Читать книгу "Возьми меня в долг"
Глава 32
Александр
Сажусь обратно в салон и кидаю бумаги на заднее сидение. Телефон и кошелёк – на соседнее кресло. Смотрю неосознанно на часы. Одиннадцать.
Интересно, она ещё у сестры или же уже дома?
Усмехаюсь, завожу двигатель и не понимаю, с каких пор волнуюсь, дома ли Логинова.
Но она с каждым разом чудит всё больше.
Вот взять сегодня… Что это было? Я понимаю, что затронул смущающую её тему, но…
Зачем она это сделала?
Её мысли мне не ясны.
Но вот свои знаю точно. Зря она это сделала. Мне же хуже. Если с мозгами я по-прежнему дружу, то с чувствами… Нихера. Веду себя странно.
Мне же не нужно было сюда. Нет, конечно, надо. Но я мог это сделать и потом. Зачем тогда поехал на другой конец города перед самым вылетом? А он утром.
Хотел удостовериться, что она доедет нормально.
Скудное чувство на груди. Тяжёлое. Как будто тогда, когда выпущу её из своих рук, она упорхнёт. Раз и навсегда.
Даже подумывал взять её с собой… Но нет. Не стоит. Это не отдых и, тем более, не работа.
Поэтому она останется здесь. А я улечу, остыну и вернусь. Проведу с ней оставшиеся горячие полторы недели и выкину. Иначе это может зайти слишком далеко.
Уже заходит.
И от этого раздражаюсь.
Почему она? А не кто– либо другой?
Обычная же. Милая, да. Смешная порой. Всегда пытается выглядеть сильной, хоть и всё равно остаётся такой же слабенькой. Из-за чего хочется спрятать её за свою спину. От всех внешних проблем.
И мысли эти появились совсем недавно.
Спятил.
Не может быть такого, чтобы я привязался к какой-то девчонке.
Матери спасибо.
Телефон сбоку неожиданно мигает. Перевожу на него взгляд, смотрю на знакомый контакт.
«Русская порно-актриса» звонит. Записал по приколу. Пора бы и переименовать. Теперь-то она горничная…
Стоп.
Подхватываю смартфон с соседнего сидения. Отвечаю на звонок и вставляю айфон в подставку.
– Ооо, ледышка-а-а-а,– я только трогаюсь с места, как тут же останавливаюсь. Прислушиваюсь. – Ты так быстро-о ответи-ил мне-е. Ждал моего звонка? Ехехе.
Выпадаю в осадок.
Судя по весёлому голоску, выпила. И так много, что даже звонит мне. Ледышкой зовёт. Какого чёрта? Почему ледышка?
– Ты выпила? – спрашиваю совершенно спокойно, всё же выезжая со стоянки.
– Да! – гордо восклицает.
– Ты же к сестре поехала, – со скепсисом. Так. Обманула? Не должна. Я точно помню, что в доме том Камилла живёт. – А она беременная. Не пьёт.
– Ну, вот так она и не пьёт! – отвечает навеселе. – А мы с тётей… Ну, не кодированные вроде. Позволили чутка.
О, нет…
Хуже одной пьяной женщины может быть только две пьяные женщины.
– Где ты сейчас? – дома должна уже быть. Ночь поздняя на дворе. А, собственно, чего она так напилась? Отъезд мой празднует?
Неосознанно сжимаю руль. Сучка мелкая.
– Я? – переспрашивает.
– Ты, – усмехаюсь. Чёрт, надеюсь, она осталась у сестры дома.
– У магазина сижу, – о, нет… – Шоколадку ем. И… кажется, блин, не знаю. Что-то пью!
– Выкинь, – вряд ли она послушает, но всё же с нажимом приказываю. – Пойло с супермаркетов лучше не пить. Я тебе другого налью. Выкидывай.
– Не хочу, – бубнит обиженно. – Мне тогда скучно будет. И я до дома не дойду…
Одна несносная девчонка ночью. Где-то на улице. По тому, как она умеет искать неприятности на свой упругий зад, она найдёт их и сейчас.
– Где ты? – ускоряюсь, вжимая ногу в педаль газа. Я совсем недалеко от дома её сестры. Осталось только найти, среди каких магазинов она сидит.
– Да это неважно, – отмахивается. – Я чего звоню…
А вот это, кстати, хороший вопрос.
– Просвети, – усмехаюсь. Забавная. Я понял – ей наливать надо. Чтобы расслаблялась и так почаще звонила.
– На мне белья сейчас нет, – я в шоке округляю глаза. Хочу остановиться, переспросить и уточнить, дурная ли она, но не успеваю. – Но это дело второстепенное.
– Ты где его потеряла? – Господи, что она творит? – Ты хотя бы сейчас одетая сидишь у магазина-то?
Где этот блядский магазин?!
Я сворачиваю шею, высматривая эту пьянь со всех сторон.
– Одетая,– соглашается. Отлично, хоть что-то. – Но я не по этому поводу звоню. Сказать тебе кое-что хочу.
– Попробуй, – уже еле сдерживаюсь, чтобы не прибить её. Я начинаю злиться. От того, что она сейчас непонятно где. А я помню, какая она под алкоголем. Жутко игривая. Шальная. И вообще без ума. У неё тормоза в два счёта срывает.
Вечная скромница залезла под стол без раздумий, хотя её могла увидеть целая толпа мужиков.
– Я тут парню какому-то отсосала, а он…
– Что?! – горланю и резко останавливаюсь. Бью по рулю, травмируя свою крошку. Всю жизнь машину свою ценю, а здесь маленькая сучка выбесила!
Настолько сильно, что не замечаю, как выхватываю смартфон из подставки, подношу к уху и, еле сдерживаясь, пока по-хорошему приказываю ей:
– Я советую тебе сказать, где ты, Виола. Я ведь найду тебя. Такой пиздец устрою.
Вымою рот в алкоголе! Продезинфицирую! Блять, вообще распотрошу её!
Какой нахуй отсосала?! Кому?! Вот так вот просто встала на колени и взяла член в рот? Убью. Сначала трахну, изнасилую, избавлю её от чужих следов, а потом медленно убью.
И закодирую. Нет, к чёрту кодировку.
Кулаки сами сжимаются от злости.
Какого чёрта она вообще творит?! У меня всего немецкого мата на неё нет!
Где её голова вообще??
– А ты попробуй, найди, – тихо смеётся.
А я застываю. Прислушиваюсь. И резко оборачиваюсь, слыша смех в телефоне слишком близко. Как будто наяву.
И ведь правда. Наяву.
Я случайно остановился у супермаркета.
Первый, что увидел на карте. В одиннадцать часов ночи здесь пусто. Учитывая, что мы, немцы, после девяти предпочитаем сидеть по домам.
И только одна девчонка, сидящая ко мне спиной и болтающая ножками в воздухе, привлекает всё внимание.
Не понимаю, как слышу её тихий голосок сквозь гнев и ярость, что вмиг подступают к горлу, когда вижу её такую радостную.
До сих пор не могу переварить её слова в голове.
Но делаю это.
И зверею ещё больше.
Былое хладнокровие слетает в один миг. Махом.
Я со злостью откидываю телефон в сторону, которое прилетает в окно, громко ударяясь об него. Разбил ли, уже не знаю. Вылетаю из салона и, не закрывая двери, быстрыми шагами направляюсь к маленькой пьяни, что у меня сейчас получит.
Только бы не убить.
Не убить.
А я могу. Ещё как могу. Потому что, как только вижу её на коленях, а перед ней другой мужик, а не я… Всё пропадает. Ярость застилает глаза. А чувства раздирают тело.
Видит Бог… Я хотел по-хорошему.
– Эй, ты чего замолчал? – обиженно стучит по телефону маленькой ладонью.
Подлетаю к ней, хватаюсь за длинные волосы, которые позволяют это сделать. И оттягиваю их назад. Заставляю запрокинуть её голову. И посмотреть своими карими, пьяными глазами в моё лицо.
Пальцы сами сжимаются на её шевелюре. Хочу растереть её сейчас в порошок.
– Мы сейчас поговорим, – произношу опасно тихо. – Как ты и хотела.
Озлобленно смотрю в её глаза и стараюсь держать себя в руках. Не могу.
Тормоза слетают. В одну секунду.
Но тут же что-то заставляет меня затихнуть.
Её глаза. Такие счастливые, искристые. Играющиеся.
– Как быстро ты меня нашёл, – улыбается, прикрывая глаза. – А я думала, ты уже дома… В объятиях своей жены…
– Какого хера, Виолетта? – рычу утробным голосом. Не замечаю её слов.
– Не сердись, – лукаво улыбается. – Но ты такой милый, когда злишься. И пылкий, ух. Я аж… завелась. Знаешь, а я не соврала, что сейчас без белья… Ой. А ты что, приревновал?
Она резко распахивает свои большие глаза и откидывается спиной на лавочку, из-за чего я отпускаю её волосы.
Так. Не понял.
Чего она такая спокойная? И в смысле, приревновал?
– Я никому ничего не делала, если что, – огорошивает.
– В смысле? – начинаю закипать. Осматриваюсь судорожно по сторонам. Нет никого вроде. Он убежать успел?
– Ну, я тебя обманула-а, – тянет игриво. – Можешь волосики мои отпустить, а то выдернешь и потом во время секса держаться за них не сможешь…
И я отпускаю. Но не из-за её угроз, а потому что обхожу её, беру полупустую бутылку дешёвого пойла и выкидываю в мусорку. Мне бы об ее голову разбить, чтобы мозгов прибавилось, да не испытывала меня.
Но сучка. Не могу.
– Ну, куда ты… – разочарованно стонет. Оборачиваюсь к ней и наблюдаю за расстроенной моськой.
Капец.
Она же в дрова.
– Ты встать-то можешь? – цежу сквозь зубы. Пытаюсь говорить спокойно. Чтобы не спугнуть и не обидеть. Хотя, я так сейчас хочу её по заднице выпороть. А потом… Да чёрт, всё что угодно сделать, только бы она вину почувствовала.
Да я когда услышал, что она в рот чужой член брала…
Озверел. Того мудилу бы нашёл и убил бы. Кастрацию без наркоза сделал, а потом ему пол поменял, член его затолкав внутрь.
– Нет, ножки устали, – опускает погрустневшие глазки вниз. – Не могу. Вот тебе и позвонила…
– Так ты ж сама сказала, что не хочешь, чтобы я тебя нашёл, – она вообще понимает, что несёт? Злит меня этим нереально. Особенно, своим дурацким поведением.
– Я диалоги в голове перепутала… – хихикает себе под нос. – Там и люди смешались, и кони… В общем, я забыла чего звонила, но ты ту-ут.
Она поднимает на меня свои озорные глазки и тянется ладошками.
– Хочу на ручки. Возьми меня-я-я.
Сжимаю крепко зубы. Да я бы тебя взял прямо на этой лавочке, если бы узнал, что реально чей-то член приняла.
Так, Александр, успокойся.
Пошутила девчонка.
Шутка была плохая.
Пиздец, какая плохая.
Вроде и стою, умиляюсь её моськой, но в то же время убить хочу.
Тихо вздыхаю.
Нашла коса на камень. Ужас.
Подхожу к этой проблеме и подхватываю на руки. Только бы больше не буянила. Мне бы теперь проверить, в порядке ли моё окно в машине. И телефон. Сколько же убытков мне несёт эта девчонка!
– Пошли, – устало выдыхаю. Когда я ещё пьяных русских на себе потаскаю? Правильно, чувствую, что нескоро. Я ж её закодирую. Она когда пьёт, чушь творит. Но порой такую приятную… Жуть.
– Я та-ак рада, что ты приехал, – обвивает мою шею и прислоняется щекой к груди. Что за приступы нежности тут пошли? – Знаешь, я тут недавно задумалась…
– О нет, – постанываю. Началось!
– А я вот задумалась, – былая игривость немного пропадает. Слабые ручки только сильнее обхватывают шею. – Что было бы, если бы я тогда всё-таки к Каспару подошла…
Ну, думаю, я бы сейчас в таком дерьме не был. Дерьмо называется Виолетта. Грубо, но правдиво. По уши завяз. И даже то, что она сейчас всем телом прижимается ко мне и что-то бубнит под нос, не раздражает. Бесит, но это приятно.
Нет, что-то тут странное.
Никогда от девушки такое тёплое чувство в груди не растекалось.
А на неё смотрю и похоронить хочу за глупую шутку и сильнее прижать. Милая же, ну.
– Я бы, наверное, сейчас не пьяная была бы… А…
В канаве лежала.
Зная Каспара, тот хоть и весёлый с виду, но баб поимеет – выкинет. Не убьёт, конечно, нет, но жизнь подпортит знатно.
– Короче, не буду говорить, какой ты порой говнюк, а порой нет, но… – на какую правду нас здесь прорвало! – Хорошо, что это ты… А не кто-то другой.
Да моя же ты…
Уф. Сучка маленькая.
– Замолчи ты уже, – огрызаюсь.
– А я не хочу, – внезапно выпаливает. – Я вот весь день думала о тебе, думала… А ты такой грубый.
– Думала? – вопросительно выгибаю бровь. – О чём же?
Пьяная Виолетта – кладезь информации.
– Не знаю, – отвечает просто. – Я тебя поцеловала случайно днём.
Ага. Целомудренно так. Прилично. Я растерялся, чего греха таить.
– Думала, ты меня после этого за ненормальную посчитаешь. И вообще рот с мылом помоешь…
– Так, – открываю дверь автомобиля. – Садись. Потом поговорим. Домой тебя отвезу только.
Всегда мечтал разъезжать по ночному Мюнхену со своей пьяной горничной, которая прицепилась ко мне, как пиявка.
Но мне всё же удаётся посадить её на сидение и пристегнуть.
Запрыгиваю за ней следом в салон и завожу автомобиль.
– Это вообще случайно вышло, – продолжает. Не унимается прямо. А мне от этого не по себе. В том плане… Это не Логинова говорит. А алкоголь в ней. И хоть говорит она такие вещи, которые голову дурят…
Да, чёрт, проблем только больше создаёт! Для меня.
– Но я рада, что ты ту-ут.
Вот опять.
У меня совесть просыпается.
Сжимаю с силой руль и скриплю зубами. На неё стараюсь не смотреть. А то ещё больше виноватым себя чувствовать начну.
Посмотрел бы я… Как ты рада будешь, когда узнаешь, что я сделал. Чувствую, ты пожалеешь о своих словах, Логинова.
– А это правда, что ты с Оливией не спишь? – внезапно спрашивает во время поездки. Я только успокаиваюсь, иногда кивая на её речи. Она всё огоньки в окно рассматривала, а сейчас поворачивается ко мне и взглядом сверлит.
Где её дом уже? Какого чёрта она далеко ушла так?
– Не думаю, что тебе это Оливия рассказала, – отвечаю спокойно. Не нравится мне, что она лезет в эту тему. – Подслушивала?
– Во мне иногда просыпается плохая девочка, – я резко поворачиваю голову в её сторону и цепляюсь взглядом за влажные и пухлые губы. Сказанные ею слова сейчас звучат не весело. А пошло. Порочно так. С придыханием. Лёгкой лаской в голосе.
Возбуждает, блин.
Мы останавливаемся, и я мигом вылезаю из авто. Только потому, что сейчас сорвусь.
Мне завтра нужно на самолёт. И я уже устал метаться – взять её с собой или нет. Не хочу, но одновременно желаю. Возьму – докажу себе, что она для меня что-то значит. Нет, судя по тому, что я подвожу её к дому и вытаскиваю из салона – уже говорит об этом.
Но если я возьму её с собой… Пути назад не будет. Я точно не отпущу её. Хоть и не совсем собирался это делать.
Нет. Нельзя.
Оставлю тут. Чтобы не искушала и мозги мне не туманила. То, зачем я еду – не для неё. Поэтому быстрее хватаю её на руки, залетаю в подъезд и доношу до двери.
Ставлю её на ноги, поддерживаю слабое тело. Открываю двери и помогаю зайти в квартиру. Я уже был в ней. Однажды ноги привели. Когда она ещё собирала этот долг в сто пятьдесят кусков. Невольно зашёл в её комнату и рассмотрел обстановку. Скромно, но стильно. Одевается почти в одно и то же. И бельё у неё… Есть красивее того, в котором она пришла ко мне в первый рабочий день.
И я ожидал увидеть его, а не обычный чёрный лиф.
Нет. Я спятил. Ещё тогда.
И что она только со мной делает?!
– Алекс? – окликает. Знает, что я не люблю это имя. И каждый раз злюсь. Но, когда оно звучит из её уст, дикого желания прибить нет. Хоть и огонь в груди бурлит так, что не может сдержаться. А она это как-то делает.
Поднимаю на неё взгляд.
Не знаю, почему ещё стою здесь. Дожидаюсь, когда она снимет куртку и пойдёт спать. Но моим планам и желаниям она не следует.
Куртку снимает, да. Оказывается в одной футболке с острыми, торчащими сосками. И ведь не солгала. Без белья.
Подходит ко мне близко-близко. Касается этими сосками моей груди. Встаёт на носочки, обвивает руками шею.
Мои ладони сами опускаются на тонкую и горячую талию.
Мля. Опять хочу её.
Но больше всего хочу, чтобы она легла спать. Ей завтра на работу. Уж раз не сексом, то пусть уборкой отрабатывает. И если вдруг нагрубит Оливии – вообще насрать. Так той и надо. Загружу её завтра работой, чтобы на Виолу времени не было.
– Ты успокоишься сегодня, беда? – не понимаю, как перехожу на шёпот.
– Не могу, – отвечает искренне. – Скажи, что и ты не хочешь.
Усмехаюсь. Манипуляторша.
– Тебе пора спать, – отвечаю честно. Она только недавно оправилась после болезни. – И мне пора идти.
Её глаза вмиг тускнеют.
– А что, если я скажу, – шепчет своими пухлыми губами. Заостряю на них внимание и едва не схожу с ума, когда она их облизывает.
Нет, это ненормально.
– Что не хочу, чтобы ты уходил?
Я медленно прикрываю глаза.
Чёрт.
Мне надо уйти. Надо.
Но почему я сейчас наклоняюсь к её лицу и полностью отключаю мозг?
Не могу противостоять этому тупому, режущему чувству в груди. Раз так легко поддаюсь. Срываюсь и врезаюсь в манящие губы.
Ладно. Сегодня. Только сегодня, перед моим отъездом.
Глава 33
Я восхваляю всех подряд, что Рихтер уехал. Мой вчерашний позор мне лучше пережить вдали от него.
Что я только сделала!
Взяла и сама сделала шаг вперёд.
Виола, ты чем вообще думала, напиваясь вчера?
О НЁМ и думала.
Ну, не понимаю я, почему он меня так волнует!
Расстроилась! Напилась! Ему позвонила! И, блин, почему я ни капли не жалею об этом? Да, стыдно. Да, неловко. Но я знаю, что мы не увидимся. Два дня?
Ничего. Я всё забуду.
Потому что сегодня, как и ближайшие дни, у меня будут боевыми.
А Рихтер? Забудет ли он?
Я ему столько говорила…
Самое досадное… Я помню всё. До слова. До каждой интонации.
И он ведь тоже?
Нет, всё, хватит! Не время думать об этом!
Я сейчас открываю дверь пентхауса Рихтера и захожу в обитель дьявола. Оливии. Пока Алекса нет, она здесь единственный босс.
Отвлекусь. Она-то уж точно посадит мне моё настроение, которого, в принципе, нет и так. Я стану угрюмой, поникшей и вообще забуду обо всём. Сосредоточусь на ней.
А Бельц как будто слышит меня. Встречает в гостиной, развалившись на диване. Хотя сейчас она должна быть на работе. Вроде как. Но обычно её в это время нет. Спа-салон, подтяжка лица – где она там бегает, я не знаю.
– Добрый день, – говорю чисто из вежливости. Хотя меня уже сверлят ненавистным взглядом, растаптывая огромными ботинками моё миниатюрное тело.
Она ничего не отвечает.
Я сворачиваю, чтобы пойти переодеться, но что-то меня останавливает.
Точнее кто-то. Я только пытаюсь выйти из гостиной, как мне преграждают путь.
Едва не ударяюсь о стальное тело огромного мужика. Рефлекторно поднимаю взгляд на его лицо.
И удивлённо округляю глаза. Так сильно, что, кажется, глаза вылетят из орбит.
Передо мной не обычный охранник…
А тот… Кто однажды обворовал меня, рылся в моём белье и ударил об пол, оставляя синяк, который сошёл спустя две недели.
– Какого чёрта? – выдыхаю.
Не могу понять, откуда они здесь. Совсем.
– Здарова, куколка, – скалится бритоголовый, а я рефлекторно делаю шаг назад. Не нравится мне всё это. Если он здесь, то… И второй, наверное, будет тут же?
– Узнала? – раздаётся за спиной звонкий голосок.
Я оборачиваюсь и непонимающе смотрю на Оливию.
Что за цирк она здесь устроила? Откуда они здесь?
– Так это ты… – осознание не сразу ударяет в голову. Но почему? Разве есть какой-то толк ЕЙ меня обворовывать?
– Не я, – усмехается, вальяжно перекинув ногу на ногу. – Зачем мне это делать? Я тебя видела-то раз… И то, думала ты – бедняжка. Работу хотела предложить. Чуть сама, дура, врага себе не нажила. Но ты вон какая резвая. Мужа у меня отбить решила.
– Не так уж тебя и муж любит, раз на сторону ходит, – огрызаюсь. Сама виновата. У них и правда странные отношения. Хотя… Мне ли об этом говорить? У нас отношения ещё страннее.
– А вот это… – произносит отстранённо. – Начинает меня напрягать. И раз я ничего не могу сделать с Рихтером… Придётся устранить проблему по-другому.
Неожиданно грубые и мощные ладони опускаются мне на плечи. Я совсем из-за слов Оливии забываю о бугае за спиной.
И ведь если это не Оливия тогда наняла его, то кто? И что здоровяк делает в доме Рихтера?
– Но перед тем, как я сделаю это… – игриво улыбается, подходя ко мне. Двигается, как победительница. Кошка, что съела всю сметану, а меня оставила с вылизанной крышкой. – Всё же сниму твои розовые очки, которые надел на тебя Рихтер…
– Чтобы ты не сказала… – начинаю. Не надо верить её словам. Она сделает всё, чтобы наши сложные отношения стали хуже. Намного.
– Ты так глупа, Виола, – она резко поднимает ладонь в воздух и убирает прядь моих волос, упавших на лицо. – Раз не поняла, по чьему приказу тебя ограбили. Думала, Шмидт? Да он забыл о тебе уже на второй день… Когда Рихтер ему заплатил за тебя. И видимо… Ты так сильно ему запала, раз узнав о том, что ты собрала всю сумму, он решил пойти на такие грязные методы…
– Ты лжёшь, – выпаливаю. Раньше я могла о таком подумать, но сейчас… Уже не уверена.
– Думаешь? – улыбается. – Моё дело сказать, что человек, которому ты сама же и раздвигаешь ноги, тебя же и использует. Но мне уже всё равно. Больше не будет пользоваться. Девушки для Рихтера – мусор… А я всего лишь его утилизирую.
От её слов всё больше становится противно.
Она ж безумная! Дура!
– Долбанутая, – говорю на русском и вырываюсь из сильной хватки. Ненадолго. Как только вырываюсь плечом… Одна ладонь приземляется на живот. Грубо сжимает. А вторая…
С мокрой тряпкой опускается мне на нос.
Успеваю за несколько секунд до этого задержать дыхание, поэтому не отключаюсь сразу. Врезаюсь ногтями в мощное запястье и вдавливаю, чтобы отпустил.
Но не выходит!
Меня хватает на несколько секунд.
И перед тем, как обмякнуть в руках грабителя и мешком упасть ему в ноги…
Слышу несколько ранящих и в то же время убивающих наповал фраз:
– Больше ты с Рихтером не увидишься. Раз уж ты любительница раздвигать ножки перед мужиками… Я предоставлю тебе такую возможность.
