Читать книгу "Диагноз ты"

30. Возвращение домой

– Маш, может, ты передумаешь? Ещё не поздно, – сосредоточено посмотрела на меня Вера, заботливо поправив выбившуюся из хвоста прядь волос.

Мы стояли друг напротив друга в зале аэропорта неподалёку от стоек с паспортным контролем.

– Нет, Вер, – отрицательно покачала я головой. – Я всё-таки полечу.

– Я честно не понимаю, что случилось, – всплеснула руками Вера. – Это из-за того, что я улетала в командировку и бросила тебя, да?

– Да нет же, – заверила её я. – Мне у тебя было очень хорошо! Правда. Просто захотелось домой.

Как ни противно было врать любимой тёте, но правду я бы ни за что ей не сказала. Во-первых, потому что мне сложно давались даже мысли на эту тему, не говоря уже о разговорах. А во-вторых, Вера наверняка бы меня не поняла. Снова бы принялась убеждать, что я никому ничего не должна. А мне от этого только хуже становилось. Потому что чувствовала я себя совсем иначе.

– Точно ничего не случилось, Маш? Как-то ты совсем странно сорвалась. Это не из-за Ильи случайно? – с подозрением посмотрела на меня Вера.

– Нет, конечно, при чём тут Илья, – пробормотала я, опустив глаза. Чувствуя, как сжалось сердце уже от одного только упоминания его имени.

– Мне казалось, у вас что-то завязывается с ним, – не унималась тётя.

– Вер, тебе показалось, – резковато ответила я, вскинув взгляд. Нужно было срочно заканчивать этот разговор.

Она недоверчиво покачала головой, а я демонстративно посмотрела на время.

– Ну всё, Вер, езжай уже домой. Не люблю долго прощаться.

Вера тяжело вздохнула.

– Но время же ещё есть, Маш?

Меня начала мучить совесть. Неблагодарная я племянница.

Не знала, как исправить ситуацию, поэтому просто подошла и крепко обняла тётю.

– Верочка, я буду очень скучать, – прошептала я, стискивая её изо всех сил. И чувствуя, как наворачиваются слёзы. – Обязательно прилечу к тебе ещё, как только смогу. Люблю тебя.

– Ой, ну всё. – Всхлипнув, она отстранилась от меня и смахнула тыльной стороной ладони слезинки с глаз. – Всё-таки довела меня, засранка такая. Я тоже тебя очень люблю. Давай, береги там себя. Плюй на всех. И запомни – ты у себя одна. Кроме тебя самой никто о тебе не позаботится.

Я через силу улыбнулась, пропуская её слова мимо ушей. Вечно она пыталась давать мне какие-то советы из разряда фантастики.

Хотела бы я наплевать на всех, и даже пыталась так поступать иногда. Только после меня всё равно неизбежно начинали терзать угрызения совести.

– Ну всё, пока! – Вера стряхнула с рукава моей шубки невидимые пылинки, на миг крепко сжала мою ладонь своей рукой, а потом развернулась и быстро застучала каблучками по направлению к выходу из терминала аэропорта.

– Пока, – шепнула я ей вслед и побрела к зоне паспортного контроля, катя за собой свой багаж.

Оказавшись по ту сторону терминала, где Вера наверняка не могла меня больше увидеть, я первым делом решила переодеться. Нашла свободное кресло для ожидания, сложила на него свой рюкзак и чехол со складным мольбертом, после чего присела на корточки возле чемодана и достала оттуда свой пуховик. Сняла с себя шубку, тщательно свернула и аккуратно уложила на освободившееся место.

После того как купила обратный билет, сфотографировала и отправила его маме, написав, что сегодня прилетаю. Маловероятно, конечно, но вдруг они с папой решат встретить меня в аэропорту?

Не хотелось бы сходу демонстрировать Верин подарок. Вряд ли он им понравится.

Переодевшись, я присела на сидение и принялась ждать, когда объявят посадку на мой рейс.

Достала из рюкзака телефон, посмотрела время. Взгляд скользнул по иконке мессенджера, в который теперь не хотелось даже заходить.

В груди снова невыносимо запекло.

Я отвратительно поступила с Ильёй. Чувство вины душило меня, доводя до отчаяния. Но ещё больше мучило чувство потери. И несправедливости этого мира.

Чёрт, я ведь всего лишь хотела быть счастливой! Никому не желала зла…

Но почему только и делаю, что это зло творю?

Надеюсь, Илья простит меня.

Знал бы он, как больно мне было расстаться с ним. Как хотелось плюнуть на всех по совету тёти, но… Я бы не смогла.

И без того уже многое позволила себе. Развлекалась тут с Верой, радовалась жизни. Наслаждалась встречами с Ильёй, своей страстной влюблённостью в него… Пока Андрей там страдал.

Я просто ненавидела себя за это!

А теперь ещё и Илью обидела.

Но ему я хотя бы ничего не обещала. И он уже взрослый состоявшийся мужчина. Переживёт.

Уверена, у него нет недостатка в женщинах. Он быстро утешится.

От такого предположения захотелось завыть.

На самом деле это я сейчас пыталась себя утешить, но вышло только ещё хуже.

Наконец, объявили мой рейс, и я смогла хоть ненадолго отвлечься от самобичевания, отправившись занимать очередь на посадку.

Перелёт дался мне нелегко. На протяжении всего времени самолёт попадал в турбулентность, его трясло, и меня трясло вместе с ним. От страха. От ужасных мыслей, что лезли в голову.

Когда я добралась до Новокузнецка, чувствовала себя разбитой. В аэропорту меня, конечно, никто не встречал.

Написала маме сообщение, что долетела, в ответ получив лишь скупое «хорошо».

На такси добралась до нашей старенькой хрущёвки. Открыла подъезд магнитным ключом и вошла внутрь с уже привычно потяжелевшим сердцем.

Выдохнула, лишь когда поднялась на свой третий этаж.

Одной рукой придерживая чемодан и мольберт, сунула ключ в замочную скважину, но не успела повернуть. Дверь открыли с внутренней стороны.

И меня встретила мама.

– Привет, – робко улыбнулась я ей, шагнув через порог и слегка разведя руки в стороны. Хотела попробовать обнять её. Ведь мы давно не расставались на такой срок.

Но мамин вид, как и обычно в последнее время, не располагал к объятиям. Её сухое морщинистое лицо оставалось холодным и отстранённым. И я почувствовала, как внутри меня тоже всё заледенело.

31. Самое сложное

– Привет, – сухо поздоровалась мама и кивнула на чемодан за моей спиной. – Чего ты там вещи бросила? Заноси скорее, сквозняк.

– Ой, – спохватилась я, возвращаясь в подъезд и затаскивая свой нехитрый багаж в квартиру.

Мама после этого сразу поспешно закрыла дверь.

– А что это ты вдруг так рано решила вернуться? – склонив голову набок, спросила она. – Мы тебя только через две недели ждали. С Веркой, что ли, поссорилась?

– Да ну прям. Просто захотелось домой, – снимая с себя пуховик, промямлила я. Снова задетая до глубины души пренебрежительным тоном своей родительницы.

Мама скептически усмехнулась, забирая у меня верхнюю одежду.

– Ясно. Есть хочешь?

– Нет, спасибо, я в самолёте поела.

– Ладно. Тогда я пошла в комнату. Скоро мой сериал начнётся.

– Папа дома? – крикнула я ей вдогонку.

– На кухне с газетой сидит, – отозвалась мама, не оборачиваясь, и скрылась в зале.

Я разулась и прошла в кухню.

Папа и правда сидел с газетой у окна, делая вид, будто не замечает моего появления.

– Привет, – поздоровалась я, нервно переступая с ноги на ногу.

Он скосил на меня взгляд, приспустив на носу очки, и с неохотой ответил:

– Привет.

– Как дела? – спросила я, чувствуя, как проседает голос.

Мы не виделись с папой две недели. И если с мамой я хотя бы разговаривала по телефону, то с ним даже не обменивалась сообщениями.

– Нормально, – отозвался отец, наслюнявив палец и перелистнув огромную страницу газеты. Он не признавал гаджетов, предпочитая узнавать новости старым проверенным способом.

– Даже не спросишь, как я съездила? – уязвлённо поинтересовалась я, сглотнув ставшую вязкой слюну.

– Как ты съездила, – равнодушно произнёс отец, на этот раз даже не оторвав глаз от своей обожаемой газеты.

– Хорошо, – сипло ответила я.

– Рад за тебя, – ответил он таким тоном, будто на самом деле испытывал ровно противоположное своим словам.

Кажется, моя поездка к Вере ещё больше усугубила наши и без того натянутые отношения.

Ком в горле увеличивался, к глазам подступили слёзы. Но реветь в присутствии родителей для меня было недопустимо. Тогда они обязательно решили бы, будто я пытаюсь надавить на жалость, и стали бы относиться ко мне ещё хуже. А я и так уже еле терпела их холодность и безразличные взгляды.

Ушла с кухни, глотая слёзы. Подхватила чемодан с мольбертом, затащила их в свою комнату. Закрыла дверь, привалилась к ней спиной и шумно выдохнула.

Ну вот, половина неприятного позади. Теперь оставалось самое сложное.

Хотелось малодушно отложить задуманное на потом. Но я знала: чем дольше буду медлить, тем сложнее потом решиться на это.

Уж лучше сразу отстреляться и… успокоиться. Какой бы ни был результат.

Вообще-то, я не слишком надеялась на успех. Потому что первые две попытки закончились полным провалом.

Раскрыла чемодан, достала оттуда Верину шубу, сразу упаковала её в чехол и спрятала в глубине шкафа. Потом отыскала купленные в Москве подарки для Андрея.

Он коллекционировал модельки редких ретро-машин, и я привезла ему сразу несколько штук в красивых подарочных коробках. Сложила их в один большой пакет, обула домашние тапочки и тихо, чтобы не привлечь внимание родителей, выскользнула из квартиры.

С бешено колотящимся сердцем в груди спустилась на этаж ниже.

Постояла немного перед дверью Шиловых, набираясь смелости.

И наконец, постучала в квартиру.

Дверь открыла мать Андрея, тётя Зоя. Увидев меня, она мгновенно изменилась в лице, а я вся внутренне подобралась, ожидая самого худшего.

– Что тебе надо? – грубо поинтересовалась она.

– Здравствуйте, можно мне увидеть Андрея? – пролепетала я, чувствуя, как от страха слабеют колени.

– А ну пошла вон отсюда, шалава, – зарычала она на меня, и я непроизвольно попятилась. К горлу подступила дурнота.

Хотелось развернуться и бежать отсюда сломя голову, но я дала себе установку идти до конца.

– Пожалуйста, позвольте мне увидеть его, – взмолилась я.

Но тётя Зина тоже была настроена более чем решительно.

– Да как ты смеешь приходить сюда, как только совесть позволяет, – цедила она сквозь зубы, сверля меня брезгливым взглядом. – Какого чёрта тебе надо? Хочешь полюбоваться, до чего моего сына довела, тварь?!

У меня началась тихая истерика. Я больше ничего не могла говорить. Только прижимала к груди пакет с модельками, глотала слёзы и тихо умирала внутри. Пока она продолжала оскорблять меня на чём свет стоит. Подбирая слова пообиднее.

Но я не осуждала её за это. Страшно представить, сколько страха и боли пережила эта женщина за своего сына. И всё по моей вине.

Казалось, ещё немного, и я упаду в обморок.

Но тут из-за спины тёти Зины раздался знакомый низкий голос:

– Мама, кто там?

– Да так, никто, попрошайки какие-то, – тут же спохватилась она, поспешно закрывая дверь.

– Мама, кто там?! – повторил Андрей ещё настойчивее свой вопрос.

Дверь захлопнулась, и больше я ничего не услышала.

Судорожно всхлипнула, вытерла слёзы со щёк. Тело одолела такая слабость, и я не понимала, где взять силы, чтобы вернуться в свою квартиру.

Но тут дверь Шиловых снова распахнулась, заставив меня вздрогнуть.

– Проходи, – с презрением выплюнула тётя Зоя. Сразу после чего развернулась и ушла вглубь квартиры.

И я увидела Андрея. Он сидел в инвалидном кресле в центре прихожей.

32. Червивое яблоко

На ватных ногах я шагнула через порог и замерла на месте. Грудь сдавило невыносимой тяжестью.

Андрей сидел, ссутулившись, и выглядел плохо. Волосы сильно отросли и свисали на лоб грязными сосульками. Щеки покрывала неаккуратная щетина. Под глазами залегли темные круги.

Я не узнавала этого парня. Всегда следившего за своим внешним видом, активного, жизнерадостного. И от понимания, что это я приложила руку к тому, что с ним стало, хотелось завыть в голос.

– Привет, – осипшим голосом поздоровалась я.

– Зачем пришла? – хмуро поинтересовался Андрей.

Я судорожно втянула воздух через нос, пытаясь вспомнить заранее заготовленную речь. Было страшно, что Андрей может прогнать меня в любой момент, и я не успею озвучить самое важное.

– Я не сказала тебе сразу, потому что не хотела делать больно, – в итоге сдавленно произнесла я. – Мне казалось, если ты узнаешь позже, когда пройдёт время, то легче это воспримешь…

– Господи, Маш, да пофиг уже, – поморщился он, сжимая пальцами подлокотники своего кресла.

– Я хотела узнать, как ты? – спросила я, делая ещё несколько несмелых шагов в его сторону. – Может быть, я могу чем-то помочь…

– Уходи, – холодно потребовал Андрей.

И это было хуже плевка в лицо. Уж лучше бы обматерил меня, как его мать.

– Прости меня, – прошептала я, чувствуя, как в горле снова назревает ком.

Никогда он меня не простит. Да и я сама никогда себя не прощу…

Андрей тряхнул головой, будто мои слова причинили ему боль. А потом впился в меня исподлобья своими внимательными глазами.

– Одного не понимаю, что я сделал не так? – раздражённо спросил он. – Я же тебя обожал. На всё был готов. «Машенька, хочешь это, Машенька, хочешь то?». Как идиот, в рот заглядывал, пылинки сдувал. Машенька у меня самая лучшая, самая чистая, самая добрая. Пальцем не трогал, потому что ты была не готова. А с этим козлом понтовитым оказалась готова? Чем он лучше меня? Потому что бабки у него были и машина крутая? Ну и что, где он сейчас? Поматросил и бросил? Стоило оно того, скажи, Маш?

– Андрей, – прошептала я, отчаянно крутя головой. Слёзы катились градом из глаз. – Если бы я могла приказать себе любить тебя, я бы приказала. Я бы не смотрела ни на кого. Но мои чувства к тебе всегда были больше дружескими, нам вообще не следовало начинать встречаться. Это было ошибкой. И чем дольше мы были вместе, тем больше я понимала, что люблю тебя как брата, а не как своего парня. Я же говорила тебе, что мы должны расстаться, что очень хочу снова быть только друзьями!

– Так мы поссорились тогда. Я думал, ты обиделась и хотела просто заставить меня понервничать… – растерянно посмотрел на меня Андрей.

Чувство вины принялось грызть меня изнутри с утроенной силой. Ну почему я не нашла в себе смелости сказать ему всю правду?

– Нет, – снова покачала я головой, зажмурившись. – Нет, Андрей. Я говорила серьёзно.

– Так значит, ты меня не любила? – со злостью поинтересовался он. – А козла того полюбила, да? Интересно, за что? За его понты? За его бабки? Ты как червивое яблоко, Маша. Снаружи красивая, а внутри оказалась гнилой. Зря ты сюда притащилась. Мне твоя дружба нахрен не сдалась, если что.

Мне снова становилось физически плохо. До тошноты. Выслушивать оскорбления от Андрея было гораздо больнее, чем от его мамы. Я до последнего надеялась, что он меня поймёт… Но наверное, это было слишком эгоистично с моей стороны, учитывая, через что Андрею пришлось пройти.

– Андрей, пожалуйста, не надо так, – посмотрела я на него с мольбой. – Я и без того каждый день себя съедаю за то, что сделала…

– А, так вот зачем ты припёрлась, совесть свою успокоить? – невесело усмехнулся он.

– Андрей, неужели я в твоих глазах действительно такая ужасная и бессердечная? – с неверием спросила я. – Неужели ты думаешь, мне безразлично то, что с тобой случилось? Да если бы я только могла представить, что произойдёт, я бы побежала тогда за тобой, на коленях бы умоляла, за ноги цеплялась, но не позволила бы тебе сесть за руль!

– Можешь не мучиться. В аварии я тебя не виню, – холодно ответил он. – Сам, дурак, виноват. Сам теперь и отдуваюсь. Хорошо ещё, только себя покалечил, хоть не убил никого…

Почему-то от его слов ни капли легче мне не стало. Скорее, наоборот. Груз вины ещё сильнее придавил к полу.

Я судорожно вздохнула, быстрым движением стерев слёзы со щёк, и только сейчас вспомнила про пакет, который всё ещё держала в руках.

Заранее понимая, что это плохая идея, всё же подошла к Андрею вручить подарок.

– Я принесла тебе кое-что. Это недостающие модельки в твою коллекцию. Помню, ты за ними охотился…

– Думаешь, меня всё ещё интересуют машинки? – агрессивно поинтересовался он.

Рука с пакетом безвольно опустилась вниз, так и не успев до конца подняться.

– Что мне сделать, Андрей? – снова взмолилась я. – Я очень хочу помочь тебе. Хоть чем-то. Только скажи. Я всё сделаю.

– Если хочешь помочь, то исчезни, пожалуйста, из моей жизни. И не приходи больше сюда никогда.

Я кивнула. Попятилась к выходу, споткнувшись о чью-то обувь и чуть не упав.

Мне было так плохо, что хотелось умереть.

Казалось, ничего хорошего в жизни меня уже не ждёт. Андрей будет всегда меня презирать. Как и его мама. Как и мои родители тоже… А также все наши соседи, все знакомые. Да и я сама…

33. Идеальный кандидат

Илья

– Расскажи мне про Новокузнецк? Большой город? – огорошила меня вопросом Алиса, лениво ковыряя вилкой свой салат.

Уже третий день подряд мы ходили вместе на обед. Не знаю, зачем я завёл дружбу с этой рыжеволосой кокеткой. Наверное, просто одиночество достало. И хотелось общества. Хоть какого-нибудь.

К тому же Алиса мне нравилась. Она оказалась весёлой, жизнерадостной женщиной, вдобавок, неглупой. И помогала мне хотя бы на некоторое время переставать думать о Маше… Тоска по которой уже выкрутила мне все жилы за последние дни.

Я удивлённо поднял брови:

– Что-то не припомню, чтобы рассказывал тебе, откуда я перебрался в Москву?

– Ну да, ты не рассказывал, – хитро прищурилась Алиса.

– Тогда откуда знаешь? Неужели отдел кадров разослал по корпоративной почте мою анкету? – недовольно хмыкнул я.

– Нет, ты что, – засмеялась моя собеседница. – Я сама вычислила.

– Каким, интересно, образом?

– Есть один бот в телеге, называется «глаз Бога», – деловито сообщила Алиса. – Там платишь небольшую денежку за доступ, и можно всё-всё о человеке узнать. По фамилии-имени-отчеству, например.

– Неужели прямо всё-всё? – со скепсисом переспросил я.

– Ну не прямо всё-всё, конечно. Но самое необходимое. Адрес, телефон, семейное положение. Если человек засветился в чём-то нехорошем, например, он какой-нибудь мошенник, об этом тоже там будет информация, – важно пояснила Алиса.

– Ух ты. – Я заинтересованно посмотрел на свою новую подругу. – А это разве законно?

– Не знаю, – беспечно пожала плечами она. – Главное, что работает. Очень полезная штука!

– А как же конфиденциальность? Разве это нормально, что любой человек может получить доступ к таким сведениям?

– Я так считаю: порядочным людям скрывать нечего, – с умным видом заявила Алиса.

– А если это будут злоумышленники?

– Илья, ты думаешь, злоумышленники без этого бота не раздобудут нужную информацию? Да сейчас, в наш век камер и интернета, никакой конфиденциальности в принципе не существует. И знаешь, мне кажется, это наоборот, очень хорошо. Я за прозрачность. Если каждый человек будет перед всеми как на ладони, то и преступлений станет меньше. Ты не находишь?

Я улыбнулся.

– Ну, логика в твоих словах есть.

– Мне кажется, за конфиденциальность и неприкосновенность личных данных топят как раз те, у кого есть какие-то скелеты в шкафу, – эмоционально жестикулируя вилкой, продолжила она развивать свою мысль. – А честным людям скрывать нечего. Как ты считаешь?

– Я бы, может, поспорил, но боюсь, мне тебя в полемике не обойти, – рассмеялся я. – Лучше расскажи мне подробнее про этого бота. Как часто ты им пользуешься?

Мне всё ещё с трудом верилось, что подобный сервис действительно существует.

– Ну, я девушка свободная, меня на свидания часто зовут, – поиграла бровями Алиса, а потом брезгливо сморщила нос: – Женатики в основном. А у меня на них аллергия, сам понимаешь. И бот этот отлично спасает от зря потраченного времени.

– Действительно, полезная вещь, – признал я. – Значит, и меня ты в этом боте пробила?

– Конечно, – хищно оскалила зубки Алиса. – В первый же день!

– Обалдеть. И что там ещё интересного обо мне написано?

– Что ты идеальный кандидат, с кем можно отправиться на свидание, – многозначительно произнесла она.

Мне не понравился её тон, и я натянуто улыбнулся.

– Обманул тебя бот. На самом деле, я как раз из тех, с кем на свидания ходить не стоит.

– А может быть, мы всё-таки попробуем? – кокетливо закусив губу, предложила она. – Я готова рискнуть!

– Я противник долгосрочных отношений, Алиса, и предпочитаю короткие, ни к чему не обязывающие связи, – серьёзно ответил я, заведя свою старую песню. Отчего самому вдруг сделалось противно. – Уверен, тебе это не нужно.

На короткое мгновение по лицу Алисы пробежала тень. Но её широкая улыбка никуда не исчезла, наоборот, будто стала ещё непринуждённее.

– С чего ты взял? Наоборот. Мне как раз это и нужно, – убедительно заявила она.

– Ты уверена? – невесело поинтересовался я, прекрасно зная, что будет дальше. Я уже не впервые через это проходил.

– Более чем, – заверила меня Алиса. – Ну сам подумай. У меня работа, ребёнок. Свободного времени почти нет. А здоровый секс нужен каждой женщине. Отношений я уже наелась в браке, поверь, без них намного лучше. Никакой головной боли, только удовольствие!

Я усмехнулся, отодвинув от себя тарелку, и откинулся на спинку стула. Открыто прошёлся взглядом по фигуре Алисы, отчего её щёки тут же покраснели, а в глазах появился знакомый блеск.

Алиса снова соблазнительно закусила губу и наклонилась вперёд, демонстрируя аппетитную форму груди в вырезе декольте.

– Дочь как раз сейчас гостит у бабушки два дня, – понизив голос, томно произнесла она, будто доверяя какую-то очень важную тайну. – Поехали сегодня после работы ко мне?

Я всё ещё смотрел на её грудь. Думая о том, что мне тоже нужен здоровый секс. А не заниматься онанизмом, вспоминая бортанувшую меня Машу.

С Алисой у нас будет хороший секс, в этом я не сомневался.

Хоть и понимал, что она сейчас лукавит. Всем женщинам нужны отношения. Они, в отличие от нас, не могут просто так трахаться без чувств.

Разве что одна только Маша – исключение. Она, как выяснилось, очень даже может.

Испытал дикое раздражение, снова вспомнив о ней.

– А поехали. – Наклонился к Алисе и многообещающе улыбнулся.

Она облизала губы, выпрямила спину и буквально расцвела.