Читать книгу "Optima"

О метафизике разума

 
Мы часто разума веленья
За предрассудки выдаем,
И тем себя лишаем мненья,
Живем буквально одним днем.
 
 
Души сердечные порывы
Нам не всегда дают понять
О том, что праведно, что – лживо,
Что нам забыть, а что – принять.
 
 
Она частенько нам решенья
Волюнтаристские дает.
В них не ищи, мой друг, спасенья,
Они – провальны наперед.
 
 
Нельзя с душою лишь считаться,
Забыв про разума урок,
Чтоб на пути не спотыкаться,
Шагнувши только за порог.
 
 
Ведь разум – средство трансформаций
Сигналов Оптимума в мир.
Он нужен, чтоб не заблуждаться.
И славен он, хоть не кумир.
 
 
Ведь Высший Разум на неясном
Глаголет уху языке.
И хоть его слова прекрасны,
Но и не поняты никем.
 
 
Наш разум – лучший переводчик
Посланий всех иных миров,
И его слово – не подстрочник,
И с ним ты к действиям готов.
 
 
А, чтобы верным перевод был,
Умей свой разум воспитать.
Вначале заложи основы,
И научись их развивать.
 
 
Тогда и дух, и тело станут
Стремиться к счастью твоему.
И вскоре уж они достанут
До самых звезд. Хвала уму.
 
 
В разрыве не бывает все же
Душа и разум, хоть бы как.
Когда один молчит, – так что же,
Второй не выручит никак.
 
 
Пусть слышат, слушают друг друга
Две грани личности твоей.
И озарится вся округа
Твоею песней, соловей.
 

Говорят: «У человека есть душа». Под душой обычно понимают ту внутреннюю организацию, которая способна придавать поступкам человека некие черты, облагораживающие их в сознании большинства или того человека (общности людей), на которых они нацелены.

Определение хорошее, но Оптимум не стал бы говорить «душа». Ведь бывает, что душевные порывы оторваны от разумного начала и овладевают человеком без учета внешней, окружающей его, обстановки. Так происходит оттого, что человеку, дисгармоничному, как правило, от рождения, внушают разницу между разумом и чувствами, самое печальное – и подчас роковое – следствие из которой – волюнтаризм. Человеку изначально дается несколько вариантов возможного поведения, одни из которых предпочтительны ввиду явной разумности, а другие, хоть и дефектны в социальном отношении, но тоже допустимы в силу их некоего чувственного наложения. Иными словами, «нельзя, но если очень хочется, то можно».

Человечество, допуская такую формулу поведения, разрешает запрещенное, словно бы толкая каждого своего разумного индивида к отклонению от общепринятых норм. Абсурдно и вредно. Зачем тогда вообще придумывать какие-либо правила, если их соблюдение, по сути, не так уж и важно? Захотел – и отклонился от всеобщего курса энергетического потока. Душа, мол, потребовала– и баста.

Когда я говорю «вредно», то имею в виду вредность такого рода убеждений. В действительности все обстоит иначе.

Оптимум потому и не приветствует понятие «душа», что оно однобоко нацелено против разума, противопоставлено ему. Вместе с тем, правильнее говорить «метафизика». Метафизика есть везде – не только в самом человеке как структурной единице социума, но и в самом социуме. В каждом поступке человека, в каждом его деле, каждом движении, каждом шаге – метафизика.

Бесспорно, метафизика и разум – далеко не тождественные понятия. Но, подобно метафизике, каждый человек, каждое его движение, каждая мысль содержат разум. Разум и метафизика дополняют друг друга.

Ошибочно списывать волюнтаризм, нежелание считаться с обстановкой и нести ответственность за свои решения на метафизику. Да, она руководит многими нашими поступками, но в отрыве от разума не существует. Разум же призывает при принятии решений учитывать полезность, подсказываемую окружающей обстановкой. Но это уже – к слову о социальной ответственности как черте социальной активности, об этом позже.

Разум обладает и собственной метафизикой. Ты ведь знаешь, что он формируется под влиянием целого ряда механизмов – от генетических до социальных, а отсутствие у него метафизики свидетельствовало бы о его хаотичности, что ошибочно.

И самая суть этой разумной метафизики состоит в том, что она есть средство принятия сигналов Оптимума, трансформированных в значительной степени социумом, непосредственным исполнителем его воли – человеком.

В отсутствие метафизики разум бы принимал эти сигналы как руководство к действию и исполнял бы требования Оптимума в их первозданном виде. Это – не есть благо, поскольку Высший Разум не тождественен по свойствам с разумом человека. Любой сигнал Оптимума подвергается толкованию применительно к обстановке, в которой он исполняется. Оптимум выражает свои мысли способом, не охватываемым разумом человека – у него иная система координат, иной язык. И вот тут на помощь человеку и приходит свойственная его разуму метафизика.

Будучи явлением более первичным, чем сам разум, она не только растолковывает суть посланий, но и моментально накладывает их на окружающую действительность, позволяя выбрать наилучший вариант поведения в данных обстоятельствах для достижения поставленной цели.

Метафизика разума – вещь удивительно тонкая и красивая. Не будучи не только до конца исследованной в структурном отношении, но и сколько-нибудь поддающейся такому исследованию, она учитывает совокупность внешних и внутренних факторов ровно в той пропорции, которая позволяет уже разуму выработать единственно правильное решение. Получается, что она является залогом его принятия.

Испорченная, поврежденная метафизика разума – беда для человека, тормоз его социальной активности.

Метафизика присутствует всюду. Она обеспечивает правильность и выдержанность оценок, объективность восприятия, целевую и полезную направленность действий каждого из нас.

Оптимум не стоит на месте – метафизика разума оптимизируется и улучшается с каждым прожитым днем, с каждым принятым решением, с каждым сделанным навстречу Высшему Разуму шагом.

Умение слышать и слушать себя, Оптимум, общество – в равной степени – закладывает в нас метафизика разума – одного из наивысших благ, ниспосланных нам Оптимумом. Это вещь тонкая и чувствительная, ее надо беречь от деструктивных воздействий, не забывая о ее улучшении, дабы завтра правильность ее оценок отвечала требованиям обстановки.

Об истине

 
Нас часто истиной пугают —
Ее, мол, не дано познать.
Так скажут кто не понимает
И не желает понимать
 
 
Простых вещей, что есть в основе
Движений разума игры.
Хотя они для нас и внове
Они, однако, не хитры.
 
 
Что глазу видимо – то ясно,
Его нам всем понятна суть.
Но часто силимся напрасно
Мы дальше жизни заглянуть.
 
 
Допустим, получилось, что же
Увидеть мы сумеем там?
Быть может, это нам поможет
Пройти за кем-то по пятам?
 
 
Иль истиной владеть мы станем?
Ответить мне не можешь ты.
По тем местам гулять устанет
Тот самый, что возвел мосты.
 
 
И ничего он не отыщет
Там кроме видимых плодов
Того, что всякий разум ищет
И что она сам понять готов.
 
 
Как суть вещей проста в природе,
Так истина, мой свет, проста.
И хоть бытует мысль в народе,
Что хуже кражи простота.
 
 
Отнюдь – наш мир замысловатым
Не думал Оптимум создать.
Быть может, вышло угловато,
Но суть не стал он шифровать.
 
 
Поверь своим глазам однажды —
И ты увидишь суть вещей.
И станешь понимать, что каждый
Из нас – есть часть потока дней.
 
 
Потока, что подчас уносит,
Но не меняет жизни соль.
Пойми – он мудрости не просит,
Он просто по сути, уж изволь
 
 
Его принять ты всей душою,
Лукавства ты там не ищи,
Где силы высшею рукою
Заложен смысл: «Не ропщи!»
 

Истина– наиболее емкое, и в то же время наиболее туманное из понятий, используемых религиозным понятийным аппаратом. Слово это присутствует практически в любой религии, какой ни коснись, и, между тем, ни одна из них действительных критериев истинности того или иного знания не раскрывает. Цель такого методологического поведения ясна – истинно, по их мнению, только то, что исходит от верховного божества. В противном случае человек, умеющий без его помощи отличать зерна от плевел, в религиозной принадлежности вообще не нуждается. Метод, с помощью которого эта цель достигается, один – расширение границ дефиниции до предела. Чем шире содержание понятия, тем сложнее его раскрыть. И с этой задачей практически любая конфессия справляется на все сто.

Оптимум же дает понятие истины. Мало того – любого своего социально активного (читай – полноценного) члена социум наделяет необходимым для распознавания и оценки истинности набором инструментов. Главным из них является способность к верификации.

Это – главный критерий объективной истины. Истинно то, что соответствует понятиям о благе и правильности, привитым человеку Оптимумом. Если ты видишь благо, чувствуешь его практическую полезность для себя и окружающих, значит, в нем есть истина. Жизнь человека, его свобода, его состоятельность и самодостаточность – высшие для него блага – им осязаемы. Он видит их, чувствует от них пользу, извлекает из них выгоду и предоставляет аналогичную возможность другим – и потому они истинны.

Когда речь заходит о том, что не поддается осязанию, измерению, оценке на правильность – говорить об истинности нельзя, это эфемерия. Все, что я рассказал тебе об Оптимуме – истина, поскольку доказательств этому ты на протяжении своей жизни отыскал разливанное море. Потому я и не утруждался приводить дополнительные.

Когда же тебе говорят о загробной жизни и ее благах, ставя под сомнение блага сегодняшние, насущные и не приводя при этом ни одного сколько-нибудь заслуживающего внимания доказательства сказанному – это уже не истина, а игра ментальных заблуждений. Где-то кто-то когда-то посеял внутри тебя зерно сомнения – и вот уже некто пытается вырастить из него древо разума. Это невозможно, ибо там истины нет.

Истинно – то, что насущно. Все остальное – квазиистинно и используется дабы подчинить субъекта чьей-то злой воле.

Здесь уместно ввести одно понятие, также касающееся оценки истинности и существенно приближающее всякую социально активную личность к Высшему Разуму – это оценка полезности (и, как следствие, истинности) действий человека.

Часто мы бываем неспособны правильно оценить поступок нашего собрата, признавая его истинным в отсутствие к тому должных предпосылок. И наоборот – при наличии всех необходимых показателей – субъективное действие или решение нами всячески отторгается. Почему так происходит? Кто или что закрывает нам в этот момент глаза на действительное положение дел?

Происходит это оттого, что в момент принятия решения мы выбираем для оценки ненадлежащий шаблон. Проще говоря, путаем кислое с белым. Оцениваем действия не по тому критерию, который должен играть в этот момент решающую роль, а по другому – пускай даже смежному или приближенному к актуальности, но все же не актуальному.

Глобальная причина неспособности выбирать верный критерий оценки – в разрыве между человеческими физикой и метафизикой. Соответственно, сокращая его, человек сокращает и вероятность такого выбора, поскольку, приводя в единое движение физические и метафизические механизмы, человек учится главному – прослеживать путь активизируемого им энергетического потока.

Становясь целостной личностью, он способен думать «на шаг вперед»; осознавать, какое его действие является полезным – поскольку ведет к продолжению энергетического пути; а какое– бесполезным, поскольку прерывает его. Значит, и оценивать последствия чужих действий он также может. Значит, в объективности его суждений относительно них сомневаться не приходится.

Не бойся истины и ни в коем случае не сторонись ее. Ищи ее во всем – подлинное благо всегда истинно, а, если так, то ты обязательно это увидишь. Стремление к истине присуще социально активной личности, не боящейся ответственности за свои действия. Ведь, если они соответствуют критериям объективной оценки истинности, то и бояться нечего.

Истину можно осязать, она проверяема. И, в глобальном смысле, единственный критерий ее проверки – принятие твоих дел Оптимумом и обязательно следующая за этим процедура пополнения твоего энергетического баланса. Эфемерия этого, как правило, не влечет.

В каждом слове, в каждом шаге – всюду ты найдешь следы присутствия истины. Если нет – не прибегай к помощи демагогии, а слушай Оптимум и пересматривай линию поведения.

О слове

 
Словами принято бросаться
С тех самых пор, как человек
Лишь научился выражаться
И словом красить жизни бег.
 
 
Подчас, не зная смысла точно,
Мы слову жизни придаем,
Хотя потом сами воочью
На плод свой глядя, не поймем
 
 
Как вышло у нас то, что вышло,
Хотя хотели мы сказать
Иное. Значит, слово – дышло,
И наше дело– их вращать.
 
 
Хотя и делать осторожно
Нам это следует в быту.
Понять нам надо, что возможно
Идею выразить не ту,
 
 
Чем что хотели мы вначале
Своих речей изобразить.
Быть может следствие печальным,
Когда не в силах говорить
 
 
Сознательно и четко, ясно
Носитель стансов речевых.
Будь осторожен, и напрасно
Словесной не бросай канвы.
 
 
И меньше сути разрушенья
Ты в речи места уделяй.
Побольше думай о спасеньи —
И о спасеньи рассуждай.
 
 
Ума и разума теченью
Ты также должное отдай.
Зато сумбур и треволненья
Ты вовсе пафоса лишай.
 
 
Словами не зови ты горе
И не издай страданья стон.
Пойми, что слов есть в мире море,
В том море – речек миллион.
 
 
Одну неправильную выбрать —
И можно судно погубить.
Потом сложнее будет выплыть,
Тогда как сразу верно плыть
 
 
С теченьем разума едино
Должны мы все, и на волнах,
Где наш челнок непотопимый,
Печали превратятся в прах.
 

Всякая религия придает большое значение словам. Чего стоит хотя бы распространенная формула «Вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог!»? Этому явлению есть и теологическое, и научное, а точнее сказать, истинное объяснение.

С одной, конфессиональной, а потому представляющей минимальный интерес, стороны, всякому верованию или религиозному течению выгодно, чтобы о нем упоминали в разговоре чаще, чем о его антагонистах. Они ведь распространяются, как правило, вербально, а потому бесконечный треп на эту тему продлевает им жизнь. Они, если помнишь, в отличие от Оптимума живут не делом, а словом.

Но есть здесь и обратная сторона – истинная, хорошо иллюстрируемая разными физическими и общественными науками. Мы распространяем энергию Оптимума внутри социума различными методами, одним из которых (причем самых действенных) является слово. Оно переносит энергию разума, направляет наши мыслительные механизм работать в определенном отношении. Оно подает команды, понуждающие к работе и наш мозг, и все остальные органы нашей сложной структуры. Слово может возбудить, настроить на романтическую волну, а может настроить с тем же рвением на драку. Словом можно обидеть человека, навсегда приобретя в его лице врага; а можно – приласкать, получив очередного друга. Впрочем, все это ты знаешь и без меня. Я стараюсь рассказывать о том, что, помимо меня, рассказать тебе некому.

Так вот слово имеет колоссальную силу. Неся в себе колоссальный энергетический объем, оно является своего рода зарядом в пусковом механизме, изобретенном Оптимумом – посредством него энергия передается от одних пользователей другим, получая новую жизнь. Посредством него, таким образом, происходит величайшее по масштабам и по значимости во Вселенной явление – идет энергетический поток.

Подумай хотя бы вот о чем. Ты когда-нибудь вслушивался в вокабуляр, исповедуемый Оптимумом? Вслушайся. Ты говоришь: «человек». Он говорит: «индивидуУМ». Ты говоришь: «смекалка». Он говорит: «разУМ». Ты говоришь: «обещство». Он говорит: «социУМ», а его имя ОптимУМ. Всюду «ум», поскольку сам он живет согласно главенствующей роли дел над словами, а поступки не могут быть глупыми и необдуманными. Таким образом энергия ума и осознанности слоно бы сквозит через всю теорию социальной полезности.

А поскольку Оптимум приветствует только оборот энергии со знаком «плюс», то и каждое сказанное тобой слово должно нести только положительный заряд. Это правда не означает допускаемого здесь конфессионалами перегиба и не запрещает произносить какие-то определенные слова под угрозой наказания (опять же не эфемерного, загробного). Но предполагает тщательный подбор глоссария при общении, в том числе с заменой ряда сомнительных выражений их синонимами.

Так, например, Оптимум является категорическим противником любого разрушения. Значит, на разрушение энергию затрачивать не следует. Значит, говорить о разрушении с применением данного термина следует как можно меньше. Подбирай синонимы к этому слову, лучше иноязычные. Это безопасно, потому что иностранные языки мертвы по отношению к нашей стране, их обозначения нельзя назвать словами в полном смысле, это – шифровки, понятные лишь ограниченному кругу посвященных (например, деструктивизм).

Избегай слов – сокращений постольку, поскольку это возможно, исходя из обстановки – ведь слово есть проводник энергетического пути, значит, сокращать его не в интересах Оптимума и, как следствие, не в твоих интересах.

Избегай слов, несущих в корне «рвать», «обрыв». Оптимум не допускает перерыва в энергетическом потоке, а значит, само слово «перерыв» ему словно бы претит. Представь хотя бы как чудовищно, а главное, лживо звучит словосочетание «прерванный половой акт». Оба партнера испытали оргазм, цель акта достигнута, но только потому, что они думают о последствиях, кому-то в голову пришло назвать его прерванным, очевидно, без достаточных к тому оснований повесив на этот прекрасный процесс ярлык незавершенного дела.

Опасность таких слов состоит в том, что они мешают Оптимуму воспринимать информацию, искажая действительную картину мира. Оптимум, конечно, беспристрастен, и, в принципе, твой глоссарий занимает его опосредованно. Но твои отчеты о благих делах, посылаемые твоей метафизической сущностью в социум бессознательно для тебя; и далее – пересылаемые по принадлежности уже Высшему Разуму, становятся более тяжелыми для восприятия последним. Получается, что ты осложняешь движение по энергетическому пути, что недопустимо.

Слово – великий носитель великой силы Оптимума. Относись к нему с пониманием и не растрачивай впустую. Как каждый пучок энергии, выделяемой нам Оптимумом, положительно заряжен, так и каждое слово должно подчиняться этому непреложному правилу. Человек, не владеющий этим оружием и навыками его применения, не станет в полной мере социально полезным.

О социальной ответственности

 
Всегда в ответе тот, кто приручил,
За тех, кому он блага жизни дарит.
Так Оптимум навеки рассудил,
И это никогда в нас не подавят
 
 
Ни груз забот, ни суета мирских
Пустых и безответственных деяний.
В деяниях хороших иль плохих
Ты Высший Разум, друг мой, не обманешь.
 
 
Уметь оценивать, считать ты должен то,
Что из-под рук твоих должно будет свершиться,
А равно – груз нести, ибо никто
За результат чужой так не страшится,
 
 
Как тот, кто делает – ему и править бал —
Веселым будет он или печальным.
Ты сам решил так, сам ты раздавал
Слова и роли, силой их венчая.
 
 
Однако Оптимум, ты помнишь, говорит,
Что цели четкие перед собой ты ставить
Обязан. Чудо тот лишь сотворит,
Кто с миром всем в борьбе сумеет сладить.
 
 
Итак, ты цель определил, – стремись
Достичь ее, все тратя свои силы.
Достигнув же – в борьбе остановись
И посмотри, насколько то красиво,
 
 
К чему стремился ты, чего желал,
Насколько у тебя все получилось.
А нет – не говори, что ты не знал
Иль воля звезд сейчас не так сложилась.
 
 
Умей ты с честью результат принять —
Каким бы ни был он, погасли свечи.
Коли фиаско потерпел – понять,
Но – так или иначе – это вечер.
 
 
И не маши ты после драки кулаком,
И оправданья не ищи своим потерям,
Коли себя ты не считаешь дураком,
Покуда сам в себя, мой друг, ты веришь.
 
 
Случившееся оцени, урок
Из этого ты вынеси прилежно.
На то, что не пришел свершеньям срок
В душе своей не сберегай надежды.
 
 
И к цели новой устремись тотчас,
Когда урок ты вынесешь хороший,
Покуда пламень жизни не погас —
О будущем мечтай, помня о прошлом.
 

Понятие социальной активности включает в себя в качестве обязательного составного элемента еще и социальную ответственность. Принимаясь за какое-либо общественно полезное дело, ты должен осознавать, какая на тебе лежит ответственность – как за его провал, так (даже не меньше, а, может быть, и больше по объему) и за результат – и быть готовым нести ее. Чаще всего Оптимум понимает под данной формулировкой ответственность за распределение того объема энергии, который полагается тебе за достижение искомого результата.

Повторюсь, что социальная ответственность, сродни многим проявлениям Оптимума, бывает двух видов: пассивная и активная. Причем одна вытекает из другой, является ее логическим продолжением. Первая предполагает осознание тобой того объема последствий, к которому могут привести твои действия: как в случае успеха, так и в случае неудачи. Вторая подразумевает твою способность нести на своих плечах груз этой ответственности, каким бы тяжелым он ни казался.

По наличию обоих этих умений у тебя Оптимум судит о том, в состоянии ли ты выполнить возложенную на тебя вновь задачу и нуждаешься ли ты для этого в дополнительных энергетических объемах, а вернее – сможешь ли ты их эффективно израсходовать.

Ответственности в классическом смысле нас учат с раннего детства – не подозревая, что подменяют понятие ответственности (чаще всего) радетельностью и «медвежьими услугами». В силу перегрузившего уже наше сознание ментального мусора и все увеличивающегося с течением истории разрыва между духовной и физической сущностями человека, последнему в итоге неправильного воспитания внушается, что ответственно подходить к делу – значит, продолжать заниматься им после достижения искомого результата, что он и начинает упорно делать. А поскольку в таком случае очень скоро искомый результат становится эфемерен, то есть исчезает, исчезает и само мерило качества деятельности человека, исчезает и ее смысл. И тут уже на голову тебе начинают сыпаться претензии, связанные с мнимой незавершенностью твоего давно завершенного дела. Нельзя продолжать класть кирпич, когда дом уже построен, если не хочешь, чтобы от тебя потребовали инкрустировать его алмазами.

Ответственность – есть чувство последствия. Я собираюсь приступить к какому-то делу, которое считаю для себя важным и полезным. Я просчитываю возможные последствия, к которым морально и физически готовлюсь. Я несу на себе все результаты этих последствий, делая выводы и уроки и одновременно приступая к новому делу, а не продолжая старое.

Ответственность становится в данном случае не просто своего рода замыкателем в цепи энергетического потока, его завершающим элементом, но и критерием эффективности человека как механизма по производству энергии.

Социальная ответственность – в смысле, придаваемой ей Оптимумом и его институтами – имеет одну особенность, о которой имеет смысл здесь сказать. Она – всеобъемлюща. Как любая объективно истинная категория, она абсолютна и справедлива в любой плоскости и в любой сфере общественной жизни. Нельзя быть ответственным в одном и безответственным в другом. Нельзя быть хорошим для неопределенного круга лиц и плохим – для всех окружающих. Серьезное и большое дело требует серьезной и большой внутренней ответственности. Не уверен в себе – потренируйся, пройди тест. Проверь для себя, в состоянии ли ты нести ответственность за одного, прежде, чем принимать на себя ответственность за сотни и тысячи.

Повторяю, в этом контексте очень важно запомнить, что ответственность – это не наделение дела, которому ты служишь, чертами бесконечного. Если, поручившись за одного и приложив к нему определенный объем своей энергии, ты видишь его неспособность, а равно – нежелание оправдать твои надежды, признаком повышенной социальной ответственности с твоей стороны вовсе не будет его насильное побуждение к выполнению определенной тобой роли. Напротив, возможность и умение признать поражение, вынести урок и в следующий раз более взвешенно подойти к кадровой политике – есть подлинная ответственность.

В любом случае, о человеке судят не только по делам его, но и по их результатам, среди которых социальная ответственность – один из наиболее весомых показателей того, как ты решаешь вопросы Оптимума.