Текст книги "Искупление"

– Ты жив?

Тот зашевелился, промычал что-то невнятное, потом встал на четвереньки и с трудом, медленно поднялся на ноги. Вид у него был ужасный, лицо разбито, но стоял отморозок, почти не шатаясь, так что, видимо, серьезно он все-таки не пострадал. Увидев Стаса, который снова сжал в руке арматуру, парень сначала попятился, но, поняв, что больше его бить не будут, сплюнул, выругался, покачиваясь, пошел прочь и вскоре исчез из виду. Таня и Стас проводили его взглядом, затем посмотрели друг на друга и молча полезли в лаз.

– Ну, ты даешь… – только и сказала Таня, когда они оказались в своей комнате. – Я даже представить себе не могла, что ты можешь быть таким.

– Я тоже не мог себе такого представить, – буркнул в ответ Стас. – Ты как? Что он успел с тобой сделать? Он бил тебя? Где болит?

– Нигде не болит, не волнуйся за меня. – Таня очень нежно погладила его по руке – по грязной рабочей перчатке, которую недавно сама же нашла для него. – Со мной все в порядке, я только испугалась очень. И как он так подкрался?.. Наверное, шел за мной откуда-то, а я даже и не заметила.

Она развернула один из своих пакетов, заглянула в него и сказала уже с настоящим огорчением:

– Вот только жаль, что пицца остыла… Я так хотела ее теплой донести! Представляешь, Мадина не обманула, действительно дала мне один кусок бесплатно. А второй я у нее купила. Я сегодня опять так хорошо заработала, почти сто рублей! Вот всегда бы так…

Они уже успели сходить за водой и развести огонь в камине, а Стас все никак не мог успокоиться.

– Зря ты все-таки меня остановила, – говорил он, подбрасывая очередную ножку стула в камин. – Ей-богу жалею, что не убил этого звереныша. Это каким же отморозком надо быть, чтобы наброситься на ребенка…

– Я уже не ребенок, Стас, – с тихим вздохом возразила Таня.

– Да как же это не ребенок? Тебе всего двенадцать лет.

– А тогда было одиннадцать… – еле слышно проговорила девочка, не отрывая взгляда от разгорающегося в камине пламени.

– Когда это «тогда»? – не понял он.

– Когда я в детский дом попала…

Недавно, слушая рассказ Тани о ее родном доме и гибели ее родных, Стас подумал, что ничего страшнее и быть не может. Но оказалось, что в тот раз девочка поведала ему далеко не все. Оказалось, что был в ее жизни еще один, не менее жуткий эпизод, о котором она, по собственному признанию, еще ни разу никому не говорила. Просто не могла, вспоминать об этом было выше ее сил.

После смерти Таниных родителей друзья и знакомые семьи, которых у Кузнецовых имелось немало, были против того, чтобы девочку отдавали в детский дом. Одна из маминых подруг, тетя Даша, собралась взять Таню к себе и всерьез занялась сбором и оформлением документов на ее удочерение, но у нее так ничего и не получилось. Тете Даше и ее мужу отказали на том основании, что у них низкая зарплата и слишком маленькая, всего лишь двухкомнатная квартира. И Таню отправили в приют.

– Чушь какая-то! – возмутился в этом месте рассказа Стас. – Я понимаю, что можно отказать, если усыновить ребенка хотят какие-нибудь алкоголики или наркоманы. Но если нормальные люди готовы воспитывать ребенка своих погибших друзей, я не понимаю, почему им это запрещают…

– Я тоже раньше не понимала, – отвечала Таня с той интонацией, с которой она всегда говорила на «взрослые» темы. – Но мне в приюте ребята объяснили. Отправлять сирот в детский дом – это бизнес. И очень выгодный.

– То есть как это – бизнес? В каком смысле?

– А в таком, что на каждого нового ребенка государство выделяет приюту большие деньги. И руководители детских домов этим пользуются. Конечно, им выгодно, чтобы детей в детдоме было как можно больше. Я, пока была в приемнике-распределителе, столько всего об этом понаслушалась… Оказывается, у нас в стране бывают случаи, когда детей силой забирают даже из нормальных семей, у живых родителей, под какими-то нелепыми предлогами – и отдают в приют. Например, одна девочка рассказывала, что знала мальчика, на родителей которого соседи написали донос, что они плохо обращаются с сыном. К ним приехали, забрали мальчика и увезли его в детский дом, даже не разобравшись что к чему. Правда, это не в Москве было, а в каком-то другом городе, я забыла в каком…

– Ужас, – покачал головой Стас. – Просто трудно даже поверить в такое… Но ты начала рассказывать о себе. Что было с тобой дальше? Ты ведь все-таки попала в детский дом, насколько я знаю?

– Да, попала, – мрачно кивнула Таня.

Она действительно оказалась в приюте и провела там несколько дней. Но даже такого короткого времени ей хватило с лихвой. После пожара девочка осталась без документов и поэтому (а может быть, и по каким-то другим причинам, Тане, разумеется, никто не счел нужным ничего объяснить) ее отправили не в городской детский дом, а в подмосковный, чуть ли не за сто километров от МКАДа. И там она увидела всю картину блеска и нищеты приюта. Блеска – потому что директор разъезжал на новенькой иномарке, в его кабинете стояла мягкая мебель, навороченный компьютер и плазменная панель. А в нищете, в тесных, холодных, давно не ремонтированных комнатах, жили дети, которые ходили в обносках и ели впроголодь. Но самым страшным было не это. А то, что на второй же день ее пребывания в приюте директор, толстый лысый дядька, от которого пахло спиртным и гнилыми зубами, вызвал Таню в свой роскошно обставленный кабинет и жестоко изнасиловал, а потом еще заставил взять тряпку и смыть за собой кровь с дорогого кожаного дивана. А когда рыдающая Таня, всхлипывая, сказала ему, что заявит на него в милицию, директор только засмеялся. И ответил, что в милиции у него все куплено, ее там никто и слушать-то не станет. «Так что не вздумай вякать! – сказал он, выпроваживая девочку из кабинета. – Будешь хорошо себя вести и слушаться меня во всем – будешь хорошо жить и есть досыта. А начнешь кобениться – отправлю работать проституткой на станцию. Поговори с девчонками в палате, они тебе расскажут, как это…»

Той же ночью Таня сбежала…

Стас слушал все это с ужасом, он даже лицо руками закрыл, настолько тяжело ему было воспринимать рассказ о подобной дикости и осознавать, что все это происходит не на страницах книги и не на экране… А в реальной жизни, с человеком, который сидит напротив него. С той маленькой девочкой, к которой он успел так привязаться за несколько дней. Слов не было, в бессильной злобе он только мог ударить кулаком по стене, да так, что сверху посыпались остатки штукатурки.

Таня взглянула на него и испугалась:

– Стас! Стас, что с тобой? Ты плачешь?

Он отвернулся, чтобы не показывать слез, которые действительно выступили на глазах. Но девочка уже подбежала к нему, осторожно, стараясь не задеть больное плечо, обняла и стала гладить по голове.

– Ну что ты, что ты… – тихо шептала она. – Не надо так расстраиваться… Ты не принимай это так близко к сердцу! Все же прошло, теперь все хорошо… Эх, знала бы, что ты так расстроишься, не стала бы тебе рассказывать…

Глава шестнадцатая
За три дня до Нового года

Утро среды Сергей Головин начал с производственного совещания, на которое собрал всех своих ребят, потребовав явиться в контору ни свет ни заря, аж к восьми часам. Причиной такого аврала была идея, которую вчера неожиданно подал ему сынишка.

Вернувшись вечером с работы, Сергей зашел к Сашке в комнату и увидел, что тот сидит за компьютером и играет в очередную стрелялку, темный экран то и дело озаряют вспышки выстрелов.

Головин заглянул Сашке через плечо. Иногда, когда имелось свободное время, он любил немного понаблюдать за компьютерными играми сына, это казалось ему забавным. Бытует мнение, что люди, не раз побывавшие в настоящих переделках, крайне негативно относятся к виртуальным боям, их подобные развлечения раздражают, а то и растравляют душу. Однако Сергей не испытывал ничего подобного. Ему всегда удавалось четко разграничивать где игра, а где реальность, и не приходило в голову смешивать две эти вещи. Видимо, повезло, что Создатель наградил его здоровой психикой.

– Во что режешься? – поинтересовался Головин.

Сашка произнес в ответ какое-то длинное нерусское название, которое тут же вылетело у Сергея из головы, толком не успев влететь.

– И чего тут надо делать?

– Да как обычно – мир спасать, – отвечал одиннадцатилетний мальчишка.

– А, ну-ну…

Стоя за спинкой Сашкиного кресла, он полюбовался красивой графикой – панорамой средневекового города, по улицам которого бегали устрашающего вида монстры. Сашка, играющий за героя от третьего лица, палил по ним из чего-то вроде базуки, монстры отвечали перекрестным огнем, кто из чего горазд.

– Ну держитесь, ща я вам задам!.. – повторял Сашка, изо всех сил лупя по клавиатуре. Вскоре все противники были побеждены, но последний, изловчившись, все-таки угодил в «спасителя мира».

– Это он тебя убил? – спросил отец, наблюдая, как Сашкин персонаж роняет оружие и заваливается набок.

– Не, только ранил, – беспечно отвечал сын.

– И что ты теперь будешь делать? – этот вопрос был задан просто так, машинально.

– А ничего. Отдохну где-нибудь в углу, наберусь сил – и опять в бой! Здоровье не только от бутылочек с лечилкой, но и от отдыха восстанавливается.

Сначала Сергей только усмехнулся – вот если бы в жизни все было так просто… А потом мысленно повторил про себя слова сына. «Ранен, отдохну где-нибудь…» А что, если?.. Что если и его шеф поступил так же, как персонаж Сашкиной компьютерной игры? К врачам Станислав не обращался, ни в одной больнице его нет, ни с кем из знакомых он тоже не связывался. Но где-то ведь он должен быть, живой или мертвый! Что если и правда отлеживается где-нибудь? Мало ли, что может в жизни произойти… Вот недавно они с женой сериал смотрели, там женщина раненого милиционера на улице подобрала и привела к себе домой. Выходила, а потом у них, как положено, любовь случилась…

Так что утром следующего же дня Головин потребовал всех ребят к себе и дал четкое задание: разделить на участки всю территорию в радиусе минимум километра от газетного киоска, где было совершено нападение на шефа, и прочесать частым гребнем. Осматривать все подвалы, чердаки, территорию вокруг гаражей, расспрашивать местных жителей, особенно вездесущих бабок и дворников. За ценные сведения обещать вознаграждение и не скупиться. Если кто-то что-то видел – вытрясти всю информацию до дна и сразу же доложить ему, Сергею, лично.

– Вопросы есть?

– Есть, – хмуро произнес бритый Виктор. – Я, честно говоря, не понял… Мы живого шефа ищем или?..

– Какого найдем, – буркнул начальник службы безопасности. Что греха таить, в его душу уже давно закрадывалась подобная мысль. Никак нельзя было исключить вероятность, что киллер догнал Станислава и все-таки добил его. Но даже если этого и не случилось, все равно было неизвестно, насколько опасна рана Стаса. Как это ни печально, шеф вполне мог упасть где-то и умереть от потери крови или переохлаждения – все-таки зима на дворе. Памятуя об этом, Головин каждый день проверял информацию, поступавшую не только из больниц, но и из моргов. Пока ни одного похожего трупа обнаружено не было, но это, увы, ничего не значило.

Отправив ребят работать, Сергей, чтобы заполнить чем-то время ожидания, занялся своими обычными делами, которые совсем забросил за эти дни, и рутины накопилось предостаточно. Но не прошло и двух часов, как ему позвонил Юрий.

– Слушай, Серега, насчет телефонных звонков ты как в воду глядел, – сообщил он. – Действительно, на телефон посредника звонили именно с того номера, который ты мне вчера продиктовал. И именно в названное тобой время. Ни до и ни после ни одного звонка с этого номера больше не поступало. А только в шестнадцать пятнадцать и шестнадцать сорок девять двадцать восьмого октября. Как тебе удалось это вычислить?

– Именно в это время шефа угораздило посеять свой мобильный, – пояснил Головин. – А позже ему его вернули.

– Даже так? – хмыкнул Юрий. – Интересное получается кино… Это здорово меняет дело. Хотя, к сожалению, такие вещи хрен докажешь… Свидетель хоть есть?

– Есть, и не один.

– Ну, это уже лучше… Хотя все равно доказательство весьма хлипкое.

– Оно хлипкое, пока оно одно, – убежденно возразил Сергей. – Но когда у меня соберется целая обойма доказательств, оно вполне сможет занять место в их ряду.

– А что ты еще нарыл? – заинтересовался Юрка.

– Пока, к сожалению, ничего. Но уже есть кое-какие подозрения… Не переживай, как только что-то наработаем, ты будешь первым, кто обо всем узнает, – заверил Головин.

– Ладно, работай, – милостиво разрешил приятель. – Кстати, что бы там ни говорили, в моей конторе работают быстрее, чем в твоей. И потому у меня есть для тебя еще одна новость.

– Это какая же?

– Помнишь, я тебе рассказывал об убийстве Олеси Петуниной?

– Помню, – подтвердил Сергей, хотя на самом деле почти забыл об этом – слишком много было дел, которые представлялись еще более важными.

– Так вот, к общей картине добавился еще один важный момент. Прежде чем ее убить, девушке сначала прострелили колено.

– Понятно… – Сергей со злостью сжал подлокотник кресла. – Стало быть, киллер допрашивал ее, пытался вызнать, где Стас. А когда она ему об этом сказала – или не сказала, потому что скорее всего действительно не знала – пристрелил…

– Да, очень на то похоже, – согласился Юра.

– А что за парень, который был с Олесей?

– Какой-то ее приятель. Соседка видела в глазок, как они вместе приехали домой…

– … а там уже дожидался киллер. Получается, мальчишка просто попал под раздачу.

– Да, получается так, – подтвердил собеседник. – Ну, у меня пока все. Звони.

Стоило Головину отложить телефон, как в дверь кабинета постучали и на пороге появился его заместитель с пачкой бумаг в руках.

– Сергей Александрович, тут, как вы и просили, информация о банке «Модус» за последние пять лет.

– Угу, спасибо. Здесь все? Ничего не упустили?

– Вроде ничего. Если только не считать сегодняшнего запроса…

– Какого именно?

– Сегодня Владимиру Петровичу звонила Ветрова.

– Вот как? Сама лично звонила? Это интересно…

Головин не поленился лично переговорить с заместителем Шаповалова, который остался исполняющим обязанности президента компании на время отпуска Станислава Михайловича, и узнал, что его разговор с банкиршей и впрямь заслуживал пристального внимания. Позвонив, Раиса Ивановна сразу же задала прямой вопрос – кто именно и как будет вести дела с ее банком теперь, когда обвиняемый в убийстве Жданова Станислав Шаповалов находится в розыске? Дела не терпят отлагательств, срок договора о кредитах, которые «Модус» предоставлял «ОСК», истекает в январе. Владимир Петрович, заместитель Стаса, был в курсе дела и, в отличие от многих сотрудников фирмы, знал, что его шефа подозревают в убийстве. Однако в разговоре с банкиршей он решил придерживаться той линии поведения, которую они совместно продумали всем руководством компании. И потому он разыграл удивление и спросил, откуда у Раисы Ивановны такая странная информация. Никто Шаповалова ни в чем не подозревает, и ни в каком розыске тот не находится, а преспокойно отдыхает себе в Европе, кажется, в Париже, куда уехал на праздники. Как только он вернется, то, конечно, обязательно свяжется с Ветровой и решит все вопросы. Услышав подобное заявление, банкирша сама в свою очередь очень удивилась, торопливо скомкала разговор и распрощалась.

– Откуда она узнала, интересно? – задумчиво проговорил Сергей, выслушав коллегу.

– Ну, слухами земля полнится, – пожал плечами Владимир Петрович. – А шило, как известно, в мешке не утаишь.

Однако Головин никак не мог согласиться с предположением, что дело тут лишь в быстро распространившихся по Москве сплетнях. Разговоры, конечно, были, люди звонили, намекали, осторожно интересовались… Но все как-то вскользь, не напрямую. А Ветрова, судя по словам Владимира Петровича, говорила об обвинении в убийстве как о широко известном и доказанном факте. Что однозначно давало понять – она не просто наводила справки, она владеет конкретной информацией.

Глядя невидящим взором в окно, на оживленное движение по Бульварному кольцу, Сергей грыз ручку и пытался свести воедино все собранные факты. Судя по банковским документам, если у «Объединенной Строительной Компании» начнутся проблемы – а в отсутствие обоих руководителей они начнутся наверняка, – у «Модуса» будут все основания и все возможности начать вмешиваться в дела их фирмы… Вплоть до того, что объявить ее банкротом. Или, скажем, прибрать к рукам за долги. Так что интерес Ветровой тут налицо. Это первое. Второе – деньги, переведенные со счета Шаповалова на счет киллера. Даже если на минуту допустить абсурдную мысль, что Стас действительно заказал Андрея и действительно заплатил убийце, вряд ли он стал бы делать это столь топорно. Ну, и, наконец, звонки с мобильного. То, что они были сделаны по телефону Станислава именно из банка, не оставляло никаких сомнений. Так что, как ни крути, все дороги вели в «Модус».

И вновь, в который уж раз за последнюю неделю, Головин набрал номер Юрия.

– Ты, наверное, уже от телефона шарахаешься, когда видишь на дисплее мое имя, – усмехнувшись, сказал он.

– Да ладно, братан, я ж все понимаю, – отвечал друг. – Говори, только побыстрее, я сейчас занят немного. Что у тебя?

– Юрка, погляди, пожалуйста, нет ли у вас, случаем, чего-нибудь на Ветрову?

– Кто такая?

– Владелица банка «Модус». Ветрова Раиса Ивановна. Как думаешь, может найтись в ваших закромах какая-то информация о ней?

– Да почти наверняка, – подтвердил Юрий. – «Модус» – один из крупнейших банков. Просто не может быть, чтобы его хозяйка нигде не засветилась. Так что я перезвоню.

– Хорошо, жду.

Нажав кнопку отбоя, Головин снова вернулся к своим размышлениям.

Он уже почти не сомневался, что сумел ухватить кончик нитки, с помощью которой предстояло распутать весь клубок. Вопрос был только в том, как именно это сделать… Но Сергей знал, что рано или поздно сумеет решить эту задачу. Однако расслабляться было еще рано, слишком много других задач оставались нерешенными.

Во-первых, поиски шефа. Ребята в течение дня периодически выходили на связь, но никто ничего утешительного сообщить не мог, пара случайных зацепок, вселивших было в сердце надежду, при более внимательном рассмотрении оказались тупиками. Шаповалов как в воду канул.

Ну а во-вторых, Сергею никак не давал покоя человек в низко надвинутой на глаза шапке, стрелявший в Стаса из пистолета с глушителем. Скорее всего, этот же самый человек убил и Олесю. Из последнего можно было сделать вывод о том, что шефа киллер так и не нашел… Точнее, не нашел сразу. Но явно продолжал искать. И, разумеется, мог в любую минуту найти. И то, что простреленное им тело Шаповалова пока еще нигде не обнаружено, увы, ровным счетом ни о чем не говорит.

Конечно, сам факт, что за шефом охотится киллер, был крайне раздражающим моментом. Но больше всего Головина выводило из себя то, что он никак не мог понять, откуда этот киллер взялся. Кто мог заказать ему Шаповалова? Раиса? Так сказать, для надежности, не получится засадить, так убрать… Нет, никак не вяжется. Ей крайне невыгодно убивать Стаса, это сразу становится подозрительно. Одно дело – повернуть историю так, будто бизнесмен избавился от компаньона, который мешал ему продать фирму. В этом случае компания, когда организатора убийства сажают, действительно остаётся бесхозной и с ней можно делать всё, что угодно. И совсем другое – когда оба владельца становятся жертвами заказных убийств. При таком раскладе заявлять какие-то права на осиротевшую фирму просто опасно, сразу подставляешься. Нет, банкирша тут стопудово не при делах. Но кто же тогда заказал Стаса? Головин мучительно перебирал в уме всех возможных недругов шефа, ища подходящую кандидатуру. И не находил.

Юрий позвонил ему уже ближе к вечеру.

– Слышь, Серега, ты даже не представляешь, как тебе повезло! – заявил он. – Кто бы другой мне сказал, что в жизни бывают такие удачные совпадения, я б ему просто не поверил. Но когда сам видишь все своими глазами…

– Юрка, ты о чем? – перебил, не выдержав, Головин.

– Да о Раисе твоей, о банкирше! Информации о ней нашлось полно, вплоть до интимных подробностей личной жизни. Представляешь, она, оказывается, совсем недавно была у нас в разработке по одному делу насчет… Впрочем, неважно, это все тебе не интересно. А интересно другое.

– И что же именно?

– То, что наша мадам постбальзаковского возраста питает сильную склонность к молодым мужчинам. Лет так до двадцати пяти. И сейчас у нее в фаворитах ходит некий Ильдар Камаев. Красавчик, двадцать четыре года, ясен пень, нигде не работает – но при этом не вылезает из бутиков и самых крутых ночных клубов, ездит на «Гелендвагене»…

– И это все? – разочарованно поинтересовался Сергей.

– Не совсем. Думаю, тебе не лишним будет узнать, что последнее время этот самый Камаев трубит на всех углах, что скоро станет крутым бизнесменом, так как его Райка-зайка вот-вот подарит ему крупную строительную компанию…

– Да ты что? – Головин даже приподнялся с кресла. – Неужели трубит на всех углах? Он что – совсем идиот?

– Ну, насчет всех углов я несколько преувеличил, – сознался Юрий. – Но несколько раз от него такую похвальбу слышали. А ума у него, судя по всему, действительно немного, тут ты прав. Но при такой смазливой внешности можно и вовсе без мозгов обойтись, бабы все равно будут гроздьями на шее виснуть…

– А у тебя что, его фотка есть?

– Ну а как же? И фото, и адрес, и явки, и пароли. Все досье, честь по чести.

– Будь другом, пришли мне фото, – решительным тоном попросил Головин.

– Чего это ты вдруг красавчиками заинтересовался? – хохотнул в трубке Юрий. – А я-то всю жизнь думал, что ты у нас по другой части – по женской…

– Заткнись, чудило, – беззлобно ругнулся Сергей. – Я с этим Ильдаром встретиться хочу и по душам поговорить. Очень уж любопытно, откуда у него вдруг строительная компания возьмется. Так что не прикалывайся, а лучше дай наводку, где бы мне его найти, да поскорее.

– Ладно, – тут же перешел на серьезный тон Юрка. – Сейчас пришлю, проверяй почту минут через десять.

Распрощавшись с другом, Головин тут же вызвал к себе зама. Не очень-то хотелось отрывать ребят от поисков шефа, но поговорить с любовником банкирши тоже нужно было как можно быстрее. Впрочем, как подсказывала Сергею интуиция, разговор с красавчиком не должен был занять много времени.

Микроавтобус с охранниками службы безопасности «ОСК» пристроился у входа в пафосный ночной клуб в одном из Сретенских переулков. Сидевший за рулем Иван, по виду дуболом, с соответствующей внешностью и повадками, был прекрасным водителем и умудрился втиснуть наглухо затонированный микроавтобус между гламурной машинкой и солидным «Мерседесом» столь ловко, что между бамперами осталось от силы по сантиметру. При этом сделал он это с первой попытки. Сергей любил брать Ивана с собой туда, где требовалось создать впечатление грубой неконтролируемой силы. Иван столь виртуозно играл роль психопата с оружием, что Сергею иногда даже становилось не по себе.

Один из подчиненных Головина уже давно находился в клубе и незаметно наблюдал за вовсю отрывающимся Ильдарчиком. А тот, похоже, собирался провести за увеселениями всю ночь, совсем не рвался к своей престарелой Дульсинее и домой не собирался – чего нельзя было сказать о ребятах в микроавтобусе, которые с раннего утра сегодня были на ногах и прочесывали город в поисках пропавшего президента компании. Но, как они ни старались, поиски пока ни к чему не привели.

Наконец, часу уже в третьем пополуночи, рация на коленях Сергея ожила.

– Идет. На улицу выходит, – доложил наблюдатель. – Одежду не забирал, видимо, хочет поговорить по телефону.

Не дожидаясь команды, Иван выскользнул из автобуса. Когда было надо, эта стодвадцатикилограммовая туша могла двигаться стремительно и бесшумно. Он занял место около входа и попытался изобразить отчаянно скучающую физиономию. Ильдар показался в дверях. Следом за ним, практически вплотную, шел «боец» Головина, наблюдавший за ним в клубе. Как только Ильдар оказался на улице, представление началось.

Дверь микроавтобуса внезапно отъехала в сторону, Иван неуловимым движением забрал у Ильдара из руки мобильник, а идущий сзади парень отвесил красавчику столь мощный пинок, что тот буквально влетел в микроавтобус, угодив в отнюдь не дружественные руки поджидавших его ребят. Наблюдавший заскочил следом, закрыл дверь и помог надеть на голову Ильдара черный полиэтиленовый пакет. Машина в это время уже набирала ход. Заняло это все от силы три секунды.

Ильдар попытался вырваться из удерживающих его объятий, но тут же получил увесистый шлепок по голове.

– Сломать тебе ребра, чтоб не рыпался? – Тон задавшего этот вопрос был весьма далек от искреннего дружелюбия.

– Что за дела, мужики, вы кто такие? – Ильдар перестал дергаться, но отчаянно замотал головой. – Пакет снимите, дышать нечем!

– А ты дыши помедленнее, а думай побыстрее, – посоветовал ему тот же голос. – Времени нет ни у нас, ни у тебя. Шеф, – обратился он к Сергею, – может, в лес его? В случае чего там же и закопаем.

Головин усмехнулся – «на устрашение» ребята работали отлично.

– Нет, в лес тащиться далеко, а я спать хочу, – громко отвечал он. – Поехали на тринадцатый объект, там бетон заливают, если не договоримся, сделаем этого хлыща неотъемлемой частью фундамента. Ты же всегда хотел поучаствовать в строительстве Москвы, правда, Ильдарчик?

Ильдара била крупная дрожь. Парень, предложивший ему медленнее дышать, забеспокоился.

– Эй, ты не обоссысь тут, а то я тобой полы вытирать буду!

Ильдар затих.

– Слушай внимательно, – обратился к пленнику Сергей. – Мы пока все помолчим, а ты подумаешь. Когда приедем, мы будем задавать вопросы, а ты будешь отвечать. Вот и думай пока, какую тему мы будем обсуждать и что мы хотим услышать. Понял?

Тот молча кивнул головой в пакете. Руки и колени у него дрожали, как при ознобе.

Через некоторое время микроавтобус остановился. Они действительно приехали на один из объектов «ОСК», где стройка была в самом разгаре. Ильдара выпихнули из машины и грубо поставили на ноги. Пакет свалился с его головы, и он увидел прямо перед собой большой плакат с надписью «Работы ведет «Объединенная Строительная Компания». Впрочем, долго осматриваться Ильке не дали, один из парней взял его за шиворот и толкнул вперед. Иван, успевший вылезти из кабины и сделать несколько шагов вперед, остановился, подобрал из кучи мусора обломок черенка от лопаты и демонстративно взвесил его в руке.

Вскоре вся группа оказалась в огромном пустом помещении, разделенном пополам множеством бетонных колонн, видимо, будущей подземной парковке. В середине стояли раскладной стол и стул, на который Сергей и уселся. Ильдар, с головы которого сняли пакет, остался стоять, хотя и было видно, что ноги держат его с трудом. Охранники и Иван выстроились у него за спиной. Некоторое время все молчали. Сергей смотрел на пленника и не торопил события. Потом еле заметно мигнул Ивану. Тот кивнул, неслышно сделал шаг в сторону и с силой ударил своей импровизированной дубиной по одной из колонн. Раздался грохот погромче пистолетного выстрела, крошки бетона посыпались Ильдару на плечи и голову, и он все-таки не удержался на ногах, так и повалился на грязный бетонный пол. Иван заорал во всю мощь своих необъятных легких:

– Шеф, чо мы паримся? Да я его щас на части порву, глаза высосу! Урод, ты че, не понял? – обращаясь уже к Ильдару, Иван своей дубиной колотил по полу вокруг Ильдара. Тот закрыл голову руками и катался по полу, пытаясь уклониться от страшной дубины, при этом он что-то бессвязно кричал. Когда в его криках послышалось имя банкирши, Сергей остановил этот спектакль.

– А в этом месте поподробнее, пожалуйста.

Головин говорил тихо, но Ильдар услышал его и тотчас замолк. Не повышая голоса, Сергей продолжал:

– Я хочу услышать все, что касается заварухи вокруг «ОСК». Что творится у меня под носом, а я этого не знаю? Что за карусель с кредитами устроила Ветрова? О каком еще строительном бизнесе, который она тебе дарит, ты трезвонил на каждом шагу? Для какого кабинета ты недавно присматривал мебель? И смотри, я ведь тебя вместо кресла на кол посадить могу! Если твои ответы меня удовлетворят, я подумаю над тем, чтобы про тебя забыть. Если нет – извини…

Сергей опять мигнул Ивану, и тот обрушил дубинку на колонну. Ильдар совсем сжался в комок и сбивчиво, торопливо заговорил. Один из стоящих рядом ребят рывком поднял его с пола и поставил на ноги, а другой сунул ему под нос включенный диктофон. Волнуясь, сбиваясь, путаясь в словах и через фразу повторяя, что это все она, Раиса, он тут вообще ни при чем, Илька вывалил все, что знал – об убийстве Жданова, о нанятых Раисой киллере, посреднике и свидетелях, о том, как подставили Шаповалова, как использовали случайно забытый им телефон, как перевели без его ведома деньги с его счета на счет убийцы и как Раиса планировала прибрать к рукам лишившуюся руководства «Объединенную Строительную Компанию».

Когда Ильдар замолчал, Сергей некоторое время думал, а потом резко поднялся на ноги.

– Садись. – Он ткнул пальцем в стул, и охранник слегка подтолкнул Ильдара в спину. Тот упал на стул. Иван положил на стол пачку бумаги и ручку.

– Все, что ты тут говорил, запиши, – приказал Головин. – Поставь число и подпись. Мы подождем, только не заставляй нас ждать очень долго, а то некоторые из нас очень нервные…

Ильдар втянул голову в плечи и покосился на Ивана. Иван это заметил и немедленно скорчил гримасу, прекрасно бы подошедшую самому свирепому людоеду.

Илька тут же схватился за ручку, и спустя полчаса у Сергея на руках была стопка исписанных листков. Он повернулся к своим ребятам и сказал:

– Все, закругляемся. Приведите его в порядок, заберите вещи из клуба, отвезите его сначала домой, пусть переоденется и возьмет документы. А прямо с утречка доставите его на Петровку. Юрий будет там с девяти, он в курсе. Ты, – Головин повернулся к Ильдару, – сделаешь там чистосердечное признание, повторишь все, что написал здесь. – Он потряс перед носом у красавчика исписанными листами, – Слово в слово. После этого можешь жить. Я разрешаю! А чтобы у тебя не возникло сомнений в целесообразности явки с повинной, Иван некоторое время будет твоим самым лучшим другом и даже подождет тебя у ментов в коридоре. Я ясно излагаю?

Илька сглотнул и с трудом выдавил из себя:

– Ясно… А меня что, посадят?

– Это уж как суд решит, – отрезал Сергей. – Юридически ты можешь считаться одним из организаторов убийства.