Читать книгу "Не его невеста"

5 глава

Оставшиеся несколько дней до выходных пролетают незаметно, даже несмотря на мое заточение дома. Аня, секретарь Егора, нашла для нас ивент-агентство, менеджер которого взял на себя всю подготовку к свадьбе и теперь звонит мне каждые пятнадцать минут. Колено уже совсем перестало болеть, и я несколько раз даже съездила на встречу к организатору – выбрать ресторан, оформление зала, согласовать примерное меню, составить список гостей. А также успела посетить свадебный салон и примерить несколько платьев.

Казалось бы, такие приятные хлопоты, я должна летать на крыльях счастья. Но вместо этого душу непрерывно терзает какая-то необъяснимая тревога. Изо всех сил пытаюсь отмахнуться от нее, настроить себя на позитивный лад, радоваться предстоящему событию, но не получается.

Отношения с Егором после той ссоры из-за чаепития с Глебом стали натянутыми. То есть, вроде бы мы общаемся как прежде, но я чувствую поселившийся между нами холод и ничего не могу с этим поделать. Из-за этого приближение свадьбы не радует, а удручает.

Такое положение вещей кажется мне ненормальным.

Звонила, делилась переживаниями с Викой. Подруга меня успокаивала, уверяла, что у многих так. Перед свадьбой и жених, и невеста всегда волнуются, ведь связывают свои судьбы на всю жизнь.

Зато Глеба после той ночи будто подменили. Все эти дни он пребывает в отличном настроении. Договорился со своим знакомым по поводу двухдневного тура – сплав по горной реке с настоящими порогами!

Егор по-прежнему не в восторге от этой затеи, но ехать больше не отказывается. А я очень жалею, что вообще предложила подобное. Казалось, если бы не это, между мной и моим будущим мужем все было бы сейчас хорошо.

Неизбежно наступают выходные.

В субботу мы поднимаемся еще до рассвета, завтракаем втроем, собираемся. Загружаем все необходимое во внедорожник Глеба и отправляемся в горы.

В открытые окна автомобиля врывается свежий утренний ветер, небо чистое, день обещает быть просто чудесным. Но настроения у меня нет совершенно.

Глеб за рулём, Егор рядом с ним на переднем пассажирском сидении, я же сижу сзади одна. И снова мне кажется это ненормальным. Почему Егор не сел рядом со мной?

Всю дорогу говорит только Глеб. Рассказывает, чем мы будем заниматься ближайшие два дня, кто будет нашими инструкторами, и какая программа нас ожидает.

Мы с Егором молчим.

– Что-то вы какие-то кислые, молодожены, – в какой-то момент с усмешкой заявляет старший Орлов. – Поссорились, что ли?

– Нет, с чего ты взял, – лениво отзывается Егор, закидывая руки за голову.

– А чего тогда лица как на похоронах?

– Да у меня контракт горит, работы хренова гора, – мрачно говорит Егор. – Когда что успею, месяц остался до свадьбы…

– Так и работал бы тогда, че ты с нами поехал?

– А че, я должен был вас одних отпустить?

– Почему нет?

Егор поворачивает голову к брату и несколько секунд смотрит на него в упор.

– Может, и на Мальдивы после свадьбы без меня тогда полетите? – сухо интересуется он после паузы.

– Да легко, – усмехается Глеб.

– А ты не охренел, братец?

– Да просто бесит твоя недовольная мина, Егор, – в один миг растеряв всю веселость, строго произносит Глеб. – Не надо нам великое одолжение делать. Если тебе так не в тему эта поездка, давай вернемся обратно прямо сейчас. Я могу и один смотаться на сплав, не маленький. А вы с Настей тогда уже в другой раз съездите, когда у тебя время появится. Думаю, ей с таким настроением тоже не айс куда-то тащиться.

Егор ничего не отвечает, отворачивается, с минуту молчит, глядя перед собой. Потом протягивает руку и хлопает Глеба по плечу:

– Ладно, ты прав, брат. Я реально сейчас веду себя, как олень. – Оборачивается назад, смотрит на меня, улыбается виновато. – Прости, малыш. К черту эту работу. Давайте отдохнем как следует.

От этой улыбки у меня на сердце мгновенно трескается лед и становится очень тепло. Не могу на него злиться. Ласково улыбаюсь в ответ.

Егор отворачивается, а я ловлю на себе взгляд Глеба в зеркале заднего вида. Старший брат тоже смотрит на меня с улыбкой и едва заметно подмигивает.

Грудь затопляет теплом с двойной силой. На этот раз уже по отношению к старшему брату.

* * *

Мы приезжаем в место сбора. Егор открывает дверь с моей стороны и подает руку, помогая выйти из автомобиля.

Бросаем машину на стоянке и идем к разномастной толпе людей, что собрались у одной из многочисленных беседок на берегу.

Вокруг такая красота. Горы. Высоченные сосны с идеально ровными, как стрелы, стволами, устремленными в небо. Рядом шумит бурная горная река, свежий воздух сладко пахнет дикими цветами и разнотравьем.

Двое крепких парней в спортивных шортах и майках-борцовках, завидев нашу троицу, отделяются от толпы и идут навстречу с широкими улыбками на лицах. Здороваются за руку с моими парнями, хлопают друг дружку по плечам. Глеб знакомит нас, и выясняется, что это наши инструкторы.

Все вместе мы отправляемся знакомиться с остальными участниками нашего экстремального приключения. Все они молодые, спортивные, веселые, мы очень быстро вливаемся в коллектив, начинаем общаться, шутить, смеяться. Наша троица оказывается в центре всеобщего внимания. Я не сразу понимаю почему, но потом доходит – это все Глеб с Егором. Не каждый день встретишь близнецов, да ещё и таких харизматичных.

Вскоре инструкторы предлагают всем пройти к большому черному фургону, что ожидает неподалеку. Он должен отвезти нас к месту старта сплава.

Водрузив на спины походные рюкзаки, народ тянется в указанном направлении. Всеобщий азарт, предвкушение отличного отдыха буквально витают в воздухе, и я невольно заражаюсь этим. Вижу, что мои парни тоже в отличном настроении. Улыбаются, о чем-то воодушевленно болтают между собой, а я смотрю на них украдкой и не могу налюбоваться. Особенно греет душу, что они наконец дружны.

Загрузившись в машину, мы едем вверх по ухабистой дороге. Народ смеется, не смолкает ни на минуту, и мне так безумно нравится происходящее, что невольно начинаю задумываться – почему мы с Егором никогда не устраивали подобные вылазки раньше? Это ведь так здорово!

Приезжаем на место, выгружаемся, инструкторы ведут нас на берег к лодкам, выдают спасательные жилеты, шлемы, весла. Проводят инструктаж.

Меня вдруг с ног до головы охватывает волнение. Очень внимательно слушаю. Когда один из инструкторов начинает рассказывать, что делать, если вы выпали из лодки – по коже невольно пробегает озноб. И в этот же момент чувствую на себе взгляд. Правую половину лица беспощадно жжет. Поворачиваю голову и встречаюсь глазами с Глебом.

В груди становится горячо. Он смотрит на меня, когда все вокруг смотрят только на инструктора и внимательно слушают его речь. Резко отворачиваюсь, крепче сжимаю руку Егора, что нежно обнимает мою талию, пытаюсь вновь сосредоточиться на инструктаже, но тщетно. Такое еще минуту назад шикарное настроение стремительно катится куда-то вниз.

Закончив инструктаж, парни в борцовках идут к лодке, мы все дружно топаем за ними. Сгружаем рюкзаки в центр, начинаем занимать свои места по бортам.

У меня ощутимо дрожат колени, потому что я так и не поняла, что делать, если упадешь в воду? Кажется, выставить перед собой весло, а если потеряешь его, тогда просто развернуться и плыть ногами вперед. Но чем это поможет, если напорешься на торчащий из воды острый камень, оставалось неясным.

Зато кроме меня, кажется, больше вообще никто не переживает. Народ продолжает весело и непринужденно общаться между собой. Отовсюду то и дело слышится чей-то звонкий смех. Каким-то отдаленным уголком сознания, неподверженного в эту минуту панике, я отмечаю, что мои близнецы пользуются бешеным вниманием у местных девушек. Егор чувствует себя как рыба в воде. Подает кому-то руку, помогает переместить в лодку рюкзак, что-то любезно объясняет, улыбается, шутит. И Глеб ему ничуть не уступает. Тоже помогает одной из девушек забраться в лодку. Само очарование, черт побери.

Мне настолько не нравится увиденное, что я на время даже забываю про свой страх свалиться в воду.

Когда все участники заплыва наконец забираются на борт, Глеб и Егор садятся по обе стороны от меня. Инструкторы дают последние наставления. Меня снова начинает слегка трясти.

Егор привычным движением обнимает меня одной рукой за талию. Потом вдруг наклоняется к уху и тихо спрашивает:

– Ты чего вся дрожишь? Боишься, что ли?

– Немного волнуюсь, – шепотом признаюсь я.

Внезапно на мое колено опускается ладонь Глеба, заставляя меня вспыхнуть и шире распахнуть глаза. Старший брат поворачивает голову и смотрит на меня в упор.

– Не бойся. Будешь падать – мы тебя поймаем, – негромко заверяет он.

Я не успеваю ничего ответить. В этот самый момент инструктор отдает команду, и наше приключение начинается

Оказывается, сплав по горной реке – это обалденная вещь. Давно я не испытывала таких захватывающих эмоций! И почему раньше не додумалась попробовать?

Нас то подбрасывает вверх, то мы стремительно несемся вниз. Адреналин будоражит кровь, эмоции захлёстывают – опасность, ледяные брызги воды, преодоление препятствий.

Вся наша команда гребцов работает слаженно, как один организм. Инструкторы отдают четкие команды, все что нужно – выполнять их, и я уже не чувствую себя новичком. Напротив, ощущаю себя важной частью единого механизма. Азарт и невероятный прилив жизненных сил заставляют дышать полной грудью, это потрясающе! Это не сравнится ни с чем другим.

Когда первый участок реки позади, от негативных мыслей, что мучили меня перед стартом, не остаётся и следа.

Настроение зашкаливает. Я радостно смеюсь, мы обнимаемся и целуемся с Егором, улыбаемся друг другу с Глебом. Всей гурьбой идём на берег, устраиваем привал. Разводим костёр, жарим шашлыки, общаемся. Я уже никого не ревную, наоборот, сама оказываюсь в центре внимания. Взахлёб общаюсь с малознакомыми девушками и парнями, делюсь впечатлениями, смеюсь…

После привала мы снова собираем все в рюкзаки и отправляемся преодолевать ещё один участок реки.

От второго заплыва эмоций ничуть не меньше, чем от первого.

Егор обнимает меня и хвалит за то, что я вытащила их с Глебом, я улыбаюсь довольная, как кошка. Едва не мурчу.

Темнеет в горах рано. И становится холодно.

Мы устраиваем очередной привал, разворачиваем палатки, спальные мешки. Надеваем тёплые вещи, разводим костёр, усаживаемся вокруг него всей толпой. Кто-то включает музыку на прихваченном с собой бумбоксе. Ритмичный бит разносится по берегу, еще сильнее подогревая и без того отличное настроение.

Совершенно чужие друг другу, люди теперь все уже общаются так, словно давние друзья. Мы с Егором сидим, укрывшись одним пледом, рядом с нами молодая семейная пара, и когда мы говорим, что скоро поженимся, все начинают нас поздравлять. Кричат «горько», мы целуемся на глазах у всех. Я чувствую себя счастливой.

Но всё очарование вечера резко идет на спад, когда к Глебу подсаживается какая-то молодая симпатичная девушка. Они начинают увлечённо о чем-то болтать, а я чувствую такой сильный укол ревности, что становится не по себе. Не понимаю, что со мной происходит. Это бесит.

Сильнее льну к Егору, он обнимает меня крепче, целует в макушку, но это не спасает от жгучего ощущения ревности, что с каждой минутой нарастает в грудной клетке.

После ужина народ начинает потихоньку рассасываться по своим палаткам. Но часть толпы, кажется, даже не собирается ложиться спать. Кто-то танцует, кто-то по-прежнему общается у костра, разбившись на небольшие группки.

Глеб со своей новой знакомой отправляются прогуляться. Уходят куда-то вглубь леса. Я невольно провожаю их взглядом и испытываю такие отравляющие душу эмоции, что хочется плакать. Натянуто улыбаюсь, слушая рассказы наших с Егором собеседников, а сама все вглядываюсь в темноту. Туда, где скрылась эта сладкая парочка.

Злюсь на себя. Что это еще за новости? С чего вдруг я ревную Глеба?

Я ведь желаю ему счастья. Сама не так давно предлагала познакомить его с девушкой, а теперь какая муха меня укусила?

Снова льну к Егору. Обнимаю его, шепчу на ухо, как сильно люблю. Предлагаю пойти уже спать в палатку. Он нежно гладит по спине рукой и трется носом о мою щеку:

– Устала, зайка?

– Да, очень, – корчу жалобную мордашку.

– Ты иди ложись. Я еще немного посижу.

– Не хочу без тебя, – капризно отвечаю я.

– Я скоро приду, – с теплой улыбкой заверяет он и чмокает в губы.

Я ухожу с тяжестью в груди. Безумно хочется его объятий. Кажется, будто они сейчас способны избавить меня от любых переживаний и проблем. Но уговаривать – не мой конёк. Да и лишать его удовольствия общения с приятными людьми, сидя у костра, было бы слишком эгоистично с моей стороны. Он действительно много работает последнее время. Пусть отдохнет.

Забираюсь в палатку, разворачиваю наш двухместный спальник. Снимаю с себя теплые вещи и, оставшись в одних шортах и футболке, залезаю в мешок. В нем на удивление очень уютно и совсем не жестко.

Устраиваюсь поудобнее, закрываю глаза, и меня тут же начинает клонить в сон. Кажется, я и правда очень устала. Насыщенный день дает о себе знать разноцветными искрами перед глазами, сознание немного плывет. Я стремительно проваливаюсь в сон, и навязчивая мысль о том, чем в эту минуту занимаются Глеб с той девушкой, так и не успевает до конца оформиться в моей голове.

* * *

Просыпаюсь от того, что мне очень тесно и жарко. Егор спит рядом. Даже не слышала, как он пришел и как забрался в спальник.

Осторожно, чтобы не разбудить его, выбираюсь наружу. Разыскиваю свой телефон, посмотреть, сколько время. Оказывается, еще очень рано. Но судя по светящемуся куполу палатки, уже рассвело.

Натягиваю кроссовки, накидываю на плечи толстовку и выбираюсь наружу.

Палаточный городок мирно спит. Вокруг очаровывающая своим величием нетронутая человеческой рукой природа. И тишина, нарушаемая лишь шумом реки.

Свежо. Я немного ежусь, плотнее кутаясь в толстовку, и иду к реке. Хочется умыть лицо студеной водой.

Усаживаюсь на большой валун, выступающий над бурлящей водной стихией, наклоняюсь, зачерпываю двумя ладонями ледяную воду и умываюсь. По телу проносится бодрящая волна озноба.

– У-у-х! – срывается с губ.

– Не спится?

Вздрагиваю. Поворачиваю голову – у меня за спиной стоит в спортивных брюках и легкой футболке Глеб.

Первое, что вспоминаю, глядя на него, это как вчера он ушел в лес с блондинкой.

– Доброе утро, – бурчу себе под нос и отворачиваюсь.

Он подходит ближе. Я буквально спиной чувствую тепло, исходящее от его тела.

– Ты зачем на камень залезла? В воду сорваться хочешь?

Ощущения не подвели – он совсем рядом. Его строгий голос звучит очень близко.

– Я уже не маленькая девочка, Глеб. Не нужно разговаривать со мной, как с ребенком.

– Валун скользкий от воды. Думаешь, только ребенок может поскользнуться?

– Я хотела побыть одна, Глеб! – в сердцах выпаливаю я, резко поднимаясь с места.

И как по заказу – поскальзываюсь.

Сердце пронзает острым паническим спазмом, я неуклюже взмахиваю руками в воздухе, инстинктивно пытаясь за что-то схватиться. Но схватиться не за что, и я неизбежно лечу вниз.

Наверняка угодила бы в ледяную воду. Возможно, разбила бы голову об один из многочисленных торчащих из неё вдоль берега камней. Но дьявольская реакция Глеба вновь меня выручает.

В последний момент он успевает схватить меня за локоть и резко дернуть на себя. Теперь я лечу в противоположную сторону, заваливаюсь назад, спиной на старшего брата. Он ловит меня, я перебираю ногами по валуну и вновь срываюсь с него вниз, но теперь уже с другой, безопасной стороны.

– Что и требовалось доказать, – недовольно рычит Глеб.

Не успев как следует восстановить равновесие, я пытаюсь вырваться из его рук и как результат – больно ударяюсь коленом о злосчастный валун.

– Ай, колено! – вскрикиваю, зажмуриваюсь и закусываю губу.

– Черт, Настя… Да что же ты все время падаешь, – бурчит Глеб. Разворачивает меня к себе лицом, аккуратно усаживает на берег. – Дай посмотрю.

Убирает мои руки, по инерции обхватившие многострадальное колено. Накрывает его своими ладонями. Бережно оглаживает, очерчивает пальцами сустав.

Меня бросает в жар от прикосновений Глеба, несмотря на утреннюю прохладу. Я мгновенно забываю про боль.

Подушечки его пальцев нежно скользят вниз по чашечке, задевают икру, не спеша возвращаются вверх, оставляя на коже ворох горячих мурашек.

В голове начинает плыть. Я сглатываю слюну.

Его пальцы движутся дальше, от колена по внутренней стороне бедра вверх. Минуют линию шорт, забираются под ткань. Низ живота наливается тянущим теплом. Я не могу дышать.

То, что происходит сейчас, очень неправильно. Я понимаю это. Как понимаю и то, что должна остановить его. Сейчас же. Немедленно. Но я не могу. Словно впала в какое-то оцепенение. Со мной никогда такого не было прежде. Ни от прикосновений Егора, ни от кого-либо другого.

Встряхиваю головой, чтобы отогнать морок, резко хватаю его за запястье:

– Что ты делаешь? – спрашиваю севшим голосом.

Он поднимает на меня свой взгляд. Смотрит в глаза.

По телу вновь проносится волна жара.

Я узнаю этот взгляд. Я точно его знаю. Не перепутаю никогда и ни с чем. Нет в нем никакой братской любви и заботы. В нем голод. Неистовый. Дикий. Откровенное желание. Я ощущаю его каждой клеточкой своего тела. Это для меня ясно как день. Как и простой очевидный факт, что нам с Глебом никогда не быть друг другу братом и сестрой.

– Что ты делаешь? – повторяю я, изо всех сил сжимая рукой его железное запястье.

Его пальцы все еще скрыты от взгляда под нижним краем моих шорт.

– Разминаю мышцы, – слегка охрипшим голосом произносит он. – Тебе станет легче.

Будто в подтверждение своих слов, ладонью сжимает моё бедро, посылая по телу очередную жаркую волну возбуждения.

У него такие сильные руки…

– Перестань, – шепчу я, чувствуя, как все тело начинает мелко дрожать.

Но Глеб словно не слышит меня. Снова опускает взгляд на мое колено, заводит руку под бедро и снова медленно сжимает.

– Перестань, – отчаянно прошу я.

Шум реки заглушает мой жалкий голос. Пальцы Глеба скользят ниже, перебираясь на внутреннюю сторону бедра.

– Хватит! – выкрикиваю я и дергаюсь назад, пытаясь отстраниться.

Он наконец отпускает.

Я подскакиваю на ноги, не чувствуя никакой боли в суставе. Но меня всю буквально трясет изнутри.

Глеб медленно поднимается на ноги вслед за мной. Стоит напротив, снова смотрит в глаза своим тяжелым взглядом.

– Никогда больше так не делай, – требовательно смотрю на него в ответ.

– Почему? – глухо интересуется он.

– Потому что! – Меня колотит, кажется, теперь уже от злости.

– Я не сделал ничего плохого, Настя, – бесстрастно произносит он, засовывая руки в карманы брюк.

Я смотрю на него, недоумевая. Уже совсем не понимаю ничего.

– Что происходит, Глеб? – ошарашено спрашиваю.

– А ты сама разве не понимаешь? – тихо интересуется он.

– Нет, – отрицательно кручу головой. – Не понимаю.

– Я ошибся, Настя. Два года назад.

– Нет, – еще яростнее кручу головой. – Я не хочу ничего слышать!

Огибаю его и пытаюсь уйти, но он хватает за руку, останавливает, резко дергает назад.

– Ты действительно так хочешь замуж за Егора?

– Отпусти! – шиплю, пытаясь освободиться. – Не трогай меня!

– Ответь на вопрос.

– Да, хочу! Хочу! – вырываю руку. – Дай пройти!

Двумя ладонями толкаю его в грудь и быстрым шагом, едва не переходя на бег, иду к нашей с Егором палатке.

6 глава

Когда я возвращаюсь в палатку, Егор по-прежнему мирно спит в мешке. Сажусь в уголок, обнимаю себя руками и с силой зажмуриваю глаза, чтобы успокоиться. Меня все еще слегка трясет.

Что это сейчас вообще было…

Пытаюсь переварить произошедшее, но никак не могу. Слова Глеба о том, что он совершил ошибку два года назад, набатом бьются в висках.

Что он хотел этим сказать?!

Начинаю злиться на себя за то, что сбежала, не расспросив подробнее. Но в ту секунду, когда он это говорил, я была уверена, что понимаю, о чем речь. Это сейчас уже сомневаюсь, а тогда в голове не возникло ни единого вопроса.

Я очень хорошо помню наш последний разговор, перед тем, как Глеб уехал два года назад. Помню буквально каждое слово, будто это было только вчера.

Как я просила его остаться. И как он в ответ попросил меня дать шанс Егору. Добавив потом, что у нас все равно ничего не получилось бы. Черт возьми, это было больно…

И теперь он так легко говорит мне, что ошибся?

Необъяснимая злость наполняет каждую клеточку моего тела. Хочется крушить и ломать. Но вместо этого я тихонько сижу в своем уголке и не шевелюсь. Потому что боюсь разбудить Егора. Разговаривать с ним в таком состоянии – не лучшая затея. Я физически не смогу сейчас улыбаться ему и делать вид, что все в порядке.

Отчаянно хочется отмотать время назад и никуда не выходить из палатки. Чтобы не было всей этой ситуации. Чтобы Глеб не произносил этих слов. После которых, я точно знаю, как прежде уже никогда не будет.

«Что происходит, Глеб?»

«А ты сама разве не понимаешь?»

Понимаю. Разумеется, я понимаю. Это очевидно, что нас с Глебом влечет друг к другу. Так было всегда – и два года назад, и сейчас. Только это ведь еще не повод рушить нашу с Егором жизнь! Мы с ним счастливы вместе. У нас все хорошо. Мы любим друг друга, собираемся пожениться, завести ребенка. Черт, да у нас свадьба через месяц!

Смотрю на Егора, как он безмятежно спит, и от чувства вины все внутренности сворачивается в один большой болезненный ком. Бедный мой любимый, понятия не имеет о том, что его невеста млеет от прикосновений его же родного брата. Как же это мерзко…

В груди все начинает гореть огнем, стоит представить, что Егор об этом узнает. Как ему будет больно. Он не заслуживает такого предательства.

О чем Глеб только думал, когда прикасался ко мне сегодня так откровенно? А когда говорил о своей ошибке? Зачем он мне это рассказал? Какое теперь имеет значение, ошибся он или нет?

Даже если я передумаю выходить за Егора замуж, даже если мы и правда расстанемся… Я все равно не имею никакого права даже думать об отношениях с его братом! Потому что это будет слишком подло, слишком жестоко по отношению к Егору. Я никогда так с ним не поступлю. Неужели Глеб этого не понимает?

В таких невеселых мыслях я провожу примерно час, прежде чем наш палаточный городок начинает просыпаться и подавать первые признаки жизни. Из-за плотной брезентовой ткани слышатся первые голоса, и я решаюсь разбудить Егора, потому что уже невыносимо хочется в туалет, а покидать палатку без него – теперь кажется каким-то безрассудством.

– Доброе утро, малыш, – сонно улыбается мне любимый, а мне хочется сжечь себя от чувства вины, когда смотрю ему в глаза. – Ты давно проснулась? Иди ко мне.

Егор пытается затянуть меня к себе в спальный мешок, а я отбиваюсь, неловко смеюсь и придумываю разные нелепые отмазки, чтобы избежать близости с ним. Несмотря на то, что мои критические дни уже закончились, не могу сейчас. Настроение совсем не подходящее. Если бы он только знал…

В конце концов Егор сдается, и вскоре мы покидаем палатку.

Сплав уже не радует меня. Я постоянно чувствую на себе взгляд Глеба, но посмотреть на него в ответ – выше моих сил. Даже просто чтобы убедиться, что мне не мерещится.

Дорога домой тоже становится непростым испытанием. Прилипаю намертво к боковому стеклу и всю дорогу старательно разглядываю проносящиеся за ним пейзажи. Упрямо игнорирую боль в затекшей от одного и того же положения шее. Потому что боюсь зеркала заднего вида как огня.

Слушать, как непринужденно переговариваются братья, будто ничего не случилось, тоже для меня пытка.

Стоит машине въехать на территорию нашего дома и затормозить у входа, как я тут же открываю дверь и пулей вылетаю наружу, бросив Егору короткое:

– Захватишь мой рюкзак!

После чего спешу в дом. Не останавливаясь ни на секунду, пересекаю холл, шагаю вверх по лестнице и закрываюсь в нашей спальне.

Лишь оказавшись здесь, перевожу дыхание и устало закрываю глаза.

Не хочу никого ни видеть, ни слышать. Принимаю душ и ложусь в кровать.

Через некоторое время в комнату заходит Егор. Бросает на пол дорожные вещи, стягивает с себя футболку.

– Ты уже спать легла? – удивленно спрашивает, заметив меня под одеялом. – Так рано?

– Устала, малыш. Хочу полежать немного, если ты не возражаешь.

– Отдыхай, конечно. – Любимый подходит ближе, целует в лоб. – Мы с Глебом хотим немного позже съездить куда-нибудь, поужинать. Поедешь с нами?

– Нет, хватит с меня поездок в эти выходные, – невесело усмехаюсь. – Я лучше дома останусь, в кроватке.

– Ну смотри. Привезти тебе чего-нибудь?

– Чего-нибудь вкусненького. На твое усмотрение.

– Хорошо.

В этот вечер я из комнаты больше так и не выхожу. Нет сил. Ни физических, ни душевных. А следующая неделя вообще становится для меня сплошной пыткой.

В понедельник рано утром Егор уезжает на работу, а я сижу в своей комнате и боюсь нос высунуть наружу. Я и раньше не радовалась перспективе проводить время наедине с Глебом, а теперь это для меня и вовсе страшнее огня.

Постоянно прислушиваюсь к звукам с улицы и выхожу из спальни, только когда уверена, что старший Орлов покинул дом. Быстро завтракаю, обедаю или ужинаю и возвращаюсь в спальню, словно принцесса, заточенная в замке со злым драконом.

Понимаю, что это не выход. Что вечно избегать Глеба у меня все равно не получится. И если прятаться от проблемы, она не решится сама собой. Но ничего не могу поделать. Не могу себя пересилить. Кажется, лучше умереть, чем снова заговорить с ним.

В среду не выдерживаю и звоню Ринату. Прошу его вернуть меня в расписание до окончания больничного. Вру, что врач разрешил. Хоть это и плохо, но я боюсь просто сойти с ума в четырех стенах своей спальни. Мне необходима смена обстановки, чтобы выбраться из сложившегося тупика.

– Хорошо, завтра выходи, – снисходительно заявляет мой босс таким тоном, будто делает мне большое одолжение. – Но не забудь привезти с собой больничный лист.

– Больничный лист будет только в понедельник, я же тебе объясняю, – раздраженно говорю я, прижимая трубку плечом к уху и составляя грязную посуду в посудомоечную машину. – Врач разрешил мне выйти на работу раньше времени.

– Боюсь, я тогда не смогу поставить тебя в табель, Настя, – заявляет он. – Если ты на больничном, значит на больничном. По документам должно быть все четко. Сиди тогда уже дома, отдыхай.

– Ринат, – вздыхаю я. – Не ставь меня в табель, если нельзя. В расписание поставь. Я уже не могу дома. Мне нужно на работу. Пожалуйста, прошу тебя.

– Хм, даже не знаю… – ехидно тянет он. – Твоя просьба заставит меня нарушить правила…

Я стискиваю зубы и ненавижу его в этот момент. Дуру из меня делает. Будто я не знаю, что кое-кто из персонала клуба вообще официально не трудоустроен. Никакой проблемы ни для него, ни для бухгалтерии выпустить меня на работу до окончания срока больничного не составит. Но Ринату отчаянно хочется заставить меня почувствовать себя ему обязанной.

– Ринат, не заставляй меня умолять, – произношу я, теряя терпение.

Он начинает неприятно смеяться в трубку.

– Ну что ты, Настенька. Для тебя я что угодно сделаю, ты же знаешь. Завтра можешь выходить. Сейчас поменяю расписание и скину тебе на почту.

– Спасибо большое, – вздыхаю я, с грохотом захлопывая дверцу посудомойки.

– Свои люди. Сочтемся… – раздается вкрадчивое из трубки, и я невольно морщусь.

– Тогда до завтра! – выдавливаю из себя дружелюбный тон.

– До завтра, красавица.

Давлю на кнопку завершения вызова гораздо сильнее, чем требуется. Хочется швырнуть телефон на столешницу, но вместо этого я осторожно кладу его туда. Все-таки подарок Егора.

– Привет.

Вздрагиваю. Резко оборачиваюсь. Чувствую, как жар мгновенно обжигает щеки – у меня за спиной стоит Глеб.

Какого черта? Я была уверена, что он уехал!

– Привет, – бурчу я.

Хватаю со столешницы полотенце, наспех вытираю руки и уверенно шагаю вперед, чтобы как можно быстрее покинуть кухню.

Одновременно со мной Глеб делает шаг в сторону и преграждает мне путь.

– Так и будешь теперь бегать от меня?

Смотрит сверху вниз. Требовательно, испытующе. От одного только его взгляда меня охватывает уже привычным мандражом.

– Дай пройти, Глеб.

– Давай поговорим.

Еще не успеваю уловить смысл произнесенной им фразы, как меня прорывает:

– Слушай, ты вроде собирался съехать на квартиру? За это время, кажется, можно было найти не один подходящий вариант для аренды? Может, тебе помочь с поисками, а?

Его взгляд тяжелеет на глазах. Мгновенно заставляя меня струсить.

Боже, зачем я это сказала?! Так грубо, слишком грубо! Ну кто меня за язык тянул?

Глеб резко хватает меня за запястье, делает шаг вперед и прижимает ягодицами к столешнице. Наклоняется, буквально нависает надо мной, заставляя всю сжаться под таким натиском.

Говорит, зло сузив глаза:

– А ты ничего не попутала, девочка? А?

Мое сердце так и молотит в груди, как сумасшедшее, пульс зашкаливает. Смотрю Глебу в глаза и понятия не имею, как себя вести. Извиняться как-то уже глупо после такой его реакции на мое хамство.

– От-пусти, – цежу по слогам, изо всех сил упираясь руками в его каменную грудь.

Но он не двигается с места даже на миллиметр.

– Может, мне стоит сначала научить тебя манерам? – интересуется обманчиво спокойным голосом.

Его лицо так близко к моему. И снова этот взгляд. Который не обещает мне ничего хорошего.

– И как же ты собираешься меня учить? – дерзко спрашиваю, пытаясь казаться циничной. Чтобы ни в коем случае не показать ему своих истинных эмоций.

– Не знаю… – медленно произносит он, наклоняясь к моему лицу еще ближе. – Может, ремнем по заднице? – выдыхает в самые губы.

Воображение тут же услужливо рисует эту картину, отчего грудь и щеки мгновенно опаляет огнем.

– Что ты себе позволяешь?! – вскрикиваю, отклоняясь максимально назад, насколько позволяют мои и без того натянутые до отказа мышцы спины.

– Все, что захочу, – нагло заявляет он.

Поднимает руку и так же нагло касается моих волос, заправляя их за ухо. Накрывает ладонью щеку, проводит большим пальцем по губам.

Я дергаюсь от этого прикосновения, как от удара током. Отворачиваюсь. Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Отпусти меня! – громко требую, глядя в сторону. Вся дрожу.

Чувствую, как его дыхание касается ушной раковины.

– А если нет, Настя? – вкрадчиво интересуется он. – Что ты будешь делать?

Вместо ответа я делаю рывок в сторону, пытаясь освободиться, но Глеб лишь крепче сжимает мое запястье и пригвождает своим телом обратно к столешнице. Чувствую, как спазм сковывает горло и к глазам подступают слезы. Происходящее кажется каким-то нелепым дурным сном. Не понимаю, как могла попасть в такое унизительное положение.