Текст книги "Жизнь и смерть. Самые важные вопросы детской литературы"
Автор книги: Ольга Бухина
Жанр: Языкознание, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5
Круговорот жизни и смерти
В конце концов, для дисциплинированного сознания чтó есть смерть, как не новое замечательное приключение?
Джоан К. Роулинг.Гарри Поттер и философский камень
Самый существенный вопрос, волнующий всякого ребенка, – почему жизнь непременно сменяется смертью? В книге Э. Б. Уайта «Паутинка Шарлотты», рассчитанной на довольно-таки юного читателя, смерть грозит герою с первой же страницы. Маленький поросенок рождается слабеньким, он «лишний», ему нет места среди живых, фермер уже занес топор, чтобы его убить, – но тут поросенка спасает от смерти дочка фермера по имени Ферн. Она называет его Вильбуром и выкармливает молоком из бутылочки. Вот вам уже нарушение естественного круговорота жизни и смерти – слабым выживать не полагается. Что же получается? Первый урок – милосердие и жалость побеждают смерть.
Поросенок растет и вырастает в довольно-таки крупную свинку. Ему уготована участь всех членов свиного рода – быть зарезанным и съеденным. На этот раз на помощь приходит новый друг – паучиха Шарлотта. Она придумывает отличный план спасения, ведь иначе поросенка непременно зарежут. Ее паутина с выплетенными на ней словами, описывающими несравненные достоинства Вильбура, привлекает всеобщее внимание. Идея срабатывает – как же можно зарезать такого знаменитого поросенка? Ни девочке, ни паучихе не приходится жертвовать ради поросенка своей жизнью, в их деяниях нет ничего героического – только сострадание и изобретательность. Шарлотта, окруженная всеобщими любовью и уважением, проживает долгую паучью жизнь. Она сама – часть круговорота жизни, поскольку питается мухами и комарами, и поросенка сначала это пугает. Он считает Шарлотту жестокой кровопийцей – так смерть еще раз появляется в книге в виде гибели мух и комаров, которых равно ненавидят и животные, и люди. Постепенно Вильбур понимает, что это и есть естественный ход событий, а Шарлотта – умная и добрая; прежде чем убить мух, она даже усыпляет их. Смерть появляется в книге в третий раз, теперь она подстерегает саму Шарлотту. Паучиха, как и все живое, в конце концов умирает, но из сплетенного ею мешочка-гнезда вылупляются детки, маленькие паучата, и три ее дочки становятся друзьями ее названого сына, поросенка Вильбура. Следующий виток круговорота жизни и смерти начался.
Еще один «спаситель», которому удается отвести смерть от других, но не от себя, предстает перед нами в романе Жюля Верна «Таинственный остров» (1874). Сразу оговорюсь, что эта книга изначально для детей не предназначалась, но со временем, особенно в России, как и многие другие приключенческие романы девятнадцатого века, стала чтением школьников, а не взрослых. Снова, как в «Паутинке Шарлотты», смерть появляется практически в самом начале повествования. Группа американцев-северян во время Гражданской войны в Америке захвачена в плен армией южан; пытаясь сбежать из плена на воздушном шаре, они волею судеб попадают на маленький необитаемый остров в Тихом океане и чудом избегают гибели. Уже в этом первом спасении присутствуют таинственные элементы, которым до поры до времени нет объяснения. Умелые и образованные, колонисты – как они себя гордо называют, – понимая, что застряли на острове надолго, начинают обустраивать жизнь. Они почти всё могут сделать своими руками, но иногда случаются непредвиденные обстоятельства, где их снова подстерегает гибель. И тогда обязательно случается что-то необычайное.
Младший из колонистов, подросток Герберт, заболевает малярией – откуда ни возьмись появляется необходимое лекарство, хинин. На остров нападают пираты, кто-то, неизвестно кто, их убивает. Постепенно колонисты понимают, что у них есть на острове таинственный покровитель. Они так уверовали в его могущество, что кто-то из них считает его способным унять даже извержение вулкана. Наконец колонисты узнают, кто это – капитан Немо, герой предыдущего романа Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой» (1870). Капитану уже немало лет, он одинок и устал от жизни. Верный, хотя и невидимый, помощник колонистов умирает, «умудренный днями». Помочь самому себе он не может. Смерть его напоминает смерть библейского патриарха в окружении многочисленной семьи, которой капитан обеспечил возможность выжить и процветать; даже после его смерти они всё еще пользуются его благодеяниями – на соседнем острове он оставил записку для Гленарвана, героя первой книги трилогии, «Дети капитана Гранта» (1865), с указанием, где найти колонистов. Как и Шарлотта, капитан Немо спасает тех, кому грозит гибель; спасенные им собираются вокруг его смертного одра и провожают его в последний путь.
Итак, смерть, грозящая главным героям, отступает не раз и не два, позволяя им жить долго и счастливо – замечательного поросенка никто зарезать уже не посмеет, колонисты, пережив гибель острова, основывают новую – огромную – колонию в штате Айова. Взамен смерть готова удовольствоваться тем, кто прожил долгую жизнь и не раз спасал других, тем, чей уход хоть и вызывает грусть, но трагедией уже не является.
Глава 6
Природные циклы
Если смерти, то мгновенной…
Михаил Исаковский.Прощание
Мысль о круговороте жизни и смерти можно выразить и рассказом о природных циклах в жизни животного, и через изображение каких-то природных явлений. В детских книжках, при всем изобилии плюшевых медведей и зайчиков, звери все же нередко остаются зверями со всеми их звериными повадками, даже если писатели и наделяют их именами и способностью рассуждать и чувствовать, вряд ли присущей им в живой природе.
Таковы рассказы о животных канадца Эрнеста Сетон-Томпсона, особенно его история медвежонка Уэба. «Жизнь серого медведя» (1899) начинается рождением Уэба; описывается весь жизненный цикл – от младенчества до смерти. Во второй же главке мать-медведица, двое братьев и сестра убиты охотником. Раненному в заднюю лапу Уэбу удается спастись, но смерть уже прочно вошла в его жизнь, наложила отпечаток на его восприятие мира. Гибель подстерегает Уэба на каждом шагу – пока он маленький, это и шакалы, и даже дикобраз, и, конечно же, охотники и капканы.
Когда Уэб превращается в большого медведя, другие звери начинают бояться и избегать его. Тем не менее вся его жизнь – борьба за существование, за пищу, за покой, за возможность жить так, чтобы его никто не трогал. Даже огромного медведя-гризли опасности подстерегают на каждом шагу; но теперь могучий взрослый зверь способен убить всех тех, кто пытается ему угрожать, – охотников, черных медведей, шакалов. Покалеченная лапа, оторванный палец, пуля в плече – эти отметины Уэб пронесет через всю свою жизнь, до самой смерти, которая приходит, когда у старого медведя нет уже сил сражаться, ежедневно бороться за право жить. Ослабев от старости и ран, он ищет тихого места и, не дойдя до знакомого заповедника, где никто бы его не тронул, натыкается на Долину Смерти – странно пахнущее место, наполненное смертоносным газом. «Вот здесь, в этой маленькой лощине тоже можно найти покой и сон»[42]42
Сетон-Томпсон Э. Жизнь серого медведя / Пер. с англ. Н. Чуковского. М.: Детская литература, 2020. С. 115.
[Закрыть]. Так круговорот жизни заканчивается гибелью, и, хотя это смерть тихая и безболезненная, все же читателю становится очень грустно. Но так уж устроен мир – всякий рожденный должен умереть. Думать об этом страшно и тревожно, но не думать не получается.
–
О круговороте жизни и смерти можно рассказать даже самым маленьким. Владимир Сутеев в коротенькой сказке «Весной» (1949), состоящей в основном из рисунков самого Сутеева, рассказывает незамысловатую историю: зимой дети слепили снеговика, весной потеплело, и снеговик стал таять. «И осталась от снеговика только лужица талой воды»[43]43
Сутеев В. Весной // Забавные истории. М.: АСТ, 2008.
[Закрыть]. Но на этом история не кончается: снеговику обеспечена вторая жизнь. Из палок, чугунка и метелки – всего, что осталось от снеговика, – дети делают огородное пугало, и снова есть кому отгонять ворон. Умиранием и смертью, показанными удивительно наглядно, дело не заканчивается, впереди возрождение, почти переселение душ, новая замечательная жизнь на ярком летнем солнышке. Удивительно философский и в то же время жизнеутверждающий текст.
Попытка рассказать маленьким детям о том, что ничто не умирает и что цикл жизни никогда не кончается, продолжается в другой философской притче. В книге «Лес» (2015), созданной австралийским художником Марком Мартином, естественная жизнь леса прерывается, когда приходят люди и постепенно забирают у леса все, что можно (о сразу вспоминающемся «Щедром дереве» Шела Сильверстайна чуть позже).
Сначала они брали у Леса немного и все, что было взято, возвращали быстро и сполна. Затем жадность возобладала – теперь люди брали у леса столько, сколько могли унести[44]44
Мартин М. Лес / Пер. с англ. И. Балахоновой. М.: Самокат, 2019.
[Закрыть].
Вместо леса вырос город – дома и фабрики, – и город этот задыхается от отсутствия чистого воздуха. Страшная гроза смывает город с лица земли, остается лишь одно маленькое дерево. Проходит время – и на месте города снова зеленеет лес. Книга проводит читателя через две трагические смерти – смерть леса от рук человека и смерть целого города. Вторая смерть – результат действий самого человека, в ней некого винить, кроме самих себя. Но при этом книга обещает, что жизнь не останавливается. И не может остановиться.
Глава 7
Архетипические истории
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Первое послание к Коринфянам апостола Павла, глава 13, стихи 4–7[45]45
Здесь и далее решение автора писать полностью подписи к цитатам из Священного Писания, потому что не все наши читатели знакомы с каноническим сокращением таких подписей. По правилам полагается подписывать так: 1 Кор. 13:4–7.
[Закрыть]
О смерти и о любви часто говорится в форме притчи – так легче о многом рассказать не только детям, но и взрослым. О жертвенной любви, той, что сильнее смерти, но почему-то всегда именно смертью и заканчивается, писали поэты всех времен еще с глубокой древности. Правда, эта тема не так уж часто попадает в детскую литературу, поскольку считается слишком трагичной для юного читателя. Конечно, каждый подросток знакомится с такой любовью, читая как шекспировских «Ромео и Джульетту», так и какой-нибудь душераздирающий роман о вампирах[46]46
Подростки постоянно читают книги и смотрят сериалы, где тесно переплелись темы любви и смерти, например серию романов «Сумерки» (2005–2020) Стефани Майер и их многочисленные кинопереложения.
[Закрыть]. Малыши, однако, чаще всего остаются вне круга подобного чтения, но из каждого правила есть исключения, и существуют книги, которые у всех на слуху, о которых почти невозможно не знать.
Когда Антуан де Сент-Экзюпери писал своего «Маленького принца» (1943), он, по его словам, обращался к детям, но адресатами этой универсальной сказки-причти стали читатели всех возрастов и стран. Книга все же осталась детской – ее можно читать вслух даже тем, кто еще плохо читает сам. Со слуха, прочитанная вместе со взрослым, она лучше воспринимается и лучше понимается. Иначе становится уж очень страшно. Тема смерти появляется в «Маленьком принце» с самого начала – с образа удава, проглотившего слона, – единственного рисунка, который удавался автору-герою до того, как он повстречал маленького путешественника, научившего его рисовать и барашков, и намордники для них. Да и реальные обстоятельства в книге весьма пугающие – летчик совершает вынужденную посадку в Сахаре; он либо сумеет починить самолет, либо погибнет. Воды у него осталось всего на неделю. Маленький принц, неожиданно появляющийся в самом сердце пустыни Сахара, олицетворяет для летчика надежду, помогает ему выжить, хотя и постоянно отвлекает его разговорами от важного и серьезного дела – починки самолета. Маленький принц вообще не слишком уважает серьезные дела и серьезных людей, разных малоприятных взрослых – короля, честолюбца, пьяницу, делового человека, фонарщика, географа, – с которыми принцу-ребенку довелось повстречаться за время его путешествия.
И все-таки смерть грозит не летчику. Не всякий читающий (или слушающий) эту книгу ребенок сразу поймет, что случившееся с Принцем в конце этой истории, его последняя встреча с маленькой желтой змейкой – это и есть смерть. И автор подтверждает, что читатель совершенно прав – поскольку это не только смерть, но и обещание новой жизни, возможность возвращения на маленькую планетку, к капризной, переменчивой, единственной и неповторимой Розе. Летчик свидетельствует: «Когда рассвело, я не нашел на песке его тела»[47]47
Сент-Экзюпери А. де. Маленький принц / Пер. с франц. Н. Галь. М.: Эксмо, 2021. С. 151.
[Закрыть]. Значит, Маленький принц вернулся домой.
Конечно, эта история – сказка и поэтому не должна подчиняться строгим законам логики; в ней свой закон: любовь и смерть неразделимы. Летчику удается починить самолет и вернуться домой, но грусть разлуки его не покидает. Он все время вспоминает своего маленького друга, который помог ему не потерять надежду. Взрослому читателю книга напоминает еще и о трагической судьбе самого автора-летчика, без вести пропавшего вместе со своим самолетом во время разведывательного полета всего лишь год спустя после публикации книги, сразу ставшей знаменитой.
По своей трагической глубине история жертвенной любви Маленького принца к Розе перекликается с другой, не менее известной историей, рассказанной и нарисованной Шелом Сильверстайном в книге «Щедрое дерево» (1964). В начале картина идиллическая – мальчик играет под яблоней, забирается на ветки, ест яблоки, а потом спит в тени дерева. Оба – дерево и мальчик – счастливы. Яблоня готова пожертвовать всем ради любви к мальчику, который снова и снова полными руками забирает то, что ему так щедро дается, оставляя дерево без яблок, без веток, без ствола. Яблоня не умирает: оставшийся от нее старый пень жив и снова дает мальчику – теперь уже усталому старику – то, что ему нужнее всего: возможность посидеть и отдохнуть. И вместе подождать неминуемой смерти. Как и в «Маленьком принце», щедрость любящего становится условием любви. Любящий не требует, но предлагает – и, скорее всего, платит за любовь смертью.
Глава 8
Смерть и печаль
Когда Бруно плакал, его утешали взрослые. А кто утешает взрослых, когда они плачут?
Амели Фрид.А дедушка в костюме?
Исчезновение Маленького Принца или гибель Щедрого дерева – смерти символические. Но какая же смерть является настоящей трагедией в детской книге? Конечно же, смерть обычного ребенка, того, кто похож на самого читателя. Какими бы словами эта смерть ни была описана, читать такие книги невероятно трудно. В девятнадцатом веке их было немало, как в западной традиции, так и в русской. Часто болезнь, страдание и смерть описывались во всех подробностях, как, например, угасание маленькой Маруси в рассказе Владимира Короленко «В дурном обществе» (1885), который в обработке для детского чтения был издан под названием «Дети подземелья». Свидетели такого события всегда потрясены, оно полностью изменяет их картину мира, и они становятся луч ше, чище. К такой смерти готовятся загодя, она не приходит неожиданно. Долгая болезнь, медленное угасание подготавливает и саму «жертву», и тех, кто ее окружает, к роковому исходу. Это «прирученная», «нормальная» смерть по Арьесу.
В каком-то смысле это романтическая смерть: подобным образом во взрослой литературе девятнадцатого века юные особы умирали от несчастной любви (что в большинстве случаев оборачивалось смертью от чахотки). Но в детской особых причин для такой смерти нет. Бет – третья из сестер Марч в романе Луизы Мэй Олкотт «Маленькие женщины замужем» – ничем особенным не «заслужила» смерти, она даже не вполне главная героиня, но без нее повествование невозможно. Бет – ангел во плоти; она медленно расстается с жизнью, окруженная любовью родных и неизменной заботой сестры Джо. Все смирились с приближающейся смертью, они готовы отпустить страдалицу, уже не ощущающую связи с этим миром:
Со слезами и молитвами мать и сестры готовили ее к долгому сну, который навсегда прекратит ее страдания. Они глядели благодарными глазами, как выражение муки на лице их милой Бет уступает место прекрасному спокойствию, и в этот миг им даже верилось, что смерть может быть не только страшным призраком, но и тихим ангелом.
Впервые за много месяцев камин в комнате был холодным, а место Джо пустым. Но на расцветшей ветке перед окном распевала птичка, на подоконнике стоял букетик ландышей, а весенний луч озарял неподвижное лицо на подушке – уже не омраченное страданием, совершенно спокойное, так что все, кто пришел проститься, мысленно поблагодарили Бога за то, что Бет отстрадала свое и ей теперь наконец хорошо[48]48
Олкотт Л. М. Маленькие женщины замужем / Пер. с англ. А. Иванова и А. Устиновой // Сестры Марч. М.: Энас-книга, 2016. С. 439. По книге Олкотт снято восемь фильмов, включая сериалы и анимации, от фильма Джорджа Кьюкора (1933) до фильма Греты Гервиг (2019).
[Закрыть].
Остальные три сестры, Мег, Джо и Эми, каждая в свое время, находят своих суженых и счастливо выходят замуж, но Бет обручена со Смертью.
Такая «обрученность» и «обреченность» смерти в русском варианте, естественно, еще трагичнее, потому что у Короленко речь идет о совсем маленьком ребенке. Вася, сам незадолго до того лишившийся матери, становится свидетелем долгого, мучительного угасания четырехлетней Маруси. Вскоре после встречи сына судьи и дочери бродяги становится понятно, что Маруся не выживет – «серый камень» тянет из нее жизнь. Вася привязывается к девочке, старается скрасить ее последние дни, выпрашивает у сестры Сони красивую куклу – подарок покойной матери. Кукла творит чудо – но, увы, ненадолго; Маруся обречена, ее ничто не может спасти.
Слово «смерть» не имеет еще полного значения для детского слуха, и горькие слезы только теперь, при виде этого безжизненного тела, сдавили мне горло. Моя маленькая приятельница лежала серьезная и грустная, с печально вытянутым личиком. Закрытые глаза слегка ввалились и еще резче оттенились синевой. Ротик немного раскрылся, с выражением детской печали. Маруся как будто отвечала этою гримаской на наши слезы[49]49
Короленко В. В дурном обществе // Повести и рассказы. М.: Художественная литература, 1986. С. 127.
[Закрыть].
Маруся – тоже не главный персонаж этой истории, рассказанной от лица Васи; все действие строится именно вокруг него и его страдания, так же как в американском романе оно строится вокруг печали Джо Марч, потерявшей сестру. Джо старается скрасить последние дни любимой сестры, а Вася становится последней радостью умирающей девочки, почти единственной ее связью с миром. В случае Джо такая связь подчеркивается написанной ею поэмой, в случае Васи – куклой, подарившей хоть капельку счастья умирающей Марусе.
Как и многие другие книги девятнадцатого века, этот текст был написан Короленко для взрослых и не предназначался для детей; но в сокращенном и упрощенном варианте превратился в популярную детскую книгу. Целые поколения советских школьников читали эту историю и, может быть, впервые задумывались о смысле жизни и смерти, точно так же как поколения американских детей учились принимать смерть, читая об угасании Бет Марч.
Глава 9
Чтобы не было так страшно
Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!
Михаил Булгаков.Мастер и Маргарита
Итак, в чем же смысл смерти? Вариантов ответов немало – каждая страна и культура, каждое религиозное учение, да и просто разные поколения предлагают свой. Христиане, например, полагают, что смерть вошла в мир благодаря первородному греху и является своего рода коллективным наказанием, зато потом праведникам обеспечена награда в виде Рая. (Рассказывать про Рай нетрудно, Ад все же не так часто попадает именно в детские книги.) Атеисты считают, что смерть – необходимое завершение жизни и к ней надо относиться как к неизбежному злу; баланс между жизнью и смертью обеспечивает эволюционное движение и прогресс[50]50
Было бы очень интересно подробнее остановиться на том, как этот наиважнейший вопрос обсуждается, например, в буддизме; одно из «пяти напоминаний» в той форме, в какой его излагает знаменитый вьетнамский буддистский монах и автор многих книг Тит Нат Хан, гласит: «Смерть заложена во мне природой. Я не могу избежать смерти». Но детские книги, которые основаны на этих представлениях о мире, выходят за рамки нашего обсуждения.
[Закрыть].
Оба мнения нашли свое отражение в детских книгах. В девятнадцатом веке в книгах умирали в своей постели ангелоподобные создания, а дети, которые не слушались родителей, отправлялись прямо в Ад; преобладала христианская точка зрения в ее достаточно простом варианте. Двадцатый век начинает рассматривать куда более сложные ситуации. Христианский ответ теперь более нюансирован и уже не требует простого деления умерших на грешников и праведников. Когда умирают дети, такое деление не имеет никакого смысла – о каком высшем наказании тут может идти речь? Особенно если речь о смерти внезапной.
Как мы уже видели, Филипп Арьес различает смерть «прирученную», то есть предсказанную и ожидаемую, и смерть, которая настигает человека неожиданно, без малейшего предупреждения. Естественно, такая смерть кажется нам еще более страшной.
Одной из первых попыток поговорить с детьми о внезапной смерти стала книга американской писательницы Кэтрин Патерсон «Мост в Терабитию» (1977). Это история двух друзей – Джесса и Лесли. Они соседи, вместе ходят в школу и одинаково ее ненавидят, потому что оба отличаются от остальных учеников маленькой школы провинциального американского городка. Оба – мечтатели. Джесс хочет быть художником, но в его семье такое будущее даже не обсуждается. Лесли выдумывает свою несуществующую страну, пусть даже и под влиянием прочитанных ею «Хроник Нарнии» Клайва С. Льюиса, ставших ей примером для подражания. В Терабитии Лесли и ее друг становятся королевой и королем; здесь им не грозят издевательства одноклассников и придирки учителей. В этой стране они свободны и независимы. Чтобы попасть в их королевство, надо всего-навсего перебраться на другой берег речки, перепрыгнуть поток, держась за канат. Но когда любимая школьная учительница увозит Джесса в дождливый день в Вашингтонскую художественную галерею – она единственная поддерживает его страсть к рисованию, – Лесли неожиданно погибает. Веревка обрывается, и девочка тонет в реке. Первая реакция Джесса – непонимание и отрицание, он просто не верит, что такое может случиться. Отрицание переходит в ненависть:
К ненависти примешивается чувство вины – если бы только они взяли Лесли с собой в музей! В конце концов Джесс понимает: надо как-то обозначить важность трагического события.
Мальчик плетет для подруги-королевы траурный венок и постепенно догадывается, что горе – не только его. Горюют родители Лесли и даже еще одна школьная учительница, которая никогда не казалась ему особенно понимающей и симпатизирующей; вдруг оказывается, что и она горюет по умершей ученице и нуждается в его сочувствии. В то же время Джесс постоянно думает о том, какова посмертная судьба его подруги Лесли. Отец Джесса, человек не слишком далекий и не особенно эмоциональный, все же способен объяснить сыну, что Бог не пошлет маленькую девочку в ад. И для него, Джесса, Лесли жива в Терабитии[53]53
См. также: Chaston J. D. The Other Deaths in Bridge to Terabithia // Children’s Literature Association Quarterly. Winter 1999. Vol. 16. № 4. P. 238–241.
[Закрыть]. Со смертью Лесли, придумавшей Терабитию, прекрасное королевство не умирает. Джесс решает построить настоящий мост в Терабитию и разделить радость игры с младшей сестрой Мэй Белл. Теперь он точно знает, что «юная красавица, которая прибыла сегодня, – та самая королева, которую они давно ждут»[54]54
Патерсон К. Мост в Терабитию. С. 142.
[Закрыть].
Еще до Кэтрин Патерсон внезапная смерть девочки, не достигшей и семи лет, становится главной темой книги англичанина Сидни Хопкинса, написавшего под псевдонимом Финн знаменитую книгу «Мистер Бог, это Анна» (1974). Анна вошла в жизнь рассказчика – Финна – внезапно и ниоткуда и ушла так же внезапно. Маленькая девочка, в буквальном смысле слова подобранная на улице парнем, только-только вышедшим из подросткового возраста, и приведенная им в семью, становится неотъемлемой частью его жизни. Финн, как старший брат, учит Анну и в то же время сам постоянно учится у Анны – ее необычное отношение к жизни раскрывает ему невероятную глубину детского восприятия. Анна постоянно задумывается не только о своих взаимоотношениях с мистером Богом, как она почтительно зовет Всевышнего, но и о смысле жизни, а значит, и о смысле смерти. Анна словно постоянно готовится к смерти и размышляет о ней как о важнейшей составляющей жизни:
Смерть – это отдых. Умерев, ты можешь оглянуться назад и все привести в порядок прежде, чем идти дальше.[55]55
Финн. Мистер Бог, это Анна / Пер. с англ. О. Бухиной. Одесса: Два Слона, 1997. С. 187. Книга выходила также в России под названием «Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» (пер. с англ. А. Осипова. М.: Рипол-Классик, 2016). Цит. здесь и далее по одесскому изданию.
[Закрыть]
Нечего было беспокоиться по поводу смерти. Умирание могло быть проблемой, но не тогда, когда ты по-настоящему жил. Смерть нуждается в определенной подготовке, и такой подготовкой к смерти была настоящая жизнь
Внезапная, случайная – та самая, «неприрученная», которой, согласно Филиппу Арьесу, так боялись в Средние века, – смерть Анны оставляет огромную дыру в жизни Финна. Но за недолгое время, пока Анна была рядом с ним, он научился понимать: то, что внутри, гораздо больше того, что снаружи. Светлые, непосредственные отношения Анны с Богом помогают Финну принять смерть девочки не как окончательный и бесповоротный разрыв с Богом, хотя именно такой оказывается его первая реакция. Это даже не ненависть к Богу, а презрение к Нему за то, что Он не спас Анну.
Пять лет страшной войны, о которых в книге почти ничего не говорится, и читатель может только догадываться о том, что пришлось пережить Финну, подталкивают героя-рассказчика к совершенно другому восприятию смерти. Теперь, думая об Анне, он вспоминает девочку, которая научила его смеяться, а это позволяет Финну сказать ей «до свидания» в первый раз со дня ее смерти.
Книги эти терапевтичны, что очень точно подмечено в современной американской повести Алана Граца «Запретить эту книгу». Девочка, страстная любительница чтения, беспокоится об однокласснике, у которого только что умерла любимая бабушка, и он не только горюет, но еще и злится. Девочка начинает думать о том, какая книга могла бы помочь:
Я начала вспоминать те книги, в которых кто-то умирает. Иногда герои отказываются в это поверить. Иногда они стараются спрятаться подальше, чтобы их все оставили в покое. Иногда они жутко злятся.[57]57
Gratz A. Ban This Book. New York: Starscape, 2017. Книга эта еще не переведена на русский язык; я привожу обе цитаты в своем переводе.
[Закрыть]
Она уверена, что понимает мучительные переживания мальчика, потому что «читала об этом в книгах». И тут ее выбор падает на «Мост в Терабитию»: именно потому, что внезапная смерть – это всегда не об умершем, а об оставшихся, о том, что чувствуют друзья и родные, как они реагируют на уход близкого человека – ровесника, младшего, ну и, конечно, старшего. И Джесс, и Финн переживают тяжелейшую травму, но они оказались способны переступить через себя, перестать думать только о себе и своих страданиях и начать делать что-то новое в память об умершей – и в честь умершей, а это уже становится частью их собственных отношений с Богом. Тем самым они дарят Лесли и Анне память о них – а значит, бессмертие.
