Читать книгу "Не его невеста"

9 глава

Просыпаюсь от того, что солнце слепит глаза.

Сладко потягиваюсь, наслаждаясь приятной ломотой в мышцах. На губах сама собой расцветает улыбка – прекрасное утро после прекрасной ночи…

Распахиваю ресницы и обнаруживаю, что правая половина постели пуста. Это немного огорчает меня. Значит, Егор уже встал и, возможно, даже уехал на работу.

Протягиваю руку, нахожу на прикроватной тумбочке свой телефон, смотрю время и подскакиваю на месте, как ошпаренная. Я проспала!

Если снова сегодня опоздаю, Ринат мне всю плешь проест.

Мечусь по комнате в поисках своей одежды. Кое-как причесавшись и наспех почистив зубы, выбегаю из дома.

И почему, интересно, мой будильник не сработал?

Ах, точно, я же забыла его поставить. Еще бы не забыть. Воспоминания о минувшей ночи снова заставляют меня разулыбаться во весь рот. В груди словно порхают мотыльки – чудесные ощущения. Как же давно я не испытывала ничего подобного!

На дороге, как назло, все машины плетутся очень медленно. Это хоть и расстраивает меня, но испортить мое замечательное настроение сегодня не под силу никому и ничему. Я совсем немного нервничаю, сигналю какому-то зазевавшемуся дядечке, нетерпеливо барабаню пальцами по рулю. И в итоге все-таки опаздываю. Всего на пять минут, но Ринату этого оказывается достаточно, чтобы поджидать меня у дверей зала с недовольным лицом.

– Здравствуй, Настя, – неприятно улыбается он. – И как прикажешь это понимать? Опаздываешь второй день подряд.

– Здравствуй, Ринат, – с вежливой улыбкой спокойно отвечаю я. – Извини, пожалуйста. Такого больше не повторится.

– Я-то извиню. А если кто-то из клиентов пожалуется на опоздание тренера, что тогда? Ты ведь знаешь, как наше руководство щепетильно относится к уровню сервиса в нашем клубе.

– Я знаю, Ринат. Говорю же – больше не повторится.

– Смотри. А за это опоздание мне придется тебя оштрафовать.

Это очень неприятно, конечно. Что-то не припомню, чтобы за пять минут опоздания кого-то раньше штрафовали. Но сегодня такой день, когда грузиться из-за чего-либо не хочется совсем. Хочется улыбаться и порхать на крыльях.

– Что ж, – без особого сожаления вздыхаю я. – Надо так надо. Можно я уже пойду в зал? Клиенты ждут.

Ринат зачем-то делает шаг ко мне, вторгаясь в личное пространство. Мне очень хочется его оттолкнуть, от этого удерживает лишь воспитание. Вот если посмеет прикоснуться, тогда не постесняюсь, оттолкну. Но к счастью начальник не прикасается ко мне. Только наклоняется еще ближе, почти к самому уху, и, понизив голос почти до шепота, говорит:

– А ведь я могу закрыть глаза на твой косяк, Настя… Выпей со мной чашечку кофе сегодня вечером. И я сделаю вид, что ничего не заметил.

– Ты прикалываешься, что ли, Ринат? – резко отстраняюсь от него и смотрю с недоумением.

– Ну почему же, – нахально улыбается он. – Я вполне серьезно. Мне кажется, справедливое предложение.

– Справедливое предложение? – возмущаюсь я. – Да это по-другому вообще-то называется!

– Да ладно тебе, Насть, остынь, – тихо просит он с широкой улыбкой на губах и косится по сторонам, опасаясь, что-то кто-то из персонала клуба услышит наш разговор. – Я всего лишь кофе тебя пригласил попить. Разве это преступление?

– Ринат, я ведь тебе уже говорила, что у меня есть жених, – с раздражением говорю я.

– Ты не разговаривай со мной в таком тоне, – вкрадчивым голосом предупреждает босс. – Жених сегодня есть, завтра нет. Всякое в жизни бывает. А ссориться с начальством – не лучшая идея.

Меня едва не передергивает от его этих слов.

– Мне надо идти, – бросаю ему и быстро шагаю в зал.

После общения с «начальством» остается неприятный осадок. Но стоит мне начать вести занятие, как все проходит без следа. Сегодня слишком замечательный день, чтобы переживать из-за всяких придурков.

То и дело ловлю свое отражение в настенных зеркалах зала. Я такая красивая сегодня! Глаза блестят, губы чуть-чуть припухшие и красные-красные, будто я накрасила их матовой помадой, но это совсем не так. Из-за спешки сегодняшним утром я не успела наложить на лицо ни грамма макияжа. А выгляжу роскошнее кинозвезды. И чувствую себя так же.

В перерыве бегу скорее звонить Егору. Так хочется услышать его голос! Но любимый трубку не берет. Я не переживаю из-за этого. Может быть, он сейчас очень занят. Или на совещании. Или вышел куда-нибудь, а телефон в своем кабинете оставил. В любом случае, он сразу же перезвонит мне, как только освободится.

Однако Егор так и не перезванивает. И мои последующие попытки дозвониться до него проходят безуспешно.

Может, он забыл свой телефон дома?

Закончив последнюю тренировку, спешу домой. Веду машину почти на той же скорости, что и утром. Волнуюсь. И тут же успокаиваю себя – да что с ним могло случиться?

Когда до нашего поселка остается два светофора, мой телефон оживает. Бросаю взгляд на экран, и сердце начинает трепетать в груди – наконец-то, Егор!

Включаю громкую связь на приборной панели:

– Ну слава богу, Егор! – радостно восклицаю. – Я уже волноваться начала! Ты чего трубки не берешь?

– Да занят был, – негромко отвечает любимый.

Мне становится немного не по себе от его тона. Он кажется мне каким-то сухим, отстраненным.

– У тебя все хорошо? – спрашиваю настороженно.

– Да. А у тебя?

– У меня тоже… Вот, с работы еду, почти дома уже. А ты когда будешь?

– Не знаю. Поздно, скорее всего. Работы много.

– У тебя точно все хорошо? – с тревогой уточняю я. – Голос такой…

– Да просто устал, Насть.

– Так может, не будешь тогда задерживаться? Приезжай лучше домой, я что-нибудь вкусненькое приготовлю? – ласково предлагаю я.

– Нет, – лаконично отвечает он.

– Ну что ж, ладно, – растерянно говорю я. – Приезжай, как только сможешь. Я буду очень ждать.

– Хорошо.

– Люблю те…

Договорить я не успеваю, связь прерывается. Грудь стягивает от какого-то очень нехорошего предчувствия.

* * *

Домой приезжаю поникшая. От былого прекрасного настроения, что подпитывало меня весь день, не осталось и следа. Стараюсь не накручивать себя, но на душе кошки скребут. Что могло так испортить настроение Егору за один день? Может, у него какие-то проблемы на работе, о которых он не хочет мне говорить? Или все еще злится из-за ситуации с Глебом?

Глеб…

Стоит вспомнить о старшем Орлове, как мое и без того не радужное настроение портится еще сильнее. Интересно, он дома?

Бросаю на полочку в холле ключи от машины и прислушиваюсь. Тишина.

Кажется, его нет. Или же он наверху.

Методично обхожу весь дом, прислушиваясь, поднимаюсь на второй этаж. Но признаков присутствия Глеба в доме не обнаруживаю.

Видеть старшего брата мне совсем не хочется. Еще только очередной перепалки с ним не хватало для полного счастья. Хоть и выяснить всё про ту ночь два года назад было бы неплохо. Только мне не хочется сегодня ничего выяснять. Хочется, чтобы скорее приехал Егор. И узнать причину его дурного настроения.

– Эй, есть кто дома?! – кричу для верности.

Никто не отзывается. Лишь тогда с облегчением выдыхаю.

Иду в нашу с Егором спальню, переодеваюсь, принимаю душ. Спускаюсь на кухню и решаю заняться ужином. Это помогает отвлечься и хотя бы на время забыть о своих переживаниях.

За окном стремительно темнеет, за делом вечер пролетает незаметно.

Я достаю из духовки запеченную со сливочным маслом форель, поливаю её соком лимона, аккуратно перекладываю на блюдо. Режу зелень, посыпаю сверху. Принимаюсь за салат.

Когда к ужину уже все готово, мою руки, вытираю полотенцем, смотрю на время – пора бы Егору уже приехать. Но его все еще нет.

Позвонить и поторопить не осмеливаюсь. Вместо этого решаю заняться уборкой в шкафах кухонного гарнитура. Увлеченно расставляю по размеру тарелки и кастрюльки, сортирую приправы, переставляю с места на место упаковки с крупами и другими сыпучими. Лишь бы убить время.

Нахожу упаковку с кондитерским маком и невольно вспоминаю, с каким восторгом Егор хвалил мой рулет с ним, который я пекла однажды на выходных. На губах сама собой возникает улыбка. Решаю повторить этот опыт.

Начинаю возиться с тестом, благодаря чему удается скоротать еще час.

Когда время показывает уже десять вечера, ни Егор, ни Глеб дома так и не появляются. В кухне витает чудесный аромат выпечки, а я без сил сижу за столом, гипнотизируя телефон. Желудок сводит от голода, но поесть, не дождавшись любимого, нельзя.

Никак не могу заставить себя ему позвонить, но когда наконец осмеливаюсь – Егор снова не берет трубку. Он и раньше задерживался после работы, но так допоздна – никогда. Что-то не так.

Я тяжело вздыхаю. Допустим, Егор действительно заработался в офисе, в конце концов, он ведь предупредил, что будет поздно… Но Глеб-то где?

Может, братья решили встретиться и еще раз обсудить случившееся два года назад? От такого предположения меня тошнит.

Когда мое потрепанное нервное состояние достигает своего апогея, я наконец слышу металлический звук – с ним открываются въездные ворота на территорию нашего дома. Подрываюсь с места, бегу в холл к двери, распахиваю ее еще до того, как Тесла Егора успевает скрыться в гараже.

Едва себя сдерживаю, чтобы не отправиться вслед за ним. Вместо этого возвращаюсь на кухню и терпеливо жду, пока любимый поставит машину и зайдет в дом.

Решаю пока разогреть уже остывшую форель, занимаюсь делом, но сама вся как на иголках.

Наконец позади меня раздаются тяжелые шаги, я быстро вытираю руки о кухонное полотенце и резко оборачиваюсь.

Егор мрачнее тучи. Проходит к столу, не глядя на меня. Бросает пиджак на спинку стула, садится. Расстегивает верхние пуговицы рубашки, снимает запонки, закатывает рукава до локтя.

– Привет, – робко здороваюсь я.

Он поднимает на меня взгляд. Усталый. Не обещающий мне ничего хорошего.

– Привет.

Я закусываю губу. Совершенно точно что-то случилось. Что-то плохое.

Отчаянно надеюсь, что это просто какие-то проблемы по работе. Возможно, срыв сделки или что-то в этом духе… Неприятное, но не смертельное. Однако выяснять, что именно, не тороплюсь. Решаю сначала накормить, ведь Егор наверняка голоден. А потом уже обо всем спокойно расспросить.

– Ты помыл руки? Я приготовила форель. И рулет с маком испекла, который тебе тогда так понравился, помнишь? – несмело улыбаюсь ему.

Егор отрицательно качает головой, отчего меня изнутри буквально обдает холодом.

– Спасибо, Настя. Я не голоден.

– Что-то случилось, да? – упавшим голосом интересуюсь я.

– Присядь. – Егор указывает взглядом на стул напротив себя. – Надо поговорить.

Нетвердой походкой подхожу к столу, выдвигаю стул и медленно опускаюсь на него. Внимательно смотрю на Егора, пытаясь заранее угадать, о чем пойдет речь.

Интуиция подсказывает, что ничего хорошего он мне сейчас не скажет. Но я из последних сил пытаюсь убедить себя, что интуиция заблуждается.

– У вас что-то произошло с Глебом? – хмуро спрашивает Егор, пронзительно глядя мне в глаза.

В груди предательски ёкает от такого вопроса. Да, интуиция не ошиблась. Приятным этот разговор точно не будет.

– Ты имеешь в виду… Тогда? Два года назад? – поникшим голосом уточняю я.

– Нет. Сейчас. После его приезда. В последние несколько дней.

Я нервно сглатываю подступивший к горлу ком. С чего вдруг Егор задает мне такие вопросы? Он что-то узнал? Неужели Глеб все ему рассказал?!

– А почему ты спрашиваешь? – интересуюсь негромко.

– Сегодня Глеб съехал из нашего дома. Хоть я и просил его остаться, пожить здесь хотя бы какое-то время. Мы и так слишком долго не виделись, у него и у меня работа… – Егор тяжело вздыхает. – Если жить отдельно – снова видеться не будем толком. Он сначала согласился со мной, сказал, что никуда не будет съезжать, пока не купит себе квартиру. Но потом вдруг резко передумал. Заявил, что не хочет нам с тобой мешать. О чем это он, не знаешь?

Знаю, конечно. Как не знать. Только вот рассказать никак не могу.

– Да, я действительно попросила его съехать… – удрученно признаюсь я.

Егор смотрит на меня так, будто я кого-то убила.

– Зачем? – спрашивает ледяным тоном.

Я тяжело вздыхаю. Ну вот что мне ответить ему? Не могу же я сказать, что Глеб неровно ко мне дышит, поэтому пришлось его об этом попросить! Но и врать любимому так тяжело…

– Да он еще давно сам говорил мне, что собирается. А я просто спросила, когда именно, и предложила свою помощь в поисках подходящей квартиры…

И врезала по лицу за домогательства.

– Зачем, Настя? – с болью в голосе повторяет свой вопрос Егор. – Вы вроде бы теперь нормально общаетесь. Он что, тебе мешал?

– Нет. Конечно, нет, – тихо отвечаю я, отрицательно крутя головой.

Все же вру. На самом деле, конечно, мешал. Еще как мешал.

Егор ненадолго закрывает ладонями свое лицо и устало трет пальцами виски. Видеть его таким печальным просто невыносимо.

– Ну хочешь, я поговорю с Глебом и попрошу его вернуться обратно? – виновато предлагаю я.

Егор убирает руки от лица, кладет их на стол и вновь пронзительно смотрит мне в глаза.

– Не надо, Настя. Он все равно уже не вернется.

Я накрываю ладони любимого своими.

– Егор, ну прости меня, – прошу искренне, хоть на самом деле ни в чем не виновата.

Но мне все равно очень плохо из-за того, что я стала причиной очередной разлуки близнецов. А еще хуже от того, что не могу рассказать любимому правду.

Егор очень любит брата. Наверняка намного сильнее, чем меня. А вот Глеб… Не уверена, что Глеб любит Егора настолько же сильно. Но даже если это действительно так, я все равно не могу его выдать.

Егор мягко, но настойчиво отнимает у меня свои ладони. Встает и уходит из кухни наверх.

Я еще какое-то время сижу за столом. Придвигаю к себе форель, лениво ковыряю её вилкой, но аппетита нет совсем. Не представляю, что мне теперь делать.

Думаю о том, что поговорить с Глебом все-таки надо. Наша с ним ситуация не должна стать причиной разлада между братьями. А еще он должен объяснить Егору, что я его не выгоняла. Потому что сейчас я выгляжу в глазах своего жениха в каком-то очень уж неприглядном свете. Мало того, что он только недавно узнал подробности о нашей с Глебом ночи два года назад…

Убираю со стола, ставлю почти нетронутую еду в холодильник и поднимаюсь к Егору в спальню. Он уже лежит в постели и никак не реагирует на мое появление.

Я переодеваюсь в ночную сорочку и забираюсь к нему под одеяло. Обнимаю со спины, прижимаюсь всем телом. Егор не отталкивает, но я буквально физически ощущаю, как от него веет холодом.

– Повернись ко мне, пожалуйста… – прошу.

– Настя, я устал, – сухо отвечает он. – Давай спать.

– Я люблю тебя… – выдыхаю ему в затылок, прижимаясь еще сильнее.

Молчит. По-прежнему никак не реагирует на мои объятия. Даже руку мою не погладит, как раньше.

– Егор, пожалуйста, не переживай так. Я поговорю с Глебом и уговорю его вернуться обратно. Обещаю тебе. Все будет хорошо, малыш… – сбивчиво шепчу ему и глажу по спине, как маленького. – Мы ведь любим друг друга, а значит, справимся с любыми трудностями вместе, правда?

Егор выбирается из моих объятий, разворачивается и садится на кровати лицом ко мне. Холодно смотрит на меня. От такого взгляда хочется поежиться.

Я тоже занимаю сидячее положение и напряженно смотрю на него в ответ.

– Настя, я думаю, нам с тобой нужно взять небольшой перерыв.

До меня не сразу доходит смысл услышанного. Продолжаю внимательно смотреть на любимого, бестолково хлопая глазами.

– Что? – срывается с губ неуместный растерянный смешок.

– Давай немного поживем отдельно.

В груди все леденеет. Живот начинает крутить от постепенно приходящего понимания ситуации.

– Ты что, бросаешь меня? – спрашиваю, затаив дыхание.

– Нет. Нет, конечно. – Он отрицательно крутит головой. – Мы просто сделаем паузу. Мне нужно побыть одному, подумать. Пожалуйста, пойми меня правильно.

– У нас свадьба через три недели, – растерянно произношу я.

– Я понимаю, сейчас не лучшее время… Отец звонил сегодня, у него отпуск отменился. Свадьбу все равно пришлось бы перенести.

– Понятно. Значит… ты хочешь, чтобы я съехала? – отрешенно смотрю на Егора, тщетно пытаясь справиться с шоком.

– Нет. Ты живи здесь. Съеду я, – прохладным тоном отвечает он.

– Нет, Егор, это неправильно. Это твой дом. Я должна съехать…

– Настя, перестань.

Внутри теперь все горит. Глаза застилает пеленой слез. Чувствую, как сознание накрывает тихой истерикой.

– Я только одного не понимаю, зачем было говорить, что любишь меня! – выпаливаю, с презрением глядя в его глаза.

– Я люблю тебя. Просто мне нужно время.

– Для чего?!

Он смотрит на меня и молчит.

Я резко поднимаюсь с кровати, включаю свет, открываю шкаф.

– Что ты делаешь?

– Собираю вещи.

– Перестань, зачем разыгрывать фарс? – устало произносит Егор, поднимаясь с постели. Идет ко мне и захлопывает передо мной дверцу шкафа. – Ты никуда не поедешь. Тем более, сейчас, на ночь глядя.

Я поворачиваюсь и ошарашено смотрю на него. Он считает, что я сейчас тут играю?!

И в этот момент вдруг резко осознаю, как я ошибалась. Господи, как же чудовищно я ошибалась! Все это время, пока верила в его чувства ко мне! В наше счастливое будущее!

Он хочет подумать. Понять, нужна ли я ему. Это так унизительно и так… больно! Нестерпимо больно!

Да, он узнал обо мне не самые приятные вещи. Но разве когда любишь человека по-настоящему, такое может стать помехой?

В груди жжет, в носу щиплет от подступающих слез, но я держусь изо всех сил. Не хочу, чтобы он видел мою слабость, не хочу, чтобы знал, насколько ранил меня сейчас.

– Хорошо, – стараюсь придать своему голосу бесстрастный тон. – Я съеду завтра утром.

– Я ведь сказал, что съеду я, – с нажимом произносит Егор. И я отчетливо слышу нотки раздражения в его голосе. Что причиняет мне новую порцию острой боли.

– Егор, я не останусь жить в этом доме одна, – произношу твердо, тихо удивляясь про себя – откуда только берутся во мне силы так держаться? Кажется, вот-вот, и я сорвусь в истерику.

– Хорошо. Тогда я сниму тебе квартиру, – спокойно отвечает Егор.

– Это лишнее, – холодно произношу я. – Я сама.

– Настя… – вздыхает он.

Я снова открываю шкаф, беру оттуда халат. Накидываю его на плечи, иду к кровати, хватаю с прикроватной тумбочки свой телефон.

– Я сегодня посплю в другой комнате. Спокойной ночи.

Разворачиваюсь и иду к выходу из спальни. Слышу, как Егор снова тяжело вздыхает и шагает за мной.

– Настя…

Резко оборачиваюсь и выставляю вперед ладонь, останавливая его.

– Не ходи за мной, – выдыхаю зло. – Даже не смей идти за мной.

Он тяжело смотрит мне в глаза. Молчит.

Я делаю шаг назад, потом разворачиваюсь и наконец выхожу за дверь. Егор за мной не идет.

* * *

Мне невыносимо находится в этом доме. Где каждый уголок, каждая ступенька на лестнице напоминает, как я была здесь счастлива… Еще буквально вчера.

Безумно хочется уехать отсюда прямо сейчас. Вызвать такси и уехать. Хоть в халате. Я бы наверняка так и поступила, если б только было куда. Не заявлюсь же я в такой час к маме. Или к Вике. Что скажет её муж?

Господи, а ведь мне действительно некуда податься! Не только сейчас, но и завтра. Жилья у меня нет. Своих денег тоже. А у Егора я теперь ни за что ни копейки не возьму. До меня только сейчас доходит, с чего вдруг он предлагал мне остаться жить здесь или помочь снять квартиру. Зарплата у меня маленькая, её вряд ли хватит на аренду приличной недвижимости…

Ничего. Справлюсь как-нибудь. Главное пережить эту ночь и не сойти с ума. А завтра наступит новый день, и я обязательно что-нибудь придумаю.

Осматриваю ненавистные стены, решая, в какой комнате переночевать. Практически с каждой из них связаны воспоминания. Меньшим из зол мне кажется спальня Глеба. Там мы с Егором ни разу не позволяли себе… ничего.

Недолго думая, иду туда. Все равно Глеб съехал, дома его нет.

Забираюсь прямо в халате под одеяло, сворачиваюсь клубком, притягивая колени к груди. Обнимаю сама себя.

Как же больно.

Стараюсь отключить на время голову. Как Скарлетт О’Хара из «Унесенных ветром». Не буду думать об этом сейчас. Подумаю об этом завтра.

Но получается плохо.

Плотнее кутаюсь в одеяло, утыкаюсь лицом в подушку. Словно этот кокон из постельного белья сможет как-то защитить меня от хаоса, творящегося внутри.

Постель пахнет Глебом. Мне чудится, будто я наконец научилась отличать запахи братьев. Или я просто больше не хочу вдыхать запах Егора.

Интересно, Глеб знает, что его брат меня бросил?

Вряд ли. Раз съехал. Если бы знал, не стал бы съезжать. Наверное, Егор принял это решение спонтанно…

Мне совершенно иррационально хочется к Глебу. Несмотря на то, что весь этот треш в моей жизни происходит в какой-то степени из-за него. Не приставал бы он ко мне тогда, два года назад, в клубе, не домогался бы сейчас – и ничего не было бы. Я бы вышла замуж за Егора. Родила бы ему ребенка. Да и по большому счету, если отбросить все мои эмоции, Егора можно понять. Для него это все слишком. А для кого было бы нормой? Узнать, что невеста чуть не переспала с его родным братом. А потом еще и выгнала того из родного дома… Конечно, это зашквар.

Я должна бы злиться на Глеба. Но не злюсь. Ни капельки. Наверное, потому что старший Орлов все же оказался прав. Не любовь это никакая у нас. Когда любишь, все остальное становится неважным. Когда любишь, в такую ситуацию в принципе не попадешь. И Глеб видел это. Знал. Пытался донести до меня… Прямым текстом говорил, что ошибся два года назад. Ошибся, когда советовал дать шанс Егору. Когда думал, что у нас все получится. А я даже слушать его не стала. Как же я была слепа… И сейчас мне до безумия хочется к старшему Орлову. Уткнуться в грудь. Рассказать обо всём первой. Пожаловаться. Покаяться. Чтобы он выслушал. Обнял. Прижал к своей груди. Пожалел.

Но умом я понимаю, что глупости это все. С чего вдруг он станет меня жалеть? В духе Глеба скорее будет сказать мне что-то вроде «А чего ты еще ожидала, милая моя?».

Завтра я соберу свои вещи и уеду из этого дома. Никакой паузы, только стоп. Нет у меня больше жениха. А Егор позвонит Глебу и все расскажет ему сам. И тогда Глеб, скорее всего, вернется жить обратно. Чтобы утешить и поддержать брата. Роднее друг друга у них никого нет. А я останусь одна.

Ну и пусть.

Надеюсь, они оба встретят достойных девушек. Не таких непутевых, как я. И будут счастливы.

От этой мысли грудь обжигает ревностью. Стараюсь абстрагироваться и не придавать значения. Плевать уже на все. Главное, дожить до утра. А там… А там уже буду думать, что делать дальше.

Эту ночь я провожу без сна. Встаю ни свет ни заря, намного раньше, чем у Егора обычно срабатывает будильник. Спускаюсь в кухню, с мазохистским наслаждением выбрасываю в мусорное ведро форель, а следом и маковый рулет. Пью горький чай.

Смотрю на время – скоро должен встать Егор. Встречаться с ним не хочу, но как избежать этой встречи – не представляю. Ну не прятаться же мне где-то в доме и не притворяться спящей? Это был бы уже совсем детский сад.

Поэтому, когда он спускается вниз, уже полностью одетый и собранный на работу, я по-прежнему сижу на кухне за столом с наполовину опустевшей чашкой остывшего чая.

– Привет, – негромко здоровается Егор, впиваясь в меня виноватым взглядом.

– Привет, – бесстрастно бросаю я.

Егор подходит к столу, выдвигает стул, садится напротив меня.

– Давай поговорим.

– Да вроде уже поговорили вчера.

– Я серьезно, Насть. Давай нормально поговорим.

– Не нужно, Егор. Я все поняла. Фарс разыгрывать больше не стану, не переживай. Ты сейчас уедешь на работу, я спокойно соберу вещи и съеду.

– Не надо так, Настя.

У него болезненно красные глаза. А под ними темные круги. Наверное, тоже не спал… Никогда еще не видела его таким.

В груди словно вскрывается едва затянувшаяся рана и начинает ужасно кровоточить.

– А как надо? – спрашиваю надтреснутым голосом. К глазам снова подступают чертовы слезы.

– Ну прости меня, – пронзительно глядя в глаза, произносит он.

– За что? – По моим щекам все-таки скатываются две никому не нужные слезинки. Горло раздирает спазмом от того, как я пытаюсь сдержать рвущуюся наружу истерику.

– За всё, – тихо отвечает Егор.

– Так, ладно… – С тяжелым вздохом я выдвигаю стул и встаю. – Ничего страшного не произошло, в конце концов, никто не умер. Люди встречаются, люди расходятся. Это жизнь. Хорошо, что мы поняли это сейчас, а не позже. Так что тебе не за что просить у меня прощения. Спасибо за все хорошее, что у нас было…

На последней фразе голос меня подводит, угрожая превратиться в слезно-осипший, но я вовремя замолкаю, чтобы сглотнуть.

Егор тоже встает, подходит ко мне вплотную, берет за руку.

– Насть, не уезжай никуда. Останься. Давай забудем все, что я тебе вчера наговорил.

Я выдергиваю свою ладонь из его пальцев и отрицательно кручу головой.

– Нет. Мы расстаемся, Егор.

– Я не хотел расставаться. Я хотел просто немного побыть один.

– Нет, – снова кручу я головой. – Нет. Лучше не надо. Ты сейчас делаешь только хуже.

– Настя…

– Ты пойми, я живой человек, а не вещь! Которую можно так легко взять, убрать с глаз долой куда подальше и подумать, нужна она тебе или нет! Выбросить или все-таки может еще пригодится!

– Настя, зачем ты так говоришь. Ты не вещь для меня. Ты мне как родной человек. Я ненавижу себя за то, что сделал тебе больно.

Я смотрю в его виноватые глаза, силясь понять, с чего вдруг опять такие перемены? Вчера он хотел избавиться от меня, а сегодня ни с того ни с сего снова передумал?

И вдруг меня осеняет. Диссонанс, что я испытывала все это время, начинает стремительно проходить. Сменяясь полным осознанием.

Конечно, за два года совместной жизни Егор привязался ко мне. И любит. Но не как женщину, с которой готов создать семью. А как родного человека. Родственника! Черт… И его эти слова, что он на все для меня готов… Даже жениться без настоящих чувств, потому что этого жажду я! И даже ребенка мне сделать, потому что того требует мое женское здоровье. Да только зачем мне такие жертвы?

А я сама разве чем-то лучше? Люблю ли я его настолько, чтобы связать до конца дней свою жизнь? И сделать отцом своих детей? Или просто до потери пульса благодарна ему за все то тепло, заботу и уют, что он дарил мне эти годы? За то, что отогрел меня после долгой череды неудач и дал возможность почувствовать себя нормальной, счастливой женщиной? Ведь если я его люблю, то почему меня с такой силой влечет к Глебу? Это ненормально! Так не должно быть!

– Егор, ты тоже мне как родной… – медленно произношу, все больше поражаясь своему открытию. – Мы ведь два года с тобой прожили вместе, и прожили очень дружно. По-другому и быть не может! Но если есть сомнения, то честнее сказать о них прямо, чем умалчивать и делать вид, будто все в порядке. Ты правильно сделал, что сказал мне. Это я неправа, что так отреагировала. Пожить какое-то время отдельно и подумать – это хорошее решение.

Егор смотрит на меня, слегка сузив глаза, а потом удивленно поднимает брови.

– Ты правда так считаешь?

– Да. И чтобы быть до конца откровенной с тобой – я тоже сомневалась. Но не осознавала этого до конца. Только сейчас поняла.

Он кивает, смотрит на меня задумчиво. Потом делает шаг, снова берет за руку:

– Раз так, Настя, тогда давай не будем никуда торопиться. Я найду тебе квартиру и помогу перевезти вещи. Мы будем продолжать общаться, как раньше. И пообещаем друг другу ни при каких обстоятельствах не становиться врагами. Договорились?

– Я согласна со всем, кроме поиска квартиры, – искренне пытаюсь улыбнуться ему, но выходит слегка вымученно. – Хочу немного самостоятельности. Мне это пойдет на пользу.

– Насть, – с неодобрением качает головой он.

– Пожалуйста, уважай мое желание.

– Ладно. Допустим. Но машину хотя бы заберешь себе, я надеюсь? Она твоя.

– Нет, – кручу я головой.

– Пожалуйста. Иначе я буду чувствовать себя полным дерьмом. Это ведь подарок.

– Ну хорошо…

Он улыбается. И я тоже. Уже не вымученно. Вполне нормально.

Грудь по-прежнему давит тяжестью, но все же не без удивления отмечаю, что теперь мне стало намного легче.