Читать книгу "Каникулы юной ведьмы"

Глава XVI
Сердце мира

Сойдя с маршрута, мы потерялись. И теперь не могли определить по карте своё местонахождение, а главное – где и какие нас поджидают опасности. Худшей ситуации и не представить. Но делать нечего, и папа решил, что все равно надо сначала постараться определить, где мы. Иначе удачи не видать.

Мы стали осторожно исследовать тоннели и их пересечения. Папа делал какие-то отметки на карте, но я не вникала в суть, хватало и своих проблем.

При соприкосновении с чужой магией мне передались новые знания. И теперь я пыталась разобраться в этом, захлестнувшем меня, потоке сведений о волшебном мире.

Что было безусловно полезным, так это то, что я теперь могла ощущать угрозу, исходившую от тоннелей, где прятались Стражи. Правда, ловушки для меня были пока неразличимы. Поэтому папа, шедший впереди, дважды попадал в них.

Один раз его чуть не раздавили внезапно сомкнувшиеся стены. Хорошо, что я шла рядом и успела оттащить за куртку. После этого случая мы связались одной веревкой и сделали очень правильно. Потому что с потолка вдруг хлынул поток воды и смыл папу во внезапно образовавшийся проем. Я чудом успела зацепиться за выступ стены, а потом вытащила бедолагу.

Из купели он вылез удивительно бодрым, хотя был на волосок от гибели, и, вытряхивая воду из ушей, заявил:

– Всё отлично! Кажется, я знаю, где мы! Благодаря встрече с блуждающим Стражем мы почти на финишной прямой. Рубиновый зал совсем близко! Всего один опасный участок, и мы у цели! Тра-ля-ля! Тра-ля-ля! И мы ограбим короля!

Он заплясал от радости, а потом предложил устроиться где-нибудь на отдых. Но я спать не хотела, да и он после купания взбодрился, поэтому мы сжевали еще по одному пирожку и пошли дальше.

Нам два раза пришлось спускаться по лестницам и пройти немало коридоров, прежде чем перед нами показался последний опасный участок. Я чувствовала: там находится очередной Страж. Теперь-то их лютую злобу ко всему живому я улавливала безошибочно.

Этого я мысленно обозвала Змееголовом. Он был хорошо виден. Неповоротливое туловище огромной жабы, а там, где должна находиться голова, змеятся три длинные, толстенные шеи, заканчивающиеся башками с зубастой пастью. Назвать это страшилище драконом у меня язык не повернулся. Пол перед Змееголовом был устлан костями и черепами.

– Да! – выглянул из-за моей спины папа. – Вопрос, чем питаются Стражи, исчерпан ввиду своей очевидности! Что будем делать?

Я же в свою очередь поинтересовалась у папы, а далеко ли до Рубинового зала? Он прикинул, получилось что-то около километра.

– Хорошо! Я смогу обездвижить его на несколько секунд, и мы сумеем пробежать мимо. Но мне неизвестно, умеет ли он быстро бегать?

– Давай попробуем, – легкомысленно заявил папа.

И я попробовала. Получилось! Глаза у монстра потускнели, и он весь как бы расплылся по проходу. Мы рванули вперед! Только Змееголов заполнил собой весь проход, и пришлось карабкаться прямо через него. Но тело Стража оказалось ужасно скользким и противно мягким – мы никак не могли на него взобраться. А он тем временем уже начал приходить в себя. Пришлось снова собираться с силами, только на этот раз чудище заснуло не так охотно. Я испугалась, что третьего раза может не быть, и прямо-таки взвилась на тушу.

– Ну, ты даешь! – восхитился папа, когда я вытягивала его наверх. – Вернемся домой, и я отдам тебя в спортивную секцию по прыжкам в высоту.

Мы с ног до головы перемазались противной бурой слизью, но это не беда – Страж остался позади. Мы побежали вперед, оставив за спиной тяжело ворочающуюся тушу. Но вскоре сзади послышался тяжелый шлепок, еще шлепок.

– Проклятие, эта жаба поскакала за нами! Давай быстрее, – крикнул на бегу папа.

Я прибавила скорость, да только через минуту остановилась как вкопанная. Передо мной сверкал овальный вход в пещеру, охранявшийся двумя крылатыми львами. Огромные каменные грифоны. Они сидели недвижно. Но я уже насмотрелась на то, как оживают камни. Подбежал папа и тоже уставился на грифонов.

А из глубин тоннеля до нас доносилось неумолимое шлепанье.

– Твари проклятые! – обхватил папа голову руками. – Ну, везде они понатыканы!.. Х-м-м! Может, хоть эти не тронут нас?

И он стал подходить ко львам.

– Ну, кошечки! Милые! Львы такие сильные, храбрые, мудрые, добрые! Лёвушки! Львы ведь не трогают детей! Вы занесены в Красную книгу, и мы занесены в Красную книгу! Мы одной крови – вы и мы!

Папа поравнялся с каменными изваяниями и стал дергать за огромный ус грифона. Я как зачарованная уставилась на эту картину, не веря в подобное миролюбие. Ведь зачем-то они здесь поставлены? Но тут сзади пахнуло зловонием, я обернулась – на меня уставились, остановившись почти вплотную, головы Стража. Взвизгнув от ужаса, я бросилась ко входу в Рубиновый зал. Папа влетел за мной следом.

Мы спрятались за огромный стол в центре пещеры и затихли. Только мелкую дрожь никак не могли унять. Но прошло время, а Змееголов так и не появился. Лишь тогда, окончательно отдышавшись, мы поднялись на ноги и стали осматриваться.

Зал был очень странным. Мы оказались внутри огромного пустого полушария. Только таинственные значки виднелись кое-где на стенах. А то, что показалось нам столом, на самом деле было огромным каменным кубом с отполированными до невероятной гладкости гранями. Поверхность куба располагалась почти на уровне моих глаз, так что папа даже не мог заглянуть туда. Зато я хорошо все рассмотрела: над центром поверхности куба, не касаясь его, недвижно завис небольшой драгоценный камень. Похожий по цвету на рубин. Но не рубин. Именно он освещал весь зал – не ярко, но равномерно.

Я замерла как зачарованная.

Сердце Мира! До этой встречи я не понимала, что означает это сочетание. Сердце Мира! Волны добра окутали меня, словно мама погладила перед сном.

Сердце Мира! Умиротворение проникло в мою душу, и я поняла, что наш спуск сюда, ради папиного взросления, всего лишь никчемная суета перед лицом Вечности! Нельзя тревожить душу Сердца Мира пустяками! Да, для нас с папой – это трагедия. Но Сердце Мира хранит иную мощь, иные силы для иных целей!

Сердце Мира! И знания полились широким потоком в мой разум. Вот зачем стремились сюда чародеи и волшебники.

Сердце Мира! Усталость исчезла. Я почувствовала себя совершенно здоровой и невероятно сильной! Казалось, захочу, и горы сверну, не охнув. Вот зачем сюда стремились рыцари и герои…

Папа давно уже дергал меня за куртку. Я с трудом отвлеклась от созерцания чуда и приподняла его, чтобы и он мог взглянуть на камень. Лишь только он увидел кристалл, как сразу затих и вскоре попросил опустить его на пол пещеры.

Мы уселись спиной к кубу и достали пирожки с водой. Мне уже не хотелось созерцать Камень. Я была наполнена им, это как после большой прогулки напившись воды, аж дышать не можешь, кажется – еще глоток, и лопнешь. Так и тут.

– Знаешь, папа! – начала я, когда мы увязали обратно тесемки мешков. – Прости меня, пожалуйста! Я не могу тебе помочь. Я не понесу наверх для Эрика кристалл! Он должен остаться здесь. Теперь я понимаю, почему Аш-Ур создал это Подземелье! Ты можешь как угодно относиться к моему поступку, но я не только не возьму его, но и тебе не позволю сделать этого. Даже если ты из-за этого на всю жизнь останешься маленьким. Если сможешь, прости. И, кроме того, папочка! Ну, послушай меня! Может быть, мы еще найдем выход для тебя. Не один, так другой, и ты станешь снова взрослым.

Папа молчал, отвернувшись. Я не стала трогать его. Все, что нужно, я уже сказала. Он взрослый человек и должен, должен понять меня!

– Ладно, чего уж там, пошли. – И папа, поднявшись с пола, не оборачиваясь на меня, пошел к выходу. – Тебе, может, и впрямь виднее. Ну, пошли же скорее, черт тебя побери!

Я подумала, что у меня все-таки хороший папа. Он сумеет простить меня. А там и согласится со взглядом лешего, что прожить второй раз жизнь не так уж и плохо. Только вот как всё это воспримет мама?

На выходе нас ожидал сюрприз. Грифоны спрыгнули со своих постаментов и теперь шумно дышали, высунув языки, как настоящие львы. А между ними стоял, добродушно улыбаясь, невероятный старец. Больше похожий на высохшее дерево.

Темно-синий плащ до полу полностью скрывал очертания его тела. Старик откинул капюшон, выпростав руки из-под плаща:

– И что же вы замерли? Теперь вам не следует бояться встречи со мной. Мое почтение! Кажется, так приветствуют друг друга на вашей родине?

– Вы и есть маг Аш-Ур? – недоверчиво сощурился папа.

– Что есть, то есть, – улыбнулся тот, – но что же мы стоим здесь? Я приглашаю вас посетить мою обитель.

С этими словами Аш-Ур взмахнул полой плаща, и мы оказались посреди большой пещеры. Опять желтые светящиеся стены, не оставляющие теней. И что меня особенно удивило, так это пол. Вернее, пола я как раз и не увидела из-за шкур, преимущественно тигровых, лежащих в несколько слоев сплошным ковром. Мне почему-то стало жалко этих красивых кошек. Они слишком благородны, чтобы их шкурами устилать пол. Я сразу же разулась, папа сделал то же самое. Конечно, пол из тигровых шкур – это нехорошо, но как мягко ногам!

У одной стены я заметила несколько подставок, похожих на нотные пюпитры, с покоящимися на них книгами. Некоторые были открыты, но лишь только я бросила на них взгляд, они сразу же мягко закрылись, словно створки раковины, укрыв сокровенное от посторонних взоров.

В дальнем углу из стены бил родник, а под ним плескалось небольшое озерцо. Вода там бурлила и пенилась. Папа подошел поближе и с видом знатока стал принюхиваться.

– А неплохой бассейн! Признаться, не ожидал. Естественного происхождения или вы постарались? Да и вентиляция замечательная, сернистых испарений почти совсем не ощущается.

– Естественного, естественного, – успокоил папу волшебник. – Я вообще люблю все исключительно настоящее и терплю магию лишь по необходимости.

Пока они обсуждали достоинства пещеры, я продолжала осматриваться. Что еще меня удивило – так это прямо-таки спартанский быт, окружавший волшебника. Ни мебели, никаких вещей, ничего.

– Так, давайте-ка пока раздевайтесь, лезьте в воду и набирайтесь сил, а я побеспокоюсь о еде.

Мы с папой с удовольствием скинули с себя всю одежду (папа, правда, замешкался, но потом что-то про себя решил и продолжил раздеваться) и плюхнулись в бассейн. Ой, вот это было здорово – я сначала долго плескалась в теплой воде, а потом нашла местечко поудобнее и разлеглась на песчаном дне. Пузырьки, цепочками поднимавшиеся отовсюду, приятно щекотали тело, и уже вскоре на меня навалилась мягкая дрема.

Меня кто-то мягко толкал в плечо. Я открыла глаза и увидела рядом с собой присевшую на берегу озера обезьянку с грустной мордочкой. Она протягивала мне полотенце. Я села в воде и увидела, что папа уже на берегу и вовсю растирается. Маг поманил меня, так что с сожалением пришлось вылезать из воды.

Полулежа на ворохе шкур, Аш-Ур нарушил молчание, царящее в пещере:

– Я бы не потревожил вас, но это озеро я называю Колыбелью Жизни. Нет, нет, это не живая вода, хотя ее можно было бы использовать и так. Просто именно здесь и зародилась в незапамятные времена жизнь на Земле, а уже отсюда проникла на поверхность. Так вот, эта вода обладает очень коварным действием. Если перележать в ней, то душа, даже не покидая тела, как бы растворится в волнах мирового покоя. И если человек все же проснется, то всю оставшуюся жизнь будет страдать оттого, что его разбудили. Так что давайте-ка лучше вкушать радости жизни. Пока вы нежились, для вас было приготовлено новое одеяние. К сожалению, от старого пришлось избавиться.

На шкурах рядом с озером лежали две стопки одежды. Для меня – простенькое белое платье с ниспадающими складками и короткими рукавами. Но какая ткань! Лишь только платье облекло меня, как сразу стало так уютно, будто легкая нега заполнила тело. Папе достались коричневые штаны, заканчивающиеся чуть ниже колен, и куртка, очевидно, из такой же, как и у меня, ткани, потому что он едва накинул куртку, как сразу потянулся, словно котенок спросонья. Мы с папой не стали сразу же обувать кожаные сандалии, хотя обезьянки и предлагали нам свою помощь, чтобы завязать золоченые шнуры. Зато при взгляде на обувь мне сразу вспомнился Древний Рим, который мы изучали по истории. Папе, очевидно, тоже, потому что мы, не сговариваясь, одновременно улеглись на бок, подобно римлянам.

Аш-Ур хлопнул в ладоши, и в пещеру вбежали новые обезьянки. Они быстро установили перед нами три столика, поставили на них вазы с фруктами, наполнили из кувшинов наши бокалы и с поклоном удалились. Но не все. Рядом со мной и папой замерло по обезьянке.

Заметив мой удивленный взгляд, маг пояснил:

– Вдруг вам что-нибудь понадобится. Они все понимают, только говорить не могут. Не стесняйтесь, ешьте.

Я выбрала большую душистую грушу, вот уж душу отвела.

– Вы ешьте, ешьте. А я пока развлеку вас беседой… – начал Аш-Ур. – Я очень рад, что на склоне своей жизни еще раз успел убедиться в величии души человеческой. Я не желаю знать, по какой причине ты решила не брать кристалл. Это важно для тебя и кристалла – не для меня. Главное, что ты оказалась на это способна. И именно поэтому вы остались живы. Если бы кто-нибудь из вас попытался залезть на постамент, тотчас же был бы испепелен молниями. А второго похитителя растерзали бы грифоны. Вот так-то. Я следил за вами с первого вашего шага по Подземелью. Всего три колдуна на моей памяти сумели дойти до Рубинового зала и оставить кристалл на месте. Ваш покорный слуга был первым. Затем еще двое магов, но их имена уже забылись, и, наконец, ты, юница, рожденная под счастливой звездой.

На самом деле ни у кого нет ни малейшего шанса захватить Сердце Мира. Этот кристалл сам себя охраняет. Подземелье создано мною, да! Но по его распоряжению. Чтобы как можно меньше желающих стремилось сюда. Я не владелец этого кристалла и даже не хранитель. Я всего лишь Смотритель Подземелья. Но за это кристалл наделил меня такими способностями и возможностями, что я до сих пор благодарен ему. Однако человек устает от всего, и я уже так устал от магии, что по мере сил стараюсь обходиться без нее. Лишь под конец жизни я понял, что пахать землю гораздо лучше, чем быть могущественным колдуном. Хотя что такое пахарь перед магом? Былинка пред горой.

Но, извините меня, я отвлекся. Хоть я и разлюбил магию, но могу исполнить любое ваше желание. Подумайте хорошенько и сообщите мне, чего вы хотите.

Я даже переглядываться не стала с папой. Немедленно отложив какой-то удивительно вкусный плод, тут же выдала:

– Сделайте моего папу снова взрослым!

Аш-Ур заметно расстроился.

– Боюсь, это-то для меня и невозможно. Вернее, было возможно, но до того, как вы искупались в Колыбели Жизни. Озеро придало вашим телам такие силы, что еще несколько лун вы будете неуязвимы для любой магии. Я хотел вам сделать приятное. Но, увы, перестарался!

Лучше бы он просто сказал, что не может. Папа даже посерел от огорчения. Да и я заметно приуныла.

Но маг продолжил:

– Однако еще не все потеряно. Вы можете вернуться ко мне через год, и я с удовольствием помогу твоему папе. Я дам тебе амулет, и когда вы вернетесь сюда снова, то сможете пройти до Рубинового зала, не опасаясь ни Стражей, ни ловушек. А я уж встречу вас у грифонов.

Есть и еще один путь. Я научу тебя, Ника, заклинанию, возвращающему настоящий облик живым существам, которые подверглись колдовскому воздействию. Вернувшись домой, вам следует дождаться полнолуния и ровно в полночь на поляне в дубовой роще зарезать новорожденного козленка, еще не успевшего приложиться к соскам матери. Обмажешь этой кровью своего папу и прочтешь заклинание. Ничего сложного.

– Нет! – меня аж передернуло от этой картины.

– Почему? – искренне удивился Аш-Ур. – Человек меняется сам, меняет свои привычки, свой взгляд на мир – ежесекундно, ежечасно. Я не понуждаю тебя ни к чему, лишь даю возможность действия.

Я взглянула на папу и… согласилась с предложением мага. Дальше Аш-Ур уже просто развлекал нас разными историями о давних событиях и приключениях.

Потом, когда мы уже и наелись, и отдохнули, по знаку волшебника в пещеру снова вбежали обезьянки.

– Будем считать, что выполнение вашего желания просто отложено. Однако я бы не хотел отпускать вас без подарков. Поэтому выберите себе по мартышке в услужение. Они вас и развлекут, и помогут. Это будут самые верные ваши слуги. Они не смогут вас обмануть, предать, продать. Выбирайте.

Обезьянки стояли покорно, но их глаза удивительно были похожи на человеческие. Я стала приглядываться, и нехорошая догадка осенила меня:

– А они не были людьми?

– Конечно, милая юница, – добродушно ухмыльнулся Аш-Ур, – а как же иначе? Некоторые охотники за Сердцем Мира, попав в ловушки, пытались вымолить у меня прощение и потому остались живыми. Но отпускать их было бы крайне легкомысленно. Вон та мартышка, крайняя справа, – была в свое время ужасным колдуном в Магрибе. О-о-о! Еще каким. А рядом – племянник вавилонского царя. Он собрал многотысячное войско и пошел на север. Уже мало кто знает, что такое Вавилон. А он все еще жив в облике мартышки. Ну, так кого выбираете?

– А их нельзя обратно в людей превратить? – осторожно спросила я.

– Нет! – отрезал Аш-Ур. – Во-первых, если их превратить в людей, то они тотчас же умрут. А во-вторых, они страдают за гордыню, и совершенно заслуженно. Вот если бы вы, когда провалились в каменный мешок-ловушку, только подумали о том, чтобы я вас простил и выпустил, то уже сейчас у меня было бы на две мартышки больше. Ха-ха-ха! – Маг тут же посерьезнел. – И это, уверяю вас, не шутка.

Однако я отказалась от такого подарка, торопливо благодаря хозяина за гостеприимство. Папа продолжал отмалчиваться, напряженно думая о чем-то своем. Тогда Аш-Ур, поднявшись вместе с нами, вытянул вперед левую руку ладонью вверх. Обнажил свое запястье, и я увидела золотой браслет в виде змейки, кусающей свой хвост. Ее глаза были сделаны из рубинов. Внезапно змейка ожила и соскользнула на ладонь Аш-Ура. Правой рукой маг поднял мою левую руку, и через мгновение змейка свилась в привычное положение, но уже на моей руке.

Потом хозяин отвел меня к одной из книг, раскрывшейся перед нами, я положила руку на открытую страницу, как велел Аш-Ур, и вскоре уже знала, как звучит нужное для папы заклятие на Истинном Языке, хотя запоминать мне его совсем не хотелось.

– Что ж! Пора прощаться! – развел руками Смотритель Подземелья. – Но напоследок я хочу, чтобы вы сыграли шутку с Эриком. Все дело в том, что даже… Я повторяю, даже если бы вы и принесли ему Сердце Мира, он бы не выполнил своих слов. Во-первых, он не знает нужного заклинания, а во-вторых, если бы кристалл оказался у него в руках, он бы в тот же миг забыл о своем обещании. Это так же точно, как то, что я стою сейчас перед вами. Поэтому я прошу, передайте ему вот это.

Аш-Ур сунул руку в складки плаща и вскоре протянул мне… Сердце Мира! Кристалл озарил своим мягким светом пещеру.

Я сглотнула внезапно заполнившую рот тягучую слюну:

– Но как же? А все, что вы рассказали?..

– Не бойся, Ника! Это фальшивый кристалл. Но сделан достаточно убедительно. Передай его Эрику, пожалуйста!

Он наклонился и заглянул мне в глаза:

– Обещаешь?

Я ничего не имела против шутки и потому дала обещание.

Мы простились с Аш-Уром. Он снова повторил, что обязательно поможет нам в следующем году. Конечно, что такое год для мага, прожившего как минимум три тысячи лет?

У выхода нас ждали мартышки со светящимися факелами в руках. Я в последний раз оглянулась на Аш-Ура и шагнула в тоннель вслед за хвостатыми проводниками.