Читать книгу "Диагноз ты"

48. Два типа людей

Добравшись до особняка Илларионовых, я застал Машу с Лизой в гостиной.

Такое милое зрелище: они вдвоём чуть ли не в обнимку расположились на большом диване в центре комнаты, забравшись на него с ногами. Что-то увлечённо изучали на экране Машиного телефона.

– Маш, я тебе серьёзно говорю, у тебя талант, – восторженно твердила Лиза, тыча пальчиком в гаджет. – Это просто… потрясающе!

– Да брось, Лиз, я просто любитель, – скромно пробормотала Маша.

– Нет. – Единокровная сестрица, поправив очки, серьёзно посмотрела на мою девушку. – Я точно знаю, о чём говорю. Поверь.

– Разбираешься в живописи? – заинтересовалась Маша.

– Вообще-то, я искусствовед, – приосанившись, заявила Лиза.

Маша изумлённо округлила глаза:

– Правда?

– Правда. У тебя талант. Тебе нужно выставляться.

Хоть я и не так хорошо разбирался в живописи, как Лиза, но был полностью с ней солидарен.

Не хотелось портить такой момент печальными новостями. Подумал даже малодушно свалить, отложив это на потом. Но тут девчонки заметили меня.

– Илья! – обрадовалась Маша, спрыгнула с дивана и бросилась ко мне. – Представляешь, Лиза искусствовед! Ты знал? Я показала ей свои картины, и она… – Маша замолчала на полуслове, подойдя достаточно близко, чтобы разглядеть мою мрачную физиономию. – Почему ты приехал? Что-то случилось? – тревожно спросила она, понизив голос.

– Отец скончался, – тихо, чтобы Лиза не услышала, сказал я ей.

Единокровная сестра напряжённо застыла на диване. Расстояние между нами было довольно большое, и услышать мой шёпот она не могла, но, кажется, уже обо всём догадалась.

– Мне так жаль, Илья, – выдохнула Маша, испуганно глядя на меня своими прекрасными глазами.

– Я нормально, – заверил я её, взяв за руку и нежно сжав хрупкую ладонь. – Нужно Лизе сообщить. Оставишь нас наедине?

– Да, конечно. Мне как раз нужно в уборную.

Бросив на меня полный сочувствия взгляд, Маша ушла. А Лиза, напряжённо обхватив себя за локти, встала с дивана и двинулась ко мне.

Я зашагал ей навстречу, и в центре комнаты мы остановились друг напротив друга.

– Почему ты приехал? Что-то с папой? – взволнованно спросила она, нервно теребя кончик своей огромной косы.

– Папа скончался. Мне очень жаль, – тихо произнёс я.

Лиза бросила косу. Закрыла руками рот и глухо застонала. А потом принялась так горько плакать, что у меня сердце разрывалось от одного только её вида.

Приблизился, попытался обнять, успокоить, но сестра оттолкнула. И окончательно впала в истерику.

Я стоял и смотрел, как она заходится в рыданиях, ощущая себя абсолютно беспомощным. Ошалело удивляясь, как кто-то может так убиваться по человеку, которого я всю жизнь презирал?

А Лиза всё сильнее сгибалась пополам, давясь слезами. Наклонялась всё ниже и ниже, пока не встала на колени, а потом и вовсе не упала на пол.

Я предпринял ещё одну попытку успокоить её. Присел рядом на корточки, попытался помочь встать, но сестра только отмахивалась.

– А-а-а, уйди! – прокричала она сквозь слёзы, обхватила руками голову и снова поднялась на колени, уткнувшись лбом в пол. – Оставьте меня в покое!

Я понятия не имел, что с ней делать. Меня самого уже едва не трясло от происходящего.

К счастью, на шум прибежала Маша.

Быстро оценив ситуацию, она тут же бросилась к Лизе, упала на колени возле неё, крепко обхватила беднягу обеими руками со спины и ласково заговорила:

– Бедненькая моя… Хорошая, милая… Как я тебе сочувствую! Мне так жаль! Лизочка, держись, пожалуйста, девочка, ты сильная, ты справишься! Я с тобой, слышишь? Я рядом, я тебе помогу…

Я, как парализованный, не мог пошевелиться, наблюдая за этой душераздирающей картиной. В горле снова застрял ком.

Лиза оторвалась от пола, развернулась к Маше и тоже крепко обняла её, практически повиснув на шее. Маша тут же принялась гладить мою сестру по голове, по спине, тихо приговаривая:

– Ну всё, всё… Тише, милая… Пойдём, я налью тебе чаю? Я видела, на кухне есть успокаивающий с ромашкой. Тебе нужно выпить горячего. Идём, Лиз…

Они кое-как поднялись на ноги, и Маша, обернувшись на меня и незаметно дав знак, чтобы я за ними не ходил, увела Лизу в сторону кухни.

Когда они скрылись из вида, я непроизвольно выдохнул и устало плюхнулся на диван, закрыв руками лицо.

Не знаю, сколько так просидел, не думая ни о чём. В ушах противно звенело от тишины. Девчонок не было слышно. Но это ещё не означало, что Лиза уже успокоилась, просто дом нашего почившего отца был поистине огромным.

Я поднял голову и огляделся, снова с изумлением думая о своей сестре.

В детстве я всегда считал, что есть два типа людей: кому повезло, и у них есть родители, и кому не повезло, и у кого родителей нет.

Удивительно, как девочка, окружённая такими деньгами и роскошью, умудрилась вырасти настолько ранимой и беззащитной? По идее, она должна была отрастить хоть какие-нибудь клыки. Но судя по всему, они у неё отсутствовали.

Не знаю, что во мне говорило, зов крови или обычное желание защитить слабого, но я больше не рассматривал вариант бросить сестру один на один с грядущими проблемами.

К тому же Сергей Павлович всё-таки вписал меня в завещание и сделал владельцем клиники. Во что я до конца не верил, пока сегодня мне не позвонил его нотариус.

Можно было бы порадоваться внезапно свалившемуся на голову богатству, да вот только я испытывал ровно противоположные эмоции.

Во-первых, потому что изначально категорически не хотел ничего принимать от своего биологического отца. И до сих пор часть меня этому противилась даже несмотря на то, что ненависти к Илларионову во мне уже не осталось.

А во-вторых, вместе с клиникой я нажил головную боль. И пока было непонятно, насколько серьёзную.

Кто хочет присвоить наследство Илларионова, что это за люди? Мне предстояло выяснить и как-то обезопасить сестру, да и нас с Машей. Ведь мы тоже, ввязавшись в эту историю, оказались под ударом.

В кармане зазвонил телефон, вырывая из напряжённых мыслей.

На экране высветился номер старого друга, которого я уже, наверное, год не слышал. Костя Майский.

49. Несокрушимая сила

Есть такие друзья, с которыми ты можешь не видеться и не разговаривать годами, иметь разные взгляды на жизнь, но от этого между вами ничего не меняется. Вы всё равно остаётесь близкими людьми и при первой же необходимости примчитесь друг другу на подмогу.

Как правило, это друзья детства.

– Привет, Костя*, – приложил я к уху телефон.

– Привет, Илья, – раздался голос Майского на том конце провода. – Сколько лет сколько зим. Как ты, брат? Жив-здоров?

– Нормально, Костя. Жив и здоров. Сам как поживаешь?

– У меня тоже всё хорошо. Ты где сейчас? Давай подъеду, поговорить надо.

– Я в Москве, Кость.

– Ничего себе, как тебя туда занесло? – удивился друг.

– Долгая история. Потом как-нибудь при встрече расскажу, – пообещал я. – Что у тебя за дело? По телефону нельзя?

– Да нет, можно и по телефону, я просто думал повидаться, раз уж созвонились наконец. Короче, у меня тут друг один хороший приболел. Врач нужен ему толковый. Неофициально чтобы приехал, посмотрел его, лечение назначил. А то к нему ходит там один, но я ему не доверяю. По-моему, не шарит ни фига, угробит ещё человека. Сможешь как-то помочь?

– Что-нибудь придумаем, Кость. Я сам не знаю, когда вернусь, но у меня есть пара надёжных коллег. Переговорю с ними и перезвоню тебе.

– Спасибо, брат, очень выручишь. Сам-то как хоть? Точно всё нормально у тебя?

– Да как тебе сказать… – Я устало потёр виски. – Мне походу тоже твоя помощь скоро понадобится. У тебя есть какие-нибудь связи в Москве?

– Да, есть. А что случилось?

– Да тут, ты не поверишь, неожиданное наследство на меня свалилось…

Я тяжело вздохнул и рассказал другу в общих чертах всё как есть, обрисовал ближайшие перспективы.

– Ясно. Попробую пробить ситуацию через свои каналы, – выслушав меня, пообещал Костя. – Охренеть, конечно, Илюха. Так ты у нас теперь не последний человек в столице? – хохотнул он.

– Ага, при условии, что вывезу всю эту историю, – усмехнулся я.

– Вывезешь, не ссы, – заверил друг. – Я ещё Туманову сейчас позвоню, у него тоже друзья есть в Москве. Чем сможем, поможем тебе. Как, говоришь, фамилия у отца твоего, Илларионов?

– Да. Илларионов. Сергей Павлович.

– Всё решим, Илья, не переживай.

– Спасибо, Костя. Я твой должник.

– Да завязывай, сколько раз ты меня выручал.

Мы попрощались, я отключился и откинулся на спинку дивана, устало прикрыв глаза.

Ну вот и одной проблемой меньше. Хорошо, когда есть друзья.

Дал себе немного отдохнуть, а потом встал и принялся мерить шагами гостиную, обзванивая старых приятелей из медучилища. Которым доверял. Решая сразу два вопроса. Сначала по просьбе Кости. Потом по операции Андрея.

Не заметил, как пролетело время – за огромными окнами отцовского особняка уже начинало темнеть.

Заглянул на кухню, но девчонок там не было. Наверное, поднялись наверх.

На столе стояли полупустые чашки с недопитым чаем, валялись обёртки от различных сладостей, а ещё обнаружилась корзинка с фруктами. Поняв, что дико проголодался, стащил из неё яблоко и в пару укусов проглотил.

Вернулся в гостиную – не хотелось бродить по дому, разыскивая девочек. Надеялся, что они сами ко мне придут, когда Лиза успокоится. Сел на полюбившийся мне диван, откинулся на его анатомически удобную спинку, чувствуя сокрушительную усталость. Снова прикрыл глаза, мечтая лечь и уснуть.

Мы с Машей остановились в отеле, но что-то мне подсказывало – эту ночь придётся провести здесь. Бросить Лизу одну в такой момент было бы супер-жестоко.

Послышались негромкие шаги, я открыл глаза и увидел Машу. Она пересекала гостиную одна.

– Где Лиза? – спросил я, потерев глаза.

– У себя в спальне, – тихо отозвалась малышка. – Я напоила её успокаивающим чаем и проводила наверх. – Маша приблизилась ко мне и без церемоний, так по-домашнему забралась на мои колени, чему я дико обрадовался. Тут же сграбастал свою любовь в жадные объятия.

– Как она? – спросил я, наслаждаясь сладким запахом Машиных волос, к которому уже успел пристраститься.

– Уснула. Бедняжка, – ответила она, тяжело вздохнула и прижалась щекой к моей груди. – Так жалко её…

– Спасибо тебе, малыш, – тихо произнёс я.

– За что?

– Не знаю, что бы я сегодня делал с Лизой, если бы не ты.

– Да что ты такое говоришь, Илья, ты же врач, – отозвалась малышка, поглаживая меня по плечу, и я почувствовал в её голосе улыбку. – Придумал бы что-нибудь.

– Даже врачи иногда теряются, малыш. Так что ты меня сегодня спасла. Как же здорово, что ты полетела со мной.

– Я теперь всегда и везде за тобой, – сладко зевнув, прошептала она.

Я улыбнулся, поцеловал в макушку и потрепал мягкие волосы.

– Выходи за меня замуж? – Слова как-то сами собой слетели с губ. Сам не знаю, откуда они взялись.

Маша оторвала голову от моей груди и ошарашено уставилась мне в глаза.

Кажется, мы оба в этот момент резко проснулись. Навязчивое сонное состояние как рукой сняло.

– Прости, что так делаю предложение, не по-человечески, – поморщился я, оправдываясь. – Даже кольцо не успел купить. И время выбрал не самое подходящее… Но мы потом всё наверстаем, я тебе обещаю. Просто скажи мне сейчас – да или нет?

– Да. Конечно, да! – выпалила она.

Её глаза светились неподдельным восторгом, и я невольно залюбовался ими, чувствуя, как в груди набирает темп сердечная мышца.

– Я тебя люблю, – прошептал, приникая к её губам.

– И я тебя… люблю безумно… – ответила в перерывах между поцелуями детка со сбившимся дыханием.

Бережно придерживая за спину, я повалил её на диван.

Говорят, счастье никому не даётся легко. А если даётся – значит, впереди ещё ждут испытания.

Я же всегда считал, что жизнь – и есть череда испытаний. Проходя через которые, мы либо ломаемся, либо становимся сильнее, умнее и… циничнее.

Но теперь я понял, что ошибался. Цинизм – это по факту та же слабость. Уродливая маска, стыдливо прикрывающая наши уязвимые места.

Любовь, добро и дружба – вот где настоящая несокрушимая сила.

Нам с Машей предстояло ещё через многое пройти. Но в том, что мы вместе справимся с любыми трудностями, сомнений больше не возникало. Ведь самую главную силу в жизни мы уже получили. Это наша любовь.

*Константин Майский – герой романа «Моя маленькая слабость» (прим. автора)

50. Эпилог

Год спустя

Я проснулась от настойчивой трели своего телефона. Кое-как разлепив веки, потянулась к прикроватной тумбочке и, щурясь от яркого солнечного света, попыталась разглядеть на экране номер звонящего.

И кому я могла понадобиться в такую рань?

Маме…

Скользнула взглядом по верхнему углу экрана, поняв, что уже совсем не рано – одиннадцатый час утра. Вот это я поспала!

Да и Ильи рядом на постели не обнаружилось, зато из ванной доносился шум воды – видимо, любимый принимал душ.

Сладко зевнув, я села на кровати и приняла вызов.

– Алло, мам?

– Здравствуй, дочь, – раздался из трубки строгий мамин голос. И, по своему обыкновению, она сразу перешла к делу, не дожидаясь моего ответа: – Я сейчас с Верой по телефону разговаривала, она сообщила мне, что вчера прошла твоя выставка. Вроде как довольно успешно, почти все картины распродали. Это правда?

– Правда, мам, – мягко отозвалась я, с радостью вспоминая вчерашний день. Хотя мне следовало насторожиться: мамин сдержанный тон явно намекал на то, что она снова чем-то недовольна.

Но сейчас мало что могло испортить мне настроение.

– А почему ты даже не поделилась с нами? – с претензией спросила мама, подтверждая мою догадку.

– Я собиралась тебе написать, просто не успела. Вчера такой день был насыщенный, сначала выставка, потом мы с Ильёй, Верой и Лизой немного отмечали в ресторане. Домой поздно вернулись, без задних ног, – растерянно оправдывалась я, недоумевая.

Ей же всегда не нравилось моё творчество? Мне бы и в голову не пришло, что нужно спешить делиться достижениями.

– Понятно, – уязвлённо отозвалась мама. – Мы с папой поздравляем тебя, – тем не менее, смягчившись, добавила она. И от этого мне стало по-настоящему приятно. – Кто бы мог подумать, что наша дочь вырастет такой востребованной художницей.

– Спасибо, мам. Я и сама до сих пор не верю, – с улыбкой ответила я, разглядывая наши с Ильёй полуобнажённые портреты, висящие прямо перед моими глазами на стене напротив. Они действительно были очень хорошо написаны.

– Как Илья это прокомментировал? – спросила мама.

– Сказал, что очень гордится мной.

– Повезло тебе с мужем. Ты береги его, – назидательным тоном произнесла она. – Веди себя там достойно…

Я закатила глаза – мамины настойчивые предостережения, связанные с моим прошлым неудачным опытом, порой сильно задевали и даже нервировали. Но Илья посоветовал не реагировать остро в таких ситуациях, а спокойно отвечать маме, что у неё нет причин для беспокойства.

Что я и пыталась делать, полностью доверяя мнению мужа. Этот раз не стал исключением.

– Да, мне очень повезло с Ильёй, мам, – вздохнув, признала я. – Не переживай, я дорожу нашими отношениями и ничего предосудительного себе никогда не позволю.

– Ну и хорошо, – удовлетворённо отозвалась мама.

Возникла неловкая пауза.

– Ну ладно, мам, мне нужно идти. А то мы сегодня с Ильёй на каток собрались, он давно хочет научить меня кататься. А ещё к Лизе нужно заскочить, я обещала ей помочь кое в чём…

– Андрей-то девушку себе нашёл, представляешь! – внезапно выпалила в трубку мама, едва не перебив меня. – Я вчера видела их, у нас во дворе гуляли. Он с тросточкой, а она его за руку так заботливо поддерживает. Хорошенькая девушка, видно, что добрая, порядочная.

– Это замечательные новости, мам, – искренне ответила я. – Я очень рада за Андрея и его девушку.

– Ну ладно, не буду тебя отвлекать, раз ты торопишься, – суетливо спохватилась мама. – Звони, когда будет время.

– Конечно, мам. Папе привет передавай.

– Хорошо, передам.

Она отключилась, и я откинулась обратно на подушки, дав себе возможность ещё минутку понежиться в уютной постели.

На моих губах блуждала улыбка. Такой счастливый день…

Я радовалась, что мы снова начали мирно общаться с мамой, будто и не было того кошмара между нами. На душе от этого сделалось спокойно и легко. Ведь мы много месяцев не разговаривали после того, как я ушла тогда из дома вместе с Ильёй.

Как бы я ни винила маму в её жестокости по отношению ко мне, наша ссора отравляла самое счастливое время моей жизни – начало замужества и семейной жизни с Ильёй.

Мы расписались в одном из Московских ЗАГСов и тихонько отметили вдвоём. Год назад нам было совсем не до пышной свадьбы. У Ильи возникли серьёзные проблемы из-за клиники, которую его родной отец оставил ему в наследство. Нашлись какие-то люди, якобы тоже родственники, пытались признать завещание недействительным, хотели, чтобы Лиза с Ильёй написали отказ от наследства, запугивали, угрожали. Я уговаривала Илью отдать им всё, чтобы только они оставили нас в покое, но любимый заверил меня, что всё будет хорошо. И они действительно вскоре отстали. Исчезли, будто их и не было. Как Илье удалось это провернуть, до сих пор не представляю. Он ни в какую не захотел посвящать меня в подробности. Сказал только, что друзья помогли.

А Лиза страдала от жестокой депрессии, ей всё было безразлично. К счастью, каким-то чудом нам с Ильёй удалось её вытащить из этого болота. И вот уже несколько месяцев, как Лиза ожила. Снова начала заниматься своей галереей, восстановила старые связи и организовала мне роскошную выставку, за что я буду ей всю жизнь благодарна. А ещё моя золовка вроде как влюбилась…

Всё потихоньку налаживалось, но меня страшно удручал конфликт с мамой. Даже папа регулярно звонил, чтобы узнать, как у меня дела, а мама упорно молчала.

Я тоже не шибко стремилась восстановить отношения, испытывая чудовищную обиду за её безразличие.

Но Илья практически силой нас помирил. Повёз меня в Новокузнецк на выходные, и мы заявились к моим родителям без приглашения с цветами и подарками. Папа нас поддержал, и маме ничего не оставалось, как сдаться. Она извинилась перед Ильёй за то, что прогнала его тогда, а в конце вечера даже обняла меня и попросила прощения. Мы обе расплакались.

С тех пор регулярно раз в неделю стали созваниваться и делиться новостями – для меня это очень много значило.

Ещё один огромный груз упал с души, когда Андрею сделали операцию, и всё прошло успешно.

Я нет-нет, да заглядывала в его соцсети и фотографии с той девушкой видела. Андрей на них выглядел довольным, как кот, объевшийся сметаны, да и девушка его светилась вся. Илья сказал, что это медсестра, которая ухаживала за Андреем после операции. Кто бы мог подумать, что он там встретит свою любовь, вот какая хитрая штука – судьба!

Илья вышел из душа в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Мой божественно красивый, умный, добрый и смелый муж.

С каждым новым днём я любила и восхищалась Ильёй всё сильнее. Хотя казалось, что это просто невозможно.

Но самое больше счастье заключалось в том, что мои чувства были абсолютно взаимны.

– Проснулась, засоня? – ласково поинтересовался любимый, заметив, что я украдкой наблюдаю за ним.

Угу, – промычала я, выбираясь из-под одеяла. И, поправив свою соблазнительную ночную сорочку, пританцовывая, направилась к нему навстречу.

Меня тут же сгребли в охапку и чуть не задушили в объятиях.

Я тоже изо всех сил обхватила мужа за шею, встав на цыпочки. Чувствуя сквозь тонкий шёлк сорочки его ещё влажное после душа тело.

Стоило ему ослабить хватку, как я тут же принялась ласкать ладонью напряжённые кубики пресса, поглаживать пальцами у самого края полотенца, дразня и коварно глядя ему в глаза.

На что Илья отреагировал моментально – подхватил меня, как пушинку, и завалил на постель, накрыв сверху собой.

В следующее мгновение на мои губы обрушился страстный поцелуй со вкусом мятной зубной пасты, который заставил меня буквально застонать от удовольствия.

Рука мужа ловко забралась под сорочку, принялась чувственно ласкать грудь, а после спустилась ниже, и сильные мужские пальцы проникли в трусики.

– М-м-м, как я соскучился по моей девочке… – хрипло протянул Илья, приподнимаясь и пристально наблюдая за моим лицом, пока его рука творила что-то невообразимо приятное внизу.

Я приоткрыла губы и рвано дышала. Глаза закатывались от удовольствия – Илья знал, как довести меня до экстаза за считанные минуты.

– Обожаю… когда у тебя выходные… – прерывисто пробормотала я и тут же получила очередной жадный поцелуй в губы.

Мои трусики были нетерпеливо сорваны и брошены на пол. Туда же полетело влажное полотенце Ильи.

Муж широко развёл мои ноги в стороны, заставляя согнуть их в коленях. И устроился между, чтобы одним сильным толчком заполнить меня собой до отказа.

Он ощущался внутри идеально. Так потрясающе туго и сладко, что невозможно было молчать.

Я протяжно застонала от удовольствия, выгнула спину дугой и подалась бёдрами навстречу любимому. Чтобы ещё ближе. Глубже… Сильнее… Насколько это возможно.

По телу разлился чудесный жар, заставляя дрожать каждую клеточку тела.

– Господи… Илья… – стонала я, сотрясаясь от мощных толчков. Сходя с ума от этой сладкой пытки.

– Да, любимая? – спросил он, чуть-чуть замедляя темп.

– Люблю тебя, – прошептала я, облизав пересохшие губы. Разомкнув их и потянувшись к нему, выпрашивая поцелуи.

– И я тебя… Обожаю… – отвечал он, зацеловывая всё, что попадалось ему на пути.

* * *

На каток мы добрались ближе к вечеру.

Пока я нарядила Лизу, пока мы все вместе пообедали у неё в квартире. Пока вернулись к себе и переоделись соответствующе предстоящему мероприятию.

После похорон Сергея Павловича Лиза не захотела оставаться одна в том огромном особняке. Слишком много болезненных воспоминаний он у неё вызывал.

Теперь мы все жили по соседству, в одном многоквартирном доме, только на разных этажах. Все – это Вера, Лиза и мы с Ильёй.

Очень удобно: вроде никто никому не мешает, и в то же время все рядышком, можем в любой момент забежать друг к другу на чай.

Специально для катка я купила себе подходящий костюм: ядовито-розовые тёплые колготки, белую плиссированную юбку-татушку, свитер со снежинками и такую же, как колготки, ярко-розовую дутую жилетку. Волосы собрала в высокий хвост и завязала розовой лентой.

Посмотрела на себя в зеркало – ну просто кукла Барби!

Мой Кен выглядел не хуже, надо сказать. Хоть и, в отличие от меня, совсем не заморачивался над стилем. Но даже в обычных джинсах и свитере он смотрелся на все сто! Всё было ему к лицу, несмотря на то, что Илья вовсе не подлец.

Мы приехали на каток в торговом центре. Муж помог мне зашнуровать коньки, и вот тут-то начался настоящий ужас.

Я откровенно не понимала, как все люди вокруг, кроме меня одной, умудряются так ловко держаться на этих невыносимо скользких штуках?

Я чувствовала себя совершенно беспомощной неумехой!

Илья по-доброму смеялся над моими возмущенными возгласами и безуспешными попытками сделать хотя бы шажок по льду самостоятельно, без его поддержки.

– Божечки, Илья, это совершенно невозможно! Со стороны выглядит так изящно и красиво, а на деле…

– Не переживай, только первое время будет тяжело. Главное, чтобы твоё тело поняло, как нужно двигаться, и сразу станет проще, – подбадривал меня супруг, крепко держа за обе руки и страхуя, чтобы я позорно не распласталась на льду. – Ну смотри, у тебя уже начало чуть-чуть получаться! – похвалил меня он.

– Ух ты, и правда… – Обрадованная первыми успехами, я старательно продолжала двигать ногами, от усердия высунув язык.

Мой муж неустанно давал рекомендации и поддерживал меня – удивительного терпения человек.

– Фух, устала… Не могу больше! – захныкала я спустя какое-то совсем непродолжительное время этих мучительных пыток. – Ноги ужасно болят!

– Ну пойдём, отдохнём немного, – сжалился надо мной Илья.

Приобняв за талию, муж вывел меня за пределы катка и бережно усадил на скамейку.

– Будешь кофе? – заботливо предложил он.

– О, с огромным удовольствием!

Илья ушёл за кофе, а я сидела на скамейке, с тоской наблюдая за грациозно порхающими по льду девушками и их кавалерами. Думая о том, что у меня никогда в жизни так не получится.

Так засмотрелась, что не сразу обратила внимание на явно пялящегося на меня парня, который шёл мимо, а потом и вовсе остановился напротив как вкопанный.

Переведя на него взгляд, ощутила, как в животе сворачивается неприятный узел.

Это был Макс Алёхин. Тот самый, застукав меня с которым, Андрей попал в аварию.

Я провела с ним почти целую ночь в больнице, пока ему зашивали разбитую губу. А когда на следующий день пришла к его дому, случайно услышала разговор во дворе.

Он смеялся над случившимся в клубе вместе со своим другом.

«Так я не понял, успел ты её в итоге трахнуть или нет?»

«Да нет, говорю же, этот козёл помешал»

«Ну, короче, ты проспорил, дружище. Месяц заканчивается, сегодня последний день»

«Ничего не проспорил, вот сегодня как раз и распечатаю эту целку. Так что готовь бабки, дружище!»

Я сглотнула, вспомнив подслушанный разговор. Ощущая, что в груди начинает печь почти так же сильно, как в тот ужасный день.

Тогда я не стала устраивать сцен. Просто ушла, перестала отвечать на звонки и заблокировала его страницы во всех соцсетях.

– Маша, ты ли это? Тебя не узнать! – произнёс он, с неподдельным восторгом осматривая меня с ног до головы.

Я поднялась на ноги. Неизвестно каким чудом взялись силы твёрдо стоять на коньках и держать идеальную осанку.

– Привет, – холодно поздоровалась я. – Не ожидала встретить тебя здесь.

– Да я тут к родственникам приехал. А ты что делаешь в Москве?

– Я здесь живу.

– Вау, круто. Может, тогда увидимся вечером, сходим куда-нибудь? Оставишь свой номер? – начал активно наступать он, но тут, к счастью, вернулся Илья.

Муж подошёл ко мне, держа в одной руке подставку с двумя стаканчиками кофе, другой собственнически обнял за талию и волком уставился на Макса.

– Тебе что надо от моей жены? – грубо спросил он.

Макс перевёл на меня ошарашенный взгляд:

– Ты что, замуж вышла?!

– Да. Уже давно, – спокойно ответила я.

– Ты его знаешь? – недовольно скосил на меня глаза Илья.

– Да, к сожалению, – вздохнула я.

– Извини, брат, я не знал, что она замужем, – попытался состряпать невинную физиономию Макс.

– Какой я тебе брат? Вали давай отсюда, – агрессивно рыкнул на него Илья.

И Алёхин послушно свалил. Развернулся и зашагал прочь, не задавая лишних вопросов.

А я смотрела ему в след и недоумевала – как раньше этот человек мог казаться мне красивым? Что я вообще в нём нашла?

На фоне Ильи Алёхин выглядел просто смешным. И спор его этот на девушку… Явно указывал на острый дефицит интеллекта.

Я развернулась к Илье и в порыве чувств бросилась мужу на шею. Страстно впилась в любимые губы и тут же получила жаркий ответ.

Меня стиснули в объятиях и целовали так упоительно и сладко, что ноги подкашивались и кружилась голова.

Илья будто показывал мне своим поцелуем, что теперь я только его, и никакие Алёхины больше ко мне не подойдут.

Любовь и счастье переполняли каждую клеточку моего тела, окрыляли, тянули взлететь в небеса. В голове кружила только одна мысль: «Боже, как же мне повезло с мужем!».

Но и ему, если так подумать, ведь тоже повезло с женой?

Конец

07.06.2024

* * *

Дорогие читатели, вот и подошла к концу история Ильи и Маши, и по традиции я хочу сказать вам огромное спасибо. За то, что прожили её со мной, ставили лайки, делились мыслями и эмоциями в комментариях, я это очень ценю и с большой любовью отношусь к каждому из вас!

Но сегодня хочу сказать отдельное спасибо одной моей читательнице, благодаря которой эта история появилась на свет – Марии Кушнарёвой.

Маша, если бы не ты, Илья и твоя тёзка никогда бы не встретились!

Спасибо тебе огромное за то, что уже много лет остаёшься со мной, читаешь всегда в процессе и поддерживаешь. Я люблю каждого своего читателя, но тебя – особенно нежно. И эту книгу я посвящаю тебе.

Дорогие читатели, я не прощаюсь, и скоро вернусь с интересной новинкой!

Чтобы не пропустить её, обязательно подпишитесь на мою страницу, если ещё не сделали этого!

С любовью и самыми тёплыми пожеланиями, ваш автор Юлия Гетта