Читать книгу "Не его невеста"

18 глава

Остановившись на каком-то пустыре на окраине города, Ринат глушит мотор и разворачивается всем корпусом ко мне. Включает в салоне свет, отчего я непроизвольно морщусь – солнце давно уже село, и глаза привыкли к темноте.

– Давай, вытирай сопли и раздевайся, – самодовольно произносит мой мучитель.

И смотрит похотливо так. Похоже, предвкушает веселье, урод.

– А если я не буду? – спрашиваю гнусаво, все еще зажимая салфетками нос.

– Хочешь по почкам получить? – лениво интересуется Ринат, доставая свой телефон и направляя на меня камеру.

– Нет. Не хочу.

– Тогда не задавай дурацких вопросов. Давай, я тебе музычку включу, чтобы веселее было показывать стриптиз.

И он действительно включает радио. Тыкает кнопки на руле, переключая волны до тех пор, пока не находит какую-то безвкусную слащавую попсу.

Несмотря на то, что уже дважды получила от ублюдка по лицу, я все еще не верю до конца в реальность происходящего и абсолютную безвыходность своего положения. Кажется, это какая-то идиотская шутка. Розыгрыш. Ну не может же всерьез человек взять и вот так обойтись со мной? Одно дело на эмоциях ударить. Да даже избить или изнасиловать. Но совсем другое, когда вот так, находясь в здравом уме и сохраняя холодный рассудок, шантажировать и принуждать. Это кажется мне за гранью цинизма и жестокости.

С тоской смотрю на свой телефон, который так и валяется у меня в ногах. Интересно, услышал ли Глеб мой разговор с Ринатом? Правильно ли все понял? И сможет ли мне как-то помочь?

Слабо представляю себе, как это возможно. Если только отследить по камерам машину Рината. Но на это требуется столько времени…

Во всяком случае, помощи мне ждать больше неоткуда. И поэтому единственное, что мне сейчас остается – это тянуть время.

– Ну? Долго ты там еще будешь? У меня терпение не железное.

Несмотря на угрожающий тон, у Рината явно приподнятое настроение. Замечаю, что он уже примостил телефон между сидением и подголовником, так, чтобы камера смотрела на заднее сидение. От мысли, что мерзкому видео с моим участием действительно суждено появиться на свет, меня начинает тошнить.

– У меня кровь из носа идет, подожди хоть, пока остановится, – сипло прошу я.

На самом деле она уже не идет. Но я должна тянуть время. Любой ценой.

– Тампоны сверни из салфеток и засунь себе в нос. И голову на сидение запрокинь.

– Хорошо…

Возня с салфетками дает мне десять минут форы. Потом Ринату надоедает ждать. Он требует вытащить их под его тщательным надзором, и тогда я прошу дать мне воды, чтобы попить и умыть лицо.

Он протягивает бутылку, и я начинаю очень медленно глотать воду, постоянно делая перерывы и жалуясь на плохое самочувствие. Какое-то время это работает, но в конце концов, у Рината заканчивается терпение. Он психует, пытается забрать у меня бутылку и требует немедленно снять с себя одежду. И я поддаюсь панике. Забиваюсь в угол на заднем сидении так, чтобы он меня не достал, начинаю снова умолять его одуматься. Но ублюдок слишком одержим идеей осуществить задуманное. Он выходит из машины, открывает дверь с моей стороны, тянется ко мне, отбирает бутылку, которую я выставляю вперед в качестве защиты. И в этот самый момент мой слух улавливает звуки быстро приближающейся машины.

Сердце дергается в груди от вспыхнувшей надежды на спасение.

Ринат торопливо пятится назад, выбираясь из салона автомобиля, оборачивается, и в тот же миг меня ослепляет яркий свет фар. Совсем рядом раздается визг тормозов.

Я не вижу, кто вышел из подъехавшей машины, слышу лишь, как хлопнула дверь. Темный силуэт приближается к нам так стремительно, что ни я, ни мой несостоявшийся насильник не успеваем среагировать.

Ринат слишком поздно отмирает и дергается в сторону, словно собираясь сбежать, но его тут же хватают за ворот футболки и отшвыривают назад. Темный силуэт неумолимо движется за ним, и вскоре они оба покидают освещенный фарами участок и земли и скрываются из поля моего зрения.

В салоне все еще звучит безвкусная музыка. Сквозь её долбящие по ушам басы я слышу, как снаружи один за другим доносятся глухие удары. Вскоре к ним присоединяются отвратительные хлюпающие звуки, неразборчивые голоса и стенания.

А я все никак не могу выйти из оцепенения.

Понимаю, что должна сделать что-то, остановить это, но не могу. Кем бы ни был мой спаситель, сейчас я боюсь его намного сильнее, чем своего несостоявшегося насильника. Мне кажется, что вот-вот он убьет Рината, а потом доберется и до меня. И будет так же бить, бить, бить… Вот только несмотря на весь ужас происходящего, я не могу заставить себя пошевелиться.

Потом все стихает, и кроме дурацкой музыки в салоне больше ничего не слышно. Я все еще сижу, не смея двинуться с места. Только сейчас осознаю, что все это время зажимала ладошками рот.

Слепящий свет фар вновь пересекает тень, заставляя меня вздрогнуть. И вскоре дверной проем машины закрывает собой черный силуэт. Сердце пускается в галоп, я невольно шарахаюсь назад.

– Настя, это я, – слышу хриплый бас, от которого все мое тело мгновенно пробирает дрожь. – Не бойся.

Это Глеб! Только он вот так произносит мое имя!

– Ты в порядке? – спрашивает он.

Я не могу выдавить из себя ни звука. Только часто киваю головой, как китайский болванчик.

– Иди сюда.

Я все еще не могу пошевелиться. И тогда Глеб наклоняется, встает коленом на сидение, берет меня за руки и вытягивает из машины практически силой.

Обхватывает ладонями мое лицо, разглядывает. А я смотрю на него. Фары по-прежнему слепят, глаза слезятся, но я все равно отлично вижу, насколько лицо Глеба забрызгано кровью.

– Что он тебе сделал? У тебя что-нибудь болит? – с тревогой спрашивает мой спаситель, осторожно ощупывая пальцами мое лицо, словно на предмет повреждений.

– Я в порядке, Глеб, – сдавленно отвечаю я. Но он будто не верит. Еще несколько секунд продолжает внимательно разглядывать и трогать меня.

– Кто это вообще такой? Откуда он взялся?

– Это мой бывший босс… У нас был конфликт. Я и подумать не могла, что он до такой степени конченый…

На мои глаза наворачиваются слезы, и Глеб тут же притягивает меня к своей груди. Обнимает, покрывает поцелуями макушку, и мы вместе оседаем на землю.

Глеб опирается спиной на колесо джипа и устраивает меня у себя на коленях. Обнимает со спины, утыкается носом в шею.

Мы сидим так довольно долго, молчим. К счастью, идиотская песня на радио закончилась, и теперь тишину пустыря разрезает реклама.

– Ты его убил? – тихо спрашиваю я, когда молчать становится уже невыносимо.

– Нет вроде, – так же тихо отзывается Глеб, и я с облегчением выдыхаю.

– Насколько там все плохо?

– Понятия не имею.

– Надо вызвать скорую…

– Вызывай.

По-хорошему мне следовало сделать это сразу. Или хотя бы сейчас встать, пойти проверить состояние Рината и позвонить уже «сто три». Но по какой-то неизвестной причине я продолжаю нежиться в объятиях Глеба и не двигаюсь с места.

– Как ты нашел меня?

– Знакомый мент пробил по номеру телефона твое местоположение.

– Но он же никому не расскажет об этом?

– Нет, зачем ему лишняя морока.

– Это хорошо, – удовлетворенно киваю я, сглатывая вязкий ком, с каждой секундой увеличивающийся в горле. – Глеб. Уезжай. Я скажу, что Ринат пытался изнасиловать меня, а какой-то незнакомый мужчина проезжал мимо и спас. Избил ублюдка и уехал.

– Нет, – отрезает Глеб.

– Он уже ничего мне не сделает, Глеб, а тебя посадят!

– Я не уеду, Настя.

Я поворачиваю голову и отчаянно смотрю ему в глаза:

– Пожалуйста, ради нашего ребенка. Уезжай!

Он отрицательно качает головой.

– Ради меня, – севшим голосом умоляю я.

– Я не могу, Настя. Не проси меня об этом.

Я начинаю реветь, встаю на колени, разворачиваюсь к нему лицом, обнимаю изо всех сил.

– Прости меня…

Глеб гладит меня по спине.

– За что, глупая?

– Я должна была это предусмотреть!

– Брось, все предусмотреть невозможно.

– И все же…

Я начинаю целовать его лицо, чувствуя на языке солоноватый вкус крови и собственных слез.

– Надо вызвать скорую, – тихо произносит Глеб. – А то вдруг эта тварь и правда сдохнет.

– Да. Да, – вытираю рукавом нос, всхлипываю. – А твой отец? Он же придет в бешенство, когда узнает!

– Мне плевать.

Отрываюсь и смотрю на Глеба полными слез глазами.

– Я не смогу жить без тебя, слышишь? – произношу срывающимся голосом.

Глеб снова обнимает меня, прижимает к себе, целует в лоб.

– Ну прекрати. Все будет хорошо.

19 глава

– Алло, Егор, это Настя, – сбивчиво говорю я в трубку, будто он мог не узнать мой давно выученный наизусть номер. – Мы с Глебом сейчас в полиции. Ты можешь приехать, пожалуйста?

– Что? Что вы там забыли? – озадаченно интересуется он.

– Это долгая история, Егор. Ты можешь приехать? Я тебе при встрече все объясню.

– С вами все в порядке? – Теперь его голос звучит тревожно.

– С нами да, – активно киваю я, будто мой собеседник может это увидеть.

– Хорошо, диктуй адрес.

К счастью, Егор приезжает так быстро, что я едва успеваю найти и посетить уборную. После его звонка выхожу встречать младшего Орлова на улицу. Сбивчиво объясняю ситуацию. По мере моего рассказа глаза Егора все больше грозят вылезти из орбит.

Чертов Ринат в тяжелом состоянии, его увезли на скорой. Глеба увели куда-то, наверное, на допрос. Меня тоже уже допросили и отпустили домой. Только как я могу куда-то уехать, пока Глеб там, с ними, не представляю.

– Егор, помоги, пожалуйста, – умоляю я младшего Орлова, вцепившись в рукав его рубашки. – Сделай что-нибудь! Ты ведь можешь, я знаю!

– Так. Ладно, – собранно произносит он, снимая с себя мои руки. – Иди посиди пока в машине, я схожу туда, узнаю что к чему.

– Можно я с тобой?

– Нет. Я сказал, иди в машину, – строго отвечает он, вложив мне в руку ключи от своей Теслы.

– Хорошо, – в конце концов сдаюсь я.

Никогда не любила ждать, а сегодня ожидание и вовсе становится для меня самой настоящей пыткой. Проходит около часа с тех пор, как Егор вошел в здание участка, но мне кажется, минула целая вечность.

Поэтому когда братья вдвоем появляются в зоне моей видимости, я едва не подпрыгиваю на месте от радости. Они садятся в машину – Егор за руль, а Глеб на заднее сидение рядом со мной. И тут же привлекает меня к себе, обнимает, зарывается носом в волосы.

– Тебя отпустили? – шепчу я, сама не своя от счастья.

– Под подписку о невыезде, – остужает он мой пыл.

Но я все равно радуюсь, что Глеб сейчас рядом. Не хочу думать, что будет потом. Если Егор нашел способ договориться с органами правопорядка, чтобы Глеба отпустили, то наверняка и потом что-нибудь сможет придумать. Это же Егор. Он в любой безвыходной ситуации найдет решение.

Боковым зрением замечаю, как он косится на нас в зеркало заднего вида, но на удивление не испытываю из-за этого никаких угрызений совести.

После того, что я сегодня пережила, и по сравнению с тем, какая опасность нависла из-за меня над Глебом, все остальные проблемы сейчас кажутся мне надуманными и несущественными.

Егор привозит нас к себе домой. Глеб помогает мне выйти из машины и весь путь от гаража до входа в дом, обнимает за талию. Выходит, его тоже ничуть не смущает присутствие Егора.

Мы втроем располагаемся на кухне. Садимся за стол. Егор наливает себе и Глебу виски, мне предлагает чай.

На какое-то время между нами повисает напряженное молчание. Глеб одной рукой лениво крутит прозрачный бокал с янтарной жидкостью на столе, а другую закидывает на спинку моего стула. Я искоса разглядываю любимого. Теперь о недавнем инциденте говорят лишь сбитые костяшки его кулаков. Наверное, в участке ему дали возможность привести себя в порядок.

Первым нарушает тишину Егор.

– Как такое вообще могло произойти? – хмуро интересуется он, смеряя нас строгим взглядом. Словно мы два нашкодивших школьника, а он наш суровый родитель. – И кто вообще такой этот мужик?

– Это я во всем виновата, – сокрушенно признаю я. – Этот мужик – мой бывший начальник. Он домогался меня постоянно, потом стал шантажировать увольнением, а я записала это на диктофон и слила запись в общий чат. Наверное, его уволили после этого с позором. А он решил мне отомстить.

– И как давно он тебя домогался? Почему ты мне ничего не рассказывала? – с осуждением смотрит на меня Егор.

– Не хотела… Не считала необходимым.

– Да что ты говоришь! Ну молодец, что тут скажешь, – с сарказмом в голосе комментирует младший Орлов.

Глеб бросает на брата прохладный взгляд.

– Егор, отвали от нее.

Мне становится не по себе от его тона. Еще не хватало, чтобы они снова поругались из-за меня.

– Я же не знала, что так получится, – упавшим голосом начинаю оправдываться, чтобы сгладить конфликт. – Мне с детства внушали, что жаловаться нехорошо. Что надо самой решать свои проблемы…

– Теперь ты изменила свое мнение? – мягко спрашивает Глеб, повернув ко мне голову. – Надеюсь, хоть мне ты будешь все рассказывать?

– Да, обещаю, – с теплом смотрю на него в ответ.

– Ладно, с этим ясно, – устало произносит Егор, привлекая к себе наше внимание. И переводит острый взгляд на брата. – Ну а ты какого хрена не схватил её в охапку и не свалил оттуда? Зачем вы ментов-то вызвали?

– Мы вызвали скорую. А уже скорая – ментов, – спокойно объясняет Глеб.

– Ну это понятно. Но какого черта?

– Если бы он там сдох, меня бы все равно нашли.

– Не нашли бы, – отрицательно крутит головой Егор. – Это было бы уже проще решить.

– Слушай, я просто не мог по-другому.

– И что теперь, поедем по второму кругу? – агрессивно интересуется Егор, глядя на брата. – Если этот урод недоделанный сдохнет там в больнице?!

Глеб молчит, смотрит в стену перед собой.

Егор опирается локтями на стол, закрывает ладонями лицо и негромко произносит после небольшой паузы:

– Я не выдержу, если тебя снова куда-нибудь закроют.

– Ты вроде говорил, что знать меня больше не хочешь, – сухо возражает Глеб.

Егор поднимает измученный взгляд на брата.

– Погорячился.

– Непохоже было.

– Ну я же не знал, что у вас такая любовь! – кивает на меня Егор. – Думал, мстишь мне таким образом за прошлое.

– Что за бред, – морщится Глеб.

– Почему бред? Было очень даже похоже.

– За что мне тебе мстить? Я знаю, что ты всегда хотел как лучше.

– Прости, – глухо произносит Егор, опуская взгляд на стол. – Я ошибся.

– И ты меня прости. Я должен был сразу тебе сказать, как к ней отношусь, – отвечает Глеб.

Егор поднимает голову, и братья начинают так смотреть друг на друга так, что у меня на глаза наворачиваются слезы.

– Ну обнимитесь вы уже, – тихо прошу я.

И они на удивление слушаются. Поднимаются со своих стульев, подходят друг к другу и заключают в крепкие мужские объятия.

* * *

– Поздно уже. Сейчас вызовем такси и поедем, – произносит Глеб, заметив, как я поглядываю на время.

– Да брось, Глеб, оставайтесь ночевать здесь. Это и ваш дом тоже, – тут же возражает Егор.

– Да ну, это не очень удобно, – смущенно отзываюсь я.

Хоть реакция Егора мне и нравится. Значит, он уже точно не злится на нас с Глебом, а это хорошо.

– А что здесь такого? Ты ведь уже спала однажды в комнате Глеба, – подтрунивает надо мной младший Орлов. И я краснею еще больше. Не знала, что он в курсе. – Все было бы куда проще, ребята, если бы вы мне сразу признались о своем… взаимном влечении.

– Кое-кто даже сам себе долго не мог признаться, – смущенно бормочу я, ловя на себе удивленный взгляд Глеба.

– Ты спала в моей спальне? – Вздернув вверх брови, он кладет руку мне на плечи.

– Да, было один раз…

– Ладно, голубки, не буду мешать, – усмехается Егор, одним глотком осушая свой бокал и поднимаясь из-за стола. – И даже не вздумайте куда-то ехать на ночь глядя. Оставайтесь здесь и не морочьте голову.

Мы с Глебом провожаем его взглядом, а после и сами встаем из-за стола, чтобы отправиться наверх.

Когда мы входим в спальню Глеба, меня тут же накрывает острым чувством дежавю. Я прохожу вглубь комнаты первой, но уже спустя секунду чувствую, как на мою талию опускаются сильные руки Глеба и прижимают меня спиной к твердой мужской груди.

– Так почему ты спала в моей спальне? – спрашивает он, щекоча дыханием ухо.

– Мне просто так захотелось, – улыбаюсь я и неосознанно трусь затылком об его колючую от щетины щеку.

– Должна же быть какая-то причина? – настойчиво продолжает он добиваться от меня правды.

– Мы тогда поссорились с Егором, я легла в твою постель и представила, что ты меня обнимаешь. И мне сразу стало спокойнее.

– Обалдеть… – выдыхает Глеб.

Я накрываю ладонями его руки. Глажу сильные мышцы под бархатной кожей.

– Я вообще очень любила бывать в твоей комнате еще до твоего возвращения, – признаюсь я. Теперь уже незачем это скрывать. Ни от него, ни от себя самой.

– И что же ты здесь делала?

– Поддерживала чистоту, – кокетливо пожимаю плечом. Разворачиваюсь к нему лицом и встречаюсь с пронзительным взглядом голубых глаз. – Разглядывала альбомы с фотографиями, которые лежат в верхнем ящике твоего комода.

– И как тебе… фотографии? – вкрадчиво интересуется Глеб, притягивая меня за талию ближе к себе.

– Вы с Егором на них такие милые. Дети еще совсем, – с теплом улыбаюсь я. – Кстати, давно хотела спросить, а что за девушка, фотки которой отдельно лежат в конверте? Я чуть с ума от ревности не сошла, когда обнаружила их.

– Какая ты, оказывается, нехорошая девочка, Настя, – с шутливым упреком смотрит на меня Глеб. – Мало того, что рылась в моих вещах, еще и так спокойно мне об этом говоришь?

– Прости, – с сожалением вздыхаю я и виновато поджимаю губы.

Глеб обхватывает меня за шею двумя руками и оставляет подряд несколько коротких нежных поцелуев на моих губах. Я мягко останавливаю его и смотрю с укором.

– Так что это за девушка? Ты не расскажешь мне?

– Это моя первая любовь, – с улыбкой признается он. – Она переехала жить в Англию и разбила мне сердце.

– Как грустно… – с искренним сожалением качаю я головой. – И что же, после нее ты больше никого не любил?

– Почему не любил? Любил, – уверенно возражает он. – Точнее, люблю.

И смотрит в глаза так пронзительно. Все мое тело покрывается мурашками от его взгляда. И этих слов.

Глеб запускает кисть в мои волосы, ласково гладит по затылку. Притягивает меня к себе так близко, что наши лица оказываются ровно друг напротив друга. Облизывает пересохшие губы и тихо просит:

– Скажи еще раз, что не можешь без меня жить. Пожалуйста.

Мое сердце бьется в груди так оглушительно. И я понимаю, что вот он – этот момент. Самый подходящий. Лучше просто не придумаешь.

– Я люблю тебя, Глеб, – произношу тихо, пристально глядя в его потрясающие глаза. – Люблю. И ни за что не смогу больше без тебя жить.

Эпилог

Полгода спустя

Глеб

– Сегодня просто нереальный день. Девушка моей мечты стала моей законной женой. – Перевожу взгляд на свою любимую женщину и пристально смотрю ей в глаза. – Я хочу пожелать нам с тобой долгой и счастливой жизни, Настя. Прости, не умею красиво говорить. Но я безумно люблю тебя.

Мне странно произносить такие слова вслух, тем более в присутствии других людей. Но Настя с Егором сговорились против меня и буквально вынудили взять слово на нашем сегодняшнем застолье. Однако я об этом ничуть не жалею. Наоборот. Видя, как Настя улыбается, растроганно глядя на меня, как блестят ее глаза от выступивших на них слез, я понимаю, что готов сказать и не такое.

Ради нее я действительно готов на многое. Да что там на многое, на всё.

В нашем новом доме сегодня впервые гости. Мы с Настей пригласили разделить с нами праздник только самых близких для нас людей. Настину маму. Она до сих смотрит на меня слегка напряженно. Очень сложно было ей принять тот факт, что её дочь выходит замуж не за Егора, к которому она привыкла и успела полюбить, а за его не слишком разговорчивую копию. Как, впрочем, и Настина лучшая подруга, Вика. Она хоть и любезно улыбается мне, но все же с Егором чувствует себя намного раскованнее. К слову, её муж и даже маленькая дочка тоже больше тянутся к общению с Егором. Меня это не задевает. Скорее, наоборот, вызывает улыбку. Я никогда не стремился нравиться людям и оставлял роль души компании младшему брату. Главное, Настя из нас двоих выбрала меня, и этого мне более чем достаточно.

Замыкает тесный круг приглашенных гостей, разумеется, Егор. Он приехал к нам со своей новой девушкой. Настя встречала её даже радушнее, чем всех остальных. Кажется, новая пассия моего брата ей понравилась. Не знаю, чем именно. Обычная девушка. Не в моем вкусе. Хотя, надо признаться, с тех пор, как два с лишним года назад одна белокурая наивняшка бросилась мне на шею с объятиями, перепутав с братом, я больше пока еще не встретил ни одной в своём вкусе.

Ведьма моя. Она что-то сделала со мной в тот день. Забрала навсегда сердце. И душу.

Я, как мог, боролся с ней. Искал изъяны, пытался за них унизить. Хоть и понимал, что Настя ни при чем, что я на себя должен злиться. За то, что хотел девушку брата. Настя как раз вела себя достойно. Почти всегда. Но как же меня это бесило! Каждый раз, когда хлопала глазами и говорила мне, как сильно любит Егора. Я с самого начала на интуитивном уровне знал, что мой брат всего лишь играет с ней. Что не нужна ему её любовь.

Правда потом, перед самым отъездом понял, что ошибался. Вот только было уже поздно.

За два года я так и не перестал думать о ней. Как идиот, спал с другими, а представлял Настю. А когда вернулся, окончательно крыша съехала – я буквально стал одержим. Пытался уйти в сторону, но не смог. Особенно видя отношение брата к ней. Егор не желал Настю даже вполовину так сильно, как желал её я. В первую же нашу встречу после моего возвращения брат признался, что не слишком сильно хочет жениться. И детей не хочет совсем.

Это развязало мне руки.

В итоге все получилось довольно хреново, но я ни о чем не жалею.

Главное – сейчас Настя моя. Жена. Мать моего будущего ребёнка. И я действительно счастлив. Как никогда в этой жизни.

– Я тоже тебя безумно люблю, Глеб, – произносит она проникновенно и смотрит такими влюбленными глазами, что у меня самого начинает щипать в носу.

Черт. Никогда бы не подумал, что могу быть сентиментальным.

Если бы не наши дорогие гости, я бы уже давно сгреб её в охапку и утащил наверх, в нашу спальню. Сдерживаться с ней нереально сложно. Тем более сегодня. Она такая красивая и нежная в своем легком белом платье. В нём Настин округлившийся живот и грудь выглядят особенно соблазнительно. Я эгоистично считаю минуты в ожидании, когда же все уже наконец уйдут.

Сначала мы вообще никого не хотели звать на нашу свадьбу. Идеально было бы улететь на острова вдвоем. Но из-за одного выродка, который пытался изнасиловать мою женщину, я теперь нескоро смогу покидать пределы страны. К счастью, он выжил, и меня хотя бы не посадили. Но дали небольшой условный срок, учитывая все смягчающие обстоятельства. А вот ублюдку дали срок вполне реальный. Оказывается, Настя тогда под шумок сняла побои и написала заявление на этого урода. За похищение и попытку изнасилования. К делу также приобщили ту её запись с диктофона и свидетельские показания бывших коллег, тоже пострадавших от домогательств. Так что справедливость все-таки существует.

Мне хочется верить, что и я по справедливости ответил за свои ошибки прошлого. А иначе за что мне досталось такое счастье, которого совсем скоро станет в два раза больше?

– Ты не устала? – шепчу Насте на ухо, осторожно накрывая ладонью её живот.

– Немного, – улыбается мне любимая.

– Может, уже как-нибудь осторожно выгоним всех? – так же тихо предлагаю ей.

– Если честно, я тоже хотела тебе это предложить, – с озорной улыбкой признается она, но мгновенно смущается и утыкается лбом мне в ключицу.

Я обнимаю её за плечи, усмехаюсь и целую в затылок.

Ведьма моя скромная. Обожаю.