Читать книгу "Антидемон. Книга 11"

Глава 11

О чем они говорят, слышно не было. Можно было судить только по жестам. Джоан предлагала, Альта, смущаясь, отказывалась. Но наконец, через пару минут моя девушка все же ее уговорила. Альта поднялась, Джоан дружески взяла ее под руку, и они направились к нашему столу.

Лицо Альты порозовело от смущения, когда она уселась за наш столик. Я тут же постарался вовлечь ее в вежливый диалог. Погода там и все такое, о чем воспитанные, но малознакомые люди говорят, когда сидят за одним столом. Эрли сидела первое время надувшись, но потом стол чуть заметно дернулся – я так понял, Джоан ее слегка пнула, – и моя сестричка быстро переосмыслила свое поведение. Стала хоть и натужно, но улыбаться. Джоан ее достаточно легко выдрессировала – Эрли обожала выпечку с кухни герцога и прекрасно знала, что за плохое поведение доступ к ней будет утрачен. Еще бы Джоан придумала, как стимулировать ее работу над источником…

Подошедшие к столу парни обалдели, увидев прибавление в нашей компании. Альта была красоткой на загляденье, и братьев у нее не было, так что ее будущий муж вполне мог унаследовать в дальнейшем Лукское графство. Только Тивадар не участвовал в бросании взглядов на красотку в попытке оценить свои шансы. Эрли мне уже доложила, что из-за того, что война сорвала наши планы по отправке Джюэль в королевство Сорока островов, она снова пленила его сердце. И даже вроде стала обходиться с ним помягче, чем раньше. Ну да – он и на войне побывал, а также стал братом не просто Эйсона, а Эйсона, барона Эрегарского… Этак она его и в постель может завлечь, и тогда процесс его спасения от этой девушки легкого поведения может существенно осложниться.

Но все остальные парни с энтузиазмом включились в гонку за внимание красотки. Тем более что Джоан была не против – она постоянно демонстрировала, что у нее есть добыча в моем лице и другие парни ей совсем не интересны, а Эрли ребята уже привыкли рассматривать больше как сестренку. Особенно активничал Рабош. Он единственный не смутился, увидев Альту за нашим столом, а сразу воодушевился. То ли отец ему поставил задачу закадрить знатную и богатую красотку, то ли он сам на это нацелился, но старался он изо всех сил.

Мне просто захотелось сделать добрый поступок, когда я увидел плачущую Альту, но я не знал, к чему это приведет. За какие-то пару дней опасения Эрли сбылись – Джоан и Альта так сблизились, что Эрли перестала быть лучшей подруженцией моей девушки. Даже ночью, когда мы ложились в постель, Джоан делилась со мной подробностями своего общения с новой подругой. Та как-то очень быстро ее очаровала. С каждым днем Джоан все больше и больше переживала за Альту, сокрушаясь о тех трудностях, которые на нее обрушились. А однажды заявила мне, когда мы ужинали перед сном:

– Эйсон, мы как-то должны помочь ей! Именно мы с тобой!

– Ну так одолжи ей денег на новые платья, – пожал я плечами, прикидывая, съесть ли еще одну булочку или уже хватит. – Дарить не стоит, так она вряд ли их возьмет, а если скажешь, что одалживаешь, то, по идее, согласится.

– Я уже это сделала, практически сразу! – топнула она ножкой. – Речь о ее отце. Пока он в сисерийской тюрьме, всеми делами заправляет ее дядя. А он тот еще жук. Каждый день она просит его ускорить сбор денег на выкуп отца, а тот отговаривается обещаниями. Мол, нужно копить деньги на закупку скота, зерно закупать для посева, отстраивать разрушенные здания, и вообще, мол, полмиллиона трудно быстро собрать!

– Так и чего ты хочешь от меня? – не понял я, решив, что одна булочка в меня еще вполне влезет. – Убить ее дядю, что ли? Сразу откажусь – я понятия не имею, тянет ли он с выкупом или там и правда большие проблемы после оккупации.

– Нет, конечно! – Джоан наморщила лоб. – Я уже обращалась к отцу с просьбой заплатить этот выкуп за графа Замнера. Он мне решительно отказал – говорит, что граф, мол, тот еще субчик, и не факт, что деньги потом вернет. Да и король может обидеться, если он выкупит графа. Все же он его там держит, чтобы показать его место в Аргенте и сбить спесь…

– Ты намекаешь, чтобы я выкрал этого графа Замнера? – попытался я понять, чего от меня хотят, потихоньку жуя булочку. – Так сразу скажу, что это очень плохая идея. Я понятия не имею, где его держат, – это раз. Во-вторых, после того освобождения из плена студентов и профессоров в Сисерии наверняка так усилили меры безопасности, что это сделать будет суперсложно. Ну и, в-третьих, и для разведки, и для спасения из плена нужны архимаги, а еще лучше грандмаг. И порталы открывать надо для разведки, и перемещаться под скрытом во время освобождения. А если твой отец против участия в выкупе графа, то наверняка и грандмага с архимагами не выделит. Так что тут сплошные проблемы без решения.

– Да я не дура, сама все это понимаю, так что и не планировала тебе это предлагать, – вздохнула Джоан, – но я вспомнила про деньги Зерелиуса, что он тебе оставил. Там же тьма-тьмущая золота, вполне хватит на этот выкуп!

Я чуть не уронил вторую булочку, которую как раз потянул со стола. Выпечка все же на кухне герцога отменная! Не зря Эрли ей так очарована.

Откашлявшись, спросил Джоан:

– Полмиллиона золотых монет? Без всяких гарантий? Даже когда твой отец прямым текстом говорит, что граф может их потом не вернуть?

– Уверена, что ты со временем будешь ворочать и не такими суммами! – гордо выпрямившись, сказала Джоан. – К тому же Альта обещает, что заставит отца непременно вернуть мне все деньги. Она говорит, что он очень запаслив, и у него наверняка есть тайники, которые сисерийцы не нашли, хоть и искали неделями во время оккупации.

Я призадумался. Надо же, всего-то шел по коридору несколько дней назад и пожалел плачущую девушку, а как оно все повернулось! Хотя, конечно, и приятно слышать от Джоан о ее уверенности, что для меня со временем такие суммы станут обыденными. Или это обычная лесть, чтобы меня убедить? Будь еще деньги мои, а не Зерелиуса… свои-то не страшно потерять, если что. А вот если граф окажется скупердяем, то когда старикан вернется, неловко будет ему говорить, что я уничтожил такую значимую часть его состояния. А если еще рассказать причину… Адские демоны, да я даже представляю себе, как Зерелиус на меня при этом взглянет. Мол, олух ты, Эйсон, несусветный!

Девушки, когда хотят чего-то добиться, бывают чертовски убедительными. Джоан больше ничего и не говорила, просто смотрела на меня с жалостливым видом оставшуюся часть трапезы. Даже есть расхотелось. Ну, разве что еще третью булочку утоптал – вспомнил, что на обеде выпечку не ел, заболтался с парнями про ночную охоту.

– Ладно, я как раз обратил много не дающей прибыли недвижимости Зерелиуса в наличные, так что такая сумма у меня есть, конечно, – сказал я наконец, – но Альта должна будет тебе дать не простое обещание, а клятву, что вернет всю сумму сама, если папаша ее заартачится. Настоящую клятву, со ссылкой на кару одного из богов за нарушение, а не просто девичье – ой, да конечно! И меня в это дело не впутывай – пусть считает, что это твои карманные деньги. Пусть ее папаша потом обалдеет и больше уважает ректора, раз у его дочери такие деньги лежат на наряды и булавки.

И кроме того – авось он побоится не возвращать деньги за выкуп племяннице короля. Не простому первокурснику из Академии все же, про такой долг некоторые знатные подданные нашего короля вполне могут и позабыть… да и не хочется мне светиться с такими суммами, мало ли граф болтливый окажется. Потянется очередь деньги одалживать, а то и еще чего придумают какие озорники. К тебе-то побоятся приставать с такими просьбами.

– Ой, спасибо тебе! – обрадовалась Джоан. – Я с самого утра тогда Альту обрадую. Жаль, что сейчас уже слишком поздно!

Назавтра у нее все срослось. Альта, узнав о готовности Джоан помочь, сияла весь день, как начищенная медная монетка. Парни, напротив, посмурнели. Они начали подозревать, что одному из них улыбнулась удача с покорением ее сердца, и пытались понять, кто именно счастливчик. И почему он от всех скрывается? А самое страшное подозрение – что он не из их числа…

Келерт, Академия

Проректор заглянул к одному из своих друзей, Древчу, поболтать. Война закончилась, но он все никак не мог перестроиться на прежний ритм мирной административной работы в Академии. То и дело ловил себя на том, что подолгу сидит, уставившись пустым взглядом в окно своего кабинета. И о чем в эти минуты думал, даже и вспомнить не может.

Чтобы встряхнуться, ходил почаще по друзьям, уходя из кабинета под любым благовидным предлогом. В надежде, что эти походы помогут ему «вернуться с войны» не только телом, но и душой.

А к Древчу вообще заглянул под конец рабочего дня. Да еще и с бутылкой хорошего вина. Ну, не совсем бутылкой, бутылью. Особая поставка, ограниченная серия, емкостью в три литра. Может, если выпить в хорошей компании, это тоже поможет прийти в себя быстрее?

Древч был одним из немногих профессоров, кто плевать хотел на административные позиции своих собеседников и их титулы. С ним всегда было легко общаться. Он с улыбкой достал из шкафа два бокала, вытер с них пыль, разлил вино и поддержал беседу. Быстро уловил подавленное настроение собеседника и спросил с удивлением:

– Келерт, дружище, да что ты такой смурной? Ты же герой войны! Тобой все гордятся, и совершенно заслуженно! Да тебя всем студентам следующие двадцать лет преподаватели в пример будут ставить – вот какие у нас проректора!

– Мне нелегко все это далось. Столько крови… Столько ответственности за жизнь других людей… Да еще и не просто незнакомых раньше солдат, а студентов и коллег. До сих пор часто не могу понять, где я и что делаю в своем кабинете. А Эйсон… как ни увижу его где-нибудь, так он постоянно улыбается и в компании своих друзей. Словно для него и не было никакой войны.

– Чего ему не улыбаться, он же был под твоим крылышком. Ты брал на себя всю ответственность, ему было легко и просто выполнять твои приказы.

– Ох, дружище, как же ты не прав… Это мне было легко и комфортно работать с ним. Я знаю, что ты не будешь болтать, поэтому только тебе и скажу – пока я сидел в нашем лагере в безопасности, Эйсон ходил на невероятно опасные задания … Почти каждую ночь. А потом еще и в битвах днем участвовал.

– Ну надо же! – искренне удивился Древч. – Я знаю, что он парень весьма талантливый, но к чему было им так рисковать? Неужто постарше и поопытнее послать никого нельзя было?

– Поопытнее, – с горькой усмешкой покачал головой Келерт, – да не было в нашей армии никого, кто мог задумывать и реализовывать те вещи, что он совершал. И ведь, паскудник такой, тоже с улыбкой и так, словно это само собой разумеется. У меня сердце кровью обливается, вернется ли он живым, а он совершает подвиг и тут же в нетерпении просит открыть к врагу портал, чтобы следующий совершить. Реализуем его задумки, раздолбаем врага в пух и прах, а у него уже наготове новый список неприятных сюрпризов для бедных сисерийцев… Мне их реально в конце уже жалко было. Ни одного шанса у них не стало в этой войне, когда этот энергичный первокурсник взялся за дело. Мы стали их избивать, словно детей.

– Ну надо же! – шокированный услышанным Древч снова повторил то, что уже говорил. Других слов у него просто не нашлось.

– Меня тут все хвалят за успехи нашего отряда, а мне очень стыдно. Да не было бы никаких успехов, если бы не подсказки Эйсона! Нас к королю вызывают, мне вообще нечего сказать, а Эйсон на любой вопрос его величества заливается соловьем, да так складно, что король тут же приказывает все так и делать. И каждый раз сокрушительный успех, словно у Эйсона дар провидца. Я подавлен, дружище! Кто из нас двоих был назначен командиром нашего отряда, а кто его заместителем в этой войне??? Этому пацану сколько лет – семнадцать, восемнадцать? А мне сколько? Как это возможно вообще?

Древч хотел в третий раз сказать пресловутое «Ну надо же, но понял, что это прозвучит совсем глупо. Молча поднял бутыль и налил себе побольше вина. Он вначале сильно удивился, зачем Келерт притащил такую огромную бутыль, но теперь не был уверен, что этого им хватит на сегодняшний вечер… вечер удивительных открытий.

Эйсон, Академия

Сразу, конечно, выкупить графа не получилось. Вначале по моему указанию собирали на одном счете в банке нужную сумму. Банк пришлось выбрать новый, из тех, что имели счета и у нас, и в Сисерии. Зато был и плюс: золото на такую огромную сумму в другую страну отправлять не придется – из нашего отделения просто подтвердят в отделение в Сисерии, что сумма на счету, и то отделение само передаст деньги за выкуп.

Затем начались уже согласования между нашим чиновником из Минфина и чиновником из Минфина Сисерии. Альта уведомила их, что собрала нужную сумму и готова к уплате выкупа.

Наконец, через два дня все шестеренки провернулись, все согласования были получены, деньги уплачены и граф вернулся домой. По такому случаю Альту ректор отпустил домой на два дня, встречать отца.

Ну а нас с Джоан тем временем «обрадовали» новостью – по итогам победы в войне с Сисерией будет устроен огромный бал. На нем будут в том числе и награждать особо отличившихся воинов. Начнется бал через два дня в два часа пополудни, и по самым оптимистичным оценкам раньше двенадцати ночи он не закончится.

Сразу по возвращении в Академию из военного лагеря начались и обычные хлопоты – походы в порталы за трофеями. Джоан мы с собой взять не могли, это немного омрачало охоту. Она и сама по этому поводу нервничала. Источник, конечно, можно прокачивать в мастерской, но важные умения и навыки вырабатываются наиболее эффективно в битвах. Я пытался компенсировать ей отсутствие регулярных вылазок, к которым она уже привыкла. Проводил с ней больше учебных дуэлей, чем с другими членами клана, но это, конечно, уже полюбившуюся ей охоту в порталах заменить никак не могло.

Через неделю после окончания войны королевские бюрократы прислали герб для «Суровых». Узнал я об этом случайно – Келерт вызвал.

Хоть война закончилась и он теперь был проректором, а я студентом, Келерт не спешил забывать старое. Общался он со мной один на один совершенно по-дружески, только при других мы разыгрывали привычные для Академии роли.

– Заходи, я решил, что ты должен на это глянуть, – сказал он со смешинками в глазах. – Представляешь, война давно закончилась, отряд тоже давно расформирован – и только сейчас чиновники, наконец, нарисовали, согласовали и прислали нам герб отряда.

Герб, изображенный на большом плотном листе бумаги, лежал на столе. Неплохо получился – на нем были и два грифона сверху, и острые скрещенные мечи снизу. И красиво, и жестко – самое то для отряда «Суровых».

– Я так понимаю, что еще неделька-другая, и нам флаг тоже сделают и пришлют, – усмехнулся Келерт. – Вот уж кто работает, не обращая внимания на то, что вокруг происходит.

– Ну что же, забавно, конечно, что бюрократы такие неразворотливые, но герб нам все же пригодится, – сказал я. – Может быть, стоит в музее Академии создать отдельный стенд, на котором разместить герб и изложить, чем конкретно занимался отряд? Упомянуть и погибших, и их подвиги.

– Вот и ректор то же самое сделать предложил, – улыбнулся Келерт. – Ну что же, займемся этим.

Варадер был изрядно зол, что война закончилась раньше, чем он успел к ней присоединиться. Ему после приговора сисерийского суда имелось что сказать сисерийцам на поле брани. Да и сражаться он самозабвенно любил, это я прекрасно помнил. Так что теперь не везло монстрам в тех портальных локациях, куда мы его брали. Пришлось даже серьезно поговорить с ним – поскольку он часто пренебрегал нормами безопасности. Один на один, конечно, потому что островитянин был обидчив. И под пиво, которое он обожал.

– Понимаешь, дружище, так дальше продолжаться не может. Ты слишком рискуешь во время охоты!

Варадер посмотрел на меня недоуменно. С его точки зрения, что охота, что война – это высшая цель существования воина и охотника. И только боги решают, кто должен победить. Такие уж у них верования на островах, это я тоже прекрасно знал. Так что передо мной стояла нелегкая задача…

– Тут в чем дело… если бы ты охотился один, то ничего страшного. Но мы ходим в портал командой. Ты опытный воин и охотник, ты знаешь, как пройти по грани между жизнью и смертью и победить. В принципе, и я тоже. Но те ребята, что ходят с нами, – у них нет такого опыта. А они пытаются тебе подражать, восхищаются тобой. Понимаешь, чем это неизбежно закончится?

– Кто-то из них погибнет? Но не нам же это решать! Охоте и войне следует отдаваться со всей страстью! Иначе ради чего тогда вообще жить?

– Ну, есть ради чего жить вообще-то. Девушки, например, да то же пиво, – напомнил я ему про то, что его тоже очень интересовало. – И не все так просто. Я вожу на охоту студентов, причем тайно от руководства Академии. Если хоть один из них погибнет, в Академии устроят грандиозные поиски. Наш подземный ход обязательно найдут, и больше мы с тобой на охоту ходить не сможем.

Варадер задумался. Нечасто он это делал, так что я его не торопил. Наконец, он вздохнул:

– Понял. Мне необходимо сдерживаться, вести себя осторожнее. Ради конспирации, чтобы не подвести клан и не лишить вас секретного хода, верно?

– Все верно. Спасибо, что понимаешь и помогаешь мне воспитывать из молодежи умелых охотников!

Если Варадер давал обещание, то он его выполнял. Прежнего удовольствия он, конечно, от охоты больше не получал, но вести себя стал значительно аккуратней, чем раньше. И очень хорошо, потому что я боялся не только того, что ему будут подражать, но и того, что он и сам все же однажды может не рассчитать степень риска и погибнуть.

Как-никак, возможности у него резко изменились за последнее время. Вместо прежнего куцего источника он получил мощный, с быстрым обновлением маны, и еще к нему полностью не привык. В такой ситуации легко чрезмерно понадеяться на новые возможности, а они не так велики. Новые, более мощные заклинания он только начал осваивать. А мы ведь ходили на серьезных монстров, которые ошибок не прощают.

Ху-Син, терпеливо дождавшись окончания войны, получил от меня обещанные тренировки. Он был очень хорош, и прогресс у него отмечался после каждого занятия. Есть люди, буквально созданные для боя без магии, и он точно был одним из них. Прекрасная реакция, бесстрашие, природная хитрость, гибкость и сила, азарт, великолепная память… После нескольких тренировок я решил, что надо сделать какой-то хитрый ход, чтобы и дать ему возможность больше тренироваться, и меньше тратить время на походы в арендованный особняк для тренировок с ним. Что сделать, придумал быстро – привел его в Академию к Джамиру.

– Тренер, испытай его. Думаю, я нашел тебе неплохого помощника!

Джамир испытал. Все схватки Ху-Син проиграл, но тренер тоже понял, какой у него сумасшедший потенциал. А он был фанатиком своего дела, так что сказал мне:

– Парню надо развиваться, это безусловно. Глядишь, через год он и тебя побить сможет. Ассистентом взял бы его с удовольствием, но у меня ставок нет. Разве что попробовать выпросить у ректора…

– В этом нет нужды – я сам буду платить ему. У меня одно условие – гонять его так, чтобы он через год имел шансы меня побить!

Джамир усмехнулся так зловеще, что Ху-Син, который в этот момент смотрел на него из дальнего угла огромной комнаты и мог только догадываться, о чем мы говорим, вздрогнул. Даром, что он опытный и много всего повидавший наемник, Джамир умел запугивать не только студентов.

– Вот на это можешь смело рассчитывать, барон!

Вспомнил я и про профессора Норкела, который потерял на войне руку и ногу при неудачной переброске четвертого курса. Ректор, конечно, оставил его на работе, но главная проблема заключалась в том, что боевой маг из него теперь был никакой. Ни в портал отправиться на охоту, ни на войну. Без руки еще можно кастовать боевые заклинания, но на обычном ножном протезе шансы погибнуть будут слишком велики. Даже в не очень опасном портале может появиться очень опасный хищник, и тогда тот, кто не успеет убежать, погибнет. Ну, или погибнет вся команда, пытаясь спасти того, кто быстро бежать не в состоянии. Есть много достойных команд, с которыми скорее произойдет второе, чем первое.

Как руки и ноги отращивать заново, я не знал. Но зато у меня была информация об одной технологии изготовления ножных протезов, которой сейчас не обладали. Одна из наших команд, раскапывая разрушенные в ходе войны с демонами особняки на территории бывшего Хельского королевства, нашла в тайнике совершенно необычный протез, интегрированный с загадочным артефактом явно работы древних. Не сразу, но наши архимаги-артефакторы разобрались, что это такое и как устроено. Редкий случай, когда они не только поняли принцип работы артефакта древних, но и смогли его воспроизвести. Суть заключалась в следующем – в обычных ситуациях этот протез с артефактом был не лучше и не хуже других. На нем можно было лишь неуклюже ковылять. Если отсутствовала нога выше колена, то устанавливали еще и шарнир, позволяющий сгибать протез.

Изюминкой была возможность активации экстренной функции этого протеза. К примеру, во время охоты человек на этом протезе натыкается на слишком сильного монстра. Активируя экстренную функцию, он за счет маны, запасенной в источнике артефакта, получал возможность пользоваться протезом как родной ногой на несколько минут. Чем крупнее был установленный в артефакте магический источник, тем на большее количество минут можно было активировать эту функцию. Артефакт синхронизировал протез со здоровой ногой, и увечная нога на протезе была полностью как здоровая. То есть можно было убегать вместе с отрядом к порталу со скоростью здорового человека.

Правда, эта технология была доступна только для мага. Активация происходила за счет команды от собственного источника. И артефакт на протезе после включения синхронизировался с магическим источником мага, обеспечивая то, что было похоже на чудо.

Для нас на войне эта технология оказалась чрезвычайно полезной – уж очень много магов-инвалидов, пострадавших в сражениях с демонической армией, у нас было. Многие из них рвались снова в бой, и эти протезы, сделанные по технологии древних, дали им возможность полноценно сражаться против демонической армии.

Так что я спросил, где находится кабинет профессора Норкела, и постучался к нему после второй пары.

Сегодня, как я уже выяснил, занятий у профессора не было, и я, зайдя после полученного разрешения, тут же учуял в воздухе пары спиртов. Потеряв руку и ногу, профессор явно отчаялся и нашел утешение в алкоголе.

– А, Эйсон! – приветственно махнул он мне рукой. – Слышал, слышал, все только и говорят о том, как ты отличился. Горд, что был в одной с тобой армии. И очень жаль, что повоевать успел всего несколько секунд.

Я тактично сделал вид, что не замечаю ни запаха, ни винных пятен на ковре от опрокинутых по пьяному делу бутылок, ни странно блестевших глаз профессора и его не совсем внятной речи.

– Если помните, профессор, я обещал вам, что у меня будет для вас предложение.

– Предложение? Помню, конечно. Я тот проклятый день теперь во всех деталях буду всю жизнь помнить, вплоть до своего печального конца…

– А что, если я скажу вам, что существует технология древних, позволяющая человеку без ноги эффективно охотиться даже в опасных порталах?

Профессор не был настолько пьян, чтобы не понять, что я имею в виду. Он вначале замолчал, осмысливая услышанное, потом медленно проговорил:

– Это точно не какая-то шутка?

– Разве я похож на человека, который будет шутить на такую тему? – укоризненно спросил его.

Профессор очень хотел побыстрее протрезветь, чтобы обсудить со мной услышанное. Схватив со стола графин с водой, он выхлебал не меньше литра. Знал бы, прихватил бы с собой эликсир для протрезвления. У профессора его явно не было, потому что он не планировал быть трезвым.

Немножко придя в себя, он жадно принялся расспрашивать меня о деталях. Я все рассказал и предложил ему нарисовать готовую схему для изготовления артефакта. Он дрожащими руками немедленно протянул мне лист бумаги. Я нарисовал схему и передал ему. Он долго смотрел на нее, потом сказал мне:

– Спасибо… Мои друзья артефакторы в Академии быстро сделают этот протез. Только я не знаю, чем могу отплатить за эту бесценную информацию…

– У меня одна просьба – никому не рассказывать, что вы получили ее от меня. И можете, если желаете, поделиться с другими людьми, которые нуждаются в таком протезе. Делать тайну из такой вещи – преступление.

– И больше ничего? – очень удивился профессор.

– Да, мне ничего не нужно. Вы пострадали, сражаясь за свою страну. Удачи вам!

Ну что же, остается надеяться, что возможность снова ходить на портальную охоту профессора оживит. И он прекратит жалеть себя, заливая горечь от ран алкоголем.

Наконец, настал день бала, устроенного королем по случаю победы на войне. Мероприятие обещало быть не только очень длительным, но чрезвычайно помпезным и пафосным. Одно было хорошо – нам с Джоан дали возможность за два дня до него вместо занятий выбраться в столицу, чтобы обновить гардероб, это улучшило наше настроение. В день бала ректор тоже нам разрешил на занятия не ходить. И посоветовал с утра подольше поспать, чтобы легче было выдержать минимум десять часов на балу. Причем большая часть его будет отведена на танцы.

Меня также проинформировали из королевского дворца, что я не должен покидать бал ни на минуту, потому что король будет меня награждать. Как, чем и когда – все это сохранялось в тайне. Мне, конечно, было любопытно, что там у короля за идеи по этому поводу. И не только мне – Джоан вся извелась, прикидывая:

– Точно должны разрешить нашу свадьбу. Папе король тоже ничего не сказал, но я практически в этом уверена! Король обещал, что если ты отличишься на войне, он это обязательно сделает. А ты отличился, да еще и как! А вот дальше сложно все. Он тебя только бароном сделал недавно и имение подарил. Вряд ли он решится дать тебе более высокий титул, чтобы не гневить знать, которая иногда десятилетиями ждет возможности получить новый титул… Даже короли не совсем свободны в своих решениях.

– Ну вот и посмотрим, даже интересно, что же там будет. Как он выкрутится…

– Ты, главное, перестань делать недовольное лицо, когда про бал думаешь. Ты теперь не хромаешь, танцевать научился, давай просто постараемся получить удовольствие! И не ворчи так… раз женишься на мне, нам теперь часто придется ходить на такие мероприятия. Положение королевской племянницы обязывает. А когда еще и наш клан высоко поднимется в иерархии, то вообще приглашений на такие мероприятия будет очень много!

Я улыбнулся, хотя эмоции испытывал совсем противоположные. Ну, если балов, которые надо посещать, будет очень много, то я, пожалуй, буду с нетерпением ждать новой войны с демонами! Вот уж когда точно будет не до балов!