бесследно исчезли за одну ночь.

Услышав такое заявление, я сразу вскочил на боевой взвод, только чудом удержавшись от того, чтобы не убить этого человека, без сомнения причастного к организации облавы на меня, либо знающего организатора, прямо на месте. Мой план был прост – остановить Силой сердце, воскресить и выпотрошить память, чтобы найти те ниточки, которые приведут меня к самым верхам преступных группировок Москвы. Но интуиция меня остановила, подсказывая, что все здесь не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Расслабьтесь, Сергей, никто не в претензии. Вы были абсолютно в своем праве. – Посланник примирительно выставил ладони, демонстрируя безобидность своих намерений. Судя по подтексту, иные варианты, кроме того, что я их всех убил, не рассматривались. – Просто скажите как? Вы действовали в одиночку или у вас есть какой-то покровитель? Или, может быть, вы умудрились скрытно сколотить собственную группировку верных и преданных последователей?

– Давайте ближе к делу, уважаемый… – я сделал паузу, предлагая собеседнику назвать себя, а заодно и перевести тему с вопросов, на которые я не собирался отвечать.

– Просто Дима. Если желаете к сути, то так и быть. Скажите, вам известно такое имя, как Хан?

– Да.

Я ответил односложно, потому что это имя действительно было мне прекрасно известно от моих «преданных последователей», если выражаться языком Просто-Димы. И виделся им этот Хан не кем иным, а полноценным королем криминальной Москвы, основателем пресловутой «золотой десятки» (моими стараниями теперь уже «девятки») и просто невероятно богатым и влиятельным человеком.

– Прекрасно, это сэкономит нам кучу времени. Так вот, Сергей, Хан предлагает вам поработать на него.

– Что предлагает? – Мне показалось или я ослышался?

– Вы все верно поняли, Хан вам предлагает работу. И он дает слово, если вы согласитесь, то никакому посягательству на вашу жизнь более не позволит случиться.

– А если откажусь?

– Начнется охота. – Просто-Дима пожал плечами, будто речь шла о чем-то несущественном. – Охота за вашей головой, Сергей.

– Хм… спасибо за откровенность, конечно, но зачем я ему понадобился?

– О, Хан разглядел в вас огромный потенциал. А он, можете поверить моему опыту, кадрами разбрасываться не привык. То, как вы уверенно щелкнули по носу людям Штыря, а потом и самому ему в суде, как вы таинственно сбежали от него позже, бесследно исчезнув вместе с его подчиненным, то, как заставили безвестно исчезнуть пятнадцать ребят, отправленных по вашу душу, делает вас невероятно занятной личностью. И как бы вы это ни сделали, Хан умеет отдавать должное своим соперникам, но еще больше он умеет ценить профессионализм и верность. Так что в вас он увидел прекрасного кандидата на вступление в ряды его личной гвардии.

И я реально задумался. Личная гвардия? Это значит, где-то рядом, возле него. То есть фактически я могу одним точным импульсом Силы обезглавить «золотую десятку» или, что еще лучше, уничтожить изнутри, сделав их лидера своей марионеткой.

– А скажи мне, Дима, с чего вообще Хан на меня взъелся? Неужели Штырю была нанесена такая смертельная обида, тем более что его люди первые на меня напали, чтобы из-за этой мелочи начинать на меня охоту?

Мой собеседник слегка изогнул бровь, словно показывая, что не совсем понял шутку. А обнаружив, что я абсолютно серьезен, недоверчиво покачал головой.

– Вы знаете, Сергей, хоть я и весьма далек от криминала… да, не удивляйтесь, я просто посыльный, который отрабатывает перед Ханом старый долг, но и то в курсе, что эта «обида», как вы выразились, только лишь повод, простой стимул, который должен был позволить Штырю стараться лучше в деле вашего, простите, устранения.

В воспоминаниях пронеслись сцены в полутемном подвале, наручники на запястьях, битое стекло и плесневелые стены…

– А в чем тогда истинная причина?

В ответ собеседник лишь пожал плечами.

– Вам должно быть виднее, Сергей.

Мы немного помолчали, прежде чем я задал следующий вопрос:

– Хан мне предлагает что-то конкретное?

Внимательный взгляд Димы прошелся по моей фигуре, словно искал какие-то одному ему известные подсказки.

– Расскажите, Сергей, чем вы запугали Бориса Дерзюка?

– О чем вы? – Я действительно удивился, потому что не думал, что кто-то будет связывать его самоубийственный перформанс со мной.

– Вы прекрасно знаете, о чем. Боров был одним из самых преданных людей Штыря, он шел за ним почти с самого начала его криминальной карьеры. Иными словами, это был верный пёс, которому Штырёв доверял немногим меньше, чем себе. И тут, стоило только задеть вас, Сергей, происходит такое…

– Какое?

– Бросьте, Сергей! Вы совсем неубедительны. Если вы расскажете мне, как заставили Борова застрелить своего босса и покончить с собой, откроете, чем вы его шантажировали, то Хан примет это в качестве первого вашего вклада на пути к взаимовыгодному сотрудничеству. Разумеется, ему нужны будут все мельчайшие подробности.

Так вот какие выводы сделали в «золотой десятке»… все-таки убийство Штыря связали со мной, ошибившись лишь в мотивах Борова. Будет трудно объяснить, что никакого шантажа не было, но я и не собираюсь этого делать.

– Боюсь, что вы ошиблись в своих выводах, я ничего об этом не знаю.

Я старался выглядеть максимально невозмутимым. Посланец Хана опять смерил меня внимательным взглядом, выискивая даже мельчайшие намеки на ложь, однако не стал ни на чем настаивать и требовать.

– Что ж, Хан ожидал, что вы не захотите раскрывать своих секретов, и уважает это желание. Он предлагает еще один путь, но более долгий.

– Не томите, Дима, что еще за путь? Кого-то нужно ограбить? Или, может, убить?

– Что вы, Сергей! – Посланец откровенно возмутился, будто не распознал сарказма. – Для таких мелких поручений у Хана есть рядовые бойцы, как их еще называют, торпеды. Нет, вам предлагают задачу на порядок интересней, аккурат под ваши выдающиеся спортивные навыки.

– Вы хотите отправить меня на олимпиаду?

– Очень остроумно и весьма близко к истине. Понимаете, каждые полгода в Москве проходят закрытые бойцовские соревнования, не шибко обремененные правилами и спортивной этикой…

– Подпольные бои без правил, вы хотите сказать?

– Ну, вы выразились несколько грубо, Сергей, но в целом недалеки от истины. И понимаете, какая незадача, когда было нужно, на это мероприятие от «золотой десятки» отправлялся Борис Дерзюк. Но именно сейчас, когда интерес Хана наиболее ярок, Боров нас трагически покинул, поэтому очень остро встала потребность в первоклассном бойце, который сумеет оправдать возложенные на него ожидания. А вы, Сергей, сумели даже одолеть Бориса на ринге, что, несомненно, внушает уважение к вашим навыкам. Особенно если принять во внимание тот факт, что Дерзюк часто был в этих боях несомненным фаворитом, проводя по две, а то и три схватки. Однажды он даже замахнулся на четвертую, но с треском тогда продул и очень долго лечился.

Хм… какая интересная вырисовывается картина. Получается, что Боров начал ходить в «Воин», чтобы подготовиться к этим подпольным соревнованиям? А уж не была ли связана его необоснованная агрессия с приемом анаболиков, которыми он вполне мог злоупотреблять на этапе подготовки? А теперь же, когда я грохнул Борю практически собственными руками, представлять интересы преступной верхушки на этих боях предлагают мне. Черт, как же иронично!

– А что, Дима, во всей Москве у Хана нет больше подходящих бойцов для этой затеи?

– Почему вы так решили, Сергей? Конечно же есть. Просто вероятность успешного исхода с ними куда ниже, чем была бы с Боровом, или с вашим участием.

– То есть вы хотите, чтобы я пошел на эти бои без правил и победил там всех во славу Хана?

– Нет, Сергей, вы неверно представляете себе структуру боев. Это не первенство, где определяется один победитель, это несколько обособленных схваток, в которых на бойцов делают очень… Сергей, я подчеркиваю, очень высокие ставки. Ваша задача победить хотя бы в двух, которые очень важны для Хана.

– Звучит достаточно просто. А что стоит на кону?

– О, поверьте, ставки просто невероятные. Высокодоходные производства в России и странах ближнего зарубежья, что с той, что с другой стороны. Проще говоря, это неприлично огромные деньги, которые Хан очень желает присовокупить к своему капиталу. И, Сергей, уж поверьте, даже один бой – это очень непросто. Понимаете ли, в этих, с позволения сказать, соревнованиях полностью отсутствует какой бы то ни было допинг-контроль. Нужно ли мне продолжать?

– Вы хотите сказать, что все участники – это стероидные машины убийств, неутомимые и резкие, как удар по яйцам?

– Абсолютно верно, Сергей, вы очень хорошо владеете вопросом. Точнее сформулировать я бы даже и не пытался, все обстоит именно так.

Значит, Боров точно сидел на стероидах… эх, надо было получше в его памяти покопаться, поторопился я его слить…

– Ну, хорошо, положим, я соглашусь, могу я обсудить это с Ханом лично?

– Если согласитесь, то обязательно встретитесь с ним во время боев, в противном случае едва ли он захочет вас подпускать к себе достаточно близко. Очень уж вы опасный человек.

– Что ж, мне все понятно. Сколько у меня есть времени подумать?

– Бои начнутся через две недели и продлятся три ночи. Но определиться вам нужно прямо сейчас.

– Что? Я не могу вот так с ходу принять решение, мне нужно все тщательно взвесить.

– К сожалению, Хан и это предусмотрел, и мне было велено показать вам вот эту запись. – Дима извлек из кармана телефон и передал мне экраном вперед. – Нажмите на воспроизведение.

Я послушно тапнул на белый треугольник и с первых же секунд оцепенел. На видео отчетливо узнал салон своей «Ауди», а потом уже увидел и самого себя, стоящего в сумеречной подворотне в одиночку против толпы озлобленных ваххабитов…

– Откуда у вас эта запись, Дима? – В моем голосе зазвучала сталь, но на визитера это не произвело особого впечатления.

– Мне ее прислали для переговоров с вами, а откуда она у людей Хана, я, к сожалению, не знаю. Как не знаю и того, как она должна помочь вам в принятии решения.

А вот это уже подло. И если раньше я где-то в глубине души колебался, то теперь уверен на все сто процентов – этот ублюдок Хан должен умереть. И обязательно умрет.

– Вы не возражаете, Дима, если я сделаю звонок?

– Нет, вовсе нет, пожалуйста.

Отойдя на пару шагов, я вытащил телефон и набрал номер Алины. После тревожной долгой тишины послышалось сообщение оператора: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее…» Что ж, ожидаемо. Показывая мне это видео, Хан прямым текстом сообщил, что девушка у него, и он теперь намерен меня этим просто шантажировать. Беспринципная мразь… хотя чего я ожидал от московской мафии? Они хотели открыть на меня охоту? Посмотрим, что они будут делать, когда вместо охоты попадут в зону боевых действий…