Текст книги "Искупление"

Сначала Головин, а следом за ним и Игорь протиснулись через отверстие в заборе и осмотрелись.

– Сомнительно, что мы найдем что-то во дворе, – покачал головой Сергей. – Нужно идти в дом.

И первым взобрался на облупившееся крыльцо особняка.

Как, надеюсь, еще помнит читатель, Стас находился в это время в Таниной комнате, где спрятался, как только увидел в окно знакомую сутуловатую фигуру. Сюда не доносились голоса от входа в особняк и уж тем более из-за забора, поэтому он, конечно, даже представить себе не мог, что помощь уже так близка. Однако он не сомневался, что киллер вошел в дом и теперь ищет его, и потому решил прибегнуть к способу самозащиты, который неоднократно видел в боевиках – занял позицию у самой двери, сжимая в руках обрезок арматуры, чтобы, как только кто-то войдет в комнату, тут же обрушить свое орудие сзади ему на голову.

Ждать пришлось долго, во всяком случае, Стасу показалось, что прошла целая вечность, а в особняке по-прежнему было тихо. Но понимая, насколько обманчивой может оказаться эта тишина, он не спешил покинуть свое укрытие. И вдруг… Да, точно, ему не показалось. Где-то за дверью, со стороны входа, послышался шум, тяжелые шаги и вроде бы даже голоса… Голоса? Неужели киллер действует не один? Плотно прислонившись к стене, чуть ли не вжавшись в нее, Стас поудобнее перехватил в руке свое оружие. Как ни странно, страха он не испытывал. Его ощущения совсем не были похожи на те, что он испытал в ночь столкновения с поджигателями – скорее они напоминали азарт побега от ОМОНа в самый первый день, с которого все и началось.

Шаги тем временем все приближались.

– Эй, есть тут кто живой? – прозвучал совсем близко голос, показавшийся Стасу очень знакомым. – Сергей Александрович, что у вас там?

– Ничего, – отвечал издалека другой, еще более знакомый голос. – А у тебя?

– У меня пока тоже, хотя я не все осмотрел… Черт! Тут дыра в полу, чуть ногу не сломал.

– Ты давай осторожнее там, Игорь, – услышал Стас, и эта фраза развеяла последние его сомнения. Он рывком распахнул дверь и тут же почти нос к носу столкнулся со своим охранником. Тот выругался, дернулся было назад, но Стас окликнул его:

– Это я, Игорь. Ты не узнал меня?

Парень взглянул на Стаса – и так и замер на месте только что не с раскрытым ртом.

– Твою-то мать… – пробормотал он, потрясенный видом своего шефа. – Станислав Михайлович… Неужто это вы?..

– Я, дружище, я… – ответил Стас и привалился спиной к стене. Сознание пока отказывалось верить, что его мучения закончились, но уже навалилась вдруг сильнейшая усталость.

– Как вы, Станислав Михайлович? – спрашивал Игорь. – Мы слышали – вы ранены…

– Да, у меня задето плечо, – подтвердил Стас. – Но думаю, ничего серьезного, я уже выкарабкиваюсь.

– Все равно нужно к врачу! – воскликнул, появляясь в комнате, Головин. – Или сначала домой?

– Домой? – усмехнулся Стас. – Мне домой нельзя, у меня там полиция…

– Да нет же! – радостно сообщил подбежавший к ним начальник службы безопасности. – Нет там никого. Все подозрения с вас уже сняты. Я вам подробно все доложу, но, конечно, попозже, не сейчас. Сейчас вам надо домой, помыться, побриться, переодеться, показаться врачу…

– Прежде всего пожрать, – перебил Стас. – Я почти ничего не ел все эти дни.

Все втроем они двинулись к выходу. Стаса слегка пошатывало, и то один сопровождающий, то другой то и дело его поддерживали.

– Как же здорово, что мы вас обнаружили! – восклицал Игорь, которому трудно было удержаться от эмоций. – Честно сказать, уже боялись, что и не найдем живым…

– Ну, в общем, это не так далеко от истины, – усмехнулся Стас, выходя на крыльцо.

Какими прекрасными после вынужденного заточения показались ему затянутое тучами небо и открывшийся взгляду серый городской пейзаж. Неужели все позади? Неужели он сейчас навсегда покинет эти опостылевшие развалины и вернется домой, в тепло и уют, сбросит грязную одежду, примет ванну и наконец-то нормально поест?!

Но тут Стас вспомнил, что не может просто так уйти отсюда, и остановился.

– Послушай, Сергей, у меня к тебе будет поручение, – заговорил он. – Здесь, в этих развалинах живет девочка. Ей двенадцать лет, зовут Таней, очень худенькая, примерно вот такого роста, – он показал ладонью на уровне груди. – На ней старая коричневая куртка, сапоги без молнии, перевязанные веревками, и три шапки, надетые одна на другую. Надеюсь, она скоро сюда вернется… Как только ее увидите – сразу же привезите ко мне. Это очень важно.

– Хорошо, Станислав Михайлович, будет сделано, – невозмутимо кивнул Головин. Разумеется, он был удивлен подобным весьма странным распоряжением и никак не мог взять в толк, с чего вдруг шефу кажется важным поиск какой-то девчонки, судя по описанию – обычной бродяжки. Но никаких вопросов он задавать не стал.

Когда они подошли к забору, Игорь ринулся было вперед, чтобы оторвать еще одну доску и расширить проход, но Стас остановил его.

– Не нужно, – сказал он, усмехнувшись. – Я уже насобачился тут лазить.

И действительно, довольно ловко, несмотря на раненое плечо, проник в отверстие. Обоим его подчиненным с непривычки сделать это было гораздо труднее.

Оказавшись по ту сторону забора, все трое чуть не столкнулись со здоровенным детиной в форменной оранжевой одежде дворника. От детины во все стороны несло перегаром, он не слишком твердо стоял на ногах и шел, покачиваясь, а выражение его лица было абсолютно дебильным. Не без труда сфокусировав взгляд на появляющейся из дыры в заборе троице, дворник остановился, на некоторое время завис, как перегруженный задачами старый компьютер. Очевидно, вид грязного и заросшего Стаса не внушил ему доверия, потому что он заорал:

– Эй! Че это вы тут шляетесь? А ну валите отсюда!

– Лучше вали сам, – очень спокойно посоветовал ему Головин. – Не нарывайся на неприятности.

Детина посмотрел на него, потом на стоявшего рядом с шефом Игоря, который машинально положил руку на бок, на то место, где угадывалась под курткой кобура, тотчас закрыл рот, закивал головой и хотел уже было идти дальше, но Стас его остановил.

– Постой! – произнес он тоном, не предвещавшим ничего хорошего. – Это ты местный дворник?

– Ну.

– Толян?

– Ну, – повторил детина, слегка недоумевая. – А че?

Стас не стал отвечать на заданный вопрос. Вместо этого он широко размахнулся и с удовольствием засветил кулаком в тупое обрюзгшее лицо дворника.

– Это тебе за Таню, – пояснил он.

Брезгливо отряхнул руку, точно вляпался ею во что-то очень противное, и двинулся дальше, к автомобилю Сергея. Толян так опешил, что не знал, как реагировать, Игорь хмыкнул, а Головин сделал вид, будто вообще ничего не произошло.

Когда до «Лендкрузера» оставалось не более двух шагов, Стас вдруг почувствовал, что у него кружится голова и все плывет перед глазами. Он глухо застонал, силы окончательно оставили его, он потерял сознание, стал мягко оседать вниз и наверняка упал бы на грязный асфальт – если бы не подхватили с двух сторон бывшие начеку Игорь и Сергей.

Глава девятнадцатая
За день до Нового года

Стас почти не помнил, как автомобиль начальника службы безопасности «ОСК» увозил его от развалин особняка, не помнил, как они доехали, не помнил, как его доставили в собственную квартиру. Очнулся он только на следующее утро и с удивлением обнаружил, что лежит раздетым, в своей удобной, свежей и мягкой постели. С каким-то даже изумлением оглядывал он знакомую, стильно оформленную черно-белую спальню, где было так чисто, так красиво, а главное – тепло. Так тепло, что даже без одеяла не мерзли ни руки, ни ноги, ни тело.

Плечо почти не беспокоило, и, бросив на него взгляд, Стас увидел на нем аккуратно и профессионально сделанную повязку. Надо же, как он отрубился, что почти ничего не чувствовал! Его привели домой, раздели, перевязали, уложили в постель – а он этого почти и не помнит, все как в тумане.

Приподнявшись, он сел на постели, и тут послышался стук в дверь.

– Можно? – заглянула в комнату домработница Светлана Давыдовна, уютная симпатичная женщина лет шестидесяти. – Проснулись, Станислав Михайлович? Ох, и напугали же вы нас… Как вы себя чувствуете?

– Да вроде ничего, – Стас снова сделал попытку встать, но женщина тут же испуганно замахала на него руками. – Что вы, что вы, лежите-лежите! Вам доктор категорически запретил подниматься с постели, пока он вас не осмотрит. Я прямо сейчас ему позвоню, он сказал набрать его сразу же, как вы проснетесь.

– Лучше дайте мне сначала что-нибудь поесть, – попросил Стас. – А то, боюсь, я не смогу дожить до приезда врача.

– Конечно-конечно! – засуетилась домработница. – Сейчас принесу.

Выбежала из комнаты и спустя несколько минут вернулась, осторожно неся перед собой на вытянутых руках поднос, на котором виднелся ароматно дымящийся бульон в суповой чашке, а рядом – тарелочка с двумя аппетитно-румяными тостами.

– А на второе я вам кашу сварила, – сообщила Светлана Давыдовна, ставя перед хозяином поднос. – Хотела картошки пожарить, как вы любите, и отбивную подать, у меня отбивные готовы, но доктор запретил. Говорит, раз вы голодали целую неделю, то вам надо постепенно из голодания выходить, сразу ни жареного, ни острого, ничего такого нельзя…

Ее болтовни Стас не слышал, так как в это время уже набросился на еду. Давно прошло то время, когда он думал, что не любит бульон, и воротил нос от каш! Теперь он в мгновение ока проглотил всю еду (такую вкусную! такую горячую!) и попросил добавки. Домработница немного поколебалась, она боялась, как бы хозяину не стало плохо от такого количества пищи сразу. Но через некоторое время доброе женское сердце взяло верх над сомнениями разума, она принесла еще тарелку каши, которая тотчас была съедена… Нет, даже не съедена, а проглочена. Лишь после того, как Стас вдоволь напился горячего чаю с медом, он ощутил, что чувство голода, ставшее его постоянным спутником за эти дни, постепенно начинает отступать.

– Сколько сейчас времени, Светлана Давыдовна? – поинтересовался Стас, возвращая домработнице поднос с пустой посудой.

– Да рано еще совсем, начало одиннадцатого, – отвечала она.

– То есть как это – начало одиннадцатого? – Он поглядел в окно, за которым уже было светло. – Утра, что ли?

– Ну а как же? Конечно, утра.

– Ничего себе! Это что же, выходит, я проспал целые сутки?

– Ну, сутки не сутки, а часов семнадцать-восемнадцать проспали, – отвечала женщина. – Ну, а чему вы удивляетесь? После того, что вы пережили…

– Да уж, это я даю, ничего не скажешь… – пробормотал Стас. – Выходит, сегодня уже тридцатое декабря?

– Совершенно верно, тридцатое декабря, пятница. Завтра уже Новый год. Все-таки, как быстро время летит! Кажется – вот только вчера лето было…

Вскоре приехал и врач, Леонид Васильевич, пожилой, но еще крепкий и очень толковый специалист, уже долгие годы лечивший всю семью Шаповаловых. Лидия Алексеевна, мать Стаса, с каким-то даже почтением именовала его «наш домашний доктор».

– Ну что я могу вам сказать, голубчик? – проговорил он, когда осмотр закончился. – Я бы на вашем месте сходил бы в церковь и поставил благодарственную свечку Николаю-угоднику. Считайте, что отделались легким испугом. Рана ваша опасений не вызывает. Беспокоить еще какое-то время будет, но заживление идет полным ходом, никаких, слава Создателю, осложнений нет, никакого сепсиса нет. Да и остальное все в норме. Да, разумеется, сильное нервное напряжение, стресс, недоедание, переохлаждение – все это удар по организму. Но он у вас еще молодой, сильный – справится. Сейчас вам нужен только покой и сбалансированное питание, и через несколько дней будете как огурчик. Полежите денек-другой в постели, наберитесь сил…

– Не буду я лежать, – решительно запротестовал Стас. – У меня дел куча. К тому же я вполне хорошо себя чувствую.

– Ну, на ваше усмотрение, – не стал протестовать доктор. – В общем-то, строгих предписаний к постельному режиму нет. Главное, не переутомляйтесь и питайтесь как следует.

– Уж это я точно могу вам обещать, – заверил Стас. После недельного голода у него было такое чувство, что теперь он вообще никогда не наестся досыта, так и будет постоянно поглощать еду, не испытывая чувства насыщения. Он слышал, что так бывает у каких-то животных, кажется, у птиц…

Едва дверь за доктором закрылась, Стас тут же, невзирая на ахи и охи Светланы Давыдовны, поднялся с кровати и отправился в ванну. И там впервые за все это время полюбовался на себя в зеркало. Ну и видок же у него был! Физиономия бледная, осунувшаяся, вся в царапинах и ссадинах, нос отчего-то заострился, глаза ввалились и блестят каким-то лихорадочным блеском, вокруг них залегли темные тени. Седых волос, похоже, здорово прибавилось, а отросшая за неделю нелепая борода торчит в разные стороны неопрятными клоками. Ужас, да и только! Как хорошо, что Олеся его не видит! Попадись он ей сейчас на глаза – наверняка в обморок бы упала. Кстати об Олесе, надо ведь ей позвонить… Выйдя из ванной, Стас отыскал один из своих айфонов, который за это время уже, конечно, давно разрядился, сунул вилку в розетку и, подождав немного, набрал номер Олеси. Механический голос сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Тогда Стас позвонил Головину и попросил приехать минут через сорок. А сам вернулся в ванную, побрился, с наслаждением погрузился в теплую ароматную воду джакузи и включил режим массажа.

К тому моменту, когда Головин переступил порог его квартиры, Стас уже успел вернуть себе почти прежний облик. Пригласив начальника службы безопасности в гостиную, где домработница только что нарядила серебристую искусственную елку, Стас опустился в одно из низких глубоких кресел, указал на другое Сергею и попросил:

– Давай излагай все с самого начала.

Головин уже подготовился к этому разговору, поэтому рассказ занял у него не слишком много времени. Стараясь выражать свои мысли как можно яснее и четче, он кратко, но в то же время исчерпывающе передал своему шефу всю суть интриги, замысленной и исполненной банкиршей Ветровой. И вскоре Станислав уже в подробностях узнал о том, как стареющая женщина, всеми силами стремящаяся удержать при себе смазливого молодого любовника, придумала, как отобрать у него бизнес, как она наняла людей для убийства его партнера Андрея Вячеславовича Жданова и как сумела настолько ловко подтасовать улики против него, Станислава Шаповалова, что полицейские действительно сочли его виновным и чуть было не арестовали.

– Зашибись! – только и смог сказать Стас, когда эта часть повествования подошла к концу. – Она ведь дружила с моим отцом… У них, кажется, даже романчик был. И мне она всячески выражала свою симпатию… А тут вдруг решила отжать у меня бизнес. Как до такого можно дойти?

– Не зря говорят, чужая душа – потемки, – пожал плечами Сергей. – А женская – и вовсе полный мрак. Впрочем, на наше счастье, задумала она свою аферу тоже очень по-женски – довольно примитивно. Будь ее интрига хоть немного сложнее, мы никогда бы не докопались до истины.

– Да, и правда, как тебе удалось ее разоблачить? Да еще так быстро? – заинтересовался Стас.

– Ну, это не столько моя заслуга, сколько моего друга, – отвечал Сергей. – Помните, я как-то рассказывал вам про своего сослуживца Юрку, который работает на Петровке, в отделе аналитики? Он очень потрудился для меня, собирал всю информацию и постоянно держал меня в курсе дела.

– Понятно, – кивнул Станислав. – Будь уверен – я не забуду его как следует отблагодарить. И все-таки как же получилось отвести от меня подозрения?

В ответ Головин рассказал обо всех своих действиях, которые предпринял с первой минуты, как узнал об исчезновении шефа. А когда и эта часть истории подошла к концу, сам задал вопрос:

– Станислав Михайлович, теперь, как мне кажется, моя очередь слушать. Я ведь почти не представляю, что с вами произошло за эту неделю, могу только догадываться.

– Ну, то, что я сбежал от ОМОНа, ты, видимо, уже знаешь? – поинтересовался Стас. – Кстати, уходил через чердак и крышу, именно так, как ты меня учил. Никогда бы не подумал, что эти твои уроки пригодятся в жизни – а вот поди ж ты…

Затем Шаповалов рассказал о своей встрече с наемным убийцей.

– Сам не знаю, как добрался до развалин особняка в переулке, где вы с Игорем меня и нашли… Там я и отлеживался…

– Но как же вы продержались там целую неделю? – На лице Сергея было написано полнейшее недоумение. – В холоде, практически на улице, без еды, без воды, без медицинской помощи?

– В этом особняке живет маленькая бездомная девочка, – пояснил Стас, и при воспоминании о Тане его лицо сразу посветлело. – Она буквально спасла меня. Согрела, накормила, выходила, каждый день обрабатывала и перевязывала рану… Кстати, Сергей, а где она? Разве я не попросил вчера, чтобы, как только она появится, ее тут же привели ко мне?

– Попросить-то попросили, – кивнул Головин. – И ребята всю ночь дежурили в машине около тех развалин. Только напрасно. Девочка в особняке не появлялась.

– Не появлялась? – Стас нахмурился, помолчал некоторое время, потом встал с кресла и заходил по комнате.

– Вот что, Сергей, разыщите ее! – приказал он после паузы. – Из-под земли достаньте, но найдите! Она мне очень нужна, просто необходима!

– Боюсь, это будет очень нелегко сделать, – покачал головой Сергей. – Вы хоть представляете, сколько может быть в Москве малолетних бродяжек? Всяких цыганских, таджикских, узбекских девчонок…

– Таня – русская, – возразил Стас. – Ее фамилия Кузнецова. Как она выглядит, я тебе вчера описал. Так что дай команду своим бойцам, пусть хоть всю Москву обыщут, но найдут. Я понимаю, праздники, и все такое, но Таня нужна мне срочно! Передай ребятам, что каждый, кто примет участие в поиске, получит премию в размере зарплаты, а кто найдет – еще одну… Или даже две.

– Хорошо, Станислав Михайлович, будет сделано, – кивнул начальник службы безопасности, но подниматься с кресла не спешил. – Я должен вам сказать еще одну вещь… Крайне неприятную вещь. Так что вы уж лучше сядьте.

– Что такое? – удивленно поглядел на него Стас, но послушался, опустился в кресло.

– Плохая новость, Станислав Михайлович. Очень плохая. Олеся убита.

– То есть как? Что за чушь ты несешь? – вскинулся Стас.

– К сожалению, это не чушь. Ее застрелили в ее же собственной квартире. И, согласно показаниям свидетелей, сделал это тот же самый человек, что напал на Тверской на вас. – Из деликатности Головин не стал сообщать, что в момент гибели Олеся была не одна, а с приятелем.

Стас глухо застонал и закрыл лицо ладонями. В комнате повисло тягостное молчание.

– Почему? – только и смог выдавить из себя Стас, когда наконец несколько пришел в себя.

– Этого пока никто не знает, – развел руками Сергей. – Возможно, он искал вас и пытался узнать у нее…

– Черт!!! – Стас со всей силы ударил кулаком по стеклянной поверхности журнального столика. Потом снова вскочил и заходил по комнате.

– Кто нанял этого человека? Кто заплатил ему, чтобы меня убрать? – почти кричал он.

Сергей все еще ухитрялся сохранять самообладание.

– Пока неизвестно. Ни нам, ни полиции этого пока установить не удалось.

– Так установите! – Стас уже, не сдерживаясь, орал на него. – Чего вы резину тянете? Чего прохлаждаетесь? Какого черта я вам всем зарплату плачу? На вашего шефа покушались, его ранили, убили его подругу – а вы только глазами хлопаете!

Головин потемнел лицом, но из последних сил сдержался и взял себя в руки.

– Я могу идти работать? – бесстрастно поинтересовался он.

– Можешь, – пробормотал Стас и рухнул в кресло. У него было такое чувство, что из него разом выпили все соки и выкачали всю жизненную энергию.

Выйдя из кабинета шефа, Сергей набрал номер одного из своих подчиненных.

– Витя, присмотри-ка за Шаповаловым! Не отсвечивая, в гражданке. Да, он нашелся, но опасность еще есть. Будь начеку. Проворонишь его на этот раз – считай себя покойником! – сказал он в трубку.

– В этот раз осечек не будет.

Головин мимоходом подивился уверенности, прозвучавшей в голосе охранника, но задавать вопросов не стал – это хорошо, что тот все так правильно понял.

После ухода Сергея он был сам не свой. Снова, как в развалинах особняка, он почувствовал себя загнанным зверем, хотелось заползти в темный угол, лечь там и скулить. Но этого никак нельзя было себе позволить, слишком много накопилось важных дел. Около полудня позвонила его помощница Диана, хорошенькая шатенка. Стас иногда занимался с ней сексом, и она вроде бы была не против… Но только сейчас ему пришло в голову, что это было именно «вроде бы». Ведь у Дианки муж, которого она, похоже, любит, и маленький ребенок… И никаких чувств у нее к нему, Стасу, конечно, нет. Зачем же она отдавалась ему? Рассчитывала на прибавку к зарплате? Или просто не решалась отказать, боялась потерять хорошее место? Получается, он пользовался своим положением и принуждал ее? Черт… Как противно. Противно и стыдно.

Тем временем ничего не подозревавшая о его мыслях Диана скороговоркой перечисляла все то, чем ему предстоит заняться, раз уж он не улетел в отпуск. Во-первых, было бы очень неплохо устроить пресс-конференцию, а то по городу расползлись всевозможные слухи, касающиеся Шаповалова… Если он соберет всех журналистов сразу и ответит на их вопросы, всем от этого будет только лучше. Во-вторых, у сотрудников «Объединенной Строительной Компании» сегодня корпоративная вечеринка в ресторане, может, Станислав Михайлович появится там хотя бы на часок? А завтра днем на Новом Арбате устраивается благотворительное мероприятие, где будут все важные персоны города и где ему было бы очень полезно появиться… В первую минуту Стас хотел послать Дианку куда подальше, но потом решил, что она права – чем сидеть дома, утопая в мучительных размышлениях, лучше уж выйти в люди и как-то отвлечься. И он дал команду собрать журналистов и провел пресс-конференцию, пусть не блестяще, но вполне сносно. После чего заехал в ресторан пообедать, но с удивлением обнаружил, что волчий аппетит, который он чувствовал на протяжении всех последних дней, абсолютно пропал, есть почти не хотелось. Оставив все многочисленные заказанные блюда почти нетронутыми, Стас отправился в ресторан при гостинице «Националь», где проходил их новогодний корпоратив. Сотрудники встретили его радостно – еще бы, ведь его появление означало, что все слухи оказались пустой болтовней, а значит, фирма продолжит жить прежней жизнью, и хорошо оплачиваемая работа сохранится за ними.

Стас сидел за главным столиком, разговаривал с сотрудниками, слушал музыку, пил под тосты и даже сам что-то такое произнес, но все время чувствовал грызущую сердце тоску. Его не покидало странное ощущение, словно здесь, на шумном празднике, среди веселья, танцев и летящего серпантина, присутствует только его оболочка, – а душой он все еще остается в том самом полуразрушенном особняке. Казалось, что сейчас он словно наблюдает за собой и за своей жизнью со стороны. Несколько раз во время праздника он дергал Сергея, спрашивая его о Тане, но тот не мог сообщить ничего утешительного: девочку пока не нашли.

Он вышел из зала, чтобы освежиться, и, проходя через холл, случайно услышал разговор своего зама Владимира с одним из топ-менеджеров. К его удивлению, те, несмотря на праздничную обстановку, говорили о работе.

– Да не волнуйтесь вы так, Владимир Петрович! – говорил топ-менеджер. – Ну подумаешь, один раз сорвалось, зато в другой получится. Зато после пожара мы сразу снесем этот чертов особняк и сможем приступить к строительству…

– Какой особняк? – поинтересовался, останавливаясь, Стас. Слово «пожар» сразу вызвало в нем целый букет неприятных воспоминаний.

– Ой, Станислав Михайлович, вы! – встрепенулся менеджер. – Извините, я вас не заметил.

– Что за особняк? – настойчиво повторил глава фирмы. – И о каком пожаре идет речь?

– Да тут, неподалеку, в переулке особнячок, – отвечал Владимир, произнеся название переулка. – Хотя какой там особнячок, одни развалины от него остались. Мы его выкупили, собирались снести, но вышла заминка из-за защитников московской старины, они, как обычно, шум подняли, мол, ох, ах, памятник архитектуры… Ну, мы его и собираемся спалить, как обычно это делаем в таких случаях… Один раз уже попробовали, но пока не получилось.

– То есть как это – «обычно делаем»? – возмутился Стас. – Что ты такое несешь?

Оба сотрудника с изумлением поглядели на шефа.

– А что я такого сказал? – в свою очередь изумился Владимир. – Андрей Вячеславович всегда давал такое распоряжение, когда возникала проблемная ситуация. Нанимаем людей, они поджигают, пока пожарные приедут, все выгорает дотла. А потом все списывают на бомжей или неисправную проводку. Обычная практика… Вы разве не в курсе?

Стас стоял как громом пораженный. Слова «обычно делаем» добили его окончательно. Выходит, Таня не ошибалась, когда обвиняла его компанию в гибели своей семьи… Получалось, что его хваленая «ОСК», которой он так гордился, неоднократно пользовалась этим подлым методом достижения своих целей. И от этого гибли люди… Вплоть до того, что несколько дней назад чуть не погиб он сам в развалинах особняка, который должны были поджечь по заказу его же фирмы. Вот ведь какие нелепые повороты делает иногда судьба!

Стас с неприязнью поглядел на своих сотрудников. Оба потные, взлохмаченные, разгоряченные корпоративным весельем. Пиджаки остались в зале, воротники рубашек расстегнуты, и у обоих на шее болтаются крупные золотые кресты на толстых золотых же цепях. Стас вспомнил свой разговор с Таней о крестиках, религии и вере, и его передернуло.

– Вот что, – проговорил он, наливаясь ледяной яростью, – с сегодняшнего дня фирма больше не нуждается в услугах ни одного из вас. После праздников придете в кадровую службу и оформите свое увольнение.

И даже не оглянувшись на оторопевших от неожиданности подчиненных, развернулся и вышел прочь из ресторана.