Читать книгу "Нефть. Кто диктует правила миру, сидящему на сырьевой игле"

Глава 5
Арабский фактор. Влияние ОПЕК

До 1932 г. кочевые племена, которые сегодня в основном и составляют население Саудовской Аравии, не были объединены под властью аль-Саудов. Это время пришлось как раз на середину Великой депрессии, и единственным источником дохода государства стали налоги, взимаемые с путников, совершающих паломничество к святым местам Мекки и Медины. Впрочем, их количество значительно сокращалось из-за Всемирной депрессии. В 1933 г. в недрах Саудовской Аравии была найдена нефть.

Именно король Абдул Азиз ибн Сауд вел переговоры о концессии на добычу нефти в Саудовской Аравии с компанией Standard Oil Company of California (SOCAL). Не желая доверять бумажным деньгам, он настоял на том, чтобы платежи делали золотом. Хотя США совсем недавно отказались от золотого стандарта, федеральное правительство сделало исключение и одобрило выбранную королем валюту. В течение последующих нескольких лет небольшие деревянные бочки, наполненные золотыми монетами, ежегодно доставлялись на кораблях в Саудовскую Аравию в качестве платы за нефть.

Компания SOCAL договорилась о получении концессии, позволяющей добывать саудовскую нефть в течение 60 лет. Она предложила присоединиться к сделке Texaco, и это оказалось началом союза, который впоследствии стал известен как Arabian American Oil Company (ARAMCO). Для получения дополнительного капитала Exxon и Mobil создали консорциум. Так было положено начало новому нефтяному порядку, воцарившемуся на песках пустынного аравийского полуострова и в просторных офисах американских нефтяных компаний.

Жителям Саудовской Аравии потребовались десятилетия, чтобы экономика государства ощутила воздействие от добычи нефти, и их жизнь наконец-то изменилась. Полученное от нефтедобычи благосостояние обещало предоставить гражданам королевства всеобщее бесплатное медицинское обеспечение и образование без необходимости платить налоги. Были построены новые города, появлялись школы, дороги, а также начали налаживаться связи с иностранцами, которые просветили жителей Саудовской Аравии по вопросам торговли и культуры развитого мира.

Находились наблюдатели, считавшие, что для народа, который недавно кочевал по пустыне, благосостояние было «слишком большим и слишком скорым». Некоторые жители Саудовской Аравии в качестве защитной реакции обратились к исламу как к возможности сохранить свою родную культуру. Однако хотя королевская семья также придерживалась религиозных канонов, она все больше тянулась к Западу. Некоторые из ее членов посещали аукционные дома, чтобы приобрести произведения искусства, магазины Harry Winston и Cartier – чтобы купить ювелирные украшения, а так же Лондон и Монте-Карло – чтобы обзавестись отелями. Вся «невостребованная» недвижимость принадлежала королю, который был не только правителем своей страны, но и владел большей ее частью. Политика страны вполне удовлетворяла короля, поскольку бывшая страна кочевников с обширными земельными участками никогда никому не «принадлежала». В результате королевская семья могла присваивать около 30–40 % доходов от добычи нефти в качестве компенсации для своих членов.

Распределение нефтяных доходов стало источником постоянных разногласий между основными международными нефтяными компаниями и государством – собственником полезных ископаемых. В самом начале сотрудничества Саудовской Аравии и Америки жители государства, казалось, были вполне удовлетворены тем, что американские нефтяные компании командовали парадом. Затем в 1950 г. король Абдул Азиз ибн Сауд счел, что интересы Саудовской Аравии относительно размеров прибыли от добычи нефти ущемляются и начал давить на ARAMCO. Он хотел, чтобы доходы были разделены поровну, и угрожал сделать нефтяные объекты собственностью государства. Когда поднятая шумиха утихла, жители Саудовской Аравии отказались от идеи национализации, однако они получили 50 % долю от нефтяной прибыли.

К 1960 г. политическое влияние Саудовской Аравии увеличивалось прямо пропорционально производству нефти. Тем не менее страна смогла преодолеть внутренние разногласия. После этого она решила использовать свое влияние для создания более крепких отношений с дружескими арабскими странами. Кроме того, Саудовская Аравия намеревалась наказать западных потребителей нефти за поддержку заклятого арабского врага – Израиля[20]20
  Враждебная настроенность проявилась в террористических акциях начала 50-х, а также в войнах 1967 и 1973 гг. – Примеч. авт.


[Закрыть].

Тем не менее Саудовской Аравии стало мало и этих 50 %. И в 1968 г. министр топливной промышленности государства шейх Ахмед Заки Ямани выступил с речью в Американском университете в Бейруте, в которой он обрисовал свое решение повысить степень контроля государства над нефтяными ресурсами. Он говорил об «участии» в индустрии, а не о национализации, однако его терминология никого не ввела в заблуждение, а намерения показались весьма явными: Ямани хотел сделать так, чтобы правительство Саудовской Аравии заняло господствующее положение в нефтедобыче страны.

Через пять лет Саудовская Аравия окончательно отошла от доктрины «участия» и перешла к программе национализации, которая, как надеялись саудовцы, должна была укрепить их позиции. В 1973 г. страна получила 25 % в компании ARAMCO, через год эта доля была увеличена до 60 %, а к 1980 г. жители Саудовской Аравии наконец-то начали полностью контролировать ARAMCO и изменили название компании на Saudi Arabian Oil Company (или Saudi Aramco). Компания стремилась устранить все сомнения относительно того, что американцы ведут себя, как диктаторы. Выражая уважение местным обычаям, руководство компании рекламировало ее как испытательный полигон, на котором представители разных культур могли работать совместно.

Начав процесс национализации ARAMCO, Саудовская Аравия создала прецедент. До этого времени никто из производителей нефти в странах третьего мира не оспаривал авторитет западных компаний в данной индустрии. Ни одна из стран третьего мира всерьез не задумывалась об уменьшении финансовой власти ведущих держав, поскольку лишь они обладали развитыми технологиями и знаниями в области добычи нефти.

Триумф Саудовской Аравии заставил страны третьего мира поверить, что нефтяное могущество (если использовать его осторожно и избирательно) может оказывать большое влияние на политическую и экономическую жизнь этих стран. Десятью годами позже это сыграло ведущую роль в формировании ОПЕК, организации, созданной с целью еще большего увеличения сил нефтедобывающих стран третьего мира. На момент создания организации странам ОПЕК принадлежало 2/3 мировой добычи нефти, что составляло 45 млн баррелей в день.

Организация стран – экспортеров нефти (ОПЕК) – The Organization of the Petroleum Exporting Countries (OPEC) – была создана на конференции в Багдаде (Ирак) в сентябре 1960 г. пятью странами-основателями: Ираном, Ираком, Кувейтом, Саудовской Аравией и Венесуэлой.

Позднее к основателям присоединилось еще девять государств: Катар – в 1961 г., Индонезия – в 1962 г., Ливия (Великая Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия) – в 1962 г., Объединенные Арабские Эмираты – в 1967 г., Алжир – в 1969 г., Нигерия – в 1971 г., Эквадор – в 1973 г., Габон – в 1975 г. и Ангола – в 2007 г.

Эквадор приостановил свое участие с декабря 1992 по октябрь 2007 г., а Габон покинул ОПЕК в 1994 г. Изначально штаб-квартира ОПЕК находилась в Женеве (Швейцария), а затем в сентябре 1965 г. была переведена в Вену (Австрия).

К 1970 г. добыча нефти в Саудовской Аравии достигла 3 млн баррелей в день. Несмотря на то, что с 1930-х гг. нефтяным сообществом управляли «Семь сестер», к началу 1970-х Саудовская Аравия заняла место самого крупного производителя нефти в мире, фактически став преемником этих компаний. Теперь государство обладало достаточной резервной производительностью для сохранения запасов нефти, которые могли бы помочь контролировать цены с помощью ужесточения и упрощения условий поставок. Саудовской Аравии было необходимо поддерживать критическое значение цены на нефть. Цены должны были быть настолько высокими, насколько мог выдержать рынок, но при этом не подталкивать потребителей к поиску альтернативных источников энергии. В нефтяном сообществе царило спокойствие, потому что так хотели те, кто был у власти. Тем не менее американское нефтяное господство завершалось. В ноябре 1970 г. США стали чистым импортером нефти, то есть превысили собственную добычу нефти, хотя поначалу падение добычи происходило медленно, на полмиллиона баррелей в период с 1970–1971 гг.

К 70-м гг. бо́льшая часть стран Персидского залива и Среднего Востока вышла из-под контроля Запада и купила (или же возглавила) дочерние компании, которые добывали их нефть. К началу 1990-х многие из этих дочерних компаний полностью стали собственностью государства.

До 1961 г. парадом в Ираке командовали британцы и итальянцы. В этот период революционное правительство генерала Касема сделало 99,5 % иракских концессионных территорий собственностью государства. А промышленные нефтяные месторождения оставались под контролем Запада вплоть до 1971 г. Тогда иракское правительство национализировало оставшиеся доли процента, что значительно увеличило доходы Партии арабского социалистического возрождения Саддама Хусейна.

В 1911 г. британская компания Anglo-Persian Oil Company добывала нефть в Иране, а в 1932 г. компания SOCAL нашла месторождения нефти в промышленном количестве в Бахрейне. В 1953 г. Кувейт стал крупнейшей нефтедобывающей страной Персидского залива. Катар ввел в эксплуатацию промышленные месторождения нефти в середине 1950-х, Абу-Даби – в 1962 г., а Дубай и Оман – в конце 1960-х гг..

США уже проигнорировали первый тревожный звонок, когда они перестали быть чистым экспортером и стали чистым импортером нефти. Теперь прозвенел второй звонок: арабское эмбарго на поставку нефти, которое они также продолжали игнорировать. Потребление топлива Америкой на протяжение 1980-х гг. продолжало расти.

Высшее руководство British Petroleum предупреждало, что, учитывая темпы роста потребления, США было крайне необходимо найти 4–5 новых гигантских месторождений нефти, причем, как можно быстрее (пять таких месторождений как Прадхо-Бей в год могли бы спасти положение)[21]21
  Жемчужиной среди американских месторождений нефти, начиная с 1977 г., было месторождение Прадхо-Бей (Норт Слоуп, Аляска), приносящее более 12,8 млн баррелей нефти. – Примеч. авт.


[Закрыть]. Сэр Эрик Дрейк, председатель British Petroleum, проявлял крайнюю озабоченность, что открыто слишком мало новых месторождений, а значит в ближайшие 8 лет уровень нефтедобычи значительно снизится. В 1982 г. Саудовская Аравия добывала 9,8 млн баррелей нефти в день, в то время как США лишь 8,6 млн баррелей.

Жители Саудовской Аравии прошли чрезвычайно долгий путь от кочевых племен, обитающих в пустыне, до осознания того, что золото является единственной «настоящей валютой». Они поняли то, чего не понимали в США и во всем остальном мире: в один прекрасный день нефть кончится. Они разумно диверсифицировали свои активы и вложили значительную часть дохода от добычи нефти в гостиницы, универсальные магазины и офисные здания в Нью-Йорке, Лондоне, Париже и Гонконге. Они проявили предусмотрительность там, где этого не сделал Запад.

В статье под заголовком «U.S. Winter-Fuels Supply Situation Looks Precarious», которая появилась 1 октября 1973 г. в Oil & Gas Journal утверждалось, что в США назревает дефицит нефти. 6 октября 1973 г. бывший генеральный секретарь ОПЕК сделал предупреждение Соединенным Штатам о начале 4-й арабо-израильской войны[22]22
  Oil & Gas Journal, октябрь 1973 г. – Примеч. авт.


[Закрыть]:

«Теперь в руках у арабов есть ключи к энергетическому и денежному кризису. И скоро они узнают, как использовать их в качестве политического оружия. Осознав это, арабы смогут решать свои споры с Израилем, как они захотят. Каким образом? Просто надавив на них, не применяя эмбарго и ограничения, а заморозив объем добычи нефти на текущем уровне».

На протяжении последующих пяти недель все это стало реальностью. Выказывая свое недовольство тем, что Запад помогал Израилю на протяжении войны, арабские производители нефти объявили о наложение эмбарго на поставку нефти. В этом решении ведущую роль играл один человек: любящий полемику и телегеничный министр топливной промышленности Саудовской Аравии Ахмед Заки Ямани.

Долгое пребывание Ямани на должности премьер-министра дало ему немалую политическую власть. Он показал себя тонким переговорщиком, опытным бизнесменом и ушлым политиком, чья личность сама по себе служила отличной рекламой. Он красноречиво изъяснялся по-английски, щеголял хорошо выстриженной эспаньолкой и носил сшитый на заказ английский костюм и галстук Hermés с такой же элегантностью, как и развивающийся арабский плащ аба и куфию. Он прекрасно рекламировал арабов Западу. Он также являлся значимой фигурой, добившейся арабского эмбарго на поставку нефти, а значит, повлиявшей и на последующее повышение цен.

Шейх Ахмед Заки Ямани[23]23
  Позже, в 1975 г., широко известный шейх Ямани будет похищен с конференции ОПЕК в Вене известным террористом Карлосом Шакалом, который требовал направить доходы от продажи нефти на нужды движения палестинского сопротивления. После переговоров, получивших широкую огласку в прессе, Ямани был благополучно возвращен в целости и сохранности. – Примеч. авт.


[Закрыть] был ключевой фигурой зарождающейся нефтяной революции в арабских странах.

Глава 6
Израильский фактор. Нефтяное эмбарго

6 октября 1973 г., в день, который пришелся на Йом-Кипур, самый важный из праздников в иудейском календаре, целая страна, казалось, прекратила свое существование. В этот день, как полагалось по обычаю, даже все нерелигиозные евреи находились в синагогах или, по крайне мере, постились дома.

Некоторые эксперты полагали, что египтяне и сирийцы намеревались принудить Израиль возвратить захваченные земли. Другие говорили, что они хотели полностью уничтожить «оплот сионизма». В первые два дня войны Израиль, захваченный врасплох в момент, когда молодое государство было менее всего защищено, потерпел огромные человеческие и технические потери.

В самом начале войны у арабов было преимущество. Израильтяне, все еще прибывающие в эйфории и сделавшие неправильные выводы из своей молниеносной 6-дневной победы над арабами в 1967 г., утратили бдительность и не замечали угрозы. Израильтяне сомневались, хотя и были предупреждены о предстоящем арабском нападении. Они хотели нанести упреждающий удар, однако решили, что мировое сообщество будет против них, если они выберут подобную тактику.

Сирийские самолеты МИГ-21 атаковали израильские реактивные самолеты, а Саудовская Аравия бросила в бой стратегически рассчитанный контингент численностью 3 тыс. человек. Этот континент был слишком большим, чтобы остаться незамеченным, и слишком незначительным, чтобы считать Саудовскую Аравию наряду с другими арабскими государствами равноценным участником этой войны.

В первый день, уничтожив множество израильских танков, которые были плохо подготовлены к боям, Египет захватил врасплох Израиль на Синайском полуострове.

Далеко на севере Сирия, положившись на 12 тыс. своих танков, атаковала Голанские высоты. Сирийцы были близки к тому, чтобы вернуть эти высоты, которые отошли к Израилю в результате войны 1967 г., и завоевать часть территории неподалеку от Тивериадского озера (Галлилейского моря). Принадлежавшие Сирии новые советские зенитные ракеты SAM-6 легко сбивали израильские самолеты.

Израиль остро воспринимал известия о каждой – атаке, ведь на карту была поставлена жизнь всего народа[24]24
  В то время автор этой книги в качестве штатного корреспондента United Press International в Иерусалиме освещал ход арабо-израильской войны. – Примеч. авт.


[Закрыть]. Мало кто мог ощутить, насколько накаленной была ситуация на линии фронта. Арабское нападение потрясло израильских солдат. В первый день погибли 5 тыс. израильских военнослужащих – ужасающая цифра для небольшой страны за такой короткий период. Отрывочная информация, приходившая с линии фронта, лишь усиливала страх, уныние и шок. Единственное, что четко понимали израильтяне: это были уже не те арабы, которые вели предыдущие войны.

Израильтяне понимали, что если они хотят избежать катастрофы, им следует быстро объединить свои силы. В течение нескольких дней они переломили ход событий и возвратили Голанские высоты, а также захватили ту часть Синайского полуострова неподалеку от Суэцкого канала, над которой временно установил контроль Египет. Кроме того, израильтянам удалось занять значительную часть территории Сирии. За все время войны Иерусалим не пострадал.

Однако это был не просто местный конфликт. Это была война, в которой израильтяне действовали от имени США, а арабские государства – от имени СССР. Две сверхдержавы были стравлены друг с другом на крошечном поле боя. Возникали опасения, что столкновения могут начаться по всему миру.

На протяжении прошедших шести лет Советский Союз поставлял оружие арабам, так что американский президент Ричард Никсон и государственный секретарь Генри Киссинджер торжественно пообещали предоставить Израилю все необходимое, чтобы это государство избежало разгрома. Благодаря американским поставкам израильтянам удалось изменить ход войны. СССР, наблюдая за развитием событий, перебросил в Средиземное море свои военно-морские силы (состоявшие из 71 корабля, включая 16 подводных лодок), а также привел в полную боевую готовность 7 воздушно-десантных дивизий. Региональная война развивалась угрожающим образом, поскольку СССР и его арабские «клиенты» явно проигрывали. Некоторые эксперты полагали, что Третья мировая война была неотвратима.

12 октября (через 6 дней после начала войны) израильский Северный фронт находился на расстоянии 30 км от Дамаска. Возникла угроза захвата сирийской столицы. 12 тысяч израильских солдат и 200 танков под командованием генерала Ариэля Шарона (будущего премьер-министра), воевавшие на Южном фронте, быстро форсировали Суэцкий канал (бывший границей между Израилем и Египтом) на двух направлениях. Они окружили египетскую Третью армию и прошли в глубь Египта, на Каир, до которого не дошли каких-то 20 км. Две военные операции израильтян (на Голанских высотах и у Суэцкого канала) оказались поворотными пунктами всей войны.

В ответ Саудовская Аравия повела весь арабский мир по пути эмбарго на поставку нефти в США и другие западные страны. Арабы, выискивающие любую возможность нанести ответный удар Израилю и США и в очередной раз нарушить баланс, собирались использовать новое оружие: Саудовская Аравия и ОПЕК готовились наложить эмбарго на поставку нефти на Запад. До этих пор американцы удерживали цены на нефть на приемлемом уровне (хотя некоторые и полагали, что в начале 1970-х гг. цены на нефть взлетели до небес, повысившись с 2 до 3 долл. США). Какой эффект оказало нефтяное эмбарго? Эффект был поразительным: потребители нефти внезапно осознали свою уязвимость.

12 октября председатели советов директоров Exxon, Texaco, Mobil и Chevron (четырех американских компаний, входящих в ARAMCO) отправили генералу Александру Хейгу, главе администрации Никсона, письмо с предупреждением, что любое увеличение американской помощи Израилю отрицательно скажется на отношениях с арабскими государствами. Они предупредили: ухудшение отношений с так называемыми умеренными арабскими лидерами будет означать, что цены на нефть резко пойдут вверх.

17 октября король Саудовской Аравии Фейсал сделал официальное заявление. В его письме президенту Никсону говорилось, что арабы наложат нефтяное эмбарго, если в течение двух дней США не ограничат поставку вооружения Израилю.

Реакция Никсона была незамедлительной. «Пусть арабы вводят эмбарго», – сказал Никсон своим советникам. Президент был уверен в своей приверженности Израилю. Чтобы показать эту поддержку, он перебросил в Средиземное море Шестой флот ВМС США, состоящий из 49 кораблей, включая 2 авианосца. В ответ полные решимости страны ОПЕК подняли цены на нефть примерно до 5 долл. США за баррель.

На протяжении 1960-х годов стоимость нефти ARAMCO составляла 1,80 долл. за баррель. 17 октября 1973 г. Саудовская Аравия объявила о снижении добычи нефти на 10 %, а также о полном прекращении транспортировки нефти в США и Нидерланды (основным портом, принимающим нефть со Среднего Востока, был Роттердам). До этого Саудовская Аравия всегда искала дополнительные возможности добычи нефти, желая удерживать цены на низком уровне и стараясь не навредить мировой экономике. Саудовская Аравия знала, что снижение добычи нефти на 10 % резко подтолкнет цены вверх.

Когда арабы сократили добычу нефти на 5 млн баррелей в день, другие нефтедобывающие страны увеличили добычу на 1 млн баррелей в день. В марте 1973 г. продажи нефти не рынке уменьшились на 4 млн баррелей, то есть на 7 %[25]25
  По стандартам 2007 г., 7 % могут показаться не слишком существенными, однако по стандартам 1973 г. – 7 % были значительным колебанием. К концу 1974 г. цены на нефть, составлявшие в 1973 г. 2–3 долл. США за баррель, увеличились вчетверо до 12 долл. за баррель. – Примеч. авт.


[Закрыть].

США не желали уступать арабскому требованию прекратить поддержку Израиля, поэтому казалось очевидным, что арабы будут снижать добычу нефти и дальше. Следующим их шагом стало уменьшение нефтедобычи на 20 %. А к 20 октября было наложено эмбарго на все поставки нефти в те страны, которые предлагали и оказывали помощь Израилю.

Для США эмбарго пришлось на чрезвычайно тяжелый период. Резервные запасы нефти в стране заканчивались, а тут еще полное эмбарго. Кроме того, не в характере американцев было отказываться от своих автомобилей или удобств.

Эксперты, наблюдавшие за развитием событий, заметили, что эмбарго на арабскую нефть стало первым серьезным проявлением силы нефтедобывающих стран. Когда нефтяные государства принялись национализировать свои собственные нефтяные объекты, а организация ОПЕК – проявлять амбициозность, политики оказали нажим на Саудовскую Аравию, и та начала осуществлять более жесткие, односторонние действия явно принудительного характера.

В этот раз война свирепствовала примерно три недели. Осознав, что Египет и Сирия находятся в большой опасности, СССР убедил США договориться о прекращении огня между Израилем и его арабскими противниками. Джеймс Эйкинс, посол США в Саудовской Аравии, направил в ARAMCO официальное письмо, в котором выразил свое предположение, что эмбарго на поставку нефти не будет снято, пока политический конфликт между арабами и израильтянами не разрешиться в пользу арабов.

22 октября война закончилась полной победой израильтян. Они не только сохранили все земли, захваченные Египтом и Сирией в начале войны, но продвинулись далеко в глубь территорий этих арабских стран. Теперь уже над Египтом и Сирией нависла угроза израильского вторжения в Каир и Дамаск. Израиль не соглашался на быстрое прекращение огня.

К концу октября 1973 г. Саудовская Аравия и ОПЕК все еще вели свою собственную «нефтяную войну». В декабре ОПЕК объявила о новой цене на нефть – 11,65 долл. США за баррель. На американских и европейских автозаправочных станциях началась паника. Водители ездили от одной заправочной станции к другой в надежде сэкономить на топливе хотя бы несколько пенни. Стараясь сохранить нефтяные запасы, правительство просило владельцев автомобилей использовать свои машины не чаще одного раза в неделю. Люди ждали некоторого смягчения кризиса, однако, к всеобщему глубокому разочарованию, повышение цен не было временным.

В поле зрения не было явного решения проблемы. До наложения эмбарго США ежедневно импортировали 1,2 млн баррелей нефти. К февралю 1974 г. эта цифра очень резко упала до 18 тыс. баррелей. Американцы были доведены до отчаяния. Они ненавидели арабов или израильтян, или и тех и других за то затруднительное положение, в котором оказались. Почему они должны были чем-либо жертвовать ради живущих за тысячу миль от них людей, которые поставили мир на порог ядерной катастрофы и к тому же были не способны решить свой политический конфликт? Всегда было принято считать, что если цены на нефть внезапно повысятся, случится нечто наподобие экономического кризиса. И, действительно, в некоторых областях американской экономики он произошел.

Хотя зимой 1974 г. в США наблюдался дефицит нефти, и стояла холодная погода, доходы компании Exxon в III квартале были на 80 % выше, чем за аналогичный период предыдущего года, а доходы компании Gulf выросли на 91 %. К концу 1973 г. доходы Exxon достигли 2,4 млрд долл. Никогда ни одна компания или индустрия в этой области не имела более высоких доходов.

В марте 1974 г. эмбарго было наконец-то снято, однако американцы еще некоторое время прибывали в состоянии шока. Столкнувшись с новой реальностью, они увидели, насколько сильное влияние на США могут оказывать власти зарубежных государств и многонациональные корпорации. Новая реальность была такова, что цена на нефть вряд ли могла снизиться до уровня цен периода до эмбарго. Для американцев настало время унижения. Они не могли поверить, что люди, о которых они думали как о непросвещенных, необразованных жителях пустыни, теперь обладали такой силой над ними.

Тем временем в ООН было подготовлено соглашение о прекращении огня, и Египет настоял на своем. Израиль должен был пообещать уйти со всех территорий, которые он завоевал во время войны 1967 г. Египет и Сирия продолжали вести малые войны на истощение на своих границах с Израилем до тех пор, пока в 1974 г. Генри Киссинджер не подготовил согласительные документы, которые были названы «соглашениями о разведении сил». Эти соглашения между Египтом и Израилем были подписаны в январе, а Сирией и Израилем – в июне 1974 г.

На протяжении 1979–1980 гг., когда цены на нефть выросли в ответ на исламскую революцию в Иране и ирано-иракскую войну, министр топливной промышленности Саудовской Аравии шейх Ямани предостерег членов ОПЕК, заявив, что заламывание высоких цен на нефть не увеличит их доходы, а скорее, будет иметь противоположный эффект: снизит мировой спрос и тем самым уменьшит их доходы. Остальные члены ОПЕК отказались его слушать. Время от времени, ОПЕК снижала квоты на добычу нефти, однако некоторые члены ни во что не ставили Саудовскую Аравию и добывали больше, чем полагалось по квотам.

Действительно, в 1990-х гг. увеличение спроса на нефть изменило нефтяные рынки. Начиная с 1990-го и по 2004-й г., мировой спрос на нефть вырос на 16 млн баррелей в день. Однако нефтяные поставки из стран, не входящих в ОПЕК, увеличились лишь до 6 млн баррелей нефти в день. В основном, эти объемы поставлялись из России.

Разницу между растущим мировым спросом и поставками нефти из стран, не входящих в ОПЕК, могли покрыть только страны – члены ОПЕК. Тем не менее члены этой организации делали все, что только могли, для добычи нефти, а в период 1990–2004 гг. ОПЕК поставляла дополнительные 10 млн баррелей в день.

Одной из причин удара, который в 1973 и 1979 гг. ощутили западные нефтедобытчики, стал недостаток доступной информации о ценах на нефть и о состоянии нефтедобывающей отрасли в целом. Область прогнозирования цен на нефть не развивалась. Хотя Американский институт нефти издавал еженедельный журнал Oil & Gas Journal, в котором публиковались данные по нефти, его читали лишь участники нефтедобывающей промышленности.

Эмбарго на поставки арабской нефти сигнализировало о начавшихся изменениях. Во-первых, эмбарго стало посланием западным державам: хотя израильско-арабская борьба разворчивалась на Среднем Востоке, западные державы, которые поддерживали Израиль, могли понести наказание. Во-вторых, введение эмбарго означало, что контроль над мировыми запасами нефти перешел от «Семи сестер» к нефтяному картелю ОПЕК.

Если лидеры Саудовской Аравии искали подтверждения своего предположения, что дефицит поставок нефти приведет к более высоким ценам на нефть и экономическим катастрофам во всем мире, они могли бы успокоить себя тем, что в некоторой степени их предположение было верным. Конечно, при сокращении поставок нефти в мире не происходил временный экономический спад, и экономика не погружалась в хаос, однако американские потребители нефти были встревожены эмбарго, которое ударило по экономике США.

На протяжении десятилетий нефтяные аналитики даже в мыслях всерьез не предполагали, что какая-либо страна или группа стран будут использовать нефть как политическое оружие. Саудовская Аравия доказала, что аналитики ошибались.

К тому же было принято считать, что если темпы экономического развития разных стран снизятся из-за высоких цен на нефть, серьезный ущерб будет причинен и экономике самой Саудовской Аравии, что также было ошибочным мнением – как оказалось, в 1-м десятилетии XXI в. рост цен на нефть обогатил Саудовскую Аравию сверх самых фантастических мечтаний ее правителей.

Оглядываясь назад, можно сказать: единственным сюрпризом стало не использование арабами нефти в качестве политического оружия, а то, что они этого так долго не делали. Как многие другие нефтедобывающие государства, Саудовская Аравия была сильно впечатлена могуществом «Семи сестер», в противном случае арабы прибегли бы к эмбарго гораздо раньше.

Исламская революция в Иране 1979 г. создала новые нефтяные трудности. На протяжении июня и ноября 1979 г. Иран производил лишь 2,5 млн баррелей нефти в день. В какой-то момент добыча снизилась еще примерно наполовину. Однако если кому-либо нужны были доказательства, что нефть и сила являются смертельным сочетанием, захват Кувейта Саддамом Хусейном в 1990 г. подтверждал это предположение. Это была первая страна, которая доказала, что война нужна, чтобы укрепить поставки нефти. Когда армия Саддама вошла в Кувейт, чтобы занять нефтяные месторождения страны, мало кто сомневался, что войска на этом остановятся. Саудовская Аравия оказалась следующей намеченной целью, а благодаря неопытной армии, она считалась легкой добычей.

Саудовская Аравия и другие государства Персидского залива начинали осознавать, что им необходим формальный союз с США на тот случай, если другие страны или террористы решат претендовать на их богатые запасы нефти.

«Сегодня заинтересованность органов государственной безопасности в ключевых нефтедобывающих странах, в особенности тех, что находятся на Среднем Востоке, существенно отличается от того интереса к ним, который проявлялся прошлым поколением», – считает Эд Морс, бывший ведущий аналитик по энергоресурсам компании Lehman Brothers, прекратившей свое существование[26]26
  Эдвард Морс, из интервью, данного автору этой книги 29 мая 2007 г. – Примеч. авт.


[Закрыть]. Связь между государственной безопасностью Персидского залива и бесперебойностью поставок нефти на Запад существовала всегда. Однако в 70-х годах, когда арабские страны дистанцировались от США из-за того, что те поддерживали Израиль, она была не столь явной.

«Война в Персидском заливе все основательно переменила, особенно для Кувейта, Саудовской Аравии и других небольших эмиратов данного региона, – продолжает Морс. – После 1990 г. необходимость привязать национальную оборону своих стран к гарантиям безопасности США стала более отчетливой и политически приемлемой для этих стран».

Одним из показателей того, что Кувейт хотел иметь более прочные отношения с США в области безопасности, являлись иностранные инвестиции. Кувейт не нуждался в капиталах США, однако американские компании должны были инвестировать в страну, чтобы правительство США ощущало необходимость защищать эмираты.

Желая улучшить свои дружеские отношения с США, Саудовская Аравия хотела убедиться, что последние считали ее надежным и ключевым поставщиком нефти. А поскольку Америка тогда принимала во внимание «плохое соседство» на Среднем Востоке и искала нефть в Северном море и западной Африке, ARAMCO протянула руку помощи и снизила цены на рынке. Меньше всего заботясь о сохранении высоких цен, Саудовская Аравия хотела вернуть себе утерянное положение ведущего поставщика нефти в США. Арабская сторона начала осознавать, что ее время ушло.