Текст книги "Ленин. Спаситель и создатель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lenin-spasitel-i-sozdatel-107611.jpg)
Автор книги: Сергей Кремлев
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 24 (всего у книги 104 страниц) [доступный отрывок для чтения: 29 страниц]
Насчёт разногласий Вы как будто тоже преувеличиваете. Я здесь не замечаю никаких разногласий „Пролетария“ с ЦК. Время восстания? Кто возьмётся его определить? Я бы лично охотно оттянул его до весны и до возвращения маньчжурской армии, я склонен думать, что нам вообще выгодно оттянуть его. Но ведь нас всё равно не спрашивают (жирный курсив мой. – С.К.). Возьмите теперешнюю грандиозную стачку!“[354]354
Ленин В. И. ПСС. Т. 47, с. 99, 100.
[Закрыть]
Ну, и где здесь курс на скорое восстание? А ведь это уже конец октября 1905 года – до вспыхнувшего в конце 1905 года Декабрьского восстания остаётся чуть больше месяца!
Ленин, как видим, не склонен одобрять даже затею с Всероссийской политической стачкой, начавшейся 8(21) октября 1905 года, прямым результатом которой стал Высочайший манифест о даровании гражданских свобод и придании Государственной думе законодательных полномочий.
Странно?
Да вообще-то, не очень…
Ленин всегда нацеливал революционеров на активные действия, но тащить морковку за ботву, чтобы она скорее выросла, Ленин никогда не призывал.
Посмотрим – о чём он писал в последние полгода перед революцией, то есть, во второй половине 1904 года?
В августе 1904 года отдельным листком и брошюрой выходит обращение Ленина „К партии“, где он пишет, что „война, кризис, голод и безработица со стихийной неизбежностью подрывают корни самодержавия“, и что „позорный конец позорной войны не так уж и далёк“.
Заметим, что Ленин предсказал позор сдачи Порт-Артура за почти полгода до факта, как и более поздние Мукден и Цусиму! И из всего этого Ленин делал вывод о том, что „революционное возбуждение… потребует от социал-демократии колоссальной работы, страшного напряжения сил, чтобы организовать решительную последнюю борьбу с самодержавием“[355]355
Ленин В. И. ПСС. Т. 9, с. 13.
[Закрыть].
Это пока – общие рассуждения, а в практическом плане Ленин настаивает на скорейшем новом съезде партии, и заранее обдумывает свою тактику на съезде – вспомним его письмо „Папаше“ Литвинову.
22 декабря 1904 года (4 января 1905 года) в огромной статье „Самодержавие и пролетариат“, опубликованной в газете „Вперёд“, Ленин уже более конкретен:
„Россия переживает новую волну конституционного движения. Современное поколение не видало ещё ничего подобного теперешнему политическому оживлению. Легальные газеты громят бюрократию, требуют участия народа в государственном управлении, заявляют о необходимости либеральных реформ… И хотя пролетариат сравнительно мало участвует в наиболее парадных и торжественных проявлениях либерального движения, …по всему видно, что рабочие рвутся на широкие народные собрания и на открытые уличные демонстрации…
Рабочий класс ставит себе величайшие, всемирно-исторические цели: освободить человечество от всяких форм угнетения и эксплуатации человека человеком… Для пролетария борьба за политическую свободу и демократическую республику в буржуазном обществе есть лишь один из необходимых этапов в борьбе за социальную революцию…
Развитие политического кризиса в России всего более зависит теперь от хода войны с Японией… Военный крах неизбежен, а вместе с ним неизбежно и удесятерение недовольства, брожения и возмущения.
К этому моменту должны мы готовиться со всей энергией. В этот момент одна из вспышек, которые всё чаще повторяются то здесь, то там, поведёт к громадному народному движению. В этот момент пролетариат поднимется во главе восстания, чтобы отвоевать свободу всему народу, чтобы обеспечить рабочему классу возможность открытой, широкой, обогащённой всем опытом Европы, борьбы за социализм“[356]356
Ленин В. И. ПСС. Т. 9, с. 126, 131, 135, 136.
[Закрыть]..
Без цитирования просто уведомлю читателя, что в том же номере „Вперёд“ от 22.12.1904 (04.01.1905) года Ленин опубликовал и статью с ироничным названием „О хороших демонстрациях пролетариев и плохих рассуждениях некоторых интеллигентов“.
Не проходит и недели, и 9 января 1905 года входит в историю как Кровавое воскресенье, что сразу удесятеряет недовольство, брожение и возмущение в российском обществе.
Ленин окликается на это циклом „Революционные дни“, о котором я упоминал, как и о более ранней статье „Петербургская стачка“. Теперь публицистика Ленина касается как начинающейся русской революции, так и подготовки партийного съезда. Ленин пишет статьи „Новые задачи и новые силы“, „Освобожденцы и новоискровцы, монархисты и жирондисты“, „Бесконечные отговорки“, „Общий план работ и решений III съезда РСДРП“, „Кого они хотят обмануть?“, „Об уличной борьбе (советы генерала Коммуны)“ – предисловие к мемуарам военного деятеля Парижской Коммуны Клюзере, „Проделки бонапартистов“, „С больной головы, да на здоровую“, „Конституционный базар“ – о так называемой „Булыгинской думе“…
Одни названия статей и их количество говорят сам за себя!
Наконец, в Лондоне начинается III съезд РСДРП, ленинские материалы которого занимают более 100 страниц в 10-м томе Полного собрания сочинений. Ленин немало говорит там о вооружённом восстании, но – очень взвешенно, без шапкозакидательства.
Характерна в этом отношении его речь по вопросу о вооружённом восстании, произнесённая 16(29) апреля 1905 года. Сказав, что он значится „самым непримиримым“, Ленин пытался примирить тех, кто относился к идее восстания скептически и тех, кто считал его неизбежным. Ленин резонно замечал, что многое зависит от многого, но особо настаивал пока что на накоплении практического опыта городской вооружённой борьбы, для чего необходимо было, по мнению Ленина, образование особых боевых групп[357]357
Ленин В. И. ПСС. Т. 10, с. 114–119.
[Закрыть].
Ленин настроен решительно, однако не требует немедленного восстания, он лишь настаивает на его планомерной подготовке. И резолюция III съезда была принята в, фактически, ленинской редакции.
Было констатировано, что пролетариат призван сыграть в революции решающую роль, если будет сплочён „под знаменем социал-демократической рабочей партии“; что „движение уже привело к необходимости вооружённого восстания“…
Съезд поручил всем партийным организациям „выяснять пролетариату путём пропаганды и агитации“ значение восстания и массовых политических стачек, и „принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата, а также к выработке плана вооружённого восстания и непосредственного руководства таковым, создавая для этого, по мере надобности, особые группы из партийных работников“[358]358
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Ч. I. С. 77.
[Закрыть].
Интересно в этом смысле позднейшее, записанное в эмиграции, свидетельство крупнейшего кадета Павла Милюкова: „То, что Ленин уже в мае смело поставил на первую очередь, для меньшевиков оставалось тогда за горизонтом практической политики“[359]359
Милюков П. Н. Указ. соч. Т. 1, с. 340.
[Закрыть].
Но вот в чём незадача – вопрос о вооружённом восстании поставил Ленин… О необходимости участия социал-демократов в будущем революционном – пусть и буржуазном, правительстве говорил Ленин… А практическое движение оседлали меньшевики и эсеры.
Так, в Петербургском Совете активные роли играли не только известные в РСДРП „внефракционный“ меньшевик Троцкий и меньшевик Парвус, но и некто Хрусталёв-Носарь [1877(9?)-1918(9?)]. Фигура последнего настолько же любопытна, насколько и темна, так что остановиться на ней не помешает.
Георгий Степанович Носарь, принявший имя Петра Алексеевича Хрусталёва, одного из рабочих депутатов правительственной согласительной комиссии Шидловского, был беспартийным помощником присяжного поверенного, примкнул к меньшевикам и пользовался у рабочих большой популярностью[360]360
Милюков П. Н. Указ. соч. Т. 1, с. 345.
[Закрыть].
Даже в июле 1906 году Ленин в статье „Об организации масс и о выборе момента борьбы“ отзывался о „товарище Хрусталёве“ уважительно и, имея в виду статью Хрусталёва писал: „Нам нет надобности говорить о том, что имя автора статьи служит гарантией его ближайшего знакомства с вопросом. Все петербургские рабочие знают это…“[361]361
Ленин В. И. ПСС. Т. 13, с. 287.
[Закрыть]
Ещё бы! Именно Носарь в октябре 1905 года стал первым председателем Петербургского Совета рабочих депутатов.
27 ноября 1905 года по распоряжению председателя комитета министров Витте Носарь был арестован по делу Петербургского Совета, предан суду и сослан в Сибирь. Из ссылки бежал за границу, весной 1907 года в числе других представлял с решающим голосом Петербургскую организацию РСДРП на V (Лондонском) съезде, требовал там образования „широкой рабочей беспартийной партии“…
Последнее было, как минимум, белибердой, а как максимум – провокацией. И в апреле 1907 года Ленин в статье „Ларин и Хрусталёв“ уже оценивал линию Хрусталёва как „уничтожение с.-д. рабочей партии“[362]362
Ленин В. И. ПСС. Т. 13, с. 256.
[Закрыть].
Но тогда Владимир Ильич ещё пытался оставаться в рамках товарищеской дискуссии. Позднее же имя „Хрусталёва“ в статьях Ленина упоминалось уже исключительно в негативном смысле.
Носарь вступил в борьбу с Лениным с позиций ликвидации нелегальной партии, а в 1909 году от политики отошёл и занялся тёмными финансовыми махинациями. После начала Первой мировой он войны вернулся в Россию, а после Октября 1917 года занялся активной контрреволюцией на Украине, поддержав вначале „гетмана“ Скоропадского, а затем и Симона Петлюру…
То ли в 1918-м, то ли в 1919-м году Носаря расстреляли[363]363
Ленин В. И. ПСС. Т. 13, с. 561.
[Закрыть].
Стремительное выдвижение в 1905 году краснобая-адвоката Носаря на авансцену революции – куда там было тогда Ленину до популярности в массах этого „рабочего Хрусталёва“! – хорошо показывает неоднозначность тех дней. Увы, они были напичканы провокацией, как филипповская сайка изюмом.
Причём эта провокация исходила, как я догадываюсь, не из недр простоватой русской охранки, а из намного более изощрённых структур возникающего элитарного Золотого Интернационала.
Да, как и все остальные революции в мире до этого, первую русскую революцию – особенно в её столичной „ипостаси“, возглавили не столько политики большинства типа Ленина, сколько политиканы типа Троцкого, Парвуса, Носаря, Аксельрода и Дана…
О буржуазных либералах уже не говорю!
Так было и позже – в Феврале 1917 года, и лишь Октябрь 1917 года стал результатом энергии подлинно пролетарского вождя Ленина.
К началу лета 1905 года наметилось соглашение либералов с царём, и Ленин откликается на это статьёй „„Революционеры“ в белых перчатках“, где пишет:
„Нам не хотелось бы брать на себя роль Кассандры (дочь троянского царя Приама, обладавшая даром прорицания, которой, однако, не верили. – С.К.). Не хотелось бы пророчествовать смешной и постыдный конец русской революции. Но мы обязаны прямо и открыто говорить рабочим, говорить всему народу: дело идёт к такому концу. Конституционная якобы демократическая партия (речь о начавшей тогда оформляться партии кадетов, – С.К.) и все эти господа освобожденцы ведут именно к такому, а не к другому концу. Не обманывайтесь треском и звоном радикально-освобожденческих речей и земских резолюций. Это – размалёванные кулисы для „народа“, а за кулисами идёт бойкая торговля…“[364]364
Ленин В. И. ПСС. Т. 10, с. 302.
[Закрыть]
И тут пришло известие о восстании на броненосце „Князь Потёмкин Таврический“ 14(27) июня 1905 года. Это известие очень взволновало Ленина. Он посылает в Одессу – для связи с командой „Потёмкина“, Михаила Васильева-Южина, дав тому – по воспоминаниям Южина – следующие инструкции:
– Постарайтесь попасть на броненосец, убедите матросов действовать решительно и быстро. Добейтесь, чтобы немедленно был сделал десант. В крайнем случае не останавливайтесь перед бомбардировкой правительственных учреждений. Город нужно захватить в наши руки… Затем немедленно вооружите рабочих и самым решительным образом агитируйте среди крестьян…
Затем Ленин перешёл к необходимости захвата всего остального флота и заявил:
– Я уверен, что большинство судов примкнёт к „Потёмкину“… Тогда немедленно высылайте за мной миноносец. Я выеду в Румынию…
– Вы серьёзно считаете всё это возможным? – вырвалось у Южина.
– Разумеется, да! Нужно только действовать решительно и быстро. Но, конечно, сообразуясь с положением, – ответил Ленин[365]365
Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. С. 185–186.
[Закрыть].
Этот малоизвестный эпизод лета 1905 года интересен не только сам по себе… Он доказывает, что Ленин был тогда как натянутая струна, или, точнее – как хорошо настроенный инструмент, готовый отозваться на любой верный звук.
Увы, как оказывалось раз за разом, или верный звук был слабым и замирал, не долетев до инструмента, или звук был фальшивым, неверным…
Тот же Черноморский флот обладал потенциалом всеобщего восстания. Когда эскадра адмирала Чухнина вышла на перехват „Потёмкина“, стрелять по мятежному кораблю не стал никто, а броненосец „Георгий Победоносец“ и два миноносца выбросили красные флаги и присоединились к „Потёмкину“. Чухнин от греха подальше увёл эскадру обратно в Севастополь.
Но как раз той решительности, к которой призывал Ленин, а прежде всего – необходимого политического сознания, матросам и не хватило. Политическая реальность заключалась именно в этом. Россию надо было вначале распропагандировать, и уж потом поднимать на восстание… Однако её преждевременно бунтовали эсеры с одной стороны, и сбивали с толку меньшевики с другой стороны…
Только ли по политическому недомыслию эсеры и меньшевики выступали как провокаторы? Или они уже тогда выполняли социальный заказ их буржуазных иностранных нанимателей?
Так или иначе, но большевики оказывались в 1905 году в меньшинстве, поскольку не имели скрытой тёмной поддержки, которую имели эсеры и меньшевики.
В июне-июле 1905 года Ленин пишет свои знаменитые „Две тактики социал-демократии в демократической революции“, и в июле 1905 года эта его работа издаётся в Женеве Центральным Комитетом РСДРП отдельной книгой.
„Две тактики…“ не сделали тогда реальной политической „погоды“, но оказались книгой „на вырост“. То, что написал Ленин летом 1905 года не устаревало весь последующий период революционной работы боевой части российских социал-демократов, то есть – большевиков, до самого Октября 1917 года!
Более того! В своих основных выводах эта работа Ленина злободневна и сегодня! Ленин дал в ней чёткий развёрнутый анализ того, что и почему происходит в России, с выводами относительно того, как надо идти к победе народной революции.
И недаром последнюю, заключительную часть своей книги Ленин назвал „Смеем ли мы победить?“ Вопрос актуальный и сегодня, прямо обращённый к современным коммунистам!
Ленин писал в „Двух тактиках…“:
„Дешёвые истины житейской (и „политической“ в кавычках) мудрости… слишком часто прикрывают непонимание насущных, наболевших нужд партии… Надо знать конкретно, чем страдает данное движение в данный момент, в чём теперь заключается реальная политическая опасность для партии…
Факт тот, что не только не увлекаются у нас чересчур задачами восстания, делом руководства всей народной революции, а наоборот, отсталость именно в этом отношении бьёт в глаза… Вы найдёте ничтожный процент групп и кружков, сознавших задачи вооружённого восстания, приступивших к выполнению их…“[366]366
Ленин В. И. ПСС. Т. 11, с. 94–96.
[Закрыть]
С горечью и гневом писал он о позиции лидера II Интернационала Бернштейна с его лозунгом: „Движение всё, цель – ничто“, и о меньшевистских „новоискровских“ адептах этого подлого лозунга:
„Экономисты заучили, что в основе политики лежит экономика, и „поняли“ это так, что надо принижать политическую борьбу до экономической…, до уровня буржуазной умеренности…
Кто принижает задачи политической борьбы, тот превращает социал-демократа из народного трибуна в секретаря тред-юниона (соглашательские английские профсоюзы. – С.К.). Кто принижает пролетарские задачи в демократической буржуазной революции, тот превращает социал-демократа из вождя народной революции в вожака свободного рабочего союза…“[367]367
Ленин В. И. ПСС. Т. 11, с. 101.
[Закрыть]
А как актуально звучат слова Ленина, сказанные им в 1905 году, но обращённые в возможное завтра России уже XXI века:
„Никогда масса народа не способна выступать таким активным творцом новых общественных порядков, как во время революции. В такие времена народ способен на чудеса, с точки зрения узкой, мещанской мерки постепеновского прогресса. Но надо, чтобы и руководители революционных партий шире и смелее ставили свои задачи в такое время, чтобы их лозунги шли всегда впереди революционной самодеятельности массы, служа маяком для неё, показывая во всём его величии и прелести наш демократический и социалистический идеал, показывая самый прямой путь к решительной победе.“[368]368
Ленин В. И. ПСС. Т. 11, с. 103.
[Закрыть]
Эти слова и сегодня будет полезно осмыслить и партийным лидерам, и народной массе…
А как хорошо и, опять-таки, актуально сказал Ленин дальше:
Предоставим оппортунистам… сочинять из страха перед прямым путём обходные, окольные, компромиссные пути. Если нас силой заставят волочиться по этим путям, мы сумеем исполнить свой долг и на мелкой будничной работе. Но мы окажемся изменниками и предателями революции, если мы не используем этой праздничной энергии масс и их революционного энтузиазма для решительной и беспощадной борьбы за прямой и решительный путь…
Слов нет, в бурное время больше опасностей угрожает нашему партийному кораблю, чем при тихом плавании либерального прогресса… Слов нет, задачи революционно-демократической диктатуры в тысячу раз труднее и сложнее, чем задачи крайней оппозиции и одной только парламентской борьбы…»[369]369
Ленин В. И. ПСС. Т. 11, с. 103–104.
[Закрыть]
Но Ленин мог воздействовать на ситуацию лишь доводами – с расстояния от Женевы до Питера, а на расстоянии вытянутой руки в Питере орудовали носари и парвусы…
Пока же…
Пока всё идёт в Женеве так, что Ленин (Ленин!) жалуется (!!) в письме Анатолию Луначарскому от 2 августа 1905 года:
«Дорогой Ан. Вас.! Вчера я отправил Вам „деловое“ письмо… Сегодня хочется побеседовать вне текущих делишек.
Плохое настроение у нашей публики в Женеве. Я удивляюсь часто, как немного нужно, чтобы люди, не вполне самостоятельные и непривычные к самостоятельной политической работе, падали духом и кисли.
А киснут у нас женевские большевики отчаянно. Борьба идёт серьёзная, III съезд вовсе не кончил её, разумеется, а только открыл новую фазу, искровцы (меньшевики. – С.К.) подвижны и суетливы, беззастенчивы по-торгашески, искушённые долгим опытом демагогии, – а у наших преобладает какая-то „добросовестная глупость“ или „глупая добросовестность“. Не умеют бороться сами, неловки, неподвижны, неуклюжи, робки…
Милые ребята, но ни к дьяволу негодные политики. Нет у них цепкости, нет духа борьбы, ловкости, быстроты. Вас. Вас. крайне типичен в этом отношении: милейшая личность, преданнейший работник, честнейший человек, он, я боюсь, никогда не способен стать политиком. Добёр он уж очень, – даже не верится, что „Галёркины“ брошюры писаны им. Боевого духа он не вносит…»[370]370
Ленин В. И. ПСС. Т. 47, с. 52–53.
[Закрыть]
«Вас. Вас.» – это тот самый старейший партийный литератор «Галёрка» – «Ольминский»-Александров, будущий участник Октября, в свои последние годы член дирекции Института Ленина… Но беда была не столько в настроении действительно хандрившего Ольминского – устал сам Ленин! В России события, а он – вдали от событий, и пока выехать в Россию не может.
В Швейцарии в разгаре лето, пока есть возможность – надо отдохнуть, что Ленин и делает. Но «отдых» это был, конечно, относительный, поскольку Ленин, как всегда, много писал, да и не очень-то этот «отдых» удавался, и Владимир Ильич продолжает:
«Какой-то дух нытья царит, и меня (я всего три недели на даче и езжу в город на 4–5 часов по три, а то и по четыре раза в неделю!) все упрекают, что у них дело не ладится, что меньшевики бойчее и т. д. и т. п.!!
А наш ЦК, во-1-ых, тоже не очень-то „политик“, тоже добёр слишком, тоже страдает недостатком цепкости, оборотливости, чуткости, неуменьем политически использовать каждую мелочь в партийной борьбе. А, во-2-ых, он выспренно презирает заграницу и всех лучших людей упорно не пускает сюда или берёт отсюда. И мы оказываемся здесь, за границей, позади. Недостаёт фермента, толчков, импульсов. Не умеют люди действовать и бороться сами. Некому влить дух бодр, поставить вопрос принципиально, уметь подняться над женевским болотом повыше… И дело страдает. В политической борьбе остановка есть смерть…»
Ленину – тридцать пять, Луначарскому – и вовсе тридцать… Молодые, крепкие, не обделённые умом, энергией и обаянием мужики… Их намного менее удалые (а то и вовсе неудалые) сверстники благополучно делают в царской России карьеру, процветают, живут, а тут…
Пушкин писал с горечью:
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел;
Кто странным снам не предавался,
Кто черни светской не чуждался,
Кто в двадцать лет был франт иль хват,
А в тридцать выгодно женат;
Кто в пятьдесят освободился
От частных и других долгов,
Кто славы, денег и чинов
Спокойно в очередь добился,
О ком твердили целый век:
N.N. прекрасный человек…
Н-да…
Впрочем, Владимир Ленин – не Евгений Онегин, и хандра – это на время написания письма умному другу, а впереди ждут дела.
В России – 1905 год, и время не ждёт…
Другое дело – ждёт ли время Ленина, ждёт ли его в 1905 году Россия? Это ведь непраздные и неслучайные вопросы! Поставить их вынуждает объективный анализ тех дней…
Да, сегодня, с отдаления в сто десять лет, просто диву даёшься – как странно развивалась первая русская революция… Скажем, в докладе 9(22) января 1917 года о революции 1905 года, который Ленин сделал в цюрихском Народном доме на собрании швейцарской рабочей молодёжи, он развернул впечатляющую картину бурлящей России именно в 1905 году, но…
Но это была и не очень понятная картина.
Так, крестьяне волновались в трети уездов, сожгли до 2 тысяч помещичьих усадеб, но это затронуло лишь одну пятнадцатую часть общего количества дворянских усадеб…
А что же остальные две трети уездов?
В 1917 году Ленин отмечал, что в начале 1905 года влияние РСДРП в России было незначительным, но стало быстро возрастать. Ленин говорил – в 1917 году, уже после событий:
– До 9 января 1905 года революционная партия России состояла из небольшой кучки людей… Несколько сотен революционных организаторов, нисколько тысяч членов местных организаций, полдюжины выходящих не чаще раза в месяц революционных листков… Однако в течение нескольких месяцев картина совершенно изменилась. Сотни революционных социал-демократов «внезапно» выросли в тысячи, тысячи стали вождями от двух до трёх миллионов пролетариев. Пролетарская борьбы вызвала большое брожение в глубинах пятидесяти – стамиллионной крестьянской массы…[371]371
Цит. по: Ленин В. И. ПСС. Т. 30, с. 310, 322.
[Закрыть]
И при таком, вроде бы, росте активности, которая не возникает на пустом месте, налицо была несклонность «тысяч вождей» следовать тактике Ленина и последовательно готовить миллионы пролетариев к будущему массовому восстанию.
Жандармский генерал Александр Спиридович в разногласиях в РСДРП обязан был разбираться по долгу службы… И порой неплохо разбирался. В эмиграции Спиридович опубликовал свой собственный, так сказать, «краткий курс» истории большевизма, где о 1905 годе писал так:
«По почти всем злободневным вопросам большевики расходились с меньшевиками и вели ожесточённые распри. Большевики признавали, что революция упёрлась в восстание, и агитировали за его подготовку, и, чтобы не растрачивать понапрасну сил, были против всяких незначительных выступлений; меньшевики же находили, что восстание неизбежно, но… находили громадную пользу в частных уличных выступлениях…»[372]372
Спиридович А. И. Указ. соч. С. 98–99.
[Закрыть]
Рабочие в 1905 году были революционизированы в России прежде всего жестокостью и тупостью царизма, давшего народу Кровавое воскресенье и кровавую русско-японскую войну. Сама жизнь требовала организации, а организацию могла дать лишь РСДРП. При этом в РСДРП боролись друг с другом «две тактики»…
Вспомним, что на III съезд меньшевики не поехали, меньшевистские делегаты заявили, что в Лондоне собирается не партийный съезд, а «большевистский», и бойкотировали его – почему решения съезда и базировались на ленинских подходах. Меньшевики провели вместо съезда конференцию, и резолюция меньшевистской конференции «О вооружённом восстании» отличалась от резолюции III съезда так же, как витиеватый меньшевизм Мартова и Дана отличался от деловитого большевизма Ленина.
И это при том, что Петроградский Совет находился под контролем меньшевиков Носаря, Парвуса, Троцкого…
Меньшевики заявили, что возможность подготовки восстания «конспиративно-организационными средствами исключается уже одной слабой организованностью передовых слоёв пролетариата», и что «благоприятные условия для победоносного восстания создаются прежде всего непрекращающимся брожением в массах…»
Чего здесь было больше – сознательной провокации, или политического идиотизма? судить не берусь. Но задам читателю задачку: угадать, кто был в 1905 году за участие в буржуазном временном революционном правительстве в случае его образования – большевики или меньшевики?
Неверный ответ: меньшевики!
Но как же так?!
В 1917 году Ленин сразу же заявил: «Никакой поддержки Временному правительству!», а меньшевики в него вошли. Почему же в 1905 году меньшевики были против участия в возможном революционном правительстве, а Ленин в 1905 году был за участие в нём?
Да потому что Ленин был гением революции, её вождём, а носари, троцкие, парвусы и мартовы с данами и аксельродами – кретинами от революции в лучшем случае, а в худшем – провокаторами внутренних и (или) внешних антиреволюционных сил.
В 1905 году Ленин убеждал товарищей по партии, что в разгаре первой в России революции главное – свергнуть самодержавие и образовать пусть и буржуазное, но республиканское правительство, в которое могут войти пролетарские революционеры, чтобы влиять на развитие революции изнутри правительства.
А в 1917 году самодержавие уже было свергнуто, у народной массы был опыт первой революции, к тому же реальное Временное правительство отказалось немедленно и в интересах народа решить вопрос вопросов – вопрос о мире!
В 1917 году идеи Ленина стали быстро овладевать массой, а в 1905 году голос Ленина звучал ещё слабо, издалека, и намеренно заглушался меньшевистско-эсеровским «непрекращающимся брожением в массах»…
19 сентября 1905 года в Москве началась забастовка печатников, был образован Совет депутатов полиграфских рабочих из 500 человек с исполнительной комиссией из 20 человек. Москвичей поддержали питерские коллеги, а 7 октября началась забастовка на Московско-Рязанской дороге. Через день бастовал весь Московский железнодорожный узел. В Москве появляются первые боевые дружины…
С 10 октября начинаются баррикадные стычки рабочих с полицией в Екатеринославе, Харькове и Одессе…
13 октября образуется «Общегородской Совет рабочих депутатов города Петербурга» из 562 депутатов во главе с Носарём, а отдельные выступления перерастают во Всероссийскую политическую стачку, в которой участвует более миллиона промышленных рабочих, железнодорожников, почтовиков и других трудящихся[373]373
Спиридович А. И. Указ. соч. С. 116–117.
[Закрыть].
Кто-то ведь всё это подталкивал, организовывал…
Кто-то этим руководил…
Кто-то, но – не Ленин.
Владимира Ильича в этот момент раздирали, надо полагать, тяжёлые сомнения… Не будучи Шекспиром, я не склонен пускаться в психологические изыскания, а сужу о состоянии Ленина по ленинским же текстам.
Напомню, что в письме Марии Эссен от 26 октября 1905 года он писал с горечью: «Нас всё равно не спрашивают. Возьмите теперешнюю грандиозную стачку!».
Здесь налицо несогласие с форсированием событий.
Однако, получив 29 сентября (12 октября) первые же сообщения зарубежной прессы о российской стачке, Ленин 4(17) октября публикует в № 21-м газеты «Пролетарий» большую статью «Политическая стачка и уличная борьба в Москве». И в статье он стачку воспринимает с энтузиазмом. А при этом явно страдает и от того, что сведения из России «очень скудны», и от того, что его публицистика неизбежно отстаёт от бурно меняющейся обстановки.
Ленин пишет:
«Как бы ни кончилась вспышка восстания в Москве, революционное движение… запасётся новыми силами. Допустим даже, что царские войска празднуют теперь в Москве полную победу, – ещё несколько таких побед, и полный крах царизма станет фактом… Допустим даже, что завтрашняя почти принесёт тяжёлую весть: вспышка восстания ещё раз подавлена. Мы воскликнем тогда: ещё раз – да здравствует восстание!»[374]374
Ленин В. И. ПСС. Т. 11, с. 353.
[Закрыть]
Сложно сказать, кого здесь Ленин ободряет больше – пролетариев России, или себя самого?
Однако и тут всё не очевидно!
В реальном масштабе времени Ленин в оценке событий 1905 года был нередко не то что бы неточен, но попросту ошибался.
А в историческом масштабе времени?
Ведь чересчур оптимистичные для октября 1905 года, пренебрежительно воспринимаемые где-нибудь этак году в 1911-м, эти ленинские слова окажутся пророческими уже через двенадцать лет после того, как были написаны!
Что такое двенадцать лет в масштабах истории? Даже не миг! Так что не будет натяжкой сказать, что с точностью до мига истории Ленин был в октябре 1905 года прав, а его оппоненты попадали пальцем в небо.
Впрочем, пока что оппоненты ликовали – 17 октября был обнародован царский манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», в котором народу были обещаны «незыблемые основы гражданской свободы: действительная неприкосновенность личности, свобода совести, слова, собраний и союзов».
Было обещано народное представительство в лице Государственной думы, обладающей законодательными правами… Лондонская «Таймс» сообщила: «Народ победил. Царь капитулировал. Самодержавие перестало существовать».
Либералы ликовали, возникала партия «октябристов» – «Союз 17 октября», провинциальные гимназистки и гимназисты были полны ажитации, но…
Но, как свидетельствует в своих воспоминаниях тогдашний военный министр А. Ф. Редигер (1953–1920), уже 18 октября «семёновцы (гвардейцы Семёновского полка. – С.К.) на Загородном должны были прибегнуть к оружию».
Тот же Редигер пишет, что «город, даже в центральных его частях, представлял тогда довольно жуткую картину: движение на улицах замерло, вечером всё погружалось во мрак, по улицам ходили патрули и разъезды»[375]375
Редигер А. История моей жизни. Воспоминания военного министра: в 2 т. М.: Канон-пресс-Ц; Кучково поле, 1999. Т. 1, с. 474.
[Закрыть].
А кадет Павел Милюков писал в мемуарах, что великий князь Николай Николаевич с револьвером в руке вынудил царя подписать этот манифест, и даже Милюкова этот «конституционный» шаг царя не обманул[376]376
Милюков П. Н. Указ. соч. Т. 1, с. 322.
[Закрыть].
Милюков, впрочем, был от двора далёк и пользовался, конечно же, слухами. Но вот что рассказал Редигеру свидетель более достоверный – министр императорского двора барон Фредерикс. Ещё 16 октября было колебание между военной диктатурой с назначением диктатором великого князя Николая Николаевича и дарованием конституции. К завтраку 17 октября был приглашён великий князь Николай Николаевич, который предварительно зашёл к Фредериксу, сказав ему: «Надо спасти государя! Если он сегодня не подпишет Манифеста, то я застрелюсь у него в кабинете! Если я сам этого не сделаю, то обещай застрелить меня!»[377]377
Редигер А. Указ. соч. Т. 1, с. 472.
[Закрыть]
Стреляться дяде царя не пришлось – Николай подписал манифест.
Мог ли обмануться царскими «щедротами» Ленин? Он тут же откликнулся на новость из Питера статьёй «Первая победа революции», где, цитируя «Таймс», писал, что «уступка царя есть действительно величайшая победа революции, но эта победа далеко ещё не решает дела свободы. Царь далеко ещё капитулировал. Самодержавие вовсе ещё не перестало существовать. Оно только отступило…»[378]378
Ленин В. И. ПСС. Т. 12, с. 27.
[Закрыть]
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?