Текст книги "АПЧХИ! Повести и рассказы"

Мужчины-напитки

Когда и как она подошла к барной стойке я, признаться, сразу даже не и заметил. Настолько был занят заклинанием Музы, успевшей надиктовать мне на бумажную салфетку лишь первое четверостишие грозившего получится многозвучным стихотворения и потом внезапно упорхнувшей куда-то по своим вдохновленческим делам. Шла уже третья подряд кружка тройного эспрессо с молоком, но и она никак не могла спасти бедственное состояние моих поэтических дел.

 
«Я не жду от жизни подарков,
Мне до фени противное лени.
Жду и жгу костёр из огарков,
И как пени мне капают тени»…
 

А дальше – всё. Ни слова, ни полслова. Я уже готов был скомкать и выбросить так и недоискаляканную моими маляками салфетку в близлежащую урну и с кофе перейти на напитки покрепче, как прямо над моим ухом, где-то в районе темечка вдруг услышал голос ангела, говорившего почему-то на ломаном английском: «Дабл виски. Ноу сода. Ноу Айс. Плиз».

Что? Что это такое? В моём понимании ангелы не пьют виски в дешёвых забегаловках. Их напитком вполне может быть какая-нибудь по особому рецепту перебродившая амброзия, но не этот разбавленный очищенной водой из-под крана дистиллят ячменного спирта. Я даже надел было очки, чтобы раз и навсегда убедиться – это мне прислышалось, но передо мной действительно стояла она. Типичная женщина «сорок плюс». Знаете, из тех, для которых время, кажется, остановилось. Такая никогда не пропустит маникюр и парикмахера, будет падать с ног от усталости, но ни за что профилонит тренировку в зале, не будет изводить нытьем: «Ну давай переключим на сериал», когда ты во всю болеешь за любимую команду, и уж точно не разбудит среди ночи, чтобы спросить: «Как сильно ты меня любишь?»

Такой ни в чём не нужно признаваться – она и так всё про тебя знает. Она всегда скажет в лоб, что ты – сволочь, или ты ведешь себя, как сволочь. Ей не особо интересно твое мнение о ней или о том, что она делает. Поэтому она спокойно пристрелит тебя, если сочтет, что это ей действительно сойдет с рук.

– Психологи считают, что женщины, предпочитающие виски – реальные эстетки. Им, знающим цену алкоголю и мужчинам, палец в рот класть не стоит. Даже в качестве закуски. Сожрут и не подавятся… – решился первым заговорить с ней я.

– Вы разделяете их мнение? – немного подумав над тем, стою ли я её внимания, как и положено юристам, евреям и женщинам, вопросом на вопрос ответила она.

– Не знаю. Вот, хотел у Вас поинтересоваться…

– У меня есть своя теория относительного того, как по содержимому бокала определить психотип собеседника. Правда, она про мужчин…

– Очень интересно! Расскажите!

– Вы правда этого хотите? Ну, тогда слушайте… – она сделала маленький глоток из услужливо поставленного перед четырёхгранного «хайбола», немного подержала жидкость во рту и только после с наслаждением проглотила. – Только у меня одно условие: не перебивать. Я этого очень не люблю. Могу и уйти. Договорились?

– Договорились. Можно, только один вопрос? Вы не будете против, если я включу диктофон. Дело в том, что я – писатель…

– Конечно, конечно! – непринуждённо рассмеялась она. – Включайте свой аппарат! Если мне потребуется, чтобы вы его выключили, я вам об этом первому скажу, обещаю…

Я нашёл в своём телефоне программу-диктофон, запустил, нажал на «рекорд» и положил аппарат прямо перед ней, только лишь взглядом показав, что запись уже идёт. Будучи, как и положено всем женщинам «сорок плюс» потрясающе понятливой, она, без лишних слов, типа «что, он уже пишет?», начала. Привожу её рассказ полностью, слово в слово, без украшательств и купюр.

– Я долго ищу своего мужчину, с которым мне было бы интересно, приятно и удобно жить. Чтобы смотреть и дышать с ним в одну сторону, чтобы чувствовать его заботу и поддержку, отдавать ему свою любовь.

До некоторого момента мои отношения с мужчинами напоминали День Сурка. То есть мужчин ко мне прибивало исключительно инфантильных и эгоцентричных. До смешного: даже их дни рождения укладывались в одну неделю! Меня это достало, и я сказала себе: стоп! Наверное, что-то не так со мной. Поглядела пристально на свою жизнь и обнаружила в себе «бремя белых». Иначе говоря, гипертрофированное чувство ответственности, помноженное на колоссальную недолюбенность, которые я вынесла из родного дома. Естественно, ко мне тянуло всех этих недопёсков: халява, плиз! Они безошибочно ставили на то, что я возьму на себя все их проблемы, но не стану грузить их своими.

И тогда я себе сказала: хватит. И бросила вёсла. То есть, стоит сменить парадигму – сменится и окружение. Вынесло как раз туда, куда надо.

Однажды, устав от одиночества, разместила на сайте знакомств объявление: «Дама приятной наружности и необъятной окружности ищет серьезные отношения для создания семьи». О, с какими экземплярами довелось познакомиться! Хоть стой, хоть падай! Мужчины, они как напитки, все такие разные…

Первым откликнулся мужчина «Вода». Тихий работяга, нетребовательный, все делал по дому. Про таких говорят – золотые руки. Но с ним было обыденно и предсказуемо. И до тошноты скучно.

После него мне встретился мужчина легкий на подъем, безалаберный, шутник и весельчак – мужчина «Новогоднее шампанское». Рядом с ним жизнь была ярким фейерверком, нескончаемым праздником. Вихрь впечатлений закружил голову! Но… в какой-то момент я начала уставать от этого шума, а он, увлеченный своим вечным карнавалом, просто не заметил, что меня уже нет рядом…

Позже я познакомилась с мужчиной-компотом. Это был домосед, любитель детективов и сериалов про спецназ. Еще он любил вкусно и много покушать. И каждый обильный прием еды сопровождался бурными обещаниями заняться каким-либо спортом со следующего понедельника. Но единственным видом спорта, приемлемым для него, было сидение в кресле перед телевизором. Я же для себя поняла, что вкалывать на кухне кухаркой, чтобы угодить ему – это не мое…

Я ушла от него, а вечером, возвращаясь домой, нарвалась на двух неразлучных друзей – мужчин «Дешевый портвейн» и «Паленая водка». Так страшно мне никогда не было… Мало того, что меня чуть не изнасиловали, прижав к пыльной и оплеванной батарее в подъезде, меня обокрали, всю облапали и влили в рот какую-то дрянь. Как выяснилось потом, это был денатурат. Как я тогда не умерла! Отбивалась, насколько хватило сил, потом все-таки вырвалась и сбежала от них… До сих пор в голове мысль – как с ними вообще можно рядом жить? Вбежала тогда домой, часа три отмывалась в душе, пытаясь смыть с себя их запах. Трясло еще очень долго. Позвонила своему школьному другу.

Он – мужчина «Лечебная настойка». Как мультяшные герои «Чип и Дейл спешат на помощь», он всегда готов помочь во всем – одолжить книгу, достать билет на концерт, купить лекарства, отвезти на дачу старый диван… Безотказный, но безвольный. Всегда с преданностью пса смотрит в глаза и ждет указаний. В какой-то момент хочется всем сердцем послать его вместе с его послушностью и предупредительностью куда подальше… Не выдержала – послала… Он и ушел, даже не обиделся. Потому что знает, когда мне будет опять плохо, я ему позвоню. Может, он так меня любит и по-другому не умеет?

После познакомилась с мужчиной «Свежевыжатый сок». Худощавый, бодрый вегетарианец, занимается йогой, вечно поёт мантры и до безумия обожает все индийское. Работает химиком. Педант, по полчаса моет руки перед едой, маньяк чистоты. Вроде бы все хорошо, но через месяц мне так захотелось простого зажаренного с хрустящей корочкой куска мяса… Что я просто сбежала в первую же попавшуюся по дороге забегаловку, из которой пахло шашлыком.

Забегаловка оказалась пивным баром. Вволю оторвавшись копчеными колбасками и стейком, я познакомилась с мужчиной «Пиво». Это был большой и грузный байкер, бесшабашный и добродушный, весь в коже и заклепках. Пообщались, попили темненького пивка с сухариками и… разбежались. Потому что, если я не знаю, чем отличается «Харлей Спортстер» от «Дайны» или «Софтэйлто», со мной и разговаривать не о чем… Ну и пусть, зато вкусный стейк возродил меня к жизни.

Через неделю подруга затащила меня на выставку костюмов. Выставлялось около полусотни костюмов эпохи ар-деко из института костюма Киото. Не сильна в истории костюмов, моды и стилей, но побродив по залу и увидев лишь несколько знакомых имен, попыталась тихо сбежать оттуда. В дверях чуть не сбила с ног средних лет мужчину. Он оказался из мужчин-коньяков. Изысканный интеллигент, светские манеры, бесконечные разговоры о высоком искусстве. А какие стихи он читал! Заказав ночную прогулку по городу в конном экипаже, он часами рассказывал историю каждого дома или памятника. Я даже про себя подумала – вот оно, счастье! Наивная… Когда мы приехали к нему домой и выпили по рюмочке коньяка – он упал на диван и… заснул! А когда я огляделась, мне стало грустно. Пыль, обрывки газет, немытая посуда, пустой холодильник и стопка неоплаченных счетов за коммуналку. Ему домохозяйка была нужна. И я просто тихо ушла, пока он спал. Может быть, еще как-нибудь и сведет судьба, но на выставки я больше не хожу.

Уже дома, сидя с чашкой кофе, вспомнила, что на работе мне давно строит глазки наш вахтер. Он из мужчин «Вино». Открытый и веселый, простой, как пять копеек. На всех корпоративах зажигает лучше любого тамады. Но беда вся в том, что он такой со всеми женщинами, и полагать, что ты и есть для него та самая, единственная и неповторимая…

Глядя на себя в зеркало, я решила подтянуть себя и купила абонемент в фитнес. Там познакомилась со своим тренером. Это мужчина «Энергетический напиток». Спортсмен, фигура играет кубиками, здоровое и правильное питание. Но его взгляд слишком часто задерживался на прелестях других женщин. И чем фигуристее была их обладательница, тем больше внимания он им уделял. Позже до меня дошли слухи, что он простой бабник и, кроме секса, ему ничего не нужно. Эдакая энерджайзер-секс-машина с минусовым ай-кью.

По работе также приходилось знакомиться с разными мужчинами. Был среди них и мужчина-дегустатор – утонченный гурман и зануда, каких свет не видывал. Всегда держал себя в форме, не позволял себе набрать ни одного лишнего килограмма, вечно считал, сколько калорий в тарелке. Горд и высокомерен, так как считает себя интеллигентом в восьмом поколении. И не дай бог вместо сметаны добавить в салат покупной майонез – это разрушит все его мироздание! От такого сбежали даже тараканы… Я тоже.

Еще мимолетным знакомством отметился такой тип мужчин, как «Коктейль». Внешне – чистый Джеймс Бонд, выпендрёжник, бабник, кутила. Вечно шарахается по ночным клубам и дискотекам. Нигде не работает, и откуда на это деньги берет, неведомо никому. Как многослойный алкогольный коктейль, может удивлять тебя подарками и сюрпризами, но всегда почему-то самой потом и приходится их оплачивать. После очередного такого «сюрприза» и скандала он исчез из моей жизни.

В друзьях у меня есть один хороший человек – мужчина-кофе. Умен, своеобразен, мыслит нестандартно. Ну и что ж, что не Аполлон. Зато разговор с ним освежает мозги, заставляет думать в другую сторону. Но иногда жесткий в оценках и жесток в действиях, как горький кофе с перцем. Как правило, к этой категории относятся многие бизнесмены. Как он мне сам признался: «Я люблю твои мозги!», так что на остальное можно почти не рассчитывать…

После нервного срыва попала на прием к психологу. Вот там работают только мужчины типа «Алказельцер». Как и таблетка, горькая на вкус, которая говорит неприятности, даже гадости, но заставляет задуматься о том, о чем никогда не хотелось думать. В результате – мокрый от слез платок, облегчение на душе и желание больше никогда его не видеть. И выводы, как в следующий раз не наступить на те же грабли.

Недавно познакомилась с еще одним представителем фауны – мужчина-ром. Обстоятельный, пунктуально точный, держит свои обещания. Все, как в характеристике Штирлица. Истинный ариец. Характер – нордический, выдержанный. С товарищами по работе поддерживает хорошие отношения. Безукоризненно выполняет свой служебный долг. Беспощаден к врагам отечества. Отличный спортсмен: чемпион города по теннису. Холост. В связях, порочащих его, замечен не был. Отмечен наградами и памятными грамотами, начиная со школы. Вроде бы вот оно – живи с таким и радуйся! Но он не понимает, как можно проспать и опоздать на работу. Почему можно полчаса просто смотреть в небо, разглядывая облака. Он паталогически не понимает юмора и смеется только над шутками, которые придумал сам. А от них никому, кроме него, не смешно… Ох, как долго пришлось объяснять ему, почему мы не можем быть вместе – проще было бы застрелиться самой.

В противовес ему есть мужчина-смузи. Сродни по характеристикам одноименному напитку. Данный индивид не представляет никакого интереса, так как прогибается под всех и никогда не противоречит никому. Про таких говорят – бесхребетный. Слаб морально и телесно. Только, чур, его не бить – нельзя обижать убогих…

Последним из моих знакомых был мужчина-водка. Эдакий рубаха-парень. Вроде недурен, неглуп, с юмором, руки растут, откуда надо. Но как выпьет… откуда что берется! Вспоминает все свои обиды, начиная с детского сада, и идет на разборки с теми, кто якобы виноват в этом. Куролесит всю ночь так, что потом приходится его искать по отделениям милиции, больницам и моргам. А оно мне надо?

Очередное знакомство и очередное «опять не то». Вроде не так много и хочу. Но, к сожалению, пока я нахожу совсем других мужчин. Или правильнее – нарываюсь не на тех? Может, есть и другие типы мужчин, но вот как-то никак мы не познакомимся…

Хотя, возможно, тот мужчина, которого я так ищу, как многослойный коктейль, содержит в себе воду, ром, кофе, коньяк и каплю лечебной настойки?..

Вот, вкратце, в всё. Можете выключать Вашу шайтан-шарманку…»

Она глотнула из своего бокала ещё и через минуту продолжила.

– Вы, конечно, понимаете, не все, что мной здесь было под вашу запись сказано, происходило со мной в действительности. Очень многое просто подсмотрено, подслушано в разговорах с другими людьми или немного додумано… – как бы на всякий случай уточнила она, как только я убрал телефон во внутренний карман пиджака.

– Конечно, я же писатель – подмигнул ей в ответ я. – Кстати, вы не против продолжить наше знакомство?

– Знаете, а почему бы и не «Да»? – искренне рассмеялась в ответ она. – Закажете что-нибудь?

– «Дабл виски. Ноу сода. Ноу айс. Плиз»? – с улыбкой уточнил я.

– Себе – как хотите, а мне… Закажите что-нибудь на свой вкус!

– О, «на свой вкус»! Это то, что должен страстно желать услышать любой мужчина в ответ на вопрос: «Чего изволите?» «На свой вкус» … Таким ответом дамы оставляют право выбора за кавалером, а значит и сами хотят узнать, кто он есть на самом деле, не меньше, чем кавалер хотел бы узнать то же самое о них сейчас. А сейчас, судя по вашему ответу, Вы готовы к новым приключениям, у Вас повышено чувство авантюризма, и без боя на мою милость победителя Вы ни за что не сдадитесь…

– А Вы умеете читать мысли! Можно я только поинтересуюсь, что это у вас записано там, на салфетке?

– Стихи… Только начал писать и… дальше никак…

– Позвольте… – она протянула руку и взяла недоисписанный мной аккуратный квадратик белой бумаги, сложила его вчетверо и убрала в свою сумочку. – Я верну Вам это завтра утром. Утро вечера мудренее. Думаю, именно тогда у Вас всё, как пить дать, сложится. Вне зависимости от того, что и как у нас получится…

Как известно, «любить поэта – это мука», а пережить поэта – трудная задача. Пушкин – тридцать семь, Лермонтов – двадцать семь, Летов – сорок четыре, Цой – двадцать восемь… Если честно, я боюсь умирать. Не потому, что люблю жизнь. Хотя с каждым годом всё больше и больше, не без этого. Не потому, что какие-то там из моих творческих натворений могут оказаться незаконченными или, не приведи Господь, неопубликованными, потому что потому. Фиг с ним. Пишу, в конечном итоге, для себя. Просто реально ужас охватывает: умру себе, успокоюсь наконец-то, увижу свет в конце туннеля, займу очередь в чистилище, а тут доктор вдруг как ррраз! дефибриллятором и всё, завтра снова на работу в офис к девяти.

Спустя несколько лет после того рандеву одним кофеактивным весенним утром я обнаружил в своем почтовом ящике письмо. Обратный адрес был мне явно незнаком, и поначалу я даже принял этот е-мейл за спам, типа «я взломал ваш роутер, денно и нощно подглядывал за Вами во время просмотра порно и теперь готов предъявить артхаусное видео с Вашим участием всему миру». Но что-то внутри всё-таки заставило меня открыть послание и ознакомиться с его содержимым. Привожу в соответствии с оригиналом, без комментариев, с чувством светлой тоски, оставляя за собой лишь право невесомой редакторской правки.

«Мой милый друг! Возможно Вы уже забыли, но несколько лет назад у нас случился невинный адюльтер, в качестве предварительных ласк ознаменованный кратким знакомством с моей теорией о мужчинах-напитках. Возможно, Вас так или иначе заинтересует её продолжение?

С недавних пор в моей жизни начали попадаться экземпляры мужского пола, которые никак не вписывались и не вписываются в предложенную мной тогда систему напитков.

Вот, например, мужчина-мужик, который любит, обеспечивает, лелеет и балует свою любимую женщину? Травяной чай? Наверное… Терпкий и пряный, как полынь, но в меру тонизирующий и бодрящий, как чабрец… А его любимая женщина – чай с лепестками цветов, медом и корицей…

Или вот. С каким напитком можно сравнить умного, интеллигентного думающего мужчину, который чуем чует многие энергии и материалы, на уровне шаманских практик интуитивно (а может и нет?) творит чудеса из дерева, камня, кожи и других природных материалов? С чем? С первородной водой из колодца или родника, которая утоляет жажду, остужает воспалённый цивилизацией мозг и возвращает к принятию природы и себя в природе?

Возможно… Хотя, это чисто мои ассоциации… Каждый может как угодно продолжить этот список, внося свои дополнения и замечания…

И да… Не факт, что мужчина – это только один напиток… Но состав коктейля каждый из них для себя выбирает сам…»

Оторвавшись от текста послания своего недавнего прошлого, я перевёл свой взгляд на окно, за которым серел среднемартовский снег и по влажным от реагентов улицам туда-сюда шныряли ошалевшие от весеннего воздуха таксомоторы. Из почти метафизических раздумий меня вывел осторожный кошачий «мяв» – под окно пришли кормиться самоуверенный серо-полосатый кот Серя в компании своей неизменной подруги чернушки Чуни, который, как и положено коренным московским кошакам, проживали в подвале моей старенькой хрущевской пятиэтажки.

Я резал им варёную колбасу из холодильника и про себя размышлял: «Хочу, чтобы судьба взяла меня за волосы и прямо мордой – в счастье, в счастье, в счастье! Но для этого счастье нужно сначала нагадить, а я не сру, где живу. Хотя, нужно признаться, от своих домашних иногда подсикиваю. Но для счастья этого, видимо, мало. Для судьбы – тем более».

Да, получается, что с ней у нас тогда определённо ничего не вышло… Даже расстаться…

Дабл виски. Ноу сода. Ноу айс. Плиз!

Феназепамовые хроники
Посвящается памяти Быкова Ильи Геннадьевича
(1975—2008 RIP)

Не могу точно сказать, почему всё нижеописанное (какое же всё-таки глупое и неотвратимое слово) я назвал таким образом, равно как и не могу сказать, дойду ли я в своём описании до конца этой игры. Игры с правилами, постоянно ускользающими и меняющимися в момент, когда кажется, что ты точно знаешь только одно – этой ночью за тебя, хочешь ты того или нет, вечный, испокон времен установившийся порядок сделает очередной ход.

Прыжок из вечности на «11»

По сути дела, я вступил в эту игру чуть позже того, как оказался на этом наглухо ограниченном числом «11» поле. Сейчас я вижу даже что-то символическое в том, что игра началась именно с него – «11», «1» и «1», «1» на «1», «50/50». Шансы на успех, равно как и на неудачу, достаточно равны.

Как я уже успел сказать, всё началось не сразу. Сначала была вечность. С присущими ей некоторой серостью и безразличием, которые должны, как мне казалось, и как это было всегда, смениться если не счастьем, то хотя бы смутным предположением его.

Я плавал в этой вечности, ожидая того, что послужило бы ниточкой к тому волшебному переходу из безумия в бездумие, которая бы вытянула из моей повсеутренней нетерпимости к себе, саморазрушительной и всеразрушающей по своей природе. Но вскоре, по прошествии некоторого времени, внезапно начал замечать какую-то неестественность происходящего. Что-то внутри меня мне же и говорило о внезапной перемене его особенности, будто кто-то или что-то вдруг, ни с того ни с сего, перелистнуло (как мне тогда показалось) страницу читаемой мной книги, и сюжет её, её герои, впрочем, как и всё вокруг меня, нарушилось. Всё внезапно встало под вопрос.

Я лежал зачарованный и ошарашенный этой внезапной переменой, не понимая, что происходит, а позже, когда начали смутно вырисовываться ограничительные линии поля «11», сначала не веря, по том не желая верить в происходящее.

Игра началась.

12 («1» -> <– «2»)

На этом шагу – на «12» («1» против «2») кто-то будет уже иметь перевес, у кого-то будет больше шансов, хоть ставить вопрос этим ребром и нельзя. Но это, впрочем, как и возможный результат самой Игры, будет зависеть от того, кто из двух «единиц» сейчас станет «двойкой».

13 («14» минус день)

В горячечном, пьяном угаре этих безо дня двух недель я не могу отделить одно от другого те события, которые со мной происходили, также, как и не могу сказать того, что это происходило не со мной. Всё это можно определить лишь одним словом – самоубийство. Самоубийство длиной в две недели.

Оно перемежалось редкими, всё менее различимыми по мере их повторения вспышками слепой надежды. Надежды, которая, не оправдываясь, давала лишь новый, всё более и более ощутимый толчок к тому, чтобы убивать себя равномерно, целенаправленно, с пониманием того, что и зачем делаешь. Изо дня в день. Убивать себя по частям. Оставляя с каждым днём всё меньше живого пространства в себе. Убивать только для того, чтобы не убить надежду. Надежда всегда должна умирать последней…

14 (четырнадцатый)

 
…Кто-нибудь, остановите боль.
Моя депрессия рушит мне душу.
Чувства тоской осели на пальцах.
Пена клубами осела у рта.
Жизнь, маня, разрушает меня.
И оскверняет мою мечту.
Кто-нибудь, поговорите со мной.
Я не могу продолжать больше так.
На каждый вопрос заготовлен ответ.
Да или нет – не несёт собой смысл.
Невиновный страдает за всех.
Всё вокруг меня сводит с ума.
Я чётко знаю, чего я хочу.
Я делаю это, не зная, что делать.
Кровь струями стекает со стен.
Кровь везде. Везде течёт кровь.
Я задыхаюсь, мне нет, что сказать.
Я задыхаюсь, мне нет, что сказать.
Я задыхаюсь, мне нет, что сказать.
Я задыхаюсь.
 

15 («пятнашки»)

…и умирать сама.