Текст книги "АПЧХИ! Повести и рассказы"

Он, Она и Кошка

Ноябрь разыгрался не на шутку. Пожухлые, грязные листья носились по улицам как оглашенные, продолжительные ливни вконец измотали – Осень так не желала покидать город, хотя красавица Зима уже забронировала билет на поезд, следующий в город N, заявив о своём приезде первым инеем на траве и первым тонким утренним льдом на лужах. И в этом городе были Он и Она.

Поздним вечером по главной трассе города N, ломая не растаявшие за день хрупкие льдинки на лужах и нарушая все правила движения, в сторону аэропорта мчалась тюнингованная иномарка с претензией на звание «лимо». Казалось, ещё немного, и машина взлетит. Грязная вода из глубоких луж большими волнами вырывалась из-под колес. За рулем был Он.

«Главное успеть! Главное суметь правильно сказать нужные слова!» – в сотый раз говорил Он сам себе.

Он был славный малый. В школе был надеждой всех учителей. Но только потому, что был славный малый и авторитет в своей среде – все так называемые «разборки – кто кому и кто чей» сводились к одному – он всех мирил и старался поддерживать свой авторитет. Хотя это ему было совсем не нужно. Он писал стихи, смотрел на звездное небо и мечтал. Он мечтал о крепкой и дружной семье. Ему так надоела череда предоставляемых ему отцов, что Он, находясь в выпускном классе, решил для себя однозначно – если уж создавать семью, то один раз и навсегда. Он окончил ПТУ, хотя мечтал о поступлении на филфак. Нужно было быстрее овладеть профессией, чтобы иметь возможность помогать маме и любимой сводной сестренке, рожденной от очередного «отца» (кстати, имя Он дал ей сам, потому что мама, дабы совсем не унизить Его, после второго УЗИ, узнав, что будет девочка, попросила сына подобрать имя сестренке). На деньги, собранные от продажи запрещенных кассет, штанах-«слаксах», джинсах-«мальвинах», турецких свитерах «Бойз», поддельных кассетах «Голдстар», Он с друзьями открыл первый в их провинциальном городе автосервис. Не было у него тогда ни крутой тачки, ни счета в банке. Он просто жил. Для своей Любви он выработал целый алгоритм. Есть человек, есть другой человек. Есть куча возможностей и вариантов. Но самое главное – есть возможность быть счастливыми вместе. И за это «вместе» нужно бороться. До самого предела бороться. Пока хватает воздуха, бороться. Что бы там ни говорили. И Он боролся. Он любил маму, хотя всегда был обделен ее вниманием. Женщина лезла из кожи вон, чтобы содержать семью. Так называемые «отцы» ничего, кроме долгов и в очередной раз разбитого маминого сердца, после себя не оставляли. Любил родного отца, хоть и слабый на дух оказался человек – предпочел борьбе за семью товарища Бахуса. Однажды Бахус победил. Любил сестренку, баловал ее. Воскресные походы в парк превращал для нее в сказку. Он просто любил ее. И автосервис свой любил. Там, среди разных железок, помятых бамперов и разбитых фар Он чувствовал себя счастливым. Когда привозили очередную машину на ремонт, Он подходил к машине и, как настоящий врач, говорил, улыбаясь: «Так! Что у нас болит?» Однажды в их автосервис заглянул представительный мужчина на «шестисотом». У «мерина» барахлил мотор. Быстро разобравшись с проблемой, Он сказал с улыбкой:

– Завтра заберете своего красавца. Будет как новенький. Мы его быстро вылечим.

– Ну завтра, так завтра, – не отрываясь от телефонного разговора, удивленно ответил мужчина.

Назавтра «пациент» встретил своего хозяина чистым салоном, отполированными дисками и совершенно «здоровым». Представительный мужчина был приятно удивлен. Расплатившись на порядок выше уговоренной суммы, мужчина взял визитку автосервиса и удалился. Через неделю Он и представительный мужчина, обговорив детали, подписывали договор на открытие сети автосервисов по всему городу. А через год Он и все тот же представительный мужчина, с которым они уже успели подружиться, подписывали договор на открытие первого в их городе крупного автосалона. Они подружились до такой степени, что все уикэнды и все свободное время проводили вместе. На рыбалке, в биллиардной, в баре. Часто собирались возле бассейна в загородном доме мужчины для священного мужского обряда – расправы над пивом перед телевизором, транслирующим футбольный матч любимой команды. Много у них было общего. Оба любили старый добрый рок, гонять на мотоциклах по ночному городу, встречать рассвет. Но вот в предпочтениях к «слабому полу» они разнились – Ему нравились брюнетки, его другу блондинки. Казалось, это была настоящая мужская дружба. Такая, о которой пишут в книгах и про которую снимают кино. Однажды даже Он, после долгих уговоров, прочел другу свои стихи, которые до этого никому не читал. Потом в Его жизни появилась ничем не примечательная брюнетка. Они встретились совершенно случайно. Он, тогда уже преуспевающий бизнесмен, ехал на очередную встречу с поставщиками. И вдруг на обочине увидел плачущее существо с двумя тоненькими хвостиками, на которых были резинки разных цветов. Ноги существа были обуты в смешные ботинки. Он проехал мимо, притормозил, сдал назад. После долгих уговоров плачущее существо таки село в машину. Всхлипывая и перескакивая с одного на другое, существо поведало:

– А я к маме на День Рождения ехала… Паспорт, сумка, кошелек – все уехало… А я к маме за город ехала… А они взяли и уехали… А на автобус я опоздала… А я билет не успела купить… А они сказали: подвезут…

Как потом оказалось существо купило маме подарок, опоздало на последний автобус, согласилось ехать с какими-то людьми на машине. Эти люди, погрузив вещи существа, быстро закрыли дверь и уехали.

– Не переживай ты так, – сказал Он существу – Сейчас маме цветы купим и подарок. Паспорт легко восстановим. В паспортном «блат» имеется. Денег хоть сколько было?

– Мно-о-о-о-го, – продолжая плакать и вытирать рукавом слезы, ответило существо. – Три тысячи-и-и…

– Ого, какая богатая! – улыбаясь сказал Он и протянул существу платок.

– Это ползарплаты! – успокаиваясь, сказало существо.

– Не переживай, найдем мы твою хлебную карточку, – смеясь сказал Он. – Сейчас по-быстрому на встречу сгоняем, договор подпишем – и за подарком маме.

Он быстро уладил дела с поставщиками. Вышел из офиса и направился к машине. Увидев, как существо играет с собачкой на «торпеде», он улыбнулся. Идиотская собачка с двигающейся во время движения головой. Но – подарок любимой сестренки в его первую «крутую тачку». Солнце светило сквозь жидкие хвостики существа так, что существо казалось ангелом. Большие глаза существа были по-детски наивны. И этот удивленный взгляд. Что-то родное было в нем. Он, как и обещал, купил маме существа цветы и подарок. Оказалось, что мама существа, также, как и он, зачитывалась поэтами «Серебряного века». Поэтому выбор подарка оказался легким. «Полное собрание сочинений» этих авторов мама существа приняла с восторгом. Его оставили на праздник. К концу праздника у Него было такое чувство, что Он дома. Перечитав все любимые стихи, Он и мама существа сошлись во мнениях, что таких поэтов больше нет и вряд ли будут. Вечером он ехал домой и боролся с желанием вернуться. Существо, когда не плакало, оказалось интересной девушкой. После часа общения Ему казалось, что они знакомы тысячу лет. Существо разбиралось в машинах, музыке, прекрасно готовило и, что немаловажно, было брюнеткой. И Он вернулся. А через месяц с небольшим хвостиком на их свадьбе тот самый Его друг и компаньон спрашивал:

– Не понимаю – что ты нашел в этой серой мыши?

Через год серая мышь из «существа» превратилась в сногсшибательную, упакованную брюнетку, которая часто говорила Ему, что хочет такой же дом с бассейном, как у Его друга.

– Все у нас будет. И дом с бассейном, и отпуск на островах. Все будет, как ты хочешь. – Он просто любил существо. Так сильно любил, что, казалось, еще сильнее любить нельзя. А существо оказалось вредным и требовательным. Он баловал существо. И Он боролся за любовь, помня зарок, данный себе еще в школе. Одна и навсегда. Что бы ни случилось.

Ещё месяц назад он заметил изменения в поведении и внешности существа. Из брюнетки существо превратилось в блондинку, стало надолго уезжать из дому, ссылаясь на то, что поехало к маме за город. А три дня назад существо собрало все свои вещи и драгоценности, с любовью Им подаренные, и оставило записку: «Пока поживу у мамы. Мы расстаемся». Он сломя голову рванул за город. Но у мамы существа не оказалось. Набирая знакомый наизусть номер, Он слышал противное: «На данный момент абонент не может принять Ваш звонок. Перезвоните позднее». У многочисленных знакомых и друзей существа не оказалось. Отчаявшись найти существо Он поехал к другу. Как обычно Он зашел через запасную, всегда открытую калитку. И классика жанра – существо разгуливало по краю бассейна в пеньюаре, друг жарил барбекю, и они весело болтали, строя планы на жизнь. Увидев Его, они резко перестали смеяться. День был в разгаре. В саду пели птицы. Но для Него жизнь остановилась. В ушах звенела такая тишина, что казалось мозг сейчас взорвется.

– Ну ты это, ну понимаешь, ну не обижайся, ну бывает… – попытался оправдаться друг.

Существо молчало и тщетно пыталось найти халат или хоть что-то, что можно накинуть на плечи.

– А-а-а-а-а! – закричал Он и рванул к калитке.

Два дня прошли как в страшном сне. А полчаса назад Он получил СМС с заветного номера. «Прости! Через час улетаем. Навсегда. Развод оформим через адвоката». И вот сейчас Он мчался в аэропорт, где существо и Его лучший друг улетали на ПМЖ «за бугор». Но Он привык бороться.

«Главное успеть! Главное суметь правильно сказать нужные слова!» – наверное, в тысячный раз говорил Он сам себе. И Он успел. И слова говорил нужные и правильные. Но в самолет сели все пассажиры этого рейса.

Она шла по мосту, кутаясь в шарф и поочередно пыталась согреть руки в карманах. Её нос совсем замерз и уже намекал на стойкий насморк. Свободной рукой она держала папку с нотами. «Кому сейчас нужна эта музыка?» – спрашивала Она себя.

Она была тихой, домашней девочкой. Серенькой мышкой. Любила классическую музыку. С закрытыми глазами она могла часами играть Баха, Шопена, Чайковского. Ее мама преподавала в музыкальной школе и, еще учась в седьмом классе, Она блистательно окончила музыкальную школу. После окончания общеобразовательной вопрос о выборе профессии уже не стоял. Конечно же, она будет заниматься музыкой. И Она поступила в областную консерваторию. Ей пророчили сказочное будущее. Однажды на прослушивание в их консерваторию, в поисках молодых талантов, приехал руководитель ведущего симфонического оркестра страны. Среди отобранных претендентов была и Она. Но, окончив консерваторию с «красным» дипломом, Она приехала в родной город. Мама сильно болела и ей нужен был уход. Нужно было искать работу. Единственное место, куда Ее приняли, был детски сад «Солнышко». Все остальные вакансии музыкального работника в городе на тот момент были заняты. Она быстро нашла подход к детям. Ей нравилось играть им классику. Хотя этого и не было в методичках. Особо нравилось детворе, когда Она играла «Щелкунчика» Чайковского. В этом детском саду Она привязалась к рыжей девчушке, у которой был природный талант. Девчушка имела чистейший музыкальный слух и проявляла интерес к музыке. Она оставляла девчушку после музыкальных занятий и учила ее азам игры на фортепиано, чем очень раздражала заведующую детским садом. Заведующая была одинокой, всегда чем-то недовольной дамой, ловко надевающей маску добродушия и заботливости перед родителями, чей доход был намного выше среднего. Однажды Она, собравшись уже было идти домой, заметила под лестницей плачущий рыжий комочек.

– Эй! Кто это тут у нас спрятался и грустит? – ласково спросила Она рыжий комочек.

– Это я. Брошенка, – всхлипывая, ответил рыжий комочек. – Меня опять забыли и бросили, как зайку.

– Это почему брошенка? Ты найдёнка. Я же тебя нашла – с улыбкой сказала Она и достала платок. – А ну-ка давай вытрем слезки и поищем что-нибудь волшебное.

Она порылась в своей сумочке и нашла три маленьких леденца.

– Вот, держи волшебные конфеты. Они помогают маленьким зайкам найтись. – Она протянула рыжей девчушке конфеты и взяла ее за руку. – А ну-ка зайцы-побегайцы, вылезайте отсюда.

– А они точно волшебные? – уже почти не плача, заинтересованно спросил рыжий комочек. – Обещаешь?

– Конечно, волшебные! Можешь мне верить. – ответила Она. – Что же мне с тобой делать?

Они стояли в холле детского сада совершенно одни.

– Придумала! – воскликнула Она. – Пошли слушать музыку!

– «Щелкунчика»? – с блеском в глазах, подпрыгивая, спросила рыжая девчушка.

– Как пожелаете, принцесса! – улыбаясь, ответила Она. – Вот только сторожа предупредим, где мы.

Предупредив сторожа о случившемся, Она и прыгающая рыжая девчушка пошли в музыкальный класс слушать Чайковского. Едва дыша, рыжий комочек, пуская слюни и гоняя по рту волшебную конфету, слушал Вальс цветов, и танец Феи Драже, и Вальс снежных хлопьев. Когда последний леденец был практически съеден, в класс ворвался запыхавшийся мужчина.

– Прошу извинить меня. Замотался совсем. На двух работах еле успеваю. Да еще и в пробку попал. – громко дыша и вытирая пот со лба, сказал он. – Спасибо Вам, что посидели с дочкой. У Вас, наверное, планы были, а мы их нарушили.

– Папа! Папа! – рыжая девчушка сорвалась с места и побежала к мужчине. – Ты снова нашел свою зайку!

– Еще раз извините за неудобства, – с виноватым видом говорил мужчина. – Мы вас домой подвезем.

– Папа! Папа! А конфеты и правда волшебные. – рыжий комочек прыгал перед мужчиной, протягивая ему свои ручонки. – Меня не обманули! Я последнюю съела, и ты появился!

– Ничего страшного, – сказала Она, умиляясь картиной радостной встречи. – Из планов был поход в аптеку за маминым лекарством, ужин и книжку дочитать. Так что особо Вы не разрушили мой вечер.

– А давайте так: заедем в аптеку, доставим лекарство маме, отпросимся у нее погулять и втроем ужинаем в пиццерии! А книжка подождет. Надеюсь, герои не разбегутся до завтра, – предложил мужчина. И, широко улыбаясь, добавил. – И это не обсуждается!

– Птица! Птица! – хлопая в ладоши, радовался рыжий комочек. – У нас будет птица!

Они ели пиццу, пили молочные коктейли и, пока рыжий комочек побеждал горки в игровой комнате, говорили и говорили. Как оказалось, мужчина воспитывал розовый комочек один. Жена ушла к другому, бросив дочь на отца, еще два года назад. Потом они еще много раз ели пиццу, ходили в парк втроем. А через три месяца Она уже готовила завтраки, обеды и ужины на троих. И утром, разбудив рыжий комочек, собирала его в детский сад, куда они шли, взявшись за руки и мечтая о дальних странах и неведомых зверях. Рыжему комочку купили фортепиано, и вечерами Она продолжала учить его музыке. Она была так счастлива! У мужчины дела пошли в гору. Вторую работу он бросил. И, казалось, ничто не сможет помешать этому счастью на троих. На выпускном в детском саду рыжий комочек блистал игрой на фортепиано. «Веселый пастушок» покорил всех. Потом рыжий комочек пошел в первый класс, а у ее папы начались командировки. Мама совсем расхворалась и слегла. И, устав разрываться между мамой, работой, школой и домом, по настоянию мужчины она бросила работу. Мама умерла, а мужчина привез из командировки новую маму рыжему комочку. Ей ничего не оставалось, как собрать свои вещи и уйти в пустую мамину квартиру. Попытки найти работу не увенчались успехом. Единственный доход был от редких частных уроков игры на фортепиано.

«Кому сейчас нужна эта музыка?» – спрашивала Она себя и остановилась посередине пешеходной части моста. Она возвращалась с первого за этот месяц частного урока. Уже двадцатое число. Пора платить за квартиру. А денег хоть бы на пропитание хватило. Мимо мчались машины, разбрызгивая воду из луж. Вдруг что-то черное кинулось к Ее ногам. Свет очередной мчащейся машины осветил это что-то и им оказалась черная, мокрая и истощенная Кошка.

– А ты тут откуда взялась? – спросила Она. – Ну, и что мне с тобой делать? – Она взяла Кошку на руки.

Кошка заурчала, прижалась к Ней и в тусклом свете фонарей Она смогла увидеть этот взгляд, полный и страха, и надежды одновременно.

– Ну что же. Ты ничья, и я ничья. Давай будем ничьи вместе. Надеюсь, ты не кушаешь, как лев. Чем-то да прокормимся, – сказала Она и двинулась было идти дальше.

Невиданное хамство! – Она вскрикнула и отскочила к перилам. Проносящаяся мимо машина с ног до головы окатила Ее и Кошку волной грязной воды из лужи. Резко затормозив, машина остановилась. Из тюнингованной, дорогой и чистокровной «немки», вышел Он.

– Простите, задумался, не заметил Вас, – попытался оправдаться Он. – Давайте, я Вас подвезу.

– Что, простите? Носитесь как угорелые, людей не замечаете, – едва приходя в себя, даже не сказала, а прокричала Она. – Я-то что, Вы вон её напугали! У нее прощение как просить будете?!

Кошка вцепилась в шарф и дрожала всем телом. Он посмотрел на Нее, Кошку и рассмеялся. Через мгновение смеялась и Она.

Утром, проснувшись и пытаясь найти телефон, Он споткнулся о большой пакет кошачьей еды, перевернул кошачью миску, слегка выругался, чем разбудил сладко спящих Ее и Кошку.

– Уже уходишь? – спросила сонным голосом Она. – Давай хоть кофе сварю…

На столе стояли недоеденный ужин, недопитая бутылка Муската. Ноты сохли на всех пригодных для этого поверхностях. На пюпитре еще сегодня ночью игравшего фортепиано лежал Его телефон.

– Спи, спи! – ласково сказал Он. – Вам с Кошкой задание: к вечеру собрать все необходимое. Вы переезжаете.

– Куда? – протирая глаза недоуменно спросила Она.

– Домой. Ты дом с бассейном хочешь? – спросил Он.

– Не хочу. Мне и в «двушке» моей хорошо. Тут даже фортепиано поместилось. – Она встала и подошла к Нему.

– Тогда девичник и дебаты отменяются! – Он обнял Ее и Ей стало так тепло, как никогда до этого не было.

Им показалось, что они простояли так целую вечность. Вечность прервал телефонный звонок. Ему звонили с работы. Нужно было ехать.

– А её мы как назовем? – спросила Она, махнув головой в сторону Кошки.

– Хм… А пусть будет Кошкой, – уже в дверях, останавливаясь, ответил Он.

Он бежал по лестнице и говорил сам себе: «Ох и везет же тебе, братишка, на серых мышей на обочинах!» И Он был счастлив. Ему надоело бороться за любовь. Он хотел просто любить. И Он любил.

Она собирала вещи и вспоминала прошедшую ночь. Как они делали покупки, как Он готовил ужин, как Она играла ему на фортепиано, пока соседи в стенку не постучали, чем развеселили их, как они купали Кошку, как Он читал Ей свои стихи, как потом болтали, пока небо не начало сереть, как обнялись и, устав прогонять Кошку, незаметно заснули.

А у Кошки появился дом и гордое, лучшее для кошки имя – Кошка.

Вере. Надеюсь. Люблю

«И зачем только я согласилась пойти? – спрашивала себя Вера и медленно, совершенно бесцельно передвигалась в одиночестве по выставке, – еще и Маринка пропала куда-то. Сама же меня сюда притащила. Сказала, мол, там весь бомонд соберется. Мужиков интересных хоть пруд пруди. Неисправимая вертихвостка. Канючила неделю. Ну и что, пришли. И где она сейчас? Наверняка на охоту пошла и очередную жертву высматривает»…

…Вера и Марина дружили давно. Еще со школы. Вера была скромной и мечтательной. Маринка же наоборот – решительной и рисковой. Школу они окончили в обычном провинциальном городке, каких много в России. Вера хорошо окончила школу и мечтала о карьере врача. Маринка же хотела быть только парикмахером и удачно выйти замуж. И вот, на выпускном, поддавшись на уговоры подруги, Вера решила поступать в медицинский именно в Ленинграде. Маринке виделось светлое и беззаботное будущее только в культурной столице. Когда-то они с классом были на экскурсии в этом городе, где Маринка восхищалась не культурным наследием, а магазинами, красивыми машинами и местными модницами. Вера экскурсию помнила плохо. Дело было на весенних каникулах. Весна в том году выдалась холодной и в поездке девушка умудрилась простыть. Поэтому большую часть времени провалялась в гостиничном номере с температурой. И, если Маринке было принципиально ехать учиться в Ленинград, то Вере было не важно, где именно будет находиться институт. Главное, чтобы он был медицинским.

Ленинград встретил выпускниц хорошей солнечной погодой. Девушки без труда нашли и сняли комнату по сходной цене. Хозяйка оказалась приветливой и доброй женщиной. В медицинский университет имени академика Павлова Вера поступила без особых усилий. Ну кому, как не ей, должна была улыбнуться удача. Она с пятого класса хотела стать детским врачом и прилежно училась, брала дополнительные занятия, допоздна сидела в библиотеке. Маринка поступила на курсы парикмахеров в быткомбинат и моталась на бесконечные свидания. В «женихи» она выбирала исключительно творческих людей. С кем она только не встречалась. Начинающие и вполне сформировавшиеся писатели, художники, музыканты. Ей казалось, что люди искусства живут легко и богато. Вера же в свободное от учебы время просто гуляла по городу и влюблялась в него…

…А сейчас Вера ходила по выставке от одной картины к другой. С картин на неё смотрели совершенно незнакомые ей люди. Выставка работ художника-портретиста Юджина Бакера проходила в недавно открывшейся Питерской галерее. В рекламном проспекте было заявлено, что художник наш соотечественник. Хотя его портреты были написаны на фоне чужих, совершенно не российских пейзажей.

«Тоже мне еще соотечественник! Юджин – очень даже русское имя. И фамилия такая ну прямо Иванов, – подумала Вера и как вкопанная остановилась в центре зала и уперлась взглядом в одну из картин. – Что это ещё такое?»

С портрета на неё смотрела молодая девушка, сильно напоминающая Вере саму себя в юности. От удивления женщина не могла сойти с места и изучала портрет.

«Ну, похожа, ну мало ли в мире похожих людей, – успокаивала себя Вера, – всё бы ничего, но эта подвеска!»…

…Закончив университет, Вера, несмотря на Маринкины уговоры остаться, уехала домой. Мама на тот момент совсем расхворалась и нужно было возвращаться. Девушка уезжала, оставляя в Ленинграде подругу, с её мечтами о выгодном замужестве, и своё сердце. И не только потому, что она была влюблена в этот город. А еще и потому, что там она встретила свою первую и единственную любовь. Однажды Маринке удалось-таки вытащить подругу погулять вместе. Они пришли в компанию молодых, подающих надежды художников, где она познакомилась с Женькой Петровым. Балагуру и душе компании сразу приглянулась скромная девушка. Они стали встречаться. Три месяца пролетели как один день. Всё свободное время влюбленные проводили вместе. Он писал её портреты, она взахлеб рассказывала Женьке про особенности строения разных органов. Он шутил, смеялся, обнимал её и, казалось, ничто не может нарушить это счастье. У них было много общего. Даже родились они в один день. Только Женька на год раньше. Однажды Женька сказал:

– А дай мне что-нибудь своё, чтобы оно всегда со мной было.

– Что именно? – спросила Вера и начала себя осматривать.

– Ну, что-то такое, что можно возле сердца носить, – сказал Женька, схватил девушку на руки и начал кружить.

– Опусти, чудик! Завалимся же, – смеясь, сказала Вера.

– Я крепкий. Ты не смотри, что картинки рисую. Я еще и борьбой занимаюсь. Так что будешь за мной, как за каменной стеной, – парень аккуратно опустил девушку на асфальт.

– Придумала, что тебе подарить, – сказала Вера, снимая с себя серебряную цепочку с подвеской, – Только он не совсем целый. Сломался немного. У него палочка потерялась. А починить не успели. Но он счастливый. Мне он в университет помог поступить. И к тому же это и твой знак тоже.

На цепочке висела подвеска со знаком зодиака Стрелец. Только у него не хватало кусочка стрелы. Подвеску Вере подарил папа. Подвеска сломалась, а папа попал в аварию. Врачи долго боролись за его жизнь, но безрезультатно. Папа умер, а подвеску Вера чинить не стала. Пусть будет такой, какая есть.

– А ты мне что своё подаришь? – спросила Вера Женьку.

– Свою картину. Самую лучшую, – ответил парень, надевая цепочку на шею.

– Ну-у, когда ты её напишешь, – с досадой сказала Вера, – Я уже на пенсию выйду…

…«Не может этого быть! – Вера жадно разглядывала детали портрета, – Этого просто не может быть!».

Шею девушки украшала цепочка с такой же подвеской, какую когда-то Вера подарила Женьке. У Стрельца тоже отсутствовал кусочек стрелы. Из ступора её вывел до боли знакомый голос. Она обернулась.

– Вера! Подойди ко мне. Я хочу тебя с кое с кем познакомить, – говорил представительный седой мужчина молоденькой девушке.

– Познакомься, это моя давняя русская подруга, о которой я тебе рассказывал – мужчина приобнял девушку, свободной рукой указывая на свою давнюю знакомую.

– Фейт, – с небольшим акцентом представилась девушка, – Приятно познакомиться.

– Ага, – волнуясь, ответила женщина, – Да где же она!

Женщиной оказалась Маринка.

– Верунь, смотри, кого я нашла! – восторженно кричала Маринка через весь зал.

«Вот шумоголовая!» – подумала Вера, приближаясь к этой троице.

– Вера?! – удивлённо сказал мужчина.

– Женька?! – не менее удивленно ответила Вера.

Они проговорили всю ночь. Питер развел и свел мосты. А они все сидели на набережной. Женька поведал Вере свою историю. Что он, в том далёком и счастливом для них году, с треском провалил переводные экзамены в институте. Крепко запил, и ему было стыдно показываться ей на глаза. Потом получил повестку из военкомата. На сборы дали пару дней. Рассказал о том, как в эти дни искал её, но тщетно. А потом с осенним призывом ушел в армию. После «учебки» он и еще несколько ребят добровольцами пошли служить в Афганистан. При высадке второго десанта на огневые точки противника, в совместной войсковой операции частей и соединений армии ДРА и ОКСВА – битве за базу Джавара – он получил контузию. Был комиссован и долго восстанавливался. Нашел старых друзей-художников. Снова занялся живописью. Это помогло быстрее восстановиться. Как он пытался найти свою Веру. Но, после многих попыток найти её, отчаялся. А тут друг, преуспевающий художник, набирающий тогда обороты «за бугром», попросил одну из Женькиных картин и увез её в Англию. Рассказал о том, как через два месяца он уже жил в Англии и писал там картины. О том, как его картины стали пользоваться спросом, и он начал выставляться в одной из галерей. Как потом женился на дочери хозяина галереи Молли Бакер и взял себе псевдоним Юджин Бакер. Юджин-то по-английски Евгений. А фамилия Петров никак не подходила для бренда. Рассказал, как у них с Молли родилась дочь, которую по просьбе Женьки назвали Фейт. Что Фейт в переводе на русский – это Вера, и он её всегда так называет. Рассказал о том, как он учил Фейт русскому языку. И как писал свою главную картину. Также рассказал, что с женой они давно в разводе, но остались хорошими друзьями. И что это его первая выставка в России.

А Вера рассказала, что она не поняла, почему он тогда пропал. Что злая Маринка сказала ей тогда: «Да бросил он тебя. Забудь и даже имя его не вспоминай при мне!». Что мама тогда позвонила и попросила приехать. И она почти неделю отсутствовала в Ленинграде. Что после университета ей пришлось вернуться домой. Что у неё было простое, доброе семейное счастье. Что особой любви между ней и мужем не было. Зато было уважение и забота друг о друге. Что встретились они в больнице и что он заведовал отделением, в которое она пришла работать. Рассказала про практикантку Жанну, которая теперь готовит завтраки её, теперь уже бывшему, мужу. Что мама три года назад умерла, а Вера продала её квартиру и уехала в Питер за своим разбитым сердцем. И что у неё есть сын Женька и живут они вместе. И что нужно ему позвонить, чтобы не волновался, когда придет с ночной смены.

– Папа, ты собираешься домой? – с уже знакомым акцентом спросила подходящая к лавочке Фейт, – Ты забыл своё лекарство в номере. Потом опять будешь говорить, что у тебя сердце не в том месте.

– Нет, родная. Я остаюсь в России. Теперь моё сердце на месте, – ласково ответил Евгений.

До полудня они провели время уже втроём. Сидели в уличном кафе, бродили по городу, пока к ним не присоединился Женька-младший. Молодым людям быстро наскучило общество родителей, и они пошли смотреть город. Вечером Вера, Евгений и Женька провожали Фейт в аэропорту. Молодежь смеялась о чем-то своём, не обращая внимания на маму и папу.

– А, по-моему, Женьке понравилась Фейт, – сказал Евгений, попивая домашний морс на Вериной кухне.

Его рубашка была расстегнута, а на шее висела цепочка с подвеской. У Стрельца всё так же не было кусочка стрелы.

– Мне кажется это взаимно, – крикнула из зала Вера.

Она стояла среди зала и смотрела на ту самую картину с выставки. Женька выполнил своё обещание. На маленькой дощечке внизу картины было написано: «Евгений Петров. „Вере. Надеюсь. Люблю“».