Читать книгу "Чудес никто не отменял. Рассказы"

– Андрюша, – выступила вперед главбух, – здоровья, счастья, успехов, карьерного роста.

– Да не торопись ты, – осадил ее Пал Палыч, – успеется.

Любовь Петровна протянула Андрею конверт, в котором мы все знаем, что находится.

– Вот, все миром…

– Да, право, не стоит, – сказал Андрей, но конверт взял с особыми теплыми чувствами.

– Не скромничай, – приказал Пал Палыч, – вам скоро понадобятся.

– На что? – с любопытством спросил Андрей.

– Поздравляю, – пискнула Леночка из-за двух массивных тел, и всеми правдами-неправдами передала цветы и коробку с тортом.

– Восемнадцать уже есть? – поинтересовался директор и потряс пакетом в руке. В пакете что-то весело звякнуло.

– Да, конечно, проходите, – спохватился хозяин, и пригласил гостей пройти, а сам поспешил на кухню.

Пока гости раздевались, из кухни раздался отчаянный крик – кот был пойман с поличным за поеданием колбасы, и чисто по-мужски получил в бубен. Кот пробежал в спальню, чуть не сбив хрупкую Леночку с ног, спрятался под кровать и с не скрываемым презрением смотрел оттуда за происходящим.

– А где Анна Сергеевна? – спросил Пал Палыч, проходя в гостиную.

– Анна Сергеевна задерживается где-то, – послышалось из кухни, – наверно торт забирает.

– Елена, иди, помоги Андрею, – приказала Любовь Петровна, – время идет.

Леночка поспешила на помощь. Окинув женским взглядом кухню и оценив обстановку, она быстро схватила нож и принялась нарезать закуску. Кухня наполнилась запахом ее духов. На столе стояло два букета цветов, один заказной, другой подаренный гостями. Но даже они не могли нейтрализовать духи Леночки.

– Уютная квартира, – похвалила она.

– Уютной будет после погашения ипотеки, – заметил Андрей, – а сейчас висит грузом и не дает радоваться. Все сидим как на иголках, следим за спадом экономики.

– А что тебе спад? Тебе повышение светит.

– Вилами по воде.

– Уж поверь мне, – Леночка положила руку на сердце, – я знаю чуть больше, чем остальные.

Андрей засмущался. Повышение – дело решенное, об этом все знали. Кто не знал – догадывался. Кто не догадывался, понимал – других кандидатур попросту не было. А значит, знали все. Но все же, надо быть поскромней.

– Вот расплатимся, – вернулся он к началу разговора, – вздохнем свободно, тогда и новоселье справим.

– Еще не справляли? – удивилась Леночка.

– Я еще не чувствую ее своей, – ответил Андрей, – а потом вот – обязательно.

Леночка немного помолчала, будто собираясь с мыслями.

– А меня пригласишь?

Андрей с удивлением посмотрел на нее. Не «пригласите», а «пригласишь». Она смотрела ему прямо в глаза. Внимательно и вызывающе. Проникновенно. С намеком и прямым текстом одновременно.

– Да, конечно, – смутился Андрей и быстрей заработал ножом.

Краем глаза он заметил, как Леночка чуть-чуть придвинулась к нему. Совсем немного, но расстояние между ними сократилось. На кухне стало немного тесно. Да еще этот чудесный запах ее духов.

Андрей схватил тарелки и поспешил в гостиную.

Леночка чуть улыбнулась.

Не откладывая дела в долгий ящик, ибо время – золото, Пал Палыч еще раз поздравил новорожденного с этим замечательным событием, передал от всего коллектива кучу стандартных пожеланий. Мужчины пили водку, женщины – вино. Андрей, слушая планы Пал Палыча, чувствовал обжигающий взгляд Леночки. Финансовая стратегия доходила до него через фильтр повышенного женского внимания. Точные цифры расплывались, как масляное пятно в воде. Перспектива на будущее представлялось крайне туманно, наверно потому, что будущее само по себе туманно и неопределенно. Все, что он понял из сказанного директором, так это то, что у Леночки красивые глаза. Как вдруг оказалось.

– Ты меня вообще слушаешь? – заинтересованно спросил Пал Палыч, – Внимаешь мне? Взгляд у тебя какой-то отсутствующий.

– Давайте еще налью, – хрипло пробормотал Андрей, беря в руки бутылку.

– Я смотрю, отпуск выбил из тебя всю эту производственную дурь, – заметил Пал Палыч, – о работе вообще уже не думаешь.

– Пал Палыч, – одернула его Любовь Петровна, – да хватит тебе.

– Да я шучу же, – оправдался директор, – наливая Андрюша, скоро петь будем.

Небольшое спонтанное застолье продолжалось своим ходом. Пал Палыч рассказывал про плавающую динамику, курс валюты и прочую ересь, понятную только для избранных. Любовь Петровна поправляла его. Андрей включился в производственный разговор. Леночка дала ему шанс придти в себя, тыкая клавиши телефона. Кот осторожно вылез из-под кровати и на цыпочках направился на кухню, куда его манили, против его воли, разные интересные запахи.

Когда водка стала подходить к концу, Пал Палыч объявил то, что коллектив обсуждал последние два месяца.

– Баумштейн покидает нас, Андрей, – начал он, вальяжно расположившись в кресле, – мне срочно нужен зам. Желательно молодой, умный и перспективный.

Андрей глупо заулыбался, покраснел.

– На эту должность у меня есть два кандидата, ты и Смирнов. Но Смирнов руководит целым отделом, и руководит он достаточно хорошо. Так что, не хотелось бы лишать людей такого толкового начальника.

Компания уже порядком захмелела. Как обычно бывает, все стали друг другу почти родными. Разговор лился плавно, не спеша, но продуктивно. Леночка и Любовь Петровна не отрывали взгляда от Андрея. На их глазах вершилась история – решалась судьба коллектива. Пал Палыч был спокоен и уверен в конечном результате. Андрей внутренне сжался – он очень хотел эту должность, но и ответственность была большой. Кот еле влез обратно под кровать.

– А вот ты у нас независимый финансовый консультант, – продолжил Пал Палыч, – так сказать, волк-одиночка. От повышения тебя в должности мы ничего не теряем, а только выигрываем. Ну и ты тоже в накладе не останешься.

– Не знаю, – пробормотал Андрей, – все это так неожиданно.

Леночка и Любовь Петровна удивленно переглянулись. Эту «неожиданность» давно обсуждают все кому не лень. Скромный какой. Ставки сделаны. Решение принято. Дело за подписью возле «Согласен» в приказе о переводе.

– А ты не спеши, – посоветовал Пал Палыч, – хорошенько все взвесь, проанализируй. Анализ – твоя работа. Ты когда выходишь?

– Через неделю.

– Вот через неделю и порешаем. Но скажу по секрету, что приказ о твоем повышении уже составлен. Лена, ты же составила приказ?

– Еще вчера, Пал Палыч, – отозвалась Леночка, не отводя глаз с Андрея.

– А значит, дело за малым, – подытожил директор, – за твоей подписью.

– Да… Я… Да… – прошептал раскрасневшийся Андрей.

– Так, что у нас на повестке дня, – Пал Палыч посмотрел на пустую бутылку, – Любовь Петровна, поделись пожалуйста, назначение надо отметить.

– Леночка, налей, – Любови Петровне было хорошо, что шевелиться не хотелось.

Темно-красная жидкость покинула свою емкость и разделилась, по-братски, на четыре части.

– За нового зама! – гаркнул Пал Палыч и четыре бокала дружно стукнулись между собой.

Наконец, гости, в приподнятом настроении, засобирались по домам, оставив принесенный торт не тронутым. «Анне Сергеевне привет!» и дружный топот стих в подъезде. В квартире стало так тихо, что было слышно, как храпит кот.

Андрей зашел на кухню и рассеяно посмотрел на стол. За каким-то занятием его отвлекли. Ах, да. Салаты. На столе лежал кусок несчастной обгрызанной колбасы. Вот мерзавец. И Анюта куда-то запропастилась. Леночка со своими намеками. Повышение это. Послать бы все, да люди не поймут. Анюта ему такой разгон устроит. Скомканный какой-то праздник получается.

Покрутившись без видимой цели, Андрей направился в гостиную и сел в кресло. На журнальном столике, среди пустых бутылок и тарелок, лежал конверт. Внутри конверта самый лучший подарок для именинника. Естественно, деньги. Скоро понадобятся, сказал Пал Палыч. О чем это он?

Бокал вина явно был лишним. В нем содержалась сонная доза. Говорят же умные люди – не мешай! Андрей на будильнике поставил таймер на один час. Час, чтобы поспать и придти в себя. И прямо в кресле погрузился в сон.

Не стоило входить в этот мир. Ох, не стоило.

Стивен Кинг «Лангольеры»

Что же делать, что же делать – звучало в ее голове с каждым новым шагом. Сколько тысяч шагов сегодня уже отсчитали ее бедные ножки. Сколько километров она намотала за сегодня. А по обе стороны переулка только дома, дома… Солнце уже давно достигло максимальной точки на своей параболе, и теперь уверенно катилось вниз к горизонту теплым багровеющим мячиком. Ветер спрятался в кроне тополя и уснул. Он тоже сегодня поблуждал немало.

Интересно, подумала Аня, а сколько седых волос появилось у меня сегодня? Такой стресс не может не отразиться на внешнем виде. Она открыла сумочку и достала зеркальце. Какой кошмар, вздохнула она. Уставшее измученное лицо с тусклыми глазами. Слезы смыли косметику и иссушили кожу. Губы, предназначенные для нежных поцелуев, во что вы превратились? Бледные, тонкие и непривлекательные. Один нос не изменился. Только покраснел слегка. И с таким видом ей придется здесь остаться и охмурить черненького. Ужас. Аня вздохнула, для приличия поправила прическу, подмигнула сама себе без особого энтузиазма, положила зеркальце в сумочку и тихо ахнула. В боковом кармашке сумочки, рядом с подарком для Андрея, прятался сотовый телефон, забытый во всей этой суматохе и неразберихе. Аня достала его так осторожно, словно это был беззащитный крохотный птенец. Он смотрел на нее с укоризной, будто говоря: ну ты даешь!

Воистину – дурочка с переулочка. С Центрального.

Аня провела пальцем по сенсорному экрану и тот радостно засветился. Работает! Батарея заряжена, связь есть. А почему вокруг так посветлело? Это надежда вспыхнула, засияла и расцвела. Аня уже не чувствовала себя одинокой.

Она победно показала язык. И парням, и девочке, и собаке. Всем!

И набрала один знакомый номер. С исполненным благодарностью к эпохе высоких технологий сердцем, она слушала длинные гудки ожидания. Наконец, женский голос на другом конце ответил:

– Служба такси «Поедем!». Здравствуйте.

– Здравствуйте, девушка, можно заказать машинку? – запинаясь, спросила Аня.

– Можно, говорите адрес.

Это было немного сложнее, так как номера домов отсутствовали. Как и почтовые ящики возле домов. Никаких точных ориентиров.

– Значит так. Переулок Центральный…

– Простите, – прервали ее, – вы сказали, Центральный?

– Центральный, – настороженно подтвердила Аня.

Следующее было ударом грома.

– А зачем вы пошли туда? Вас же предупреждали.

– Но…

– Вас должны были предупредить.

– Да какая разница! – вскричала Аня, – Мне нужна машина.

– Да такая, что вы уже потерялись, – резонно заметил голос, – и машина потеряется в поисках вас.

– Пожалуйста…

– Вы сами сделали свой выбор. Мне очень жаль.

– А откуда вы?…

Короткие гудки.

– Сволочи! – громко, во всеуслышание, объявила Аня, – Ну, ничего…

Она набрала другой номер. Который не оставит ее в беде. Самый родной номер.

– Я вам сейчас!

Ждать пришлось не долго.

– Алло.

– Андрей! Забери меня отсюда! – почти плакала Аня, услышав этот голос.

– Аня, ты куда пропала?

– Я…

Раздался короткий сигнал. На экране мелькнуло «аккумулятор разряжен». Жизнь внутри телефона погасла, и он превратился в абсолютно бесполезную вещь.

Такого не бывает! И Аня трясла его, тыкала по кнопкам, пыталась чудесным образом воскресить, реанимировать, вдохнуть в него жизнь. Плакала, умоляла, кричала: так не честно! Проще камень заставить плакать. Все без толку.

Телефон полетел на асфальт, от удара отпрыгнул в сторону, упал в сухую траву. Где он и лежит до сих пор.

Что еще она могла сделать? Аня посмотрела вокруг себя, подобрала с земли приглянувшийся камень, подошла к ближайшему дому на расстояние вытянутой руки и с криком «горите в аду!», запустила его в окно. Возмущенно звякнуло стекло, лениво колыхнулась занавеска. Дом остался в своей равнодушной дреме. И никто не выглянул в изувеченное окно, никто не выбежал на улицу. Нецензурная брань, во всей своей красе, не огласила округу. Соседи не проявили свою гражданскую бдительность. Действительно – все умерли.

Солнечный шар дотронулся до одного из далеких домов. Тени домов и деревьев, удлинились, переплелись в паутину и поймали Анину тень в силки. Воздух похолодел, как в средневековом склепе. Небо потемнело и раскинуло края своего темно-синего покрывала, как ворон свои колдовские крылья. В канаве зажурчал невидимый ручей, неся с собой шепот и горестные вздохи. Мир помрачнел, сморщился и приготовился к приближающейся боли. Или ей это только казалось?

Аня тоскливо оглянулась вокруг. Слезы (сколько их может быть у человека?) лились ручьем. Ноги перестали держать свою ношу, и Аня тихо села на землю, опять одинокая и беспомощная. Обхватила колени руками и застыла. Этот мир, откуда бы он не взялся, оказался сильней и хитрей. Даже если бы Андрей отправился бы ее искать, он тоже бы заблудился. На машине или пешком, он бы никогда не добрался бы до другого конца этого переулка. Но, быть может, после двенадцати, они были бы вместе.

А до двенадцати оставалось всего три часа. Аня приготовилась было лечь на землю, сложить руки на груди, обреченно смотреть на все чернеющее небо и ждать. Ждать женщину с острозубой дочкой. Старика, так обрадовавшегося ее появлению. Трех парней. И собаку с когтями. И всех остальных. Тех, кто умер. И стать одной из них. Или как там у них все это происходит.

Черта помянешь… По темнеющей улице в ее сторону, двигались уже знакомые три фигуры. Аня резко вскочила, отряхнула себя руками, встала на своем любимом месте – подальше от центра улицы, пропуская парней вперед. Те шли все также не спеша, тихо переговариваясь и стараясь не обращать на нее внимания. Когда они прошли мимо, Аня облегченно вздохнула – не по ее душу. Хотя, казалось бы, чего тянуть.

На фонарных столбах вспыхнул, погас, и опять зажегся тусклый свет. Длинная электрическая гирлянда осветила весь переулок. Стало чуть светлей, но не уютнее. Учитывая протяженность всего этого бесконечного переулка, сколько же киловатт в сутки съедается здесь? И подключена ли эта линия к городской или действует сама по себе? А где же тот рубильник, и чья рука сейчас замкнула контакты? Очень интересные и нужные вопросы возникли у нее в голове, учитывая ее данное положение.

Неожиданно ей вспомнилось слова врача – «этот переулок живет по своим законам, понятных только ему».

Так, может быть?…

Надежда, до этого считавшаяся умершей, приподняла голову, готовясь вскочить по первому требованию. Внезапный всплеск адреналина снял с Аниного тела усталость, а голову наполнил кристальной ясностью. Возник план побега. Осталось только узнать, верен ли он. Последняя попытка.

– Молодые люди! – позвала она, стараясь скрыть волнение.

Парни обернулись, но с такой неохотой, с какой маленькие дети едят манную кашу.

– Напомните, пожалуйста, в какой стороне находится автобусная остановка?

Один из них, но не черненький, показал в сторону, откуда они пришли.

– Там.

– А троллейбусная, стало быть, – она указала вперед, – там?

– Ну да.

– Тут недалеко, – подтвердил второй.

Они хотели побыстрей от нее отделаться. Но они еще не понимали всей хитрости расставленной ловушки.

Аня смело шагнула к ним.

– Проводите меня к ней. Пожалуйста.

– Чего сделать? – спросил черненький, ее потенциальный жених.

– Проводите меня до троллейбусной остановки, – повторила Аня, – вам же по пути и она недалеко.

В стане врага произошло замешательство. Что-то пошло не так. И произошло это как-то неожиданно.

Ситуацию попробовать решил первый.

– Вы знаете, вообще-то мы спешим, – он наигранно-виновато пожал плечами.

– А я как-то не заметила спешки в вашей походке, – отреагировала Аня, – она была скорее прогулочной.

– Да, вы правы, – он нервно хихикнул, – но тут-то мы поняли, что время поджимает.

– Так чего же мы ждем, – поторопила Аня, и напомнила – тут же недалеко.

Она сделала еще два шага. Парни замялись, заерзали на месте.

– Знаете, лучше вам одной. Все же.

– А я боюсь.

Аня понемногу подходила к ним.

Черненький, скотина, добродушно махнул рукой:

– Да что вы, девушка, тут абсолютно нечего бояться.

– Там девочка со странными зубами.

– У Дианы очень редкая болезнь зубов, какая-то там деформация, – он изобразил сочувствие на лице, – бедная девочка.

– А собака?

В подтверждении ее слов, впереди громыхнули ворота и раздался оглушающий лай. Казалось, что даже первые звезды на небе вздрогнули.

– Шарик? – встрял второй, – Да он же на цепи.

Как у них все схвачено. Как все просто и объяснимо. Но и Аня не промах.

– А я вот как раз очень боюсь собак, особенно если они на цепи.

– Почему так?

– На цепи держат очень больших и злых собак.

Аня еще немного приблизилась к ним.

– Вы же мужчины, рыцари, джентльмены

Еще шажок. Она уже в наглую вклинивалась между черненьким и его другом, что стоял посередине.

– Я же по глазам вижу, что вы хотите меня проводить, – нежно проговорила она и обворожительно улыбнулась.

Она нечего такого там, даже близко, не видела, но уже стояла между парнями, держа их под руки. Те автоматически согнули руки в локте, как истинные кавалеры. Природный мужской инстинкт.

– Ну почему слабая уставшая женщина должна упрашивать трех здоровых мужчин уделить ей немного времени и просто помочь ей?

На лицах парней стояло недопонимание происходящего. Они не знали, что сказать и как поступить. Такого с ними еще никогда не было. Они не хотели ей помогать. Не должны были. Но отказать женщине, которая так просит, может, разве что, моральный урод.

– Ну, пожалуйста, – на ее глазах выступили слезы, – меня жених ждет, у него сегодня День рождения. Мне плохо, я устала и хочу домой. Мне еще салаты надо резать.

Это был последний довод, Аня выдохлась. Если они сейчас откажутся, оттолкнут ее или просто пошлют куда подальше, Аня сожмет локти соседних парней железным кольцом и потащит их со всей мощью бульдозера, ногами отбиваясь от третьего.

Но черненький, зая и лапочка, посмотрел на своих друзей, обреченно пожал плечами, вздохнул и тихо сказал:

– Ладно, пойдемте.

И они пошли. Одна потерявшаяся женщина и ее трое неожиданных сопровождающих. По старому асфальту под тусклым светом фонарей. По пути Аня взахлеб рассказывала про предстоящую свадьбу, щебетала о работе, заливала анекдоты и сама же глупо над ними смеялась, как блондинка. В данный момент я имею в виду не наших замечательных светловолосых красавиц, а стереотип.

И парни ее не обманули. В какой-то упущенный момент впереди внезапно замелькали огни автомобилей, двигающиеся по перпендикулярной улице. Со всех сторон нахлынул городской шум и электрическое освещение. За домами, количеству которых, наконец-то, наступал конец, вдруг возвысились многоэтажки, в окнах которых горел свет, такой родной и привычный. Вокруг уже не было сплошного однообразия, тишины и пустоты. Город появился из ниоткуда и застал ее врасплох. Чары рассеялись. Одна реальность сменила другую. Ей хотелось одновременно рыдать, смеяться и кричать.

Она нашлась.

Парни остановились. Черненький показал вперед рукой:

– Все, мы пришли, – и видя недоверчивый Анин взгляд, ожидающий подвоха, улыбнулся, – идите, не бойтесь. Вот сейчас, точно недалеко.

Аня медленно опустила руки парней и пошла вперед осторожно, как в первый раз, будто пробуя этот, вновь обретенный мир, на наличие. Все оставалось на месте. Город жил своей жизнью, совершенно не подозревая, что в его чреве спрятался необычный загадочный переулок. Живущий по своим законам.

Аня оглянулась назад. Парни все также стояли и смотрели на нее, будто сами не до конца понимая ситуацию.

– Спасибо мальчики. Вы – чудо.

В этот момент в глубине переулка раздался металлический скрежет. Ворота, сдерживавшие чудовище, по имени Шарик, жалобно застонали под натиском могучего животного, и с грохотом упали на землю. На мгновенье вокруг стало тихо. И вот освободившаяся машина для убийства спешила исправить ситуацию. Через считанные секунды вдали показалось темное пятно, приближающаяся с большой скоростью. Вскоре можно было различить и оборванную цепь. И налитые яростью глаза.

Первым спохватился черненький. Он схватил Аню за руку и поволок ее за собой, в сторону города. От такого напора Аня чуть не упала на землю. Ноги застонали, но перешли на бег.

Тем временем Шарик, а это была кавказская овчарка, добежал до остановившихся парней, стоящих у него на пути и, не сбавляя скорости, разметал их в разные стороны, как древнегреческий таран пластмассовые манекены. Расстояние до убегающих пары людей резко сокращалось. Черненький внезапно отпустил Анину руку, крикнул «беги», и отступил в сторону. Неужели испугался? Аня продолжила бег уже в одиночку. Ног она не чувствовала, они жили своей жизнью и им тоже хотелось быстрее покинуть это кошмарное место.

Но черненький быстро восстановил свое честное имя. Выждав момент, когда Шарик приблизился, он кинулся в сторону пса, и обняв его за шею, умудрился повалить этого великана на асфальт, подняв клубы пыли и вызвав удивленный визг. На некоторое время завязалась потасовка, если можно было так назвать этот неравный поединок. Но дополнительные секунды для Ани были выиграны. Расстояние до города сокращалось но, мамочка родная, как же медленно!

Шарик тем временем (а это 100 кг, не считая ошейника с обрывком цепи) скинул с себя черненького, вскочил и тут же рухнул, потеряв равновесие – один из парней успел подбежать и схватить его за задние лапы. Шарик, как опытный боец, перевернулся на спину, тем самым освободившись от неприятеля, вскочил и наотмашь ударил парня по лицу когтями передней лапы. Брызнула кровь, раздался крик боли. Отважный парень упал на землю, закрыв окровавленное лицо ладонями. Подскочивший черненький попытался повторить свой трюк, но Шарик, ай да молодец, ловко вильнул в сторону и бросился догонять убегающую Аню.

Мир плясал перед глазами. В ушах стояли только топот ног и биение сердца. Мысли отсутствовали полностью, остался только первобытный инстинкт самосохранения. Аня неслась, как никогда в жизни, осознавая, что Шарик почти догнал ее. Уже слышались его тяжелое дыхание, стук когтей по асфальту, звон цепи. Все ближе и ближе. Ну что ж, последняя попытка была сделана. И Аня была великолепна. Но, хорошего помаленьку. Кислорода уже не хватало. Вот и ноги отчаянно завопили о пощаде. Аня начала сбавлять скорость. Но и Шарик уже никуда не спешил. За спиной послышался возмущенный лай.

Аня наконец остановилась и оглянулась назад. Ноги отказались ей служить, она упала на колени. А Шарик ходил взад-вперед в десяти метрах от нее, возле какой-то невидимой границы, не смея переступить ее. Делал небольшие круги и смотрел на Аню таким страшным взглядом, от которого она потом еще долго просыпалась по ночам. Иногда пес вставал на задние лапы, словно пытаясь передними открыть прозрачную дверь. Но воздух перед ним будто обзавелся плотностью. Стал вязким, как смола. Дальнейший путь для Шарика был закрыт.

К месту события подбежал черненький, и остановился рядом с псом. Пытаясь остановить Шарика, он проехался лицом по асфальту, и теперь на щеке красовалась свежая царапина, а с кистей рук капала кровь. Пес презрительно облаял его, но не набросился. Черненький лишь отмахнулся от него.

– С вами все в порядке? – с волнением спросил он Аню.

Вопрос был в высшей степени неуместный. Как может быть все в порядке, после такого. Бедная Аня часто дышала, ее трясло. Широко открытые глаза только что видели смерть, которая вдруг свернула куда-то за угол.

– А… Чего… Он? – хрипло прошептала Аня, показывая на пса, который смирился с потерей, но продолжал нервничать.

– Упустил вас, дал вам уйти, вот и бесится – черненький и сам-то выглядел не многим лучше Ани, – вы уж простите, кто же знал, что этот дурачок сможет цепь порвать. И ворота сломать. Вы же первая, кто смог…

– А он разве не пытался?…

– Убить вас? – черненький покачал головой, – Не в коем случае. Он просто хотел преградить вам путь. Хотя, со стороны можно было подумать, что он намеревался перегрызть вам горло.

Ну и дела. Да тут каждый новый потерявшийся на вес золота, если даже собака посчитала своим долгом не выпускать Аню. И если с людьми еще можно как-то договориться, то с животными дело обстоит сложнее. У них свой язык общения, а у Ани, как назло, не оказалось с собой кусочка колбасы. Досадная оплошность. Надо будет учесть на будущее.

Товарищи черненького стояли поодаль. Тот, что получил от Шарика удар, прижимал ко лбу платок. Но вроде бы, все были живы.

– А зачем вы помогли мне? – выбрала Аня вопрос из всей мысленной карусели у нее в голове.

– Ну вы даете, – удивился черненький, – сами же просили.

– Я имею в виду, что вы рисковали жизнью.

– Да бросьте, – он потрепал пса по голове, тот обиженно отошел в сторону, – Шарик не убийца, а охранник. Хотя, конечно, может и зашибить ненароком.

– А ваш друг? С ним все в порядке? – Аня потихоньку начинала приходить в себя.

– Да нормально, – черненький поглядел назад, – шрамы украшают мужчину.

– Мне как-то неловко, вы же меня спасали.

– Да что вы, – улыбнулся черненький, – зато, какое приключение!

Ни фига себе приключение!!!

Аня на трясущихся ногах подходила к городу. Она еще какое-то время чувствовала взгляды своих проводников-спасителей. За ее спиной продолжала возмущаться собака. Фыркала, поскуливала и ругалась на парней. Но чтобы там не должно было произойти – не произошло. Да и не очень-то хотелось. Вскоре все стихло, смолкло и пропало. И черненький исчез, а она даже не спросила, как его зовут. Аня, наконец-то, дошла до последнего дома, до конца переулка и остановилась.

Она с усталостью и радостью смотрела на всю эту городскую суету, на которую раньше не обращала никакого внимания. Смотрела на ходящих туда-сюда людей, погруженных в себя и свои проблемы. Вдыхала загрязненный воздух, как аромат полевого цветка на летней солнечной поляне. Она посмотрела на часы. 21:27. Времени оставалось навалом. Можно было еще погулять. Познакомиться еще с кем-нибудь. Аня нервно хихикнула.

– Простите, сударыня, – послышался неуверенный голос, – это вы?

Неподалеку стоял врач-пограничник, с нескончаемым удивлением смотрящий на нее.

– Но… Как?

– Если бы у меня оставались силы, – проговорила Аня, – я бы вас задушила, сударь.

Врач смутился:

– Простите, но позвольте напомнить, что я лично вас туда не отправлял. Наоборот, я всячески отговаривал вас от этого заранее проигрышного мероприятия.

– Надо было сказать.

– Что именно вы хотели бы услышать и чему, из сказанного, вы готовы были бы поверить?

– Не знаю! – развела руками Аня, – что-нибудь.

– Я как раз это и говорил.

– Вам надо было… Вам надо было меня ударить, – нашлась Аня.

– Даже если бы я и решил применить грубую физическую силу, ничего бы не вышло. Вы предпочли держаться на расстоянии, – заметил врач, – да и бегаете вы наверняка быстрее меня.

– Но все равно, вы все знаете и вы должны всячески препятствовать всему этому, – она попробовала найти точное слово, – безумию.

– Пригласить журналистов, например?

– Хотя бы.

Врач вздохнул.

– Дело в том, что я тоже часть этого мира, – он показал в сторону этого переулка, – и моя задача не препятствовать людям входить сюда, а предупреждать их. Не насиловать чью-то волю, а дать право выбора. Тем более, я не могу отсюда выйти.

– Но я вышла…

– И я вас поздравляю.

– …и я могу обратиться к тем, кто этим может заинтересовать.

– Вас сочтут сумасшедшей.

– Я умею убеждать.

– Допустим. Но подумайте, сколько народу потеряется, прежде чем кто-то, хоть что-то, только начнет подозревать. А сколько исчезнет после этого. И вы представьте, что в один прекрасный день этот переулок вдруг исчезнет. Станет самым обычным переулком. А людей уже не вернешь. Моя совесть при этом будет чиста, а ваша?

– Все равно, я этого так просто не оставлю.

– Как хотите, сударыня, но позвольте спросить вас.

– Что?

– Зачем вы решили пройди по этому переулку?

– Не ваше дело! – огрызнулась Аня.

– Мне-то все равно, но задайте этот вопрос себе.

Аня задумалась. Андрей. День рожденья. Салаты. Надо было еще…

– Так чего же вы стоите? – мягко спросил врач.

– Хотите сказать, чтобы я валила отсюда?

– Ну, если хотите, пусть будет так, – развел руками врач.

– Еще встретимся, – пообещала Аня и, развернувшись, побежала по нормальной улице.

– Сударыня! – послышалось следом.

Аня обернулась.

– И все-таки. Как?

– В отличие от вас, я хороший парламентер.

Разбудил его звонок в дверь. Андрей прищурившись посмотрел на будильник. Прошло только полчаса. Ему что-то снилось. Какая-то улица. Причем, очень длинная. И одинокая блуждающая фигура. Знакомая фигура. Она зовет на помощь. Но воспоминания о сне растаяли и утекли по водосточным трубам куда-то в темные закутки подсознания. Зато появилась головная боль.

Звонок повторился. Андрей осторожно встал и стараясь не делать резких движений, прошел в прихожую. Возле дверей с невинным взглядом стоял кот. Он всегда встречал Аню. Ее он любил и колбасу никогда у нее не воровал. Зачем красть, когда тебя и так накормят до отвала? Поэтому под кровать он влезал с трудом.

Андрей открыл дверь, уже готовясь извиниться за свой вид и неготовые салаты. Но вместо Ани в подъезде стояла Леночка. Кот разочарованно мяукнул и отправился на кухню, заедать стресс.

– Можно? – спросила она.

Не к добру все это, подумал Андрей.

– Проходи.

Леночка скинула туфли и прошла в гостиную. Там она села на диван, нога на ногу, руки на груди, спина прямая, и вызывающий на откровенный разговор взгляд.

Андрей, стараясь не показывать своего самочувствия, осторожно сел в кресло напротив. Некоторое время они молчали.

– Аня еще не пришла? – спросила Леночка, заранее зная ответ.

– Ходит где-то, – пробормотал Андре, – зачем она тебе?

– Зачем она тебе? – задала Леночка немного неожиданный вопрос.

– В каком смысле? – Андрей уставился на нее непонимающим взглядом. Головная боль на мгновение стихла, но тут же вернулась с новой силой.

– В прямом, – ее голос был спокоен, но тверд.

Андрей откинулся на спинку кресла, массируя виски.

– Ты не могла бы задать вопрос более конкретно? Не могу понять…

– Да все ты прекрасно понял, – перебила его Леночка, – она же у тебя вульгарная.

– Кто?

– Кто-кто… Аня твоя.

– Ничего она не вульгарная.

– Вульгарная, грубая и спесивая.

Нет, ну какая-то правда в этих словах, безусловно, была. Характер у Ани был не сахар. Мягко говоря. Но суждения Леночки были уж через чур критичными.

– Аня не такая.

– Да она бедного Смирнова совсем замордовала. Оскорбляет при всех, унижает.

– Да ладно, – махнул рукой Андрей, – его кто только не мордует?

– Палыча ни в грош не ставит. Вместо него в его же кабинете отвечает по телефону.

Это было уже веское замечание. Андрею стало так стыдно, будто это его сейчас отчитывают.