Текст книги "Стихи. Том 2. 2003—2000"

«Остров – это одиночество…»

 
Остров – это одиночество
и отрезанность от мира.
Сам зови себя по отчеству.
Слушай тексты из эфира.
 
 
**
Модельная обувь – кусает и давит,
тонкий каблук вне машин, убывает,
очень высокий каблук он для бара,
высокая шпилька с работой – не пара.
 
 
**
Весенней грязью облил автобус,
как – будто матом наполнил ТОБУС,
как – будто вновь я среди поэтов,
где критикуют за то и это.
 

16 марта 2003

«Светлеет весеннее утро…»

 
Светлеет весеннее утро,
прозрачное утро в Москве.
И в контурах крыш очень бодро
сверкают лучи. На доске
луч света совсем не ярок,
хоть эта доска – козырек.
У утра короткие сроки,
и быстро проходит сей срок.
 
 
Пока светло – серое небо
светлее за крышей домов,
где спряталось солнце, что слепит,
а звук от машины вдруг смолк.
У утра есть звуки и солнце,
у утра есть птичий распев,
и ламп, выключаемых, кольца,
а звуки по лужам – припев.
 

17 марта 2003

«Спасенье ищут в неизвестности…»

 
Спасенье ищут в неизвестности.
А если стало все известным,
не изменяя больше местности,
вдруг закрываешь мыслей вести.
 
 
Закрылся мир, закрылись горести.
Здоровье копишь одиноко.
А может просто дело в гордости?
Боишься грубости? Однако.
 
 
Не хочется встречаться с обществом:
все улыбнутся, кто-то клюнет,
пусть интересы были общие,
но не люблю чужие слюни.
 
 
Они как зависть очень липкие,
чем выше мысль, тем больше колют.
Уж лучше вновь сидеть под липами,
кленовый лист, иглой не колет.
 
 
Когда одна побудешь с мыслями,
И соберешь строкой, что гложет,
готова новь сказать со смыслом ли:
спасенье – стих – всегда поможет.
 

30 марта 2003

«Поссориться с тобою невозможно…»

 
Поссориться с тобою невозможно,
весь день проходит, словно ты в игре,
и на душе так пагубно, тревожно,
плохая мысль, как мячик у Пеле.
 
 
Не надо мысли вбрасывать в ворота,
мне тяжело, я не ворота, нет.
Не дам тебе, я милый отворота,
но без тебя так быстро гаснет свет.
 
 
Тебя люблю? Быть этого не может,
но без тебя, помилуй, плохо мне.
И мысли что-то лишнее итожат,
и тяжесть пробегает по спине.
 
 
Вернись, пойми, все было так случайно.
И ты догнал, и вновь, похоже, мой.
Как будто бы корабль к судьбе причалил,
и рядом, рядом, рядом ты со мной.
 
 
И все на месте, мяч уснул в воротах.
Футбол примолк, забыта третья мысль.
Пойду теперь, вдруг захотелось… шпротов.
В душе все спит, и ты, достигший, высь.
 

7 апреля 2003

«Нет, мы с Вами не встречались…»

 
Нет, мы с Вами не встречались,
не бродили под луной.
Вспышкой молнии венчались,
но не с Вами, был другой.
 
 
Был другой такой хороший,
но его сменил другой.
Нет, меня, и он не бросил,
помню радугу дугой.
 
 
Радугу сменил друг Осень,
и опавшая листва.
«Долго он был?» – кто-то спросит.
Снегу я была нова.
 
 
А один весной заметил,
но другой перехватил,
Летом он меня приметил,
и фигуру все хвалил.
 
 
А потом я изменилась,
а потом пошли дожди,
и с грозою появились
очень милые цветы.
 

10 апреля 2003

«Как трудно быть судьбой гонимой…»

 
Как трудно быть судьбой гонимой,
как трудно просто первой быть,
как хочется неутолимо,
кого-то просто полюбить.
Но кто же даст? Да, нет, конечно.
Меня оставят в пустоте,
меня опять хотят безгрешной,
все только видеть в суете.
 
 
Я не нужна ни тем, ни этим.
Должна я быть всегда одна
под зонтиком, пусть солнце светит.
И, чтоб никем я не видна.
Хожу, брожу по чьим-то сайтам,
там напишу, а тут скажу.
Кругом свои там правят байки,
а я друзей не нахожу.
 
 
Бывает кто-то на два слова,
бывает кто-то на пыльцу,
и нет нигде совсем улова,
опять иду, сюда, к крыльцу.
Я без улыбки, потеряла
ее по весям чуждым мне.
Кого-то зря я укоряла,
и в голубом осталась сне.
 

11 апреля 2003

«Я не хочу соприкасаться сердцем…»

 
Я не хочу соприкасаться сердцем,
пускай живет в глубинах естества,
уж лучше я увижу взгляд Ваш серый,
который я не знаю. И едва
его узнать нелепо мне придется.
Пусть моя строчка встречей той прольется.
 

14 апреля 2003

«Пелена лекарств, держит мозг в тумане…»

 
Пелена лекарств, держит мозг в тумане,
словно, сумма кар, есть у вас в кармане,
 
 
словно пара штор – закрывают солнце,
вечный штиль, не шторм, есть на дне колодца.
 
 
Пелена всегда не дает нам думать,
мысли – не беда, есть плохие думы.
 
 
Выйду из лекарств и раздвину шторы.
Пусть вороны: кар… да шумят моторы.
 
 
Я открою кран, зашумит водица,
хватит в сердце ран, мне пора умыться.
 

16 апреля 2003

«А женщины на свете есть без вас…»

 
А женщины на свете есть без вас,
И нежные, красивые при этом,
Но двойники… Они не контрабас.
Никто не тиражируется светом.
 
 
Клинок чужой строки, чужой молвы,
Клинок из двойников потусторонних,
Стихи и строки, словно из толпы,
А псевдоним, двойник не посторонний.
 

16 апреля 2003

«Влюблюсь, не влюблюсь, не влюбляюсь…»

 
Влюблюсь, не влюблюсь, не влюбляюсь
сегодня и завтра, вчера.
В одежды надежд погружаюсь,
и тихи мои вечера.
 
 
Все жду Вашей забытой строчки,
все жду из конверта печать,
все жду Вашу грудь без сорочки,
и хочется просто кричать.
 
 
Услышь, позови иль окликни,
замолви собой предо мной.
Тогда и счастливые лики,
устало уснут под луной.
 

16 апреля 2003

«А я люблю быть дома каждый миг…»

 
А я люблю быть дома каждый миг,
когда в том доме есть и мой любимый.
Люблю я твой орлиный, дикий вид.
Ты так хорош, почти невыносимый.
 
 
А перья птиц – уютное гнездо,
похожее оно на одеяло,
в нем можно утонуть совсем легко.
А где же затерялись весла яла?
 
 
Морской покой в тиши небесных стен,
и плеск вина из хрусталя бокала,
как много притаилась в нем измен,
так много и вина к губам стекало.
 

18 апреля 2003

«Квадратик кнопки, полоска строчки…»

 
Квадратик кнопки, полоска строчки,
удар по кнопкам и слово есть.
Ну, кто-то смотрит с улыбкой робко,
не трону, милый я Вашу честь.
 
 
Квадратик неба, полоски – лампы,
ко мне вопрос Ваш: «Так, как дела?»
От прозы к прозе, но лучше строчки,
когда есть рифма, она мила.
 
 
Дела – квадратом, овал улыбки,
и беспредельный зевок судьбы.
Сосед сегодня не вяжет лыка,
ему сегодня все хоть бы хны.
 
 
Квадрат экрана и глазки скрепки,
и скучно что-то не в первый раз.
И чай не пью я, он слишком терпкий,
а легкий кофе – он в самый раз.
 
 
Квадрат работы, совсем зеленый,
зелено – белый чертеж готов,
а цифры, словно листочки клена,
и черно – белый поток листов.
 

21 апреля 2003

«Боже мой! Какой мужчина!..»

 
Боже мой! Какой мужчина!
Он так манит на любовь.
Подскочил под стать пружине,
у него играет кровь.
Он почувствовал, ответил,
ловко руку взял мою.
Осветил душой и светом.
Губы я его ловлю.
 
 
Затяжной прыжок в пространство,
мы не чувствуем земли.
Уж не слишком это рьяно?
Миг – рождения семьи.
Пульсы бьются учащенно.
Нет вопросов, есть любовь.
Узнаю, завороженный,
взгляд в тебе я, милый, вновь.
 
 
Хороши такие чувства,
если во время они,
когда все во мне так чутко,
словно светятся огни.
Поцелуй души словами:
«Я хочу так быть с тобой».
«Я согласна, милый, с Вами» —
пел морской любви прибой.
 
 
Подожди чуть-чуть свиданья,
подожди сквозь будни снов,
посмотри без опозданья
сновиденья добрых снов.
Волны мыслей полетели,
словно воздух по волнам
тех, что памятью назвали,
тех, что так подходят нам.
 
 
«Я люблю», – сказали оба.
«Я люблю» – тепло души.
Поцелуй словесный, чтобы
мы отлипли от души.
Только двое, только вместе
могут жизнь земную дать.
Поцелуй души словесный,
но как с ним приятно спать…
 

2 мая 2003

«Солнце светит, светит…»

 
Солнце светит, светит.
Первый дождик льет.
И проходит время,
и растаял лед.
Жду и жду листочки,
а их нет и нет.
Первые сережки
вылезли на свет.
 
 
Распушилась верба,
в хвостиках сосна.
О, да то осина.
Скромная весна.
Мелкие листочки
еще день и вот,
над стволами будет
их зеленый свод.
 

3 мая 2003

«Какие хилые мужчины, стареют раньше седины…»

 
Какие хилые мужчины, стареют раньше седины,
К тому же броды не бреют, и очень полной толщины,
Туда же лезут… им под тридцать, а сами долго не живут,
Все девочек помладше ищут, не зная секса глубины,
Все на машинах – ножки тощи, зато огромны животы,
Скажу одно – слабее женщин по всем статьям людской судьбы.
 

12 мая 2003

Знаменитым

 
***
А у нас во дворе у подруги,
я впервые увидела Вас,
над экраном висели дуги,
из ветвей зеленеющих раз.
Новый год, огонек и Иосиф,
очень мил молодой человек.
И любви той мгновенной ионы,
я несу с переходом навек.
Вы эпоха рождения песен,
благонравный, спортивно хорош.
Сколько нужно поставить лестниц,
чтобы ель успокоила рожь?
 
 
***
Михаил, в сверканье дам,
мир за ним блестит огнями.
Он всегда и тут, и там.
Океан лежит меж нами.
Выбор песен неплохой,
выбор женщин – где-то рядом,
он с колючей бородой…
Бородатый, нет, не рядом…
Не люблю я целовать
сквозь огромные преграды.
Мне его не миловать…
Между нами – баррикады.
 
 
***
Ох, он этот буйный Саша,
самый лучший из мужчин.
Нет, его милей и краше,
он хороший, без причин.
Просто мужество на сцене,
просто песни – лучше нет.
Он всегда поет без лени,
и ему подвластен свет,
что сияет из приборов,
а конструктор точно я.
В свете встретиться нам впору,
но встречаться нам нельзя.
 
 
***
Бизнес – Бог – то Боря Заозерский.
Это что-то, честно всем скажу,
мы с ним две совсем, различных зоны.
Я его во сне не разбужу…
Мой словарь был английский—русский.
Я его чертила день-деньской,
В это время Боря, то же русский,
стал сибирско-нефтяной главой».
В Англию уплыл он сквозь богатства.
Я же там осталась, где была.
У него финансовое царство.
По проливу роза проплыла.
 
 
***
Пока чертила я детали для литья,
над миром нашим пела все «На-На»,
потом у нас сменился президент,
и для «На-На» пришел другой момент.
НАИНА и «На-На» слегка похожи,
Людмила же в «На-На» уже не вхожа.
 
 
***
Алферов дядя Вася – мне родня,
Алферова Ирина – вам жена,
ты с Муравьевой где-то танцевал,
а это что ли был ваш «Карнавал»?
Ты с ней потом за кульманом стоял,
резинку ей моченую отдал…
Ирины от тебя потом ушли,
с тобой, наверно счастья не нашли.
 
 
***
Генерал эстрадной песни,
а прыгучий, словно мяч.
Перед Вами лечь бы лестью,
да уж больно Вы горяч.
Оседлать бы Вам коня,
прыгнуть прямо из окна…
Ведь у Вас второй этаж…
На коня, потом в гараж…
По концертам прокатиться
и успехом насладиться.
 
 
***
Восхищена я Вашей наглостью
в изданье странных очень книг,
в которых, все так сбито накрепко,
в которых нет лишь только – игл.
Вас в интернете не заметила.
Вы что? Живете в суете?
Вас я давно в себе отметила,
Вы будто пятнышко в звезде.
 
 
***
Александр, великий, сильный бард,
на брегах Нивы красивый странник,
не было у Вас тех бакенбард,
от которых, были бы Вы странным.
Но я тоже Саша, Натали,
как бы нам страданья утолить.
И поверить, жизнь прекрасна та,
что проходит около моста.
 
 
***
Стив, спасибо, что ты есть,
ты такой смешной,
ироничный, словно лесть,
и слегка грешной.
Стив, а Стив, скажи ты мне,
как такой же быть?
Волос твой – белее мел.
Сам ты, словно пыл.
 
 
***
Мы с Вами однажды встречались,
с тех пор Вы еще красивей,
красивы в любви и печали,
Вы видно из бризовых фей.
Волной Вас выносит на берег,
где зритель и рад Вам и нет.
И только мужчина, как беркут,
несет вам красивый букет.
 
 
***
Плыла жара по станции Зима,
она встречала вечного Поэта,
и в сердце его плавилась сама.
На станции Зима царило Лето.
 
 
***
Ваше лицо для меня как подарок,
Овод смотрела, смотрела на Вас,
в Мистере Х Вас еще увидала,
очень красив у Вас профиль и фас.
Вы для меня – красота неземная,
Вы для меня как подарок судьбы.
Годы идут, мы живем, увядая,
ходим спокойно, не видя толпы.
 
 
***
Сандаловый облик Андрея,
весь высвечен яркостью глаз,
стихами над миром алеет,
и вводит словами в экстаз.
 
 
***
Поговори со мной, Валет!
Тебя я старше на полгода,
поговори со мной, Валет,
поговори судьбе в угоду.
Твой голос знаю наизусть:
все интонации крутые.
Я не актриса, ну и пусть!
И знаю мускулы литые.
Поговори со мной, Валет,
пусть просто так. Я не болтаю.
Не говори со мной, Валет,
я не о чем не разболтаю.
 
 
***
Фантастическая музыка
увлекает вглубь души.
Фантастическая музыка,
ты ее не заглуши.
В ней есть лирика любовная,
в ней есть лирика мечты,
в ней стихи с оркестром сводные,
в ней родился видно ты.
 
 
***
Популярность тети Вали,
Выше всех любых похвал,
К ней народ поздравить валит,
Хоть никто ведь их не звал.
Но пришли все к тете Вале.
Валя, Валя, любим Вас,
Мы все хором поздравляем,
Поздравляем в добрый час!
 
 
***
Как сложен симфонический оркестр!
Какой простор для музыкальных прерий!
Не выучишь все ноты за семестр,
И не получишь всех великих премий.
Но можно долго радовать людей,
Ввергая в мир звучащих новостей.
 
 
***
Генка, Генка съешь гематоген – то,
будешь ты хорошим добряком.
Перестанешь злиться, будешь веселиться,
а потом ты станешь моряком.
Женщину полюбишь, сладкую пригубишь,
станешь ей поэмы ты писать.
А потом детишки, смелые врунишки
будут сквозь любовь твою визжать.
Генка, Генка съешь гематоген-то.
 

2003

«Долгожданный мой хороший…»

 
Долгожданный мой хороший,
самый теплый день,
ты в забвении не брошен
среди разных дел.
 
 
Все равно меня достанешь
теплотой своей.
Все листочки больше станут
в тишине ветвей.
 
 
Серебрятся мирно волны,
ветер с ними брат,
он всегда немного вольный,
ветер волнам рад.
 
 
Я пройду сквозь теплый полдень,
сквозь аллеи лет.
День пригожий, знаешь, полно
приглуши свой свет.
 
 
Вот и ладно. День теплеет,
где-то мимо нас.
Значит вечер. Вечереет.
Май природный ас!
 

21 мая 2003

«Светлые мечты стелются над миром…»

 
Светлые мечты стелются над миром
в солнечных лучах.
Ясный небосклон трепетной Стихиры
в копьях и мечах.
Зеленеет луг, всходами светлеет,
прямо на глазах.
А газоны вновь точками желтеют,
в одуванчиках.
 

23 мая 2003

«Как ты опять неосторожен…»

 
Как ты опять неосторожен,
летишь на желтый солнцепек,
не видишь брошенную брошку,
и одуванчика цветок.
 
 
Какой ты весь сегодня милый,
как мне приятен облик твой!
Не делай царственную мину,
ты улыбнись, и вот, вот, вот…
 
 
Ты словно герцог лучезарный,
ты словно воин знаменит,
ты как полковник очень бравый,
ты словно батюшки зенит.
 
 
Ты без погон, но так похоже,
что на плечах твоих заря.
Ты сам как царственный вельможа,
мне брошку желтую даря.
 
 
А их сегодня очень много,
на всех газонах желтый крик.
Но где тюльпаны, их трогай,
там желтый отблеск не горит.
 

23 мая 2003

«Тибетский чай из русских трав…»

 
Тибетский чай из русских трав,
немного горьковатый.
Я пью его, и смолкнет нрав,
сегодня толстоватый.
 
 
Мой вес опять за горизонт
от стрелки оторвался,
меня вполне закроет зонт,
коль он не оборвался.
 
 
Диеты все мне не к лицу,
они почти без вкуса.
Дополню кекс я к огурцу,
и сразу станет лучше.
 
 
Мой вкус диет он вне диет.
Я съем и то, и это.
И всем худым скажу: «Привет!
Не с вами в это лето.
 
 
Не вами я кто уж за сто,
сегодня перебрался».
Я съем таблеток этак сто,
но весь мой вес остался.
 

28 мая 2003

«Блестят в граните берега…»

 
Блестят в граните берега.
Каналы ткут свои узоры.
Как море, плещется река.
Встают великие соборы.
Ворота редкой красоты
златою кованой зарницей,
слегка касаются листвы,
и отражают чьи – то лица.
 
 
Пройду Великий Эрмитаж,
коснусь прекрасного величия,
и поднимусь как на этаж,
в душе своей, в полеты птичьи.
Я пролечу над бездной лет
красот былых, великолепных.
Оставил разум высший след
и золотой на стенах слепок.
 
 
Янтарный клад пленит меня
своим теплом, своим сияньем.
Он будет комнатный магнит,
он отразит веков слияние.
Фонтаны плещут в синеве
и замирают у Самсона.
И только блеска нет в листве,
но блеск есть даже у газона.
 

03 июня 2003

«Скульптура Ермака давила мощью…»

 
Скульптура Ермака давила мощью
огромной глыбы, древностью лица.
Вдали виднелись трубы, как – то молча,
а рядом шла фигура молодца.
 
 
Пальто на нем сидело мешковато,
растянуто лишь было на плечах.
Он девушку держал чудаковато,
учил ее быть сдержанней в речах.
 
 
Решал он с ней по физике задачи,
вот так спокойно, прямо на ходу.
Коль не было любовной в ней отдачи,
так хоть умом была бы с ним в ряду.
 
 
Он мог поднять ее над всей землею,
и это было все разрешено,
но не были они одной семьей,
в задаче у них все уж решено.
 
 
Река текла и медленно, и вольно,
и так же было вольно на душе.
Вдруг он сказал: «Ну, знаешь, что довольно,
пойдем мы в ЗАГС!» И это не клише.
 

4 июня 2003

«Пройди тропой любви в предгорье…»

 
Пройди тропой любви в предгорье,
увидишь красочный пейзаж,
потом поднимешься на горы,
и там увидишь вернисаж.
 
 
Из дальних, ближних гор и впадин,
и неба ломаный кусок.
Здесь могут сдвинуть камнепады,
здесь можно пить любовный сок.
 
 
Вдали увидишь эдельвейс
такой, какой совсем не видел.
И ты обрадуешься весь
как тот цветок, а ты как идол.
 
 
Какая глупость! Ты один!
И не с кем радостью делиться,
ты словно весь из горных льдин!
Дай кинокамере открыться!
 
 
Любимой с неба принесешь
и эдельвейс, и вид вершины,
и даже прошлогодний снег
нетронутый любой машиной.
 

4 июня 2003

«Сомы как бревна плывут, качаясь…»

 
Сомы как бревна плывут, качаясь.
Их туши всюду видны в воде,
над ними в небе белеют чайки,
и сушит солнце траву везде.
Подсолнух черный, совсем поспел он,
его собратьев стоят поля.
И помидоров подолы полны,
они красивы как – никогда.
 
 
Стоит палатка, стоит шалашик,
костер пылает на берегу.
Один купальник, какой там плащик.
А я себя лишь и берегу.
Мужчина мощный, весьма спортивный,
колдует снова над тем костром,
и мысли вовсе не позитивны,
и он как пьяный, в нем будто ром.
 
 
Он как в тумане с такой девчонкой,
что не дается никак ему,
она уж въелась ему в печенки,
но не подвластна. Быть по сему.
И он сдается, живет соседом.
Она – в палатке, он – в шалаше.
Они колдуют лишь над обедом.
Такой наземный у них фуршет.
 

4 июня 2003

«А Вы меня бы полюбили? …»

 
«А Вы меня бы полюбили? —
спросил высокий человек, —
Иль Вам нужны автомобили?»
Глаза блестели из-под век.
А я сказала: «Да, конечно.
Я одинока, нет мужчин».
«Да, быть одной бесчеловечно», —
ответил он, касаясь шин.
 
 
Такой холодный магнетизм,
был неизбежен на природе,
ведь я подсела как турист,
и от него была на взводе.
Но изменилось нечто в нем,
когда его слегка коснулась,
таких пылающих огней,
мне видеть и не приходилось.
 
 
И он сказал: «Сидите тихо.
Опасны чувства за рулем.
Поехали», – добавил лихо,
глаза блеснули в нем углем.
А я подумала в смятение:
«Вот это да, а он пригож!»
А, он подумал: «Вот везение!
Какая дама! День хорош!»
 

04 июня 2003

Дивный парень

 
Из-за ивы на бугре показался дивный парень,
плечи, бедра, голова и прическа – очень гарный.
Здравствуй! Здравствуйте! Привет. Зашуршали все словами.
Очень стройный он атлет, как индеец, между нами.
 
 
Ветви ивы на ветру колыхаются спокойно.
На песке лежат, сидят и играют, но пристойно.
Вот, сейчас он подойдет, его плечи шире лодки,
он такой, как бегемот, но спортивная походка.
 
 
Ноги горного козла, протянулись на простынке,
он немного полежал и слова сказал простые:
«Кто ставок переплывет, поцелую, непременно».
Я решила: «Обойдусь и останусь неприметной».
 
 
Братья, сестры, все гурьбой побежали, как вприпрыжку,
кто с разбега, так поплыл. Кто взобрался и на вышку.
Передался мне азарт, побежала за другими,
все подняли жуткий гвалт, оказались неплохими.
 
 
Поцелуй не заслужила, переплыть я не смогла,
бег без приза завершила, мокрой плюхнулась, легла.
Он подходит, смотрит хмуро и расцвел весь на глазах:
На колени мне садилась очень тихо стрекоза.
 

4 июня 2003

«В пургу попали на Алтае…»

 
В пургу попали на Алтае,
сугробы стенами стоят.
Природа стонет, завывая.
Автобус полон был ребят.
 
 
Они все пели песни дружно,
так заглушая страха миг.
Мотор ревел во тьме натужно,
и не естественный был мир.
 
 
Стояли вдоль дорог машины.
У них, что ль кончился бензин?
Сугробов дикие вершины
страшили близостью картин,
 
 
Они почти касались окон.
А снег вращался и летел.
Никто от страха не заохал,
лишь прессовал сугробы тел.
 
 
И все сближались ближе, ближе,
И пели громко, что есть сил.
Их головы склонялись ниже,
вдруг, кто-то сонно засопел.
 

5 июня 2003

«Есть опыт счастья небольшого…»

 
Есть опыт счастья небольшого,
и для поэта он бальзам,
не надо мужа мне чужого,
и своего вам мужа дам…
 
 
Но лишь в стихах, но только в мыслях,
порой для красного словца,
чтобы душа была умытой
любви обильного ловца.
 
 
Фантазий много, через меру,
но ровно столько, что б самой,
мне не впадать в тоску, химеру,
стихи казались бы игрой.
 
 
Так вот в чем счастье: в развлеченье,
в самом массаже слов и дел,
в любви самой или влеченье,
и без касанья рук и тел.
 
 
Еще есть счастье в созерцанье:
что б пред глазами было то,
что вам приятно в мирозданье,
и что б тепло, хотя б в пальто.
 

5 июня 2003

«Арбузный запах голубых флаконов…»

 
Арбузный запах голубых флаконов
исходит из нежнейшего создания.
Мадам бы покорила фараонов,
но едет в институт добавить знаний.
 
 
Такой же запах девушек лукавых.
Как отличить студентку от гарема?
Такой же запах будет у легавых.
Но запах разный у ворот эдема.
 

6 июня 2003

«Погода, я скажу вам, не шашлычная…»

 
Погода, я скажу вам, не шашлычная,
с зонтом не очень хочется гулять.
Деревья мокнут, дело-то обычное,
под зонтиком пройду сегодня я.
 
 
На озере дожди с водою светлою
встречаются, как точечный массаж.
Деревья в такт качают тихо ветками,
ты мне главой кивнул. Какой пассаж!
 
 
Шашлык устал томиться, с луком вяленый,
ведь дождик затевает новый бег.
Деревья мокнут, ветрами повалены,
стояли ж на пригорке целый век.
 
 
Шашлык сегодня нам не улыбается,
и кровь в сердцах не вспыхнет от вина.
Погода очень мокрая и банная,
и встреча наша вовсе не видна.
 
 
Мир спит под дождик влагой затуманенный,
под зонтиком все медленно спешат.
А дождик расплескался водной манною,
и капли в лужах рожками смешат.
 

10 июня 2003