Читать книгу "На земле и на небе. Том 1"

Глава 2. Дуб и бамбук

Тишина, стоявшая в темном и длинном коридоре, сменилась шарканьем и пыхтением. Проблемы, связанные с отсутствием света в храме науки, часто заставляли «лабораторных трудяг» решать несвойственные им задачи. Человек ученый встает раньше всех. Его мозг де активирует «спящий режим». Также рано ученый человек приходит на свою любимую работу. Ибо копаться всю жизнь в молекулах и электронах – это призвание.

– Черт возьми! – гаркнул профессор, спустившись в подвал седьмого корпуса института. – Опять эти лампы китайские! Что же, снова ждать до девяти часов утра или позвонить завхозу? Нет, звонить бесполезно, а ждать не целесообразно.

Отдышавшись и поговорив сам с собой, Рид достал из брюк старенький сотовый телефон. В коридоре было настолько темно, что свет от экрана телефона был достаточно ярким, чтобы использовать его как фонарь. Олег Борисович начал движение вдоль левой стены. Именно на этой стороне находилась железная дверь его рабочей лаборатории.

– Я старый человек, – продолжал разговаривать он сам с собой. – Такие ситуации для меня сильнейший стресс. Даже в эти минуты я завишу от какого-то китайского телефона. Китай – это империя похлеще зажравшихся банкиров с пистолетами. Засиделись они за океаном. Скоро их поднимут на копья маленькие китайцы.

Скрип заставил профессора резко остановиться. Совсем близко в темноте открывалась дверь его лаборатории. На свет, падающий из нее на противоположную стену, вышел высокий человек.

– Олег Борисович рад вас видеть! – сказал Александр дружелюбным тоном.

– Неужели ты пришел раньше меня? – обрадовался профессор.

– Так сказать, соскучился по работе. Я, как услышал про китайцев, сразу понял, что мой уважаемый друг спешит на работу.

– Не льсти мне с утра. Я чрезвычайно быстро добрею. А это плохо сказывается в работе. Почему дверь не закрываешь?

– Так, ждал…

– Ждал он! Льстец!

Рид повесил свою белую ветровку на крючок старого шкафа, рядом с длинным синим плащом Александра. Он уловил аромат свежесваренного кофе. Профессор не раз говорил, чтобы Вакулье не пил на работе кофе, не дразнил его. Так как любовь к крепкому напитку была одной из причин его проблем с сердцем.

– И кому же ты сварил этот дивный напиток?

– Вам, Олег Борисович.

– Будем ругаться?

– Если я вылью его в раковину, аромат еще долго не выветриться. Кондиционеры плохо работают, как и свет в принципе.

– Верно. Зато китайцы хорошо работают. Наливай уж быстрее свое варево.

– Зато китайцы не пьют кофе и не едят ложкой. Минуту.

Вакулье был одет в этот день почему-то официально: темно-синие брюки и белая рубашка. Профессор сразу смекнул, что его молодой коллега сегодня находится в том состоянии, в котором пребывает захваченный в плен виновник происшествия, но не намеренный сознаваться в этом. В таких случаях захватчику необходимо либо долго ждать, пытая и моря голодом заключенного, либо пытать с особой жестокостью. Рид выбрал «с особой жестокостью» и сел за поцарапанный столик около своеобразной вешалки.

Александр прибежал от плиты, стоявшей справа от двери, с маленькой кружкой горячего кофе.

– Держите, – сказал он и сел рядом.

– Спасибо говорить не буду, но приятно. Так, где ты был вчера весь день?

– А-а-а, профессор, приболел я.

– Дамами приболел-то, сознавайся? – профессор улыбнулся, обнадеживая коллегу в своих добрых намерениях не мучить его.

– Может быть, – ухмыльнулся Вакулье и отвернул голову.

– Не дамами вовсе! Обманывать старого человека подло.

– Виноват профессор.

– Знаешь ли ты, что вчера я мучался от одиночества? Мог ты об этом подумать? Позвонить мог?

Александр бросил на старшего коллегу короткий взгляд и сказал:

– Обстоятельства так сложились. В двойне виноват.

– А, значит знаешь, что и Сережки тоже не было?! Что же вы, отмечали что-нибудь вместе или в кино под ручку ходили, а?

– Да, профессор, мы были вместе. Я ему помогал в очень важном деле, но рассказать об этом не могу. Он просил.

Сыграв на том, что Ершов нравиться профессору, Вакулье точно знал, что выиграл. Струны души старого человека были задеты.

– Хм, просил значит. Что же, сдружились – это хорошо. Версию твоего негативного влияния на него я сразу исключаю, так как ты нервничаешь, как ребенок. Полагаю, мне следует думать, что Сергей заболел?

Александр кивнул головой, по-прежнему, бросая короткий взгляд на коллегу.

– И сколько же его не будет с нами?

– Думаю недельки две, может больше.

Вакулье был доволен, что сказал так. При расставании у ангара, где они приземлились на маленьком космическом корабле, Сергей ничего не сказал про свои дальнейшие планы. Интуиция подсказывала аспиранту, что Ершова в ближайшее время ждать не стоит. Конечно, профессор не так прост, как кажется, думал аспирант. Он лишь позволял окружающим глядеть на его надежную маску «доброго и интересного старичка». Но раскрыться Александр боялся. Да, и как сказать, что его любимчик Ершов связан со спецслужбами страны, от упоминания о которых, воротит профессора? А сам факт того, что Сергей заставил сотрудничать его – члена «Римского сада», автора многих научных работ, аспиранта – вполне мог считаться предательством с точки зрения Олега Борисовича. Хотя, членство в клубе, находящегося под опекой спецслужб, сам профессор называл «сказкой для темных людей». Мысли в голове Александра стали путаться.

Если бы его вчера увидел профессор, то не узнал бы в дрожащем и согнувшимся бледном молодом человеке Александра Вакулье.

– А одет ты, почему так официально? – продолжил профессор. – Насколько мне известно, сегодня ты не занимаешься со студентами?

– Оделся по настроению. Не обвиняйте меня в наивности и не практичности, но настроение сегодня не рабочее, больше дискуссионное.

– Какое еще, кусионное?

– Дискуссионное. Много мыслей в голове. Но записывать их чрезвычайно ленюсь. А вот поделиться рад.

– Хорошо. Масло само на руки не льется. Вчера меня заинтересовал некто Звонарский Эдуард Александрович. Он возглавляет центр нано – технологий «Новые Холмы» не далеко от Москвы. Поговорив с ним, я решил выдвинуть на обсуждение в клубе тему «Защита нано – производства». Перспективно, как думаешь?

– Ну, не один коллектив уже провел работы по защите данных от кибер – атак. Думаю, модное слово «нано» запутает всю идею.

– Как будто идею понял! – вспылил профессор. – В нано центре сейчас интенсивно работают над нано – роботами, применяемыми в медицине и строительстве. Представляешь, сколько исследований они проводят, и сколько уникальной информации скапливается на их жестких дисках?

– Догадываюсь. На сколько я осведомлен в статистике, то именно Китай лидирует в количестве подготовленных кибершпионов.

– Да, черт возьми! Наш добрый сосед Китай. Эти желтые умельцы просто осадили атаками базы данных военных ведомств англичан и американцев.

– А нас взломать не получается?

– Почему? – насупился Рид, окончательно допив свой кофе. – Нашу информацию дешевле купить. Даже сам Звонарский упомянул про это. Вот я и думал, что неплохо бы придумать такую систему, при работе которой, определенную информацию нельзя было передать в «чужие руки» никаким способом.

– Что-то вроде глобального антивируса? – заинтересовался Вакулье.

– Поясняю. Система будет вживлена в человека на биологическом уровне, создателя информации. Нанороботы тут очень подходят! Хотя я не сторонник перекройки человека, но тут уже геополитические интересы, сам понимаешь.

– Я так представляю: создатель, предположу – писатель, оставив на своем творении хотя бы отпечаток пальца, уже может быть спокоен за защиту своей информации. При хищении его творения информация уничтожиться?

– В целом верно – информация уничтожиться. Создавая такую систему нужно провести много работы над управлениями нанороботами шести органов чувств. Успешность этих работ – это величайший прорыв в науке. С другой стороны, человек от этого только пострадает. Пострадает и каждая страна нашего «доброго» голубого шарика.

– Бесспорно, такие технологии попадут в грязные руки!

– Люди перестанут носить даже ключи от дверей. Вся защита их нажитого добра будет под контролем этих мерзких роботов. А крышевать все органы чувств человека будет баланс в его психо-эмоциональной устойчивости. Скажем, система «свой-чужой» у военных – наиболее удобный пример. Полиция может достаточно сократить свои штаты, но найдут ли миллионы людей себе работу? А что произойдет с миром, если грязными руками маленькие роботы будут перепрограммированы на банальное управление органами чувств?

– Конец света, так понимаю, – грустно сказал Александр.

– Получается, я в тупике. Если уже кто-то этим занялся, моя душа будет лишена еще одного возможного груза ответственности за Человечество.

– Вы гений Олег Борисович! Делаю вывод – производить работы в данной области и класть их в копилку клуба бессмысленно. Так как, что бы работы по этому вопросу не велись другими мирскими учеными, следует создать мощное противодействие. А это новая проблема.

– Противодействие – хорошее добавление к этой теме.

– А зачем вы поделились со мной такой идеей, если опасаетесь последствий ее воплощения?

– Да, что бы ты – юноша меня не опередил! – рявкнул старик и ударил кулаком по столу.

– Вы серьезно? – Вакулье напрягся и хотел встать из-за стола, но что-то подсказывало ему о добром намерении коллеги и друга.

– Шучу Саша, шучу. С кем мне еще поделиться о своих сердечных болях за Человечество? Друг же ты мне. У самого, какие идеи?

– Что касается защиты нано – производства, то я бы не ввязывался в это. Но, с вашим Звонарским следует познакомиться лично! Может, и найдем что-нибудь полезное в его центре для нашего микросингулятора.

– Для нашего изобретения все найдено. Это я тебя поправил. Дискуссионное настроение прошло?

– И да, и нет, – с грустью сказал аспирант. Он все же чувствовал остаточное нервное напряжение после космического приключения. – Я прочитал в вашем настольном календаре «завтра открыть секрет про самолет». Что это?

Рид встал резко и направился к своему рабочему столу.

Лаборатория «умных людей» в плане была представлена в форме «Г». Собственно, за стеной от стола, за которым вели беседу ученые, на двадцать метров в длину и тринадцать в ширину располагалась основная производственная площадь лаборатории. Дальновидный Олег Борисович на собственные поощрения «Римского сада» сумел не плохо обустроить помещение. Он разбирался во всех видах техники – так казалось его молодому коллеге. Потому что профессор лично занимался покупкой инструментов, материалов, станков и их модернизацией.

Профессор не откликался уже несколько минут, и Александру пришлось перебороть свою лень и пройти в рабочее помещение лаборатории.

В правом углу рабочей зоны профессор интенсивно листал свой настольный календарь. Вакулье бесшумно подошел на близкое расстояние и услышал, что Рид говорит о чем-то. «Так, ионы калия и углекислый газ в крови – не интересно, – бормотал себе под нос профессор. – Хранилище ДНК. В Альпах значит? На заметке. Уборка орбитального мусора. Ну, этим много кто занимается. Физический институт имени П. Н. Лебедева – интересные выводы о солнечной угрозе. На заметке».

– Профессор, – окликнул его аспирант. – Что вы делаете?

– Да, память подвела. Календарь свой листаю. Запись о раскрытии секрета есть, но я не помню, чтобы вчера ее заносил, хоть убей. Спишем на возраст.

– Спишем, – сказал Вакулье и по-дружески похлопал коллегу по плечу. – Давайте присядем.

Диван, стоявший рядом у стола с грязными проводами на спинке пришелся кстати.

– Слышал про недавний полет самолета на солнечных батареях, – продолжал Рид. – Дорогущий проект оказался для французов.

– Про недавний не слышал. А что там особенного?

– Размеры гигантские. Размах крыльев почти сто метров. Больше десяти тысяч солнечных батарей. Но скорость около тридцати километров в час, к сожалению. Электромобиль загубили нефтяные монополисты. И самолет такого типа тоже может кануть в лето.

– Не хотите ли безвозмездно помочь французам? Или я что-то не понимаю.

– Скорее второе, друг мой. Я прикинул, за пару дней мы можем сделать наш мощный микросингулятор. В общем, я хочу наше изобретение поставить на такой самолет с одной целью – полет а Антарктиду. Там работает мой старый приятель Дэвид Лавин. По старым данным он работает на одно из военных ведомств США. Только Дэвид сможет нам помочь.

– Да вы что! – возмутился аспирант, схватившись руками за голову. – Какая Антарктида? Да, и изделие – это недели две точной работы. Олег Борисович, ну и кто из нас теперь сумасшедший?

– А ты не нервничай. Просто мало знаешь, но вскоре все поймешь. Такой самолет послужит прикрытием при перевозке микросингулятора на континент. Зарегистрируемся как кругосветная экспедиция на самолете на солнечных батареях. Нам только спасибо скажут. Прославим Университет наконец.

– Уж не намерены ли вы продать наше изобретение? Теперь я понимаю вопросы Сергея о чрезмерной мощности нашего прибора. Эх, в итоге ни к чему хорошему наша работа не приведет! Да и сам я, вспоминаю, достаточно погорячился с желанием вмешаться в историю.

В помещении моргнул свет. Как поняли ученые, в коридоре наладили свет. Наверное, завхоз пришел раньше на работу, подумал Рид.

– Риск будет оправдан. Цель – спрятать второй экземпляр микросингулятора.

– Второй?

– Да, Саша придется два дня поработать без отдыха! Я и план действий набросал лично для тебя.

– А где мы возьмем самолет? В России никто этим сейчас не занимается, насколько я знаю.

– Он построен еще в девяностых годах двадцатого века в Рязани неким умельцем… Забыл его фамилию, но адрес записан в записной книжке. Помнится, я был в этом замечательном городе в короткой командировке и услышал о нем по местному радио. Закончим работы, свяжемся с ним и посмотрим на это чудо. Думаю купить аппарат.

– А вдруг он весь сгнил, что тогда?

– Реставрировать самолет не сложнее, чем создавать машину времени. Кстати, надо уже сейчас прикинуть конструктивные решения по размещению на самолете двоих пилотов и два наших чудо-двигателя. Еще немного электроники для управления добавить надо.

– Это очень рискованно профессор, – сдерживая злость, произнес Вакулье. – Я так полагаю, один спрячем, а второй будем использовать для полета?

– Верно.

– Я против – заявляю вам прямо! Это нарушает правила клуба! Неизвестно какие меры «он» предпримет, когда там узнают про вашу затею. А там узнают быстро, поверьте мне! Вы еще хотите ввести в курс дела некого американца, что просто немыслимо!

Данная информация заставила профессора задуматься. Он как-то и забыл об ответственности перед клубом за нарушение его правил. Эйфория гения играла на его наивности.

– Профессор, откажитесь от такой затеи, умоляю!

– Значит так, коллега, – как-то по-новому заговорил Рид, словно до этого спал или был не серьезен. – Идея в силе, но сроки под вопросом. Два экземпляра сделать придется – это неоспоримо. Над деталями я буду думать.

– На заметке? – радостно передразнил его коллега.

– На заметке, Саша. Считай, что ты спас человечество от глупости старика.

Глава 3. Одни вопросы

Бойцы вышли у большого серого ангара. Оглядевшись, они поняли, что находятся на заброшенном аэродроме у единственного уцелевшего авиационного ангара. Остальные же, стоявшие по соседству, были разрушены.

Ворота со скрипом открылись и солнечный свет осветил почти пустое помещение. Гостей усадили за длинный стол из черного дерева. Спиной к закрывающимся воротам за стол сел Мук. Два солдата, что закрывали ворота, быстро удалились в противоположный конец ангара. Из-за наступившей темноты килуровцы были настороже и интенсивно попытались приспособить глаза.

Щелчок, и между сидевшими за столом солдатом и гостями, возник тусклый свет от маленькой настольной лампы. Мук достал из кармана прямоугольный прибор, похожий не то на рацию, не то на коммуникатор. Он явно не спешил начать общение.

– Это военная база, да? – спросил Сергей, тем самым отвлек на секунду Мука от прибора. Тот кивнул и опять опустил свой взор на прибор. – А куда ушли твои солдаты? Их совсем не слышно.

– Пошли за водой, – ответил мук, все также, не поднимая взгляда. – Там у нас небольшой склад под землей.

– А мы чего ждем? – спросил Влад, разминая свои широкие плечи.

– Связи, – тихо ответил Мук. – Связь пропала. Видимо опять напали на вышку.

– Кто мог испортить вашу связь? Вы же военные. У вас оружие.

– Все кому нечего делать, – покачал головой Мук. – Вы же из Мира пришли. Должны все знать про нас.

– Мы мало знаем! – бросил Ершов.

– Неужели Эн-Абу-Чин не посвятил вас?

– Какой Чин? Мы действительно мало знаем о вас. Мы, так сказать, гости.

– Гости, – усмехнулся Мук и стукнул прибором об стол. – Первые за все время после последнего визита Эн-Абу-Чина и его людей. Дуо на вас Земным Богам молиться будет, если удастся ему сообщить.

Килуровцы озадачились. Логично, если бы Эн-Абу-Чин был Хранителем, отметил Сергей. Но, мало ли, что плетет этот подозрительный солдат. Военный ли он вообще? Может оказаться, что это обыкновенный бандит, обосновавшийся здесь со своими ребятами. То, как он сидит за столом, словно школьник при игре сотовым телефоном на уроке, говорит не в пользу его военной принадлежности.

Но, спросить о Хранителе Сергей все же решился:

– Последний визит? Ты имеешь ввиду, когда Дуо передал свою книгу Хранителю?

Мук кивнул. Теперь стало ясно, что этот человек имеет отношение к самому президенту. Следовательно, он может быть осведомлен про Килур. По словам Игоря, военные муллиты являлись основным источником насилия, вспоминал Влад. В итоге у него родился важный вопрос:

– Ты на стороне президента или участвовал в государственном перевороте?

– С президентом! Я капитан его преданной гвардии! Связь заработала…

Лицо военного озарил тусклый свет от дисплея прибора. Мук недолго поговорил по своеобразной рации на незнакомом, но мелодичном языке, и затем обратился к килуровцам:

– Генерал Кати рад приветствовать гостей. Он прибудет через час. К сожалению, придется подождать здесь. Вертолеты все заняты, генерал движется с конвоем. А наземный путь опасен. Вы уже убедились в этом.

– Так, где мы находимся, капитан? – спросил журналист. – На военную базу не тянет.

– Военный аэродром на юге. До наступления ночи тут безопасно. Ценного на этом объекте ничего нет, поэтому солдат здесь не держим. Только разведка.

– Какие силы противостоят вашей гвардии? Я так предполагаю, что армия оснащена такой боевой мощью, что голодные волки ей не страшны.

– Действительно, вы мало знаете. Как бы вам проще объяснить? Гвардейцы не бояться смерти. А вы, я вижу, боитесь. Теперь мне интересна причина вашего визита, гости. Как Хранитель мог отправить в этот полый мир двух незнающих ангелов?

– Я первый задал вопрос, – грубо сказал Влад. – Будь добр, ответь.

Мук опять кивнул, но, на этот раз, отложил в сторону свою рацию и обратился:

– Похвально, если вам так мало надо. Рассказываю. Гвардия президента – это осколок ранее мощной и единой армии. Нам противостоят десятки уличных банд, одиноких убийц и армия трех генералов. У последних в руках больше военной техники и людей. В общем, гражданская война.

– Разве президент Дуо не сошел с ума? – спросил Сергей.

Мук оскалился и сжал кулаки.

– Прошу прощение за друга! – разрядил напряжение Влад. – Насколько мы осведомлены, после того, как президент оповестил граждан об искусственности мира, муллиты буквально сошли с ума. А сам Дуо, мягко говоря, употреблял наркотики.

– Это все в прошлом! – сказал Мук и облегченно вздохнул. – Врачи вовремя взялись за президента. Весь наш рай рухнул именно после военного переворота. Муллиты были искушены запретными плодами на столько, что существование президентской гвардии до сих пор я бы назвал чудом. Города погрязли в убийствах, пытках и иных извращениях. Люди стали есть друг друга. Большинство простых муллитов не имели доступа к огнестрельному оружию, что и привело их в положении «жертвы».

Что-то щелкнуло в дальнем углу ангара. Вскоре, к столу подошел знакомый смуглый солдат в черном комбинезоне и поставил на стол пластиковую флягу с водой и три пластмассовых стакана.

– Угощайтесь, – сказал Мук, и сделал величественный взмах рукой. – Ее величество вода! Она здесь редкость.

Килуровцы знали о том, что на острове имеется всего один источник питьевой воды. Видимо, современные технологии по очистке воды были уничтожены. Хотя, это предстояло уточнить. Сергей нащупал в левом кармане брюк горсть капсул «Е», с которыми пять дней без еды не страшны. В правом кармане лежала горсть капсул «Б» – капсулы воды. Сейчас он острее понял их ценность, но показывать муллитам это чудо технологий Килура не решился. Хорошо, что я захватил хоть столько этих таблеток, мысленно утешал себя Ершов.

– А море! – резко спросил Сергей, вспомнив, что при выходе из броневика, не далеко виднелась голубая гладь.

– Море, как море. Океан, как океан. Не знаю, как теперь эту воду называть. Рыба настоящая, вода соленая. Но уплыть куда-то понимаете, невозможно. Только остается плавать вокруг острова, максимум на расстоянии на несколько километров от берега.

Гости сделал по глотку муллитской воды. Она показалась им обычной. Килуровцы еще не знали, каких трудов стоило гвардейцам обеспечивать сейчас им охрану на заброшенном аэродроме. Лесная банда, с которой столкнулись гвардейцы и килуровцы, теперь обрела цель достать гостей из Мира. Это понимали и гвардейцы. А, если учесть, что о гостях станет известно большинству островитян, ужесточения военных действий не избежать.

Бедные клоны, бедные люди, бедные муллиты. Они хотели уйти из ада, который отчасти сотворили своими руками. Все на острове грезили мечтой – выбраться в Мир. Думал об этом и Мук. Думали об этом и килуровцы. Но еще, каждый по-своему, разрабатывали алгоритм действий. Уж очень серьезными были цели.

– А вы можете уйти тем же путем, что и пришли? – вырвалось у капитана. Теперь он внимательно обводил взглядом каждого. Взгляд Мука был суров, но килуровцы понимали, что даже за высокой крепостной стеной пекут хлеб.

– Нет, – ответил Сергей, постукивая пальцами по столу. – Там защита. Всех убьет.

– Знаете, значит. Чуда не будет. Но, вернемся к вопросу, ранее заданному.

– Не в гостях, а на допросе, – пошутил Влад, оборвав Мука. – Цель нашего визита сугубо мирная. Мы должны здесь все исправить.

– Это вкратце, – добавил Ершов.

– Уже никто не может поправить положение дел. Раньше мы надеялись на Эн-Абу-Чина, но он давно прекратил нам помогать. Своими силам, как видите, даже при живом президенте, улучшить обстановку не можем.

– Вот мы и поможем вам исправить вашу обстановку, – радостно заявил журналист. – Нам необходимо знать все об острове.

– И выжить хотя бы сегодня, – усмехнулся Мук. – Неужели вас послал лично Эн-Абу-Чин?

– Да, нас послал Хранитель! – ответил Влад, решивший не рассказывать, что тот лишь как-то телепатически через Игоря дал одобрение на посещение острова.

– Интересно, почему?

– Если честно, изначально это была моя инициатива, – сказал Ершов низким голосом. – Хранитель одобрил.

– А кем вы ему приходитесь? – так же непринужденно продолжал задавать вопросы Мук.

– Кем-то вроде твоих подчиненных в скафандрах, которые спасли нас.

Мук улыбнулся и замолчал.

Генерала Кати перевозили через центральный лес, полный ловушек и бандитов. Капитан не хотел пугать гостей, что генерал может задержаться куда больше, чем на час. Но тогда надо было предложить гостям какой-нибудь досуг. А в данном месте это не представлялось возможным. Поэтому капитан продолжил задавать вопросы. Впрочем, килуровцы уже свыклись с таким положением вещей.

– Я не настаиваю, но очень хочу узнать о содержимом ваших сумок, – спросил Мук. – Оружие?

Ершов пожал плечами. Капитан свел брови, и уставился на крепкого журналиста. Последний понял, что таким взглядом смелый гвардеец намекает показать, что находиться в их сумках, и именно сейчас.

– Хорошо, – вяло сказал Влад и согнулся, чтобы расстегнуть молнию на сумке.

Через несколько секунд, он достал черную ткань, сложенную валиком и обвязанную красной шелковой лентой с непонятными надписями на ней.

– Что за? – удивился журналист, вертя в руках черный валик.

Сергей торопливо достал такой же валик и положил на стол.

– Бродячие артисты Эн-Абу-Чина, – рассмеялся Мук. – Разверните их!

Когда ленты были развязаны и валики раскатаны, оказалось, это были обыкновенные черные плащи. Капитан нахмурился.

– Дай сюда! – сказал он и потянулся за плащом Сергея.

Гвардеец медленно расправил его на широком столе и принялся тщательно разглаживать руками его внутреннюю сторону.

– Холодная, – сказал он себе под нос. Затем лизнул ткань языком и добавил. – Я понял.

– Что? – растерянно спросил студент.

– Боевой плащ, – сказал Мук и отодвинул ткань обратно Сергею. – Универсальный. Пули, стрелы, копья не пробьют. Обладает не плохими аэродинамическими свойствами. Можно использовать, как планер.

– Откуда тебе это известно? Сталкивался?

– Естественно, друзья. У Эн-Абу-Чина был такой, только белый. Как-то он оставил его в Храме, по нашей простоте, плащ попал в руки армии трех генералов.

Килуровцы вновь озадачились. Капитан назвал их «друзьями». Это означало, что доверие между ними возросло. Но как же быть с плащом? Получается, если их не оповестили о таком содержимом сумок, значит, вся дальнейшая информированность была предопределена. Могла же произойти банальность: «Зачем нам какой-то плащ – выкинем». Килуровцы думали, что в их сумках находятся минимум огнестрельное оружие, а как максимум вакуумные костюмы с платронной браней, луч «М», плазма – шоковые пистолеты. Может, под плащом и лежит ожидаемое оружие. Но виднелась лишь черная твердая пластина, похожая на бронежилет.

Мук закашлял и Влад, воспользовавшись ситуацией, решил отвлечь Мука от вопросов о содержимом сумок:

– Значит, гвардейцы разговаривают на русском языке?

– Ты проницателен гость! Каждый муллит с детства изучал много языков, но упор делали на русский, английский и китайский. Да, гвардейцы разговаривают с вами на одном языке. Большинство островитян тоже. Таков был произвольный выбор народа. Наша деградация была стремительной. Теперь ранее родной язык – чужой для нас, искусственный. Понимаете?

– Конечно, – сказал Влад. – Мы искренне сожалеем, что такое горе обрушилось на каждого муллита.

Как оказалось, это еще была прелюдия в интересной дружелюбной беседе, похожей на допрос. Шло время, но килуровцы перестали его замечать. Тому способствовала и темнота вокруг. Они на перебой рассказывали капитану, как живет Мир на самом деле. Сказать, что Мук был удивлен – ничего не сказать! Нескончаемые войны и нищета людей на Земле вызывали у него неподдельный интерес. Порой он устало улыбался. Килуровцы расценивали это, как «не все так плохо». Наверняка, капитан хотел говорить и говорить о реальном положении дел в Мире. Но как человек военный, все же усмирил свое любопытство.

Прошел уже не один час, а генерал так и не приехал. Гости муллитов уже ходили вокруг стола, не зная, чем заняться. Мук, согнувшись, сидел на столе. Все устали и ждать, и говорить. Рация капитана молчала.

– Что это? – вскрикнул Сергей, подняв указательный палец вверх. – Гул, слышите?

Капитан спрыгнул со стола и поднял голову вверх, прислушиваясь. Гул нарастал и все отчетливей различался шум от работы авиационных двигателей.

– Мук, это самолеты?

– Самолеты. Это рухлядь, с которыми вы в своем Мире воюете. У нас на складах было несколько экземпляров из военного музея. Но зачем их послали сюда, не понимаю. Летать на этих моделях чрезвычайно опасно.

– Что будем делать?

– По крайней мере – это не налет. Значит пилоты, точно гвардейцы. Мне самому интересно. Пока разведка молчит, мы остаемся здесь.

– Мда, не слабо, – сказал журналист и вернулся к старой реплике капитана. – А что Хранитель делал в Храме?

– Как что? – Мук присел на край стола. – Он был нам кем-то вроде римского папы для вас – главным Хранителем Храма Вселенского Разума. Представляете, как мы были удивлены, когда Дуо сказал: «Творец нашего мира – Эн-Абу-Чин»!

– И что, все сразу поверили? – спросил Влад, хотя сдержался, чтобы не задать подряд несколько вопросов.

– Состояние, возникшее внутри каждого муллита после речи Дуо не описать. Но все разом прозрели, понимаете? Мы осознали свое ничтожество. Храм опустел. Если не знаете, то там островитяне подключались к струнам Вселенского Разума, очищались от малейшего избытка отрицательного потенциала в душе. А без таких подключений день, два протянешь, а потом баланс нарушается.

– Ничего себе! – удивился Сергей.

– Представь себе червивое яблоко, – продолжал Мук, сидя на столе. – Раньше оно казалось тебе прекрасным и наивкуснейшим. А потом, тебя стало буквально тошнить от вида гнилых отверстий. В последствии, такое яблоко ты выкидываешь. Понятно?

– Понятно, – тихо сказал Ершов и отошел от стола в темноту ангара.

– Что-то мы долго ждем твоего Кати, – зевая, сказал Влад. – Здесь нельзя сделать как-нибудь посветлее?

Он, конечно же, понимал, что в целях безопасности ворота ангара следует держать закрытыми. Но тусклая настольная лампа, стол, три стула, фляга с водой и полный мрак вокруг – это что-то не правильное, размышлял Влад.

– Электростанция повреждена. Вы же не хотите, чтобы гвардейцы рисковали своими жизнями, чтобы вам было свело? А уж на счет конвоя генерала не беспокойтесь – приедет.

– Без проблем, друг, – сказал журналист и развел руками. – А почему у тебя чисто русский акцент?

– Чисто русский? – удивился гвардеец, но обрадовался смене темы. – Сочту это за комплимент. Признаюсь, я по началу удивился, что вы говорите на таком же русском языке, которому нас учили.

– Мы родились в России, вообще-то, – добавил Сергей.

– О, большая страна! Я вспоминаю, как утром следующего дня, после речи Дуо, местные телевизионные новости шли на русском, радио – на китайском, а интернет вообще представлял смесь из десятков языков. Дурдом!

Сергей вышел из мрака и сел на свой стул, устало, положа ногу на ногу:

– Если у тебя есть разведка вокруг, то вызови своих по рации, расспроси про обстановку. Мне этот гул от самолетов начинает надоедать.

Капитан нажал какие-то кнопки на своей рации. Его лицо озарилось пестрой палитрой оттенков от светящегося экрана. Над ангаром, ниже, чем раньше, проревел самолет. Они явно не спешили садиться. Гвардеец недолго пообщался по рации и как-то быстро оживился. Былая усталость ушла с его смуглого лица.

– На колонну генерала Кати совершенно нападение в центральном лесу, – серьезно сказал он. – Это было ожидаемо. Все силы стягиваются к месту боя. Эти самолеты предназначены для вас, не удивляйтесь.