Текст книги "Ленин. Спаситель и создатель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lenin-spasitel-i-sozdatel-107611.jpg)
Автор книги: Сергей Кремлев
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 26 (всего у книги 104 страниц) [доступный отрывок для чтения: 29 страниц]
Глава 19. «Русский» год Ленина История временного возвращения Ленина в Россию разворачивалась так…
В начале ноября 1905 года он выехал из Женевы в Стокгольм, где дожидался получения документов, необходимых для выезда в Россию. То есть, Ленин возвращался легально. 5(18) ноября он был уже в Гельсингфорсе (ныне – Хельсинки), а 8(21) ноября приехал в Петербург, и на следующий день выступил на расширенном заседании Петербургского комитета РСДРП[399]399
Ленин В. И. ПСС. Т. 12, «Биохроника», с. 558 и далее.
[Закрыть].
Начинается «русский» год Ленина… Он длился с начала ноября 1905 года по ноябрь 1906 года и был заполнен не только совещаниями, беседами, речами, статьями, поиском средств для партии и прочим подобным, что и составляет жизнь профессионального революционера… Параллельно со всем этим надо было каждодневно, а порой и ежечасно, решать задачу, имевшую хотя и не всемирно-историческое, но важное значение, – не попасться агентам охранки и не дать себя арестовать.
Ленин впитал искусство конспирации если не с молоком матери, то с тем молоком из «чернильниц» из хлеба, которым пользовался для конспиративной переписки с волей в период своего первого ареста. Так что охранникам он не попался, однако постоянная необходимость быть начеку нервы, конечно же, выматывала. К тому же, бульшая часть «русского» года Ленина пришлась на время усиления реакции и наступления властей на революцию.
То, что Ленин умел ускользать он назойливых филёров и вообще от внимания охранников косвенно подтверждается охранной ориентировкой на Ленина по состоянию на 1912 год. О нескольких бурных годах первой русской революции там было сказано всего-то: «В 1903 г. Ульянов руководил прениями на проходившем за границей 2-м съезде РСДРП, а в 1907 году присутствовал на Лондонском общепартийном съезде»[400]400
Большевики: Документы по истории большевизма с 1903 по 1916 г. бывш. Моск. Охранного Отд-ния. 3-е изд. М.: Политиздат, 1990, с. 313.
[Закрыть].
Невелик, как видим, был царский «компромат» на Ленина – блестящего конспиратора…
Ещё в Стокгольме Ленин написал интереснейшую статью «Наши задачи и Совет рабочих депутатов» – она тогда не была опубликована, но понятно, что именно она отражала взгляд Ленина на ситуацию ноября 1905 года, высказанный коллегам по партии сразу по приезде в Питер. Выше уже цитировалась эта статья, которую Владимир Ильич закончил следующими словами:
«Вот как рисуется мне развитие Совета рабочих депутатов и временное революционное правительство. Вот какие задачи поставил бы я в первую голову всем организациям нашей партии, всем сознательным рабочим, и самому Совету, и предстоящему в Москве рабочему съезду, и съезду Крестьянского союза (Всероссийский Крестьянский союз возник по инициативе крестьян Московской губернии летом 1905 года. – С.К.)»[401]401
Ленин В. И. ПСС. Т. 12, с. 70.
[Закрыть].
По сути, Ленин уже в 1905 году выдвинул – пока не в виде ёмкой формулы, не в явном виде – тот лозунг «Вся власть Советам!», который он бросил в массы в 1917 году.
С мая по ноябрь 1905 года в Женеве Ленин редактировал нелегальный печатный орган большевиков – газету «Пролетарий». Вернувшись в Россию, он начинает редактировать первую легальную «почти» большевистскую газету с символическим названием «Новая Жизнь», которая выходила с октября по декабрь 1905 года.
Я написал «почти» потому, что официальными редакторами газеты числились Максим Горький, а также юный поэт-мистик Минский, издавший в 1905 году трактат «При свете совести. Мысли и мечты о цели жизни». Собственно, под псевдонимом «Минский» публиковался Н. М. Виленкин (1885–1937).
Мысли и мечты Минского и Ленина о цели жизни совпадали не очень-то (после Октября 1917 года Минский эмигрировал). И в результате, как вспоминал позднее вытребованный Лениным в Питер Луначарский, между друзьями Минского – «крайне левой» богемой, и редакционными большевиками то и дело возникали конфликты.
Впрочем, сам Ленин к своим экстравагантным «коллегам из кафе» относился «с чрезвычайным тактом и предупредительностью», но порой посмеивался: «Это же действительно исторический курьёз!»
Ленин много писал для «Новой Жизни» – за месяц с небольшим издания газеты там было опубликовано 13 ленинских статей. Но главной для него была тогда организационная и агитационная работа. В августовском письме Луначарскому он писал: «Личное воздействие и выступление на собраниях в политике страшно много значит. Без них нет политической деятельности, и даже само писанье становится менее политическим»[402]402
Ленин В. И. ПСС. Т. 47, с. 54.
[Закрыть].
Теперь Владимир Ильич, что называется, дорвался до возможности обратиться если не к массовой, то, хотя бы, к боевой партийной аудитории, и вовсю пользовался этой возможностью. Он выступает на заседании Петербургского Совета, на собраниях партийных работников, участвует в заседании ЦК РСДРП…
16(29) ноября в помещении Вольного экономического общества он – впервые за всё время свой революционной работы – выступил перед переполненным залом под гром аплодисментов. Появление полиции прерывало доклад, но 23 ноября (6 декабря) Ленин закончил свой доклад уже в помещении гимназии Витмер.
За считанный десяток дней по приезде Ленин выполняет огромный объём работы: он пишет, выступает, требует, призывает, разъясняет, находится в постоянном движении…
Пока ещё большевики и меньшевики действуют в рамках единой организации, но по мере накала страстей меньшевики, всю эту «кашу» вначале и заварившие, всё менее склонны действовать и всё более бездействуют, а большевики, получившие мощную подпитку энергией Ленина, активизируются.
Говоря словами названия ленинской статьи от 18 ноября (1 декабря) 1905 года – чаши весов колеблются… Вот сжатое описание событий лета и осени 1905 года, данное осведомлённым современником:
«Вся Россия была в огне. В течение всего лета громадные тучи дыма стояли над страной, как бы давая знать, что тёмный гений разрушения всецело овладел умами крестьянства и они решили стереть всех помещиков с лица земли. Бастовали рабочие…
Латыши и эстонцы методически истребляли своих исконных угнетателей – балтийских баронов, и один из блестящих полков гвардии должен был нести в прибалтийских губерниях неприятную обязанность по охране помещичьих усадеб»[403]403
Великий князь Александр Михайлович. Воспоминания. Мемуары. С. 216–217.
[Закрыть].
Эти строки взяты из мемуаров… великого князя Александра Михайловича. Как видим, даже у монархиста в силу рождения, члена императорской фамилии, невольно прорывается полупризнание того, что народ имел право на восстание!
11(24) ноября 1905 года в Севастополе вновь начинается мятеж на Черноморском флоте. Вначале восстают две тысячи матросов флотской дивизии, солдаты 49-го Брестского пехотного полка Севастопольского гарнизона и рабочие порта и адмиралтейства. К ним присоединяются команды крейсера «Очаков», броненосца «Св. Пантелеймон» – бывшего «Потёмкина», нескольких миноносцев и других кораблей.
Матросы, солдаты и рабочие требуют созыва Учредительного собрания, учреждения демократической республики, 8-часового рабочего дня… Лейтенант Пётр Петрович Шмидт поднимает на «Очакове» сигнал «Командую флотом»…
Большевики стояли за призыв к вооружённому восстанию, но преобладавшие в Севастопольском социал-демократическом комитете меньшевики и здесь подгадили, выступив против. Не большевики, как видим, определяли тогда ход процесса, хотя не участвовать в нём не могли.
Мятеж был подавлен 15(28) ноября, Шмидта и трёх матросов – А. И. Гладкова, Н. Г. Антоненко и С. П. Частника в феврале 1906 года расстреляли на пустынном островке Березань.
Тем не менее, чаши весов всё ещё колебались… По свидетельству военного министра Редигера, «государь… однажды по поводу какого-то беспорядка в Черноморском флоте вполне спокойно (курсив мой. – С.К.) сказал, что Севастопольская крепость должна быть готова пустить его, буде нужно, ко дну»[404]404
Редигер А. Указ. соч. Т. 1, с. 502.
[Закрыть].
Сколько грязи вылили впоследствии на Ленина, вынужденного отдать приказ о потоплении кораблей Черноморской эскадры в 1918 году, чтобы она не досталась немцам… Интересно – как квалифицируют «обличители» Ленина подобную позицию царя в мирное время в своём собственном государстве? Да и не «подобную», ибо царь-то был готов санкционировать потопление боевых кораблей вместе с командами!
Да, чаши весов колебались.
Что там Севастополь! Одно время была объявлена на осадном положении – самим комендантом генерал-майором Прасаловым – далёкая среднеазиатская крепость Кушка (офицеры в войсках говорили: «Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют»!)[405]405
Редигер А. Указ. соч. Т. 1, с. 505.
[Закрыть].
Даже право-либеральная газета «Русь» в середине ноября 1905 года признавала, что «события начинают скапливаться в такую же лавину, как и перед 17 октября» и сообщала о митинге в Киевском политехническом институте, собравшем 16 000 человек. Митинг охраняли восставшие солдаты сапёрного батальона.
Даже в Воронеже пахло баррикадами…
В Москве баррикады возникли – 9(22) декабря 1905 года. Незадолго до восстания постоянный представитель ЦК в Московском комитете В. Л. Шанцер и член Московского Совета М. Н. Лядов приезжали в Питер к Ленину для установления связи, и тогда Ленин сетовал на то, что в столице Совет «ползёт за беспартийными массами», а Московский Совет «проводит всё то, что решено МК»… Как и в Питере, в Москве массы больше прислушивались к меньшевикам и эсерам, что успеха не сулило.
Московское восстание продолжалось 9 дней, но было кроваво подавлено – в основном гвардейскими частями, которые были переброшены из Петербурга по Николаевской железной дороге, не поддержавшей массовую (забастовало 150 000 человек!) политическую забастовку, начавшуюся 7(22) декабря… Здесь тоже сказалось двурушничество эсеров и меньшевиков.
После Февральской революции 1917 года многие архивы Охранного отделения и Отдельного корпуса жандармов были уничтожены – явно теми, кто был в этом заинтересован. При этом в Петроградском и Московском Советах ведущую роль весной 1917 года играли меньшевики и эсеры… Так что, пользуясь своими полномочиями, они вполне могли получить неконтролируемый доступ к царским архивам и изъять всё, компрометирующее меньшевистских и эсеровских лидеров, всё, указывающее на их прямое сотрудничество с царским режимом в период первой русской революции.
Однако, если вспомнить давний совет: «Ищи, кому выгодно», то и без компрометирующих бумаг можно понять, что всё поведение меньшевиков и эсеров в первой русской революции (как, впрочем, и позднее) было выгодно имущим слоям царской России, и внешним – геополитическим, врагам России как таковой.
Ещё до Московского восстания в Петербурге был арестован вначале председатель столичного Совета Носарь, а затем и заменивший его Троцкий. И я, после всего, что знаю сейчас о тех днях, не исключаю, что этот шаг охранки был согласован если не с Троцким, то – с Носарём… Не исключено, что и в Москве действия властей и части «вождей» были согласованы именно в целях обеспечения поражения восставших.
Так или иначе, после срыва восстания в столице и подавления Декабрьского восстания в Москве в русской революции начинается отлив. Если 3(16) декабря Ленин и Крупская легально поселяются на Греческом проспекте в доме № 15/8, то уже через несколько дней открытая слежка охранки заставляет Ленина покинуть квартиру и перейти на нелегальное положение – неполный легальный «русский» месяц «русского» года Ленина так и остался единственным по-настоящему легальным. И до конца пребывания в России Ленину пришлось фигурировать «на людях» под именем Карпова (в 1918 году он несколько раз использует это имя уже как чисто литературный псевдоним).
В начале декабря 1905 года ленинскую «Новую жизнь», быстро ставшую популярной и расходившуюся по России тиражом в 50 тысяч экземпляров, закрыли. С февраля 1906 года пришлось вернуться к нелегальному изданию газеты «Партийные известия», а «Новая Жизнь», последовательно получив ряд новых легальных, но уже чисто большевистских «псевдонимов» – «Волна», «Вперёд», «Эхо», сумела продержаться до июля 1906 года, после чего была окончательно закрыта правительством. В России опять воцарялся принцип: «Критикуй, критикуй, но не касайся!»
С 12(25) по 17(30) декабря 1905 года в финском Таммерфорсе (Тампере) под председательством Ленина прошла Первая конференция РСДРП. Ленин настаивал на IV съезде, однако ситуация собрать полномасштабный съезд не позволила, и в Таммерфорс съехался 41 делегат, представлявший 26 организаций.
Конференция большевиков (меньшевиков представлял один Э. Л. Гуревич) стала событием в партии и сама по себе, потому что приняла важные организационные и тактические решения, но в свете будущего наиболее существенным надо считать, пожалуй, то, что в Таммерфорсе состоялось личное знакомство Ленина со Сталиным.
Общий язык они нашли с полуслова, и с тех пор тянули партийный «воз» в одном и том же направлении – к пролетарской революции.
В Москве началось восстание, поэтому работу конференции свернули и делегаты разъехались на места, чтобы лично участвовать в событиях – что уже запоздало.
Выступая в январе 1917 года перед молодыми швейцарскими социалистами с рефератом о 1905 годе, Ленин сказал, что «с подавления декабрьского восстания начинается нисходящая линия революции», однако в реальном масштабе времени, в начавшемся 1906 году, это было ещё неясно. На том же январском реферате 1917 года Ленин, имея в виду немецкого социолога и экономиста Макса Вебера (1864–1920) – кумира либералов, «Маркса буржуазии», говорил:
– Буржуазия любит называть московское восстание чем-то искусственным и насмехается над ним. Например, в немецкой так называемой «научной» литературе господин профессор Макс Вебер в своей большой работе о политическом развитии России назвал московское восстание «путчем». «Ленинская группа, – пишет этот „высоко учёный“ профессор, – и часть эсеров давно уже подготовляла это бессмысленное восстание»…
Ленин с цифрами в руках опроверг Вебера и прибавил:
– В действительности всё развитие русской революции с неизбежностью толкало к вооружённому решающему бою между царским правительством и авангардом сознательного в классовом отношении пролетариата…[406]406
Цит. по: Ленин В. И. ПСС. Т. 30, с. 324, 325.
[Закрыть]
Полезно сопоставить эту оценку Лениным ситуации 1905 года в 1917 году с оценкой тех же дней дядей царя – великим князем Александром Михайловичем в 1932 году: «…выбор лежал между удовлетворением всех требований революционеров или же объявлением им беспощадной войны. Первое решение неизбежно привело бы Россию к социалистической революции, …второе – возвратило бы престиж власти… Таким образом было два исхода: или белый флаг капитуляции, или же победный взлёт императорского штандарта…»[407]407
Великий князь Александр Михайлович. Указ. соч. С. 217–218.
[Закрыть]
Как видим, и большевик Ленин, и монархист Романов – в отличие от либеральной сволочи, и тогдашней, и нынешней, – понимали, что между народом России и царём уже в 900-е годы ХХ века могли быть или состояние войны, или капитуляция одной из сторон.
Нечего сказать – хороша была социальная «идиллия» в той России, которую потеряли на рубеже XX и XXI века идиотствующие интеллигенты и интеллигентствующие идиоты…
Итак, бой был дан и был проигран.
Это не значило, что он был обречён изначально, что он был бессмыслен. В наступившем 1906 году революция в России ещё далеко не отступила! Да, в 1905 году бастовало 2863 тысячи человек, а в 1906 году – более чем вдвое меньше, 1108 тысяч… Но миллион бастующих после декабрьского террора властей – это очень много!
При этом крестьяне в 1906 году волновались даже сильнее, чем в 1905 году, – крестьянские выступления охватили 215 уездов, то есть почти половину всех уездов Европейской России.
В июле 1906 года восстали солдаты и матросы в Свеаборге, в Кронштадте и на крейсере «Память Азова» в Ревеле (Таллине)…
В январе 1906 года Ленин уезжает из Петербурга в Москву, а по возвращении в столицу отстаивает свою линию активного бойкота I Государственной Думы на собраниях социал-демократов. Вот какой была ситуация со слов великого князя Александра Михайловича:
«Выборы в I Государственную думу происходили в атмосфере политических убийств, забастовок, экспроприации и пожаров помещичьих усадьб. Большевики советовали своим сторонникам бойкотировать на выборах Государственную думу, уступив поле битвы для триумфа кадетов – партии, состоявшей из профессоров, журналистов, докторов, адвокатов и пр., предводительствуемых поклонниками английской конституции»[408]408
Великий князь Александр Михайлович. Указ. соч. С. 219.
[Закрыть].
Ситуация обрисована здесь достаточно верно, необходимо лишь пояснить, что под «английской конституцией» подразумевалась конституционная буржуазная монархия, а партия кадетов состояла не только из профессоров и адвокатов – она быстро стала партией крупного капитала, желающего официально, на конституционном уровне, заменить самодержавие властью денег.
Итак, Ленин был за бойкот I Думы, Плеханов и меньшевики возражали, а поскольку их влияние было ещё велико, небольшая рабочая курия в I Думе имелась… В целом же, как и ожидалось, первая Дума стала кадетской – с преобладанием депутатов от конституционно-демократической партии («партии народной свободы»). И ещё до открытия Думы (она открылась 23 апреля), в марте 1906 года, Ленин пишет брошюру «Победа кадетов и задачи рабочей партии».
Эту немалую по объёму ленинскую работу не мешало бы изучить и сегодня тем, кто задумывается над судьбой уже нынешней России. Ленин анализировал «победу» кадетов и восклицал:
«…Великолепно, господа кадеты! Вы усвоили себе с неподражаемой ловкостью дух и смысл буржуазного политиканства. Надо стараться опереться на народ. Без этого буржуазия не достигнет власти и никогда не достигала власти. Но надо в то же время сдерживать революционный натиск народа, чтобы рабочие и крестьяне не завоевали, боже упаси, полной и решительной демократии, настоящей, а не монархической, не „двухпалатной“ народной свободы…»[409]409
Ленин В.И. ПСС. Т. 12, с. 290.
[Закрыть]
Читая ленинские строки, так и хочется заменить слова «монархической „двухпалатной“ свободы» на «„единороссовской“ „двухпалатной“ свободы». И как будто к нынешним ельциноидам из «Единой России» Ленин обращал свои слова весной 1906 года, говоря о кадетах:
«Вы зовёте себя партией народной свободы? Подите вы! Вы – партия мещанских иллюзий насчёт народной свободы… Кадеты – не партия, а симптом. Они соединяют в себе, поистине, лебедя, рака и щуку – болтливую, чванную, самодовольную, ограниченную, трусливую интеллигенцию, помещика, желающего за сходную цену откупиться от революции, и, наконец, твёрдого, экономного и прижимистого буржуа…»[410]410
Ленин В.И. ПСС. Т. 12, с. 290, 291, 293.
[Закрыть]
Ленин назвал кадетов «могильными червями революции», а заканчивая, подвёл итог: «Нам нет оснований завидовать успехам кадетов. Мелкобуржуазные иллюзии и вера в Думу довольно сильны ещё в народе. Они должны быть изжиты. Чем полнее будет торжество кадетов в Думе, тем скорее они будут изжиты…»[411]411
Ленин В. И. ПСС. Т. 12, с. 352.
[Закрыть]
Февраль и март 1906 года Ленин делит между Питером и Москвой, подготавливая новый партийный съезд, а позднее на даче «Ваза», занимаемой в Куоккале врачом-большевиком Г. Д. Лейтензеном и его семьёй, работает над платформой большевиков к съезду. «Ваза» в то время была, фактически, удобной партийной базой, здесь жили не только Ульяновы, но и другие партийные работники, и Ленин вернётся сюда ещё не раз.
Дача «Ваза» имела, между прочим, свою историю, на которой имеет смысл остановиться. Неуютная, но большая, она давно стала пристанищем революционеров – перед тем как там поселился с семьёй Лейтензен, на даче жили эсеры, изготовлявшие бомбы.
Вначале Ленину выделили комнату, куда вскоре перебралась и Крупская, державшая связь с Петербургом. Потом Лейтензены уехали, Ульяновы заняли весь низ, и к ним приехала мать Крупской. Наверху поселился А. А. Богданов с женой, одно время жил «Иноккентий» Дубровинский. Наезжал и Лейтензен…
Как уже сказано, дача превратилась в большевистский центр, в комнатах постоянно толклись люди – приезжали, уезжали. Крупская вспоминала, что входная дверь никогда не запиралась, в столовой на ночь ставилась крынка молока и хлеб, на диване стелилась постель, на случай, если кто-то приедет ночным поездом.
Забавный момент – как писала Крупская, «другой раз нападало такое настроение, что хотелось чем-нибудь перебить мысли», и тогда обитатели «Вазы» садились играть в… дурака!
По словам Крупской «расчётливо играл Богданов, расчётливо и с азартом играл Ильич, до крайности увлекался Лейтензен»… Иногда приезжал из какого-нибудь районного комитета Питера человек с поручением и с недоумением заставал руководящих товарищей за таким несерьёзным занятием. «Впрочем, – заключала рассказ Крупская, – это только такая полоса была»…[412]412
Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. С. 306–307.
[Закрыть]
Упомянув этот эпизод в своих воспоминаниях, Крупская, конечно же, не имела в ввиду потрафить обывателю – вот, мол, и Ленин не только в шахматы играл, но и в «дурака»…
Не для этого привёл этот эпизод и я.
Маяковский, обращаясь к Пушкину в своём стихотворении «Юбилейное», признавался: «Я люблю Вас, но живого, а не мумию»… Так вот, из Ленина – стараниями лицемерных будущих иуд из аппарата хрущёвско-брежневского ЦК – настолько настойчиво делали позлащённую мумию, что живой человек в массовом восприятии исчезал. А Ленин был живым человеком! Он, говоря словами того же Маяковского, «и теперь живее всех живых»…
К слову, хозяин дачи «Ваза» – Г. Д. Лейтензен (1874–1919), был в партии не случайным человеком. Он вёл партийную работу с 90-х годов XIX века в Екатеринославе и Туле, в начале 900-х годов эмигрировал, познакомился с Лениным, стал большевиком, сотрудничал в большевистских изданиях. В январе 1919 года он погиб на Восточном фронте гражданской войны.
В череде важных дел, изредка перемежаемых отдыхом, проходило время… Наконец, в апреле 1906 года в Стокгольме собрался тот съезд, на проведении которого Ленин настаивал осенью 1905 года… Съезд проходил с 12(25) апреля по 27 апреля (10 мая). Четвёртый по формальному счёту и третий фактически, IV съезд РСДРП был назван Объединительным, потому что его задачей было провозглашено объединение двух частей партии.
Ничего путного из этого, правда, не вышло… Меньшевики на съезде оказались в большинстве, в ЦК были избраны только 3 большевика (В. А. Десницкий, Л. Б. Красин и А. И. Рыков, которого позднее заменил А. А. Богданов) и 7 меньшевиков (В. Н. Розанов, Л. И. Гольдман, Л. Н. Радченко, Л. М. Хинчук, В. Н. Крохмаль, Б. А. Бахметьев и П. Н. Колокольников)[413]413
Протоколы и стенографические отчёты съездов и конференций Коммунистической партии Советского Союза. Пятый (Лондонский) съезд РСДРП. Протоколы. М., Политиздат, 1963 г., с. 784.
[Закрыть].
В редакцию Искры" были избраны только меньшевики.
Как же так вышло?
Ну, одним из объяснений произошедшего в Стокгольме может быть следующая пикантная деталь…
Петербург – это промышленный пролетариат, Тифлис – это мелкие ремесленники. Однако Тифлисская организация – традиционно меньшевистская, послала на съезд столько же делегатов, сколько столичная. Делегаты съезда избирались от определённого числа членов партии, а меньшевики были склонны принимать в РСДРП кого ни попадя… И IV съезд РСДРП оказался "проходным", лишь выявившим противоречия между ленинской частью партии и той частью, которую уже можно было называть антиленинской.
Чтобы понять атмосферу IV съезда достаточно упомянуть о том, что тогда, при 122 делегатах с решающим голосом, Ленин при выборах бюро съезда не получил абсолютного большинства голосов, а вместе с меньшевиком Ерманским ("Руденко") получил относительное большинство голосов (60 – Ленин, 58 – Ерманский), и вопрос о признании одного из них членом бюро съезда ставился на отдельное голосование, утвердившее членом бюро Ленина[414]414
Протоколы и стенографические отчёты съездов и конференций Коммунистической партии Советского Союза. Пятый (Лондонский) съезд РСДРП. Протоколы. М., Политиздат, 1963 г., с. 751.
[Закрыть].
О. Е. Ерманский (Коган) (1866–1941) известен в истории партии как вполне рядовой персонаж: в движении с 80-х годов, в 1905 году работал в Петербурге и затем в Одессе, после поражения революции – ликвидатор, после Октября – член ЦК меньшевиков, в 1921 году из партии меньшевиков вышел и занимался научной работой в Москве. Но в 1906 году Ленин в руководящем активе РСДРП, как видим, котировался на одном уровне с каким-то Ерманским…
Ленина это, конечно, не умаляет, зато показывает, как мелко плавали тогда "вожди" пока ещё "единой" РСДРП.
Из Стокгольма Ленин через Финляндию возвратился в Петербург – на полулегальном положении. 9(22) мая 1906 года он под именем Карпова выступил на митинге в Народном доме Паниной. Анатолий Васильевич Луначарский пишет об этом выступлении Ленина как о единственном его открытом выступлении перед широкой публикой. Сам Луначарский на этом митинге не был, но бывшие там товарищи рассказывали, что по залу мгновенно пронеслось, что этот никому неизвестный "Карпов" – знаменитый Ленин, и "Карпова" встретили овацией, прерывали аплодисментами и овацией же проводили.
Однако нормой были деловые ленинские выступления на закрытых собраниях в партийной среде. Через два дня после "панинского" триумфа Ленин принимает участие в собраниях социал-демократов Московского и Франко-Русского районов Петербурга… Чуть позднее читает лекцию на собрании рабочих столичного Сан-Гальского подрайона. В июне 1906 года под именем опять-таки Карпова выступает с докладом по аграрному вопросу в зале Тенишевского училища перед группой делегатов Всероссийского съезда народных учителей…
Пока что Ленин не считает, что всё потеряно, и основания к тому имеются. Россия, как и РСДРП, летом 1906 года была всё ещё на распутье… Город полностью не утих, село волновалось, меньшевики и эсеры авторитет в народе постепенно утрачивали, либералы в лице кадетов пытались и честь соблюсти, и капитал приобрести, а царь…
Вот как оценивал царя лидер кадетов Милюков:
"Николай II был, несомненно, честным человеком и хорошим семьянином, но обладал натурой крайне слабовольной (а это – когда как! – С.К.). Царствовать он вообще не готовился… Добросовестно, но со скукой, выслушивая очередные доклады министров, он с наслаждением бежал после этих заседаний на свежий воздух – рубить дрова, его любимое занятие"[415]415
Милюков П. Н. Указ. соч… Т. 1, с. 386, 387.
[Закрыть].
Надо ли что-то прибавлять?
Думаю, не надо!
Разве что стоит заметить, что якобы "слабовольный" Николай был всегда последовательно твёрд в отказе уступок народу, и тут волю проявлял вполне сильную.
Что касается Милюкова, то в своих эмигрантских воспоминаниях он проговорился о ситуации 1906 года очень любопытно:
"Политическая репутация моих старых друзей, с.-р., быстро падала, по мере того, как политический террор… становился просто способом добывания денег путём "эксов" (экспроприаций), сухих или мокрых. Традиционной средой действий старых с.-р. было крестьянство; но организовать эту громадную, бесформенную политически массу было явно невозможно (да, если политиканствовать. – С.К.)…
В другом лагере русского социализма, у социал-демократов, главный раскол шёл… по линии большевизма и меньшевизма, и мы видели, что более разумное (угу, для кадетов! – С.К.) течение меньшевиков оценивало положение довольно сходно с нашей оценкой – и делало отсюда… выводы, настолько близкие с нашими, что, казалось, было возможно совместное действие с ними…"[416]416
Милюков П. Н. Указ. соч… Т. 1, с. 406, 407.
[Закрыть]
Если бы Милюков выступил с такими речами, да на IV съезде РСДРП, акции меньшевиков упали бы в партии до ноля. В ходе следующего, Лондонского съезда, одного намёка Ленина на "чаепитие" меньшевика Дана с Милюковым, оказалось достаточно для того, чтобы Дан просто-таки взвился – мы это ещё увидим. Однако тогда политиканские шашни данов с милюковыми были тайными, скрытыми.
Впрочем, даже кадеты оказались для царя слишком левыми – они ведь назывались конституционной партией, и в думском адресе императору от 5 мая 1906 года потребовали введения конституционного правления.
А царю было проще поленницу дров переколоть, чем произнести слово "конституция"…
Ситуация для самодержавного режима возникала не очень-то радостная. Даже кадеты ко двору (императорскому) не пришлись, а тут ещё рабочие-депутаты Думы в мае в большевистской – пока легальной – газете «Волна» (при рождении – «Новая жизнь») опубликовали обращение «Ко всем рабочим России», где выдвигали идею подготовки Думой созыва Учредительного собрания.
Ленин написал редакционное послесловие к этому обращению, где были и такие слова:
"Пролетариат доказал свою способность к борьбе. Он собирает теперь силы, чтобы начать новую решительную борьбу, но начать её не иначе, как вместе с крестьянами…
Не к тому идёт всё дело теперь в России, чтобы можно было словами и голосованиями решить великий спор о судьбе народа – земле и воле"[417]417
Ленин В. И. ПСС. Т. 13, с. 121.
[Закрыть].
Царю Николаю и "правым" только этого не хватало: социал-демократического руководства крестьянским движением при участии рабочих – вчерашних крестьян… Редактор "Волны" за публикацию депутатского обращения был привлечён к судебной ответственности, в конце мая газета была закрыта (чтобы легально возродиться на месяц под названием «Вперёд»).
Однако Ленин был настроен по-боевому… Он публикует в партийной печати статью за статьёй, но главное – постоянно усиливает то "личное воздействие", о котором год назад писал в письме Луначарскому, и часто выступает: на собрании партийной организации Балтийского завода; перед рабочими Петербургской стороны – когда его слушает 200 человек; на собрании рабочих социал-демократов Нарвского района Петербурга; на собрании работниц табачной фабрики Шапшал, а 7(20) июля – под именем Карпова, на собрании партийных работников петербургской организации РСДРП, где присутствовало 120 человек.
Рабочий Питер всё лучше узнаёт своего "Ильича", и с этого времени где-где, а здесь, в Питере, авторитет Ленина с годами будет лишь расти и расти – до самого Октября 1917 года.
Но вскоре положение меняется резко в худшую сторону. Для "слабовольной" натуры царь оказался способным на вполне жёсткие меры. Вначале он 8(21) июля 1906 года отправил в отставку председателя Совета министров 77-летнего Горемыкина – ярого в прошлом, но постаревшего цепного пса самодержавия, и заменил его Петром Столыпиным, бывшего до того министром внутренних дел.
МВД, впрочем, за Пётром Аркадьевичем царь тоже сохранил. Ведь, в отличие от дряхлеющего Горемыкина, 44-летний Столыпин был сторожевым псом энергичным, да и защищать ему, крупному помещику, было что…
9 июля 1906 года якобы "слабовольный" царь руками Столыпина первую Думу распустил и начались репрессии.
Обращусь опять к свидетельству Павла Милюкова:
"В наиболее беспокойные части России были разосланы так называемые карательные экспедиции, залившие кровью бессудных расстрелов свой путь и оставившие по себе самую тяжёлую память"[418]418
Милюков П. Н. Указ. соч. Т. 1, с. 410.
[Закрыть].
Особенно отличился своим палачеством генерал Меллер-Закомельский. Даже военный министр тех лет Редигер отмечал: "Заслуга Меллера-Закомельского была громадна: он восстановил порядок на протяжении нескольких тысяч вёрст железнодорожного пути (на Сибирской железной дороге. – С.К.), …только при его характере палача можно было столь систематически бить и сечь (и расстреливать, и вешать. – С.К.) вдоль всей дороги, наводя спасительный ужас на все бунтующие и бастующие элементы"[419]419
Редигер А. Указ. соч. Т. 1, с. 521–522.
[Закрыть].
Надо сказать, что палаческие функции царизм возложил на армию давно. Соратник Ленина по «Союзу борьбы» Михаил Сильвин – на четыре года моложе Ленина, после окончания ссылки был призван в армию. Фактически, это было способом его общественной изоляции, и 28 марта 1900 года Крупская из Уфы, где доживала срок своей ссылки после отъезда из Шушенского по окончании ссылки Ленина, писала в Москву Марии Ильиничне Ульяновой:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?