Читать книгу "Нефть. Кто диктует правила миру, сидящему на сырьевой игле"

Глава 15
Фактор Чавеса. Самолюбие американского поставщика

5 июля 2005 г. – День независимости Венесуэлы. Главную магистраль Каракаса с грохотом утюжили танки, а увешанные оружием – по словам лидера страны, «до зубов», – солдаты стекались к правительственному зданию.

Уго Чавес, президент страны, добывающей сравнительно мало нефти, только что обвинил США, являющиеся крупнейшим потребителем нефти в мире и самым крупным импортером венесуэльской нефти, в планировании вторжения в его страну. У Чавеса случился приступ уязвленного самолюбия, вызванный тем, что США стали на сторону Мексики в ее торговом споре с Венесуэлой и выразили неудовольствие национализацией иностранных нефтяных компаний в Венесуэле.

Политические разногласия между Венесуэлой и Мексикой были связаны с разными представлениями этих двух стран о зоне свободной торговли, охватывающей Северную и Южную Америку. Президент Мексики Висенте Фокс желал создания зоны свободной торговли, которая простиралась бы от Аляски до Патагонии. Чавес, вероятно, хотел распространить свой бренд за границы Венесуэлы и стремился создать торговый пакт, который называл «Боливарианской альтернативой для двух Америк».

США с Мексикой связывают не только прочные узы. Соединенным Штатам не слишком-то удобно иметь у себя под боком агрессивное и враждебное правительство. Вряд ли можно считать удивительным, что США использовали бы против такого правительства и внешнеполитическую риторику, и свое влияние. Чавесу же было выгодно представлять себя как жертву, а не как агрессора.

На протяжении своей карьеры Чавес по необходимости заново изобретал себя, но закономерности этих мутаций обычно оставались одними и теми же. Чавесу нравится провозглашать скандальные политические инициативы и занимать смелые позиции, но потом, когда он понимает, что, пожалуй, перегнул палку и пошел на слишком большой риск, он отступает на позиции чуть большей вменяемости. По-видимому, Чавес успешно справляется со всеми трудностями, даже не сознавая, что, изменяя тактику, ему приходится реагировать на политическое давление[71]71
  «Timely Reversals Show Chavez’s Political Instincts», Simon Romero, International Herald Tribune, June 10, 2008. – Примеч. авт.


[Закрыть].

Определяющим для Венесуэлы с ее огромными запасами нефтеносных песков событием стало падение цен на нефть до 10 долл. за баррель в 1998 г., когда Чавес впервые пришел к власти. При таких ценах на нефть технология извлечения нефти из нефтеносных песков перестала быть рентабельной. Если бы Чавес не смог увеличить доходы от продажи нефти и резко повернуть экономику, он рисковал потерять политическую опору: вся компания по выборам Чавеса в президенты была нацелена на бедноту.

Хотя некоторые страны ОПЕК, обладающие перспективным видением, стремились стабилизировать цены на нефть на низком уровне и удержать людей от обращения к альтернативным видам топлива или к энергосбережению, Венесуэла, Россия и Мексика хотели получить быстрые «инъекции», которые обеспечили бы высокие цены на нефть. Поэтому нарушение принятых ОПЕК соглашений о квотах добычи было в интересах Венесуэлы, которая совершала эти нарушения безнаказанно.

Чавес хотел, чтобы ОПЕК стала более мощной и сплоченной, но только при условии, что члены этой организации объединятся ради соблюдения квот, при которых извлечение нефти из нефтеносных песков Венесуэлы будет приносить прибыль.

«ОПЕК должна измениться и стать более мощным игроком на геополитическом поле», – требовал Чавес.

Но секретарь ОПЕК генерал аль-Бадри настаивал: «Мы не используем продаваемую всему миру нефть, как политическое оружие. Мы не делали этого в прошлом и не намерены так поступать в будущем».

В ОПЕК царил такой разброд, что могло прийти время для нового объединения членов этой организации, если бы не произошли три события, которые полностью вырвали решение вопросов о квотах и ценообразовании из рук ОПЕК.

Первым из этих событий стали атаки на нью-йоркский Центр Всемирной торговли в 2001 г., которые вызвали резкий скачок цен на нефть.

Второе событие произошло 2 декабря 2002 г., чуть более чем через год после атаки на Центр Всемирной торговли. В тот день почти половина сотрудников компании Petroleos de Venezuela, S.A. (PDVSA), государственной нефтяной компании Венесуэлы, приняла участие в забастовке, организованной профсоюзом. Забастовщики прекратили работу в знак протеста против автократического правления президента Чавеса и его отношения к управляющим нефтяной компании. Эта забастовка практически прекратила добычу нефти в Венесуэле на 2,5 месяца. После окончания забастовки PDVSA уволила почти 12 тысяч рабочих, лишившись технических знаний и опыта. По мнению специалистов и наблюдателей, забастовка, нанесшая производственным мощностям PDVSA невосполнимый ущерб, остается главным фактором, объясняющим последующее падение нефтедобычи. (Хотя определить реальный уровень добычи нефти в Венесуэле трудно, и данные, предоставляемые властями Венесуэлы и независимыми аналитиками, противоречат друг другу, в большинстве оценок эксперты все же приходят к выводу: добыча нефти в стране даже в 2006 г., то есть через 4 года после описанной выше забастовки, так и не достигла уровня, который был достигнут до забастовки.)

Третьим событием стало американское вторжение в Ирак весной 2003 г.

К июлю 2005 г. цены на нефть возросли до 60 долл. США за баррель, превысив даже поставленный Чавесом показатель – 50 долл. за баррель. Это создало трудности для Саудовской Аравии, стремившейся поддерживать достаточно низкие цены на нефть, чтобы люди оставались в зависимости от нефти и не обращались к использованию производимого из сельскохозяйственной продукции топлива вроде этанола.

Цены на нефть, наконец, пошли вверх, и, хотя добыча нефти в Венесуэле все еще не восстановилась после забастовки 2002 г., резкий рост цен в 2007–2008 гг. более чем восполнил спад добычи. Чавесу не было нужды заботиться о политике ОПЕК. Об этом заботился рынок[72]72
  «After Chavez Exhorts OPEC to Flex Political Muscle, Saudis Object», Steven Mufson, Washington Post, November 18, 2007. – Примеч. авт.


[Закрыть].

Собственно говоря, независимо от взаимных угроз, которыми обменивались Чавес и США, Венесуэла – страна, находящаяся на 3-м месте (после Канады и Мексики) среди поставщиков нефти в США. Правительство Венесуэлы получает более половины своих доходов от экспорта нефти, а 80 % экспорта венесуэльской нефти идет в США. Возможно, это не брак, заключенный на небесах, но этот брак вряд ли закончится разводом. Торговля Венесуэлы нефтью с США будет продолжаться.

«Чавес, – говорит Ларри Голдстейн, президент Фонда исследований нефтяной промышленности, – прагматик. Как только цены на нефть пошли вверх, Чавес начал получать в казну огромные поступления. Он обрел свободу, чтобы стать тем, кем, как он всегда знал, он был. И он мог теперь восстать, ибо набивал сундуки миллионами долларов. Высокие цены на нефть не способствовали избранию Чавеса президентом, но определенно помогли ему остаться у власти. И он наращивал свое влияние в мире, щелкая США по носу. У Чавеса налажены отношения с Китаем. Он экспортирует готовые товары в Китай»[73]73
  Лоуренс Голдстейн, из интервью, данного автору этой книги 17 мая 2007 г. – Примеч. авт.


[Закрыть].

Чавес с пренебрежением относится к иностранным инвесторам, тем самым лишая свою страну технологических преимуществ, в которых нуждается Венесуэла, чтобы увеличить добычу нефти до максимума. Фактически Чавес «сам себе стреляет в ногу».

Чавес выделился из толпы только благодаря тому, что понял: Венесуэла нужна такому суперпотребителю нефти, как США точно так же, как США нужны Венесуэле. Поскольку США сталкивались со все большими трудностями в получении доступа к нефти, Венесуэла становилась для США все более важным источником нефти.

Чавес захватил большую часть собственности в проектах американских нефтяных компаний, в том числе ConocoPhillips, ExxonMobil и Chevron, а общая стоимость этих проектов составляет 31 млрд долл. Он приказал венесуэльским военным готовиться к партизанской войне в случае, если Вашингтон попытается свергнуть его, и закупил в России боевые самолеты и вооружения на сумму 3 млрд долл. США.

Хотя мысль о возможном вооруженном противостоянии неприятна, но некоторым американским нефтяным аналитикам определенно ясно, почему Чавес хочет перезаключить контракты с крупными западными компаниями, а именно потому, что уже существующие контракты основаны на расчетах, согласно которым цена барреля нефти составляет 20, а не 60 долл. США.

Что касается вопроса о том, кто первым пойдет на попятную, то хотя аналитики предполагают, что уход крупных западных компаний из Венесуэлы не станет для Чавеса смертельным ударом (их место тотчас же могут занять китайские, иранские и другие государственные нефтяные компании), но немногие из них считают, будто PDVSA сможет поддерживать добычу на тех уровнях, которые обеспечивает американский опыт.

Чавес использует доходы от экспорта нефти на свои социальные проекты. Это вполне похвальная стратегия, осуществляемая, однако, за счет инвестирования доходов в инфраструктуру нефтяной отрасли Венесуэлы. Еще сильнее делу Чавеса вредит то, что он создал достаточно серьезную правовую неопределенность, чтобы такие страны, как Бразилия и Индия неохотно шли на крупные инвестиции в Венесуэлу.

По мнению Тома Уоллина[74]74
  Том Уоллин, из интервью, данных автору этой книги 21 мая и 29 ноября 2007 г. – Примеч. авт.


[Закрыть], старшего журналиста, специализирующегося на нефтяной тематике, Чавес довольно изощренный политик, но он, скорее всего, причиняет вред экономике Венесуэлы.

«В политике Чавеса много местной политической мудрости, – отмечает Уоллин. – Венесуэла – страна, большинство населения которой живет в нужде и стремится улучшить свое материальное положение. Всю свою жизнь эти люди слышат одно и то же: Венесуэла – богатая страна, с вами должны поделиться ее богатствам. Как и в большинстве богатых нефтью стран, эти огромные богатства сосредоточены в руках немногих. Существует желание перераспределить нефтяные богатства. С политической точки зрения, в таких странах подобное желание вполне понятно. Это вполне человеческое желание. С внутриполитической точки зрения, Чавес делает правильный ход, показывая, что возвращает нефтяные богатства правительству, отбирая богатства у иностранных компаний. Он строит больницы, поликлиники и продовольственные магазины, перераспределяя богатства в пользу общества.

Но с точки зрения национальной экономики и будущего венесуэльской нефтяной отрасли Чавес совершает большую ошибку. Трудно понять, как они собираются преуспевать в будущем. Очевидно, что старая экономическая и политическая модель сломана, но и новый подход работает не слишком хорошо. Например, новый подход не дает нового способа получения технологий, которые необходимы для добычи венесуэльской тяжелой нефти.

Это возвращает нас к вопросу о том, почему Венесуэла продолжает продавать свою нефть США. В Венесуэле рассчитывают получать доходы и в будущем в зависимости от того, насколько быстро и успешно будет развиваться добыча нефти. Венесуэльцы поговаривают о приглашении китайских нефтяных компаний, но у китайцев нет ни технических возможностей, ни опыта, необходимых для успешной разработки венесуэльских нефтяных месторождений».

В речи, произнесенной в ООН 19 сентября 2006 г., президент Чавес так прокомментировал состоявшееся днем ранее появление в ООН президента США Дж. У. Буша. «Вчера сюда приходил дьявол…», – сказал Чавес. И добавил: «И сегодня все еще пахнет серой…».

BBC News. 20 сентября 2006.

1 мая 2007 г. вступил в силу новый закон, провозглашенный Чавесом, согласно которому были национализированы последние из нефтепромыслов, контролируемых иностранными компаниями. Национализация сказалась на добыче нефти в «поясе Ориноко», где находятся крупнейшие в мире запасы сверхтяжелой нефти. В соответствии с прежними соглашениями, PDVSA имела меньшую долю в данных месторождениях, разработку которых вели совместные предприятия, организованные с компаниями ExxonMobil, ChevronTexaco, Statoil, ConocoPhillips и BP. Эти совместные предприятия были преобразованы так, что PDVSA получила в них, по меньшей мере, 60 %-ную долю.

Впрочем, Чавес подчеркивал, что иностранные нефтяные компании по-прежнему приветствуются в Венесуэле, но только не в качестве владельцев большинства акций совместных предприятий. Чавес говорил, что его правительство не хочет, чтобы иностранные компании ушли из Венесуэлы. Цель правительства: убедить иностранные компании смириться со статусом младших партнеров. Собственником совместных предприятий должна быть PDVSA, а нефтяному бизнесу следует находиться в руках венесуэльцев.

Инвестиции, о которых идет речь, велики по любым меркам и колеблются в пределах 2,5–4,5 млрд долл. США (именно такую сумму потеряет Conoco, если Венесуэла установит контроль над проектами добычи тяжелой нефти, осуществляемыми этой компанией). ExxonMobil рискует потерять примерно 800 млн долл. США

В 2005 г. Чавес подписал соглашения о нефти с Аргентиной, Бразилией и своими соседями по Карибскому бассейну. Кроме того, Чавес стремился укрепить связи с Китаем через заключение нефтяных соглашений с этой страной. Вылазки, которые Чавес совершает по всему миру, по-видимому, задуманы с целью войны (по меньшей мере, экономической) с США. Возросшие благодаря высоким ценам доходы Чавеса от экспорта нефти дали ему силы для проведения смелой стратегии, направленной на разжигание конфликта между развивающимися странами, богатыми природными ресурсами, и развитыми странами, предъявляющими огромный спрос на нефть.

Одни венесуэльцы опасаются того, что Чавес ускорит конфликт, другие одобряют данную стратегию и соглашаются с его утверждением, что развивающийся мир, обладающий 85 % мировых запасов нефти, может лишь выиграть от ожидаемой бури на нефтяных рынках. Большинство американских нефтяных аналитиков уверены, что Чавес наносит своей стране огромный экономический и политический вред.

«Венесуэла – отличный пример страны, которая национализировала нефтяные компании и теперь расплачивается за это. Венесуэла очень старалась убедить иностранные компании, что им надо рискнуть своими капиталами или технологиями, – говорит Майкл Хейли. – Они не могут даже добывать нефть в пределах квот, установленных для Венесуэлы. Когда в 2002 г. вспыхнули забастовки, в Венесуэле закрыли очень много скважин. По большей части, эти скважины так и не были снова введены в эксплуатацию… У Венесуэлы нет доступа к мировым рынкам капитала, необходимого для правильной разработки своих природных богатств».

Какое воздействие на США окажет выполнение угроз Венесуэлы прекратить поставки нефти в эту – страну?

«Не думаю, что это важно, – продолжает Хайли, – поскольку нефть – мировой товар. Грузы, оплаченные по соответствующей цене, придут из Австралии. Из Средиземноморья нефть поставляют в Азию. Нефть поставляют по всему миру. Так что если США не будут получать нефть из Венесуэлы, мы станем, возможно, покупать нефть у Мексики. До тех пор, пока у всех стран мира не возникнет необходимость покупать венесуэльскую нефть, прекращение ее поставок в США не будет иметь ни малейшего эффекта»[75]75
  Майкл Хайли, из интервью, данного автору этой книги 7 апреля 2007 г. – Примеч. авт.


[Закрыть].

В октябре 2009 г. экспорт сырой нефти и топлива из Венесуэлы в США сократился на 17,9 % по сравнению с октябрем 2008 г.

В декабре 2009 г. Китай и Венесуэла подписали соглашения об оказании помощи в разработке возможных месторождений венесуэльской нефти. Цель Венесуэлы – увеличить поставки нефти в Китай, что уменьшит зависимость Венесуэлы от экспорта нефти в США.

Глава 16
Бразильский фактор. Самба Petrobras

По данным Института экономических исследований Университета Сан-Паулу, в период с 9 мая по 8 июня 1992 г. инфляция в Бразилии, повысившись с уровня в 22,53 %, на котором держалась в течение предшествующих четырех недель, достигла 22,94 %, что эквивалентно темпам инфляции, превышающим 1300 % в год.

Поразительно, но к 2008 г. Бразилия стала страной, полностью обеспечивавшей себя нефтью и, к тому же – чистым экспортером нефти. Сегодня Petrobras – самая значительная нефтяная компания Бразилии и одна из 50 крупнейших компаний мира. Petrobras крупнее Microsoft, AT&T и Wal-Mart.

В 1953 г., когда образовалась Petrobras, лозунгом националистов был «O petroleo e nosso!» («Нефть – наша!»). Компания была создана усилиями фашистского президента Бразилии Жетулио Варгаса, надеявшегося получить инструмент концентрации бразильской нефти в руках государства.

После валютных неудач, которые претерпела Бразилия во второй половине ХХ в., развитие бразильской экономики удалось переломить Фернанду Энрике Кардозу, который был избран президентом страны в 1994 г.

Именно Кардозу преобразовал Petrobras: он понял, что компания остро нуждается в реструктуризации и начал предпринимать шаги в этом направлении. Когда в могущественном профсоюзе работников нефтяной промышленности узнали, что Кардозу хочет перетряхнуть Petrobras, профсоюз объявил забастовку. Однако забастовка вызвала негативную реакцию в стране: на бразильских кухнях не хватало газа, а на бразильских заправочных станциях – бензина. Бразильцам пришлось стоять в длинных очередях за топливом.

Возможно, Кардозу не был сторонником приватизации[76]76
  Большинство обыкновенных, голосующих акций Petrobras принадлежит правительству Бразилии. – Прим. авт.


[Закрыть], но он понимал, что рыночные стратегии вроде придания публичного статуса компании, акции которой торгуются на бирже, или конкуренции с международными нефтяными организациями могут быть весьма полезными даже для национальной нефтяной компании. Стратегии, избранные Кардозу, оказались эффективными, и в 1999 г. правительство Бразилии впервые разрешило иностранным операторам конкурировать с Petrobras за право разработки прибрежных месторождений. Компания Petrobras владела нефтеперерабатывающими заводами, танкерами и стала мировым лидером в разработке передовых технологий глубоководного бурения и добычи нефти с очень больших глубин.

В порядке подготовки Petrobras к конкуренции, Кардозу назначил президентом компании инвестиционного банкира Анри Филиппа Рейштуля. Тот пересмотрел сомнительные сделки с поставщиками, ввел систему бонусов для менеджеров, основанную на материальных стимулах, признал достигавшие миллиардов долларов обязательства компании по пенсиям и медицинским страховкам и привел в порядок финансы компании.

Под управлением Рейштуля Petrobras смогла развиваться так, как развивались национальные нефтяные компании других нефтедобывающих стран, сделав цены на свою продукцию сопоставимыми с ценами, установленными иностранными конкурентами. В течение первых шести месяцев 2003 г. добыча в Petrobras стала увеличиваться. Темпы роста добычи составили 10,7 % в год. К 2007 г. Petrobras обладала большими запасами сырой нефти, чем Chevron, а расходы Petrobras на разведку были ниже, чем у ExxonMobil. Сегодня Petrobras контролирует крупные нефтяные и энергетические активы, а также предприятия в смежных отраслях в 18 странах Африки, Северной Америки, Южной Америки, Европы и Азии. Общая стоимость активов Petrobras составляет 133,5 млрд долл. США.

Petrobras – не только одна из крупнейших мировых нефтяных компаний, но и крупнейший в мире производитель биологического топлива. 19 декабря 2005 г. Petrobras объявил о заключении контракта с японской компанией Nippon Hanbai о создании совместного предприятия, находящегося в Японии и получившего название Brazil-Japan Ethanol. Это предприятие будет импортировать этанол из Бразилии. Таким образом, Petrobras стала важной частью этаноловой промышленности Бразилии, которая уже не только удовлетворяет половину потребностей собственных внутренних пассажироперевозчиков в горючем за счет этанола, но и экспортирует свое биологическое топливо в Индию, Венесуэлу, Нигерию, США и другие страны. Компания строит первый в мире крупный трубопровод для перекачки биологического топлива и планирует в 2010-м финансовом году потратить 54 млрд долл. США на производство биотоплива и заправочных станций.

1. В Бразилии создали этанол, который делают из сахарного тростника. По цене и затратам на производство этот этанол оказался вполне конкурентной альтернативой бензину. Теперь бразильские водители могут выбирать, чем заправлять свои машины – бензином, дизельным горючим, этанолом или природным газом.

2. В 2008 г. Бразилия обрела энергетическую независимость и стала чистым экспортером нефти.

3. В 2007 г. в Бразилии было открыто месторождение нефти Тупи. Это новое глубоководное месторождение содержит, по оценкам, от 5 до 8 млрд баррелей легкой сырой нефти. Новая нефть, наряду со строительством нефтеперерабатывающих заводов компанией Petrobras, может, в конце концов, сделать Бразилию даже более крупным экспортером бензина, которые будет пополнять поставки в США и некоторые другие страны, где практически невозможно строить новые нефтеперерабатывающие заводы. Тупи – крупнейшее в мире месторождение нефти, открытое после обнаружения в 2000 г. в Казахстане Кашкаганского месторождения, запасы которого оценивают 12 млрд баррелей.

Petrobras принимает визитеров из многих стран, в том числе из Мексики, Нигерии и Перу. Посетители из-за рубежа стремятся скопировать бразильскую энергетическую модель в своих странах. Нефтяные компании некоторых стран (например, государственная норвежская компания Statoil ASA) предлагают создавать совместные предприятия в надежде получить доступ и к запасам Petrobras, и к ее технологиям. Для Норвегии заключение этой сделки было настолько важным, что на подписание соглашения в Рио-да-Жанейро в 2003 г. прибыл король Норвегии Харальд V.

В 2000 г. правительство Бразилии вынесло на биржи Нью-Йорка и Сан-Паулу 16 % акций Petrobras[77]77
  Стоимость этого пакета акций равнялась 4 млрд долл. США. – Примеч. авт.


[Закрыть]. Акциями компании уже торговали в Бразилии, но когда их предложили в США, воздействие предложения на управление Petrobras оказалось грандиозным: Нью-Йорк потребовал большей прозрачности, чем требовали в Сан-Паулу. Выполнение этого требования не повредило компании. Теперь акции Petrobras входят в число акций неамериканских компаний, наиболее активно торгуемых на Нью-Йоркской фондовой бирже. Иностранным акционерам принадлежит 60 % всего акционерного капитала Petrobras. Кроме того, в отличие от небольшого числа национальных нефтяных компаний, которые устанавливают некоторые ограничения на ведение в стране иностранного бизнеса, в Бразилии для международных операторов приняты законы об охране окружающей среды и об обязательной охране труда.

В начале первого десятилетия XXI в. Petrobras стремительно развивалась. Компания заплатила 1 млрд долл. США за 59 % акций второй по величине нефтяной компании Аргентины Perez Companc (Pecom). В 2008 г. Petrobras действовала в 27 странах, то есть охватывала вдвое больше стран, чем десятилетием ранее[78]78
  Репутация, которой пользуется на мировой арене компания Petrobras за свои технологические достижения, усилилась, когда она стала первой нефтяной компанией, получившей разрешение регулятивных органов США на развертывание морской буровой платформы в Мексиканском заливе. – Примеч. авт.


[Закрыть]. Должностные лица Petrobras пользуются двойственной природой своей компании, которая одновременно является и воплощением бразильского национализма и характерной для Уолл-стрит игры в рост. Финансовый директор Petrobras Альмир Гуильерме Барбасса говорит: «Мы считаем, что имеем лучшее, что есть в двух мирах».

Petrobras привлекает лучшие умы Бразилии как из своих собственных исследовательских лабораторий, так и из бразильских университетов, с которыми компания заключает договоры о выполнении научных исследований и проектов.

Результатом одного из проектов Petrobras стал робот, прочищающий морские трубопроводы от осадков. Инженера, который его изобрел, на полезную идею натолкнули наблюдения за движениями плавающих головастиков.

Другой пример инновационной деятельности Petrobras. Вместо использования традиционных стальных якорей для постановки своих буровых платформ на мертвый якорь, компания нашла более эффективный способ: на дно океана отправляют торпеду длиной 55 футов и весом 100 тонн, которая связана с буровой платформой высокопрочным полиэфирным канатом. Этот способ постановки на мертвый якорь был использован в Атлантике на морской буровой платформе Petrobras-37, старого танкера, переделанного в плавучую производственную установку.

С мая 1997 г. по июнь 2006 г. стоимость Petrobras на бразильском фондовом рынке выросла на 1200 % (эта цифра почти так же велика, как и цифра, отражавшая темпы инфляции в 1992 г.).

Хотя Petrobras вносит существенный вклад в репутацию национальных нефтяных компаний как потенциально самой мощной группы новых производителей нефти, большинство национальных нефтяных компаний пока не достигли той эффективности в освоении своих запасов нефти, какой достигла бразильская компания. Например, добыча нефти венесуэльской PDVSA сократилась на 25 % после того как к власти в Венесуэле пришел Уго Чавес, который стал отвлекать доходы от продажи нефти на сомнительные социальные программы.

Индонезийская государственная нефтяная компания Pertamina настолько погрязла во взяточничестве и кумовстве, что Индонезии пришлось стать чистым нефтяным импортером, хотя страна могла бы быть чистым экспортером нефти.

История Petrobras – редкая для национальных нефтяных компаний история успеха. Это одна из немногих национальных нефтяных компаний, которые превосходят международные нефтяные компании и намного опережают национальные нефтяные компании России, Ирана и Венесуэлы.