Читать книгу "Нефть. Кто диктует правила миру, сидящему на сырьевой игле"

Глава 11
Индийский фактор. Средний потребитель

Экономика Индии переживает потрясающий рост, в результате чего резко растет и спрос на нефть, который подобен росту китайского спроса на нефть в 90-х гг. ХХ в. и в начале XXI в.[50]50
  Индия всегда потребляла нефти меньше, чем Китай, потому что экономика Китая в основном зависела от промышленности, тогда как экономика Индии зависела от услуг. – Примеч. авт.


[Закрыть] По состоянию на 2007 г. Индия была пятой по объему потребления нефти страной, уступая в этом отношении только США, Китаю, Японии и России. К 2005 г. 34 % потребления Индией энергии обеспечивала нефть, однако более половины индийского спроса на энергию по-прежнему обеспечивается за счет сжигания угля.

В 1990 г. индийцам приходилось ждать подключения телефона или газа пять долгих лет, но после экономических реформ, проведенных несколькими годами ранее, облик страны преобразился: на сцену вышли глобальные компании, производящие продукты питания и товары массового спроса, и в Индии стали разрабатывать планы строительства торговых центров и многозальных кинотеатров.

В 2005 г. экономика Индии выросла на 8,7 % по сравнению с 2004 г. Ожидается, что в 2010 г. индийская экономика вырастет на 7,75 %. Вследствие глобального спада в 2009 г. темпы роста индийской экономики составили 6,7 %. Согласно прогнозу Международного энергетического агентства, потребление нефти будет стремительно расти с 2,2 млн баррелей в день в 2003 г. до 2,8 млн баррелей в 2010 г. Если темпы роста индийской экономики сохранятся на уровне 2007 г., этот показатель к 2030 г. возрастет до более чем 5 млн баррелей в день (данные Международного энергетического агентства).

Индия всячески приветствует иностранные инвестиции, но для того, чтобы эти инвестиции заработали, а в Индии возник средний класс – стране нужна нефть. Хотя за 1980–2002 гг. спрос Индии на нефть рос на 6 % в год, а в 2002–2006 гг. – на 7,5 % в год[51]51
  Иными словами, втрое больше, чем в среднем по миру. – Примеч. авт.


[Закрыть], добыча нефти за это время едва ли выросла вообще. Вдобавок, несмотря на то, что в 2008 г. добыча нефти увеличилась на 12,17 %, в 2009 г. прироста добычи не было вовсе.

Поскольку Индия – единственная азиатская страна, развитие экономики которой вызывает, главным образом, внутренний спрос, величайшей слабостью Индии всегда считали ее неспособность угнаться за китайской промышленной машиной, производившей игрушки, одежду и электронику, которые наводнили мировые рынки. Высокая стоимость кредита в Индии объясняет плохое состояние индийской инфраструктуры. Хотя в Индии существует быстро развивающийся сектор услуг, стране необходимы мощный промышленный сектор и транспортная инфраструктура, при этом, и то и другое – требует нефти.

Согласно прогнозам Международного энергетического агентства, к 2030 г. Индии придется импортировать 90 % необходимой ей нефти.

В интернет-версии газеты Dawn в декабре 2005 г. была опубликована статья, разъясняющая, из кого состоит индийский средний класс. В статье были приведены слова Шармы Шаминдер, 28-летней управляющей по маркетингу. Она ведет бизнес в большом новом торговом центре в восточном пригороде Нью-Дели. У Шармы и ее мужа есть собственный дом, автомобиль и достаточно денег, чтобы вести комфортабельную жизнь. Шарма – законченный потребитель, практически не стремящийся экономить деньги. В этом своем качестве она – часть замечательного нового рынка, на котором работают и многонациональные, и чисто индийские компании розничной торговли. Шарма и ее супруг – двое из миллионов граждан, продвинувшихся вверх по социальной лестнице в современной Индии.

Доказательства появления индийского среднего класса в значительной мере построены на отдельных примерах (согласно одной из оценок, численность индийского среднего класса равна 250 млн человек), иначе и быть не может, так как лишь немногие индийцы платят подоходные налоги или зарегистрированы как люди, формально работающие по найму. При этом Национальный совет прикладных экономических исследований подсчитал, что 56 млн индийских домохозяйств зарабатывают в пределах 4—21,8 тыс. долл. США в год, входя в категорию, которую в Индии причисляют к среднему классу. Именно представители этой группы приобрели 60 % тех 800 тыс. автомобилей, которые были проданы в Индии в 2004 г. Согласно другой оценке, в декабре 2005 г. еще 220 млн индийцев, проживавших в домохозяйствах, годовой доход которых составлял 2–4,4 тыс. долл. в год, могли позволить себе телевизор, холодильник и даже мопед. В 2007 г. газета India Today сообщила, что «распространяющийся достаток, более стильные магазины, наличие в них товаров с мировыми брендами и новое заболевание, называемое „страстью к технике“, объединились и наводнили Великий Индийский базар товарами, пользующимися огромным спросом. От миллионеров до представителей 250-миллионного среднего класса – все тешатся терапией потребления». Поскольку в Индии проживает почти 350 млн человек моложе 14 лет, в течение следующего десятилетия численность рабочей силы существенно увеличится, что приведет и к росту темпов потребления.

Индия ведет за рубежом интенсивные поиски нефти. Индийские должностные лица, занимающиеся нефтью, подписали контракты на приобретение долей в месторождениях, разбросанных по всему миру, а не только в традиционных месторождениях, расположенных в западной Азии.

В 2005 г. Индия вела переговоры с Ираном о прокладке газопровода протяженностью 2600 км. Газопровод должен пройти через территорию Пакистана. Однако еще в 2008 г. договор о строительстве этого газопровода все еще не был подписан. Кроме того, Индия подписала контракт стоимостью 2 млрд долл. за 20 %-ную долю в российском месторождении «Сахалин-1», из которого индийцы надеются получать по 1 млн баррелей нефти в день.

Глядя на эти усилия, на Западе только пожимают плечами. Избегающие рисков западные международные нефтяные компании отказались заключать сделки с некоторыми странами даже в тех случаях, когда там была нефть, которую следовало захватывать. Хотя экономический бум в Китае начался сверху, постепенно распространяясь вниз, и китайские государственные компании проводили государственную же политику, индийский экономический бум исходит от предпринимательских и деловых групп частного сектора.

Прогнозы развития внутреннего рынка Индии – блестящи. Ожидается, что класс индийских потребителей к 2025 г. вырастет в 10 раз. Доход на душу населения, в начале нового столетия, составлявший 1000 долл., предположительно, возрастет втрое к концу 2-го десятилетия XXI в. Западные инвестиции очевидны и увеличиваются. Иностранные производители автомобилей – компании Ford, General Motors, Hyundai и Suzuki – открыли в Индии заводы, а электронику и сложные бытовые приборы[52]52
  В оригинале использован термин white goods, который автор раскрывает как «крупные бытовые приборы, такие, как стиральные машины, плиты и посудомоечные машины». – Прим. пер.


[Закрыть] корейского производства в Индии можно видеть повсюду.

Индийская экономика находится на точке перехода к чему-то большому… Я испытываю по отношению к Индии такой же энтузиазм, какой испытывал по отношению к Китаю в конце 90-х гг. ХХ в.

Однако развитие Индии на самом деле идет по траектории, очень отличающейся от той, по которой развивался Китай. Больше всего меня восхищает потенциал постоянно усиливающейся динамики внутреннего потребления – ингредиент, которого остро не хватает в большинстве других моделей развития азиатских стран. Факторы, сдерживающие развитие Индии (инфраструктура, сбережения, иностранные прямые инвестиции и политические моменты) хорошо известны. И все же я вижу явные успехи на большинстве из этих фронтов. А потенциал потребления – естественная основа устойчивого экономического и социального развития, – реален.

Стивен Роуч, старший экономист Morgan Stanley,Wall Street Journal, November 9, 2005

Воздействие спроса Индии на нефть в отношении других нефтедобывающих стран мира – неясно. По всей вероятности, рост спроса на нефть со стороны Китая и Индии становится сигналом, что страны ОПЕК извлекут выгоды из повышения цен на нефть.

В упомянутой выше статье в Wall Street Journal С. Роуч отметил также, что хотя индийский потребитель все еще не является важной силой в мире, рост потребительского сектора, пусть и очень постепенный, может определять рыночные тренды. Роуч полагает, что устойчивые темпы роста индийской экономики коренятся в растущем уровне потребления, и что молодое население Индии также должно дать мощный импульс к ускорению развития индийской экономики.

Во время переговоров с различными индийскими компаниями Роуч слышал о планах развития рынка и развития производства, которые сосредоточены на стратегиях роста, ориентированного на потребителей. Ожидалось, что как только ограничения на прямые иностранные инвестиции будут отменены, произойдет консолидация крайне фрагментированного сектора розничной торговли. По-видимому, 3 млн предприятий розничной торговли наращивают обороты в ожидании конкуренции, которая, по мнению индийских торговцев, неизбежна.

По мере того, как Индия переориентирует свою стратегию развития на сельскую бедноту, главным словом у индийских правительственных чиновников стало слово включение. В усилиях по включению есть свои взлеты и падения, но политические лидеры выражают уверенность, что новые реформы существенно помогут делу превращения многих бедных в средний класс.

Аграрное развитие означает рост реальных доходов и покупательской способности потребителей. Ожидается, что мелкие и средние предприятия извлекут основную выгоду из реформ. По мере роста покупательской способности потребителей, ВВП Индии, предположительно, будет расти темпами 7,5 % в год. Но какое давление будут оказывать на экономику в целом чрезмерно высокие цены на нефть?

Вступив в число мировых игроков на рынке нефти, Индия заслужила право предлагать решения для улучшения ситуации мирового нефтяного кризиса. В один из дней, когда цены на нефть поставили новый рекорд, М. С. Сринивасан, министр нефти в индийском правительстве, сделал необычное предложение по охлаждению чрезмерно разогретых цен: он предложил прекратить торговлю сырой нефтью на сырьевых биржах.

При этом Сринивасан заметил, что хотя в настоящий момент нет ни ограничений предложения, ни неконтролируемого спроса, торговля нефтью на биржах вроде Нью-Йоркской товарной биржи энергоносителей тем не менее вносит «огромный» вклад в рост цен на нефть. Сринивасан предположил, что если вывести сырую нефть из числа сырьевых товаров, которыми торгуют на этой бирже, мир «увидит резкое снижение цен».

Критики заявили: делая это предложение, индийский министр нефти не обратил внимания на то, что хедж-фонды, банки и пенсионные фонды закачивают капитал в торговлю нефтью, идут на огромные риски и играют в расчете на повышение спроса, и что эти ставки стали сбывающимися пророчествами, способствуя росту цен.

К несчастью для бедных стран и народов, нарастающие темпы роста китайской и индийской экономики оказали воздействие не только на мировые цены на нефть и ее предложение, но и на мировые цены на продовольствие и его поставки. По мере того как нефть становится все более дефицитным товаром, а использование нефти наносит вред окружающей среде, многие земледельцы по всему миру переключаются с возделывания продовольственных культур на возделывание кукурузы, из которой гонят этанол. Это приводит к сокращению поставок продовольствия, которое, в свою очередь, вызывает глобальную инфляцию цен на продовольствие. В августе 2007 г. цены на продовольствие в Китае подскочили на 18 %, а весной 2008 г. индийское правительство объявило, что оптовые цены в последнюю неделю марта 2008 г. превысили цены марта 2007 г. на 7,4 %. Это было крупнейшим увеличением цен за 40 месяцев.

Мы сетуем, что в Индия и Китай не проявляют должной социальной ответственности по отношению к охране окружающей среды и законодательству, но забываем, что и Запад на первых стадиях своего развития также не слишком заботился о состоянии окружающей среды. А Индии и Китаю надо кормить больше голодных ртов, чем приходилось кормить Западу.

Глава 12
Национальный фактор. Крупная и еще крупнее

В 2007 г. 90 % всех новых поставок нефти давали развивающиеся страны[53]53
  Данные Международного энергетического агентства. – Примеч. авт.


[Закрыть]. В 2008 г. государственные национальные нефтяные компании давали большую часть мировой нефтедобычи, особенно в странах, обладающих крупными нефтяными запасами, а эти страны, вместе взятые, контролируют около 80 % мировых запасов жидкой нефти. Пять крупнейших международных нефтяных компаний, так называемая «Большая пятерка», контролируют менее 5 % запасов нефти.

К 90-м гг. ХХ в. в результате консолидации отрасли количество крупнейших международных нефтяных компаний, ранее называвшиеся «Семь сестер», сократились до «Большой пятерки», и удивительным оказался факт, что «Сестры» на тот момент производили лишь около 10 % добываемых в мире нефти и газа и владели всего лишь 3 % мировых запасов нефти и газа.

«Семь сестер» господствовали в мире нефти с 30-х и до конца 60-х гг. ХХ в. В последующие два десятилетия (в 1970-х – начале 1980-х гг.) господство перешло к Саудовской Аравии и ОПЕК (Саудовская Аравия оставалась мировым нефтяным лидером в течение 90-х гг. ХХ в. и в первом десятилетии XXI в.). Однако в этот период Саудовскую Аравию нагоняли, а в некоторых случаях даже обгоняли новые национальные нефтяные компании, балансы которых часто превосходили балансы традиционных нефтяных компаний.

Когда в 2005 г. журнал Petroleum Intelligence Weekly провел обзор для составления своего ежегодного листинга 50 крупнейших нефтяных компаний (более важной особенностью этого перечня является то, что акции включенных в него нефтяных компаний должны торговаться на биржах), обнаружилось, что национальная нефтяная компания Саудовской Аравии ARAMCO сохраняет лидирующую позицию благодаря крупным текущим вложениям как в разведку и добычу, так и в переработку и дистрибуцию нефти и газа. Международные и национальные нефтяные компании шли вровень друг с другом: в десятку крупнейших попало по пять международных и национальных нефтяных компаний[54]54
  В десятку крупнейших компаний входили: ARAMCO (Саудовская Аравия), ExxonMobil, NIOC (Иран), PDVSA (Венесуэла), BP, Royal Dutch Shell (Великобритания-Нидерланды), PetroChina (PetroChina (Китай), Chevron (США), Total (Франция) и Pemex (Мексика). – Примеч. авт.


[Закрыть]. В число 50 крупнейших нефтяных компаний попали 9 американских, 7 российских и 3 британские компании.

Авторы обзора обращали особое внимание на 25 государственных и 25 частных компаний, которые, в совокупности, обеспечивали 75 % мирового предложения нефти. Крупные западные нефтяные компании оставались на прежних позициях или смещались уровнем ниже. Максимальный рост демонстрировали национальные нефтяные компании из России, Китая и других стран с новыми рыночными экономиками. Было ясно, что равновесие смещается и центр тяжести переходит от крупных к национальным нефтяным компаниям.

В условиях роста мирового спроса и трудностей, с которыми сталкивались крупные западные нефтяные компании при открытии новых месторождений, национальные нефтяные компании весьма агрессивно наращивали добычу. Из них некоторые обретали собственные навыки, а другие нашли способы, позволявшие обойти недостаток технологий (для этого нанимаются компании, оказывающие услуги в области разведки, добычи, транспортировки, переработки нефти, и эти компании дают необходимые знания, которыми не обладают национальные компании). Такие отношения представляют собой модель, очень сильно отличающуюся от модели партнерских отношений с крупными западными нефтяными компаниями.

Еще одним фактором являлось то, что национальные нефтяные компании имеют поддержку правительств, которые могут, при наличии смелости, менять условия контрактов к своей выгоде. У крупных западных нефтяных компаний, столкнувшихся с такой ситуацией, оказывалось немного вариантов поведения. Им оставалось либо принять новые условия, либо собираться и уходить из страны, что было итогом, который, по-видимому, устраивал национальные нефтяные компании.

В уравнение входили также политические факторы. Все меньше и меньше стран желало вступать в сделки с крупными западными нефтяными компаниями. При всех тех жалобах, которые местное население предъявляет Западу, подписание соглашения с крупной американской нефтяной компанией для лидеров некоторых развивающихся стран фактически равносильно самоубийству. В этих странах предпочитают, прежде всего, тесное сотрудничество с собственными государственными национальными нефтяными компаниями; на втором месте в ряду предпочтений идет обращение к России или Китаю.

У крупных западных нефтяных компаний есть два серьезных препятствия: им требуется очень много времени на освоение месторождений, к тому же им необходимо делать долгосрочные капиталовложения в нестабильные регионы. Так, например, в 1993 г. Exxon приобрела у Анголы права на бурение, но добыча началась только через 10 лет. В своем новом бюджете на освоение скважин в 2007 г. компания уже инвестировала почти 50 млрд долл. США, распределив их по 80 проектам.

Большинство мировых запасов нефти контролируют правительства, и команды крупных нефтяных компаний вроде ExxonMobil ведут разведку и бурение рядом с государственными компаниями

Зачастую заниматься нефтью приходится в странах Азии, Африки и Латинской Америки, в которых коррупция, перевороты и терроризм – обычные явления. Когда свергают правительство или какой-то район захватывают повстанцы, западным нефтяным компаниям приходится быстро убираться восвояси. Именно так и случилось в Ачехе (северной провинции Индонезии) в 2001 г., когда местные сепаратисты, претендовавшие на право получать доходы от добычи газа, напали на персонал гигантского газового месторождения, вынудив сотрудников эвакуироваться.

Ежегодно ExxonMobil добывала в Ачехе природный газ на сотни миллионов долларов, но месторождение, находящееся в самом центре зоны конфликта, фактически находилось в осаде. Впоследствии добыча на месторождениях Ачеха была восстановлена, но тут Exxon пришлось столкнуться с группами защитников прав человека, которые обвинили компанию в поддержке репрессивного режима в Индонезии. Вскоре после нападений повстанцев на нефтепромыслы в Ачехе ExxonMobil предъявили судебный иск от имени крестьян, которые обвиняли компанию в том, что она не обращала внимания на зверства индонезийских солдат, обеспечивавших безопасность в зоне действия предприятий (у индонезийских военных долгая история преступлений против прав человека). Компания отвергла обвинение.

Но крупные западные нефтяные компании сталкиваются с проблемами и в странах Запада[55]55
  Речь идет о компаниях из «Большой пятерки» в их укрупненных формах, а также о некоторых других крупных международных нефтяных компаниях. – Примеч. авт.


[Закрыть]. Им приходится отбивать нападки активистов из числа их собственных акционеров (хотя они действуют не такими насильственными методами, как жители Ачеха). Активисты-акционеры требуют от компаний особых дивидендов и компенсаций по акциям.

И все же, несмотря на все эти обстоятельства, никто не ожидает быстрого падения «Большой пятерки». В 2008 г. ExxonMobil все еще производила нефти больше, чем Ирак, а British Petroleum давала нефти больше, чем Кувейт, и газа больше, чем Саудовская Аравия. Аналитики, списывающие со счетов крупные западные нефтяные компании, снова и снова отмечают удивительные скачки доходов этих компаний, хотя чрезмерные прибыли являются, по большей части, следствием высоких цен на нефть и высокой прибыльности работы нефтяных насосов.

Каковы перспективы того, что крупные западные нефтяные компании возродятся благодаря открытиям новых месторождений? В настоящий момент они не блестящи. Крупные нефтяные компании не делают больших инвестиций в обслуживание месторождений и технологии, хотя вопрос о причинах этого вызывает разногласия. Очевидный ответ таков: подобные инвестиции носят долгосрочный характер, но в прогнозах цен на нефть царит такая неопределенность, что компании не хотят инвестировать в дорогостоящие технологии, которые не будут приносить прибыль.

Какое будущее ожидает крупные западные нефтяные компании? Вот как оценивает ситиуацию Ким Кейтчис, глава отдела глобальных новых рынков и азиатских ценных бумаг компании Scottish Widows Investment Parternership:

«Крупные западные нефтяные компании будут вынуждены дробить и распределять между акционерами результаты ценных операций. Это умиротворит инвесторов, поскольку позволит акционерам получить наличные, но неизбежно приведет к снижению рыночной капитализации компаний. В конечном счете крупные нефтяные компании будут мельчать. Но, в сущности, это утверждение не является в строгом смысле правильным…»[56]56
  «Is Time Running Out for Oil» – http://www.ftadviser.com, February 20, 2007. – Примеч. авт.


[Закрыть].

…Крупные нефтяные компании останутся крупными, но в них будут говорить по-китайски, по-русски и по-португальски. Мультипликаторы стоимости нефтяных компаний из стран с новой рыночной экономикой будут увеличиваться по мере того, как в мире начнут признавать превосходство основ, на которые опираются эти компании. Они станут победителями, поскольку коэффициент замещения запасов у них будет возрастать, темпы роста производства у этих компаний в будущем превысят 5 %, а их прибыльность – увеличится.

Ким Кейтчис, глава отдела глобальных новых рынков и азиатских ценных бумаг компании Scottish Widows Investment Parternership

Огромные изменения в нефтяной отрасли увеличили число компаний из стран третьего мира, определили все правила экономики и стали мощным показателем того, насколько эти новые правила необходимы третьему миру. Запад с очевидностью осознал, что страны третьего мира и компании из этих стран достаточно сильны и конкурентоспособны для того, чтобы нанимать западные институты себе на службу.

То, что доходы «Большой пятерки» как интегрированных нефтяных компаний поддерживают продажи не только нефти и газа, но и дизельного топлива, и продуктов нефтехимии, которые делают доходы этих компаний выше доходов компаний-конкурентов, лишь акцентирует растущую мощь национальных нефтяных компаний.

Господство национальным нефтяным компаниям дал национализм развивающихся стран, который восходит к 60-м гг. ХХ в., когда в Багдаде была создана ОПЕК. Это стало первым случаем объединений группы стран в целях координации политики государств в вопросах добычи нефти и регулирования цен на нефть. Это же событие оказалось первым в истории случаем, когда отдельные страны взяли мощь нефти в собственные руки вместо того, чтобы полагаться на международные нефтяные компании в деле обеспечения ресурсами и технологий поиска нефти.

Поскольку добыча нефти в целом капиталоемкая, требующая знаний отрасль, поэтому в прошлом отдельные страны концентрировали свои национальные ресурсы либо в нескольких компаниях, либо в одной компании-монополисте. Правительства отдавали прибыли от права на добычу полезных ископаемых частным фирмам в обмен на их знания и технологии.

Затем появились компании, обслуживавшие добычу нефти. Такие организации стали предоставлять технологические навыки на договорной основе, но не требовали партнерской доли в нефтяных богатствах. Теперь у национальных нефтяных компаний был выбор: можно было пользоваться услугами фирм, занимающихся разработкой месторождений, или создавать совместные предприятия с крупными международными нефтяными компаниями. Национальные нефтяные компании стали создавать совместные предприятия, в которых обе стороны соглашались учреждать новые компании, вносить в них капитал и делить доходы/расходы этих новых компаний и управление ими между собой. Совместные предприятия можно было создавать под единственный проект или для постоянных деловых отношений. В отличие от «стратегических союзов», совместные предприятия не предполагали долей собственности в капитале у сторон и носили намного менее формальные отношения сторон. Обе стороны совместного предприятия получали множество преимуществ. К сожалению, у совместных предприятий была репутация организаций, часто терпевших крах или страдающих от нестабильности, особенно в периоды обновления технологий, когда спрос на нефть высок.

Примером типичного совместного предприятия является организация, созданная PDVSA (Венесуэла) и государственной компанией Belorusneft (Беларусь) 20 декабря 2007 г. для разведки и разработки месторождений нефти и природного газа и сосредоточенная на месторождениях, расположенных на западе Венесуэлы. PDVSA будет владеть 60 % этого совместного предприятия, Belorusneft – 40 %.

В прошлом «Семь сестер» сами решали, где прилагать свои ресурсы и вести бурение. Ныне ситуация изменилась. Вместо горсточки стран, наперебой предлагающих себя вниманию «Большой пятерки», теперь множество национальных нефтяных компаний стремится создавать совместные предприятия с крупными западными нефтяными корпорациями.

Индия была одной из стран, безуспешно пытавшихся создать совместные предприятия с международными нефтяными компаниями. Однако весной 2008 г. Индии, кажется, улыбнулась удача: ее усилия добиться энергетической безопасности в апреле 2008 г. получили стимул, поскольку работа индийской нефтяной дипломатии начала давать результаты, причем на разных континентах. В Южной Америке Индия подписала сделку, которая позволила ей принять участие в совместном предприятии по добыче нефти и газа в Венесуэле. Кроме того, индийские нефтяные компании договорились об участии в нефтяных проектах в Средней Азии (в Туркменистане). Состоялось и еще одно важное событие: Индия подкрепила свои попытки добиться расположения африканских стран организацией первой индо-африканской встречи в верхах.

В Венесуэле индийская компания ONGC Videsh Limited, зарубежный филиал государственной Oil and Natural Gas Company (ONGC), подписала соглашение с венесуэльской PDVSA о добыче 232,38 млн баррелей сырой нефти в течение 25 лет. Индия агрессивно проводит нефтяную дипломатию, и то, что ныне эта страна способна конкурировать за участие в совместных нефтяных предприятиях, стало свидетельством явного ослабления международных нефтяных компаний.

По мере того, как национальные нефтяные компании набирали силу, они начали получать более благоприятные условия в сделках с крупными западными нефтяными компаниями. Иностранные организации сталкивались с унылым выбором: им надо было либо соглашаться с новыми условиями, либо уходить из стран, с которыми не удавалось договориться. Разумеется, после того как крупные западные компании уходили, национальные нефтяные компании получали 100 %-ный контроль над местными месторождениями. Им просто оставалось заключить договоры с субподрядчиками об обслуживании данных месторождений нефти.

После того как отношения венесуэльского лидера Уго Чавеса с некоторыми международными нефтяными компаниями испортились, Чавес попросил некоторые компании взять небольшие доли в разработке месторождений в долине р. Ориноко (главная доля осталась в руках PDVSA). ExxonMobil и ConocoPhillips ответили: «Спасибо, нет», и ушли из Венесуэлы. Другие компании (Total, Statoil ASA, Chevron и BP) предпочли остаться.

Когда в 30-х гг. ХХ в. была создана компания ARAMCO, частные компании продолжали пожинать львиную долю доходов от добычи нефти. Только в 1970-х Саудовской Аравии, вдохновленной явной победой своего нефтяного эмбарго, удалось договориться о получении 25 %-ный доли в доходах от нефти, добываемой на ее территории. К 1980 г. соглашений о разделе доходов уже не было. Саудовская Аравия получила полный 100 %-ный контроль над своими нефтяными богатствами. Величайшая из национальных нефтяных компаний вытеснила крупные частные иностранные нефтяные корпорации.

В течение 1950—1970-х гг. многие страны Среднего Востока обрели политическую независимость от колониальных держав. Демонстрируя свою экономическую независимость, некоторые из этих стран национализировали активы западных нефтяных компаний. («Семь сестер» попросту отправили восвояси, а компенсацию за их инвестиции и технологию определяли исключительно правительствами стран Среднего Востока.)

Это был новый дивный мир. К началу XXI в. национальные нефтяные компании, в том числе ARAMCO, далеко обошли крупные западные компании по доходам от добычи нефти и по ее запасам. ARAMCO обладала запасами, в 20 раз превышающими запасы, контролируемые ExxonMobil, крупнейшей частной нефтяной компанией, но многим национальным нефтяным компаниям по-прежнему недостает опыта, который имеют частные компании (примечательными исключениями из данного утверждения являются национальные нефтяные компании Малайзии, Норвегии и Бразилии). Национальные нефтяные компании стали выполнять менее сложные операции, связанные с бурением и разведкой, но не могут полностью осваивать нефтеносные пласты. В результате мир добывает меньше нефти, чем получал в период господства монополий.

Многие национальные нефтяные компании работали при правительствах, которые являлись диктатурами, возглавляемыми жадными и коррумпированными лидерами. Эти лидеры обещали использовать доходы от нефти в популистских целях, будто бы для повышения уровня жизни граждан своих стран. Однако обычно в целом бедное население получало очень немногое, а доходы от разработки нефти лидеры использовали для пополнения своих карманов. Многие национальные нефтяные компании вели себя как международные хулиганы, собственно говоря, по мере обретения мирового сильного влияния они становились нефтяными диктаторами. Поэтому благодаря некоторым национальным нефтяным компаниям (прежде всего, из России, Венесуэлы, Чада, Ирана и ряда других стран Среднего Востока) создавалось впечатление, что в мире нефти царят большие напряженность и опасность, чем прежде.

Одна из наиболее могущественных национальных нефтяных компаний (помимо саудовской ARAMCO) – китайская CNPC. Эта компания владеет 88 %-ной долей в компании PetroChina, действующей в 20 странах. В некоторых отношениях национальные компании, по-видимому, ведут себя так, как ведут себя международные нефтяные компании, щедро закачивая инвестиции в нефтяную промышленность других стран. Так, в развивающуюся нефтяную промышленность Судана CNPC вложила 8 млрд долл. США.

В других случаях национальные нефтяные компании (в частности, малайзийская Petronas и бразильская Petrobras) конкурируют с крупными международными компаниями как поставщики технологий. Petrobras разработала передовую технологию добычи нефти из глубоководных месторождений (вроде тех, что находятся у берегов Бразилии), после чего она смогла конкурировать с British Petroleum и ExxonMobil в Анголе.

Малайзийская Petronas работает в Судане, Бирме и еще в 24 странах, получая около 30 % доходов от продажи нефти за счет эксплуатации зарубежных месторождений. Иранская национальная энергетическая компания NIOC имеет партнерские отношения с норвежскими, голландскими, французскими и итальянскими компаниями, а также совместные предприятия с китайскими и российскими компаниями.

К концу 2006 г. на мировых биржах лидировали уже не British Petroleum и Shell – в лидеры вырвались российская национальная нефтяная компания Gazprom и китайские компании CNOOC и PetroChina. По-видимому, только ExxonMobil способна соответствовать новым «Братьям» на биржах.

Тем не менее для того чтобы добывать максимальные объемы нефти из недр, национальным нефтяным предприятиям не хватает примерно 20 млрд долл. США. В этих компаниях понимают, что единственный способ, которым можно привлечь такие крупные инвестиции, – взаимное сотрудничество.