Читать книгу "Черный феникс. Академия Хилт"

Глава двадцать первая

Две учебные недели пролетели почти незаметно. На вторую ночь кошмаров Аэльи я словила такой дзен, что уже философски относилась ко всему. Даже к тому, чего не понимала. Просто запоминала и принимала на веру, не углубляясь в логику происходящего. Удивительно, но с таким подходом мне легче давались занятия, которых, правда, было не так уж много. И, скорее, как вариант «пощупать», ничего серьезного или сверхсложного. Но я каждый раз радовалась так, словно дите малое, получившее самую большую сахарную вату на празднике. Еще бы, мне, девчонке из двадцать первого века Земли, еще как круто ощутить себя всемогущей кучкой. И пусть я всего лишь заставляла метлу самостоятельно мести пол или залечивала магией крохотную царапинку, но для меня это просто вау!

Несколько факультетов уже ввели практику – бытовой магии, прикладной магии, алхимии и зельеварения, а также лекарский. Ну и, само собой, боевой. Каждое утро и вечер мы так практикуемся, что хоть иди сразу и вешайся. Чтоб не мучиться.

Я возненавидела отработку в библиотечном архиве, хотя читать любила всегда. И мне еще повезло, потому что я всего три раза ходила на отработку. А Аэлья бегала неделю. Даже в свой выходной.

И если кто-нибудь мне скажет, что протирать пыль с полок и книг, которые не приемлют магию ни в каком виде, – легко, придушу не задумываясь. Я вообще только в кино и видела такие стеллажи – ростом с три, а то и четыре меня, если не больше.

Поэтому, несмотря на то, что некоторые студенты пытались меня подначивать, я вела себя ниже травы и тише воды. Снова оказаться в стенах архива и работать уборщицей мне совершенно не хотелось.

Да, обидное прозвище «мамка» меня бесило. И я бы с удовольствием узлом язык завязала умнику, так меня обозвавшему. Но, увы, разные весовые категории. Архмастер Дормио был не тем человеком, с которым я могла тягаться.

А все из-за Аэльи, которая практически неделю не отлипала от меня. Везде была моим хвостом. Всюду просто. На любых упражнениях, заданиях, на лекциях сидела за одним столом…

Нет, мы не стали подругами, блондинка меня раздражала. Возможно, я могла бы воспользоваться ее состоянием и выведать девичьи секреты, но мне была противна сама мысль об этом. Даже по ночам, сидя у ее постели, я не давала ей болтать. Я бы не хотела, чтобы когда-нибудь кто-то так же воспользовался бы моей беспомощностью и ужасом.

Хотя на рожон леди Аэлья Розмари тер Глоуддак больше не лезла и безропотно выполняла все, что от нее требовалось, наравне с другими членами нашей команды. И убиралась, и стирала, под присмотром, конечно, но…

Есть же такое? Твой человек и не твой? Вот Ламея – своя в доску. А эта блондинка – как досадное приложение, от которого хрен отмахнешься. Пока так точно.

Я бы не сказала, что в Аэлье что-то сильно надломилось, нет. Складывалось впечатление, что у нее в голове вектор поменялся, чуть сместившись с отметки «пуп мира».

Но одно я могла сказать точно: та встряска на полигоне пошла девушке на пользу. И еще какую. Она явно начала сдерживать свои порывы и обдумывать свои действия, а также активно принимала участие в коллективной деятельности. Больше не сторонилась этого и не пыталась спихнуть неприятные обязанности на очередного поклонника ее красоты.

А вот ее отношениям с Лейнардом на пользу тот полигон точно не пошел. Я пару раз наблюдала их общение и видела, что теплоты в нем нет. А некая недосказанность и недовольство – да. Еще как зреет. Когда-нибудь этот нарыв непременно лопнет, и вот что тогда будет – неизвестно.

Конечно, меня это интересовать не должно, но я искренне сочувствовала Лейнарду. Слишком изнеженный цветочек ему достался.

После появления отца, той встряски, когда казалось, что все: и мать погибнет, и сама коньки отброшу, я кошмарами не мучилась. Практически спокойно приняла новую реальность. Леди Мариэль же мотала нам нервы по ночам почти неделю. И это притом, что мы обращались к лекарям и отвары она пила.

Только на вторую неделю ее трепыхания сошли на нет, и наша команда наконец начала хоть немного, но высыпаться.

Зато сегодня блондинка сияет как новая монетка. Красуется в бальном платье. Кружится по гостиной, пока мы ждем куратора, чтобы идти на праздник. Вообще, полагаю, светское общество – это самое то для такой, как леди Аэлья. Она рождена для того, чтобы блистать, выгуливать наряды, поражать драгоценностями и танцевать.

А вот я… я напрочь забыла про этот чертов бал, про то, что мы еще и с мэрлэ —наместниками Академгородка – знакомиться будем. И что платье необходимо. И туфли, и какие-то побрякушки. И вообще я совершенно не готова ни к балу, ни к празднику… Но кто б меня спрашивал?

Спасибо мамочке, которая позаботилась обо всем. Мой наряд доставили вчера вечером. Его даже подгонять не пришлось, все село по фигуре так, словно я сама к швеям на примерки бегала.

Платье красного цвета с воротником-стойкой, украшенное золотой вышивкой, смотрелось не вызывающим, а благородным, дорогим и уместным. Я переживала, что на меня корсет натянут, но нет, такой пакости тут не было, и слава богу! И туфельки на низком каблучке, приятный для меня бонус. Оставалось верить, что никто меня на танец не позовет, а если и позовет, то память Ламеи меня не подведет. Хотя все равно практики у меня нет, так что кавалеру я заранее не завидую. Да и себе, посмешищем быть точно не хочется.

– Готовы? – спросила я у ребят, получив на брошку сигнал от куратора.

– Готовы, – хором ответили они. Аэлья так и вовсе весело рассмеялась.

– Тогда идем, куратор ждет.

***

Красочно украшенное здание поражало воображение. Мне чудился Эрмитаж, та его часть, что расположена в бывшем Зимнем императорском дворце. Магические огни и ленты, высокие окна… От всего этого великолепия захватывало дух.

Невероятная красота.

Но долго насладиться картиной мне не дали, утянули в хоровод студентов, жаждущих попасть внутрь. Огромная лестница, по которой мы поднялись, казалось, была сделана из цветного стекла, а в воздухе витали цветочные ароматы и почему-то запах выпечки.

Вообще, сладкое – больная тема. Его хотелось в большом количестве. И в свой выходной мы закупились всякими сладостями, которые умяли в рекордно быстрые сроки, и целым мешком сахара. Потому что на всякую выпечку у меня времени точно не было, а сделать леденцы из жженого сахара – легко. И недолго.

Нет, нас хорошо кормили в столовой, но всякие изыски, типа пирожных, тортов и десертов из крема, желе и взбитых сливок, нулевикам были недоступны. Как и еще немалый перечень блюд. А вот студентам первой ступени, второй и третьей вкусняшки выдавались как стандартный рацион. Я как-то спросила по поводу эклера, на что услышала, что могу его приобрести – за двадцать баллов.

Целых двадцать баллов за одно пирожное! Да тут баллы вообще скупо давались. Аттракциона невиданной щедрости в виде ста баллов и даже двадцати никто не видел. Только первый учебный день был щедр в этом плане. А на занятиях нам если и удавалось заработать, то максимум пять. Обычно один-два давали за усердие и хорошо выполненную работу.

Поэтому я люто завидовала Крафею, который мог подойти к представителям своего рода и у них подкормиться. Собственно, старшие студенты представителям своего рода в таком не отказывали. К чести парня, если ему перепадал десерт, он всегда щедро с нами делился. Но что это такое – жалкая вазочка из нежнейших сливок на шесть человек? Тьфу! Только раззадорить.

На самом деле, мы были не единственной подгруппой, кто ронял слюни на сладкое во время трапезы, другие команды тоже бегали по старшим, мечтая урвать кусочек сладенького.

А у нас с Ламеей и братьями таких старших не было. Аэлью род Даррак подкармливал периодически, а я к ним даже не пыталась соваться. На меня и так смотрели косо.

Так что да, я начинала завидовать всем, потому что за ними стоял их род. За нами так-то тоже стоял, но не в стенах академии! А ведь старшие еще и активно помогали! Опять же только по своим родам. В общем, спасибо Крафею, что он не зазнайка, хоть и наследник!

– Риша, смотри, там твоя мама, – вдруг шепнула мне Ламея, заставляя меня сбиться с шага. Нам не говорили, что на празднике будут присутствовать родители! – Она такая красивая!

– Марина, я пошел к своему главе рода, – сообщил Крафей. – Погляди, все собираются у глав рода.

И вообще-то так оно и было. В огромнейшем бальном зале хватало места не только на то, чтобы все тридцать великих родов разбрелись по кучкам, хотя именно кучка – это только наш род по сравнению со всеми остальными. Оставалось много пространства как для танцев, так и для столов с различными десертами и напитками.

И что удивительно, душно здесь не было, воздуха хватало, да и свет, приятный, не режуще-яркий, по глазам не бил.

– Хорошо, позже увидимся, – улыбнулась я Крафею.

Я и опомниться не успела, как студенты из рода Аргхарай собрались за моей спиной. Мы реально были белыми воронами на фоне остальных. Всего одиннадцать человек, которые шли к главе рода и его жене. Гордо шли. А что делать, если все пялятся?

Вот только меня ждал облом. Я толком поздороваться с отцом и мамой не успела, как была утянута Лейнардом. Впрочем, он и Аэлью за локоток взял.

– Леди Марина, смею напомнить, что сейчас вы относитесь не к роду Аргхарай.

Я успела об этом забыть. И платье у меня родового цвета Аргхарай. Пришлось улыбнуться родителям, надеясь, что после официальной речи и объявлении о начале праздника, мне дадут возможность пообщаться с мамой, которая, кстати, выглядела великолепно! От той болезненности, что всегда, сколько я маму помнила, была ее спутницей, не осталось и следа!

Я думала, как только мы подойдем к роду Даррак, Лейнард оставит меня где-нибудь в самом неприметном уголочке, а сам встанет рядом с родителями и своей невестой. Ан нет, мы обе, и я, и Аэлья оказались его спутницами. Причем она стояла по правую руку, я по левую. Но мы синхронно присели в реверансах перед родителями Лейнарда. Для меня это было то еще испытание. Хорошо, что всего на секундочку присела, иначе бы точно свалилась на радость публике. Впрочем, все равно вышло коряво.

И если главу рода Даррак я уже видела в момент поступления в академию, то первую леди рода – нет. Было очень интересно узнать какая у Лейнарда мама. Но меня ждало разочарование – леди в упор меня не замечала. Только Аэлье улыбалась.

Однако мне это не мешало ее разглядывать. Очень красивая женщина, только холодная, надменная. Правильные черты лица, белоснежная кожа, черные как смоль волосы, скрученные в тугие локоны на затылке, и массивная тиара, как венец, завершающая образ.

Но вот чего я не могла понять, так почему не вижу сходства? Вот с отцом у Лейнарда оно есть, а с его женой – нет. В кого такие невероятного цвета глаза? Точно не в отца и не в мать. Если она действительно его мать…

Но развить эту мысль мне не удалось. Человеческое море заволновалось, Лейнард задвинул меня и Аэлью себе за спину, и повернулся в центр зала, где уже стояли четверо мужчин. Ректора Академии ХИЛТ я узнала сразу, впрочем, и остальных легко идентифицировала. Мэрлэ – наместники Академгородка собственными персонами.

Один из мужчин был в возрасте. Солидном таком. И обладал магией тьмы. Второй мужчина помладше, но и молодым его тоже не назовешь. С белесыми, какими-то блеклыми волосами, зачесанными назад. Смотрелось не очень, если честно. Но лицо приятное. Совершенно не надменное. Представитель магии света.

А вот третий, обладатель роскошной шевелюры практически алого цвета, был молод. Может, немногим постарше Лейнарда. Он был красив, но такой, хищной красотой. Интересный и явно опасный мужчина.

На какой-то миг наши взгляды встретились. Всего миг, за который я пропустила удар сердца. А затем все кругом смолкли, началась торжественная речь. Ректор вышел вперед и приветствовал всех на празднике в честь нового учебного года.

Я слушала вполуха, зачем-то продолжая следить за красноволосым. Не сказать, что он мне прямо очень понравился, нет. Просто привлек мое внимание, и не хотелось отворачиваться.

– Позвольте представить наших мэрлэ! – провозгласил лорд Арван тан Даррак. – Лорд Серхан Лориан тан Стейдарр.

Вперед вышел наместник с магией тьмы. Мы приветствовали его бурными овациями.

– Лорд Никлайс Маул тан Соллар.

Наместник с магией света. И ему поаплодировали.

– И позвольте поздравить с назначением нашего нового третьего мэрлэ – лорда Дитмара Лексара тан Скарлерра.

Почему-то при его имени народ заволновался. Правда, и хлопал громче.

Я не понимала, в чем дело, ровно до той минуты, пока Аэлья, улучив момент, не шепнула мне на ухо:

– Это так странно, представитель первого великого рода стихий, еще и главной ветви, в роли мэрлэ.

– Первого рода? – переспросила я. – Наследник что ли?

– Нет, второй сын, но обычно первые великие рода не занимают такие должности. – Аэлья придвинулась вплотную, и быстро зашептала: – Стейдарр – это десятый великий род, Соллар – девятый. Чаще всего наместниками становятся те, кто ниже первой пятерки великих родов.

– Но это же не запрещено?

– Нет, просто странно.

А до меня только дошло, у этого мужчины тоже иллами – феникс! Наверное, поэтому я так им заинтересовалась?

Пока Аэлья делилась своим удивлением и глупыми предположениями, мэрлэ толкали речи, поздравляя нулевиков с обретением иллами и тем, что мы стали хранителями. Мужчины в возрасте говорили много, охотно, непринужденно. А вот поздравления от Дитмара получились скупыми, но никого это не огорчило. Я так и вовсе прослушала, уловив только последнюю фразу:

– Да начнется праздник!

Заиграла музыка. Мне чудилась игра арфы, скрипки и флейты… Очень красивая мелодия.

Я так заслушалась, что пропустила момент, когда Лейнард повел свою невесту в круг танцующих. А очнувшись, поняла, что у меня есть уникальный шанс слинять. Правда, эта мысль меня быстро покинула, когда я увидела отца и мать танцующими. Собственно, и все главы рода сейчас танцевали. Я проворонила возможность подойти к родителям. Тьфу, замечталась.

– Леди, не окажете ли мне честь?

Я не сразу врубилась, что третий мэрлэ обращается ко мне. Я вообще не поняла, когда он оказался около меня. И очень хотела ему отказать. Не умею я танцевать. Даже обыкновенный вальс. Нет, девчонки на выпускной хотели меня запрячь в танцующие пары, но я открестилась. Времени тогда совершенно не было. А сейчас весь арсенал, которым я обладаю, – это память Ламеи и ее переживания во время уроков.

Вот и что мне делать? Честно мужику признаться, что я не умею танцевать и мы будем посмешищем или отказать, чем в итоге могу его опозорить. Какая-то леди пятого рода отказала.

«Соглашайся, – шепнул Феликс. – Если понадобится, я перехвачу контроль над телом».

«Спасибо», – мысленно шепнула я иллами.

Присела в корявом реверансе, подавая свою руку, и произнесла:

– Благодарю за приглашение.

***

Идя в круг танцующих, я решила расслабиться и получать удовольствие. Не получится что-то, да и черт с ним!

Зато под такую музыку покружусь. Еще и с новым мэрлэ. О-ля-ля, какая честь!

Как-то само собой вышло, что мы влились в ритм, а я полностью доверилась партнеру. Оказывается, это не пустые слова. Я о том, что с хорошим партнером, даже если танцевать не умеешь, все получится. Главное, не мешать, а следовать за ним.

– Леди тер Даррак, мне будет позволено узнать ваше имя?

Я вздохнула и перестала улыбаться. Нет, ну понятно, что у меня имя спросят, просто я ведь не совсем тер Даррак. Даже совсем не…

– Не так, тер Аргхарай тер Даррак, – поправила его. – Марина.

– Просто Марина?

– Думаю, постоянно проговаривать полностью все имена, данные мне при рождении, – только тратить время. Марина – та форма, которая приемлема между студентами и преподавателями.

А вот обломись, это не для близких.

– В студенческие годы я представлялся Ксаром, но, думаю, вам будет неловко так ко мне обращаться.

Честно хотелось сказать, что не будет. Но Феликс не дал мне ответить. Я вдруг язык прикусила и мысленно чертыхнулась, на что тут же получила наставления от иллами, мол, нечего на такой топорный флирт отвечать.

Я, правда, не знаю, где он там флирт увидел, но спорить не стала. По мне, так играть в игру «как я могу», куда дебильнее. Ну да ладно.

– Вы правы, лорд тан Скарлерр. Это будет неуместным.

– Вы прекрасно танцуете, – сделал мужчина комплимент и улыбнулся.

– У меня замечательный партнер, – не осталась я в долгу.

Тем более если так подумать, то я вообще не задумывалась о фигурах танца. Просто позволила меня вести. И все.

– Уже определились, на какой факультет в следующем году поступите?

Его вопрос меня удивил. Я вот ни за что не поверю, что чувак у меня в ауре метку Айваны не видит. Или он просто вежливый? Беседу поддерживает?

– Пока нет, но симпатии уже есть.

– Дайте угадаю, боевой факультет?

– Ни за что, – выдохнула и я осеклась.

Слишком поспешно открестилась, но, похоже, моя реакция понравилась собеседнику.

– Удивительно, обыкновенно все стремятся именно на него.

– Думаю если бы все стремились именно туда, то мы бы не могли похвастать отличными лекарями, хранителями, ладящими с магическими существами, артефакторами… – перечислять я могла до бесконечности.

– И тем не менее все они пробовались на боевой факультет. Больше половины – так точно.

– Тут мне с вами сложно спорить, я не обладаю точной статистикой.

– Вы правы, – признал наместник. – Я ею также не обладаю, но, видимо, все мои знакомые, как и я, мечтали отучиться на боевом факультете.

– И ваша мечта сбылась?

– В полной мере.

– Рада за вас. – А что я еще могла сказать?

– Я тоже буду рад за вас, если вам удастся попасть туда, куда вы захотите, – отозвался лорд тан Скарлерр и осторожно наклонил меня в какой-то фигуре. Когда мы выпрямились, он подмигнул и уточнил: – Факультет магических существ?

– Мимо, – рассмеялась я. – Но я дам вам еще одну попытку.

– Неужели лекарское искусство?

– В точку, если не считать того, что мои симпатии поровну разделены между пятью факультетами.

– И какие же остальные?

– Вам правда интересно?

– Даже очень, – проникновенно сообщил он, а я вздрогнула. Прям вот мурашки по телу пошли.

Он чего, серьезно студентку соблазняет? Это какой-то хитрый план? Мнительность накрыла с головой. А не соперничает ли он с Лейнардом? Невеста у того ангажирована. Самим Лейнардом. Вот только мнимая любовница и осталась. Хотя откуда он это может знать? Или все же знает?

– Алхимия и зельеварение, бытовая магия, заклинательские искусства и магическое ремесло.

– Интересный выбор. Даже необычный.

– И чем же?

– Не считая лекарского дела и алхимии, не самые распространенные факультеты среди высоких родов.

Я как-то и подзабыла, что среди нулевиков не только великие роды присутствуют. Просто они всегда выделялись. Да и, по-честному, их представителей намного больше.

Эта мысль заставила меня нахмуриться, вспомнив о том, что членов рода Аргхарай в академии меньшинство. Но акцентировать на этом внимание мне не дали.

– Будет интересно следить за вашими успехами.

– А вы что же, за успехами всех студентов следите?

– Нет, только тех, кто мне любопытен.

Музыка стихла. И продолжить беседу не вышло, потому что нашу пару разбил отец.

Вежливо разбил. И Дитмару не оставалось ничего, кроме как отпустить меня. Поклониться и удалиться в поисках другой собеседницы.

И не сказать, что я сильно разочаровалась. Странный тип какой-то.

Глава двадцать вторая

– Здравствуй, дочь, – беря меня под локоток, произнес Марс. – Ты превосходно выглядишь.

– Спасибо, ты тоже ничего.

Отец тихо рассмеялся.

– Будь осторожна с Ксаром. Точнее с лордом тан Скарлерр …

– Я в курсе, что он Ксар.

– Вот как… Успел уже. И все же будь осторожней, этот молодой лорд любит играть.

– На деньги?

– На женщин, – сухо заметил отец. – Ветреный мужчина и пока не обремененный обязательствами.

– Странно, что ему тогда доверили подобный пост.

– В качестве управленца он хорош. Голова ясная, рука твердая. Но женщины его слабость.

– Если так подумать, то для всех мужчин женщина – слабость.

– Любимая женщина, Марьела. И это явно не тот случай.

– Марина, – хмуро поправила его.

– Я горжусь тобой, девочка, – неожиданно выдал отец, останавливаясь в нескольких метрах от столика с едой. – Пока твоя мама не завладела всем твоим вниманием, я хочу, чтобы ты знала: о лучшей дочери нельзя было мечтать.

И почему-то я застеснялась. Не сказать, что у меня с Марсом теплые отношения или я его прямо за отца считаю, но… Вроде ведь и не совсем плохой мужик?

– Спасибо, – выдавила я.

– Риша, детка! – Теплые руки мамы обвили мою талию. – Как же ты красива, моя девочка!

– Вы обе – украшение этого бала, – таким тоном сказал Марс, что мама покраснела. – Принесу вам напитки.

– И пирожных, – попросила я.

– И пирожных, – расплываясь в широкой улыбке, пообещал отец.

Наконец мы с мамой остались относительно наедине. Если не считать людей вокруг нас. Но нам было фиолетово. Я так соскучилась по маме, что вообще не обращала внимания на окружающую действительность. Обнимала крепко-крепко, и никто не смог бы вырвать меня из этих объятий. Покусала бы.

– Я так тобой горжусь, солнышко, – шептала мама. – Спасибо тебе, детка.

– Мам, у меня столько новостей, – честно призналась я.

Так хотелось пожаловаться на Аэлью, аж зубы сводило. Мама способна меня понять как никто другой.

– Сейчас Марс принесет нам напитки, и мы найдем с тобой нишу, где сможем поболтать вдали от чужих глаз.

– Нишу?

– Так называются небольшие комнатки без дверей, но со скамейками.

– А просто комнатами не судьба назвать? – фыркнула я.

– Ты такая смешная, – рассмеялась мама. – Какая разница, главное, что нам есть, где уединиться.

– Леди, прошу. – Отец был великолепен. Сам держал поднос, хотя я видела обслуживающий персонал.

Мы взяли по бокалу, а я вдобавок схватилась за эклер. Не знаю, как Марс угадал с десертом, но именно это проклятое лакомство мне снилось ночами. А еще жаба, которая садилась на грудь и душила меня. Двадцать баллов за эклер, подумать только!

– За вас, мои прекрасные леди! – произнес отец, и мы чокнулись бокалами.

Восхитительный лимонад напомнил мне вкус детства, когда еще продавалась газировка на разлив и мама покупала мне стаканчик. Мне, наверное, лет пять было, если не меньше. Барбариска, самая настоящая!

– Извини, Марсэмиар, мы отойдем, – произнесла мама.

– Только не пропадайте надолго, – то ли попросил, то ли приказал он.

И мама, схватив блюдо с пирожными, повела меня прочь из залы.

Немного поплутав, мы нашли удобное местечко. А мама достала камушек и, хитро подмигнув, положила его на порог. Я так полагаю, местная заглушка, чтоб никто ничего не услышал. Вот и славно.

– Присаживайся, детка, – мама похлопала рядом с собой. – И рассказывай, что там у тебя стряслось за эти две недели.

И кран прорвало. Мне кажется, я за эти полчаса столько всего наговорила, сколько еще ни разу не приходилось.

Мама не перебивала, слушала внимательно, иногда подсовывала мне очередной эклер, давала запить его лимонадом, иногда гладила по волосам, совсем как в детстве. А когда я выдохлась, она улыбнулась и ласково спросила.

– Он так сильно тебе нравится?

– Кто? – не поняла я.

– Лейнард.

– Э-э…– выдала я умную мысль. – В определенном смысле он мне очень симпатичен.

– И ты влюблена.

– Не уверена, – не стала лгать. – Скорее, тут вариант как с Костиком.

Произнося это, я понимала, что мама начнет улыбаться. Да и сама я любила посмеяться над своей первой то ли влюбленностью, то ли дикой симпатией к мальчику Косте, учившемуся со мной всего один класс – первый.

– Костин хвостик, – вспомнила мама мое прозвище.

Ну да, я таскалась за этим Костей везде. Правда, больше ничего не делала, только таскалась. Бедный мальчик. В семь лет уже точно знал, что такое сталкинг.

– Очень красивый мальчик.

– Да, Костя и правда был красивый, – согласилась я и мысленно сравнила мальчика из детства и Лейнарда.

М-да…

– В любом случае Лейнард чужой жених. А его невеста и вовсе в моей команде. – Тут я скривилась. – Достала меня эта прилипала.

– Риша, а ты посмотри на нее под другим углом. Она, конечно, очень избалованная девочка, которой явно не хватало внимания и любви.

– А еще воспитания.

– Да нет, с воспитанием как раз все в рамках великих родов. Уверена, леди прекрасно музицирует, поет, рисует и танцует. А также знает каждого члена великих родов поименно и в лицо.

– Прям обалдеть какое достижение.

– Понимаешь в чем дело, детка. Ее не учили быть хорошей женой в том смысле, какой вкладываешь ты. Ее просто учили быть женой лорда великого рода. А хорошая жена должна родить сына. И, в общем-то, на этом все.

– Мама, но не все же себя ведут как она. Та же Ламея…

– Ламея относится ко второй ветви пятого великого рода тьмы, причем самой нижней ступени. А твоя Аэлья – леди из первого рода света, первая высокородная леди. Не сравнивай свою подружку с ней.

– И что? Первых леди не учат заботиться о своих близких? О тех, кто зависит от их рода?

– Этому учат мужчин. Решать проблемы подданных и в целом заботиться о процветании рода. От женщины ждут наследника. А желательно нескольких сыновей.

– Ну и зачем ее тогда в академию отправили? Какой в этом смысл?

– Полагаю, на этом настоял род жениха или сам жених. Извини, Риша, я не обладаю всей информацией и не могу сказать, какими мотивами оперировала одна и вторая сторона. Но при заключении брачного договора обговариваются условия данно, а во время брачной церемонии каждая из сторон его представляет доказательства их исполнения.

– Данно?

– Да, так называются особые условия, которые обязаны выполнить жених и невеста, чтобы брак был заключен. Невеста может потребовать все что угодно. От драгоценностей, земель до хранения ей верности, естественно, при условии, что она сама будет жива и сыграет свою главную роль.

– Наследника родит? – мрачно спросила я.

– Верно. Жених же от невесты, к примеру, может потребовать высшее образование, которое она подтвердит дипломом.

– И так у всех?

– Нет, Риша. Мы отличаемся от других родов, не являющихся великими. Позже ты непременно поймешь, в чем заключается разница. И насколько важно оставаться в рейтинге.

– Да уж. – Я выдохнула и прислонилась к маме. – Я вообще не понимаю, как отец сохранил пятое место, учитывая, что новых хранителей иллами не было давно.

– Ему пришлось очень нелегко, и лучше я сама тебе скажу, чем ты узнаешь от посторонних. Решается судьба рода, скорее всего, наш род понизят в рейтинге.

– Час от часу не легче. Но почему?

– Там много факторов, Риша, – уклончиво ответила мама и тут же перевела тему. – В следующем году у меня будет шанс вернуть моего иллами.

– Вернуть? – Я не сразу переключилась. – Тебе хватило кристаллов мониара?!

– Хватило, и даже парочка осталась. Двадцать кристаллов – это неслыханная щедрость. Надеюсь, ты не против, но я отдала часть их Марсу.

– Почему тогда нужно ждать следующего года? Стоп.

Я даже выпрямилась и заглянула в глаза матери.

– Откуда двадцать взялось? Я выиграла пять, четыре отдала тебе. Один поделила на всю команду. И еще четыре получила в качестве благодарности от лорда Лейнарда.

Мама понимающе кивнула и как-то проказливо улыбнулась.

– Полагаю, размер благодарности был словесно занижен, чтобы ты не вздумала отказаться, Риша.

– Очуметь! – выдала я.

Это что же, Лейнарду настолько дорога его невеста, что он мне целых шестнадцать кристаллов дал?! И еще зачем-то солгал. Хотя как он там говорил – знает, что я горда? Озвучь он мне реальную цифру, и я бы точно ничего не приняла. А если бы отправил, то вернуть бы отправителю потребовала.

Ай, уже неважно, главное, что маме это помогло!

– А в следующем году, потому что я должна заново пройти ритуал. Так как мой род уже не тер Винд, то провести его должен наследник или тот, в ком еще есть наследная сила рода. Ты уже не подходишь, детка, свой ритуал ты уже провела.

Мама явно читала мои мысли.

– Жаль, – выдохнула я.

– Ничего страшного, одна мысль, что мы скоро встретимся с Лерри, греет мою душу.

– Лерри?

– Так зовут моего иллами.

– Красивое имя, а…

Закончить фразу мне было не суждено. Наше уединение нарушил отец.

– Равьела, действие артефакта закончилось. Да и Марьелу потеряла ее команда, вы два часа беседовали.

– Сколько? – поразилась я. – Два часа? А кажется, минут десять прошло, не больше.

Марс рассмеялся, а мама обняла меня.

– Ты иди, детка, я хочу еще с Марсом поговорить. Но прежде… – Мама быстро чмокнула меня в щеку и прошептала: – Первых леди холят и лелеют, потому что их задача передать сильную кровь. У них никогда не рождаются слабые дети. Только очень сильные дети, щедро одаренные магией.

Прямо не девица на выданье, а племенная кобыла.

– Поэтому Аэлья – тепличный цветок, и ей просто нужен другой пример. Я не прошу тебя быть терпимей, со вздорными девицами сложно, но если поймешь, что девочка обучаема, покажи ей, как бывает иначе. Даже если придется действовать через боль или унижение.

– А если я не хочу в это ввязываться?

– Поздно, Риша, ты уже по уши вляпалась.

– Это точно. – Я вздохнула, снова обняла маму и поднялась со скамейки.

Праздник будет длиться всю ночь, я еще успею с ней поговорить и попрощаться. А вот то, что команда обо мне волнуется, – неожиданно приятно.

Я выскочила из ниши и пошла по коридору, думая о том, что хотела бы потанцевать с Шалраем что-нибудь быстрое. Он явно знает толк в развлечениях и не станет акцентировать внимание на ошибках в танце.

А еще я вспомнила слова мамы о рейтинге и нахмурилась. Что-то явно происходит, и от этого меня активно отгораживают. Не из-за меня ли род Аргхарай хотят понизить в рейтинге?

– Друг мой, думаю тебя уже можно поздравить, – услышала я мужской голос и остановилась.

Только сейчас поняла, что повернула явно не туда. И, кажется, все-таки заблудилась.

– Еще рано, Вельс, еще рано. – Самодовольство в голосе второго неизвестного меня насторожило.

– И все же, я уверен, что завтра же ваш род объявят пятым в рейтинге. Старый Дьявол допустил ошибку.

Я застыла, словно меня по голове стукнули. Речь о роде Аргхарай! А Старый Дьявол – это о моем отце?

– Ну-ну, будет тебе, он, конечно, зря сам пошел в рейд, это ранение еще долго не даст ему возможности прибегать к слиянию, да и тварь не была уничтожена, но его поступок благороден.

Вот только интонация явно была язвительной и саркастичной. Чтобы там ни сделал папа, но его действия эти гады обсмеивали! Руки сами собой сжались в кулаки.

– Так глупо подставиться, – фыркнул тот, кого назвали Вельсом. – Да кому нужны эти помощники, одним меньше, другим больше.

– О да, но ты забыл, что новых хранителей в роду Аргхарай уже как сорок лет не было. Та жалкая кучка, что поступила в этом году в академию, никоим образом не сможет исправить положение дел. – Мерзкий хохот заставил меня вздрогнуть. – Да еще и первенец – девка, с меткой Айваны. Абсолютно бесполезное существо, замуж и то не выдать, раньше сдохнет.