Текст книги "Путь к свободе"

– Генрих Гиммлер, вы арестованы по приказу рейхсфюрера СС!

Тот чуть побледнел и хрипло прокричал:

– Дитрих, вы спятили? Что вы здесь делаете? Я вас не вызывал!

– Генрих Гиммлер, вы должны пройти с нами, – невозмутимо повторил свое требование Дитрих, – не вынуждайте нас применить силу…

Гиммлер, наконец, понял, кого пригрел на своей груди.

– Вы подчиняетесь мне, а не рейхсфюреру СС! – завопил он тогда.

В ответ на это Дитрих приказал своим солдатам:

– Взять его!

Гиммлера схватили и бросили в тюремную камеру…

Спустя месяц открылся суд над свергнутым диктатором, – он обвинялся в узурпации власти и убийстве фюрера. Главным свидетелем обвинения был личный врач Гитлера – Теодор Морелль.

– Предыдущие свидетели, – говорил судья, – показали, что вы, господин Морелль, регулярно делали фюреру инъекции. Что это было за лекарство?

– Это был… – голос Морелля дрогнул, – сильнодействующий препарат с особыми свойствами, который, воздействуя на нервную систему, постепенно разрушает её…

– Иначе говоря, яд, что убивает медленно и незаметно. Я правильно вас понял, господин Морелль? – уточнил судья.

– Да, Ваша честь, – подтвердил врач.

– Вы по своей инициативе вводили фюреру этот препарат?

– Это всё он! – воскликнул Морелль, указывая на Гиммлера. – Это он приказал мне… Если бы я отказался, его люди убили бы меня. Это он виновен в смерти фюрера!

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Публика в зале заседания пришла в неистовство. Судья, стуча молотком, требовал порядка в зале и, когда, наконец, воцарилась тишина, проговорил, обращаясь к бывшему фюреру:

– Что вы можете сказать в своё оправдание, господин Гиммлер?

– Он всё лжёт, – с маской безразличия на лице отозвался тот, – я понятия не имею, о чём говорит этот сумасшедший доктор.

Вскоре суд удалился в совещательную комнату, а через час на всю страну (заседание транслировалось по телевидению) был оглашён приговор:

«Именем Великогерманского рейха! – провозгласил судья. – Генрих Гиммлер признаётся виновным по всем пунктам обвинения, а именно, в убийстве фюрера Адольфа Гитлера, организации заговора с целью захвата власти в стране… И приговаривается к высшей мере наказания – смертной казни через повешение. Приговор должен быть приведён в исполнение не позднее двадцати четырёх часов с момента объявления».

На следующий день белый как снег Гиммлер с удавкой на шее стоял на эшафоте, пропуская мимо своего слуха молитвы, что читал священник им же созданной религии. Его взор блуждал по залу и внезапно остановился на человеке, сидящем в первом ряду. Это был Йозеф Морис. «Будь ты проклят!», – глядя в глаза ему, подумал Гиммлер. «Гори в аду, нечестивец!», – услышал он в ответ зловещий голос и торжествующий смех. Страшная догадка тогда осенила Гиммлера, а на голову его уже надевали чёрный мешок. Через мгновение тело всемогущего диктатора болталось в петле, судорожно дёргая ногами…

Через неделю на внеочередном партийном съезде в Нюрнберге фюрером был избран сын Адольфа Гитлера – Йозеф Морис…

Король умер. Да здравствует король!

Глава шестая. Падение

Лето 1960 года

Однажды вечером жители планеты Земля наблюдали редкое и таинственное явление на небе. Звездопад… Сотни ярких огоньков. Необычайным зрелищем наслаждались люди, не зная, что ждёт их впереди.

В ту ночь несколько метеоров упали в океан, – волны цунами обрушились на азиатско-тихоокеанском побережье. Вскоре в Японии были зафиксированы первые случаи неизвестной инфекции, которую на ранней стадии было не отличить от обычного гриппа; первичные симптомы: жар и головная боль, – сменялись ознобом, приступами сильного кашля и рвоты, за ними приходили обильное кровотечение и поражение внутренних органов. Болезнь протекала стремительно, – человек угасал на вторые сутки после заражения. Началась эпидемия. Лекарства не помогали. Учёные всего мира бились над созданием вакцины, но вирус постоянно мутировал, и смерть шествовала по владениям Японии, а вскоре вышла за пределы империи, приближаясь к границам рейха…

Лето 1960 года выдалось необычайно жарким на планете Земля. В Сибири температура доходила до 50 градусов в тени, горели леса; жители городов задыхались от едкого дыма. В Америке выпал град величиной с бейсбольный мяч, что принёс неисчислимые беды людям. В Китае мощное землетрясение стёрло с лица земли ряд городов; в Индонезии взорвались потухшие вулканы; побережье Индии смыло волнами цунами…

В Европе горожане бросали дом, работу, дела, – всё, без чего прежде не мыслили жизни своей, – и уходили в горы, селились в пещерах, подавались в леса, выкапывали землянки. Эти люди рвали на себе одежду и волосы, плакали от боли и вопили день и ночь: «Скорпионы облепили… Прочь! Оставьте меня в покое!» – они истязали себя и в малодушии помышляли о смерти; и лишь, когда боль ненадолго отступала, забывались сном.

Это была эпидемия массового умопомешательства, – шизофрения – ставили диагноз врачи… И эта эпидемия прекратилась, как и началась, – внезапно. Пять месяцев спустя пациенты, которых силою доставляли в психиатрические лечебницы, ни с того ни с сего пошли на поправку. Исчезли жуткие видения, отступили необъяснимые страдания, – люди возвращались к привычной жизни…

Тем временем, вирусная эпидемия косила миллионами жителей Азии, Африки и Америки. Города опустели. Подчас некому было погребать мёртвых. На улицах лежали неприбранные залитые кровью тела людей, которые еще накануне ходили, говорили и чувствовали себя вполне здоровыми…

Карантинные мероприятия не останавливали продвижение смерти, что хозяйничала на планете, отчего-то обходя стороной лишь земли Третьего рейха: Европу до Урала, Северную Америку, Индию и Австралию. Толпы беженцев текли к границам Германии. Однако всех нелегалов ждала мучительная смерть в концлагерях…

В логове зверя, по-прежнему, было тихо, и люди, хлебнувшие горя сполна, негодовали: «Отчего так несправедлив Ты, Господи? Почему одних осыпаешь милостями, а других обрекаешь на страдания?» Не знали они, что вскоре всё изменится…

Однажды солнце померкло, и тьма легла по всей земле; а затем явилась большая кроваво-красная луна. Светлый старец, – тот, что некогда привечал в своей обители Сталина, – ныне поведал братии:

– Сие знамение! Снята шестая печать. Близок час, когда Спаситель грядёт во Славе Своей…

Осень 1960 года

«Иисус Назорей, царь Иудейский», – гласила надпись на кресте, на котором римляне по приговору иудейского синедриона распяли безвинного пророка «из Назарета». Две тысячи лет прошло с тех пор, как Слово Божие воплотилось и обитало на Земле, полное благодати и истины; затем Сын вернулся в мир Отца, как говорят, унеся с собой грехи рода человеческого.

Однако с тех пор ничего не изменилось. Вся история мира сего – это печальная повесть о бесконечной череде войн, переворотов, восстаний, убийств и предательств. За две тысячи лет выросло огромное чёрное древо из людских пороков, которое поднялось ввысь и коснулось облаков. Наконец, чаша терпения небес переполнилась. Пришло время судить каждого по делам его…

***

Взоры Йозефа Мориса с первых дней правления были обращены на Иерусалим, великий город, что находился в руках арабов.

Вскоре к берегам Восточного Средиземноморья была направлена немецкая эскадра. Самолёты вермахта с палуб авианосцев взвились под облака, и бомбы посыпались с неба на арабские селения…

Неделю спустя высадились десанты, и военная операция перешла в наземную фазу, которая обернулась истреблением мирного населения Палестины. В страхе перед лютостью немецких солдат люди бежали в соседние страны; тех, кто не желал покидать свои дома, расстреливали эсэсовцы из зондеркоманд. Палестина опустела, – освободилось новое жизненное пространство для ариев. Однако Йозеф Морис на Ближнем Востоке преследовал совсем другие цели.

К моменту оккупации нацистами Иерусалима, там на Храмовой горе все еще высились: великая мечеть Аль-Акса и изящная Куббат ас-Сахра (Купол Скалы), – теперь немцы взорвали эти святыни ислама. Эта акция вызвала мощную волну негодования, что прокатилась по всему мусульманскому миру. Нацистам была объявлена священная война.

На Храмовой горе, расчищенной бульдозерами от обломков мечетей, вскоре, всего за пять месяцев, – трудом тысяч узников концлагерей, вывезенных из Европы, – было воздвигнуто святилище с алтарём Бафомета. Новый храм буквально возводили на костях: заключённые на его постройке гибли тысячами от усталости и голода, и мёртвых закапывали прямо там на горе…

Первое богослужение во внутреннем дворе храма состоялось в январе 1961 года. Когда пламя жертвенника взметнулось ввысь, Йозеф Морис вдруг качнулся и рухнул посреди каменного двора. (В него стреляли из снайперской винтовки с глушителем). Он умер, не приходя в сознание…

Однако когда на другой день офицеры СС явились за телом своего фюрера в морг городской больницы, они повстречали того, кого считали мёртвым. Йозеф Морис прошёл посреди растерянных эсэсовцев и исчез за дверями. Лежащие на столах мертвецы поднимались и выходили из больницы, – всюду, где ступала нога его, люди выздоравливали и наполнялись сил. Инфаркты, инсульты, гипертония, – все недуги остались в прошлом.

– Воздайте славу богу нашему Бафомету, который послал меня на Землю! – восклицал Морис, творя свои чудеса.

Новости о воскресении Йозефа Мориса и исцелениях в больнице СМИ разнесли по всему миру за считанные часы. Газеты вышли под заголовками: «Йозеф Морис – не кто иной, как вернувшийся на Землю Христос?!»

Тем временем, Морис, восседая в храме на престоле из слоновой кости, каждый день принимал тысячи посетителей, которые приходили к нему со всего света за исцелением своих недугов. Они кланялись ему, а он напутствовал их словами:

– Да хранит вас Бафомет!

Люди находили исцеление и забывали обо всем, не подозревая о том, что оно обойдётся им слишком дорого.

И треснул мир напополам!

– Сомнений нет! – кричали падкие на сенсации журналисты. – Он вернулся к нам, как и обещал… Он – Спаситель!

– Шайтан пришёл в наш мир! – мрачно вещали с минбаров имамы на пятничной молитве.

Однажды в храме Иерусалима появились два старика в грязных мешковидных одеяниях, – это были епископы Берлина и Нюрнберга, которые некогда скрылись от преследования нацистов…

– Не верьте ему! – воскликнул тот, что был весь в волосах и кожаным поясом препоясан. – Сей человек – сын погибели. Он искушает вас знамениями, которые творит сатанинскою силою, дабы увлечь вас в преисподнюю за собой… Не Богу поклоняетесь вы в этом храме, но сатане, врагу рода человеческого, что жаждет вашей погибели!

Йозеф Морис взмахнул рукой, и эсэсовцы поволокли стариков к выходу из храма.

– Они безумны! – провозгласил он. Люди поверили ему, обрадовались и забыли об этом случае. Между тем, во дворе храма старики исчезли вместе с офицерами СС…

Церемонии массовых исцелений в Иерусалимском храме транслировались в прямом эфире по телевидению. Люди с воодушевлением стояли в очередях к авиакассам, мечтая посетить Иерусалим, чтобы увидеть воочию живого бога (увы, не разумели они, что Бог обитает в душе каждого из нас!).

Однажды на глазах у изумлённой толпы Йозеф Морис исчез из храма в Иерусалиме, а пять минут спустя в Берлине сделал заявление для прессы и телевидения:

– Дети мои, отныне наступает новая эра, эпоха добра, любви и процветания! Я пришёл в этот мир, дабы явить вам царство Божие на Земле, открыть жизнь, полную гармонии, счастья и блаженства. Отныне вы не будете трудиться в поте лица, чтобы заработать на кусок хлеба. Я остановлю болезни и запрещу смерть. Каждому будет дано по потребностям! Ни жара, ни холод отныне вам не страшны. Я насажу на земле новый сад Едемский, дабы вы вернулись к истокам… Уверуйте в меня. Да откроются вам двери царства вечного блаженства!

Тем временем, служитель культа Бафомета Гиршман являлся людям всех народов и, зависая в воздухе, словно птица, читал свои проповеди над площадями:

– Братья и сёстры, воздайте славу посланнику божьему Йозефу Морису. Уверуйте, откажитесь от прежних культов, ступайте по пути истинному и получите в воздаяние вечное блаженство…

В Токио, когда прошёл первый испуг, люди освистали его и забросали камнями. Он улетел, а с неба на площадь пал огненный шар… Но чаще Гиршман встречал добрый приём; он сходил на землю и беседовал с народом:

– Восславьте нашего господа, постройте храмы ему. Образ Йозефа Мориса да будет всегда с вами! Он дарует жизнь вечную людям, невзирая на цвет кожи и разрез глаз!

И тогда люди в надежде на чудо строили храмы в честь Бафомета и надевали медальоны с портретами Йозефа Мориса. Иконы святых заменялись образами провозглашённого посланника божьего. Так, зародился новый культ…

Однажды в Берлине случилось и вовсе необычное происшествие. Перед дворцом фюрера выстроилась огромная толпа близнецов с одним лицом на всех.

– Это творение рук человеческих, в которое я вдохнул дыхание жизни, – объявил с балкона дворца фюрера Йозеф Морис. – Они не знают устали и во сто крат повысят производительность труда! Представьте своё счастливое будущее: не надо работать, в магазинах всё бесплатно, а в окрестностях городов насажены тенистые сады. Дети мои, живите на лоне природы, любите друг друга и наслаждайтесь жизнью как умеете!

По всей стране появлялись новые храмы во славу Бафомета. Между тем, климат на землях рейха стремительно менялся. Всюду били ключи, и разливались реки. Равнины покрывались растительностью, свойственной тропическим лесам, зарослями бананов и ананасов; лианы и виноградные лозы обвивали стволы деревьев. Кое-где раскинулись сады японской сакуры с белыми и розовыми цветами. Старые болезни отступали; люди ощущали небывалый прилив сил.

Вечно ускользающий призрак счастья вскружил головы многим…

В храмах огромные статуи Йозефа Мориса нависали над толпами павших на колени прихожан, тех, что слушали проповеди своего бога. Статуя оживала и восклицала:

– Дети мои, пришло то благословенное время, когда исполняются все желания! Освободитесь от оков вековых предрассудков, забудьте о добре и зле. Я всё вам разрешаю… Человек рождается, чтобы познать счастье свободы! Вы совершенные творения Господа, и всё, что вы делаете – прекрасно…

В один из тех дней в дверях Берлинского храма стоял человек, который сгорал от стыда за свой народ. Герман Гедель, в далёком прошлом – друг Вальтера Зиберта…

Герман родился в Поволжье. Его мать была русской. Отец, рабочий из немцев, ещё до Первой мировой войны увёз семью в Германию. Юные годы Германа пришлись на времена тяжких испытаний: голод и нищета были постоянным спутником его жизни. Отец работал с утра до ночи на заводе, чтобы прокормить семью. Но цены росли, денег не хватало. Между тем, худой бледный мальчик прилежно учился в школе, а когда вырос, поступил в Берлинский университет, где показывал лучшие результаты. Ему пророчили большое будущее и карьеру учёного. Но он пошёл по иному пути, – поначалу увлёкся нацизмом, но вскоре, разочаровавшись, пристал к коммунистам. Бежал из Германии в Швейцарию, где сошёлся с русскими единомышленниками. Работал журналистом в женевской газете, а досуг посвящал партийной работе. Сталин заметил его и приблизил к себе.

Однако вскоре Герман познакомился с изнанкой жизни большевиков, коротавших вечера весёлыми компаниями в ресторанах и клубах. В его представлениях мелкобуржуазный образ жизни был предательством идеалов настоящего коммуниста. Но больше всего не нравилось Герману, когда пьяный Сталин наливал ему водку в высокий фужер и следил, чтобы он выпил всё до дна. Недовольство копилось в душе юноши, и однажды он не выдержал и покинул зал посреди коммунистического веселья… Вернувшись в Германию, блудный сын узнал, что мать нацисты отправили в концлагерь, как русскую шпионку, а отец с горя покончил с собой…

Герман шёл потерянно, куда глаза глядят, и остановился у дверей католического собора. Что-то заставило его зайти туда, – там он исповедался и вышел из храма уже в твёрдом убеждении, что его призвание – учить людей Закону Божию. Но осуществить свою мечту ему удалось лишь после войны, когда он закончил теологический факультет и поступил учителем в семинарию. Вскоре как одного из лучших педагогов его направили в Римскую духовную академию.

В начале пятидесятых годов Герман оказался в итальянской Эфиопии, где учил африканских детей Слову Божьему. За неделю до прихода Йозефа Мориса к власти он вернулся в свою страну.

– Что с вами, люди? – вскричал потрясённый Герман. – Опомнитесь! Кому вы поклоняетесь, кому служите? Зверю из бездны! Сколько раз твердили миру…

Слова истинного пастыря возымели действие. Люди переглядывались, а некоторые даже поднимались с колен.

– Герман, – статуя вдруг оборвала свою проповедь и переключилась на него. – Герман, ты разве не признал меня? Это я, Господь твой, которому ты служил в Риме и Эфиопии!

– Я вижу пред собой только слугу Люцифера! – смело проговорил Герман в ответ.

– Ах, Герман, Герман, – статуя покачала головой, – мне очень жаль! Но ты не достоин царства моего…

И тогда дыхание перехватило в груди Германа, а свет померк в глазах его, – он грянулся замертво на пол…

– Всякого, кто не поклонится мне, постигнет та же участь! – зловеще предрекла статуя. И все люди тотчас пали ниц…

Да, Герман не заслужил царства Мориса, но он удостоится первого воскресения!

Между тем, в окрестностях городов вырастали сады, где текли ручьи с кристально-чистой водой. Птицы гнездились там на ветвях деревьев и наполняли дивным пением всю округу. Казалось, это был рай, потерянный людьми…

Роботы в человеческом обличье взяли под контроль всё производство генно-модифицированных продуктов, – отныне полки магазинов ломились от товаров. На входе в торговые центры каждого клиента встречал юноша с широкой улыбкой на лице. В руке у него был прибор, по виду похожий на металлодетектор.

– Я должен проверить вас, – говорил этот юноша и проводил прибором по телу посетителя, останавливаясь на лбу и правой руке его. Люди, сбитые с толку, не замечали странности происходящего, а потом и вовсе забывали о досадном случае, брали всё необходимое для счастливой жизни и уезжали. Население подавалось в предместья, города пустели, – их жители устремлялись на лоно природы. И пока родители наслаждались жизнью в райских кущах, их дети оставались на попечении роботов, принявших человеческий облик…

Тем временем, Гиршман и его подручные вели неустанную проповедь среди народов; множилось число обращённых в новую веру. Сопротивлялись одни лишь японцы, – они убедили подвластные им народы не поддаваться мерзкой пропаганде коварного врага…

***

В один из солнечных мартовских дней 1961 года к Борису (недавно, после смерти Кирова он возглавил русскую общину) явился тот, кого он меньше всего ожидал увидеть – спаситель мира собственной персоной – Йозеф Морис, который теперь стоял посреди его кабинета. Борис поднял глаза и на мгновение потерял дар речи от неожиданности.

– Это вы… – пробормотал он, вставая с места.

– Вижу, вы не рады моему визиту, – усмехнулся Морис. – Однако сегодня я пришёл с миром!

Он без приглашения сел напротив Бориса:

– Я отдаю вам должное – с момента нашей первой встречи вы добились впечатляющих успехов: доказали своё лидерство, сумели объединить большинство русских поселений! Вы правильно сделали, что послушали моего совета. Теперь вы знаете, что смерть одного способна спасти многие жизни! Вы сильный человек и умеете принимать трудные решения. Но вам предстоит выдержать ещё одно испытание…

В прошлый раз я говорил вам о войне. Япония, поражённая чумой, вымирает, а вы не задумывались, почему русские дома болезнь обходит стороной? – он улыбнулся, глядя в упор на бледного Бориса. – Открою вам секрет – это я защищаю ваших людей от мора! Русские – весьма необычный народ. Немцы вам и в подмётки не годятся. Тоже мне арийцы! Погрязли в разнузданных оргиях… Глупо так использовать свободу! Честно говоря, по плану я должен был прийти в Россию, но в какой-то исторический момент произошёл сбой. Как и почему это случилось, одному Творцу известно! Но сейчас речь не об этом…

Я знаю, больше всего на свете вы желаете увидеть Россию независимой и сильной державой. Я помогу вам. Вы получите суверенитет над Уралом и Сибирью, но произойдёт это не раньше, чем начнётся война, в которой Япония неизбежно потерпит поражение. Ядерное оружие, которое они получили с вашей помощью, их не спасёт! Хотя, признаться, выходка с Фишером – это было остроумно! Обещаю, русские люди получат свободу, но взамен вы окажете мне две небольшие услуги: во-первых, креститесь в новую веру, а, во-вторых, поддержите наши войска во время войны. Учтите, линия фронта будет проходить и по вашей земле! Так что, вам надо уже сейчас определиться с выбором…

Борис молчал, и пауза затянулась.

– Вижу, вы в сомнении, – усмехнулся Морис. – Я не покушаюсь на устои жизни вашего народа. Вы построите храмы по нашим образцам, а будете молиться своим святым… Вы, конечно, можете не принять моё предложение, но в таком случае, когда японская армия будет разбита, мы придём на ваши земли и не оставим тут камня на камне»!

И тогда Борис угрюмо качнул головой:

– Я согласен на ваши условия…

– Вот и славно, – улыбнулся Морис. – Я знал, что вы благоразумный человек!

«Будь ты проклят!» – подумал Борис.

– Уже давно, – засмеялся Морис и вдруг растворился в воздухе, словно мираж в пустыне.

Едва он исчез, Борис заплакал и, как только отворилась дверь, отвернулся в сторону, пряча лицо своё.

– Почему без стука? – закричал он в гневе.

– Я слышал ваш разговор, – тихо отозвался Александр Васильев, входя в его кабинет.

– А тебе в детстве не говорили, что подслушивать нехорошо? – вспылил тогда Борис.

Васильев сел напротив него:

– Я вижу, тебе плохо. Мы с тобой друзья! Излей мне свою душу…

– Боюсь, я только что сделал непоправимую ошибку… – растерянно проговорил Борис.

– На твоём месте так поступил бы каждый, кто любит свою страну! – заметил Васильев.

– Саша, прекрати! Товарищ Сталин строго-настрого наказывал мне не идти на соглашения с нацистами! И вот история повторяется…

– Иногда приходится чем-то жертвовать ради блага народа своего, – парировал Васильев.

– Саша, я чувствую такую пустоту внутри себя, словно этот Морис высосал душу из груди моей! Кажется, жизнь моя потеряла всяческий смысл…

Борис заплакал снова, теперь уже не стесняясь посторонних глаз.

***

– Они не подчинились, – злорадно говорил Морис, – но Бог не только Созидатель и Творец, но ещё и Судия! И скоро наступит день праведного суда над неверными. Карл, доложите о готовности нашей армии к Последней войне…

– Войска ждут только приказа вашего, владыка! – молвил Карл Вайс, не сводя с него восторженного взгляда.

– Отлично! Осталось ждать совсем недолго; все народы примут истинную веру, и скоро мир будет в нашей власти! – сказал Морис, и стены дворца сотряслись от зловещего хохота.

Двумя месяцами ранее. Гитлербург.

Слухи о воскресении Мориса Карл Вайс воспринял с недоверием.

– Что за вздор они несут! – несдержанно воскликнул он, читая газету. Марта, оторвавшись от вязания, обратила на него свой взор.

– Они пишут, что фюрера убили в Иерусалимском храме, а теперь он воскрес из мёртвых. Ради славы эти люди ни перед чем не остановятся!

– Это правда, Густав, – вдруг донёсся голос из коридора. Карл оглянулся: в приоткрытую дверь вошёл сам Йозеф Морис.

– Мой фюрер, как вы?.. – Карл Вайс отпрянул в коляске назад.

– Всё, что написано в газете – правда. Я умер и воскрес. И всякий, кто последует за мной, воскреснет к новой жизни! Встань, дитя моё, и ходи, – с этими словами Морис подошел и коснулся его рукой.

Карл вдруг почувствовал необыкновенный прилив сил, – с лёгкостью он поднялся из инвалидной коляски и сделал шаги… первые за последние пять лет. И тотчас припал к ногам Мориса:

– Спаситель! Марта, он и есть Спаситель, Которого все мы так долго ждали!

Женщина замерла на месте, бросая взгляды то на мужа, то на незваного гостя.

– Встань, сын мой, – благосклонно промолвил тогда Морис, – я исцелил тебя и теперь отвечаю за твою жизнь! Наши судьбы отныне и навеки сплетены…

– Я буду служить вам, владыка, до самой смерти! – торжественно поклялся Карл Вайс, поднимаясь с колен.

– Не надо говорить о смерти, – нахмурился Морис. – Смерти нет! Мы будем жить вечно и принесём счастье свободы всем народам Земли! А если они не захотят принять наши дары, мы их заставим быть счастливыми…

***

Увы, из века в век люди извращали пути свои… И тогда посылал Господь на Землю пророков, дабы вразумить детей Своих. Правда, которую несли народам посланники Божьи, причиняла людям боль, а в них самих, как в зеркалах, отражались все немощи и болезни человечества. И люди гнали от себя пророков, не желая слушать о своих пороках, а порой убивали их, чтобы строить счастье на несчастии других. Человек – творец своей судьбы, но, в конце концов, приходит время расплаты, и каждому воздастся по делам его…

Двое свидетелей Божиих пытались вывести заблудших овец, потерявших своего Пастыря, на путь истинный. Везде, где появлялся Гиршман, вскоре видели седовласых стариков во вретище.

– Опомнитесь, люди, дьявол соблазнил вас! Вы поверили врагу рода человеческого, который суть отец лжи…

Но люди предавались разврату и не желали знать правды. Они искали смерти стариков, но находили свою погибель… Повсюду, где проповедовали свидетели Божьи, проходил жнец с острым серпом, проливались реки крови как красное вино. Поиски свободы завели человечество в тупик. Умирали люди, не постигнув истины, обречённые на новое воплощение в одном из миров чистилища…