Читать книгу "Диагноз ты"

22. Не на шутку влип

Маша появилась на кухне спустя пять минут, как и обещала.

Я оторвал взгляд от телефона, посмотрел на неё и на какое-то время потерял дар речи. Она распустила волосы и переоделась. В лёгкое розовое платье из тонкой ткани, напоминающей шёлк.

– Вау, – наконец произнёс я.

Маша смущённо улыбнулась.

– Идём? – несмело позвала она, вытянув вперёд руку.

Я тут же поднялся со стула и, как зомби, не отдавая себе отчёта, подошёл к ней. Взял её ладонь. Чувствуя, как в жилах закипает кровь.

Зачем Маша переоделась?

Боялся неправильно её понять. Возможно, она посчитала, что так будет выглядеть скромнее, чем в шортиках и майке. Но для меня всё было наоборот. В этом нежном воздушном платье фигура Маши сделалась настолько женственной и привлекательной, что у меня повысилось слюноотделение.

Мы дошли до спальни, которая оказалась очень милой. Как и всё в этой квартире – девчачьей.

В центре стояла высокая двуспальная кровать, застеленная мягким розовым покрывалом, на котором валялась куча маленьких пушистых подушек. Стену напротив занимал большой плоский телевизор. А справа у окна стоял самый настоящий мольберт. Холст на нём отсутствовал, и я с сожалением подумал, что, наверное, моя художница специально спрятала от меня все свои картины. Так хотелось взглянуть на них хоть одним глазком, дико разбирало любопытство.

Маша ненавязчиво высвободила свою ладонь из моей руки и подошла к кровати. Поправила покрывало, сгребла многочисленные подушки ближе к изголовью, соорудив из них уютную опору для спины. Бросила на меня смущенный взгляд и жестом предложила располагаться.

Я подошёл ближе, подтянул брюки на коленях и с комфортом устроился, откинувшись спиной на подушки и заняв собой целую половину постели. Маша обошла кровать и скромно села на её край с другой стороны, подвернув под себя ноги. Потянулась к прикроватной тумбочке и взяла с неё пульт.

Я смотрел на девушку, как настоящий маньяк, не в силах отвести взгляд. Шёлковая ткань платья соблазнительно натягивалась, облепляя изгибы Маши при каждом, даже самом незначительном движении её тела. Меня так и манило к ней прикоснуться. Но я не собирался пока этого делать.

– Что ты хочешь посмотреть? – услужливо поинтересовалась Маша. Её голос при этом будто стал выше на пару октав.

– Да мне без разницы, выбирай на свой вкус, – ответил я, заметив, что мой собственный голос, наоборот, стал ниже и угрожал вообще пропасть. Будто в горле пересохло.

Маша потыкала что-то на пульте, запустила приложение с фильмами, начала листать каталог.

– Я люблю пересматривать старые фильмы, – призналась она, глядя в телевизор. – Неважно, наши или зарубежные. Есть в них какая-то особенная магия, правда? А современное кино, мне кажется, уже не такое. Нет, попадается, конечно, иногда что-то стоящее, но очень редко, к сожалению. Потому что раньше снимали ради искусства, а сейчас ради денег.

Я видел, что она волнуется. Казалось даже, что её пальцы, удерживающие пульт, слегка подрагивают.

Но я не спешил облегчать ей задачу. Хотелось сначала понять, чего Маша хочет сама.

– Давай посмотрим «Вам и не снилось», если ты не против? Обожаю этот фильм, – предложила она, так и не дождавшись от меня каких-либо комментариев.

– Я не против.

Маша поражала меня всё сильнее. Таких необычных девушек я ещё не встречал. Рисование обнажённых человеческих тел, любовь к старым фильмам. Желание лишиться девственности с едва знакомым мужчиной, чтобы потом сбежать.

Должен сказать, я бы с огромным удовольствием выполнил это её желание. Но ещё больше мне хотелось разгадать все загадки и тайны Маши. Наказать всех её обидчиков. И сделать так, чтобы она как можно чаще улыбалась.

Кажется, я не на шутку влип.

Фильм этот я раньше не видел. Но в смысл сюжета даже не пытался вникнуть, да и Маша, кажется, тоже не особенно наслаждалась просмотром.

Между нами искрило почти физически осязаемое напряжение. Меня как магнитом тянуло к ней. Мечтал придвинуться ближе, дотронуться хотя бы до кончиков её волос. Невыносимо хотелось снова почувствовать вкус её нежных губ.

И я знал, был практически уверен, что мои желания взаимны.

Маша то и дело меняла положение тела, поправляла волосы. Я видел, как она взволнована, слышал её учащённое дыхание.

Мы были одни в квартире. На кровати в её спальне. Очень близко друг к другу – только руку протяни. Но я не трогал её и ловил от этой утончённой пытки какое-то необъяснимое удовольствие.

Может, потому что не сомневался: у нас с Машей обязательно всё будет. Сегодня или позже – неважно. Но я сделаю всё, чтобы мы были вместе.

В какой-то момент я всё же не выдержал и взял её за руку. Легонько потянул на себя.

– Тебе, наверное, неудобно сидеть на краю, иди сюда. Не бойся, я не кусаюсь.

Поймал её взволнованный взгляд, обнял за плечи и притянул к себе. Мы замечательно устроились полулёжа на подушках.

Маша не возражала. Наоборот, тоже нежно обняла меня, положила голову на моё плечо. И я почувствовал, как по её телу проходит лёгкий, едва уловимый трепет.

С этой минуты происходящее на экране окончательно перестало нас интересовать. Я разглядывал исключительно Машу и наслаждался нашими объятиями.

Но вскоре мне и этого стало мало. Пальцы зудели от того, как хотелось скользить ими по Машиным изгибам, ласкать её тело.

Я запустил руку к ней волосы, убирая их назад. Вынуждая поднять голову и посмотреть мне в глаза. Маша смотрела доверчиво и открыто, так, что дух захватывало. Её красивые губы заманчиво приоткрылись. Провёл по ним пальцем.

В брюках становилось тесно. Но я всё ещё не понимал, правильно ли поступаю. Имею ли на это право. Хочет ли этого Маша, в конце концов?

Мужское чутьё вопило о том, что она хочет. Не просто хочет – жаждет. Казалось, её взгляд умоляет меня продолжать. Только слабый голос рассудка выражал сомнения на этот счёт. Может, я всё это себе придумал.

Но когда ты держишь в руках красивую девушку, которая сводит тебя с ума, хочется послать рассудок к чёрту.

– Вот сейчас тебе лучше прогнать меня, – выдохнул я, глядя в её бездонные голубые глаза. – Иначе я всё-таки тебя съем.

– Илья, ты очень сильно нравишься мне, – призналась Маша тихо, подлив масла в огонь моего желания. – И я очень хочу узнать, каково это – быть с мужчиной.

23. Только эта ночь

– Но я хочу ещё раз предупредить, Илья, что у нас не будет большего… Только эта ночь, а потом, возможно, ещё несколько… И я уеду, – лепетала Маша, а до меня с трудом доходил смысл её слов. После того, как она призналась, что хочет провести со мной ночь, мозги отказывались работать.

– Куда уедешь? – хрипло спросил я.

– Неважно. Просто знай, что уеду. Вернусь в Москву нескоро. Если вообще вернусь… У меня сейчас такой период в жизни, я не могу ни с кем встречаться… И не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь. Но если ты согласен на это, тогда…

Честно признаться, я не сильно вникал в суть того, что говорила Маша. Куда она там уедет, зачем. Почему не может ни с кем встречаться. Где-то на краю сознания маячило раздражение от того, что она снова завела старую песню. Но это казалось такой мелочью. Ложкой дёгтя в бочке мёда. Ведь в эту самую минуту до одури желанная мною девушка страстно хотела отдаться мне. Подарить свой первый раз. Что могло быть важнее?

Такая нежная в моих руках. Такая мягкая, ласковая, податливая. Я с ума сходил уже от одного только взгляда на неё.

Я не мог снова всё испортить. Все остальные проблемы решу потом.

Бережно уложил Машу на спину и сам опустился сверху.

– Алиса, выключи свет, – осипшим голосом произнесла она.

В комнате тут же стало темно, только мерцал за нашими спинами телевизор. Но этого оказалось достаточно, чтобы мы с Машей могли видеть друг друга.

Попробовал на вкус сладкие губы, проглотив Машин вздох. Зарылся рукой в её волосы, нежно проник языком в её рот, испытывая неземное блаженство.

Маша обнимала меня за шею, прижималась так тесно и трепетала всем телом.

– Волнуешься? – спросил я, чувствуя, как меня самого едва не потряхивает.

– Да, немного, – прошептала она с робкой улыбкой.

– Не бойся. Всё будет хорошо.

Я никогда не испытывал ничего подобного рядом с девушкой. Меня топило в какой-то щемящей нежности по отношению к ней. Хотелось сделать так, чтобы Маша никогда не пожалела о нашей ночи, чтобы улетела сегодня со мной и передумала уезжать.

Мои руки блуждали по её прекрасному телу, лаская его, наслаждаясь безупречной гладкостью кожи. Без труда проникали под шёлковую ткань собравшего складками платья, планомерно освобождая от него Машу.

Вскоре она осталась в одном только нижнем белье. Самом простом, но ничего сексуальнее я в жизни своей не видел.

Мне пришлось привстать, чтобы тоже избавиться от рубашки. Сразу после я вернулся к Маше. Её нежные пальчики заскользили по моей голой спине, слегка царапая ногтями кожу. Даря нереальные ощущения.

Возбуждение становилось всё сильнее, требуя перейти к главному как можно скорее, но я не хотел спешить.

Машин взгляд плыл, ресницы трепетали, а меня всё сильнее накрывало от её эмоций. Я и сам чувствовал себя так, будто сегодня займусь этим впервые.

Жадно скользил губами по Машиному лицу, шее, ключицам. Гладил её подрагивающий плоский живот, ноги, внутреннюю сторону бедёр. Маша часто дышала, а потом вздрогнула и замерла, когда моя рука забралась к ней в трусики и коснулась нежной девичьей плоти.

– Так тебя ещё никто не трогал, да? – спросил я, покрывая поцелуями аккуратное ушко, захватывая губами мочку и лаская её языком.

– Да… – призналась Маша.

Мои пальцы тем временем нежно гладили её внизу. Маша то замирала, то делала рваные вздохи, впиваясь тонкими пальцами в мои плечи.

Я завёл руку ей под спину, расстегнул бюстгальтер и снял его, отбросил куда-то в сторону. Залюбовался полной красивой грудью. Маленькими розовыми сосками, превратившимися в тугие горошинки.

Не сдержался, наклонился и поцеловал их по очереди. Поиграл языком, легонько прикусил. Маша тихо ахнула и выгнула спину кошечкой.

Я снова принялся ласкать её снизу, коленом шире разводя ей ноги. Её тело всё сильнее сотрясала дрожь.

Такая чувственная девочка. Я ведь почти ещё ничего не сделал, а она уже была близка к разрядке.

Хотелось продлить наше удовольствие. И я оставил Машу лежать на спине.

Спустился ниже, захватил пальцами трусики, потянул вниз по бёдрам. И вскоре прекрасная Маша уже лежала передо мной полностью обнажённой. Её лицо пылало, а руки будто норовили закрыть всё самое сокровенное от моего жадного взгляда. Но всё же Маша держалась. Только смотрела на меня во все глаза. Огромные и голубые. И столько в них было всего… Страх, предвкушение, мольба.

Я не выдержал, вернулся к её лицу, долго и жадно целовал губы, пока мы оба не стали задыхаться.

Лишь тогда оторвался и посмотрел на неё.

– Я ещё никогда никого так не хотел, – тихо признался, словно давая какую-то клятву.

Понимая, что это совсем не те слова, которые нужно говорить девушке, собираясь лишить её невинности. Но что ещё я мог ей сказать?

О любви в нашей ситуации говорить было рано. Да и не хотела она этого от меня, судя по всему.

Доверчиво глядя мне в глаза, Маша прошептала:

– Я тоже…

И этого мне оказалось достаточно, чтобы окончательно отключился мозг.

Встав с кровати, я расстегнул ремень, и Маша впервые отвела глаза, подняв их к потолку и судорожно вздохнув.

Я не смог сдержать улыбку. Избавившись от брюк и белья, я быстро вернулся к ней, успев соскучиться.

Она по-прежнему вся трепетала, теперь, кажется, ещё сильнее. Наверное, мне не стоило больше мучить её. И себя.

Но я зачем-то продолжал.

Долго терзал её поцелуями. Ласками. Дразнил, отстраняясь в последний момент. Доводил нас обоих до исступления.

Зато Маша перестала стесняться меня, со страстью раскрывалась навстречу, дарила мне сладкие стоны и вздохи, сама ласкала меня, неумело, но так искренне, что срывало крышу.

Мы сбросили на пол всё, что мешало: покрывало, подушки, нашу одежду, и остались на голой простыни.

Наступил момент, когда мы оба уже не могли больше терпеть.

Я лёг сверху, прижал налитый до отказа член к Маше и осторожно толкнулся внутрь. Моя прекрасная девочка шумно втянула в себя воздух и затаилась подо мной, до боли впиваясь ногтями в мои плечи. Я смотрел ей в глаза, ловя каждую малейшую проскальзывающую там эмоцию. Ей было больно. Но она держалась так, будто хотела от меня это скрыть.

– Расслабься, малышка, – попросил я, чувствуя, как всё сильнее напрягается её тело.

Маша старалась. Я шептал ей ласковые слова, но сомневался, что она понимает их значение.

Мы оба были мокрые от пота. Я по чуть-чуть продвигался вперёд, чувствуя преграду. Ничего подобного я ещё не испытывал от близости с женщиной. Для меня это было гораздо больше, чем просто секс.

Снова надавил, на этот раз сильнее, Маша дёрнулась подо мной и захныкала. Я придавил её собой к постели, обнял, прижал её голову к своей груди и протолкнулся глубже до самого конца. Маша захлебнулась стоном. Я понимал, что причиняю ей боль, и это сводило меня с ума.

– Расслабься, пожалуйста, расслабься, девочка моя… – просил шёпотом, гладил её по голове, скользил губами по мокрому, солёному то ли от пота, то ли от слёз виску.

Она кивала, всхлипывала, искала губами любой доступный участок моей кожи, до которого только могла дотянуться, отчаянно целовала. И ей как будто от этого становилось легче.

– Ты как? – спрашивал я без конца.

И Маша снова кивала, подставляя лицо и шею под мои поцелуи.

– Всё хорошо, всё хорошо, – шептала она и даже пыталась улыбаться мне.

Я почувствовал, когда ей стало легче, и начал двигаться смелее. Но всё равно с такой нежностью и осторожностью, как ещё никогда и ни с кем. Если бы не это, наверное, давно бы уже кончил.

Это была пытка. Изматывающая, мучительная, но самая приятная в мире.

24. Я же врач

Маша

Солнечный свет слепил глаза, вырывая из ласковых объятий сна. Я с неохотой разлепила ресницы, но снова зажмурилась. Перевернулась на другой бок, уютнее закуталась в одеяло. Но уже через минуту поняла, что выспалась и досмотреть ускользающее сновидение до конца не получится.

Улеглась обратно на спину, сладко потянулась на постели. И поймала себя на том, что улыбаюсь.

Попыталась припомнить, когда в последний раз просыпалась утром с таким отличным настроением, но не смогла.

И в этот самый момент на меня обрушились воспоминания о прошедшей ночи. От чего буквально перехватило дух.

Боже, я ведь, наконец, стала женщиной!

Приподнялась на локтях и растерянно огляделась по сторонам. В спальне я была одна. Неужели Илья уже ушёл?

Прислушалась и уловила приглушённые звуки где-то за пределами спальни. Всё в порядке. Наверное, он просто отправился в ванную.

Снова прикрыла глаза и блаженно улыбнулась.

Все мышцы в теле приятно тянуло после ночной нагрузки. Между ног саднило. Но это меня не беспокоило. Скорее, наоборот. Я была почти счастлива.

Наконец, я узнала, каково это – быть с мужчиной!

И это оказалось прекрасно, вопреки многочисленным рассказам, которые мне доводилось слышать ещё со времен старшей школы. Девчонки, с которыми я общалась, утверждали, что первый раз всегда ужасен. Что ж, либо они все лукавили, либо мне просто сказочно повезло. И почему-то я склонялась ко второму варианту.

Казалось, таких мужчин, как Илья, мало. Или вообще больше не существует. Он был так чуток и внимателен ко мне. Я, конечно, надеялась, что у нас всё пройдёт классно, но не ожидала, что настолько.

Немножко переживала, как теперь Илья поведёт себя со мной. Не изменится ли его отношение. Глупость, конечно. Я ведь сама несколько раз предупреждала его, что продолжения у нас не будет.

По идее, если он потеряет ко мне интерес, это даже сыграет мне на руку. Хоть совесть не будет мучить.

Но ничего не могла с собой поделать. Стоило представить, как Илья охладел ко мне, и внутри всё стыло.

Приподняла подушку, оперев её на изголовье кровати, и села, подтянув одеяло, чтобы прикрыть обнажённую грудь. Я точно помнила, что мы с Ильей уснули в обнимку на голой простыни. Значит, пока я спала, он укрыл меня и подложил под голову подушку? От такой заботы сердце затапливало теплом.

Расчесала пальцами волосы, пытаясь придать им божеский вид. Проверила ладошкой свежесть дыхания, мысленно сокрушаясь, что не догадалась заранее поставить будильник, чтобы проснуться пораньше и почистить зубы.

Наверное, пока Илья не вернулся в комнату, мне стоило что-то на себя надеть, всё же разгуливать при нём голой я пока была не готова.

Но не успела я об этом подумать, как дверь в комнату приоткрылась, и из-за неё показался Илья, как я и предполагала, уже одетый. Но не один, а с Вериным любимым подносом на ножках в руках!

– Вау, – прошептала я, расплываясь в улыбке и поправляя на груди одеяло, чтобы покрепче зажать его подмышками.

– Доброе утро, – тепло улыбнулся мне Илья, проходя в комнату. – Выспалась?

– Да, – кивнула я, чувствуя, как начинают гореть щёки. Потому что вдруг так остро и ярко вспомнилось, что мы делали сегодня ночью. Где были его руки и губы, какие слова он мне говорил, как тесно прижимал к себе. И как глубоко проникал в меня, доводя сначала до слёз, а потом до экстаза. – А ты?

– И я, – ответил Илья, проникая взглядом, казалось, под самую кожу. – Спал так крепко, как ещё никогда, наверное.

Он присел на край постели и поставил поднос на мои ноги поверх одеяла. В желудке тут же жалобно заныло от аппетитного аромата кофе и поджаренных тостов с творожным сыром, зеленью и овощами.

Боже, как же это было потрясающе! Может, я всё ещё спала?

– Я тут немного похозяйничал на вашей кухне, надеюсь, ты не против? – спросил Илья.

– Шутишь? – поразилась я. – Это же мой первый в жизни завтрак в постель. Я думала, такое только в фильмах бывает!

– Честно говоря, я тоже так думал, – улыбнулся Илья. – Но как видишь, в жизни тоже, оказывается, всё может быть. Надеюсь, ты проголодалась.

– Проголодалась. Спасибо тебе большое, – искренне поблагодарила я. Казалось, ещё немного, и разревусь от переполняющих душу счастливых эмоций.

– На здоровье. Тогда ешь давай.

Осторожно, чтобы не уронить одеяло, я взяла с подноса чашку и сделала небольшой глоток. Кажется, это был самый вкусный кофе, который я когда-либо пробовала в жизни.

Илья взял вторую чашку с подноса и сразу наполовину осушил её. А потом вдруг каким-то совершенно обыденным движением сунул руку под одеяло и погладил под ним мою голую ногу.

По телу мгновенно рассыпались мурашки, оседая томлением внизу живота. Я замерла с тостом в руке, не успев донести его до рта, и смущённо посмотрела на Илью.

– Ты как? – спросил он, совершенно недвусмысленно указывая взглядом в ту область одеяла, где моя верхняя часть туловища переходила в ноги.

– Всё нормально, – ответила я, краснея ещё больше. И всё-таки заставила себя откусить тост, который на вкус тоже оказался божественным. Но пережёвывание далось мне с трудом. Из-за ласковых поглаживаний Ильи под одеялом.

– Можно я посмотрю? – вкрадчивым голосом поинтересовался он.

Я чуть не поперхнулась тостом.

– С ума сошёл?

Илья мягко рассмеялся.

– Почему? Я же врач, ты не забыла, случайно?

– Забыла, – честно призналась я, надеясь, что он пошутил на счёт осмотра. – Но кажется, ты по другому профилю?

– Я же врач общей практики и первичную диагностику провести смогу, – с коварной улыбкой заявил он.

У меня началась лёгкая паника. С одной стороны, казалось бы, о чём так переживать? Ведь Илья уже всё видел сегодня ночью. Но с другой стороны, одно дело ночью, в полумраке, когда мы оба были обнажены и возбуждены, и совсем другое – средь бела дня, когда речь не идёт даже о поцелуях. Это казалось чем-то запредельным. Но я всё ещё надеялась, что Илья просто забавляется таким образом, видя, что вгоняет меня в краску.

– Не думаю, что нуждаюсь в осмотре, – ответила я с напускной весёлостью, преодолевая смущение и стараясь ему подыграть. – Уверена, там всё хорошо.

– Мне будет спокойнее, если я сам в этом удостоверюсь, – возразил Илья. На этот раз вполне серьёзным тоном.

25. Не провожай меня

– Нет, – упрямо покрутила я головой, вернув откусанный тост на тарелку, и повыше натянула на грудь одеяло.

Смущение и неловкость просто зашкаливали. А Илья снова смотрел на меня с неприкрытым озорством. Кажется, он просто надо мной издевался.

– Какая ты у меня стеснительная, оказывается, – произнёс он с деланным удивлением. Отогнул край одеяла и оголил мою правую ногу до колена. Погладил рукой ступню, запустив тёплые мурашки по коже. А потом неожиданно наклонился и поцеловал пальчики. Отчего у меня и вовсе все волоски на шее встали дыбом.

– Илья… – выдохнула я.

Он оторвался от моей ступни, посмотрел в глаза и коварно улыбнулся.

– Тебе повезло, что я уже опаздываю на работу, – заявил он и вернул одеяло на место. – Отложим осмотр до вечера.

Поднялся с постели, подошёл ко мне ближе, наклонился, запуская руку в мои волосы… И очень чувственно поцеловал в губы. Я тут же поплыла. Забыла про стыд, смущение и всё на свете.

Одеяло неизбежно соскользнуло вниз, что не ускользнуло от внимания Ильи. Он тут же накрыл обе груди, принявшись ласково мять их. Отчего все мышцы в теле заныли, наполняясь мучительной истомой.

Если бы Илья чуть не опрокинул поднос с едой, разделяющий нас, не знаю, чем бы это всё закончилось.

– Так, Маша, мне пора ехать, – с досадой сообщил Илья, неохотно отрывая от меня руки. – Ешь свой завтрак. Я позвоню вечером, как только освобожусь.

– Хорошо, – расплылась я в улыбке. И, спохватившись, натянула одеяло обратно на грудь. Чем вызвала у Ильи добрую усмешку.

Он снова наклонился, быстро чмокнул меня в губы и шепнул:

– Не провожай меня. – И отправился к выходу из комнаты.

Я ещё несколько секунд сидела и блаженно улыбалась, глядя ему вслед.

А потом, поддавшись порыву, торопливо переставила поднос со своих ног в сторону, подскочила с постели и, обернувшись одеялом, метнулась в прихожую.

Одеяло волочилось по полу, и я то и дело спотыкалась об него. Но как я могла не проводить Илью?

Он уже обувался у порога. Я подбежала к нему и, дождавшись, когда он разогнётся, бросилась в его объятия. Он крепко прижал меня к своей широкой груди, несколько раз поцеловал в макушку, обжигая её горячим дыханием. А потом взял пальцами за подбородок, поднял мою голову, заставляя посмотреть в глаза, и жадно приник к моим губам.

Сердце колотилось как сумасшедшее, а пол уплывал из-под ног. Как же мне было хорошо в это мгновение! Настолько, что я не могла оторваться от Ильи. Стояла бы так и целовалась с ним вечно…

Ужасно не хотелось прощаться.

«Но это ведь всего на день, – утешала я себя мысленно, – вечером мы снова увидимся».

В конце концов, мы всё-таки прервали поцелуй, и Илья ушёл.

А я заперла за ним дверь, привалилась к ней спиной, закрыла глаза, и губы снова сами собой расползлись в счастливой улыбке.

«Господи, спасибо! Я так счастлива, что встретила этого мужчину! Пусть нам и не суждено долго пробыть вместе».

Но думать о плохом в такой момент не хотелось. Поэтому я прогнала все негативные мысли и решила провести этот день радостно.

– Алиса, включи музыку, – крикнула я, – громкость на максимум!

Квартиру тут же заполнили звуки знакомой популярной мелодии. Пританцовывая и подпевая, я вернулась в спальню, скинула с себя одеяло и прямо голышом доела приготовленный Ильёй специально для меня завтрак.

А потом натянула на себя майку и шорты, собрала волосы в пучок резинкой и начала прибираться.

Уже забыла, когда в последний раз на душе было так легко и светло. Угрызения совести на удивление молчали. Хоть я и знала, что рано или поздно они неизбежно вернутся. Это всего лишь временный эффект после полученной огромной дозы эндорфинов.

Покончив с наведением порядка и приняв на скорую руку душ, я задумала провести ревизию в своём чемодане. Ведь сегодня вечером меня ожидало новое свидание с Ильёй, и я должна была выглядеть на все сто.

Два своих красивых платья я уже надевала, оставалось ещё два. Прямо как у мамы дяди Фёдора из того мультика про «Простоквашино». Но я знала, что нравлюсь Илье совсем не из-за нарядов, и нисколько не переживала из-за их нехватки.

Как же всё-таки удачно Вера уехала в командировку! Да ещё и на целых два дня. При ней я бы ни за что не решилась продолжить встречи с Ильёй. Да, конечно, Вера не осудила бы меня. Но я и без того сгорела бы от стыда…

Гораздо легче совершать бессовестные поступки, когда никто, кроме тебя самой, о них не знает.

Отыскала свой телефон, подумав, что будет не лишним уточнить у Веры, не вернётся ли она раньше времени.

Но вмиг забыла обо всём, обнаружив на экране пропущенный от мамы.

Чудесное настроение начало растворяться со скоростью света. Неумолимо стала накатывать знакомая тоска и боль.

Из груди вырвался тяжёлый вздох, и я без сил опустилась на кровать, сжимая двумя руками телефон.

Перезванивать не хотелось ужасно. Но я понимала, что если не сделаю этого, потом будет ещё хуже. Да и всё равно счастливый день уже был безнадёжно испорчен.

Разблокировала экран и обречённо набрала мамин номер.

– Алло, – раздался на той стороне прохладный голос мамы спустя пару гудков.

– Привет, мам, – мягко отозвалась я, ненавидя свой заискивающий тон. – Звонила?

– Привет. Звонила. От тебя же не дождёшься. Хоть бы пару слов написала, как ты там, всё ли хорошо.

Мамин же голос, как и весь последний год, звучал исключительно сухо.

– Всё хорошо, мам. Просто тут дни летят. Прости, что долго не писала.

– Конечно, летят, – хмыкнула она. – Развлекает тебя, поди, там вовсю твоя любимая Вера? Надеюсь, тебе у неё весело.

– Да она постоянно на работе, я больше гуляю по городу, ничего такого, мам… – И снова откуда-то из глубины желудка подняло голову отвращение к собственным жалким оправданиям.

Почему я должна испытывать вину за то, что поехала отдохнуть к тёте в свой единственный отпуск в году? Неужели я даже на это теперь не имею права?

Но вина глодала меня с жадностью голодной гиены.

Мама не говорила об этом прямо, но я чувствовала, как сильно она осуждала меня за эту поездку.

– Как у вас с папой дела? – хмуро спросила я.

– Да у нас-то что, всё как обычно, – буркнула мама. – А вот Андрюше вчера скорую вызывали.

У меня внутри всё заледенело. Дыхание застряло в горле.

– Что с ним? – кое-как спросила я.

– Откуда мне знать? Мне они не докладывают. А тебе разве есть до этого дело?

Почувствовала, как лёгкие начинает печь огнём.

– Мам, зачем ты так говоришь…