Читать книгу "Черный феникс. Академия Хилт"

Глава тринадцатая

Пожелав нам с Ламеей хорошей ночи и добрых снов, парни разбрелись по своим комнатам.

– Ламея, я тут чего вспомнила, у нас же шесть спален, правильно? Получается у ребят общая комната на три человека? И только у лидера и спальная, и, скажем так, предбанник на одного?

– Предбанник? – переспросила Ламея. – Смешное слово.

– Есть немного, – хмыкнула я. – Пусть будет гостиная, я же так толком и не рассмотрела, что там внутри. И санитарные комнаты у нас где…

– Я все покажу. А что касается спален парней, то да, в правом крыле общая комната поделена на трех человек, но она гораздо просторнее той, что досталась нам с вами. А санитарные комнаты – одна рядом с нашим блоком, вторая между блоками лордов и лидера.

– Понятно, надеюсь, лорды с леди не подерутся. Особенно с утра пораньше.

Ламея улыбнулась.

– Они всегда смогут воспользоваться той, что находится возле нас.

– Согласна.

Я загрузила грязную посуду в прозрачный короб, который, как я поняла, имел функцию посудомоечной машины. Правда, я им ни разу еще не воспользовалась, а Феликс мне в этом помочь тоже не смог. Он впервые видел подобную конструкцию. Так что во время готовки я пользовалась раковиной и мыльным раствором, который выудила у Щучки. Вот стопроцентно она бы его не дала, если бы я список не потребовала.

– И что с ним делать дальше? – Я обернулась к Ламее.

– Я покажу. – Девушка подошла ближе. – Вот здесь, видите, выемка? Сюда нужно вставить кристалл, напитанный магией. Вам леди-комендант выдавала.

– Какой именно? Их несколько было, – я указала на один из шкафов, куда временно сложила все, что мне не пригодилось и пока не поддалось классификации.

– Вот эти, – легко нашла Ламея. – С черной точкой внутри, каждого хватит на месяц работы. С красной точкой – для санитарной комнаты, чтобы стирать вещи.

– А с желтой?

– Для уборки в комнатах, поэтому их больше всего. А с зеленой, – опередила она мой вопрос, указав на самые крупные и немногочисленные кристаллы, – для бесперебойной работы плиты, духовки и морозильного шкафа. Сейчас там есть кристаллы, но когда зеленый цвет потускнеет, нужно будет заменить.

– Ясно. Покажи, пожалуйста, как правильно включать.

Ламея взяла один из кристаллов, мягко вставила его в нужную дырку короба, а затем призвала свой туман. Секунда – и прозрачный короб, наполненный посудой, почернел.

– Это нормально?

– Конечно, – заверила Ламея. – Через пятнадцать минут можно будет вытаскивать.

– Здорово, – восхитилась я. – Значит, у тебя есть пятнадцать минут, чтобы принять душ, а потом приду я.

Я улыбалась, говоря это. Мне еще нужно было убрать еду в холодильник.

– Хорошо, я пойду первой, но сначала я хотела вам кое-что предложить.

– Что?

– Я хочу разделить с вами воспоминания.

– Чего сделать? – мягко говоря, удивилась я.

– Разделить воспоминания, – повторила Ламея. – Это такой ритуал, при котором, я полностью открою вам и вашему иллами свое сознание. И все знания, которые имею я, получите и вы. Начиная от моего рождения и заканчивая сегодняшним днем.

«Это высшая степень доверия, Риша», – тихим звоном отозвался Феликс.

– Я понимаю, что вам неинтересна моя жизнь, – поспешно продолжила Ламея. – Но вы не знаете так много о нашем мире, и я не уверена, что сможете восполнить пробелы достаточно быстро, чтобы понимать все, о чем будут говорить преподаватели. А таким образом вы получите то образование, которое имею я. Но побочный эффект есть, вам будет доступно абсолютно все, что случалось со мной, все мои чувства…

– Подожди, – попросила я. – Ты предлагаешь обнажиться передо мной и еще переживаешь о том, что для меня это будет лишняя информация? Ламея, у меня нет слов! Я могу только поблагодарить за твое предложение, и мне жаль, что самое сокровенное ты скрыть не сумеешь. Извини, но я не стану отказываться. Ты абсолютно права в том, что мне нужна помощь, и я с благодарностью ее приму.

Девушка буквально просияла.

– Это не моя идея, лорд Шалрай навел меня на эту мысль. Он сокрушался днем, что сам вам этого предложить не может.

– Почему? – вырвалось прежде, чем я сообразила, что не каждый решится чужачке открыть свою жизнь.

– Во время ритуала нам надо будет спать вместе, – Ламея покраснела как маков цвет, – обнаженными. И лорд Шалрай не мог леди предложить подобного, а я ведь девушка, и я подумала, что вам не так противно будет со мной…

– Противно? – Боже, ну и тараканы в голове этой девочки. Впрочем, мир такой. – Мне не будет противно поспать с тобой в одной кровати. Не стоит об этом переживать.

– Благодарю. Но мне понадобится помощь лорда Шалрая, если вы позволите, то я пойду готовиться.

– Его помощь?

– Родовая магия, я очень дальняя родственница вам, очень-очень. А он намного ближе и пообещал, если вы согласитесь, поделиться со мной магической энергией.

– Ясно, – выдохнула я и отвернулась. – Иди, пожалуйста.

Я не хотела плакать. Оно само. Я расчувствовалась. По сути, они не обязаны мне помогать. Но делают это! Еще и переживают о моем моральном облике! И Шалрай… так неожиданно! И приятно, черт возьми! Впервые за все время появилась мысль, что у меня действительно есть брат. Настоящий. Не просто как обозначение и факт, а по поступкам и делам.

Я убирала продукты в холодильник, руками помыла оставшуюся посуду, тем более короб еще работал. Да и недолго это, на самом-то деле. Хотя и не люблю я мыть посуду. Но хоть руки занять. И подумать.

Закончив свою работу, агрегат снова стал прозрачным. И сам откинул крышку. На удивление, посуда была не только чистой, но и сухой.

Минут пять у меня ушло на то, чтобы расставить ее по местам, и я пошла в левое крыло.

Ламея дожидалась меня.

– Леди Марина, давайте я вам сначала покажу, как пользоваться душем?

– Давай, – легко согласилась я.

Небольшой экскурс в область местных удобств прошел успешно. Я познакомилась с стиральной машинкой, узнала как функционирует душ – в принципе, ничего сложного, как и с местным туалетом, – выяснила, что у нас есть теплые домашние халаты, а еще, оказывается, родители собрали мне чемоданы с вещами, и Ламея их давно распаковала и сложила в мой шкаф.

Откровенно говоря, я напрочь забыла про шмотки, слишком увлеклась готовкой ужина. И устыдилась, что мне вещи укладывала Ламея. Она была не обязана. Конечно, я ее поблагодарила и, юркнув в ванную комнату, помылась в рекордные сроки.

Когда я вышла, Ламея сидела на диване и зевала, но, увидев меня, встрепенулась и спросила:

– Леди Марина, спать ляжем в моей комнате или в вашей?

«Лучше в ее, – отозвался феникс, – на самом деле вся ночь не понадобится. Когда все закончится, ты проснешься и сможешь уйти к себе».

– В твоей, – улыбнулась я, а девушка еще раз зевнула, стыдливо прикрыв рот ладошкой.

Она очень волновалась. Ну еще бы, полагаю, ей не доводилась спать с кем-то посторонним, тем более обнаженной. Мне проще, я хоть и редко, но ночевала у подруг в средней школе. А в бассейне при школе душевые общие… в общем, мне стесняться было нечего.

Ее спальня мало отличалась от моей. Огромный шкаф для вещей, пуфик перед туалетным столиком, где расположилась косметика, расческа, бутылочки с духами.

Последние меня особо заинтересовали, я очнулась только тогда, когда поняла, что внаглую брызнула себя на запястье немного.

– Прости, – произнесла я, увидев шокированные глаза сестры. Ведь она же мне сестра, пусть и какая-нибудь пятиюродная… – Такая красивая бутылочка, и так вкусно пахнет, сложно было удержаться.

– О! Пользуйтесь на здоровье.

Я вздохнула и поставила скляночку на место.

Кровать у Ламеи была просторной, в ней запросто могли поместиться не только две, но и три студентки. Все же академия не казарма какая-то, и это радовало.

– Ложись к стене, – скомандовала я.

Если мне придется ночью вставать, то лучше не тревожить сон Ламеи, перелезая через нее.

Абсолютно пунцовая Ламея юркнула под одеяло, предварительно скинув халат. Я же потушила свет, слава тебе господи, артефакты работали, подчиняясь обычному выключателю.

Когда я легла к Ламее, та робко протянула свою ладошку ко мне, и я вздохнула.

– Нам надо касаться друг друга?

– Да…

– Ясно, ложись лицом к стене, я обниму тебя. И не волнуйся, сестренка, обещаю не кусаться.

– Кусаться? – нервно отозвалась она и едва слышно повторила: – Сестренка?..

– Ну, после сегодняшнего я просто обязана на тебе жениться. Но так как я не мужчина и вообще твоя родня, то все это вполне можно заменить на сестринские отношения, как думаешь?

Ламея неуверенно хихикнула.

– Так вы шутите, леди…

– Нисколечко, и зови меня Ришей. Так ко мне обращаются только близкие люди.

«Отличное решение», – заметил иллами.

«Сама знаю», – буркнула ему и обняла девушку.

– Я… – в голосе Ламеи слышались слезы.

– Спать, сестричка, – приказала я.

– Как скажете… Как скажешь, Риша…

Но прежде, чем расслабиться и вообще нормально улечься, Ламея призвала магию. Чернильный туман окутал нас плотным коконом. Сначала я решила, что в таком коконе будет неуютно и не удастся уснуть, однако у организма были на этот счет другие планы.

Я буквально отключилась!

А проснулась от толчка. Словно по всему телу разряд тока прошелся. Резко вскочила, в итоге раскрыв Ламею. Все одеяло на себя перетянула.

Наверное, это меня в чувство и привело. Быстро укрыла ее снова.

«Можешь идти к себе, – заявил Феликс, – контакт больше не нужен».

«Но я ничего не чувствую».

Знания о мире не всплывали, ни бегущей строкой, ни еще чем…

«За оставшееся время сна я все структурирую, и знания будут возникать по мере необходимости. Но про мироустройство ты узнаешь уже этой ночью».

«Вот как…»

«Да, одевайся и пошли. Ты всего три часа поспала. А раз собралась и завтрак готовить, значит, будить тебя мне придется пораньше».

«Есть такое», – согласилась я, осторожно сползая с кровати. Накинула халатик и вышла из спальни Ламеи.

Сначала я честно собиралась лечь в постель, но поняла, что хочу пить. Надо было графин в общую комнату притащить, чтобы не шляться по боксу ночью. Но умная мысля, как известно, приходит опосля.

О том, что я на кухне не одна, поняла не сразу. Просто уловила запах печеного баклажана и сыра…

Это кто у нас тут ночью по холодильнику ползает? Да еще жмется с краю стола?

– А ну брось баклажанчик! – рыкнула я, сообразив кто вышел на ночной промысел. – Я не шутила, запретив тебе трогать продукты.

– Я…– Блондинка явно растерялась и напугалась.

Да еще и подавилась. Но быстро пришла в норму.

– Как вы смеете обращаться ко мне неформально? – первое, что вякнула эта дура, когда прокашлялась.

– А как я еще к вору должна обращаться? Сидишь в темноте и жрешь то, что тебе не полагается. Воришка и есть! А с ворами у меня разговор короткий!

Говоря это, я потянулась к выключателю и зажгла свет.

Блондинка зажмурилась. А я, проморгавшись, оглядела поле боя. Баклажан был наполовину сожран. Причем Аэлья не утруждала себя тарелкой, прямо так, на скатерти, и ела мой кулинарный шедевр. Я начала звереть…

Но сильнее всего возмутило, что эта зараза сожрала больше половины бекона, отложенного на завтрак! На омлет!

В мгновение ока я оказалась возле нее и отобрала остатки.

– Я все оплачу! – воскликнула леди.

– Ну ты и наглая, – выдохнула я. – Мало того, что полезла за едой, когда тебе это прямо запретили, так ты еще и ребят без завтрака оставила. Кто тебе разрешал брать бекон?! Он на омлет!

Я не кричала, но шипела так, что любая змея бы удавилась от зависти.

– Оплатит она, вконец обнаглела. Тебе что, по статусу не положено было посуду взять? Скатерть сама стирать будешь, руками. Я прослежу.

– Да как вы смеете?

– Я – смею. – Я наклонилась к ее лицу. – Надо будет, я тебя еще и выпорю. Лидер недоделанный, у тебя же старший брат есть, он тебя делиться не учил? И думать о ком-то кроме себя?

– Откуда вы знаете Арланда? – Глаза этой дурочки округлились.

– Неважно, тебя это точно не касается, – отмахнулась я и, отойдя от бессовестной прожоры, убрала провизию в холодильник.

Жаль, замок не повесить, а то непременно бы так и сделала.

– А вот другое важно: то, что ты не постеснялась ночью воровать продукты, как какая-то крыса, когда достаточно было просто извиниться перед ребятами за свою недальновидность, и я сама бы тебя накормила!

Я злилась, и довольно сильно. Я даже была готова кинуться на эту поганку с кулаками, такая злость меня пробрала. Но…

Это не было жалостью, совсем нет. Просто…

Она могла бы снова напомнить про свой статус, могла вообще нос задрать и сказать, что пожалуется жениху, но вместо этого пусть и тихо, но четко выдохнула:

– Простите меня.

Сначала я решила, что ослышалась.

– Простите, леди Марина, – вновь повторила она уже уверенней. – Я очень хотела перед всеми извиниться. Не сразу, я не стану лгать, но я поняла, как подвела всех. А когда набралась смелости, все уже ушли по спальням. Я не могла уснуть и, вы правы, очень хотела есть…

Я сдулась как воздушный шарик. Лжи я не чувствовала, хотя и жалеть Аэлью точно не хотела.

– Я боялась разбудить лордов, они так устали за сегодня, потому не включила свет и не воспользовалась кухонной утварью. Я совсем не приспособлена…– Девушка подняла голову и пристально посмотрела на меня. – И запачкала скатерть. Я постираю, обещаю. И мне стыдно, стыдно, что я взяла чужие продукты. Раньше голодать мне не доводилось, и с этим испытанием я не справилась.

Я не знала, что сказать. Вообще, я всегда считала, что никакое оправдание не сможет повлиять на мое решение, если действия индивида мне не нравятся, но сейчас… Я задумалась вот о чем: понятно же, что девочка выросла не в моем мире и, скорее всего, ее лелеяли дома. У нас разное воспитание. Очень разное. Не могу сказать, что совсем нет ее вины в том, что ни о ком, кроме себя, она не думала, однако…

Мы есть продукт воспитания и окружения. И мне кажется, что леди Мариэль не безнадежна.

– Вы правы в том, что я не умею заботиться о других людях. А мой старший брат… За всю свою жизнь я видела его не больше пятнадцати раз. Арланд – сын от первой жены, погибшей во время вторых родов. Тогда погибла и его единоутробная сестра. А мой отец взял в жены мою мать. Родилась я…

Кажется, диагноз ясен. Новая мачеха пришлась старшенькому не по душе, а заодно на орехи получала и Аэлья.

– Мы жили в разных поместьях и виделись только по большим праздникам. Арланд не мог ничему научить меня, у него просто не было шанса. А я сама лишь сегодня, глядя на вас, свою команду, поняла, что может быть по-другому. Я знаю, что могу допустить еще ошибки, понимаю, что мало знаю о заботе, но прошу помощи.

– Помощи?

– Не отталкивайте меня, пожалуйста. Я не желала никому зла и не желаю. Я правда хочу быть частью команды, по-настоящему, думать и действовать не только за себя, но и за всех. Быть лидером не только на значке, – Аэлья провела рукой по броши, а по ее щекам потекли слезинки.

Вот блин! Мне еще слезоразлива не хватало! Я не мужик, таять не стану.

– Прекрати реветь, – холодно бросила я. – Тебя никто из команды не выгоняет. А то, как будут дальше развиваться наши отношения, напрямую зависит от тебя. Ошибки случаются у всех, не существует непогрешимых людей. Однако эгоизм в любом его проявлении – в команде неприемлем. И либо мы все делаем сообща, в том числе готовим, убираем, занимаемся уроками, защищаем друг друга, – либо потом не реви. Я не нанималась нянчиться с тобой, и ребята, полагаю, тоже.

Я потерла глаза пальцами и зевнула. Судя по всему, свой лимит организм исчерпал.

«Наслойка информации, – отозвался иллами, – вот тебя в сон и клонит».

«Ясно. Феликс, что с ней делать?»

«Присматриваться».

«Тоже не веришь слезам?»

«Да нет, она искренна и ни разу тебе не солгала. Но она такой ребенок, избалованный. Сложно будет».

«Да уж не просто точно», – фыркнула я.

«Но сближаться я бы не рекомендовал. Так что прекращай звать ее на "ты"».

«А я не и сближалась, я ее на место поставила».

«А завтра на место тебя поставит Лейнард за неподобающее поведение с его невестой, а заодно и вся ее семейка. Тебе оно надо?»

«Нет», – ответила я и зевнула, прикрыв рот ладошкой. И уже вслух сказала:

– Пора спать, леди Мариэль. Вам хватило ночного перекуса?

– Д-да… – замявшись, ответила она, а ее живот издал рычание голодного зверя.

– А лгать нехорошо, – усмехнулась я и, взвесив все за и против, прошла к холодильнику.

Быстро достала овощи и мясо, нашла соусницу. Споро положила все на тарелку и засунула в местный аналог микроволновки. Может, и не стоило ее сейчас кормить, пусть бы мучилась до завтрака, где принесла извинения всем, но… Издеваться над ребенком не в моих правилах. Завтра будет день, будет пища.

– Приятного аппетита, и не забудьте убрать за собой, – поставив перед ней тарелку, произнесла я. – А мне пора спать.

– Благодарю…

Аэлья явно хотела сказать что-то еще, но шанса у нее уже не было. Я вышла из кухонного блока и отправилась в свою кроватку. Спать!

Уснула я быстро и совершенно точно спала, но при этом словно бы смотрела кино с собой в главной роли. Только утром я сообразила, что проживала за Ламею ее жизнь. Это не она, а я сидела перед учителями и боялась пошевелиться или не дай бог ответить неправильно. Не она, а я заучивала уроки, не она, а я тренировалась с требовательной женщиной, которая могла и по спине ударить. Прямо ладонью. За неправильный поворот головы, за не слишком прямую спину или недостаточно грациозный поклон.

Это я слушала слова ее отца, который часто повторял, что я бездарность и позорю его. Это я видела презрение в глазах матери, чья красота была неоспоримой. Я же пошла в отца. И была не такой, как ей мечталось. Маму так бесила моя тяга к оружию, что я неоднократно была порота. А мне нравилось, очень нравилось!

Картинки мелькали с сумасшедшей скоростью, менялись лица, более объемными становились занятия, из маленькой девочки я становилась девушкой. И меня отдали в школу.

Я танцевала с молодым человеком и отчаянно смущалась от его прикосновений. Невинных! Смущалась, краснела и очень хотела, чтобы парень смотрел на меня хоть чуточку теплее. Робела, путалась в фигурах и удостаивалась насмешек других учеников. И это во мне зрела надежда, ведь он, тот самый, самый лучший и красивый, никогда не смеялся надо мной и не ругал за неуклюжесть.

Я жадно ловила его взгляд, а он смотрел на другую.

Это я плакала ночью в подушку от неразделенных чувств, я, а не Ламея… Это мне было больно и горько, когда объявили о помолвке принца моего сердца – именно так Ламея мысленно его называла – и другой леди. Более знатной, более красивой и более грациозной.

Лучшая ученица Школы Третьей Ступени. Как же я ненавидела ее, плавилась в этой ненависти, клялась себе больше никого не любить.

Не Ламея, я замкнулась в себе, оттолкнула тех немногих друзей, что были, и с головой ушла в учебу и тренировки. Я мечтала о том, чтобы получить своего иллами. И этот день настал…

Леди Марьела пугала меня и восхищала одновременно. Она была чужой и в тоже время притягательной. Мне хотелось стать похожей… Мне хотелось не посрамить и не подвести!

Я проснулась с криком на губах. Чужие эмоции захлестывали меня. Дыхание сперло, я не помнила, где нахожусь и что вообще со мной происходит.

«Риша, дыши, – приказ от Феликса, – медленный вдох и выдох. Давай, девочка, все закончилось».

Голова раскалывалась, легкие почему-то горели огнем, но я послушно дышала, как того требовал мой иллами. И наконец приходила в чувство. Смогла отделить себя от Ламеи. Смогла успокоиться, пусть и далось это не просто и не сразу. Но получилось.

«Мне ее так жаль, – выдохнула я, когда смогла достаточно соображать. – И эти кошмарные учителя, как можно бить детей?»

«Так не во всех семьях, – отозвался Феликс. – Другой учитель был явно не по карману родителям Ламеи, несмотря на то, что им выделяли дотации из главной семьи».

«Ну да, в школе Ламея училась за счет моего отца. – Это я уже знала наверняка. – Как и половина других учеников рода Аргхарай».

« Не осуждай, Риша. Это другой мир, это не Земля, и законы здесь иные».

«Иные, – эхом повторила я и поежилась. – Пора готовить завтрак?»

«Думаю, да, но сначала стоит умыться».

«А еще лучше принять душ, – согласилась я. – Заодно хоть немного уложу в голове все, что сегодня узнала».

«Я рядом», – напомнил Феликс.

«Знаю, – тепло ответила ему. – Спасибо, что забрал большую часть негативных эмоций».

«Совершенно не за что».

Глава четырнадцатая

 Покои ректора Академии ХИЛТ

– Ты последний, – устало откинувшись на спинку кресла, произнес Арван тан Даррак. – Что тебя задержало?

– Общался с будущим родственником, дядя, – ядовито ответил Лейнард и устало потер виски. – Думаю, это была плохая идея – назначить меня проверяющим моей же невесты. И жестокая.

– Сядь. Ты знаешь правила. Жеребьевка не обсуждается.

– Знаю. – Лейнард прошел к свободному креслу, плеснул себе вина и посмотрел на ректора. – Так же, как и то, что настоящий лидер обвел всех вокруг пальца.

– Но не магию, – указал лорд Арван. – Магию обмануть невозможно.

И тут же, лукаво глядя на Лейнарда, усмехнулся.

– Признайся, племянничек, переволновался, когда понял, что портал выкинет светлого не рядом с вами?

Наследник рода Даррак предпочел промолчать, но так сжал бокал, что тот рассыпался осколками.

– Можешь не отвечать, я вижу, – не пряча ухмылки, заявил ректор и взмахнул рукой. Бокал вновь стал целым, а на руке его собеседника не осталось ни царапины. Только кровь на скатерти и манжете Лейнарда напоминала о случившемся. – А ведь тебя тянет к этой девочке.

– У меня есть невеста, – ледяным тоном отчеканил Даррак-младший. – Если ты забыл, то связь с леди Мариной возникла не по моему желанию.

– Долг жизни… – Ректор резко посерьезнел. – Докладывай.

– Как и было велено, я забрал лидера под предлогом помощи. – пожав плечами, начал Лейнард. – Стандартная процедура прошла баллов на сто тридцать. К сожалению, больше я предоставить леди Аэлье не могу.

– Непредвзятость – качество, которым многим не хватает, – заметил ректор. – И я рад, что долг для тебя превыше личной выгоды. Продолжай.

– И все же я смею просить о снисхождении. Леди – моя невеста, ты должен понимать, что во многом она мне просто не могла отказать. Не тогда, когда поменялся привычный уклад жизни и сменилось место жительства.

– Я понимаю о чем ты говоришь, и всецело доверяю твоему чутью. Впрочем, это ведь не все? Несмотря на просьбу о снисхождении, ты не впечатлен и даже раздосадован.

– К сожалению, леди Аэлья не командный человек. Скорее, она ребенок, который жизнь видел только сквозь радужные стекла. Однако это к нашему делу не относится. Итак, после стандартной процедуры, я пригласил леди на обед и дал ей шанс отказаться либо пригласить своих сопровождающих из команды с нами в ресторацию.

– Леди не справилась, – видя ответ по лицу собеседника, констатировал Арван.

– Увы, здесь зачесть баллы не за что.

– Ужин?

– Был, и вновь никаких баллов.

– Дезинформация?

– Стандартно процедуре. Несмотря на то, что я жених леди, лишнего я себе не позволил и выполнил свой долг. Но я бы хотел зачесть дополнительные баллы.

– Леди Аэлье? – спросил ректор и посмотрел в окно.

Скоро рассвет, а он еще должен просмотреть подготовку ко сну первой подгруппы. Арван не лукавил, говоря, что Лейнард задержался. Сильно задержался. Ректору оставалось оценить только первую подгруппу и распределить свои баллы, чтобы получить конечный результат.

– Леди Марине.

– Что? – Арван перевел удивленный взгляд на племянника, не сразу сообразив, чье имя прозвучало.

Это было действительно неожиданным. Леди Марина и так вывела свою подгруппу на первую строчку, будучи единственной, кто получил тысячу баллов от светлых коллег. К тому же, ее отметила леди Варлея тан Щуран, более чем щедро одарив баллами. Целых пятьсот баллов. За последние десять лет леди Варлея никому не давала больше двухсот.

Мало того, леди Марине удалось какими-то образом покорить соглядатаев, и те единогласно присудили ей еще триста пятьдесят баллов.

Если сравнить с результатами других участников подгруппы, то ее лидерство не поддается сомнению.

Леди Ламея принесла команде в общем счете пятьсот баллов, лорд Шалрай – шестьсот тридцать, лорд Гекхар и лорд Крафей – по четыреста, а вот невеста Лейнарда – всего сто тридцать… И Арван сомневался, что после изучения артефакта ситуация сильно изменится.

Леди Марина уверенно лидировала и вела свою команду вперед. Понимал это и Лейнард, но почему-то решил все же ее наградить. Из-за связи?

Ректор качнул головой. Племянник не таков. Он до мозга костей предан делу, и долг, как и честь, для него превыше всего остального, даже собственной жизни.

– Полторы тысячи баллов, – озвучил свое решение Лейнард.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– И за что же?

– За совокупность качеств.

– И каких же именно?

Лорду Арвану невольно стало весело. Может ли так быть, что он все же ошибся? И даже Лейнард поддался эмоциям?

– Я должен перечислить все? Что ж, пожалуй, начнем с главного. Она единственная, кто подписал нестандартный договор, причем достойно аргументировала и отстояла изменения. Леди обладает особым складом мышления, благодаря которому ей удалось провести комиссию.

– Но не магию, – нахмурился ректор.

– Не магию, – согласился Лейнард и продолжил: – Она рассудительна, в первую встречу со светлым не поддалась на увещевания команды и позволила произвести перенос. При этом, когда дело запахло жареным, леди без колебаний приняла сторону слабого, помогая ему, а заодно была готова вступить в схватку. Лорд Арланд сказал, что на лорде тан Картансе был плащ леди, что говорит о ее стрессоустойчивости и незаурядном уме. Она не растерялась и придумала стратегию.

– Но ты ведь не только поэтому отдал все свои баллы именно ей?

– Не только. – Лейнард отставил бокал. – То, что леди сумела произвести впечатление на всех – неоспоримо. Однако главное ее качество пока не отметил никто, а зря.

– И какое же?

– Она дружна со своим иллами тьмы и прислушивается к его советам. Леди не воспринимает иллами как средство для достижения целей и лучших магических результатов, они равные партнеры. Уже.

– Согласен, этот момент самый важный. На этом все?

– Да, мне больше нечего добавить.

– Что ж, ступай.

Отпустив племянника, ректор взмахом руки сдвинул в сторону блюдо с закусками, наполнил бокал вином, но, передумав, отставил его в сторону, а перед собой поставил артефакт слежения. Створки черной сферы раскрылись, разъехались в стороны, открывая взору молочно-белый туман.

Арван произнес заклинание, и туман медленно рассеялся, открывая его взору общую гостиную жилого бокса номер семнадцать. Возможно, кто-то сказал бы, что у студентов должно быть личное пространство и слежение аморально, однако ректор не первый год занимал свое место, да и до него возглавлял академию не дурак, и польза от наблюдения за нулевиками перечеркивала все этические нормы. Справедливости ради стоит заметить, что спальни и гигиенические комнаты студентов были зоной, которая не отслеживалась артефактами. Там установили только систему, фиксирующую сильные магические выбросы, во избежание, так сказать, серьезных травм.

Ректор с увлечением наблюдал за разворачивающейся сценой. Леди Аэлья пришла в бокс и выглядела так, словно последние часы хорошо отдыхала.

Арван вглядывался в лицо каждого, прекрасно зная, что первая стычка всегда дает возможность узнать студентов намного лучше, чем их совместная работа.

Лорд Крафло Ейнар тан Рагхаран, наследник четвертого великого рода. Хранители морских змей. Яркий представитель своего рода, амбициозный, желающий показать себя, выделиться из толпы… На мгновение ректору показалось, что драки не избежать. Но и здесь леди Марина сумела удивить, призвав всех к порядку и переключив внимание на еду.

Но выдохнул Арван рано.

– У вас есть три пирожных? Замечательно, это ваш завтрак, обед и ужин на завтра. И не забудьте поблагодарить ребят за уборку в вашей комнате, хорошей ночи! – припечатала леди Марина.

Ректор невольно рассмеялся. Суровая девочка. Но отсмеявшись, задумчиво побарабанил пальцами по столу. Отчуждение выбранного ими лидера – не самый лучший выход из ситуации. Впрочем, лорд тан Даррак понимал: какими бы качествами леди Марина ни обладала, все перечеркивает тот факт, что о мире, в котором ей предстоит жить, она знает крайне мало, да и опыта у нее совсем немного, скорее, некоторые навыки выживания.

Сфера мигнула, меняя локацию слежки, теперь был виден бытовой блок, где за столом расположись все, кроме Аэльи, и жадно поглощали пищу.

«Отличный аппетит», – отметил ректор. Ему нравилось, когда студенты хорошо кушали. Ведь всем известно, если человек плохо ест, там и до болезни рукой подать.

Это любила говорить его жена, леди Рудана, по совместительству декан факультета лекарского дела.

Лорд тан Даррак усмехнулся своим мыслям. Свою жену он любил, несмотря на то, что их брак был договорным и первые десять лет совместной жизни проходили под эгидой взаимной ненависти. Рудана, деятельная и вспыльчивая по натуре, загоралась моментально и так же быстро остывала. Его же она считала бесчувственным, холодным и надменным.

Для него долгое время оставалось загадкой, как при таком темпераменте она умудряется заниматься лекарским делом? Ведь для исцеления тела требуется терпение и понимание. Как ни странно, но сблизила их работа. В то время Арван работал заместителем ректора и деканом боевого факультета, а его жена занималась поместьем и лишь понемногу практиковалась в магии. Естественно, ее это не устраивало. Как и множество ограничений, которые вводились для жены брата главы рода. Ей следовало продолжить род, но… Детей не было, и это осуждалось.

Арван позволил себе пригубить вино, поддаваясь эмоциям и вспоминая, что, вопреки правилам, традициям и требованиям первого среди высоких родов, он не тронул жену ни в первую брачную ночь, ни в последующие десять лет.

Не смог. Пусть она и знала о долге, пусть и была покорна, но интуиции лорд тан Даррак доверял. Хоть и не было между ними любви, однако что-то внутри него противилось, не давало потребовать свое право. И сейчас Арван знал, что поступил правильно.

Мудрым был предыдущий ректор Академии ХИЛТ, мудрым, понимающим… Не зря пригласил его жену на место заместителя декана факультета лекарского дела. Именно это сблизило их, научило не просто существовать вместе согласно долгу, а наконец увидеть друг друга настоящими, цельными… Увидеть и влюбиться без памяти.

Спустя долгих семьдесят лет на свет появился их сын. А спустя еще десять лет – очаровательные дочки. Средняя, Ланория, пошедшая по стопам матери, стала лекаркой. Младшая, Виолия, удивила всех, поступив в позапрошлом году на факультет боевой магии. И вот именно ее и напоминала леди Марина. Арван и сам не понимал, почему, глядя на эту девушку, думает о своей младшенькой. Стареет, становится сентиментальным? Бывает. Но работе это мешать не должно.