Читать книгу "Фридрих Энгельс. Великий мыслитель, ученый-энциклопедист и теоретик марксизма"

Обобщая свои размышления, Ф. Энгельс приходит к выводу, что при социализме меняется характер действия экономических законов. Последние, «противостоявшие людям до сих пор как чуждые, господствующие над ними законы природы, будут применяться людьми с полным знанием дела и тем самым будут подчинены их господству» (4, с. 294–295). Поясним, это вовсе не означает, будто бы подчинение экономических законов господству людей отрицает объективный характер этих законов. Напротив, здесь речь идет о другом: люди, объединенные общественной собственностью в масштабах страны, могут сознательно следовать требованиям экономических законов и использовать их в своей практической деятельности. Только в таком случае люди, подчеркивал Ф. Энгельс, «становятся господами своего собственного объединения в общество» (4, с. 294).

В заключение отметим, будучи великим мыслителем, Ф. Энгельс охватил своим могучим научным взором многие отрасли обществоведения и естествознания. Именно благодаря этому он является ученым – энциклопедистом, талантливым теоретиком марксизма, творческое наследие которого вошло в золотой фонд современного научного знания.

Энгельс о природе как пробном камне диалектики
Е.Ф. Солопов, д.ф.н., профессор Московской государственной академия физической культуры

Энгельс часто подчеркивал, что не мышление навязывает природе диалектику, а, наоборот, природа, объективная действительность заставляет мышление подчиняться диалектическим законам.

Между Марксом и Энгельсом существовало разделение научных занятий: Маркс в основном занимался разработкой политэкономии и проблем общества, а Энгельс – философией и познанием природы. Разделение, конечно, относительное и даже условно, поскольку, как они оба писали в «Немецкой идеологии», история общества неразрывно связана с историей природы, а естествознание с науками об обществе. В «Анти-Дюринге» Энгельс отметил, что законы внешней природы и законы, управляющие телесным и духовным бытием самого человека, – это «два класса законов, которые мы можем отделить один от другого самое большее в нашем представлении, отнюдь не в действительности». Причём, как считал Ленин, ток от естествознания к обществоведению в XX веке остался «не менее, если не более могущественным», чем в предшествующую эпоху. Говоря об этом, Ленин обращал внимание на то, что научное исследование об этом «токе» не может обойтись без выяснения «философских предпосылок и выводов естествознания».

Маркс и Энгельс соединили диалектику с материализмом, создали диалектический материализм. В этом они опирались на достижения естествознания, науки вообще, на ускорение общественного развития, обострение классовых противоречий, а также на гегелевскую идеалистическую диалектику. В 1885 году Энгельс вспоминал: «Маркс и я были едва ли не единственными людьми, которые спасли из немецкой идеалистической философии сознательную диалектику и перевели её в материалистическое понимание природы и истории. Но для диалектического, и вместе с тем материалистического понимание природы, необходимы знакомства с математикой и естествознанием. Маркс был основательным знатоком математики, но естественными науками мы могли заниматься только нерегулярно, урывками, спорадически. Поэтому, когда я, покинув коммерческое дело и переселившись в Лондон, приобрел необходимый для этого досуг, то, насколько это для меня было возможно, подверг себя в области математики и естествознания процессу полного «линяния» … и в течение восьми лет затратил на это большую часть своего времени».

Энгельс не ограничивался изучением естествознания, он переосмыслил его достижения с позиций диалектического материализма, систематизировал теорию диалектики и новую диалектико-материалистического картину мира. Он пояснял: «Для меня дело могло идти не о том, чтобы внести диалектические законы в природу извне, а о том, чтобы отыскать их в ней и вывести их из неё». Находя диалектические взаимосвязи в самой природе, Энгельс подчеркивал, что природа есть пробный камень диалектики и что «материалистическое мировоззрение означает просто понимание природы такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавлений». А «освобожденная от мистицизма диалектика становится абсолютной необходимостью для естествознания» в качестве методологии научного исследования.

Исследуя современные ему естествознание, философские материалистические учения и гегелевскую идеалистическую диалектику, развивая вместе с этим диалектико-материалистическое понимание природы, Энгельс убедительно показывал превосходство этого нового понимания перед своими предшественниками. В основе этого превосходства лежало последовательное проведение в познании, прежде всего, диалектики общего и отдельного, их неразрывной взаимосвязи, и их относительной самостоятельности. Во всяком случае общее нельзя ни отрывать от отдельного, ни отождествлять с каким-нибудь избранным отдельным, возводя его в ранг общего или даже всеобщего.

Тот или иной вариант нарушения противоречивой взаимосвязи общего и отдельного приводит неизбежно к подмене подлинной философии, стремящийся к истине, различными проявлениями натурфилософских заблуждений. По Энгельсу натурфилософия «заменяла неизвестные ещё ей действительные связи идеальными, фантастическими связями и замещала недостающие факты вымыслами, пополняя действительные проблемы лишь в воображении. При этом ею были высказаны многие гениальные мысли и предугаданы многие позднейшие открытия, но немало также было наговорено и вздора». И далее Энгельс делает окончательно вывод: «Теперь же, когда нам достаточно взглянуть на результаты изучения природы диалектически, то есть с точки зрения их собственной связи, … натурфилософии пришел конец». Вместе с нею приходит конец и так называемой «Науке наук», претензии которой быть таковой неразрывно связаны с натурфилософской основой – с отождествление (общего) всеобщего с каким-либо избранным (освящённым, обожествленным) отдельным и противопоставлением его другим отдельным. Диалектика же всегда связывает всеобщее со всеми отдельными явлениями, способными существовать в данных условиях.

Следует подробнее рассмотреть натурфилософские черты современных Энгельсу философских учений. В материализме и естествознание в XVIII–XIX веков было выдвинуто немало метафизических (недиалектических) постулатов и допущений, характерных для тогдашней научно-философской картины мира. Исходным в ней был постулат об однородности природы и единообразии законов её движения, в соответствии с этим механические законы распространялись на все известные формы движения – физические, химические, биологические и социальные процессы. Считалось, что в основе всех их лежит в конечном счёте механическое движение неизменных атомов, и допускалось, что в принципе возможно по законам механики раскрыть сущность любых явлений, в том числе социальных и познавательных. Бесконечность пространства и времени тоже представлялась на основе частных свойств и законов материи. Идея однородности и строение материи дополнялась представлением об однозначной детерминированности прошлого, настоящего и будущего. Если бы удалось узнать все причинные связи, относящиеся к прошлому и настоящему, то можно было бы предсказать всё, что может возникнуть в будущем. В познавательном плане это могло восприниматься даже с оптимизмом, но логическое развитие подобных представлений приводило неизбежно к фатализму.

Гегель ясно понимал неправомерность абсолютизации частных свойств и законов материи, сведения бесконечного к безмерно увеличенному конкретному конечному. Подобное представление о бесконечном он назвал «дурной бесконечностью», противоречащей всеобщему закону перехода количественных изменений в качественные. Каждое конкретное качество существует в определенных границах меры, в силу чего его нельзя абсолютизировать.

Однако диалектика Гегеля сильно пострадала от его идеалистической натурфилософии. Это сказалось даже в «Логике» и «Науке логик» – его работах, а особенно проявилось в его «Философии природы», типично натурфилософском сочинении. Хотя и в этой книге Гегель развивает диалектическое понимание бесконечности, всеобщей связи явлений в мире, неразрывность пространства-времени и движения.

А теперь о метафизических положениях Гегеля. Материя у него сама по себе косна, инертна, а активность она получает только от абсолютной идеи. Вот как пишет о метафизике Гегеля Энгельс: «У Гегеля природа, как простое «отчуждение» идеи, не способна к развитию во времени; она может лишь развертывать свое многообразие в пространстве, и таким образом, осужденная на вечное повторение одних и тех же процессов, она выставляет одновременно и одну рядом с другой все заключающиеся в ней ступени развития. И эту бессмыслицу развития в пространстве, но вне времени, которая является основным условием всякого развития, Гегель навязывал природе как раз в то время, когда уже достаточно были разработаны и геология, и эмбриология, и физиология растений и животных, и органическая химия, и когда на основе этих новых наук уже повсюду зарождались гениальные догадки, предвосхищавшие позднейшую теорию развития (например, Гёте и Ламарк). Но так как повелевала система, и в угоду системе метод должен был изменить самому себе».

Теперь о сравнении старого, домарксового материализма с диалектическим материализмом. Предшествовавший материализм тоже признавал взаимосвязь явлений, неразрывность материи и движения, бесконечность мира. Отличия его от диалектического материализма не в этом, а в самом понимании характера взаимосвязи явлений, содержания движения и развития, их внутренних законов, в ином подходе к анализу единства мира и его бесконечности (с точки зрения требований закона перехода количественных изменений в качественные, и других законов диалектики, исторического характера всех частных законов и т. д.). При этом по многим принципиальным вопросам диалектический материализм сохраняет преемственную связь с предшествующими формами материализма. Гегель же в целом отвергал материалистическое мировоззрение, в том числе и его правильные положения.

Надо глубоко вдуматься в отличие диалектического понимания взаимосвязи всеобщего и отдельного от натурфилософского её понимания. Для натурфилософии типично стремление чисто умозрительно, чисто логически вывести частные факты и законы природы из абстрактных всеобщих принципов бытия, недостаточно связанных с анализом эмпирического познания, надежно установленных фактических данных. Познание содержания частных законов осуществляется в науке не путем философской дедукции, а на основе конкретных эмпирических, практических данных и их последующего теоретического обобщения. Раскрыть специфические законы того или иного круга конкретных материальных явлений только чисто логическими средствами очень мало вероятно, фактически невозможно, поскольку при этом неизбежна экстраполяция известного знания на область неизвестных явлений.

Всеобщие свойства и законы движения материи не существует отдельно и независимо от частных свойств и законов, а проявляются только через последние. В мире существует множество законов отражающих взаимодействие противоположных сил, свойств и тенденций изменения материи: закон взаимодействия положительных и отрицательных зарядов, частиц и античастиц, притяжения и отталкивания, внутривидовой и межвидовой борьбы в живой природе, столкновений противоположных интересов самых различных общественных объединений, групп, классов, государств и т. п. Всем этим взаимодействиям противоположностей присуще определенное единство, отражаемое в всеобщем диалектическом законе, который Энгельс преимущественно характеризовал как закон взаимопроникновения и взаимоотрицания противоположностей, а В.И. Ленин – как закон единства и борьбы противоположностей. То же самое относится ко всем другим законам диалектики, ко всем соотношениям противоположных категорий диалектики, отрицающих в обобщенном виде внутреннюю связь между аналогичными частными законами.

Обсуждение взаимосвязи всеобщих и частных законов приводит Энгельса к важному обобщению: «Познание всеобщих свойств и законов бытия материи имеет первостепенное значение для создания целостного философского мировоззрения. Объективная диалектика природы проявляется как раз во внешнем существовании и взаимной связи всех универсальных атрибутов и законов изменения материи, характеризующих в совокупности атрибутивное единство окружающего нас мира. Не случайно поэтому проблема материального единства мира оказывается центральной во всей концепции диалектики природы».

Энгельс внёс большой вклад в разработку категории материи и особенно движения, а также форм движения и видов материи. Для конкретного понимания всеобщих категорий материи и движения и отличия этого понимания от абстракций материи как объективной реальности вообще, отражающей общий признак любого материального объекта, и от абстракции движения, как изменения вообще, полезно следующее разъяснение Энгельса: «Вещество, материя есть не что иное как совокупность веществ, из которой абстрагировано это понятие; движение как таковое есть ни что иное, как совокупность всех чувственно воспринимаемых форм движения; такие слова как «материя» и «движение», суть не более как сокращения, в которых мы охватываем, сообразно их общим свойствам, множество различных чувственно воспринимаемых вещей. Поэтому материю и движение можно познать лишь путем изучения отдельных веществ и отдельных форм движения и поскольку мы познаём последние, постольку мы познаём также и материю, и движение как таковые».

Энгельс не отождествлял материю и вещество. В приведенном высказывании Энгельс просто обсуждает другой вопрос, а именно происхождение абстракций материи и движения и показывает, что эти понятия охватывает всё множество реально существующих тел и процессов. А в целом он признавал бесконечность материи и движения не только в пространственно-временном отношении, но и в плане качественного многообразия материальных тел и процессов, их структуры и закономерностей взаимодействия и развития. Почти за 30 лет до экспериментального открытия внутренней структуры атомов Энгельс писал: «Но атомы отнюдь не является чем-то простым, не являются вообще мельчайшими известными нам частицами вещества». Качественное многообразие форм движения он связывал с качественным многообразием соответствующих им видов материи (структурных уровней материи). Благодаря этому Энгельс придал новый диалектический вид современной ему атомистике. Он писал: «дискретные части различных ступеней (атомы эфира, химические атомы, массы, небесные тела) являются различными узловыми токами, которые обуславливают различные качественные формы существования всеобщей материи».

Остановимся теперь на разработке Энгельсом понятие движения как изменения вообще. Можно сказать, что по отношению к понятию движения он в XIX веке сделал тоже самое что Ленин сделал в начале XX века по отношению к понятию материи, когда он подчеркнул, что материя есть не только привычное всем вещество, но что она включает в себя всякую объективную реальность вообще. Формулу «движение есть изменения вообще» Энгельс выдвинул на смену господствовавшей в его время формуле «изменение вообще есть движение (т. е. просто механическое перемещение)». Эта перевёрнутая Энгельсом формула выражала механистическое понимание самой сущности всякого изменения. Поэтому и в энгельсовской формуле надо иметь в виду прежде всего её диалектическое содержание, которое констатирует не только многообразие форм движения, но и характеризует их взаимопревращаемость, глубокую, внутреннюю взаимосвязь. Не внешнее перемещение внутренне неизменных частиц является общей сущностью всякого изменения вообще, а, напротив, само перемещение осуществляется лишь как момент, сторона более глубоких внутренних изменений перемещающихся объектов.

Почему для Энгельса так важно было выделить многообразие форм движения? Потому, что всякая попытка так или иначе ограничить многообразие форм движения есть ничто иное как, сделать не всеобщим движение, а ограничить его покоем и возродить тем самым вопрос о первом толчке, о внешнем источнике движения, изменения. Если движение есть только тепловое движение, то движущаяся материя рано или поздно должна прийти в состояние так называемой тепловой смерти Вселенной, из которой её могла бы вывести опять-таки только внешняя сила, а это опять-таки приводит, хотя и косвенно, к тому, что раз мировые часы остановились, значит когда-то они должны были быть кем-то заведёнными.

Многообразие форм движения, их, скажем и здесь, неисчерпаемость с необходимостью связаны с бесконечностью, вечностью, всеобщностью движения, с взаимопревращаемостью форм движения. И именно это взаимопревращение форм движения и является способом установления их единства, является их общей сущностью. А дальше дадим слово самому Энгельсу, он лучше скажет: «Говорить, будто материя за всё время своего бесконечного существования имела только один-единственный раз … возможность дифференцировать свое движение и тем самым развернуть всё богатство этого движения и что до этого и после этого она навеки ограничена одним простым перемещением, – говорить это значит утверждать, что материя смертная и движение преходящее. Неуничтожимость движения надо понимать не только в количественном, но и в качественном смысле. Материя, чисто механическое перемещение которой хотя и содержит в себе возможность превращения при благоприятных условиях в теплоту, электричество, химическое действие, жизнь, но которая не в состоянии породить из самой себя эти условия, такая материя потерпела определенный ущерб в своём движении. Движение, которое потеряло способность превращаться в свойственные ему различные формы, хотя и обладает еще возможностью, но не обладает уже действительностью и, таким образом, частично уничтожено. Но и то, и другое немыслимо».

Философская диалектика доводит познание движения до необходимости признания его всеобщности, полной самообусловленности и объективной противоречивости как единства и борьбы противоположностей. Движение как всеобщее изменение и вместе с тем как способ существования материи может быть понято и объяснено лишь только как противоречие.

Во второй половине XX века в советской философии обострились разногласия в понимании предмета марксистской философии. Влиятельная группа философов настаивала на том, что предмет диалектического материализма сводится всё больше и больше к исследованию мышления, логики и теории познания. При этом использовались в качестве аргументов в пользу этой точки зрения и ряд высказываний Энгельса о том, что с развитием науки «из всей прежний философии самостоятельное существование сохраняет ещё учение о мышлении и его законах – формальная логика и диалектика. Всё остальное входит в положительную науку о природе и истории». Вместе с этим Энгельс и в «Анти-Дюринге», и в других работах всегда характеризовал диалектику как науку о «всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления» или как «науку о наиболее общих законах всякого движения». Или вот еще вариант: «История природы и человеческого общества – вот откуда абстрагируются законы диалектики. Они как раз не что иное, как наиболее общие законы обеих этих фаз исторического развития, а также самого мышления». Всё вместе это означает, что в своей общей внутренней сущности все эти определения совпадают, фиксируют лишь несколько разные аспекты или оттенки этой сущности.

Еще один важнейший момент. Энгельс придавал очень большое значение тому, чтобы ученые в области естествознания, как и в других разделах науки, шире знакомились с диалектической и материалистической философией. В связи с этим он писал: «К диалектическому пониманию природы можно прийти, будучи вынужденными к этому накапливающимися фактами естествознания; но его можно легче достигнуть, если к диалектическому характеру этих факторов подойти с пониманием законов диалектического мышления. Во всяком случае естествознание подвинулась настолько, что оно не может уже избежать диалектического обобщения».

Эти мысли Энгельса усилил и конкретизировал через несколько десятилетий Ленин в работе «Материализм и эмпириокритицизм» и в статье «О значении воинствующего материализма», поставив задачу установить союз марксистов, последовательных материалистов «с представителями современного естествознания, которые склоняются к материализму и не бояться отстаивать и проповедовать его против господствующих в так называемом «образованном обществе» модных философских шатаний в сторону идеализма и скептицизма». И далее Ленин подчеркивает: «Чтобы выдержать эту борьбу и провести её до конца с полным успехом, естественник должен быть современным материалистом, сознательным сторонником того материализма, который представлен Марксом, то есть должен быть диалектическим материалистом».

В современной буржуазной России официальные и неофициальные программы изучения философии в вузах и направления научного исследования в области философии весьма далекие от диалектики и материализма вообще и тем более от диалектического материализма и материалистической диалектики. Проблемами марксистской философии продолжают заниматься отдельные одиночки-энтузиасты, находящие определенную поддержку общественных организаций, в первую очередь от общества Российские ученые социалистической ориентации (РУСО). Регулярно проводят международные научные конференции последователи Э.В. Ильенкова, которые известны как Ильенковские чтения. В 2019 году были проведены XXI Ильенковские чтения. К большому сожалению и в этих очень небольших научных силах нет единства в понимании предмета марксистской философии, наблюдается увлечение историко-философскими вопросами. Среди некоторых философов, остающихся сторонниками марксизма, укрепился нигилизм в отношении философских вопросов естествознания, трактуемых произвольно как проявление философии природы, которые, в свою очередь, не менее произвольно, по чисто терминологическим основаниям объявляются настоящей натурфилософией. На самом же деле философское обсуждение вопросов естественных наук, как и общественных наук, то есть вопросов, относящихся и к самим природе и обществу, и к их научному познанию, может быть совершенно разным – в одних случаях действительно натурфилософским, то есть надуманным, ложным, а в других случаях, как, например, в «Диалектике природы» Энгельса, совершенно иным, последовательно научным, диалектико-материалистическим, неуклонно приближающимся к истине, преодолевающим возникающие затруднения и даже отдельные ошибки.

Раздел знания «Философские проблемы естественных, общественных и технических наук» в советское время развивался в целом успешно усилиями в первую очередь ведущих наших учёных и многих-многих менее известных их коллег, в том числе и представителей философской науки. Этому способствовала и деятельность специальных научных советов по философским вопросам естественных и других наук. Важную роль играли и философские (методологические) семинары, активно действовавшие в научно-исследовательских институтах и вузах страны. В 1979 году был создан Центральный совет философских методологических семинаров при президиуме АН СССР во главе с вице-президентом АН СССР Ю.А. Овчинниковым. Семинары входили в систему политической учебы и работали под руководством авторитетных ученых под контролем партийных организаций учреждений, директоров институтов и ректоров вузов. Проводились научные конференции различных уровней, издавались научные труды по результатам работы семинаров. Этот опыт оправдал себя через воспитание многих ученых, стоящих на подлинно марксистских позициях. Эта проблема актуальна и сегодня. Было бы правильным вернуться к подобной практике в рамках партийной учебы в организациях КПРФ, а также в научной деятельности РУСО.