» » » онлайн чтение - страница 9

Текст книги "Забавные животные"


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 14:57


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Вера Чаплина


Жанр: Детская проза, Детские книги


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Жаворонок

Марина пришла из школы гордая и счастливая. Ещё бы, у неё в дневнике почти одни пятёрки.

– Бабушка! – торжественно обратилась она ко мне. – А помнишь, что ты мне обещала?

– Помню, – сказала я.

И вот в воскресенье я выполняю обещанное. Мы отправляемся с Мариной на Птичий рынок, пока только на разведку.

Сначала мы ехали в метро, потом сели на трамвай. В трамвае народу было очень много. У всех какие-то сумки, корзины, клетки… Кто вёз кроликов, кто щенят, кто птиц, а один мужчина запихнул под сиденье большую собаку с завязанной мордой. И никто никого не ругал, хотя все знали, что возить животных в трамвае запрещено.

У Птичьего рынка вышли почти все. Вышли и мы. Спрашивать, где находится рынок, нам не пришлось, потому что туда направился весь поток пассажиров. Шёл и тот мужчина, который держал под скамейкой собаку. Она шла рядом с хозяином, понуро опустив голову и поджав хвост, будто понимая, куда её ведут.

Человек с собакой завернул в большие ворота рынка, мы тоже направились следом за ним и сразу очутились в царстве рыб. И каких здесь только не было рыбок! Чёрные, пёстрые, жёлтые и, наконец, золотые с длинными, будто вуалевыми хвостами. Они плавали в просторных аквариумах медленно и важно, словно сознавая свою красоту.

– Бабушка, милая, купи мне рыбку! Эту!.. Нет, эту!.. Нет, ту!..

Марина перебегала от одного аквариума к другому, не зная, какую же рыбку выбрать.

– Мариночка, мы же сегодня хотели только посмотреть, а купим рыбку или щенка перед отъездом на дачу, – уговаривала я её, уводя от соблазна и… попадая в ещё более соблазнительное царство птиц.

– Бабушка, птичку! Купи птичку! Ну самую маленькую, самую дешёвую! – умоляла Марина, подтаскивая меня к прилавку.

За прилавком стоял мужчина. Он держал перед собой клетку, наполненную птицами. Здесь были красногрудые снегири, вертлявые синички, щеглы… Одни сидели нахохлившись, другие, что-то попискивая, прыгали с жёрдочки на жёрдочку или бились клювиком о решётку, тщетно стараясь вырваться из плена.

Я не люблю держать в клетке птиц и никогда не держала: мне всегда жаль этих маленьких пернатых певцов, лишённых свободы. Ведь куда приятней слушать их весёлые песни в лесу, в поле, следить за их свободным полётом. Вот поэтому я твёрдо сказала Марине:

– Нет, не куплю!

И ни за что бы не купила. Но тут, в углу клетки, я заметила небольшой серый комочек. Это был жаворонок. Взъерошенный, какой-то жалкий, он совсем не был похож на того жаворонка, чья звонкая трель так радует нас.

– Хорошо, Марина, – согласилась я. – Раз тебе так хочется, давай купим вон ту, которая сидит в уголке. Она больная. Мы ее вылечим, отвезём на дачу и выпустим.

Однако покупать больную, невзрачную птицу совсем не входило в планы Марины.

– Нет, бабушка! – возразила она. – Та некрасивая, лучше купим эту. – И она показала на большого красногрудого снегиря.

Не знаю, чем бы кончился наш разговор, но тут вмешался продавец. Очевидно, ему самому хотелось скорей избавиться от больной птицы. Он заговорщицки мне подмигнул и сказал Марине, что все птицы уже проданы и осталась лишь та, которую хочет купить бабушка. К моему удивлению, Марина тут же согласилась взять жаворонка. Продавец откуда-то вытащил небольшую коробочку и, ловко посадив туда птицу, передал Марине.

Крепко прижав к себе драгоценную ношу, Марина заторопилась домой.

– Не спеши, – остановила я внучку. – Надо ещё найти, где жаворонку корм купить.

– А чего искать, вон у того деда возьмите, – посоветовал продавец. – Он по этой части большой специалист, у него всякий корм имеется.

Подошли к деду. Тот спросил, для какой птицы нужен корм. Затем поколдовал среди своих многочисленных мешочков и протянул пакет со смесью каких-то семян и ещё маленький кулёчек с муравьиными яйцами, а я-то и не знала, что они жаворонку тоже нужны.

Мы поблагодарили деда, быстро прошли мимо голубей, собак, кошек, мимо кроликов и, больше нигде не задерживаясь, вышли за ворота рынка.

По дороге заехали в магазин и купили клетку. Взяли ту, которая была побольше. Пусть жаворонку будет свободней – может, скорее поправится.

Дома мы выбрали самое светлое место на окне, поставили клетку и выпустили в неё жаворонка. Он сразу стал биться грудкой о решётку, но, видя, что из клетки не выбраться, сел в уголок и нахохлился.

Вы видели когда-нибудь, как жаворонок высоко-высоко взвивается в небо? И вот льётся оттуда его песня и звенит, звенит, словно ручеёк. Слушаешь её и не наслушаешься. Любуешься небом голубым, полем зелёным, и кажется, что не будет оно таким прекрасным без песни, льющейся сверху.

Я люблю песню жаворонка, и, быть может, потому мне было так жаль нашего пернатого невольника. Мы делали всё, что в наших силах, лишь бы он скорее поправился. Всю клетку заставили зеленью, давали по нескольку раз в день дедову смесь, муравьиные яйца, а он почти не ел. Весь день то рвался на свободу, то сидел, забившись в самый угол клетки. Сидел скучный, взъерошенный. Марина ставила жаворонку еду и уговаривала:

– Ну поешь, маленький, поешь! Ты поправишься, и мы тебя сразу выпустим…

Однако жаворонок никак не поправлялся. С каждым днём всё больше и больше взъерошивались его перышки, всё хуже и хуже клевал он зёрна. Тогда мы с Мариной решили его выпустить. Выпустить сегодня… сейчас… пусть не живёт больше в неволе.

Через полтора часа мы были уже за городом. День выдался хороший, безоблачный, заметно припекало ласковое июньское солнышко. Мы вышли из автобуса и, не задерживаясь, пошли к полю.

Мне очень хотелось выпустить жаворонка самой, но потом передумала. Пусть это сделает Марина, ведь ей ещё никогда не приходилось выпускать на свободу птиц.



Я поставила клетку посередине поляны, заросшей яркими ромашками, привязала к дверце крепкую капроновую леску; затем мы с Мариной отошли в сторону и спрятались за бугорок. Оттуда хорошо была видна и клетка и птица. Было видно, как бьётся жаворонок, как хочется ему на волю. Марина тихонько потянула за леску, и дверца открылась.

Не сразу увидел открытую дверцу наш пленник. Но вот заметил… наклонил головку… Теперь он уже не бился о решётку, вся его маленькая фигурка с вытянутой шейкой выражала недоверие. Так же недоверчиво и насторожённо вышел он из клетки. Вот и свобода. Свободный!.. Жаворонок встряхнулся, прилегли взъерошенные перышки, и он сразу будто поправился. На какой-то миг прижался грудкой к тёплой земле и взвился вверх.

Он поднимался всё выше… выше… к самому голубому небу. Но вот, трепеща крылышками, жаворонок будто остановился, и вдруг полилась его песенка. Она журчала, переливалась, звенела прямо над нами.

– Бабушка! Это он нам поёт! Это он говорит «спасибо»! – зашептала Марина. – Правда?

Кто знает! Может, правда говорил нам «спасибо», а может, радовался свободе, ведь люди ещё не научились разгадывать то, что говорят в своих песнях птицы.

Наш воробушек Пик

Скворечник у нас новый и красивый. Со всех сторон мы обили его корой от берёзы, и он стал похож на настоящее дупло. Все знакомые, которые приезжали к нам на дачу и которым мы показывали скворечник, говорили, что скворцы его займут сразу, как только увидят. А нам так хотелось, чтобы в нашем молодом садике поселились скворцы и пели по утрам свои песни.



Повесили мы скворечник двадцать второго марта, в тот день, когда все школьники встречают прилетевших из тёплых стран птиц. Повесили его на высокий шест, а шест прикрепили к берёзе. Но в этот день скворцы ещё не прилетели, и, чтобы домик не заняли воробьи, мы заткнули отверстие тряпкой.

И хорошо сделали, что заткнули, потому что у нашего соседа, который тоже повесил скворечник, но отверстие не заткнул, сразу поселились воробьи.

Приезжали мы на дачу каждое воскресенье. Ведь в марте работы в саду много: мы обрезали сухие сучья, белили стволы яблонь, груш, а когда отдыхали, то видели, как трудились у соседей воробушки. Они без устали таскали какие-то соломинки, перышки и строили гнездо.

Одного из них, с коричневыми крылышками и красивой чёрной грудкой, мы прозвали Пик. Потому что он часто, вместо того чтобы чирикать, говорил на своём воробьином языке «пик, пик».

Зато его подруга, серая воробьиха, у которой не было таких красивых крылышек и чёрной грудки, чирикала, как все воробьи.

Переехали мы на дачу в апреле, когда снег уже почти сошёл.

Повсюду торчала молодая зелёная травка, а на деревьях около домов сидели и распевали скворцы.

Они сидели и около нашей скворечни, но попасть туда не могли, потому что отверстие ещё было закрыто.

Я хотела его открыть, но тут моё внимание привлёк птичий шум у соседа.

Там, около домика, где поселился со своей подругой Пик, шёл бой за гнездо. По-видимому, он начался уже давно. Воробьихи нигде не было видно; очевидно, она уже отступила. Зато Пик отступать не собирался.

Он продолжал сидеть в гнезде и мужественно отражал нападение двух скворцов. Несколько раз они хватали его за серую шапочку и пытались вытащить, но Пик каждый раз вырывался и, оставляя у них в клюве кусочек пуха, опять скрывался в домике.

Не знаю, кто бы вышел победителем; почему-то мне хотелось, чтобы им был именно Пик, но тут вмешался сосед. Он подставил к дереву лестницу, влез на неё и выгнал из скворечника воробья. Нужно было видеть, как кричал и волновался Пик, пока сосед выбрасывал его гнездо, и как пытался вновь отбить уже занятый скворцами домик.

Наконец, весь избитый, с торчащими во все стороны перьями, маленький храбрец должен был отступить. Тяжело дыша, уселся он на заборе рядом с подлетевшей к нему воробьихой. Куда девалась его серая шапочка! Вместо неё виднелась белая лысинка, по которой теперь Пика было легко отличить от других воробьев.

Нам стало жаль бедного воробьишку, и хотя всем хотелось, чтобы в домике жили скворцы, тут же решили передать его воробьям.

Отверстие открыли. Пик сразу туда влетел, потом вылетел, что-то прочирикал воробьихе и с прежним усердием принялся за постройку нового гнезда.

Через несколько дней жилище было готово, а вскоре из него послышался писк воробьят. Они пищали целые дни, и родители едва успевали носить им корм.

Свою работу воробьи начинали с самого рассвета. Они без устали собирали разных гусениц, червячков и запихивали их в открытые рты птенцов. Воробьи приносили им пищу через каждые две-три минуты, я даже проверяла по часам. Иногда, устав, кто-либо из родителей садился на скворечник. Посидит, почистит перышки и опять летит за кормом. Они трудились весь день, а сами питались лишь урывками.

Впрочем, Пик оказался воробьем сообразительным. Вскоре, догадавшись, где можно поживиться, он стал залетать на нашу открытую террасу и клевал оставленные на столе крошки. Он понял и то, что его никто из нашей семьи не собирается обижать, и вообще перестал бояться. Не успевала живущая с нами тётя Паша накрыть на стол, как он тут же появлялся. Прыгал среди посуды, заглядывал в тарелки, чашки или усаживался на краю хлебницы, чтобы полакомиться мягкой булкой. Пик даже знал часы, когда полагалось накрывать на стол. Заранее садился на ближайшее дерево и был очень недоволен, если обед запаздывал.

Всё это было смешно и интересно, пока Пик хозяйничал на столе один.

Потом мы увидели его с воробьихой, а затем, когда птенцы достаточно подросли, он привёл за собой всех семерых воробьят.

Правда, посадил он их за стол не сразу. Первое время они чинно рассаживались на заборе, а Пик носил им туда еду.

Затем Пику, очевидно, надоело летать от стола к забору, и он решил устроиться иначе.

Однажды тётя Паша, накрыв на стол, пошла разогревать суп, когда же вернулась, к своему ужасу, увидела: прямо на хлебе сидел Пик, вокруг него устроились все семеро птенцов, а добрый папаша выклёвывал из хлеба мякиш и совал его в открытые рты своих прожорливых детишек.

Нужно ли говорить о том, как рассердилась тётя Паша! Мало того, что негодник исклевал весь хлеб, но после такого нашествия пришлось мыть не только стол, но и всю посуду.

Однако, несмотря на гнев тёти Паши, семейство Пика упорно продолжало обедать вместе с нами. Тогда, чтобы от него отделаться, было решено сделать для воробьев специальный столик. Столик сколотили круглый, с бортиком, чтобы не скатывался корм, и высокий, чтобы на него не могла взобраться кошка. Поставили его напротив кухни и каждый день клали на него мочёный хлеб, разные остатки еды, крупу…

Скоро о существовании нашего столика узнали воробьи и других участков.

Они слетались к нам поодиночке и с семьями, чтобы полакомиться даровым угощением. Однако первым прилетал всегда Пик. Это он оповещал всех воробьев громким криком, что обед уже подан, потом усаживался за столик, клевал корм, а следом за ним слетались и клевали другие воробьи.

– Зачем вы приваживаете в сад воробьев, ведь они вредные! – не раз говорили нам соседи.

Но у нас были свои убеждения. Недаром мы всё лето наблюдали за пернатыми жильцами. Своих птенцов воробей кормит личинками, гусеницами. А сколько их нужно набрать, чтобы прокормить такое прожорливое потомство! Посчитайте и узнаете, как полезен воробей, особенно в садах возле города.

– Да, но клубника! – возражали соседи. – Утром встанешь, сколько ягод поклёвано.

– Правильно, мы и сами на воробьев думали. Даже чучело на гряды ставили, чтобы их отпугивать, а оказалось, это слизняки по ночам ягоды объедали.

Тётя Паша тоже выходила из кухни и включалась в спор.

– Сама, своими глазами видела, – твёрдо заявляла она, – как воробей из яблока вредителя тащил. Нарочно смотрела!

И действительно, мы не раз наблюдали, как Пик собирал с яблонь гусениц плодожорок и относил их птенцам. Вообще Пик держался в нашем саду так, словно он был здесь хозяином.

Он даже ухитрился поделить с нашей собакой Джальмой свои родительские обязанности по охране птенцов.

Началось с того, что к нам забрела кошка. Увидев воробьят, она стала к ним подкрадываться. Пик сразу догадался, какая опасность грозит его птенцам. Он отважно бросился навстречу кошке и поднял такой крик и шум, что Джальма выскочила посмотреть, в чём дело. Увидев кошку, она с яростным лаем бросилась на неё, а та, едва успев увернуться, помчалась по дорожке сада, преследуемая собакой. Кошка уже давно скрылась, а Пик ещё долго шумел и что-то возбуждённо кричал на своём воробьином языке.

После этого случая стоило какой-нибудь кошке появиться на участке, как он поднимал крик, даже если птенцам не грозила опасность.

Джальме тоже нравилось гоняться за кошками. Она скоро научилась понимать Пика, и стоило ему зашуметь, как собака бросалась искать виновника.

Словом, выходило так, что Пик охранял не только птенцов, но и сад. И нужно сказать, что свою обязанность сторожа он нёс превосходно, и ни одна кошка не могла к нам проникнуть незамеченной. Особенно это оценила тётя Паша.

Благодаря Пику днём не приходилось закрывать от случайных кошек дверь кухни и сидеть в духоте, как это делали соседи. А после того как Пик обнаружил кошку, которая из продуктовой сумки пыталась вытащить мясо, он окончательно покорил сердце тёти Паши. Теперь она Пика, в отличие от других воробьев, называла только по имени, не сердилась, когда пернатый проказник залезал в тарелку, и следила, чтобы на птичьем столике всегда лежала еда. Если же воробьи иногда садились на вишню и клевали ягоды, то уверяла, что Пика среди них нет, хотя светлая лысинка на голове всегда его выдавала.

Впрочем, мы тоже на Пика за вишни не сердились. Ничего, если он немного ими полакомится. Зато мы сами видели, сколько червячков и гусениц переловил он со своей воробьихой для птенцов.

Наш сад навещало и много других птиц. Они распевали песни, ловили мошек, собирали насекомых, но ни одна из них не доставила нам за лето столько приятных и весёлых минут, сколько доставило это воробьиное семейство.

И если на будущий год Пик со своей подругой поселится снова в нашей скворечне, мы все будем очень рады.

Тюлешка

Небольшой рыболовецкий колхоз раскинулся у самого берега Белого моря. Так близко, что во время прилива вода подбегала почти к самым домам, а когда уходила, то за нею по камням тянулись тёмно-зелёные скользкие водоросли.

Много разного зверья и птиц водится в этих местах. Тут нередко можно увидеть огромного лося, встретить на лесной тропинке медведя или выпугнуть из чащи красавца глухаря. Вот в этих-то местах и произошёл тот случай с тюленем, про который я хочу рассказать.

Поймали его рыбаки ещё маленьким. Закинули сеть, а когда вытащили, то там, среди попавшей рыбы, лежал тюлень. Он смотрел большими испуганными глазами на стоявших вокруг него людей, а если кто-нибудь подвигался чуть ближе, открывал рот и хрипло кричал.

Рыбаки завернули его в старую сеть, положили в одну из моторок и поехали домой.

Когда в посёлке стало известно, что рыбаки привезли живого тюленя, на берег сбежались все ребята. Они окружили пойманного зверя, и каждый старался дотронуться до его гладкой блестящей шкурки.

Но больше всех заинтересовался тюленем Коля. Он очень любил животных и мечтал, что, когда вырастет, будет обязательно разводить в новых морях и лесах птиц, разных зверей и рыбу и… и… быть может, даже тюленей.

– Что, понравился? – вдруг услышал он над собой голос бригадира. – Хочешь, бери себе.

Коля даже не поверил своим ушам.

– Ну да… – недоверчиво протянул он, глядя на Степана Ивановича.

– Чего «ну да», бери, да и всё. Ишь сколько у тебя помощников! – оглядел он остальных ребят. – Коллективно и выкормите.

– Выкормим, выкормим… – загалдели ребята, а Коля, не помня себя от радости, так и кинулся к тюленю.

– Да что ты, укусит! – остановил его один из рыбаков. – Сперва завернуть надо, а так не донести.

Кто-то из ребят тут же притащил кусок мешковины, на неё положили тюленя и, как на носилках, понесли к Колиному дому.

Там тюленя посадили в сарай, а сами принялись обсуждать, куда бы его поместить в дальнейшем. Придумать это оказалось делом нелёгким. Наконец после многих предложений и споров было решено устроить его в маленькой бухточке около Колиного дома. Это было самое подходящее место: с одной стороны – кусочек суши, как бы отрезанный каменной глыбой, по которой не взобраться тюленю, с другой – узкая полоса воды, – её легко огородить.

Ребята тут же принялись за работу. Притащили колья, вбили их поперёк бухточки, затянули старой рыбацкой сетью, и получилось что-то вроде небольшого и удобного загончика.

Когда тюленя пустили в загончик, то Тюлешка, как назвали его ребята, быстро сполз по камням в воду и нырнул. Вода в бухточке была чистая, прозрачная, и ребята хорошо видели, что делает тюлень. Задние ласты он вытянул, и они стали похожи на рыбий хвост, а передние – на плавники, и тюлень своим видом и движениями напоминал огромную рыбу. Он подплыл к самым кольям, около них плавал и всё лез мордой в натянутую сеть, стараясь выбраться на свободу.

Несколько раз тюлень высовывал из воды голову, но, увидев ребят, опять нырял. Тогда, чтобы дать ему успокоиться, ребята ушли. А Коля скорее побежал домой, принёс мелкой рыбы и стал её бросать тюленю. Рыба падала около самой его морды, но он даже не обращал на неё внимания и продолжал плавать около перегородки.

Не ел тюлень и на другой, и на третий день.



Ребята наловили целый ворох рыбы. Коля бросал ему живую, мёртвую, но тюлень упорно отказывался от пищи.

Вообще тюлень был очень боязливый. Как только ребята подходили к заливчику, он тут же нырял и не показывался на поверхности до тех пор, пока они не уходили.

Ребята даже удивлялись, как это тюлень может столько времени не дышать, потом проследили и увидели, что на самом деле тюлень дышит. Через каждые пять-шесть минут он делал несколько еле заметных движений ластами и, не показываясь на поверхности, высовывал одни ноздри. Набирал воздух и снова погружался под воду. Ноздри у тюленя были очень подвижные. Если он выдыхал или набирал воздух, то они широко открывались, а когда уходил под воду, то плотно сжимались, и получалось так, что вода ему в нос не могла попасть. Наблюдать всё это было очень интересно, и ребята с удовольствием проводили свободное время около своего ластоногого питомца.

Одно огорчало их: Тюлешка по-прежнему отказывался от пищи. Ведь прошло почти две недели, а он ещё ни разу ничего не ел. Ребята волновались, как бы он не погиб с голоду.

Они даже пробовали собирать для него моллюсков, потому что Степан Иванович сказал, что на воле молодые тюлени их едят. Собирать такой корм было очень трудно. Ребята провозились почти целый день, а Тюлешка опять не стал есть.

Тогда решили дать ему рыбу очищенную и нарезанную кусочками.

В этот день ребята едва дождались, когда вернулись с рыбной ловли рыбаки. Помогли им подтаскивать лодки, выгружать рыбу и так старались, что рыбаки сразу заметили их усердие.

– Ну как, помощники, трудодень, что ли, вам записать? – шутя, спросил мальчиков Степан Иванович, когда вся рыба была уже выгружена на берег.

– Да нет, Степан Иванович, нам бы рыбину одну для Тюлешки, – попросил Коля и рассказал, что они хотят попробовать кормить тюленя нарезанной рыбой.

– Что ж, попробовать не мешает, – согласился Степан Иванович и тут же, выбрав из кучи, подал Коле большую рыбину. – Получай, – сказал он, – только потом изволь доложить, как твой Тюлешка её есть будет.

Коля схватил рыбу и помчался домой. Дома мать очистила её, потом отрезала кусок и, вытащив косточки, нарезала на маленькие, тонкие ломтики. Оставшуюся часть рыбы она убрала до следующего раза, а нарезанные кусочки положила в миску и отдала Коле.

Коля взял миску и отправился кормить своего ластоногого питомца. Был отлив. Вода из бухточки почти вся ушла, и тюлень лежал на камнях. Заметив подходившего мальчика, он заволновался, сполз в воду. Но воды в бухточке оставалось так мало, что тюлень даже не мог плавать. Он только шлёпал по воде ластами и всё старался уйти. Когда же Коля по торчащим камням подошёл к нему, тюлень перевернулся чуть ли не на спину, открыл рот и закричал. Тут уж Коля не растерялся, он осторожно протянул руку и положил ему кусочек рыбы прямо в открытую пасть. Тюлень тряхнул головой, но рыбу проглотил. На другой день повторилось то же самое. Однако на этот раз тюлень съел уже не один кусочек, а четыре. Теперь Коля был уверен, что его пленник будет жить.

Начав брать пищу, тюлень с каждым днём становился всё смелей и смелей.

Бывало, прежде увидит ребят и скорее спешит нырнуть, а теперь только приподнимал голову и с любопытством на них смотрел. Если же среди детей замечал Колю или слышал его голос, подплывал к берегу и смотрел в его сторону.

В том, что тюлень его узнаёт и отличает от других, Коля убедился позже. Как-то раз он заболел и несколько дней не ходил к своему любимцу. Это время его кормили остальные ребята.

В первый день тюлень не обратил внимания на отсутствие Коли. Зато к концу второго заметно волновался. Увидев детей, он подплывал к берегу, высовывался из воды и всё смотрел – нет ли среди них Коли. А убедившись, что нет, тут же отплывал в сторону.

Зато как он обрадовался, когда впервые после болезни Коля пришёл к нему. Услышав его голос, тюлень сразу вынырнул из воды. В одну минуту очутился он около берега, выбрался на камни и, тяжело переваливаясь на ластах, подполз к самым ногам мальчика.

С этого дня Тюлешка совсем перестал бояться Колю. Он даже не пробовал уклониться, если Коля его гладил, а вскоре сам начал ласкаться и, как собака, подсовывал ему под руку свою усатую морду.

Кормил теперь Коля своего питомца не только нарезанной рыбой. Ребята часто ловили и бросали ему в воду живых рыбёшек. И нужно сказать, что, хотя на суше Тюлешка был очень неповоротливый и еле двигался, в воде ни одна брошенная ему рыбёшка не могла от него уйти. Он ловил её прямо на лету, а если дети нарочно бросали рыбу в воду, моментально её нагонял и съедал. Даже удивительно, до чего он быстро мог плавать!

Глотал тюлень рыбу всегда с головы и, если даже она попадалась ему иначе, тут же перехватывал.

Большую часть дня Тюлешка проводил в воде. А наевшись и вдоволь наигравшись, он вылезал отдохнуть на большой плоский камень посередине бухточки. Это было его самое любимое место. Он мог на нём лежать часами совсем неподвижно и только изредка поднимал голову, чтобы осмотреться или повернуться на другой бок.

Почти до осени прожил у ребят тюлень. Но вот однажды ночью разразился сильный шторм. Он бушевал почти всю ночь, а утром, когда Коля пошёл кормить тюленя, он увидел, что там, где вчера ещё стояла перегородка, торчали из воды лишь несколько кольев.

У Коли даже перехватило дыхание, и, не веря своим глазам, он подбежал к тому месту, у которого всегда кормил тюленя, и, всё ещё на что-то надеясь, закричал:

– Тюлешка! Тюлешка!

Но Тюлешки нигде не было.

Сиротливо и одиноко торчал из воды камень, на котором он обычно лежал, и только вырванный штормом кол, словно живой, всё ещё бился около него.

Коля сел тут же на прибрежные камни. Поставил около себя миску с рыбой и долго-долго смотрел то на торчащие из воды колья, то на опустевший камень. Потом встал, взял миску, выбросил из неё рыбу и медленно побрёл домой.

– Ты что это нос повесил? – встретил его по дороге Степан Иванович.

– Да так, тюлень ушёл, – нехотя ответил Коля.

– Тюлень! Ну это ещё не беда. Поймаем другого, вот и опять тюлень будет.

Но другой тюлень Коле был не нужен. Ему было жаль именно этого, который к нему так привык, уже хорошо ел рыбу, да ещё прямо из рук.

Узнав о пропаже тюленя, жалели о нём и ребята.

Прошло несколько дней.

И вот как-то рано утром, когда Коля собирался вставать, распахнулась дверь, и ворвался сын Степана Ивановича – Сашка.

– Тюлень! Тюлешка нашёлся! – завопил он ещё с порога. – Собирайся скорей, идём!

На ходу одеваясь и даже не расспрашивая товарища, Коля схватил шапку и следом за Сашкой выскочил из избы.

По дороге он узнал, что вчера рыбаки на дальней луде видели несколько тюленей, что все они лежали на камнях, но, как только лодка подъехала ближе, три тюленя нырнули, а один остался. Он даже не испугался, когда кто-то из сидящих в лодке громко свистнул. Степан Иванович подумал, что это Тюлешка, и послал за Колей. Рыбаки сегодня опять едут в ту сторону, и Коля может ехать с ними.

Когда Коля с Сашей подбежали к пристани, Степан Иванович был уже там.

– Ну, живо садитесь! – скомандовал он, и ребята полезли в одну из лодок.

Они сели около самого носа на свёрнутые сети. Здесь было выше и лучше видно.

Наконец всё было готово, рыбаки уселись по местам, и лодка отошла от причала. И тут Коля увидел, что все моторки, как только вышли из залива, свернули вправо, а их моторка пошла чуть-чуть прямее. Ребята сразу догадались, что Степан Иванович хочет сначала заехать на ту луду, где видели тюленей.

Коля выпрямился и стал смотреть вперёд. Вдали виднелись острова. Разрезая холодную гладь воды, моторка быстро шла к ним. Вот она обогнула один остров, за ним – другой. На этих дальних островах ребятам никогда не приходилось бывать, и они с интересом их разглядывали.

Вот на одном острове белеет новая бревенчатая изба, а около неё аккуратно сложенная поленница дров. Но Коля и Саша знают, что в этой избе никто не живёт. Она здесь построена для всех. Любой проезжий рыбак или охотник может найти в ней приют: переждать шторм, погреться, переночевать, а потом ехать дальше.

За островом с избой ребята увидели узкую полосу суши, которая чуть-чуть возвышалась над водой. На ней совсем не росли деревья, и ребята догадались, что это и есть та самая луда, где были тюлени.

Коля привстал и впился глазами в эту узкую полоску суши, но, кроме камней, ничего не увидел.

– Да ты левей, левей смотри, – показал ему Степан Иванович. – Вон там все четыре лежат.

Коля пригляделся и действительно увидел на камнях тюленей. Они лежали совсем неподвижно, и, если бы не Степан Иванович, мальчики ни за что не отличили бы их от торчащих камней. Теперь же ребята видели тюленей совсем ясно. Звери приподняли головы и насторожённо приглядывались к приближавшейся лодке.

Коля опасался, как бы они не испугались и не уплыли, но тут Степан Иванович повернул моторку, и она пошла дальше вдоль луды, минуя лежащих зверей.

– Степан Иванович, а как же Тюлешка-то! – переполошился Коля.

– Ничего, не волнуйся, всё будет в порядке. Вот высажу вас сейчас в сторонке, чтобы тюленей не вспугнуть, а на обратной дороге заеду.

По скользким, покрытым густыми зелёными водорослями камням ребята добрались до берега. Берег тоже был каменистый, поросший серым жёстким мхом. Дальше он переходил в узкую и низкую полосу камней. Эта полоса торчавших из воды камней и называлась лудой.

Почти в самом её конце лежали тюлени. Осторожно ступая, чтобы не напугать отдыхающих зверей, ребята направились к ним. Они подошли так близко, что свободно могли разглядеть тюленей.

Один из них лежал немного в стороне и был меньше других. Коля хотел рассмотреть его получше, но в это время у Саши из-под ног посыпались камушки, и все тюлени, мгновенно соскользнув с камней, скрылись под водой.

Через некоторое время они вынырнули и с любопытством стали глядеть на ребят.

– А что, если позвать? – в нерешительности проговорил Коля.

– Да разве он придёт? – возразил Саша. – Ишь как нырнул, совсем как дикий. А может, это и есть дикий, вроде на нашего не похож…

Коле тоже казалось, что этот тюлень на его Тюлешку не очень похож, но он всё же решил попробовать его кликнуть.

– Тюлешка, Тюлешка! – закричал он и взмахнул рукой, будто бросая рыбу.

Три тюленя тут же скрылись под водой, а один остался и даже… или, быть может, Коле почудилось, что он чуть приподнялся из воды и стал приближаться.

– Наш, наш! – закричал не своим голосом Сашка.

– Молчи – напугаешь, – ткнул его в бок Коля.

Если бы это было не в такую минуту, то Сашка обязательно дал бы сдачи. Но сейчас, стерпев обиду, он замолчал, чтобы действительно не напугать тюленя.

Тюлень подплыл к самому берегу, но вылезать на камни не стал. И сколько его ребята ни звали, сколько ни манили, продолжал оставаться в воде.

– Ладно, пускай плавает, – решил наконец Саша. – Приедет отец, попросим, он сетями Тюлешку словит. А то хуже как бы не сделать.

Дети сели на берег и стали ждать Степана Ивановича. Время тянулось томительно долго, и Коля боялся, как бы тюлень не уплыл. Но тот по-прежнему держался неподалёку от берега и, по-видимому, никуда не собирался уплывать.

Наконец издали послышался долгожданный стук моторки. Саша вскочил и, перепрыгивая с камня на камень, побежал к тому месту, где их высадили, а Коля остался караулить тюленя.

Не прошло и получаса, как показался бегущий обратно Сашка.

– Отец говорит, ничего не выйдет, – еле переводя дух, сказал он, подбегая к товарищу. – Только сеть на камнях порвём, а тюленя всё равно не поймать.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 2 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации