Читать книгу "Фридрих Энгельс. Великий мыслитель, ученый-энциклопедист и теоретик марксизма"

Все моменты закона отрицания отрицания, которые указываются в марксистской литературе, как видим, у Гегеля уже были отражены. Допустим здесь отступление в сторону. В приведенной цитате Гегель пишет, что абсолютный дух как высший этап развития абсолютной идеи после логического развития принимает образ непосредственного бытия, а в конце Науки логики он прямо указывает, что речь при этом идет именно о природе. Значит, бытие-то у Гегеля здесь понимается как природа. Выходит, (чисто логически, причем по логике закона отрицания отрицания), что абсолютной идее предшествовала тоже природа, т. е. материя. Можно сказать, что идеалист Гегель допустил здесь материалистическую оговорку.

Обратимся теперь к 3-ему тому «Науки логики», который весь с самого начала [27] и особенно в главе «Абсолютная идея» – пронизан мотивами отрицания отрицания.

«Абсолютная идея есть бытие, непреходящая жизнь, знающая себя истина и вся истина» [28]. Это разные уровни ее проявления и одновременно этапы развития, связанные диалектическим отрицанием (отрицанием отрицания). В такой же связи находится и вся триада бытие – сущность – понятие, представляющие всеобщее как непосредственное, опосредованное и снятое опосредование [29], а также все триады типа «качество – количество – мера».

Вся глава «Абсолютная идея» конкретно характеризует прогресс познания не только через отрицание отрицания, но и через ядро диалектики – через возникновение и разрешение противоречий. Гегель ярко (хотя и весьма сложно) раскрывает не только суть этих важнейших положений диалектики, но и их методологическое значение для познания их самих и всей диалектики в целом. Единственное, что можно добавить. – это то, что Гегель действительно не употреблял термин «закон диалектики». Он использовал термины «категории», «принципы». Только в этом в какой-то мере прав С.Н. Труфанов. Но это такая мелочь, которая не идет ни в какое сравнение с тем, что он допустил в своем изложении важнейших трудов Гегеля: он выхолостил по существу основное в великом творении гения – диалектическую идею развития. Естественно, что при таком подходе не были замечены и законы диалектики [30].

Диалектика подчеркивает относительность противоположностей, каждая из которых сама по себе всегда оказывается противоречием, а значит процессом, изменением, а не покоем, отсутствием изменения. В отличие от метафизики диалектика кладет в основу не покой и не изолированность тел, а именно изменение и взаимосвязь. Поэтому в диалектике покой и отдельность, разрозненность должны рассматриваться не равноправными с движением и взаимосвязью, не абсолютными (т. е. полностью отделенными от движения и взаимосвязи), а лишь относительными формами, стадиями, состояниями проявления того же самого изменения и взаимосвязи.

Фактическое совпадение абсолютизированных противоположностей [31], полностью оторванных друг от друга и внешне представленных в качестве несовместимых крайностей, обусловлено совпадением каждой из противоположностей с абсолютным покоем, исключающим всякое их различие и сводящим все их многообразие к одной-единственной противоположности, которой и выступает сам абсолютный покой. Это значит, что конечные выводы метафизического мышления опровергают его собственные утверждения о равноправном и внешнем существовании единства и многообразия явлений, их взаимосвязи и отдельности друг от друга, их движения и покоя. Движение и взаимосвязь явлений необъяснимы, если в качестве исходных брать покой и отдельность явлений, если сводить их к сумме состояний покоя и изолированности явлений.

Относительность независимости тел (поскольку она существует лишь как момент их взаимосвязи) и их покоя (поскольку и он существует лишь как момент их неостановимого движения, изменения) совпадает с относительностью тождественности тел, которая также существует лишь как момент постоянного отличения их от самих себя. И так же, как не являются равноправными покой и движение, взаимосвязь и разрозненность, не являются равноправными по отношению друг к другу и тождество с различием. Лежащей в основе, абсолютной в этом смысле противоположностью является именно различие (как и движение в соотношении с покоем, и взаимосвязь в соотношении с независимостью, отдельностью).

Для углубленного понимания сказанного полезно вновь обратиться к «Науке логики» Гегеля. «Различие в себе есть соотносящееся с собой различие; … отличие не от иного, а себя от самого себя; оно есть не оно само, а свое иное. Различенное же от различия есть тождество. Различие, следовательно, есть само же оно и тождество. Оба вместе составляют различие; оно целое и его момент. … оно как различие содержит и тождество, и само это соотношение. … Это следует рассматривать как существенную природу рефлексии (в данном случае соотношения противоположностей, моментов целостного противоречия – Е.С.) и как определенную первопричину всякой деятельности и самодвижения (вот вам и закон единства и борьбы противоположностей, по Энгельсу и Ленину – Е.С.)» [32].

Среди других категорий диалектики Гегель выделяет категорию закона, устанавливающего наличие пребывающего, устойчивого, сохраняющегося порядка в потоке взаимосвязей и изменений. «Царство законов – это спокойное отображение существующего или являющегося мира» [33]. Следует отметить, что часто, даже обычно, говорят об управляющей роли законов мира. Это отголосок общественной жизни людей в государстве. Да и здесь управляют не законы, а порядок жизни, устанавливаемый государственной властью, которая и управляет с помощью законов. Законы – моменты устойчивого порядка взаимодействия вещей.

Гегель написал много книг, среди них «Философия природы», «Философия духа», «Лекции по философии истории», «Лекции по истории философии» (в 3-х томах), «Эстетика» (в 4-х томах), «Лекции по философии религии». «Логика (малая)», «Философия природы» и «Философия духа» образуют «Философскую энциклопедию» Гегеля. Две последние книги в значительной мере устарели, но и в них много интересного. Как пишет Э.В. Ильенков, «в философии природы Гегель, критически анализируя механистические воззрения науки 18 в., высказывает ряд идей, предвосхищающих последующее развитие естественно-научной мысли (напр., о взаимосвязи определений времени и пространства, об «имманентной целесообразности», характерной для живого организма и т. д.), но одновременно отказывает природе в диалектическом развитии» [34]. Далее Ильенков отмечает: развитое в «Философии права» «учение Гегеля об объективном духе оказало громадное влияние на последующее развитие социологии и социальной философии; с критики именно этого сочинения Гегеля началась выработка Марксом материалистического взгляда на общество и историю» [35]. «В лекциях по истории философии Гегель впервые изобразил историко-философский процесс как поступательное движение к абсолютной истине, а каждую отдельную философскую систему – как определенную ступень в этом процессе» [36].

М.Ф. Овсянников признавал: «У Гегеля явно обнаруживается тенденция поставить философию над специальными знаниями, изобразить ее как «науку наук»» [37]. Маркс, Энгельс и Ленин вскрыли классовые и гносеологические корни философского учения Гегеля, выявили внутренние противоречия его системы и метода и осуществили коренную переработку идеалистической диалектики, создав на основе более богатых теоретических и практических достижений своего времени, принципиально новую материалистическую диалектику, воплотившую в себе подлинно великие открытия Гегеля в области философии.

С учетом сказанного обратимся к более конкретному сопоставлению идеалистической диалектики Гегеля с марксистской, материалистической диалектикой.

Изложение Гегелем в «Науке логики» созданной им идеалистической диалектики является опытом построения философской теории в соответствии с внутренней логикой ее содержания. Главная заслуга Гегеля состоит в том, что он представил содержание своего философского учения в процессе самодвижения, саморазвития от самых абстрактных характеристик бытия до наиболее конкретного описания его как самопознающего субъекта. Гегелю в основном удалось представить свою философию в виде целостной и вместе с тем развивающейся системы знания.

Однако диалектико-идеалистическая философия Гегеля обладает величием сложнейшей мистификации, поскольку гениальный мыслитель, открыв, что философия есть учение о мышлении, взятом во всем объеме его содержания, глубоко ошибся в понимании самого этого содержания. Гегель посчитал, что не только философия непосредственно имеет дело только с мышлением (это правильно), но и все человеческое мышление (значит и все познание), в конечном счете, занято тоже лишь мышлением, но уже не обычным, человеческим, а божественным, абсолютным, породившим и природу, и человека, и его сознание. По Гегелю, природа и человечество – не более, чем инобытие, бытие в другой форме некоей абсолютной идеи. Но последняя сама, несмотря на все старания Гегеля доказать ее реальность, так и осталась мистическим порождением его собственного сознания. Именно из этого основного заблуждения Гегеля проистекает вся запутанность его философии, трудность ее понимания вопреки логической стройности самого замысла, плана ее изложения.

Мы должны в полной мере учесть как положительные, так и отрицательные результаты данного опыта. В «Феноменологии духа» Гегель рассмотрел обыденное, эмпирическое сознание, ограниченное чувственной достоверностью, мораль, религию и философию как определенные формы сознания, отличающиеся друг от друга различной степенью приближения своего содержания к самому предмету знания. Философия при этом характеризуется как абсолютное знание. Можно сказать, что Гегель показал развитие сознания от форм, которым доступно только единичное, до форм, предметом которых является всеобщее, абсолютное. Так или иначе, но в «Феноменологии духа» Гегель много внимания уделил природе философского знания и его отличию от других форм знания и сознания, разработке своего понимания философии в целом и логики как главной ее части. Логику он рассматривал как учение о самом методе философского познания, связывая последнее с познанием абсолютной, всеобщей истины. При этом Гегель подчеркивал, что метод совпадает с абсолютной истиной и с объективными законами мышления, познающего эту истину. Выяснению природы логики как науки об истинном методе познания Гегель много внимания уделил и в самой «Науке логики», особенно во введении к ней.

Гегель не отрицал объективности мира по отношению к собственно человеческому сознанию. Не допускал он и существования какого-либо другого сознания вне единого и самообусловленного мира, поэтому он не признавал внешней зависимости этого мира также и от сознания вообще. Допущение зависимости мира от внешнего ему сознания несовместимо с признанием единства и самообусловленности мира. Кроме того, одной внешней зависимости мира от любого сознания вообще для идеалиста Гегеля было бы мало.

Идеалист Гегель допустил большее. Он объявил, что человеческое сознание, а вместе с ним и сам человек (само человечество) является лишь частным проявлением некоего единого и вместе с тем многообразного, диалектически развивающегося мирового сознания. Не вступая формально в противоречие с диалектической концепцией единого и самообусловленного мира, Гегель просто отождествил весь этот мир с некоей духовной всеобщностью или с всеобщим духом. Материю же он рассматривал лишь как внешний, в общем случае не обязательный, не всеобщий придаток к сознанию. Материя у Гегеля лишена самообусловленности, не обладает внутренней диалектикой, сама по себе не развивается, а лишь отражает в себе развитие духа.

Таким образом, не отрицая реального существования материи, соглашаясь, что она может существовать вне и независимо от человеческого сознания, Гегель не допускал полного отрыва материи от сознания вообще, от всеобщей духовной сущности, считал невозможным самостоятельное существование материи вне и независимо от всякого сознания вообще. Короче говоря, Гегель отнес к сознанию все атрибуты мира как единой субстанции-системы, а материю характеризовал лишь как частное, сугубо относительное, второстепенное, внешнее, поверхностное проявление абсолютной, вечной, бесконечной и т. п. идеи-субстанции.

Не поднявшись до раскрытия подлинных основ человеческого общества, взяв за первичную, определяющую его сторону не материальное производство, не экономику, а сознание, духовную жизнь общества и политику, Гегель посчитал, что и применительно ко всему миру олицетворением его основы, наиболее глубокой и общей сущности, его единства и самообусловленности, т. е. его субстанциальности, должно выступать нечто родственное именно сознанию, духу или душе человека, а вовсе не его материальной оболочке, не его телу и не его чувственно-предметной, материальной, практической деятельности. В соответствии с этим Гегель и назвал это нечто абсолютной идеей.

Важнейшей же гносеологической причиной идеализма Гегеля явилось, говоря словами В.И. Ленина, то, что «Гегель серьезно «верил», думал, что материализм как философия невозможен, ибо философия есть наука о мышлении, об общем, а общее есть мысль. Здесь он повторял ошибку того самого субъективного идеализма, который он всегда называл «дурным» идеализмом. Объективный (и еще более абсолютный) идеализм зигзагом (и кувырком) подошел вплотную к материализму, частично даже превратился в него» [38]. Тот факт, что познание общего (всеобщего) осуществляется нами только с помощью мышления, что познание общего неразрывно связано с познанием мышления, Гегель расценил как свидетельство того, что и объективно общее существует лишь как мысль и как процесс мышления о самом мышлении. Если учесть, что мышление всегда является мышлением определенного субъекта, то очевидно, что, делая такой вывод, Гегель смыкается с субъективным идеализмом. Если же учесть диалектическое учение Гегеля о взаимосвязи общего и отдельного и об их объективном существовании по отношению к человеческому сознанию, то очевидной становится близость идеализма Гегеля уже к материализму.

Обобщая в «Науке логики» весь исторический процесс развития философии как процесс все более конкретного определения абсолютной и всеобщей сущности мира, как процесс восхождения от абстрактного к конкретному в понимании единства и самообусловленности (субстанциальности) мира, Гегель анализировал одно за другим определения абсолютного как бытия, как становления, как противоречия и т. д. и в конце концов приходил к определению абсолютного в плане соотношения материи и сознания именно как идеи. Абсолютное есть идея – вот конечный вывод его «Логики».

Формула «абсолютное есть идея» является перевернутым изображением формулы «идея есть абсолютное». В своей сущности эти формулы совпадают друг с другом и являются наиболее концентрированным выражением идеалистической точки зрения, идеалистического решения вопросов об общей сущности мира и о соотношении материи и сознания. В конце «Логики» Гегель пришел к выводу «абсолютное есть идея», потому что уже в самом начале ее он исходил из формулы «идея есть абсолютное», из того, что идея есть не просто форма выражения обычного человеческого сознания, а именно абсолютная идея. С самого начала «Логики» он рассматривал идею как абсолютную основу всего существующего, как весь мир, взятый в его наиболее глубокой сущности. Но в начале «Логики» признание того, что именно идея (а не материя) является первоосновой бытия, выступало лишь как внешняя предпосылка, взятая из другой науки, а именно из «Феноменологии духа» [39]. В конце же «Логики» это признание (в измененной форме выражения «абсолютное есть идея») приобрело характер ее собственного результата и предстало уже не как «нечто просто принятое», а как «нечто выведенное и доказанное» в самой «Логике» [40].

По мнению Гегеля, в «Феноменологии духа» он доказал, что в науке логики как форме абсолютного знания, выражающего «истину всех способов сознания», сознание достигает полного совпадения со своим предметом, которым является некая «чистая мысль», «объективное мышление», «истина, какова она без покровов, в себе и для себя самой» [41]. Поэтому для Гегеля логика представлялась высшей формой не только человеческого сознания, но и самого объективного мышления, так как именно в логике последнее имеет дело непосредственно с самим собой, в полном отвлечении от своих ограниченных проявлений в природе и человеческом сознании. Согласно этому, Гегель понимал логику «как систему чистого разума, как царство чистой мысли». Можно также сказать, шел еще дальше Гегель, что содержание логики «есть изображение бога, каков он есть в своей вечной сущности до сотворения природы и какого бы то ни было конечного духа» [42].

В начале логики знание абсолютной идеи о самой себе было чрезвычайно бедным, абстрактным и сводилось лишь к простой констатации того, что она есть нечто абсолютное, всеобщее, вечно существующее. В соответствии с этим абсолютная идея определила себя, прежде всего, как бытие. «Абсолютное есть бытие» – вот первый результат самоопределения идеи в самой логике. Ничего другого о себе и как об абсолютном, и как об идее гегелевская абсолютная идея вначале не знала.

Гегель неоднократно возвращается к мысли, что только в целостной системе всех категорий логики может быть раскрыто все богатство содержания абсолютной идеи, «что то, что составляет начало, будучи еще неразвитым, бессодержательным, по-настоящему еще не познается вначале и что лишь наука, и притом во всем ее развитии, есть завершенное, содержательное и теперь только истинно обоснованное познание его» [43]. Это сказано в вводном разделе первой книги «Науки логики». Об этом же говорится и в заключительном разделе последней, третьей книги «Науки логики»: познание абсолютной идеи характеризуется тем, «что оно начинает с простых определенностей и что последующие определенности становятся все богаче и конкретнее. Ибо результат содержит в себе свое начало, и дальнейшее движение этого начала обогатило его новой определенностью. Всеобщее составляет основу; поэтому движение вперед не следует принимать за процесс, протекающий от чего-то иного, от некоторого другого к чему-то иному … на каждой ступени дальнейшего определения всеобщее возвышает всю массу своего предыдущего содержания… несет с собой все приобретенное и обогащается, и сгущается внутри себя» [44]. В.И. Ленин отметил: «Этот отрывок очень недурно подводит своего рода итог тому, что такое диалектика» [45].

В ответ на вопрос, что же такое есть абсолютная идея, Гегель отвечает: «Можно, несомненно, растекаться в бессодержательных декламациях об абсолютной идее; истинным содержанием идеи является, однако, не что иное, как вся система, развитие которой мы проследили доселе» [46]. Из того, что понятие абсолютной идеи обладает богатым, многообразным содержанием, Гегель делает вывод о возможности различных определений ее. Это соответствует общему положению: «Чем богаче подлежащий определению предмет, т. е. чем больше различных сторон он представляет рассмотрению, тем более различными оказываются даваемые ему определения» [47]. «Идея, – говорит Гегель, – может быть формулирована различными способами. Ее можно назвать разумом (это – истинно философский смысл понятия разума), субъектом – объектом, единством идеального и реального, конечного и бесконечного, души и тела, возможностью, которая в себе самой имеет свою действительность, тем, природа чего может быть постигнута лишь как существующая, и т. д. Все эти формулировки законны.» [48].

При этом Гегель подчеркивает, что идея характеризуется не внешним, а внутренним единством, взаимопроникновением всех присущих ей противоположностей. Обобщая различные определения идеи со стороны ее диалектического способа существования, Гегель сводит их к одному определению: «Идея есть по существу своему процесс, потому что ее тожество есть лишь постольку абсолютное и свободное тожество понятия, поскольку оно есть абсолютная отрицательность и поэтому диалектично»[49], «идея представляет собой диалектику, которая вечно отделяет и отличает тожественное с собою от различного, субъективное от объективного, конечное от бесконечного, душу от тела, и лишь постольку идея есть вечное творчество, вечная жизненность и вечный дух»[50].

Допуская возможность различных определений идеи, Гегель, однако не придает особой ценности каждому из них, взятому в отдельности от других. Каждое из них характеризует лишь один из моментов идеи, поэтому в своем единстве все они сводятся к определению: абсолютное есть идея. «Все предыдущие определения приходят к этому определению, сосредоточиваются в нем» [51]. Поэтому Гегель подчеркивает: «Определение абсолютного, согласно которому оно есть идея, само абсолютно» [52]. Это не просто одно из многих, а именно итоговое, обобщающее определение, предполагающее, что все его содержание раскрывается только в системе других определений. В силу этого «идея вначале есть лишь единая, всеобщая субстанция, но в своей развитой, подлинной действительности она есть субъект и, таким образом, дух» [53].

В «Логике» Гегеля определение «абсолютное есть идея» предполагает, что к моменту достижения его абсолютная идея осознала себя во всех возможных формах своего существования – и в качестве непосредственно всеобщей субстанции, и в качестве более высоко развитой субстанции-субъекта, и в качестве различных форм самосознания этой субстанции-субъекта, и в конце концов в качестве высшей формы ее самосознания – в форме непосредственно самой абсолютной идеи в собственном смысле этого слова, т. е. в форме абсолютного, всеобщего метода.

В понятии всеобщего метода абсолютная идея, сохраняя по-прежнему качество всеобщей субстанции, в полной мере осознала себя также и в качестве абсолютного знания. С учетом того, что уже в самом начале «Логики» Гегель исходил из отождествления всеобщей субстанции с некоей духовной сущностью, с чистым знанием, можно сказать так: если в начале «Логики» чистое знание выступало лишь как всеобщая субстанция и ничего не знало о себе как о знании, то в конце «Логики» на первый план выдвинулась характеристика его именно как знания. При этом подчеркнутым оказалось то, что сущностью знания является познание самого знания, его собственное самопознание. Считая, что метод как абсолютное знание выражает «истину всякого знания», Гегель определял его как «само себя знающее понятие, имеющее своим предметом себя как столь же субъективное, сколь и объективное абсолютное и, стало быть, как полное соответствие между понятием и его реальностью, как существование, которое есть само же понятие» [54].

Как видим, понятие абсолютной идеи в гегелевской «Логике» характеризуется многозначностью, многофункциональностью. На различных этапах своего развития (самопознания) абсолютная идея выступает то в одной, то в другой роли. В.И. Ленин, переводя диалектико-идеалистическую науку логики на материалистический язык, выделял следующие толкования гегелевской абсолютной идеи: идея как сама природа и объективная действительность вообще [55], идея как познание человека [56], идея как объективная («абсолютная», по Гегелю) или полная истина [57]. С определенным огрублением можно сказать, что в объективной логике и в некоторых частях субъективной логики Гегель занимается прежде всего категориями, выражающими существенные, закономерные отношения природы (объекта) и общества (субъекта). В большей же части субъективной логики Гегель анализирует те категории абсолютной идеи, которые объективно являются характеристиками непосредственно самого человеческого познания, а в разделе «Абсолютная идея» Гегель характеризует специфику собственно философского, всеобщего и в этом смысле абсолютного метода. Здесь Гегель доводит характеристику абсолютной идеи как всеобщей субстанции до характеристики ее отношения к собственно философскому мышлению. При этом, хотя он и изображает философию как высшую форму самосознания абсолютной идеи, фактически он имеет дело с философией как формой именно человеческого, а не какого-либо сверхъестественного сознания и мышления.

В.И. Ленин отмечал следующую парадоксальную особенность гегелевской «Логики», которая наиболее резко проявилась в главе об абсолютной идее: «Замечательно, что вся глава об «абсолютной идее» почти ни словечка не говорит о боге…, и кроме того – это NB – почти не содержит специфически идеализма, а главным своим предметом имеет диалектический метод. Итог и резюме, последнее слово и суть логики Гегеля есть диалектический метод – это крайне замечательно. И еще одно: в этом самом идеалистическом произведении Гегеля всего меньше идеализма, всего больше материализма. «Противоречиво», но факт!» [58]. Самым идеалистическим произведением Гегеля «Логика» является потому, что все развитие мира и познание его человеком рассматривается здесь непосредственно как развитие абсолютной идеи. Гегель считал, что ни с чем другим, кроме абсолютной идеи, он в «Логике» не имел дела. И природа, и человеческое общество, и человеческое познание представлены в «Логике» как этапы саморазвития абсолютной идеи, которые полностью совпали здесь с этапами ее самосознания.

Везде, где он вынужден говорить о природе, механизме, химизме, жизни, практике, Гегель заменял все это идеей природы, идеей жизни, идеей самого духа. Вот его красноречивые суждения об этом: «Все остальное есть заблуждение, смутность, мнение, стремление, произвол и бренность; единственно лишь абсолютная идея есть бытие, непреходящая жизнь, знающая себя истина и вся истина. Она единственный предмет и содержание философии. … Природа и дух суть вообще различные способы представлять ее наличное бытие» [59]. «В контексте нашего логического изложения именно из идеи жизни произошла идея духа или, что то же самое, истиной идеи жизни оказалась идея духа»[60], «… идея же духа, составляющая предмет логики, находится уже внутри чистой науки; поэтому эта наука имеет своей задачей не обозрение пути, на котором он переплетается с природой, с непосредственной определенностью и с материей или представлением…»[61], «… определенность идеи и все развертывание этой определенности и составили предмет науки логики, из этого развертывания сама абсолютная идея возникла для себя»[62].

Почему же, несмотря на это, в «Логике» Гегеля (сравнительно с другими частями его философии) «всего меньше идеализма и всего больше материализма»? Потому, что при всей неразрывности во всех частях гегелевской философии диалектики и идеализма, в «Логике» на первое место выдвинута именно диалектическая сторона философии Гегеля, которая по своему объективному содержанию всего ближе действительно к материализму, а не к идеализму. На первом месте в «Логике» Гегеля идея всеобщей, универсальной взаимосвязи всего со всем, идея единства, самообусловленности мира, его независимости от отдельного субъекта и от субъективного мышления, а все это есть необходимые предпосылки материалистического миропонимания.

Положив в основу всего абсолютную идею, Гегель в «Логике» обратил главное внимание на раскрытие диалектического способа существования ее как всеобщей субстанции и как всеобщего метода мышления. Это обусловило то, что на первом плане в «Логике» Гегеля оказалось раскрытие внутренней логики развития самого объективного мира и процесса отражения его в человеческом сознании. Глубоко обоснована прежде всего общая структура гегелевской логики. Объективная логика – это характеристика всеобщей субстанции, как она проявляется в любом объекте, в отвлечении от различия между ее проявлениями в форме объекта и в форме субъекта. Хотел этого Гегель или не хотел, но фактически здесь он имел дело с идеалистически интерпретированными общими законами природы. В субъективной логике Гегель фактически имел дело не с мистической идеей, а с общими законами человеческого общества и человеческого же мышления. Следует отметить, что именно субъективная логика (за исключением последнего раздела об абсолютной идее как всеобщем методе) является наиболее идеалистической частью всей «Логики». Это не случайно, так как здесь никак нельзя отвлечься от вопроса о соотношении материи и сознания, поскольку именно здесь, в определении субстанции-субъекта необходимо сделать выбор, чем она является – материей или сознанием.

Таким образом, «Логику» Гегеля можно рассматривать как первую попытку представить в систематическом виде все содержание философии как науки об общих законах природы (объекта), человеческого общества (субъекта) и человеческого мышления. Несмотря на то, что вследствие идеализма осуществить ему это удалось лишь в весьма ограниченной мере, на протяжении всей «Логики» он больше имел дело с природой, обществом и человеческим мышлением, чем с таинственной абсолютной идеей.

Что же Гегель мог сказать об идее не как о всеобщей субстанции и не как о всеобщем методе познания, содержанием которого выступило все знание об общих законах развития субстанции в ее природном (объектном) и общественно-историческом, человеческом (субъектном) проявлениях и об общих законах отражения этого развития в сознании человека, а об идее именно как идее, как знании, как форме сознания? Ничего другого, кроме того, что он мог сказать об обычном человеческом сознании в его сравнении с обычной материей – с природой, человеческим телом и практической, чувственно-предметной деятельностью человека и человеческого общества. Ничего другого о своей абсолютной идее именно как идее Гегель не мог сказать кроме того, что это есть бесплотный, бестелесный дух, а не тело, нечто идеальное, а не материальное, умопостигаемое, а не чувственно воспринимаемое. Ничего другого, кроме этого сравнения и противопоставления идеи и материи, Гегель не мог дать в качестве определения идеи. Значит, несмотря на все заверения Гегеля, что он кладет в основу мира не обычное человеческое сознание, а некую объективную, абсолютную идею, некий божественный разум, на самом деле он отождествил всеобщую субстанцию, самообусловленный мир не с чем другим, как с человеческим сознанием, оторванным от человека и противопоставленным человеку, его материальной организации и его материальной деятельности.

На протяжении всей «Логики» там, где речь заходит о сравнении идеи с материей, всюду подчеркивается духовный характер идеи, ее родство с человеческой душой и ее противоположность человеческому телу. Вместе с этим Гегель везде подчеркивает, что именно идея, а не материя, обладает качеством субстанциального, самообусловленного бытия, независимого от материи. В отличие от идеи, обладающей, по Гегелю, «объективной значимостью», чувственный мир, по его мнению, есть всего-навсего «явление, неистинное бытие объективного мира» [63]. «Дух, который не был бы идеей, единством самого понятия с собой, понятием, имеющим своею реальностью само понятие, был бы, – заявляет Гегель, – мертвым духом, лишенным духа, материальным объектом.» [64] Признавая реальное существование не только идеи, но и материи, Гегель вместе с тем вновь и вновь настаивает на том, что бытие материи – это есть только проявление бытия идеи. Так он говорит: «… хотя идея имеет свою реальность в той или иной материальности (Materiatur), однако последняя не абстрактное, противоположное понятию бытие для себя, а выступает только как становление, через отрицательность безразличного бытия, как простая определенность понятия» [65]. Показательны в смысле противопоставления чувств и мышления, чувственной, материальной и идеальной реальности следующие замечания Гегеля: «Если для того, чтобы нечто было объективным, требуется внешнее, определенное во времени и пространстве, созерцание, а этого-то созерцания недостает, то ясно, что под объективностью разумеют лишь ту чувственную реальность, возвышение над которой есть условие мышления и истины»[66], «… пространство есть форма созерцания, но все еще есть созерцание, – нечто чувственное, существование чувственности вовне самой себя, ее чистая непонятность»[67].