Читать книгу "Грехи молодых людей"
Мужское бессилие и бесплодие
Причины бессилия мужчины проистекают из двух источников: от несовершенства образования производительных органов, или от недостатка силы. Но у женщин бессилие происходит единственно от несовершенств в образование половых частей, причиненных болезнью, или природных. Эти причины бессилия чаще встречаются у мужчин, нежели у женщин, и поэтому можно судить, какую важную роль предназначено играть мужчине в супружеском акте. Бессилие, может быть совершенное или относительное, общее, или местное, посредственное или непосредственное, временное или постоянное, и смотря по этим различиям изменяется и способ лечения.
Нередко можно встретить супругов, совершенно равнодушных к взаимным ласкам. Один из моих пациентов признался мне, что он не в состоянии производить полового акта до тех пор, пока, разгорячив свое воображение, не представит себе женщину, очаровательнее своей жены. Физический недостаток может быть причиной бессилия, но чаще всего не замечается ни органического недостатка, ни местной болезни, и бессилие бывает только простым прекращением нервной деятельности, которое можно отвратить соответственным цели лечением. Как бы ни был нервозен человек, но если он слишком торопливо ускоряет наслаждение, то редко удается ему исполнить акт естественного совокупления. Многие из числа людей самых пылких признавались мне, что, долго ожидая благоприятного случая, они не могли им пользоваться, когда наступал он. Нервическое беспокойство и какая-то дрожь приводили в бездействие их способности. Если воображение удаляется от своей цели, то от этого происходит временное бессилие, и многие писатели думают, что мысли, чуждые акту совокупления, могут препятствовать беременности, которая долженствовала бы произойти. Стерн с успехом разобрал этот вопрос в одном из своих сочинений, наиболее распространившихся. В физическом отношении Стерн совершенно прав. Такова в человеке власть нравственной природы над физической!
Многие излечились от бессилия, успокаивая свое воображение и укрепляя здоровье, особенно же детородные органы. Мы не знаем ни одного отправления в животном организме, которое бы столько зависело от влияния духа, ибо хотя дух и тело действуют совокупно в половом акте, однако дух наиболее способствует совершению этого акта.
За истечением семени у мужчины тотчас следует утомление и слабость; как скоро он исполнит свою обязанность, у женщины начинается работа другого рода, и она, после ощущения живейших наслаждений, дает форму и бытие новому существу.
Итак, очень многие причины могут подавать повод к бессилию у мужчин. Оно может происходить от неспособности члена к напряжению, причиняемой обыкновенно онанизмом, который лишил семенные сосуды свойственных им способностей. Бессилие, происходящее от влияния духа, имеет также свой способ лечения. Кроме упомянутых случаев, эта слабость, могущая происходить и от болезни, почти всегда должна быть приписываема неумеренному сообщению с женщинами, или тому пороку, о котором мы так часто говорили.
Слишком продолжительная воздержанность также может быть причиной бессилия, но тогда, не говоря уже, что этот случай очень редок, сама болезнь указывает, какое лечение нужно тут употребить.
Все врачи согласны в том, что разврат и онанизм суть главнейшие причины бессилия. Г. Пинель замечает: что бессилие, происходящее от онанизма доводит юношество до старческого расслабления, и очень часто бывает неизлечимо. К счастью, по словам медиков, исключительно посвятивших себя этому предмету, опыт показывает, что теперь более чем когда-либо позволительно надеяться на возвращение утраченной крепости сил.
К числу причин, весьма нередко поражающих бессилием, надлежит также отнести расслабление производительных органов, от слишком раннего стремления к наслаждениям физической любовью, или от злоупотреблений, которые подают повод к значительным и часто повторяющимся потерям семенной жидкости. Если бессилие есть следствие онанизма, то член теряет способность к напряжению, а если и бывает истечение семени, то последнее не обладает своей плодотворной силой; таким образом, бессилие соединяется здесь с бесплодием. К несчастью этот род бессилия встречается наиболее. Однако автор излечил многих, страдавших этого рода бессилием, хотя у них постоянно происходили как денные, так и ночные истечения семени, без всякого любовного побуждения. После онанизма злоупотребление сладострастных наслаждений – есть общая причина бессилия и бесплодия в мужском поле. Потому-то молодые люди, предававшиеся им до женитьбы, не имеют детей. В подобных случаях семя может истекать без помощи извергающих мускулов. Оно бывает весьма несовершенно до тех пор, пока здоровье не улучшится; а если и случается беременность, то дитя наследует расслабление отца и умирает прежде времени жертвой той сухотки, которой нет имени, и которая ежегодно приносит в дань смерти такое огромное число детей. В этом случае отец вообще страдает воспалением семенных сосудов, или у него обыкновенно бывает слабость семенников, сопряженная с непроизвольными излияниями семени. Самое верное средство иметь здоровых и сильных детей состоит в том, чтобы самому быть крепкого сложения. Не только философами, занимавшимися этим предметом, но и теми, которые мало обращали на него внимания, признано, что родители передают детям как способности физические, так и способности нравственные.
Если здоровое состояние духа и тела есть первое благо, то для сохранения его не должны ли мы поставить себе первым долгом обуздывать свои наклонности к порочным привычкам, избегать осквернения духа и тела, и страшиться того расслабления, которое производят в половых органах любострастные излишества? Бессилие и бесплодие суть обыкновенные последствия добровольного безумия. Недостатки телесного образования происходят от природы, но случай, этот относительно редок, между тем как безнравственные привычки составляют зло, не только очень обыкновенное, но и такое, которого виновниками бываем мы сами. Родители слабые и больные естественно производят на свет детей слабых и больных. Те же самые результаты замечаются в растениях и животных. Какие чувства должна питать женщина крепкого сложения к развратнику, который растратил свои силы в преждевременном стремлении к непозволительным удовольствиям и который ничего не может предложить ей, кроме своего расслабления? Есть ли что в мире горестнее отчаяния любящей женщины, которая чувствует, что она обнимает не что иное, как отвратительные развалины чувственности, как страшную жертву онанизма? Презрение женщины тем сильнее, чем менее может она выказать его в своем положении. О взаимной любви не может быть более речи, и развратник, кроме своей ненавистной страсти, ни к чему более не чувствует горячности.
Самки животных предпочитают самцов, отличающихся силой и красотой. Природа напечатлела этот инстинкт во всех животных. Влияние разврата, или цивилизации не может его уничтожить, и мы должны удивляться вечной премудрости, которая хотела продолжить между людьми поколение здоровых существ.
Если чувственность расслабила способности одного отца или одной матери, то из этого происходит или бесплодие или бессилие, а в отношении к детям болезни и смерть. Итак, бессилие есть последний бич полового несовершенства и требует для своего излечения самого искусного употребления медицинских средств. Лечение хронической болезни половой системы до сих пор было или в пренебрежении или дурно понято. Благоразумно направленные усилия встречали большое недоверие, и пациент и медик способствовали препятствию, о котором мы говорили. Последний, привыкший видеть быстрые действия своих лекарств, начинает отчаиваться, если они не производят непосредственного облегчения. Не удивительно, что пациент не надеется на излечение, которое обещают ему, а медик должен помнить, что, так как болезненное состояние подготовлялось медленно, то весьма естественно, что оно требует много времени для своего излечения.
Онанизм (частая причина бессилия и бесплодия) есть привычка, к которой получают пристрастие в лучшую пору молодости и которой последствия ясно обнаруживаются только спустя много времени после того, как она была оставлена. Итак, потребно время для поправления этого искусственного состояния, в которое были погружены все способности организации.
Всякая боль стремится увеличиться, когда она имеет причиной неестественную привычку. От этой достойной сожаления склонности происходят чрезмерное раздражение мочевого пузыря и семенных сосудов, производящее задержание мочи, болезни мозга головного и спинного, спазмы мочевого пузыря, сужение и болезненную мягкость детородного члена, яичек и мошонки.
Можно ли надеяться, что эти органы будут тогда в состоянии исполнять природные свои отправления? Конечно, нет. Если бессилие есть следствие сказанной отвратительной привычки, то оно принимает характер более важный, нежели в том случае, когда бы имело причиной излишество любострастных наслаждений, потому что живительная жидкость, которая могла бы укрепить организм, была потеряна без вознаграждения и потери которой не могло поправить никакое духовное удовольствие.
Человек, увлеченный страстями и ищущий разнообразия между женщинами, может, без сомнения, в этом самом разнообразии найти новые побуждения и повторять совокупления чаще, нежели человек женатый, верный своей подруге, но мы должны прибавить, что первый может не иначе удовлетворить себя, как насчет своих в высшей степени возбужденных сил, и последствия подобных безнравственных усилий уже говорят нам, чего должен ожидать несчастный, предающийся подобного рода излишествам; напротив, человек женатый удовлетворяет без усилий этой потребности половой системы; возбуждение, доставляемое разнообразием, не только воспрещено ему законами Божескими и человеческими, но оно, кроме того, прямо противоположно его благосостоянию и сохранению его сил и здоровья. Итак, естественные законы его физической организации удивительно согласуются с законами нравственными. На поверку выходит, что он больше выигрывает, сохраняет свои способности до старости и дает жизнь здоровым потомкам; между тем как насильственные и принужденные удовольствия сластолюбца влекут за собой страшное наказание: ненасытное желание при расслаблении и болезненном состоянии органов. Истощение семенной жидкости, как вследствие любострастных наслаждений, так и вследствие тайного порока, не во всех случаях одинаково значительно. Некоторые делаются бессильными только отчасти, они могут иногда с большим усилием исполнить половой акт, но утрачивают плодотворную способность. Их способности ослаблены, но не совершенно уничтожены.
Искусство предлагает этим больным средства; но если их организм принужден будет бороться с лечением неискусным и не соответствующим цели, то он погибнет навсегда.
Расслабление, происходящее от онанизма, представляет при его лечении такую трудность касательно выбора лекарств, какой не встречается в других случаях. Возбудить без раздражения – вот различие, доставляющее границы между знанием и шарлатанством. По закону животной организации, если движение возрастает, то возрастание бывает всего значительнее в частях наиболее восприимчивых, к которым у сластолюбца принадлежат детородные органы: а так как раздражающие средства имеют на эти органы самое сильное и непосредственное влияние, то надо выбирать и прописывать лекарства с величайшей осторожностью. Таким образом, бесплодие, в которых случаях, может быть только видимое. Иногда маточная система женщины может быть нечувствительной к семенному возбуждению одного мужчины, оставаясь чувствительною к действию другого; в таком случае, при отсутствии расслабляющих причин до брака, немного времени бывает нужно для рассеяния напрасных опасений, и тогда вдвойне бывает важно, не только употребить приличное лечение там, где оно необходимо, но и решить прежде всего вопрос: действительно ли лечение необходимо? Часто сильное желание молодых супругов – иметь детей препятствует им иметь их, и излишество, их страсти бывают преградой к исполнению их желаний. Цельсий, восемьсот лет тому назад, сказал по этому поводу следующее: «Rarus concubitus corpus excitat frequens solvit», то есть: «умеренность в наслаждениях укрепляет тело», а частое повторение их расслабляет его» и следовательно делает бесплодным.
Опыт показал, что иногда, по миновании первого пыла и первых усилий, ласки менее страстные производили то, чего тщетно добивались супруги в первые месяцы брака.
Древние врачи были правы, утверждая, что продолжительное воздержание делает человека способным к деторождению. В настоящее время почти все физиологи согласны в том, что задержание семени в продолжение нескольких дней, или временное воздержание от любовных наслаждений необходимо для деторождения. Многие лица советовались со мной насчет подобного рода бессилия. Эти случаи требуют от медицины большого искусства, но трудно узнать свойство их, призвав на помощь науку, осторожность и старание.
Из этого следует, что могут быть и действительно существуют различные роды слабости семенников, происходящей по большей части от ночных истечений, как обыкновенного последствия онанизма. Не говоря уже о вреде, наносимом отправлением детородных органов этими истечениями, они бесспорно могут иметь самые плачевные следствия. Особы, посвятившие себя ученым занятиям, и те, которые страждут ипохондрией, бывают подвержены этой болезни. Потеря часто бывает так значительна, что они впадают в некоторый род медленной сухотки. Один римский медик замечает, что если ночные истечения продолжаются долгое время, то сухотка и смерть неминуемо следуют за ними, потому что тогда, по причине растраты самой бальзамической части жизненной влаги, все тело дряхлеет и особенно спина; больной ослабевает, сохнет и бледнеет; его жизнь становится продолжительной и болезненной агонией. О, если бы эта слишком верная картина поселила отвращение к подобной страсти! О, если бы те, которые начали предаваться ей, остановились на пути зла, пока время еще не ушло!
X. Краткий очерк истории проституции
Проституция есть такое зло, против которого должен бы бороться каждый здравомыслящий человек. Мы не подводим под это понятие всякое отступление от общепринятых законов и понятий о нравственности, потому что такое определение, допускало бы слишком большой произвол. Законы нравственности должны бы быть общечеловечны, но самые понятия об этих законах сложились различно, сообразно с народным бытом, климатом страны, темпераментом жителей. Унизительное для человеческого достоинства многоженство, отказывающее признавать в женщине такое же разумное и свободно мыслящее существо, как мужчина, есть бесспорное отступление от законов общественной нравственности; между тем многоженство в известных странах не только допускается существующими законоположениями, но еще освящается религией и ее установлениями. Под проституцией мы понимаем такое унизительное положение женщины, когда она, при отсутствии всякого сердечного чувства отдается безразлично всем и каждому из материальных расчетов и выгод. Никто, конечно, не станет оспаривать пагубного значения подобного зла.
Но знать, что зло существует, весьма недостаточно, особенно, когда это зло облечено в форму проституции. Подобное зло не нуждается в указаниях: встречаясь во всех публичных местах, оно само бросается в глаза. Никогда еще разврат не щеголял, не брал верх над семейной жизнью так, как в последнее время. Целый мир, названный полусветом, занял первые ряды в общественном строе: камелии, кокотки, расточая миллионы народных капиталов, народного труда, бесстыдно хвастаются своим гнусным ремеслом и с длинной свитой жалких обожателей делаются героинями дня, героинями литературы, музыки. Против них не восстают: их воспевают, из-за них совершаются самоубийства, гибнут семейства.
Из Парижа, так сказать, гнезда и отечества проституции, высылая своих представительниц во все большие города вселенной, проституция быстро взяла верх и в Вене, и в Берлине, и в Петербурге, и даже отчасти в Москве. Честные женщины знают не только в лицо представительниц проституции, но иногда слышат рассказы об их жизни, заимствуют у них законы моды. При общей развращенности, при наглости порока, проституция, как степной ураган, способна унести с собой и погубить то, что, казалось бы, могло быть запущено от этой непогоды. Проституция отыскивает свои жертвы везде, и кому неизвестно, что она отыскивала их в самых честных нравственных семействах? Она прокрадывается, как вор, и похищает из-под глаз родителей их несчастных детей: одних, соблазняя мнимыми наслаждениями, других запугивая и, наконец, пользуясь неразвитостью третьих.
Относительно существования проституции установился общий взгляд, признаваемый почти всеми законодательствами в мире. Неизбежное зло должно быть терпимо под строгим надзором полиции и при неослабном соблюдении мер общественной гигиены, так как проституция порождает и распространяет самую страшную, самую пагубную из всех болезней – сифилис, болезнь, тем более страшную, что она не ограничивается одной жертвой и переходит из поколения в поколение, становится постыдным наследием внуков, как бы осужденных отвечать за проступки своих отцов. Терпимость проституции и медицинский надзор за ней приняты теперь во всех почти европейских государствах, и польза такого взгляда очевидна по последствиям. В Берлине, Мадриде и пр. гор., где временно правительство отвергло мысль о терпимости проституции и преследовало ее, разврат, прикрываясь таинственностью, принимал самое гнусное развитие, и число больных сифилитиков росло в ужасающих размерах. Но, если терпимость проституции является предметом необходимости, то она, естественно, может быть допущена исключительно только при необходимом условии медицинского контроля над промышляющими развратом. Доказательство этого мы видим в Лондоне и вообще в Англии, где проституция была терпима одно время без медицинского контроля, и где развитие сифилиса, почти в невероятных размерах, вызвало введение строгого медицинского контроля.
История человечества: не указала никаких действительных мер к искоренению этого зла, и поэтому-то, убедившись в невозможности совершенного его искоренения, надо признать пользу таких мероприятий, которые останавливают хотя отчасти развитие пагубных последствий зла. Потоки всяких нечистот в городе заражали бы воздух, производили бы болезни, если бы им дать свободное течение по всем улицам; напротив того, спущенные в водосточные трубы, они освобождают город от вредных миазмов. То же и с пороком. Кроме того, исторический опыт доказал, что отрицание существующего порока, огульное игнорирование его содействовало бы только усиленному его развитию. Там, где правительство отвергало всякие меры против терпимости проституции и преследовало ее, там она не только не уничтожалась, но принимала самые ужасные формы, идя об руку со всевозможными преступлениями против жизни и собственности.
Но то, что не может быть достигнуто вполне, искоренено совершенно, то может и должно быть ослаблено, и в ослаблении порока, в уничтожении возможности его быстрого распространения заключается прямая обязанность всего человечества. Здесь более, чем в каких-либо других случаях, человечество применяет высокую задачу основной заповеди христианства: любить ближнего, как самого себя.
Возвращать в лоно семьи отклонившихся от нее было издавна задачей многих благотворительных людей и даже целых обществ, но, увы, попытки: эти, в большей части случаев предпринятые людьми, не обладающими достаточной силой характера и твердостью воли, не приносили всей той пользы, которой от них ожидали. Бесспорно, нет задачи труднее подобного перевоспитания; условия успеха так шатки и непрочны, что нужна громадная энергия, дабы не упасть духом при первых неизбежных неудачах. Положение молодой девушки, вступающей в жизнь, не блистательно; соблазн окружает ее гораздо чаще и гораздо более, нежели заботливость и воспитание, которые могли бы утвердить в ней крепость духа, мощь характера. Мужчины всех возрастов и всех народов не стыдятся открыто и нагло окружать девушку соблазном, пользоваться ее наивностью, похищать для минутной забавы, даже не наслаждения, то, что они не в состоянии возвратить, и бросают затем свою жертву на произвол судьбы, на посмеяние общества, на поприще разврата. Забывая, что у них самих есть матери, сестры, жены, дочери; мужчины смотрят на погибель беззащитной девушки с той легкостью, которая не дает понимать ясно значение преступления.
Беззащитное положение, в котором находится неопытная девушка, увлеченная обманом чувств, подкупом или другим средством, порождает преступления и дает жертвы проституции. Падение совершается не вдруг, а по большей части незаметно, под влиянием различных обстоятельств. Несчастная, доверившаяся мужчине, остается одна, обманутая, отшатнувшаяся от семьи, часто без материальных средств к существованию, и не знает, какое положение принять ей далее в общественной среде. Но раздумье не может быть продолжительно. Семья, к которой несчастная боится вернуться, с презрением смотрит на жертву и, видя в ней как бы свой позор, делает все, чтобы; несчастная не вернулась в семью. Неумевшим уберечь дочь, сестру от соблазна, невоспитавшим ее характера достаточно твердо не хочется иметь перед своими глазами и перед глазами общества живой укор в своей собственной несостоятельности. Первые камни бросаются теми, кому бы прежде всего надлежало лежать под грудой этих камней. Между тем слуги проституции не дремлют: они сторожат, отыскивают своих жертв и являются под видом спасения от нищеты. Одних они соблазняют беззаботной жизнью, перспективой легкого приобретения роскоши, довольства; на других действуют более тонко, предлагая то покровительство, которое утрачено с выходом из семьи; третьих пугают беззащитностью их положения… Результат, во всяком случае, один и тот же: постыдная торговля человеческим телом, постепенное нравственное падение; все чувства добра, любви искусственно заглушаются опьянением, – нет свободной минуты одуматься, чад стоит кругом, туман в голове, в мыслях – и в заключение страшная нищета. Когда природа войдет в свои права и отнимает у несчастной то, что было для нее источником средств к разгулу, когда сухая, морщинистая кожа обтянет костяной остов, – а при содействии вина и разврата это совершается скоро, тогда остается одно жалкое пресмыкание из-за куска хлеба; вовлечение других неопытных в ту среду, которая вечно нуждается в новых жертвах; равнодушие к совершению преступлений; отчаяние в прошлом; полное безверие в будущем.
Две причины делают женщину жертвой проституции: извращенная похотливость мужчин и; бедность; бедность – не порок, но она – повод к порокам очень часто, а в таком возрасте, когда девушка может действовать только под чужим влиянием, это – повод почти неизбежный. Бедность порождает нужду и заставляет легче уступать тем искушениям, которые не всегда имеют силу в отношении людей достаточных. Те жалкие люди, которые, являясь посредниками разврата, извлекают себе доход из проституции других, стерегут бедность и являются со своей непрошенной помощью, как только жертва изнемогает под тяжестью лишений нищеты. Нередки примеры, что сами родители продают своих дочерей и потом пользуются доходами от их позорного ремесла; само собой разумеется, что это преступление свойственно невежественной, неразвитой массе; мать продает дочь, которую она не сумела и не захотела обучить какому-либо ремеслу, могущему обеспечить судьбу ребенка, когда он вырастает.
Переходя к рассмотрению различных видов действительной проституции, мы видим, что первое место занимают женщины-проститутки публичные, к числу которых следует отнести, во-первых, женщин живущих в домах терпимости, промысел которых известен каждому; во-вторых, проституток-одиночек, которые мало отличаются от живущих в домах терпимости и которые торгуют своим телом на тех же началах и в тех же видах, как и женщины первой категории, и, наконец, в-третьих, женщин бесприютных или бродячих, продающих себя на всяком месте, во всякое время, иногда за кусок хлеба. Это – явные представительницы разврата, это – проститутки, публично посвятившие себя своей профессии. За ними следуют проститутки, промышляющие своим ремеслом тайно; это – самый огромный и разнообразный класс проституток; к этому классу следует отнести всякую женщину, отдавшую себя для половых сношений с мужчиной с преследованием корыстных целей. Между женщинами этого сорта можно встретить и танцовщиц, оставивших подмостки по разным причинам, и жен, покинутых мужьями, и девушек, вовлеченных различными случайностями в разврат. Мастерицы модных магазинов, швеи, башмачницы и вообще ремесленницы всевозможных профессий составляют громадное число в контингенте тайных проституток; проституция служит у них как бы дополнением к их незначительному, скудному трудовому заработку. Они стараются сохранить втайне свою профессию, пока постепенно не свыкаются с новым ремеслом и с неизбежным его спутником – пьянством; затем эти женщины оставляют совершенно трудовую жизнь и становятся в ряды проституток явных, предавшись уже всецело разврату. Из среды наших тружениц-мастериц ряды проституток почти исключительно восполняются девушками в возрасте от 15 до 19 лет, т. е. в таком возрасте, который более всего нуждается в нравственной поддержке. Горничные, няньки, кухарки, прачки и вообще служанки выделяют из себя значительное количество тайных проституток. Точно так же женщины, работающие на фабриках и заводах, тоже составляют значительное количество тайных проституток; прибывшие из деревень чернорабочие женщины для работ на огородах, начиная с детского возраста до старческого, почти без исключения проституируют по окраинам города; в этой массе проституток разврат проявляется в самых грубых, безобразных формах.
И действительную и тайную проституцию можно разделить на два вида: аристократическую и плебейскую. Кроме того, явная проституция делится на несколько категорий: лучший товар захватывается всемогущим капиталом, низшие сорта достаются на долю бедноты. У нас аристократическая; потаенная проституция состоит из иностранок. Аристократическая проституция как в Петербурге, так и в Москве расселилась повсюду и на самых лучших улицах обеих столиц и получила права гражданства. Низшая ютится в известных кварталах. В Петербурге, например, самая грязная, оборванная, голодная, уродливая проституция приютилась на Сенной, в известном Малиннике и в столь же известном доме князя Вяземского; разрядная проституция, кроме домов терпимости, особенно несколько лет тому назад, находила себе приют во многих трактирных заведениях. Эти заведения, в которых играла музыка и пели арфистки, совершенно утратили свое первоначальное и настоящее назначение быть местами, в которых подаются кушанья и пития, и стали обширными домами непотребства в самом тесном значении этого слова. Их вольное поведение, соединенное с самым крупным безобразием во время танцев, сильно оскорбляло общественное мнение, и правительство было, наконец, вынуждено уничтожить эти неофициальные дома распутства, что и было достигнуто запрещением в них музыки и пения. Заведения эти стали мало-помалу сами собой закрываться, и в настоящее время их осталось весьма незначительное количество, да и сам разврат в заведениях, сохранивших характер проституционных домов, далеко не достигает прежних размеров: это – слабая копия в миниатюре.
Наконец, кроме этих, как бы привилегированных мест, сотни и тысячи проституток наполняют вечером улицы, бульвары и площади Петербурга и Москвы, продавая себя первому встречному. Это всего чаще – потаенные проститутки, избегающие надзора полиции и медицинского осмотра, а потому самые вредные и опасные для общественной нравственности и здоровья.
Это – мрачное и ужасное, по выражению г. Шашкова, море порока, глухо ревущее под ногами цивилизованного общества, разрушающее семью и увлекающее в свои бездны тысячи жертв. Эту проституцию, по справедливости, можно назвать громадной фабрикой сифилиса.
Из всего, что мы сказали, совершенно ясно, что характер явной и тайной проституции у нас совершенно такой же, как и в Западной Европе.
В экономическом отношении публичные женщины также разделяются на два главных класса: одни из них живут самостоятельно (одиночки) и пользуются всей выручкой от своего промысла, другие же находятся в зависимости от своих эксплуататоров (содержателей публичных домов), относящихся, к ним, как ко всякому другому товару. Положение этих последних, без сомнения несравненно хуже, чем первых, так как они находятся совсем в руках содержательниц публичных домов.
Самостоятельные проститутки, к которым принадлежат все живущие вне домов терпимости, весьма часто занимаются каким-нибудь ремеслом, подспорьем которому служит разврат.
Днем они – портнихи, белошвейки, цветочницы; и т. п., вечером – тот товар, о котором сказал поэт:
«И на лбу роковые слова:
Продается с публичного торга!»
Вечером они стараются пополнить свой скудный дневной заработок посредством проституции. Эти проститутки гораздо порядочнее и трудолюбивее женщин, живущих в публичных домах; из них те, которые живут на местах, конечно, гораздо обеспеченнее живущих на квартирах; последние почти постоянно находятся в долгу и почти всегда кончают тем, что вступают, волей или неволей, в публичный дом.
Вообще для женщины необходимо множество благоприятных условий, чтобы стать самостоятельной. Основная причина проституции – бедность, голодная, униженная, постоянно оскорбляемая и эксплуатируемая бедность, а потому большинство проституток должно попадать в экономическое рабство (эксплуататоров) порока. Широкая система интриг и козней, раскидываемая этими эксплуататорами для гибели несчастных женщин, устроена весьма ловко, и редкой жертве удается выпутаться из расставленных сетей.
Общество привыкло смотреть на проституток, как на совершенно погибших, отверженных, до мозга костей пропитавшихся пороком женщин, совершенно не думая о том,
«… сколько бурь сокрушительных
Над ее головой пронеслось,
Сколько выплакать слез ей мучительных,
Сколько дней голодать привелось.
С какой силой и волей упорной
С гнетом жизни боролась потом,
Чтоб не стать на дорогу позорную
И жить честно тяжелым трудом?..»
Да, общество и знать не хочет, как и почему эта отверженная женщина вступила на этот страшный путь, который приводит ее, наконец, в самую глубь омута, в котором погибают последние проблески человеческого чувства и сознания, заглушаемые беспробудным, отчаянным пьянством и самым грубым отвратительным цинизмом. Общество не хочет сознать, что часто оно само виновна в этом страшном падении, в этой гибели человеческого существа, которому оно не умело или не могло подать помощи.
