Текст книги "Ленин. Спаситель и создатель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lenin-spasitel-i-sozdatel-107611.jpg)
Автор книги: Сергей Кремлев
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 23 (всего у книги 104 страниц) [доступный отрывок для чтения: 29 страниц]
Но это – к слову…
Именем Александра Ерамасова в Сызрани названа улица. Не знаю, сделала ли это Советская власть, отдавая ему должное как «финансисту» Ленина, или лишь в последние годы так отметили в Сызрани заслуги выдающегося земляка в его земской деятельности как гласного Сызранской думы, всегда работавшего там на благо города и его простых жителей.
Так или иначе, спасибо тебе, город Сызрань!
В наступающем 1905 году Ленину исполнялось тридцать пять лет… Из них не менее десяти лет он отдал всё более серьёзной политической работе, он давно – профессиональный революционер.
В тридцать три года – в возрасте Христа, он добился первой большой победы: на II съезде партии, фактически – первом настоящем съезде РСДРП, выступил на равных с самим Плехановым! И одержала верх точка зрения Ленина, возникло понятие «большевик» как синоним сторонника не только вполне определённых подходов к делу, но и сторонника вполне определённого партийного вождя – его, Ленина, Ильина, «Старика»…
Но что это такое – вождь (ну, пусть пока – один из вождей) Российской социал-демократической рабочей партии?
Что ассоциируется с обликом, например, Оливера Кромвеля? Безусловно, кираса, полки «железнобоких», эшафот Карла I…
Робеспьер – это строгий парик на виду у всей Франции, Конвент, эшафот Людовика XVI-го, «Гора» против Жиронды…
Джузеппе Гарибальди? Ну, это – широкая шляпа, пистолеты за поясом, поход «Тысячи», «краснорубашечники», ликующий Неаполь, и бои, бои…
Причём во всех трёх этих, и многих других подобных, случаях – всё на виду, всё на глазах нации, на том миру, на котором и смерть красна.
А как жил и работал в своей первой эмиграции Владимир Ульянов-Ленин – заграничный представитель Центрального Комитета РСДРП? С чем надо ассоциировать его тогдашний облик?
Ну, ответ очевиден: скромная квартирка, письменный стол, заваленный бумагами и корректурными оттисками, живые дискуссии в женевском клубе большевиков, а чаще – дискуссии заочные, письменные…
Руководящий профессионал большевистской партийной работы не размахивает револьвером, не готовит и не бросает бомбы, и Ленин даже в период революционного подъёма пишет в октябре 1905 года в Россию – в ЦК, следующее (не забывая выделить для Крупской в черновике фразы, предназначенные для зашифровки, волнистой чертой):
«3. Х.05.
Дорогие друзья! Получил кучу документов и выслушал подробный рассказ Дельты [„Дельта“, „Абсолют“, „Кноль“ – Елена Стасова (1873–1966), известная большевичка. – С.К.]. Спешу ответить по всем пунктам.
1) Приехать в назначенный срок не смогу (речь о приезде в Финляндию на совещание ЦК, для чего Ленину был сообщён адрес явки в Стокгольме, – С.К.), ибо теперь немыслимо бросить газету. Воинов застрял в Италии, Орловского пришлось услать по делу. Не на кого оставить…
2) Повторяю самую настойчивую просьбу: ответьте формально Международному бюро…
3) Насчёт Плеханова тоже формально и окончательно: да или нет. Кого же назначить?..
4) Насчёт легального издательства порешите поскорее…
5) Насчёт оппозиции к ЦК со стороны чуть ли не всех агентов скажу следующее…»[335]335
Ленин В. И. ПСС. Т. 47, с. 79.
[Закрыть], и т. д. и т. п.
Скучно читать это, госпожа публика?
Интриги нет?
Нет захватывающего сюжета?
Ну, сюжеты – это для романистов, хотя и Ленину уже скоро предстоит бурный «русский» год, который он проведёт в пределах России. Из событий этого года мог бы без натяжек получиться роман о Ленине, и – роман чуть ли не авантюрный по обилию опасных деталей в его тогдашнем житье-бытье.
Однако «русский год» Ленина – это самый конец 1905 года и бульшая часть 1906 года, а первые события первой русской революции относятся уже к началу 1905 года.
Как же так вышло, что начало не только второй, но и первой русской революции застало Ленина вне Родины? Относительно Февраля 1917 года всё ясно – его готовил не Ленин, а элитные заговорщики. А как относительно революции 1905 года? В каком отношении к Ленину находятся её начальные события, в какой мере он был их творцом?
Да вот в том-то и загвоздка, что не Ленин стал творцом начальных, да и решающих событий 1905 года.
Этот факт не умаляет роли Ленина в тех днях, но, всё же, его роль оказалась не такой, как это представлялось в «классических» курсах истории КПСС хрущёвско-брежневского периода.
Мы это увидим уже в следующей главе.
Глава 18. 1905 год и далее
Через десять лет после окончания последних событий первой русской революции – 9(22) января 1917 года, на собрании швейцарской рабочей молодёжи в цюрихском Народном доме Ленин прочёл доклад о революции 1905 года.
Это тогда Ленин сказал, обращаясь к аудитории: «Мы, старики, может быть не доживём до решающих битв…»
Говоря так, Владимир Ильич ещё не знал, что решающие битвы за пролетарскую революцию предстоят ему буквально завтра – в начавшемся 1917 году. И неведение Ленина образца 1917 года о не им готовящихся событиях 1917 года, показательно само по себе. Показательно постольку, поскольку само по себе доказывает полное отсутствие какой-либо ангажированности Ленина кем бы то ни было.
Но показательно и то, что и как Ленин говорил в 1917 году о событиях 1905 года. Он даже через ряд лет выстраивал не совсем верную схему событий, и не потому, что «темнил» и умалчивал о чём-либо, а потому, что не всё о революции 1905 года, а точнее – о её подоплёке, знал. Даже численность участников Декабрьского восстания 1905 года в Москве он завысил примерно в четыре раза (с реальных 2 тысяч до 8 тысяч у Ленина).
И особо удивляться здесь нечему, если знать, что, как и в 1917 году, не Ленин инициировал события 1905 года!
Он был лишь постепенно вовлечён в них.
Как и в январе 1917 года, в январе 1905 года Ленин не ведал, что начавшийся год станет в России годом битв. Точнее, он видел 1905 год годом битвы за партию, и в декабре 1904 года открыто поставил вопрос о необходимости скорейшего проведения III съезда партии. Но того, что 1905 год может стать годом открытых классовых битв и вооружённой борьбы, Ленин не предполагал.
Не предполагал, потому что не планировал такого развития событий, не ставил их на текущую повестку дня уже в 1905 году!
Уверен, что многие из тех, кто знаком с классической советской трактовкой первой русской революции, прочтя это, удивятся и не поверят, что это так и было. Но это было именно так, и я это покажу!
Причём, как уже было сказано, подлинная картина тех дней не умаляет Ленина, а лишь показывает с другой стороны – не очень привычной…
О революционной хронологии 1905 года будет сказано позже, а пока обратимся к хронологии и к содержанию деятельности лично Ленина в канун и в первые полгода первой русской революции. Это интересно тем, что убедительно доказывает – Ленин и ту революцию не готовил, и её начало застало его, если говорить начистоту, врасплох.
Ну, в самом-то деле! Берём том 47-й Полного собрания сочинений и начинаем внимательно читать письма Ленина с начала 1905 года… О чём они? О лозунгах революции? О методах организации забастовок и демонстраций? О принципах подготовки боевых дружин?…
Да ничего подобного!
Открывает том письмо «товарищу в Россию» от 6 января 1905 года… Обычные, рутинные вопросы, в конце: «…Готовлюсь к сегодняшнему реферату (о рабочей и буржуазной демократии для революционных эмигрантов Женевы. – С.К.). Меньшевики, говорят, решили не приходить…»
Далее – письмо Розалии Землячке… Тоже – ничего особенного: «Получил Ваше сердитое письмо и спешу ответить… Поверьте, что считаться с мнением России я намерен вполне… Если я виноват, что поддаюсь настроению заграничных большевиков, то виноват без вины, ибо Россия дьявольски мало и редко пишет…»[336]336
Ленин В. И. ПСС. Т. 47, с. 3–5.
[Закрыть]
Третье письмо – от 10 января, А. А. Богданову в Петербург: «Сысойке (один из партийных псевдонимов А. А. Богданова, – С.К.) от Ленина личное.
Дорогой друг! Наконец мы начали „Вперёд“ (большевистская газета. – С.К.)… Думаем выпускать еженедельно… Мы уверены, что дело пойдёт хорошо, лишь бы не обанкрутиться. Необходимо 400 frs. (150 руб.) на номер, а у нас всего 1200 frs. Помощь в первые месяцы нужна дьявольски… Не забывайте этого и тащите (особенно с Горького) хоть понемногу… Дальше. Особенно важно теперь сообщить Рахметову (то есть самому Богданову, среди партийных псевдонимов которого был и „Рахметов“. – С.К.) чтобы он налёг всеми силами на организацию литературного сотрудничества из России…»[337]337
Ленин В. И. ПСС. Т. 47, с. 5, 6.
[Закрыть]
Как видим, и здесь (и далее в огромном письме) – тоже текущие вопросы. Ленин пишет: «В заключение пару слов об организационном лозунге теперь…»
И какой же следует лозунг – «Даёшь стачку!» или «Все на баррикады!»? Нет, речь о лозунге полного размежевания с меньшевиками… Только этим письмо и интересно, да ещё, пожалуй, тем, что лишний раз выявляет как грустное состояние финансов партии, так и невеликий масштаб её расходов…
В письме членам ЦК Носкову, Красину и Гальперину от 13 января 1905 года Ленин сообщает о своих представителях в третейском разбирательстве – возник конфликт с этими нестойкими большевиками из-за их очередного примирения с меньшевиками…
29 января 1905 года Ленин просит своего корреспондента в Петербурге обругать «хорошенечко» «Рахметова»-Богданова за то, что он прислал в Женеву 2 письма за 30 дней и «ведёт себя как поп Гапон»…[338]338
Ленин В. И. ПСС. Т. 47, с. 9, 10.
[Закрыть]
Ага, вот он – шутливый намёк на злобу дня: «как поп Гапон»!
Но это – всё!
8 и 22 февраля 1905 года Ленин адресуется по, опять-таки, текущим вопросам межпартийных связей к лидеру германской социал-демократии Августу Бебелю, (ПСС. Т. 47, с. 11–14), а 15 февраля пишет в Россию С. И. Гусеву («Харитону») о необходимости передачи связей с заграницей молодым перспективным партийцам…
Само по себе последнее письмо интересно, Ильич в нём наставляет Гусева:
«…Помните, что стоит Вам провалиться, и мы на мели, пока Вы не приобрели нам десятка новых, молодых, верных друзей „Вперёда“, которые умеют работать, умеют вести отношения, сумеют переписываться и без Вас. Помните это!! Профессиональный революционер должен создавать в каждом месте десятки новых связей, давать им при себе работу в руки, учить их и подтягивать не поучениями, а работой. Затем ехать в другое место и через месяц-два возвращаться проверять молодых заместителей. Уверяю Вас, что среди нас есть какая-то идиотская, филистерская, обломовская боязнь молодёжи. Умоляю: боритесь с этой боязнью всеми силами»[339]339
Ленин В. И. ПСС. Т. 47, с. 13.
[Закрыть].
Для понимая «партийной кухни» это письмо нам полезно, но в нём нет никаких указаний крупному партийному работнику Гусеву насчёт того, как усиливать революционный накал в массах. А ведь Россия уже бурлит после «Кровавого воскресенья» – расстрела царскими войсками мирной демонстрации в Петербурге 9 января 1905 года!
Так оно идёт и дальше: Ленин и в марте, и в апреле 1905 года более всего озабочен созывом III съезда РСДРП, который открылся 12(25) апреля в Лондоне, а не подготовкой восстания в России…
Объективно борьба с меньшевиками внутри партии была тогда действительно не менее важна, чем борьба с непосредственно царизмом, потому что суть была в том, кто возглавит рабочее движение, за кем пойдут рабочие, к кому прислушаются. Перед тем, как форсировать события, надо знать – пора ли их форсировать? Но даже после III съезда ленинские письма наполнены отнюдь не духом немедленных действий. Например, письмо из Женевы в ЦК РСДРП от 28 июля 1905 года Ленин начинает так:
«Дорогие друзья! Необходимо как можно скорее решить 2 следующих вопроса: 1) О Плеханове… 2) О предложении посредничества со стороны МС бюро (Международного Социалистического Бюро. – С.К.)»[340]340
Ленин В. И. ПСС. Т. 47, с. 48.
[Закрыть].
Речь здесь о посредничестве, которое предлагал Август Бебель для «примирения» большевиков и меньшевиков, и Ленин далее пишет в том же письме: «Мы не должны сыграть роль дурачков, договариваясь с людьми, которые не вправе и не в силах говорить от имени всего меньшинства».
В конце июля Ленин высылает Владимиру Бонч-Бруевичу «бумажку» о назначении того заведующим партийной типографией в Женеве в письме, имеющем чисто «дежурный» характер. А на следующий день отправляет письмо Луначарскому в Италию – в Виареджо, с просьбой о статьях для газеты – тоже всё текущим образом…
Это – картина, которую мы получаем при знакомстве с перепиской Ленина тех дней.
Знакомство с его тогдашней деятельностью партийного журналиста даёт, на первый взгляд, иную картину, а именно: картину предельной концентрации Ленина на ситуации в России. Однако это – лишь на первый взгляд, Ленин писал тогда много статей, но – не директив.
Тем не менее, перейдём к обзору второй – публицистической ипостаси Ленина в первой половине 1905 года…
3 января 1905 года на Путиловском заводе началась массовая стачка. Ленин тут же откликнулся на неё в № 3 газеты «Вперёд» статьёй «Петербургская стачка»[341]341
Ленин В. И. ПСС. Т. 9, с. 174–177.
[Закрыть].
Статья была готова в печать за день до Кровавого воскресенья 9 января 1905 года.
При первых же известиях о расстреле 9 января Ленин немедленно помещает в том же № 3 «Вперёд» – вместо запланированного в номер «почтового ящика» – небольшую статью «Революция в России». Увы, Ленин в ней выдал желаемое за действительное:
«…Начинается восстание. Сила против силы. Кипит уличный бой, воздвигаются баррикады, трещат залпы, разгорается гражданская война за свободу. К пролетариату Петербурга готовы примкнуть Москва и Юг, Кавказ и Польша. Лозунгом рабочих стало: смерть или свобода!
Сегодняшний и завтрашний день решат многое…
Да здравствует революция!
Да здравствует восставший пролетариат!»[342]342
Ленин В. И. ПСС. Т. 9, с. 178.
[Закрыть]
Ничего этого тогда не было – пролетариат волновался, однако не восставал, и это позднее понял сам Ленин. Формально он относительно потенциала событий в начале 1905 года заблуждался. Но, вообще-то, ошибки гениев нередко в итоге более плодотворны, чем правота глупцов и посредственностей.
По мере прихода новостей из России Ленин обрушивает – иного слова я не подберу, на революционную среду в России серию статей, публикуемых в новой ленинской газете «Вперёд»…
В № 3-м от 11(24) января 1905 года: «Рабочая и буржуазная демократия»; «От народничества к марксизму»; «Наши тартюфы»…
В № 4-м от 18(31) января: «Начало революции в России», цикл «Революционные дни» («Что происходит в России?», «Поп Гапон», «План петербургского сражения», «Царь-батюшка и баррикады», «Первые шаги», «Канун Кровавого воскресенья»)…
Ленин всё ещё пребывает в эйфории, что хорошо доказывает так и не опубликованная тогда его последняя статья из цикла «Революционные дни» – «Битвы на баррикадах». Никаких особых битв на баррикадах в столице не началось, и показательно, что не пошедшая в печать статья заканчивалась словами: «Было даже сообщение, что по баррикадам стреляла артиллерия, но оно, кажется, не подтвердилось».
А 1(14) февраля 1905 года в № 6 газеты «Вперёд» Ленин публикует большую статью «Две тактики», идеи которой через полгода будут развиты в его знаменитой книге «Две тактики социал-демократии в демократической революции»…
8(21) февраля следующий – седьмой, номер «Вперёд» даёт две огромные ленинские статьи с характерными названиями «Должны ли мы организовать революцию?» и «О боевом соглашении для восстания». Ленин призывает Россию к восстанию, он пишет: «Лучше сотня революционных социал-демократов, принявших организацию-план, чем тысяча интеллигентских Тряпичкиных, болтающих об организации-процессе»…
Но призывает Ленин тщетно – восстание в повестке дня тех, кто находится в России, не стоит, а мнение Ленина в расчёт не берётся. Даже в ЦК ему оппонируют сами коллеги, а под влиянием коллег находятся питерские рабочие. Организационно форсировать события в подобных условиях Ленину просто не под силу. Да и относительно сроков возможного восстания Ленин не очень определёнен и не очень радикален.
Тем не менее, события форсируют…
Но кто их форсирует?
В свете того, на чём мы остановимся чуть позднее, крайне интересно, как Ленин оценивал роль и деятельность в первой русской революции некоего Парвуса-Гельфанда. А ещё интереснее динамика этих оценок.
Александр Львович Гельфанд, более известный, как Парвус (1869–1924) был германским социал-демократом, который после II съезда РСДРП примкнул к российским меньшевикам. Особенно близок Парвус был к Троцкому и играл в ходе нарастания революционных событий в России в 1905 году весьма видную роль.
В начале 1905 года активная позиция Парвуса на фоне изначальной вялости меньшевиков получает полное одобрение Ленина. В феврале 1905 года он оценивает как «прекрасную» статью Парвуса в захваченной меньшевиками «Искре», где Парвус советовал «выбросить за борт» дезорганизаторов революции[343]343
Ленин В. И. ПСС. Т. 9, с. 265, 273.
[Закрыть].
В апреле 1905 года Ленин цитирует Парвуса, который заявляет, что его якобы «тошнит» от тех, кто не желает организовывать революцию, но тогда же у Ленина уже проскакивает: «Если пустозвон Троцкий пишет теперь (к сожалению, рядом с Парвусом)…», и т. д.?
А в сентябре 1905 года читатели № 18 большевистской газеты «Пролетарий» могли прочесть:
«Парвус зарапортовался до того, что что заговорил о формальном соглашении с освобожденцами – от этой нелепости и от этого позора будут, вероятно, открещиваться даже новоискровцы (меньшевики. – С.К.). Но Парвус только прямее и грубее выразил основную идею новоискровства. Формальная поддержка, предложенная Парвусом, есть лишь неизбежный вывод из той моральной поддержки, которую всё время оказывала новая „Искра“ монархической буржуазии, осуждая бойкот Думы… Парламента у нас ещё нет, а парламентского кретинизма сколько угодно»[344]344
Ленин В. И. ПСС. Т. 11, с. 242.
[Закрыть].
В скобках поясню, что речь выше – о так называемой «Булыгинской думе», ублюдочном «высшем законосовещательном представительном органе Российской империи», с проекта которого начались уступки царя народу.
С этого момента имя Парвуса становится для Ленина ругательным, и, как уже сообщалось ранее, в ноябре 1915 году в статье «У последней черты» Ленин написал: «Парвус, показавший себя авантюристом уже в русской революции, опустился теперь… до последней черты…» и т. д.[345]345
Ленин В. И. ПСС. Т. 27, с. 82–83.
[Закрыть]
Увы, в начале 1905 года не только (и не столько) авантюризм Парвуса, сколько его провокаторская роль «крота» в русской революции большевиками выявлены ещё не были, в том числе – и Лениным.
Времена-то были тогда, всё же, весьма простодушные – по сравнению с нынешними тотально циничными временами, когда энтузиазм «пушечного мяса» уже не подогревают пышными фразами, а просто вызывают боевыми психотропными стимуляторами. И увидеть за внешней активностью Парвуса, Троцкого и т. д. подлый и циничный расчёт было не так-то просто – чисто психологически…
Пожалуй, здесь же надо сказать вот что…
Анализируя первую русскую революцию, мы всё время должны помнить, что она возникала на фоне настолько же неудачной для царизма, насколько и ненужной для народов России русско-японской войны.
«Война обнажила гнилость царизма», – это не только пропагандистский штамп, но и исторический факт.
Однако и общий общественный фон – безотносительно к войне – уже настоятельно требовал коренных общественных реформ. Самодержавный режим и без того уже не пользовался особой популярностью в стране, если не считать неисправимых реакционеров типа Победоносцева, оголтелых правых помещиков типа Пуришкевича и Маркова-второго и мордатых охотнорядцев из «Чёрной сотни»…
Скажем, великий наш историк Василий Осипович Ключевский (1841–1911) революционером не был – он был умным буржуазным либералом. Но вот что он записал в своём дневнике 7 апреля 1907 года:
«После Крымской войны русское правительство поняло, что оно никуда не годится; после болгарской войны и русская интеллигенция поняла, что она никуда не годится; теперь в японскую войну русский народ начинает понимать, что и его правительство, и его интеллигенция равно никуда не годятся…»[346]346
Ключевский В. О. Афоризмы. Исторические портреты и этюды. Дневники. М.: Мысль, 1993. С. 374–375.
[Закрыть]
Сказано было зло, и отнюдь не верноподданнически. И так мыслил не один Ключевский…
Однако обниматься на этом основании с либералами Ленин не собирался. В самом начале января 1905 года он в статье «Самодержавие и пролетариат» привёл ряд любопытных фактов относительно полевения российского общества, но предупреждал, что «чем ближе подходит момент революции, чем острее становится конституционное движение, тем строже должна партия пролетариата охранять свою классовую самостоятельность и не позволять топить своих классовых требований в воде общедемократических фраз».
Это – совет и предупреждение народу навсегда!
А далее Ленин писал:
«Возьмите пресловутую резолюцию… земского съезда 6–8 ноября. Вы увидите в ней отодвинутые на задний план и умышленно неясные, робкие конституционные пожелания… Совершенно ясно, что перед вами представители имущих классов, добивающиеся только уступок от Путин… (пардон, у Ленина написано: „от самодержавия“), и не помышляющие ни о каком изменении основ экономического строя…
Возьмите резолюции петербургского банкета инженеров 5 декабря. Вы увидите, что 590 участников банкета, а за ними и 6 000 подписавших резолюцию инженеров высказываются за конституцию, без которой невозможна успешная защита русской промышленности, а заодно уже протестуют против отдачи правительственных заказов заграничным предпринимателям».[347]347
Ленин В. И. ПСС. Т. 9, с. 133.
[Закрыть]
Не могу не спросить – ничего не напоминает современному читателю тогдашний протест тогдашнего инженерного отряда русской буржуазии, а? Ведь и сегодня заграничные предприниматели чувствуют себя в российской экономике вполне вольготно.
Но чёрт с ней – с тогдашней и нынешней буржуазией, лучше прислушаемся к Ленину – актуальному и тогда, и сейчас:
«Неужели можно… не видеть, что именно интересы всех слоёв землевладельческой, торгово-промышленной и крестьянской буржуазии составляют подкладку и основу прорвавшихся наружу конституционных стремлений? Неужели нас может сбить с толку представительство этих интересов демократической интеллигенцией, которая брала на себя роль публицистов, ораторов и политических вождей всегда и везде, во все европейские революции буржуазии?..»[348]348
Ленин В. И. ПСС. Т. 9, с. 133, 134.
[Закрыть]
Ленин и здесь был прав навсегда! Он не отрицал того, что «пролетариат должен поддержать конституционное движение буржуазии», но предупреждал, что пролетариат должен быть готов к восстанию, «чтобы отвоевать свободу всему народу, чтобы обеспечить рабочему классу возможность открытой, широкой, обогащённой всем опытом Европы, борьбы за социализм»[349]349
Ленин В. И. ПСС. Т. 9, с.136.
[Закрыть].
Так он мыслил в 1905 году, так он мыслил и все последующие годы – вплоть до самого Октября 1917 года. Но реально восстания Ленин не готовил ни накануне 1905 года, ни в течение 1905 года…
12(25) апреля 1905 года в Лондоне открылся III съезд РСДРП, подготовке которого Ленин отдал много сил. На съезд он был избран от Одесского комитета, и брал слово на заседаниях съезда 140 (!) раз.
Активность Ленина не удивительна – на новом съезде партии он настаивал уже через полгода после II съезда. 18(31) декабря 1904 года он писал из Женевы в Киев члену ЦК и старому соратнику Глебу Кржижановскому:
«Дорогой друг! Нам необходимо обстоятельно выяснить вопрос, по которому мы, видимо, расходимся, и я очень прошу передать это моё письмо на обсуждение всех членов ЦК (или Исполнительной комиссии [Исполнительная комиссия была составлена из членов ЦК Кржижановского, Красина и Гусарова. – С.К.]). Расхождение вот в чём: 1) ты думаешь, что возможен мир с мартовцами (Борис [Носков. – С.К.] даже поздравляет с миром! И смех, и горе!); 2) ты думаешь, что немедленный съезд есть расписка в нашем бессилии.
Я убеждён, что ты в обоих пунктах ошибаешься жестоко. 1) Мартовцы идут на войну. Мартов на собрании в Женеве прямо кричал, что-де мы сила. В газете они травят нас и подло подменивают вопрос… Наивно и прямо непозволительно сомневаться в том, что мартовцы ставят себе целью забрать и ЦК таким же пролазничеством, бойкотом и скандалом. Борьба в ними на этой почве не под силу, ибо ЦО страшное оружие и поражение наше неизбежно, особенно ввиду провалов (то есть арестов большевиков. – С.К.)… 2) Съезд докажет нашу силу, докажет, что не на словах только, а на деле мы не допускаем командования всем движением со стороны клики заграничных скандалистов. Съезд нужен именно теперь…
Итак: бросьте наивную надежду мирно работать в такой невозможной атмосфере. Направьте все главные силы на объезды, пусть едет Лань („Лань“ – это сам адресат письма, то есть Г. М. Кржижановский. – С.К.), обеспечьте тотчас окончательно свои комитеты, двиньте затем атаку на чужие и… съезд, съезд не позже января!»[350]350
Ленин В. И. Третий съезд РСДРП. Сборник произведений и документов. М.: Госполитиздат, 1955, C. 14–16.
[Закрыть]
Внимательный читатель может здесь воскликнуть: «Это как же? В сентябре 1904 года Ленин в письме оппоненту – Носкову-„Борису“, утверждал, что хочет мира в партии, а оказывается ещё в декабре 1903 года он в письме доверенному товарищу Кржижановскому заявлял, что надо бросить наивную надежду мирно работать! Как же это понимать?!»
А вот так и понимать!
Ленин всегда вёл прямую линию. Конечно, с годами он научился говорить всегда правду, но не всегда всю правду. И говорить не всю правду тем и тогда, когда этого требовала тактика момента… Особенно это проявлялось в действиях Ленина по отношению к оппортунистам из II Интернационала во время мировой войны.
Но, не забудем, что Ленин в 1903 году давал право Кржижановскому ознакомить с письмом всех членов ЦК, включая меньшевиков, которые, конечно же, осведомили бы Мартова о настроениях Ленина.
Не забудем также, что в том же письме Носкову от 11(24) сентября 1904 года Ленин напоминал, что он «предлагал мир печатно в декабре 1903 г. в своём „Письме в редакцию „Искры““, и „предлагал мир ещё раз официально в Совете партии в январе 1904 года…“
Весь 1904 год Ленин вёл борьбу за съезд, столкнулся с рядом измен вроде измены Красина, с колебаниями типа колебаний „Лани“-Кржижановского или Дубровинского, но в итоге настойчивость Ленина победила – съезд собрался!
Но какой съезд?
Вот то-то и оно!
Если даже на II съезде РСДРП в „мирном“ 1903 году присутствовало более полусотни делегатов, то теперь, в революционном 1905 году, на III съезд в Лондон съехалось 24 делегата с решающим голосом и 14 – с совещательным. И уже эта съездовская „арифметика“ показывает, что многое смешалось в „доме“ РСДРП к весне 1905 года…
С решающим голосом на III съезде присутствовали делегаты от 20 большевистских комитетов: Одесского, Уральского, Саратовского, Полесского, Северного, Тульского, Рижского, Тверского (в конце съезда), Северо-Западного, Самарского, Курского, Николаевского, Петербургского, Орловско-Брянского, Московского, Нижегородского, Воронежского и Кавказского союза (Бакинский, Батумский, Имеретино-Мингрельский)… Присутствовали – с совещательным голосом, делегаты Архангельского и Казанского комитетов, Уральского союза, групп: Екатеринославской, Харьковской, Минской…
Хотя на съезд в Лондон были приглашены все комитеты РСДРП, меньшевики прислали в Лондон лишь ряд наблюдателей. Центральный же Комитет РСДРП в лице его абсолютно про-меньшевистского большинства объявил съезд в Лондоне „незаконным“[351]351
Ленин В. И. Третий съезд РСДРП. C. 235.
[Закрыть].
Меньшевики отказались от участия в съезде и провели в Женеве свой съезд, в котором участвовали делегаты Петербургской и Одесской групп ЦК, комитетов Смоленского, Харьковского, Киевского, Екатеринославского, Кутаисского и Донского; союзов Донецкого, Сибирского, Крымского, Украинского: периферии Московского комитета и Сормовской периферии[352]352
Спиридович А. И. Большевизм: от зарождения до прихода к власти. М.: Эксмо; Алгоритм, 2005, С. 100, 105.
[Закрыть].
Собственно, это был не съезд, а конференция – всё же в Женеве собрался менее представительный партийный форум, чем в Лондоне.
Но факт остаётся фактом – ленинский III съезд не был общепартийным, и его боевые – действительно боевые, решения не стали общепризнанным руководством к действию для рабочих, и, тем более, для всего волнующегося в России народа.
В извещении о созыве III съезда говорилось:
„Товарищи! Революция началась. Кровь тысяч людей обагрила улицы Петербурга, и клик мести, клик ненависти к правительству убийц пронёсся по всей стране, находя отклик повсюду. Идея свободы и народного правления проникла в широкие массы, мысль о необходимости вооружённого восстания распространяется с поражающей быстротой…“?
Заканчивалось же извещение так:
„…Грозные события надвигаются. Ввиду этого Организационное бюро приступает к делу организации съезда. Если у кого-нибудь всё ещё остались сомнения, законен ли созыв съезда не через центры (то есть – через ЦК и Совет партии, – С.К.), то мы такому товарищу ответим одно: революционные события вызывают к действию революционное право, а оно отрицает практически негодные учреждения. Надо спасти честь партии, спасти дело пролетариата.
Бюро комитетов большинства“[353]353
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Ч. I. С. 68–72.
[Закрыть]
Во всём этом, как и в решениях съезда, чувствовалась ленинская рука – в стиле и текстах, в подходе к делу.
На III съезде были приняты резолюции „О вооружённом восстании“, „О временном революционном правительстве“, „Об отношении к тактике правительства накануне переворота (! – С.К.)“, „Об отношении к крестьянскому движению“, „Об отношении к либералам“ и другие.
В резолюции „О практических соглашениях с социалистами-революционерами (эсерами, – С.К.)“ было признано, что „временные боевые соглашения социал-демократов с организациями социалистов-революционеров в целях борьбы с самодержавием могут быть в некоторых случаях полезными“.
Если бы линия ленинского III съезда стала программой народа, или хотя бы пролетариата, или хотя бы всей РСДРП, вся история России могла бы пойти иначе уже где-то в 1906 году…
Если же кто-либо поинтересуется – почему не в 1905-м? то ответ здесь простой – сам Ленин отнюдь не считал, что события надо форсировать уже в 1905 году.
Да, их надо было готовить, готовя к ним народные массы, но форсировать… К этому Ленин в 1905 году не призывал!
Советская историография давно утвердилась на том, что результатом III съезда стала победа ленинской линии на вооружённое восстание, а отсюда проводится связь с Московским восстанием в декабре 1905 года, с боями на Красной Пресне и т. д.
Всё это так, однако – и не так!
Ниже приведено письмо, которое Ленин в октябре 1905 года написал большевичке Марии Эссен (партийный псевдоним „Зверев“, „Зверь“), уже знакомой читателю. Штатные „историки ЦК КПСС“ не знать его не могли, но не думаю, что они рисковали оценивать его по достоинству. Возможно, впрочем, они и не придавали ему особого значения – ведь надо уметь не только читать, но и осмыслять прочитанное.
Это, меняющее всю схему событий 1905 года, письмо в 1978 году было опубликовано в 47-м томе Полного собрания сочинений на страницах с 99 по 101-ю. Ленин писал из Женевы в Петербург:
„26. Х.05.
Дорогая зверушка!
Получил на днях Ваше длинное письмо. Большое спасибо. Мы очень мало вестей получаем из Питера и листков всяких тоже мало нам шлют…
Насчёт дел в партии, мне кажется, Вы немного преувеличиваете в пессимизме… Страшен сон, да милостив бог. С таким гигантским движением, как теперь, ни единому ЦК в мире при нелегальной партии не удовлетворить и 1/1000 доли запросов… Хорошая у нас в России революция, ей-богу! Надеемся скоро вернуться (множественное число подразумевает – вместе с Крупской. – С.К.) – к этому идёт дело с поразительной быстротой…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?