Читать книгу "На земле и на небе. Том 1"

– Что за розыгрыш? – спросил один.

– Может, кто-то из наших забыл? – спросил второй.

Непонятные звуки донеслись из командного пункта. Длинные тени на освещенном полу превратились в черные комочки. Влад вбежал в пункт. Множество людей лежало не двигаясь. Некоторые же, кто стоял глубоко в помещении, далеко от открытой двери, двигались, но заторможено. Главный пульт управления выделялся: большой дугообразный экран величественно мерцал в центре помещения. Длинная панель с индикаторами, экранами, множеством кнопок и проводов выглядела какой-то киношной, не настоящей. Все оборудование внутри было союзом причудливых форм и цветовых оттенков. Такого пульта управления журналист еще не видел. Хотя, в сфере вся аппаратура гораздо сложнее и разнообразней. В сфере каждая не сенсорная кнопка, которых было очень мало, была то звездообразной формы, то еще сложнее. А сенсорные панели иногда вообще исчезали после нажатия. Тут таких чудес очевидно не было.

Журналист сел в большое кожаное кресло в центре главной зоны управления. Рядом лежал крепкий человек в красном комбинезоне с непонятой эмблемой на спине. Видимо, главный здесь был он, так как другие имели комбинезоны желтого, серого и синих цветов. Боец на всякий случай решил обыскать его. В руках «спящего» он нашел золотой ключ с выдавленным кодом посередине. Под ним лежал автомат, похожий на АК. Влад повесил его на спинку кресла. На панели около таблички «EARTH» располагалось золоченая замочная скважина для ключа. «Код куда же вводить? – думал Влад, разглядывая панель перед собой. – Сначала вставить ключ или ввести код? Кто бы знал? Ну, где же подсказка?» По правую руку он заметил маленькое поле, на котором выпуклой рамкой отделялись от других семнадцать маленьких кнопок с цифрами – буквами и символами. «Вот оно! – сказал вслух Влад, приободряя себя. – Молодец Владислав. Отлично работаешь!». Журналист быстро ввел семнадцатизначный код и отметил его не сложность: «Код словно от почтового электронного ящика. Смешно даже!» На главном экране прекратились мерцания и установился голубой цвет. По центру экрана появилась надпись на английском: «Код принят. Вставьте ключ». Влад вставил золотой ключик в скважину, которая тут же ушла вглубь панели. На кране появилась следующая надпись: «Главная панорама включена». Экран начал мерцать, и в этих искажениях просматривалась Земля, видимая из космоса. Но экран вновь прекратил мерцать и на нем установился красный цвет. Что-то запищало в помещении, похожее на звонок мобильного телефона, спрятанного под подушкой. На экране с большой скоростью слева – направо пошел текст: «Внимание! Лучевые установки отключены. Устанавливается видео-соединение с пунктом контроля за лучевыми установками. Ошибка видео соединения. Устанавливается звуковое соединение. Соединение установлено». Экран сменил цвет на голубой. Странное пищание все продолжалось. Слева загорелись зеленым светом прозрачные квадратные кнопки. Из динамиков на панели раздался тревожный голос:

– У нас отключились установки. Что у вас на главной панораме?

Влад уверенно начал разговор:

– На панораме без происшествий.

– Пришли нам спутниковые снимки станций.

– Нет необходимости. По показаниям – это сбой питания. Все проклятые кабеля.

– Кабеля? – возмутился человек на том конце провода. – Что-то ты совсем переработал? Говоришь сбой питания?

– Да.

– Сколько осталось до завершения операции восстановления?

– Хм, десять минут.

– Странно, у нас не показывает, что вы включили восстановление. И видео связь почему-то не работает. К вам вышли ремонтники. Видимо, что-то у вас там не работает.

– У нас все в порядке. Как долго ждать этих чертей?

– Что-то ты совсем плох! У нас кофе явно лучше! Парни быстро бегают, не волнуйся.

Послышался смех, и соединение отключилось. Зеленые кнопки потухли. «Вот значит как? – возмутился Влад и начал снимать красный комбинезон с лежащего рядом человека».

Голос Финна разбудил задремавшего Сергея: «Готовьтесь!».

– Эй, просыпайся, – сказал Ершов аспиранту, толкнув его в плечо. – Началось.

Вакулье встрепенулся, и привел спинку кресла в нормальное положение. За окнами кабины был красивейший и безграничный космос. Тысячи светящихся звезд желали своим светом обозначить себя в этой бесконечной мгле. Контуры родной Земли были впечатляюще яркими. Никакая фотография не сравниться с живым видом своей родной планеты. Клеом дернулся. Заработали двигатели, и он полетел. Скорость была высока.

– Спутники, как бабочки! – сказал Александр, удивляясь количеству космических спутников. – Мы не врежемся!

– Ты мне не доверяешь? – ответил Сергей.

– Я просто первый раз в космосе, так сказать. Ээээ.

Последняя реплика аспиранта привела обоих в истерический смех. Вскоре, оба увидели странный объект: длинный сигарообразный корпус, выкрашенный в ярко белый цвет; за ним второй, соединенный с первым; несколько больших солнечных батарей. Над корпусами располагался еще один корпус треугольной формы, явно не крашенный, так как имелся характерный металлический блеск. Точнее он представлял собой пирамиду с широким основанием, но малой высотой. В шлеме килуровца раздалось: «Спокойно. Это шатл». Клеом лихо залетел под довольно странный пирамидальный шатл и завис. Через некоторое время от приборных панелей кабины слабо отразился искусственный свет. Над клеомом открылся квадратный люк довольно больших размеров. Корабль, словно пылесосом, всосало внутрь и обхватило железными щупами. Это были страховочные механизмы. Сергей не удивился такой фантастической системе «стыковки» в космосе. Однако, Вакулье не закрывал рта от удивления. Люк закрылся, и свет стал еще ярче, освещая большое помещение шатла. Новоиспеченные спасители мира огляделись. В многоугольном, призматическом помещении было всего две двери: желтая и синяя со смотровой щелью и разноцветными полосами. «Действуй! – раздался в шлеме Ершова уверенный голос Фин, – Синяя полосатая дверь. И я бы не советовал снимать шлемы».

Все прошло гладко. Капсула с вирусом благополучно растворилась в звездном пространстве. Килуровцы выполнили свою миссию или задание в космической бесконечности и холодном Лондоне.

Глава 15. Рид и технологии

Олег Борисович Рид никак не мог найти себе места. Он не понимал, почему телефоны его друга и молодого помощника не отвечают. Сначала профессор подумал, что они застряли в пробке. Утром он включил радио. Обычно Рид слушал станцию «Юнион», работающей с научным форматом. Но, в этот день, ему пришлось мучительно искать местные новости по широкому диапазону частот. К его удивлению, местные новости не передали ничего, касающегося пробок на городских дорогах. После полудня профессор успокаивал себя мыслью, что причина отсутствия на работе двух соратников в важном деле – это стечение обстоятельств. Александр и Сергей еще молоды, и у них всегда найдутся проблемы, которые якобы нельзя отложить. К тому же не было смысла терять время на переживания. Все когда-то кончается. Даже, если этот день стал для него началом полного одиночества, то, по крайней мере, мудрый профессор был к этому готов.

Пообедав в шумной университетской столовой, Олег Борисович спустился обратно в свой рабочий подвал и все-таки переключил радио на «Юнион». Интервью с неким Звонарским, на тему химического соединения цинка с кислородом, заинтересовало профессора.

Рид осознавал, что мир катиться в пропасть. Технологии, о которых век назад писали фантасты, теперь удивляют лишь стариков. Век развития нанонауки стремительно изменяет жизнь каждого человека. Теперь модно говорить о мире наночастиц, а не о дельтапланеризме и любительской радиосвязи.

Интересно, кто такой Звонарский? Очень грамотно изъясняется этот ученый. Профессор внимательно слушал и боялся пропустить контактную информацию. Ему почему-то сильно захотелось связаться с этим человеком.

Близился вечер, а профессор пребывал в воспоминаниях и размышлениях о мироустройстве. Программа по радио давно закончилась. На листке бумаги остался шестизначный номер, написанный карандашом. Рид решил позвонить Звонарскому поздно вечером.

Олег Борисович всю жизнь работал с засекреченными технологиями и в разных организациях. Работал он и на секретные службы государства. Воспоминания о которых доставляли сильную душевную боль. Вечная гонка сверхдержав за мировое господство сломала личную жизнь профессора. От слова «спецслужбы» Рида буквально воротило. Он знал об них столько, что мог написать не одну сотню книг. Неоцененность заслуг Олега Борисовича перед государством – было неоспорима. Но знал об этом, только он сам. За свою нелегкую, порой шпионскую жизнь, Рид не раз менял документы, терял друзей и вообще все. Поэтому так получилось, что на старости лет гениальный профессор был забыт государством.

В «дикие девяностые» годы ему удалось в очередной раз исправить документы и устроиться работать в Государственный Университет. Казалось, что теперь можно пожить спокойно. Но упадок науки в России сменился острой необходимостью догнать «умнеющего западного робота». Настал век нано технологий: высокая скорость компьютеров, процессоры на уровне молекул, новая еда, новые и доступные энергоресурсы, революционные технологии производства буквально всего. Профессор сразу почувствовал смену эпох и загорелся желанием включиться в гонку. Письмо от «Римского сада» в его почтовом ящике стало новой дверью в тот мир, где сбудутся мечты простого ученого.

Около восьми вечера телефонный разговор двух ученых состоялся.

– Алло, это Звонарский? – кричал в трубку Олег Борисович. – Это профессор из Государственного университета с кафедры микроэлектроники вас беспокоит.

– Очень приятно профессор, – растянуто ответил Звонарский. – Меня зовут Эдуард Александрович. Неплохо, если и вы представитесь.

– Простите – Олег Борисович Рид, – виновато сказал профессор. – Я слушал ваше интервью по радио. Собственно, по этому поводу и звоню.

– Очень приятно, что меня кто-то слушает. А что вас конкретно интересует?

– Сначала я бы хотел узнать больше о вас. Знаете ли, ваши рассуждения о соединениях цинка с кислородом мне понравились.

– Неужели только эти рассуждения? Оксид цинка конечно очень важен при производстве резины и стекла, в химической промышленности. Он не токсичен. На его основе уже изготавливаются биологические сенсоры, бактерицидные поверхности, которые даже защищают от электромагнитных излучений, ультрафиолетовых лучей. Наверняка, профессор вы все это знаете. Кстати, я возглавляю центр нано – технологий «Новые Холмы». Удовлетворены?

– Заинтригован скорее. А что это за новый центр такой?

– Как же, открытый год назад в тридцати километрах от Москвы. Вы не в курсе новостей?

– Эдуард Александрович, честно говоря, ничего не знал про этот центр. Расскажите, в каких направлениях сейчас добиваетесь наибольших успехов?

– К примеру, нанороботы – это наша гордость. Уже проходят испытания роботы наноскопических размеров в медицине и строительной индустрии. У нас по выходным проводятся открытые конференции для прессы. Можете придти и узнать больше.

– Спасибо за приглашение. А не думаете ли вы, что ваша гордость принесет скорее больше зла, чем добра?

Звонарский замолчал, но трубку не положил. Профессор слышал его тревожное дыхание, как будто он задал ученому самый важный вопрос в его жизни. Рид терпеливо ждал ответа.

– Знаете, я понимаю, что вы хотите услышать, – вскоре ответил Эдуард Александрович. – Да, мы все умрем, если не будем контролировать эти технологии. А сам контроль за нано – производством висит на волоске.

– Что вы хотите этим сказать?

– О кибер – атаках слышали?

– Слышал. У вас проблемы с защитой информации?

– У нас проблемы с государством, которое стремиться продать само себя. Извините, давайте поговорим в следующий раз. Много работы. Рад буду увидеть вас на наших конференциях.

Звонарский резко бросил трубку. Какие выводы из этого разговора мог сделать Звонарский – неизвестно. Он и не мог догадываться, какой значимости человек с ним разговаривал. А профессор сделал из разговора выводы самые, что ни на есть глобальные. В его голове мгновенно родилась тем для обсуждения в клубе: «Защита нано – производства». Несомненно, вестители клуба быстро оценят актуальность этой темы и дадут задание кому-то из членов клуба.

Глава 16. Кастинг на жизнь

Вечер того же дня. Лондон.

– Логан Плейс – 1! – сказал Влад по-английски рыжему таксисту.

Водитель выглядел уставшим и неопрятным. Кивнув головою, он начал заводить машину, что-то еле слышно бубня себе под нос. Килуровцу послышался русский говор.

– Простите, – смело обратился к таксисту Влад, сваливая черную тугую сумку под ноги. – Вы говорите по-русски?

Рыжий таксист обернулся и буквально расцвел. Его счастливая улыбка была естественна, как у наивного и простого человека. Журналисту в ответ хотелось также улыбнуться и приступить к вопросам, но он сбился с мысли. К тому же подкашивала усталость и боль в правом плече. Возникшее чувство радости грело душу. Оно возникает всегда, когда в отдалении от родины встречаешь земляка.

– Земеля! – обрадовался таксист. – Это же надо! Третий день работаю, а уже русского встретил! Мы везде, брат.

– Искренне рад встрече, – сухо сказал Влад. – Чем живет сейчас этот город?

– Эх, город живет дождем, пробками и туристами. Город живет, а я только начинаю.

– Недавно приехали в Лондон?

– Да. Месяца не прошло. В Вашингтоне пять лет таксистом рулил, но жене предложили здесь работу. Пришлось переехать. Если честно, мне тут нравиться.

– Понимаю, но погода все-таки мерзкая. А жена у тебя из России?

– Что ты! Чистейшая американка. Такая вся смешная. Все время забываю ее профессию. Созвучно с «информационист». Кстати, забыл представиться – Михаил.

– Влад, – уже более раскрепощенный продолжал диалог килуровец. – Наверное, твоя жена работает в области информационных технологий?

– Точно, брат. Защищает какие-то данные в какой-то крупной компании. Не люблю я эти термины. Для меня, понимаешь, легче баранку крутить…

Водитель недоговорил. Сзади машины раздался громкий сигнал, что заставило обоих обернуться. Они увидели красный пикап «форд». Такси стояло уже на светофоре. Но пикап еще раз просигналил. Рыжий усмехнулся, и выдал:

– Вот кретин. Пропустить я то с радостью, но в том агрегате точно русский!

– Почему ты так думаешь? – спросил Влад. Он еще раз оглянулся и вспомнил, что утром у магазина видел такой же. – Давай пропустим его. Может, окна у него открыты, то увидим кто там.

– Я готов поспорить, что за рулем наш. Сделаем, брат. Он видимо тоже едет прямо.

Поток машин тронулся с места. Такси поползло медленно и дало возможность обогнать себя. Из пикапа донеслась музыка Моцарта.

– Реквием, – сказал Влад, и устало вздохнул.

– Черт, – ругался рыжий. – Прости, что ты сказал?

– Реквием, говорю. В машине играла классическая музыка. Моцарт. Любишь его?

– Странно. Я ничего не слышал. Да и в музыке не разбираюсь

Журналист стал пристально наблюдать за таксистом. Третий день это странный рыжий Михаил работает таксистом, а уже довольно уверенно ведет машину по новому городу. Он не пользовался ни навигатором, ни картой.

– Михаил, а ты правильно держишь курс?

– Не волнуйся, брат. В молодости я жил здесь два года. Потом Америка.

– Интересная биография. Там сразу начал таксистом?

– Нет, учился сначала. Мой отец был очень богат. Вот его биография куда интереснее.

– Прости, а почему был?

– Он бросил семью и переехал в Аргентину. Все контакты оборвались. Деньги в банке кончились. Пришлось выживать.

– А матушка в России осталась?

– Да, в Москве. Пенсионерка. Вот такая жизнь.

– Михаил, у тебя чистый акцент, нашенский. Не сказал бы, что ты пол жизни прожил за границей.

– Спасибо Влад. Видишь ли, я патриот. Тем более я предпочитаю общаться среди наших эмигрантов.

– Удивительно! Часто бываешь на родине?

– Вырваться удается раз в год. Так, мы уже подъехали. Кенсингтон, как всегда шумен. Много туристов! А чей это дом?

Туристов и впрямь было много. Люд неспешна шли вдоль невысокого забора. Молодые писали что-то мелом на тротуаре и заборе, оставляли цветы.

– Ты же не разбираешься в музыке? – улыбчиво спросил журналист. – Дом одного хорошего человека. Подождешь меня?

– Брат, обижаешь. Подожду, сколько надо.

Килуровец вышел из машины и направился к маленькой входной двери. Он чувствовал, как наблюдает за ним рыжий, но, в данный момент, Влада куда больше волновал сам факт прибытия на место, о котором давно мечтал. Забор был покрыт надписями из десятков слоев красок, мела и тому подобных химических средств. Недолго искал он глазами русские буквы – ничего не нашел. Что поделаешь, даже такие значимые для простого народа дома моют. Русских надписей не могло не быть, но новая партия душевных излияний фанатов и туристов родных букв не содержало. Влад сказ вслух: «Спасибо тебе. Да будет вечно храним дух твой, и придет он снова». Затем поцеловал дверь и вернулся в такси.

– Что это было? Ты поцеловал дверь?

– Дань памяти и уважения! Трогай в аэропорт, только медленнее.

– Ты уже покидаешь Лондон? А шопинг? В Кенсингтоне отличные магазины! А «Альберт холл», а Гайд-парк»?

– Все, что хотел, я здесь уже сделал. Очень спешу, понимаешь Миша?

– Жаль, а я уже приметил такому серьезному человеку гостиницу.

– В следующий раз. А твой отец бизнесом занимался? – Влад теперь легче вникал в суть диалога.

– Неожиданный вопрос. Нет, он скорее был разведчиком. Разрабатывал что-то в области секретной связи для государства. В детстве редко его видел.

Эта информация еще больше заинтересовала килуровца. О таком прошлом своих родителей на родных просторах принято умалчивать.

– Не факт, что разведчик. Возможно секретный конструктор. Хм, оборвал все контакты, говоришь?

– Именно. Прислал лишь мне письмо со словами: «Дорогой сын. Прошу не держать на меня зла. Мы больше не увидимся. Такова моя судьба. Дорога жизни привела меня в Аргентину. Не ищи меня, но помни. Отец».

После этих слов Михаила, килуровец озадачился не на шутку. У него возникло желание навести справки про его отца и самого Михаила. Он решил, что определенно это сделает. К тому же, Влад также отметил, что таксист не спрашивал его ни о цели визита в Лондон, ни о семейном положении и работе. А такие вопросы первоочередные, казалось бы. Шпион ли он клана Кимплих или все опасения – напрасны. Если не шпион, то определенно что-то значит эта встреча. Забавный пикап тому подтверждение. Левой рукой Влад нащупал на сидении чистый белый лист, который, казалось, секундой раньше не существовал. Он поднял его, покрутил в руках – лист был совершенно новым и чистым, как только что вытащенный из бумажной пачки для печати. Михаил отреагировал на легкий хруст от бумаги незамедлительно:

– Письмо собрался писать?

– То есть это не твой лист? – спросил килуровец.

– Если бы ты нашел термос, пусть и не мой, я бы сказал, что он мой. Все лень его купить. Лист не мой. Может, оставил кто из пассажиров.

– То есть ты его не помнишь?

– Нет.

– А я точно помню, что его здесь не было! – взволнованно сказал Влад. Задние стекла в машине были слегка открыты. Этого было достаточно, чтобы вбросить лист в такси, но никак в такую щель не мог под порывом шального ветра залететь лист бумаги. Значит, его подбросили, сделал вывод Влад. – Миша, а почему ты не спрашиваешь о цели моего визита?

– Ха, наверное, потому, что думаю, ты человек деловой, бизнесмен. Так я и думаю, брат. Я же говорил, что не разбираюсь в терминах.

– Сочту за комплимент. Спасибо. Хотя я простой журналист. Держи визитку.

Влад положил на правое переднее желтую визитку со своим рабочим номером в редакции «Интерес». Выражение лица рыжего сменилось на грустное. Самое грустное во встречах соотечественников за границей – это момент обмена контактами, что говорит о скором прекращении общения, и о сомнительной возможности получить точную контактную информацию. Влад это понял, но решил отговориться:

– Я часто меняю номера на своем мобильнике. В редакции тебе всегда подскажут, где меня найти. Если прилечу с друзьями, как тебя найти?

– Возьми из бордачка красную визитку. Там и адрес, и телефон и почта электронная написаны. На дешевую, и уютную гостиницу можете смело рассчитывать.

Журналист положил визитку таксиста в левый карман брюк и начал всматриваться в загадочный лист бумаги, который держал перед собой. Вспышка яркого света вырвалась из листа бумаги и изменила, в считанные секунды, реальность: не было ни машины, ни домов. Это портал, догадался Влад. Непонятные манипуляции с его телом, производимые в этой светлой пустоте, словно его несли на руках, – отвлекли от сосредоточения об опасности.