Читать книгу "На земле и на небе. Том 1"

Глава 6. Галлюцинация

В мире настоящих людей время текло быстрее. Пролетели два дня, за которые ученые успели сделать два образца микросингулятора. Они не отвечали на звонки, не ночевали дома – все это время они работали в своей лаборатории. В лаборатории без окон дни и ночи слились в единый поток предоставленного времени жизни. Закрутив последний винт на панели второго изделия, профессор плюхнулся на диван. Было раннее утро, но Рид подумал, что сейчас вечер.

– Как же болят руки, – сказал он устало. – Скажи мне друг богатый молодостью, почему люди работают?

Александр повесил рабочий халат на гвоздь, торчащий из шкафа, протер глаза и подошел к профессору.

– Мы не раз с вами говорили на эту тему, – ответил Влад и сел на край дивана. – Зарабатывают, чтобы купить… Поколение потребителей.

– Я уже это слышал, конечно. Но вновь и вновь задаюсь этим вопросом. Что есть дела? Что заставляет нас относиться к работе, как к намного важному аспекту жизни, чем наше здоровье, любимый человек, дети?

– Общество, – Александр говорил все тише. Глаза закрывались от усталости, но эйфория от удивительно быстро законченной работы возбуждала организм. – Несовершенное общество, которое мы создали, забирает у каждого определенный сектор свободы. Мы идем на это, чтобы наслаждаться оставшимся сектором мнимого всевластия.

– Друг мой, – профессор сложил руки на груди и встрепенулся. – А, если человек вне общества – у него полный спектр свободы?

– Нет, к сожалению. Он больше, чем при взаимодействии с другими людьми. Но без работы над своим сознанием, телом, по прошествии молодых лет – спектр свободы сужается до того же мнимого всевластия. Если же человек работает над собой, то спектр свободы расширяется до бесконечности, но полным никогда не станет.

– В обществе масса людей работают над собой. Их спектр свободы расширяется, так?

– Да, расширяется, – вяло ответил аспирант.

– Но они остаются в этом обществе. Зачем? Наше взаимодействие ужасно, в основном примитивно. Старик смеется над молодым, молодой не воспринимает слова старшего. Мы боремся за мягкое место под жирным и обвисшим местом всю свою жизнь. Если бы мы с тобой занимались изготовлением надувных шаров различной формы не по своей воле, то наш спектр свободы мнимого всевластия можно было бы считать достаточным?

– Если работа, дело не по велению души, призванию, то человек и не счастлив. Следовательно, спектр свободы на личную жизнь не достаточен.

– Вот, мой умный друг! – заметил Олег Борисович. – Душа. При осмыслении жизни появляется странная дорога, которая ведет туда, в невидимое, скрытое от простого и рефлекторного. Кто-то продвинулся по ней быстрее, а кому-то не дано и стоять на ее обочине… Хочешь, я разрушу стены всех домыслов и противоречий?

– Угу, – буркнул Вакулье.

– Человек все время ищет! Назовем его «человек ищущий». И как бы он не уходил от общества в стремлении расширить спектр своей свободы, он жаждет любви. Вот почему те люди, кого я отношу к мирным страдальцам, отдают свое время не по воле сердца и души – чтобы осталось время найти любовь и любить. И дорога в невидимое начинается с вывески «путь к любви». Так и дела наши в идеале должны быть сопряжены с любовью. Люди рождаются в этой неге, но быстро теряют ее. Люди не могут создать идеальное общество. Оно им и не нужно.

– Неоспоримо, – тихо сказал Вакулье. – Думаю, вопрос исчерпан.

– Сейчас вечер, пора выходить из этого подвала.

– Начало седьмого! – воскликнул Александр, посмотрев на наручные часы. – Заработались, профессор. Что вам сказал друг из Рязани, по поводу самолета.

– Я звонил ему вчера или сегодня? – профессор проявил несобранность. – Утром или вечером?

– Вы звонили ему вчера в восемь часов вечера. Разговаривали минут двадцать и остались довольны разговором.

Профессор встал и направился в прихожую. За стеной его не было видно, поэтому Вакулье пошел следом за ним. Рид сидел за столом, на котором стояли четыре немытые чашки из под кофе и листал маленькую записную книжку.

– Нашел, – обрадовался профессор. – Я сразу все записал. Адрес, телефон, как проехать к дому моего друга. В общем так, самолет он, оказывается, отремонтировал месяц назад для продажи, но покупатель сорвался. Это наш шанс. Спать нам некогда. Оправляйся за билетами на вокзал. А я потормошу старые связи по поводу регистрации путешествия.

За два дня ученые проделали не реальную работу. Усовершенствование микросингулятора прошло успешно, словно по лекалу. Все знали, что делать. Оставалось привести в порядок чертежи и протестировать образцы. Как понимал Вакулье, протестировать изделие удастся только при установке его на самолет и включении его в режиме двигателя. Он послушно одел свой плащ и вышел из лаборатории. Свет в подвальном коридоре показался ярким. От усталости поплыло перед глазами. Именно сейчас Александр ощущал, что сделал в жизни что-то определенно важное. Нахлынули неприятные мысли о дальнейшей ненужности его, как ученого. Надо выспаться, подумал он. Свежий ветер заставил тело Вакулье испытать дрожь.

Вовремя подошел трамвай. Александру казалось, что все люди смотрят на него. Держась за верхний поручень, он сконцентрировался на вид за окном. Грязные дома советской эпохи по-прежнему стояли, несмотря ни на что. С ними соседствовали стеклянные коробки нового времени. Легкая улыбка появилась на его лице.

Трамвай резко затормозил, и все стоящие пассажиры повалились вперед, издавая бешеные крики. Вакулье быстро встал и огляделся. Двери трамвая были уже открыты, и народ стремительно выбегал на улицу.

– Что стоишь? – кто-то крикнул с улицы. – Беги отсюда!

В глазах потемнело. Испуг дрожью оживил всю нервную систему аспиранта. Сердце забилось. Он поймал себя на мысли, что именно этого состояния и ждал в ближайшее время. Окровавленный водитель медленно выползал в открытую дверь. Вакулье выбежал на тротуар и спрятался за колонну серого здания по близости. Народ в панике бежал в разные стороны от дороги. Гудки машин добавляли жителям города М. панического настроения. В обратную сторону на большой скорости проехала сначала одна машина, потом их количество увеличилось. Они сталкивались, как в голливудском боевике и перелетали через друг друга. Он никак не мог понять происходящего. Единственное, что насторожило – это пасмурная погода, которая умудрилась спрятать солнце.

Люди кричали и бежали, а Вакулье, как человек науки собрался с мыслями и остался наблюдать за происходящим за мощной колонной высокого здания советской эпохи. Солнечного круга он и впрямь не нашел, словно его и не было. Ураган или циклон, подумал он. За его плащ ухватились ниже пояса. Он обернулся и увидел маленького мальчика в красном пуховике, который смеялся. Вакулье присел и обхватил ребенка обеими руками.

– Ты откуда бежишь? – спросил малыша аспирант. – Потерялся?

– Неа, – ответил малыш и хихикнул. – Там большая черная туча…

Ребенок указал пальцем в ту сторону, с которой все бежали. Дорога шла в гору, и поэтому за пиком этой горы вполне могло быть что-то, что напугало людей.

– Гроза, ветер, дождь, град? – спросил аспирант.

– Неа. Черная туча. Очень черная злая туча с головой монстра.

– Какого монстра? Где ты живешь? Как тебя зовут?

Ребенок засмеялся и вновь показал пальцем в ту же сторону.

– Вон она! – крикнул он и хихикнул. – Смотри, монстр!

Вакулье обернулся и, кроме разбивающихся окон в зданиях, как домино, ничего не увидел.

– Она приближается, смотри, – радостно крикнул ребенок и начал вырываться из рук аспиранта.

– Там ничего нет! – крикнул ему аспирант. Он встал и крепко прижал к себе ребенка, глубже прячась в угол между колонной и стеной здания.

Когда над ними по очереди разбились множество стекол, ребенок вскрикнул и уже не посмеивался. Этого не может быть, подумал Вакулье. Современный телефон был тут же задействован для съемки. Где-то через дорогу еще метались несколько обезумевших людей. В разбитых машинах стонали люди. Стоявший левее белый трамвай, почему-то поехал обратно с горы.

– Вот он, – тихо сказал ребенок. – Он замер.

Вакулье не видел перед собой никакого монстра, тем более тучи. Крепко сжимая правой рукой свой телефон, он наводил фокус на все подряд.

Слева послышался странный шум. Он приближался. Вскоре три черных фургона странного дизайна, перелетев через разбитые машины, приземлились на свободную часть дороги. Это происходило прямо перед ним. Из машин вышли двадцать человек в черных, казалось железных, костюмах с оружием. Ребенок тихо сосчитал их вслух. Они не спеша встали в ряд, растянувшись на всю дорогу. Никто из них не обращал внимания на аспиранта и ребенка. Один из них кинул рядом с собой маленький предмет, похожий на консервную банку. Вмиг из предмета поднялись выше стоящих домов цветные лучи и образовали воронку. Прошла пара секунд и воронка трансформировалась в купол, который накрыл людей в костюмах и их машины.

Память Александра среагировала мгновенно, и представила ему кадры из жизни, связанные с работой в клубе «Римский сад». Машины перелетали через препятствия – это наши двигатели, провел он аналогию. Костюмы, дизайн машины – как это все знакомо. Не может быть. Все разработки будут внедряться не сегодня и не завтра. А как же мои глаза? Они не лгут мне. Неужели вот так это применяется? Нарушение правил клуба или кроме них здесь некому справиться с непонятным явлением?

Люди в черных костюмах испустили из своих ружей в небо фиолетово-желтые лучи, которые поглощались невидимой преградой.

– Догоняй! – крикнул вырвавшийся ребенок и побежал вниз по дороге, петляя между машинами.

– Стой! – крикнул ему вслед Вакулье. Он точно знал, что держал ребенка крепко. Остановив запись на телефоне, он устремился догонять сорванца. – А ну вернись!

Малыш оказался очень прытким. Он ловко перепрыгивал через перевернутые машины, но почему-то свернул во двор слева от дороги. Тут-то его и догнал Александр. Ребенок смеялся и закрывал ладошами лицо.

– Ты, почему побежал, а? – громко выразил ему свое недовольство аспирант, схватив малыша за правое ухо. – А если бы нас убили?

– Неа. Дяди победили монстра. Ха-ха.

– Как тебя зовут?

– Колька. Доволен?

– Удовлетворен, – Вакулье успокоился и отпустил красное ухо ребенка. – Теперь выводи меня из этих дворов. Я тут в первый раз.

Ребенок уверенно пошел по узкому переулку. Покрытые плесенью от сырости мрачные стены высоких домов заставили довести взгляд аспиранта до самой их крыши. Солнце отражалось в окнах последних этажей. Тут он окрикнул малыша:

– Стой! Пошли обратно.

Малыш обернулся, виновато опустив голову и покачивая плечами, изменил направление своего движения.

Словно из долгой изоляции, они вышли на шумную улицу. Ребенок был удивлен не меньше своего взрослого спасителя. Светило солнце, со скрипом ехал трамвай, гудели машины.

– Что ты скажешь Колька? – спросил Александр у своего спутника.

– Это был сон, – тихо ответил ребенок.

– Сон говоришь? – недовольно сказал аспирант и достал из внутреннего кармана плаща телефон. – Сейчас проверим. Что?

Файл записи был испорчен. Черный экран свидетельствовал об ошибки записи. Видимо, когда погнался за этим сорванцом, нажал не на ту кнопку и произошел сбой, подумал Вакулье.

– Рид был прав на счет китайских телефонов, – тихо выругался он.

Открывшиеся двери трамвая оживили восприятие. Вакулье положил телефон на место и обнаружил, что ребенок уже идет, держа за руку женщину в черном плаще. Значит сон, сделал он вывод и поспешил сесть в транспорт. Сам трамвай был точной копией того, на какой он садился немногим ранее. Теперь ему сильно хотелось спать. Появилась мысль показаться и врачу. Галлюцинации – это очень серьезно, надо проверить себя, решил он.

Купив два билета на поезда до города Рязань, Александр через час ждал Рида на кафедре микроэлектроники. Хлопнула дверь и за спиной послышались знакомое шарканье.

– Саша, я обо всем договорился, – профессор светился от восторга. Он сел рядом с коллегой за стол и продолжил восхищаться. – Представляешь, один старый приятель из правительства, к которому я не однозначно отношусь, занялся оформлением нашего путешествия совершенно бесплатно. А что ты такой печальный?

У аспиранта еще были силы не спать и он поднял голову со стола.

– Профессор, билеты я взял, но нам стоит кое-что обсудить.

– Хорошо, и что же? – заинтересовался профессор, даже подпрыгнув на стуле.

– Мое участие в путешествии! По-моему я пережил самый настоящий приступ психической болезни. У меня была галлюцинация.

Олег Борисович внимательно выслушал коллегу и поспешил высказать свое мнение:

– Не похоже это на глюк. Перемещение твое тому подтверждение!

– В смысле?

– Если бы это тебе показалось, то, и очнулся бы ты соответственно в трамвае. Согласен?

– Нет. А если я вышел из него, очухался и вошел обратно?

– Хм, все же это не глюк. Мне надо кое-куда позвонить. Извини, я отлучусь.

Дверь большого кабинета хлопнула так, как будто студент закрыл сессию и поспешил удалиться. Вакулье сдался перед усталостью и положил голову на скрещенные за столом руки. Но скоро дверь хлопнула еще громче.

– Коллега, мои источники, конечно, не подтвердили на той улице аварий, наблюдения летающих грузовиков, невидимого монстра тучу, но есть один комментарий в твою пользу.

– Интересно, какой же? – вяло спросил коллегу Вакулье.

– В указанное тобой время действительно вдруг стало так пасмурно, что солнце было закрыто серой массой туч. Кое-кто даже сделал запрос кое-куда по этому поводу. Можешь не беспокоиться, но я не считаю твою информацию бредом. И аналогия с разработками клуба очень интересна. Кстати, завтра утром на поезд, не забудь. А теперь извини, я отлучаюсь.

– До свидания профессор, – уже с закрытыми глазами сказал Вакулье.

Шарканье скрылось за дверью. Кабинет наполнился механическими звуками от настенных часов, аквариума и работающего кондиционера. Аспирант ускоренным темпом уносился в сон.

Глава 7. Дуо Марко

Сергей закрыл скрипучую железную дверь. Килуровцы, к своему удивлению, оказались во мраке. Тяжелые сумки пришлось поставить на каменный пол.

– Я открою дверь, – сказал Влад.

– Не надо! – схватил его за руку Сергей. – Не стоит.

– С ума сошел? Почему?

– Я чувствую, что так надо.

Эхо в помещении было каким-то приглушенным, но все же было. Слева от журналиста послышался шум.

– Это ты шумишь? – тихо обратился Влад к своему товарищу и, махнув левой рукой, не встретил преграды в виде его тела. – Ты где?

– Погоди, я поищу в сумке фонарь. Он определенно должен быть.

Журналист поймал себя на мысли, что его товарищ занялся правильным решением проблемы. А он в заторможенном состоянии уже минуту стоял во мраке и нечего не делал. Память мгновенно предоставила ему знакомые образы на тему темноты и заторможенности. Как-то раз, вспоминал он, в редакцию газеты пришла Инга и попросилась остаться с ним до вечера. Именно в тот момент Влад помогал обворожительной коллеге со статьей в детскую рубрику «Чтобы дети не боялись темноты». Он был сторонником того, чтобы не давать никаких советов по этой теме, а просто рассказать о существовании боязни, как некого факта в жизни детей. Боязнь темноты сама собой пройдет, думал и утверждал он тогда. Коллега же, стояла на стороне противоположной. Она выступала за обучение детей, которые попали в обстановку мрака. На ее сторону встала и Инга. В два голоса они утверждали, что первым делом надо знать, как не испугаться, а вторым – где достать «огонь». Видимо, Сергея в детстве учили этому.

– Если бы знали иранцы, какое чудо хранит в себе курортный остров Киш! – раздался незнакомый голос в темноте. – Если бы задумывался по-настоящему каждый человек о том, что ждет его близких, если они не будут жить в мире и согласии. С газетных полос и телевизионных экранов в восходящей прогрессии показывается негатив жизни человеческой. В шумных мегаполисах, как в консервных банках, пытаются выжить тысячи людей. И где-то рядом с ними, в такой же ситуации находится никому не известная целая Страна Муллитов.

– Эй! – крикнул Влад. – Кто ты?

– Бугай, не мешай мне высказывать свои мысли вслух, – ответил голос незнакомца, на этот раз с хрипотцой. – О, бедный народ! Когда-то он превосходил всех и во всем. Вряд ли данное смелое заявление когда-нибудь появиться в школьных учебниках истории. Когда-то каждый островитянин получал доплаты от государства, превосходящие его заработную плату. Возможно ли такое в Земных государствах? Люди, в большинстве своем, еще не могут решить задачу счастья на Земле. Они по – прежнему истекают семью потами, чтобы радоваться пластмассовой жизни.

Сергей нашел в сумке цилиндр небольшой длины. На ощупь, он был без ожидаемых кнопок и иных деталей. Эбонитовая палочка, усмехнулся про себя Ершов.

– Нашел что? – шепотом спросил Влад. В этот момент Незнакомый голос замолчал. – А то этот сумасшедший меня пугает.

– Нашел вот что, – Сергей передал предмет товарищу и, через несколько секунд, получил его обратно в руки. – Как думаешь, что это?

– Не знаю. Поищи еще.

– Щупленький, что ты там копаешься? – спросил незнакомый голос. – Лучше бы стоял, как твой друг, и слушал меня.

– Он нас видит, – шепнул Сергей. Товарищ ничего не ответил.

– Конечно, вижу, глупцы. Слушайте дальше мои мысли. Этруски, Римляне и другие народы сумели построить империи, высокоразвитые цивилизации. Порабощение новых и новых народов, власть над всем – отводили империи безвозвратно от пути к человеческому счастью. В сравнении с ними, муллиты успели быть не только высокоразвитым народом, но и счастливым. Сосед любил соседа, начальник любил рабочего. Статусы были некой формальностью. Мир и Уважение. Но даже это райское яблоко было укушено змеей.

Хрипота незнакомца была музыкальной: она то пропадала совсем, то появлялась в самый нужный момент. Его речь была гармоничной и приятной.

– Эй, друг! – оборвал его журналист. – Ты поешь, как соловей. Но мы пришли сюда к Дуо Марко. Где он?

– А ты думаешь, тут кто-то был, кроме меня? – дружелюбно спросил незнакомый голос.

– Не делай из меня идиота! Тут должно было быть много солдат президентской гвардии. Мы видели большие корабли, летевшие отсюда.

– Вот на них все и улетели, – бросил незнакомый голос. – Разве это теперь важно? Вы из Мира?

– Да, мы из Мира, – Влад усомнился в принадлежности незнакомца к президентскому окружению. Так как гвардейцы узнали быстро, что на остров пришли гости, и этот вопрос был не уместен. – Не играй со мной, а то я тебе оторву голову.

– Щупленький, твой друг мне угрожает?

Сергей тем временем вытащил из сумки пирамиду. Это был луч «М». Он тихо произнес название приспособления, чтобы Влад услышал.

– Да! – сказал Ершов громко и встал. – Угрожает! Он имеет на это право. Мы здесь во благо мира.

– Для начала спрячь обратно эту штуковину! – заволновался незнакомец. – Как-то бегали по острову одни ребята и ставили в домах такие штуки. Я понимаю их принцип действия. Я же человек. Это не гуманно доводить людей до припадка.

– Кончай острить, умник, – пригрозил Влад. – Покажи свое лицо!

– Ах, свет! Совсем забыл, что вы не видите в темноте. Ваши души не так чисты. Сзади тебя бугай есть выступ на левой стороне от двери. Прикоснись к нему рукой. Да будет свет!

На указанном месте килуровец действительно нащупал выступ похожий на кирпич, как бы приклеенный к стене. На нем не было кнопок, но от прикосновения свет мгновенно вспыхнул, зажигаясь, как праздничная гирлянда снизу вверх. Света было много, и он был во всех предметах.

Гости из Мира увидели перед собой довольно просторный зал аэропорта. Цвет указательных таблиц, стен, мебели были очень похожи на те, что видел Ершов и Влад в своем мире. Но во всем был свет! Железные стулья излучали тусклый фиолетовый, пропускные пункты справа излучали зеленоватый.

Конечно, здесь пространство было искажено. Такое Влад увидел первый раз в машине килуровцев, когда его вытащили из больницы. К этой ситуации бойцы были готовы.

В метрах пятидесяти от них, в пустом зале за стеклянным столом сидел человек. Сергей присмотрелся: черный кожаный плащ с капюшоном, потертый.

– Он без оружия, – тихо сказал другу Сергей.

– Щупленький прав! – раздался голос человека в черном кожаном плаще. – Какая Конгруэнтность! Смотрю на ваши лица и удивляюсь.

– Не нравимся? – вырвалась нелепица у журналиста.

– Да как вы еще живы? Вы больны! Посмотрите на вашу кожу, клаги слой.

Голос незнакомца стал звучать четко, словно он стоял очень близко. В большом зале теперь не было эха.

– Не морочь голову своими слоями! Мы подходим.

Килуровцы, вскинув сумки на плечо, начали медленно, шаг за шагом приближаться к небольшому прямоугольному стеклянному столу. Незнакомец в черном плаще встал, опираясь двумя руками на стол.

– Точно конгруэнтность, – сказал незнакомец. – Вы стремитесь достичь одной цели. Похвально. Но люди должны иметь различные пути. Одни учатся ходить, другие стоят у стола.

Килуровцы остановились. До человека оставалось чуть больше двадцати метров. Незнакомец опустил лицо так, что видны были только его большие колючие глаза и смуглый сморщенный лоб.

– Мы не новички в гносеологии! – сказал вдруг Ершов. Влад удивленно посмотрел на друга. – А ты эгоцентрик. Твоя кожа не такая шикарная, как персидский ковер в музее.

– Времени мало, – более серьезным тоном продолжил странный диалог незнакомец. – Клаги слои ваши очень плохи. Я говорю о внешней информационной оболочке ваших тел. Об излучении внутреннем я не имею права говорить. Вы несете на себе информацию о сотнях негативных конструкций.

– Что, можем заразить? – спросил Сергей.

– Не могу сказать «да». Но, чтобы выжить здесь, вы должны очиститься.

– И каким же образом? – продолжал Ершов. Ему так и не терпелось поумничать с незнакомцем. – Во-первых, кто ты?

– Не скажешь, станешь жертвой инвективной лексики! – добавил Влад.

– Разошлись гости не на шутку! Я Дуо Марко собственной персоной!

Не успели у килуровцев подняться брови от удивления, как пространство изменилось. Теперь они видели президента муллитов прямо перед собой. Не было стеклянного стола, мрак снова завладел помещением. Но сверху яркий прожектор освещал место, где стояли все трое.

– В вашем Мире возможно такое? – спросил Дуо и широко улыбнулся, показав свои здоровые белые зубы.

Килуровцы оглядели подозрительного незнакомца. Он был крепкого телосложения. Что вызвало подозрение у журналиста. Крепкий скулы, волевой подбородок, черные вьющиеся волосы и большие черные глаза – не совпадали с представлениями Сергея и Влада о президенте.

Дуо засунул руки в карманы плаща и продолжал улыбаться. Он был хозяином положения.

– Ситуация, – тихо сказал Ершов. – Быстро здесь время летит.

– Ошибаешься, – иронично ответил на его слова Марко. – У нас время, как черепаха. Вы просто не привыкли к нашей атмосфере…

– Подожди! – оборвал его Влад. – Докажи, что ты Дуо Марко.

– Зачем? – усмехнулся тот. – Я могу убить вас мгновенно, но не сделаю этого. Понимаю, вы нагляделись на псевдо политиков, работающих в странной системе. Я был неприятно удивлен, когда путешествовал по вашему Миру. Но у них была и есть свобода. Понимаете?

Упоминание о путешествии успокоило Влада. Допустим, что это действительно президент, подумал он. Сергей пристально смотрел Марко в глаза. Видя это, Влад толкнул друга локтем.

– Марко, – тихо сказал Ершов.

– Да, я тебя слушаю.

– У нас есть цель. Мы должны с тобой поговорить, но не в этом мраке. Возможно, ты хочешь произвести впечатление на нас. Это, правда, для нас непривычно. Такая необычная энергетика, искаженное пространство мешают делу.

За спиной послышался шум двигателей и металлический звуки.