Текст книги "Невеста дьявола"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nevesta-dyavola-4985.jpg)
Автор книги: Стефани Лоуренс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Не волнуйтесь, мисс Анстрадер-Уэзерби, – произнес Девил, глядя себе под ноги. Его лицо казалось высеченным из гранита. – Я женюсь на вас не ради соблюдения приличий. Это было бы нелепо. Кинстерам, как вам известно, наплевать на приличия и условности. Общество может думать о нас все что угодно, оно над нами не властно.
– Но… Да, зная вашу репутацию, я готова в это поверить, но почему вы собираетесь жениться на мне?
– Потому что я так хочу.
Эти слова прозвучали как нечто само собой разумеющееся, и Онория дала волю своему темпераменту.
– Потому что вы хотите?
Он кивнул.
– И все? Только поэтому?
Девил бросил на нее уничтожающий взгляд.
– Для Кинстеров это вполне приемлемая причина. В сущности, для Кинстеров лучшей причины и не существует.
Он отвернулся, предоставив Онории возможность созерцать его профиль.
– Какая нелепость! Вы только вчера со мной познакомились – и уже собираетесь жениться?
Герцог снова кивнул.
– Почему?
Он искоса взглянул на нее, так что выражение глаз понять было невозможно.
– Дело в том, что мне нужна жена, а вы идеально подходите для этой роли, – ответил он и зашагал еще быстрее.
– Я не скаковая лошадь!
Девил поджал губы и пошел чуть медленнее – ровно настолько, чтобы Онория не бежала. Они уже добрались до посыпанной гравием дорожки, проложенной вокруг дома.
Минуту Онория вдумывалась в его слова, еще одна минута потребовалась, чтобы найти в них уязвимое место.
– Все равно это нелепо. Добрая половина светских дам готова броситься вам на шею.
– Да, как минимум половина, – подтвердил Девил, не поворачивая головы.
– Так почему же вы выбрали меня?
У герцога возникло искушение объяснить ей это со всеми пикантными подробностями, но он сдержался и проворчал сквозь зубы:
– Потому что вы особенная.
– Особенная?
«Конечно, особенная, если осмеливаетесь спорить». Герцог приостановился и возвел глаза к небу, словно призывая дать ему сил для разговора с упрямой Анстрадер-Уэзерби.
– Могу выразить свою мысль следующим образом: вы молодая привлекательная женщина хорошего происхождения, мы провели целую ночь наедине, и мне хочется спать с вами. – Он улыбнулся. – Полагаю, вы предпочтете, чтобы мы сначала поженились?
Ее ошеломленно-испуганный вид пролил бальзам на его душу. Всматриваясь в лицо Девила, Онория все шире раскрывала свои серые глаза. Он знал, что она сейчас видит – огонь желания, сжигающий его тело.
Девил ожидал услышать массу бессвязных и бессмысленных восклицаний, но Онория вдруг заморгала, словно освободившись от гипноза, вздохнула глубоко и, прищурившись, заявила:
– А я не выйду за вас замуж ради постели. То есть… – Одумавшись, она пояснила: – То есть ради того, чтобы вы спали со мной.
На ее щеках появился предательский румянец. Девил угрюмо кивнул.
– Отлично. – И, сжав покрепче руку Онории, поволок ее дальше.
Всю дорогу они сидели на лошади, тесно прижавшись друг к другу, и Девил жестоко мучился от возбуждения. Он удивлялся, как ему удалось пересилить себя и не швырнуть ее на солому прямо там, в конюшне, чтобы положить конец своим страданиям. В результате его начала терзать безумная головная боль. Надо двигаться, и побыстрее, иначе вожделение может одержать верх.
– Вы, – заявил Девил, когда они обогнули дом, – можете выйти за меня замуж по целому ряду разумных и приемлемых для общества причин. Но я женюсь на вас ради постели.
Онория метнула на него взгляд, подобный удару кинжала.
– Это… Боже мой!
Она вдруг замерла, не в силах оторваться от великолепного зрелища. Ее взору предстал Сомершем-Плейс, купающийся в лучах солнца. Огромный, из камня нежно-желтого цвета дом, выстроенный лет сто назад, поражал своим изяществом и соразмерностью. Перед ним расстилалась заросшая травой лужайка, на краю которой поблескивало озерко. Вдоль извилистой аллеи росли старинные дубы. По каменной стене сбегал водопад белых роз, на их благоуханных цветах сверкали капли росы. Крякали утки, взлетевшие с озера; в воздухе стоял аромат свежескошенной травы.
Но больше всего Онорию околдовал сам дом. Он манил ее своей надежностью, величием и той особой мягкостью линий, которую накладывает время. Стекла в свинцовых рамах сверкали под лучами солнца. Огромные двойные дубовые двери прекрасно сочетались с крыльцом, выдержанным в строгом классическом стиле. Дом, как женщина в пору ее расцвета, очаровывал, влек к себе с неудержимой силой.
И герцог предлагает ей стать хозяйкой такого великолепия! Зная, что он смотрит на нее, Онория все-таки позволила себе немного помечтать. Ведь именно для такой жизни ее растили и воспитывали. Сама судьба предназначила ей быть герцогиней. Но выйти замуж за Девила? Это слишком рискованно… Нет! Онория пообещала себе, что никогда больше не допустит таких мыслей.
Преодолев соблазн, она глубоко вздохнула. Неожиданно ей бросился в глаза каменный герб над крыльцом: щит со вставшим на дыбы оленем и геральдическими лилиями. Внизу вилась широкая лента с высеченной на ней надписью. Надпись была на латыни, и Онория не сразу перевела ее.
– Иметь… и держать? – уточнила она. Девил сжал ей руку.
– Девиз семейства Кинстеров.
Онория закатила глаза, а он уже тащил ее к крыльцу с такой силой, что сопротивляться было бесполезно.
– Куда вы меня ведете? – Она почему-то сразу представила себе логово пирата с шелковыми подушками и занавесками из прозрачного газа.
– К моей матери. Кстати, она предпочитает, чтобы ее называли вдовствующей герцогиней.
– Но вы еще не женаты, – нахмурилась Онория.
– Пока нет. Моя мать таким способом деликатно напоминает мне о моем долге.
Деликатно! Интересно, что же сделает герцогиня (а она ведь мать Девила), если захочет нажать посильнее? Пожалуй, сейчас самое время поставить точки над i, a иначе и не стоит переступать порог его дома. Нет ни малейшего сомнения, что там, в доме, Девил – царь и бог. Он не посчитается с тем, что они не достигли соглашения насчет их будущих отношений.
Около дверей Девил остановился и выпустил ее руку.
– Ваша светлость, мы должны… – начала было Онория, гордо выпрямившись.
Но тут дворецкий – и какой дворецкий! – торжественно распахнул двери. Упустив момент, Онория постаралась скрыть свои чувства и принять приветливый вид. Дворецкий встретил своего хозяина искренней радостной улыбкой.
– Доброе утро, ваша светлость.
– Доброе утро, Уэбстер.
А Онория не собиралась сдавать свои позиции. Она не войдет в дом до тех пор, пока Девил не признает, что не только он, но и его гостья имеет право пренебречь мнением светского общества.
Между тем герцог жестом приказал Онории следовать за ним и для большей убедительности положил руку ей на талию. Оставшись без нижней юбки, она через тонкую ткань платья ощущала его твердую ладонь. Девил словно невзначай скользнул рукой ниже талии… и еще ниже… и еще… Когда его пальцы коснулись ложбинки между ягодицами, Онория тихонько ахнула и быстро вошла в дом.
– Уэбстер, это мисс Анстрадер-Уэзерби, – Девил обернулся, и в его глазах блеснуло торжество. – Она погостит у нас… ее багаж скоро привезут.
Уэбстер отвесил низкий поклон.
– Я распоряжусь, чтобы вещи доставили в вашу комнату, мисс.
Онория сухо кивнула. Ее сердце норовило выскочить из груди, кожа в самых неожиданных местах то горела, то покрывалась мурашками. Правда, дворецкий вел себя безупречно, тут ничего не скажешь. Он нисколько не удивился, что его хозяин явился полуголым. Неужели только она одна видит в его обнаженной груди нечто особенное? Онория хотела уже недоверчиво фыркнуть, но сдержалась и вместо этого задрала нос еще выше.
Изнутри дом производил куда более сильное впечат – ление. Величественный холл с высоким потолком был запит солнечным светом, который просачивался через вентиляционные отверстия и бил в окна, расположенные по бокам парадной двери. Обои цвета слоновой кости были усыпаны герцогскими голубыми лилиями. Панели из светлого дуба отливали мягким блеском. Пол был выложен бело-голубой плиткой. Лестница из полированного дуба с красивыми резными перилами вела на галерею, разделяясь посередине на два рукава.
Уэбстер уведомил хозяина, что его кузены дома. Девил кивнул.
– Где вдовствующая герцогиня?
– В гостиной, ваша светлость.
– Я сам провожу к ней мисс Анстрадер-Уэзерби. Подожди меня.
Уэбстер поклонился. Движением, полным томной грации, от которой у Онории дрогнуло сердце, герцог пригласил ее следовать за ним. Чтобы одолеть внутреннюю дрожь, она приказала себе не терять достоинства и, высоко подняв голову, двинулась вперед.
Приказ Девила дворецкому вдруг напомнил ей о событии, напрочь вылетевшем из головы после их недавней перепалки. Возможно, для спора не было оснований. Они подошли к гостиной, Девил уже потянулся к дверной ручке, но Онория задержала его. Он посмотрел на нее с откровенным нетерпением.
– Простите… я совсем забыла… – Онория сочувственно улыбнулась. – Вы, наверное, очень расстроены смертью кузена. – И ласково, словно успокаивая его, добавила: – Мы обсудим этот вопрос позже, но, право же, нет никакой необходимости в женитьбе. Вы и сами это поймете, когда горе утихнет.
В глазах Девила не отразилось никаких эмоций, но лицо внезапно посуровело.
– Не рассчитывайте на это.
Он настежь распахнул дверь и провел Онорию в гостиную. В кресле перед камином сидела миниатюрная женщина. В ее черных волосах уже блестели седые пряди. На коленях лежали пяльцы с вышивкой. Она подняла глаза, улыбнулась (такой приветливой улыбки Онория в жизни не видела) и протянула руку.
– Сильвестр! Ну наконец-то. Куда ты запропастился? Представь мне свою знакомую.
В ее речи ясно слышался французский акцент. Волосы, некогда такие же черные, как и у сына, алебастровый цвет лица, быстрые изящные движения рук, живость, простодушно-восхишенный взгляд, которым она одарила Онорию, – все выдавало иностранное происхождение герцогини.
Онория горделиво прошествовала к камину, стараясь незаметно разгладить свое чудовищно мятое платье. Впрочем, внешний вид гостьи смутил вдовствующую герцогиню не больше, чем голая грудь ее сына.
– Maman.
К немалому удивлению Онории, демон-искуситель вдруг нагнулся и поцеловал мать в щеку. Та приняла поцелуй как должное и устремила на герцога вопросительный взгляд. Властности в ней было ровно столько же, сколько в ее сыне – высокомерия. В ответ Девил нежно улыбнулся.
– Maman, вы велели мне привести вашу преемницу в ту же минуту, как я найду ее. Позвольте представить мисс Онорию Пруденс Анстрадер-Уэзерби. – Он быстро повернул голову к своей пленнице: – Вдовствующая герцогиня Сент-Ивз. – Затем добавил, обращаясь к матери: – Мисс Анстрадер-Уэзерби жила в поместье Клейполов, ее багаж скоро привезут сюда. А теперь я ухожу, дабы не мешать вам познакомиться друг с другом.
Небрежно кивнув, Девил плотно прикрыл за собой дверь. Онория в ошеломлении уставилась на герцогиню. К счастью, у хозяйки дома тоже был весьма растерянный вид. Потом на ее лице вновь появилась добрая, приветливая улыбка, полная понимания и желания ободрить гостью. На душе у Онории потеплело.
– Садитесь, дорогая. – И она жестом указала на кушетку, стоявшую рядом с ее креслом. – После общения с Сильвестром вы наверняка нуждаетесь в отдыхе. Он часто бывает очень утомительным.
Онория села, борясь с желанием выразить свое полное согласие с мнением герцогини.
– Вы должны быть снисходительны к моему сыну. Он… – Герцогиня запнулась, подыскивая правильное слово, и с гримасой закончила: – Detresse[1]1
Озабочен (фр.)
[Закрыть].
– Очевидно, его обременяют разнообразные дела. Герцогиня подняла тонкие брови.
– Дела? – Она с улыбкой посмотрела на Онорию, и ее глаза заблестели. – А теперь, дорогая, мы будем с вами знакомиться, как и велел мой столь detresse сын. Я буду называть вас просто Онорией, ведь вы моя будущая невестка. – Ее брови снова взметнулись вверх. – Вы согласны?
Онория улыбнулась в ответ, решив уклониться от темы замужества.
– Как пожелаете, мадам. Герцогиня просияла.
– Дорогая, я желаю этого всем сердцем, – сказала она.
Глава 5
Допрос – правда, в деликатной форме – длился целый час. Онория вышла от герцогини, довольная тем, что, рассказав о своей жизни, ухитрилась ни разу не упомянуть о смерти Толли. Ее провели в элегантно обставленную спальню. Умывшись и переодевшись, Онория осталась довольна собой и решила спуститься вниз. Там уже царила суматоха.
Девил поехал объясняться с судьей, поручив Уэйну обрушить на герцогиню горестную новость. Когда Онория появилась в гостиной, та несколько театрально изливала свои бурные чувства. Горе пересиливали обида и ярость.
Увидев гостью, мать Девила тут же потребовала сообщить ей детали происшедшего.
– Не стоит извиняться за то, что вы ничего не сказали мне раньше. Я знаю, мой сын, как истинный мужчина, хотел скрыть от меня случившееся. Таковы все Кинстеры.
Онория покорно села в кресло. Не успела она закончить свое повествование, как скрип колес возвестил о появлении Девила.
– Какой вынесли вердикт? – спросил у него Уэйн. Герцог спокойно встретил его взгляд.
– Смерть в результате выстрела, сделанного неизвестной персоной. Возможно, бандитом.
– Бандитом? – Онория недоуменно смотрела на герцога. Тот пожал плечами.
– Да, или браконьером. – Он повернулся к герцогине. – Я послал за Артуром и Луизой.
Лорд Артур Кинстер и его жена Луиза были родителями Толли. Начались долгие дискуссии о том, кому отправить извещения, как организовать похороны. Девил взял на себя первые два пункта, герцогине предстояло заняться распределением комнат и столом.
Несмотря на твердое намерение держаться в стороне от семьи Девила, Онория не могла допустить, чтобы на хрупкие плечи его матери обрушилась такая непосильная тяжесть, особенно учитывая, что она действительно вполне способна облегчить это бремя. К тому же раз мисс Анстрадер-Уэзерби была свидетельницей, пусть даже помимо своей воли, смерти Толли, значит, она обязана присутствовать на похоронах. Какое-то время ей придется пожить здесь. Тогда почему же не предложить свою помощь? Глупо торчать в своей комнате, в то время как слуги будут крутиться точно белки в колесе. Нет, это ей не по душе!
Уже через несколько минут Онория включилась в работу: она составляла списки – сначала первые варианты, потом исправленные и, наконец, проверенные и перепроверенные. Весь день был посвящен этому. Уэбстер и домоправительница – почтенная женщина, которую звали миссис Халл, – следили за тем, как выполняются приказы герцогини. Целая армия горничных и лакеев приводила в порядок комнаты. С близлежащих ферм были наняты люди, чтобы помогать на кухне и в конюшнях. Но все вели себя тихо, без лишней суеты; никто не смеялся и даже не осмеливался улыбаться.
Наступила беспокойная ночь, и за ней – мрачное утро. В доме царила гнетущая атмосфера похорон, она стала сгущаться с прибытием первой кареты.
Навстречу приехавшим вышла герцогиня и взяла под свое крылышко безутешную родственницу. Онория незаметно ускользнула, решив спрятаться в беседке, стоявшей на краю лужайки. На полпути она поймала на себе взгляд Девила. Тот, в окружении нескольких мужчин и капеллана, мистера Мэрриуэзера, отыскивал среди деревьев место для могилы. Онория застыла как вкопанная. Девил вышел ей навстречу; его длинные ноги были облачены в брюки для верховой езды из оленьей кожи и начищенные до блеска сапоги. Поверх тонкой белой рубашки с открытым воротом и пышными рукавами была накинута кожаная куртка. Даже в этом скромном наряде он производил сильное впечатление и почему-то напоминал пирата.
Девил скользнул взглядом по лавандово-серому платью Онории, очень подходящему для этого времени дня. Выражение его лица оставалось бесстрастным, но Онория почувствовала, что ее внешний вид получил одобрение.
– Приехали ваши тетушка и дядя, – сказала она, когда Девил подошел поближе.
Он вздернул черную бровь.
– Доброе утро, Онория Пруденс. – И, взяв ее под руку, ловко развернул лицом к дому. – Надеюсь, вы спали хорошо?
– Спасибо, прекрасно. – Не имея другого выхода, Онория быстро зашагала рядом с ним, стараясь не выдать взглядом свое раздражение. – Я еще не дала вам разрешения называть меня по имени.
– Это большое упущение с вашей стороны, но я не люблю церемоний, – отозвался он, глядя на подъездную аллею. – Моя мать, очевидно, взяла тетушку под свою опеку?
Онория кивнула.
– В таком случае мне понадобится ваша помощь. – К крыльцу медленно подкатила очередная карета, задрапированная черным крепом. – Это, наверное, младшие сестры и брат Толли.
Он посмотрел на Онорию. Та вздохнула и наклонила голову. Ускорив шаги, они подошли к дому как раз в тот момент, когда карета остановилась. Дверца распахнулась, и из кареты выпрыгнул худенький дрожащий мальчик. Он растерянно взглянул на дом, потом, услышав шаги, побежал к Девилу и Онории. На его лице, с которого сошли все краски, розовым пятном выделялись губы. При виде кузена в измученных глазах мальчика вдруг вспыхнули искорки. Ему очень хотелось броситься к герцогу, но он мужественно преодолел свой детский порыв. Девил положил руку на плечо мальчика и слегка сжал пальцы, чтобы подбодрить его.
– Молодец. – Заглянув в карету, герцог пригласил остальных пассажиров: – Выходите.
Он взял на руки и опустил на землю сначала одну тихонько всхлипывающую девочку, потом другую. У обеих были густые кудрявые каштановые волосы. Беленькие их личики распухли и покраснели, две пары огромных голубых глаз были полны слез, плечи сотрясались от рыданий. Девочкам-близнецам было лет по шестнадцать. Они прильнули к Девилу без тени смущения или страха. Тот обнял их и повернул к Онории.
– Это Онория Пруденс, а для вас – мисс Анстрадер-Уэзерби. Она будет присматривать за вами. – Он встретился взглядом со своей пленницей. – Она знает, каково это – потерять любимого человека.
И девочки, и их брат были слишком расстроены, чтобы выжать из себя положенные приветствия. Онория ничего другого и не ждала, но произнесла какую-то реплику. Девил мягко высвободился из объятий девочек, уступив ей место.
– Идемте, я провожу вас в вашу комнату. Родители уже в доме, – приветливо сказала Онория.
Близнецы послушно поднялись по ступенькам, изредка бросая на нее любопытные взгляды.
У самой двери они задержались, сглатывая слезы. Онория оглянулась: Девил стоял к ним спиной, обняв худенькие плечи мальчика, и что-то шептал, наклонившись к нему. Онория мягко подтолкнула своих подопечных к дверям, но те упирались, дрожа всем телом.
– А мы должны… – начала одна из девочек, робко взглянув на Онорию.
– Мы обязательно должны на него посмотреть? – с трудом выдавила из себя другая. – А вдруг у Толли изуродовано лицо?
У Онории сжалось сердце – от жалости к детям и воспоминаний о собственном горе, похороненном глубоко в душе.
– Вы можете не смотреть на него, если не хотите, – заговорила она ласково. – Но вид у него совершенно умиротворенный. Наверное, таким Толли и был при жизни. Он по-прежнему красив и выглядит безмятежно-счастливым.
Глаза девочек загорелись надеждой.
– Я была с ним в последние часы, – пришлось добавить Онории.
– Вы?! – В их голосах звучало удивление и присущий их возрасту скептицизм.
– И ваш кузен тоже.
– О! – Они обернулись к Девилу и кивнули. – А теперь пора заняться вашим устройством.
В этот момент из кареты выскочила горничная, появились лакеи и стали снимать баулы, привязанные к крыше и задку кареты.
– Вам надо успеть умыться и переодеться до того, как приедут остальные члены семьи.
Уэбстер, шмыгая носом и жалостливо улыбаясь, открыл им дверь. Комната, отведенная девочкам, находилась наверху, в самом конце коридора. Онория оставила их на попечение горничной, пообещала заглянуть попозже и спустилась на первый этаж. И как раз вовремя, потому что прибывали друзья и знакомые.
Остаток дня пролетел незаметно. Одна за другой к дому подъезжали кареты, из которых выходили достойные матроны и чопорные джентльмены с изрядным количеством багажа. Девил и Уэйн были поистине вездесущи, ухитряясь приветствовать гостей и одновременно отвечать на их вопросы. А Чарльз, окаменевший от горя, пытался помочь им.
Онория, стоявшая рядом с герцогиней на лестнице, помогала встречать и размещать членов семьи и близких друзей, достойных занять комнаты в центральной части дома. Поскольку списки были у Онории, она ни на шаг не могла отойти от хозяйки. А та представляла ее родственникам несколько неопределенно, но весьма многозначительно.
– Это мисс Анстрадер-Уэзерби, она согласилась составить мне компанию.
Кузина Кинстер, к которой обратилась герцогиня, кивнула Онории с очень заинтересованным видом.
– Вот как? – Глаза почтенной матроны сразу стали задумчивыми. Она жеманно улыбнулась. – Очень рада познакомиться с вами, дорогая.
Онория пробормотала в ответ какие-то вежливые, ни к чему не обязывающие слова. Предложив свою помощь, она не подумала о том, в какое положение себя ставит. А теперь ничего сделать нельзя. Онория натянуто улыбнулась, решив не обращать внимания на откровенные происки герцогини. Пожалуй, упрямства в ней побольше, чем у сына.
Семейство собралось около тела Толли. Вспомнив о своем обещании, Онория отправилась в дальнее крыло здания. Девочки ждали ее – бледненькие, но уже овладевшие собой. В черных муслиновых платьях они казались особенно хрупкими и уязвимыми. Онория окинула их опытным взглядом и одобрительно кивнула:
– Хорошо.
Девочки робко пошли к двери. Они явно боялись того, что им предстояло сделать. Онория ободряюще улыбнулась им.
– Кузен забыл назвать ваши имена.
– Меня зовут Амелия, мисс Анстрадер-Уэзерби. – Девочка, стоявшая поближе, присела в реверансе.
– А меня Аманда. – Ее сестра сделала то же самое, и не менее грациозно.
Онория подняла брови.
– Наверное, к вам обеим обращаются «Ами»?
Эта простенькая шутка вызвала на лицах сестер тень улыбки.
– Да, как правило, – призналась Амелия.
– А это правда… ну, то, что сказал Девил? Что вы тоже потеряли любимого человека? – спросила Аманда грустно. Онория спокойно встретила ее проницательный взгляд.
– Да, когда мне было шестнадцать лет, я потеряла родителей. Их карета разбилась.
– Обоих родителей? – испуганно переспросила Амелия. – Наверное, это ужасно – даже хуже, чем потерять брата.
Онория замерла, но, пересилив себя, кивнула.
– Смерть любого члена семьи – трагедия. Они покидают нас, но мы должны жить дальше. Это наш долг перед ними… перед их памятью… перед самими собой тоже.
Девочки были озадачены философскими рассуждениями Онории. Воспользовавшись моментом, она повела их вниз, в домашнюю часовню. В дверях близнецы остановились, нервозно поглядывая на своих многочисленных тетушек, дядюшек и старших кузенов, облаченных в траур. В часовне было тихо. Многие сидели, склонив головы.
Девочки повели себя так, как и ожидала Онория. Они вздохнули глубже, распрямили плечи и медленно, рука об руку, подошли к гробу, стоявшему на помосте перед алтарем.
Все это напомнило Онории ее прошлое. Атмосфера скорбной умиротворенности захватила ее целиком. Она уже собиралась сесть на заднюю скамью, но заметила Девила. Одетый в строгий черный костюм с белой рубашкой и черным галстуком, он был дьявольски красив! Даже стоя у гроба, он вздернул бровь – то ли с вызовом, то ли с целью подбодрить Онорию.
Конечно, Толли не был ее родственником, но она присутствовала при его смерти. После некоторых колебаний Онория пошла по проходу вслед за близнецами. Обнявшись, они примостились на скамье позади плачущей матери. Глядя на покойного, Онория подумала, что даже смерть не смогла стереть с его лица печать невинности. Как она и говорила, он выглядел спокойным и умиротворенным. Никаких следов страданий на лице! Только сероватый цвет кожи говорил о том, что Толли никогда не проснется.
Онория и раньше видела смерть. Но не такую. Ее родителей забрал к себе Бог, их следовало оплакивать. Толли погиб от руки человека, и реагировать на его смерть нужно совсем иначе. Она нахмурилась.
– В чем дело? – раздался еле слышный голос Девила.
Онория подняла голову и заглянула ему в глаза. Он понял… да и как может быть иначе? Тогда почему же?.. Почувствовав смертный холод в душе, она вздрогнула и отвернулась.
– Идемте. – Девил взял ее за руку и повел к скамье. Они сели рядом. Онория ощущала на себе его взгляд, но решила не поворачивать головы.
Потом встала мать Толли. Опираясь на своего мужа, она приблизилась к гробу и положила белую розу. Остальные молча пошли к выходу, а оттуда – в гостиную, следуя за герцогиней и родителями покойного.
В холле Девил отвел Онорию в сторонку. Когда мимо них по лестнице прошел последний из гостей, он тихо промолвил:
– Извините… мне не надо было настаивать на вашем присутствии. Я не подумал о том, что все это напомнит вам о смерти родителей.
Онория посмотрела ему прямо в глаза и вдруг поняла, что они – такие чистые и прозрачные – мешают Девилу скрывать свои чувства. Сейчас эти глаза были полны раскаяния.
– Вовсе нет. Просто меня поразило… – Онория умолкла, – насколько это была неправильная смерть. – И, повинуясь импульсу, спросила: – А вы удовлетворены вердиктом?
Его лицо мгновенно окаменело, превратившись в маску воина. Веки опустились, закрыв глаза, в которых можно было прочесть слишком много.
– Полностью. – Он указал на гостиную. – Предлагаю присоединиться к другим.
Столь резкая отповедь ошеломила Онорию. Приняв, как обычно, высокомерный вид, она направилась в гостиную. Там их встретили десятки любопытных глаз. Онория мысленно выругалась. Их эффектное появление, отдельно от других гостей, сыграло на руку герцогине и самому Девилу, которые изо всех сил старались представить ее как невесту. Она прекрасно знала, насколько важны для светского общества все эти мелочи. Обычно Онории удавалось использовать такие ситуации в своих интересах, но в данном случае она имела дело с мастером. Вернее, с двумя одновременно, ибо герцогиня – явно не новичок в этой игре.
В гостиной было полным-полно народу: члены семьи, дальние родственники, друзья. Хотя все разговаривали понизив голос, шум стоял довольно сильный. Герцогиня восседала на кушетке рядом с матерью Толли. Девил увлек за собой Онорию к Амелии и Аманде, которые беседовали с какой-то престарелой дамой. Девочки, по-видимому, нервничали.
– Если вам нужно будет узнать чьи-то имена или родственные связи, спросите близнецов. Пусть почувствуют себя полезными.
Онория кивнула и холодно ответила:
– Только для того, чтобы отвлечь их. Вряд ли мне представится случай снова увидеть вашу семью.
Она гордо вскинула голову и встретила мрачный, но непоколебимо спокойный взгляд Девила. В этот момент Аманда и Амелия повернулись к ним с умоляющим выражением на лицах.
– А, Сильвестр. – Старая леди протянула свою скрюченную руку и схватила Девила за рукав. – Жаль, что мы с тобой встретились по такому печальному поводу.
– Вы правы, кузина Клара. – Девил быстро притянул к себе Онорию. – Полагаю, вы уже знакомы… – в его глазах блеснул предательский огонек; внутренне содрогнувшись, Онория затаила дыхание. Губы герцога слегка изогнулись, – с мисс Анстрадер-Уэзерби?
Онория едва сдержала вздох облегчения и, выдавив из себя безмятежную улыбку, повернулась к кузине Кларе.
– О да! Господи, конечно! – Старушка просветлела. – Очень-очень рада была познакомиться с вами, дорогая. С нетерпением жду… – Вовремя спохватившись, кузина Клара бросила на Девила игривый взгляд и сладко улыбнулась Онории. – Ну, вы сами понимаете… – Она потрепала будущую невесту по руке. – Одно скажу: мы все в восторге, моя дорогая.
Онория знала по крайней мере одного человека, который отнюдь не испытывал восторга по этому поводу, но в присутствии Аманды и Амелии прозрачный намек пришлось пропустить мимо ушей и ограничиться любезной улыбкой. Случайно поймав взгляд Девила, она готова была поклясться, что в душе он торжествует.
Герцог мгновенно отвел глаза и, отпустив Онорию, наклонился к кузине Кларе.
– Вы уже разговаривали с Артуром? – спросил он, накрыв своей ладонью руку старушки.
– Еще нет. – Леди обвела взглядом комнату. – Не могу найти его в этой толпе.
– Он стоит у окна. Идемте, я отведу вас. Кузина Клара просияла.
– Как мило… Ты всегда был хорошим мальчиком.
Небрежно кивнув близнецам, старая дама особенно любезно попрощалась с Онорией и последовала за Девилом. Онория проводила их взглядом. Герцог – такой высокий, сильный, вызывающе деспотичный – совершенно спокойно отнесся к тому, что скрюченные пальцы кузины, похожие на воробьиные коготки, заметно измяли его рукав. Хороший мальчик? Онория чуть не хмыкнула.
– Слава Богу, что вы пришли. – Аманда сглотнула слезы. – Она хотела поговорить о Толли. А я… мы… мы не знали, как…
– Остановить ее? – Онория сочувственно улыбнулась. – Не беспокойтесь, такие вопросы могут задавать только очень старые люди. А теперь, – она посмотрела по сторонам, – скажите-ка, как зовут самых младших членов вашей семьи. Девил мне говорил, но я забыла их имена.
Эта ложь была необходима для того, чтобы отвлечь близнецов. Кроме Симона и двух младших сестер, Генриетты и Мэри, которым исполнилось десять и три года, она никого не знала.
– Хизер – четырнадцать, Элизабет, мы зовем ее Элиза, – тринадцать, Анжелике – десять, и Генриетте столько же.
– Они дочери дяди Мартина и тети Селии. Габриель и Люцифер – их старшие братья.
Габриель, Люцифер? Онория уже открыла рот, чтобы попросить объяснения, но тут ее взгляд случайно упал на герцогиню. Мать Девила явно нуждалась в помощи. Луиза крепко держала ее за руки, но глазами герцогиня подавала какие-то сигналы Уэбстеру, застывшему, словно изваяние, возле двери. Он был чем-то встревожен. Значит, произошло нечто из ряда вон выходящее.
Онория поняла, что от нее требуется. Понятно было и другое: откликнувшись на эту безмолвную просьбу, она подтвердит, что у них с Девилом особые отношения, отношения жениха и невесты. Но глаза герцогини были полны такой отчаянной мольбы! И среди всех присутствующих дам именно ей всего сподручнее было уладить возникшую проблему.
Раздираемая противоречивыми чувствами, она сомневалась несколько мгновений, потом с неохотой кивнула и уже направилась к двери, но вовремя вспомнила о близнецах.
– Идемте, – позвала их Онория, обернувшись.
Царственной походкой она пересекла комнату, Уэбстер распахнул дверь и отступил назад, пропуская всех троих в холл. Там стояла миссис Халл.
– Что случилось?
Домоправительница мельком взглянула на Уэбстера. Значение этого взгляда не ускользнуло от Онории: Уэбстер подтвердил, что сама герцогиня передала полномочия гостье.
– Все дело в пирожных, мисс. У нас и так хлопот полон рот, вот мы и послали за ними в деревню. Миссис Хоббс славится своей выпечкой. Мы часто пользуемся ее услугами в подобных обстоятельствах.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?