Текст книги "АПЧХИ! Повести и рассказы"

Хранитель тайн своего круга

Что может быть загадочнее и ответственнее, чем воображаемая должность хранителя тайн? Разрешите представиться – Ролья, Хранитель Тайн Своего Круга. Забавное имя, не находите? Ролья – Роль Я, будто всю жизнь я играю роль самого себя. Лишь играю жизнь, но, впрочем, сейчас не об этом.

Как много нас вокруг – хранителей не свершившегося, призрачного, пережитого и надвигающегося. Нас выбрасывают в придорожную пыль, как окурки, даже не задумываясь – а закончены ли наши истории.

Свою короткую жизнь мы начинаем в нескольких минутах от рук того, кто благодаря нам временно становится одновременно и мудрецом, и философом. Что, затягиваясь нами, делает распорядитель нашей короткой жизни? В первые мгновения останавливается, переводит дух и в сотый раз начинает прокручивать. Жизнь. Уже свою. Чаще всего ищет ответы на вопросы: «Почему?», «Как же так-то?», «Где оступился?», «И что дальше?», «А может всё-таки?»…

Ревинд… Форвард… И кажется ему, что решение где-то совсем близко – сейчас только закончится короткая жизнь того, кто на миг очнул в нем внутреннего мыслителя. Ан нет – хранитель мыслей и чаяний заканчивает свою миссию, а ответы так и не приходят. Ибо человеку куда проще расстаться с другим человеком, чем с иллюзиями не его счет.

И вот уже мы – спутники душевных метаний и кипящего мозга – лежим вдоль обочин и семафорим в тёмный Мир оставшимися в нас понюшками табака и огарками папиросной бумаги сквозь обслюнявленный фильтр: «Помогите тому, кто идёт прочь! Поговорите с ним! Подайте руку! Подставьте плечо! Объясните, он не может изменить людей вокруг себя, но ему вполне под силу изменить себя вокруг людей!»

Кстати, а вот лично вы задумывались когда-либо о жизни ёлочных украшений? Сегодня я набрал в маркете съедобных атрибутов новогодней ночи. Ну, мандаришек там, колбасятины дорогой по акции, пятый элемент салата «Оливье» – пана Горохуса мозговых сортов и прочие съестные деликатесы. Ну и что, что по календарю новогодьем ещё, увы, не пахнет? Кто сказал, что ваш персональный Хэппиньюйеар не может случаться каждый божий день?

Поняв, что не дотащу свой «пакован» по толчее общественного транспорта, вызвал такси. Машина приехала быстро и так удивила, что я забыл даже поздороваться с водителем, что обычно со мной не случается, и о, чудо! Внутри таксо жила гирлянда. Не переливалась по заданной программе, а жила. Она танцевала под хиты девяностых, как-бы намекая мне на мои цифры в паспорте. О, подруга, да ты та ещё зажигалка!

Удобно расположившись на заднем диване по пути внезапно вспомнил, что на днях зачем-то купил яблоки. Красивые такие. Пока мыл и натирал их, ловил себя на мысли, которая давно хотела стать додуманной, и я милостиво удовлетворил её желание – как никак продукт жизнедеятельности мозга, уважать нужно, пока ещё есть…

В детстве мы с нетерпением ждали новогодних праздников. Не знаю кто как, а лично я всегда. Мне казалось, что это – время чудес. Важное место во всей этой подарочной отдавательно-получательной чехарде в моей в семье всегда занимали конфетные кулёчки. Одни приносили с работы родители, другие появлялись из сумок гостей, третьи внезапно обнаруживались в изображавших снег простынях под ёлкой. Были и особые, которые я с гордостью нёс из городского Дворца культуры. Они выдавались после новогоднего спектакля-сказки, игравшегося труппой местного драмкружка, сопутствуя играм с Дедом Морозом и его свитой.

Но, каким бы образом кулёчки ни появлялись, процесс их опустошения всегда имел строгий алгоритм. Сначала съедались шоколадные, с богатой начинкой конфеты, затем с начинкой попроще – помадки там разные, пралинетки. Постепенно очередь доходила до карамелек, в самом конце в ход шли леденцы. А после Крещения уже и кусочек рафинада вызывал восторг…

С яблоками, впрочем, как и с любым лакомством, всегда происходит та же история. Вначале выбираем те, что побольше, покрасивше, затем середнячков, а потом на дне пакета или ящика оказываются невзрачные задохлики с пожухлой кожицей…

На этом месте мысль обрела чёткую форму и содержание. Будто выложил натёртые до блеска яблоки на тарелку, она вышла на финишную прямую додуманности: «А не кажется ли, что можно установить аналогию между лакомствами и желаниями?»

Когда мы молоды и полны сил наши мечты непомерно огромны. Мы хотим всё и сразу. Шагаем широко, пишем крупными мазками, раздаём направо и налево авансы. Выбираем из кулёчка шоколадные конфеты с богатой начинкой. Берём, даём, принимаем. При необходимости помогаем руками…

Немного погодя пыл начинает угасать, и желания становятся более приземлёнными. Место «Красных шапочек» и «Ну-ка отними!» занимают Ириски и пралинетки. «Кис-кис» и «Коровка» чередуются с «Золотым ключиком» и «Сливочной помадкой». Шаги становятся осторожнее, мазки чёткими, займы прекращаются. Молотый миндаль, обжаренный в сахаре, вязнет на зубах. Зубы начинают потихоньку покидать, но, когда дело доходит до передних, мы всё же находим в этом дополнительные, бархатные удобства.

Немного после сорока что-то внутри меняется настолько, что порой кажется, а ведь и не ел ты никогда шоколадных конфет с богатой начинкой. «Гусиные лапки», «Раковые шейки» и прочий «Снежок» … «Хорошо бродить по свету с карамелькой за щекою…» Шагаешь исключительно по знакомым тропинкам, между пустым холстом и репродукцией выбираешь последнюю, начинаешь захаживать в ломбард. «А ещё одну для друга взять в кармашек про запас…»

Леденцы. Вообще непонятно, когда и как ты подобрался к ним. Вроде только вчера открыл кулёчек со сладостями. На знакомых до малейшей ямки маршрутах появляются сопровождающие тебя лица, диоптрии зашкаливают, радуешься незатейливой пище и крыше над головой, «Петушкам на палочке» и «Взлётным». Постоянно посасываешь. Себя убеждаешь: это чтобы не закладывало уши при взлётах и посадках. Глотаешь. Мысленно ждёшь кусочек рафинада. Новый день. Мин нет. Спасибо, что живой…

И именно здесь мне внезапно подумалось о «нужности». Наверное, стоит ввести это понятие в обиход. Вот говорят: «Всему своё время…» Это, как нельзя точно, подтверждается в предновогодних хлопотах. С ёлочных украшений слетает годовалая пыль при условии, что объект украшательности не дожил до Первомая. Гордиев узел гирлянд терпеливо и аккуратно уходит в Небытие. И они снова, как и мы, хранители, живут свою короткую жизнь.

О, сколько же эти обитатели дальних коробок на антресолях в эти дни общаются! Шары важно выставляют напоказ свою пузатость, фигурки забавляют всех окружающих своей вертлявостью, мишура трещит, как сорока, а обычная вата мнит себя сезонными осадками. И все они испытывают неописуемый восторг от нужности и необходимости. Именно тут и сейчас… Главное мнить… Научиться отличать добро от зла, или хотя бы петрушку и кинзу перестать путать… И обезвредить кота.

Гирлянда в такси продолжала танцевать и уводить ход моих мыслей далеко за пределы локальной новогодней вакханалии. Нужность. Нужность – это сладкие мгновения, когда именно ты становишься кем-то более значимым, чем все остальные. Она начинается с первым вздохом и подчёркивается после ежегодно при условии, что есть те, кто хочет заострять на этом внимание окружающих. Нужность – это умопомрачительные для тебя мгновения – «Мам, а можно сегодня Катюха переночует у нас?» И туманные рассуждения родившего тебя человека об «одинокости» и «женатости» одеяла в ответ. Нужность – это когда именно ты становишься на мгновения очень важным человеком. Не вельможей, а просто кому-то просто хорошо от того, что ты просто есть…

Навигатор попрощался со мной голосом той, которая всегда нужна в поездке. Прощай, подруга-гирлянда. Я стоял возле подъезда и думал: «Пусть завтра Миром станет править Нужность и гирлянды!». Ведь, если гирлянды станут жить просто так, а не по случаю тривиальной смены календаря, то всё вокруг станет нужным не на миг. И пускай Нужность придёт на смену Необходимости. Ибо последняя уж больно попахивает бытовухой.

У меня есть тайны, рассказанные под бахусом. Есть сопливые тайны. Есть необъяснимые. Но они есть. И все они мои. И если вам станет скучно – приходите в мой архив. Нет, я не стану называть имена и даты. Я просто расскажу вам истории. Ироничные, трагические, порой нелепые. Мы заварим смородиновый чай, достанем ароматную пастилу и скоротаем вечер под рассказы. И вы будете сопереживать, охать и ахать. Уверяю – эмоции будут.

И не важно с разными ли мы все вкусами и ароматами, с капсулой или вообще без фильтра…

 
Мы, как лампочки на гирлянде.
Нас мигают то красным, то синим.
Мы поём всем избитые песни,
А когда надоест выключают.
 
 
Мы, как старый любимый шарик,
Что разбили когда-то в детстве,
Новый год отметив родные,
Под конец опрокинув ёлку.
 
 
Только мы всё равно замечаем,
Что нас просто и тупо просрали,
Или крайне натужно пытались.
Только мы подобны запору.
 
 
Мы, как лампочки на гирлянде,
Нас включают, ответно мы таем.
И как старый разбитый шарик…
Только нам есть от нас много толка…
 

А потом, как последняя вспышка салюта – апогей и гаснем. Навсегда…

Всё для счастья и любви

Взросление поэта – бег от разврата,

Но седина на висках замыкает круг.

Всё по сути – бессмысленность и растрата

Время «тик-так» и сердце «тук-тук».

Рустам «Рустевели» Аляутдинов.

А всё начинается, когда часы бьют «тридцать восемь». Именно тогда понимаешь, исходя из того, что ни в тридцать три, ни в тридцать семь, Богу на небесах ты ни для чего не понадобился и здоровье уже не то, бросаешь писать стихи, решаешь переходить на жизнь «белую». Потихоньку втягиваешься, вытрезвеваешь, начинаешь интересовать ни на что уже давно не надеявшихся, но оставшихся отнюдь не «вопреки», близких и родственников. Устраиваешься на постоянную работу. И когда, окончательно придя в себя, смотришь на жизнь свою трезво, приходит осень.

Биоритмически осень – это такое время года, когда отрываешь голову от подушки за пять минут до выхода на работу, а мозг уже полчаса как самозащищается: «Ещё вставать или уже поваляться?» Осенью особо ценен день сексуальный – тот, который можно «до и от» провести, не вылезая из кровати, а потом ещё, может быть, довести себя и до постели.

Тогда же явственно осознаешь: тем, что всё-таки дожил до этой поры, обязан исключительно алкоголю. Благодаря ему много что забыл, и у тебя есть достаточно того, что вспомнить, чтобы не включать телевизор бессонными ночами. Благодаря попыткам с ним расстаться растерял большинство друзей, добрую половину врагов нажил благодаря достоинствам, приходившим к нему на замену. На ум приходит что-то вроде:

 
«Похмелье – движитель творца!
Оно терзать его не может,
Творца похмелье тупо гложет —
Не накатить ли слегонца…»
 

Хотя, в конце концов, ощущаться лучше «так» на позитиве, чем всю жизнь на «седативе».

Вот так смотришь, оцениваешь, задумываешься… Именно в этот момент обретаешь своё собственное патриархальное виртуалити.

Особенно явственно это ощущается в начале осени. В начале осени собственной жизни. Когда ты сам себе Патриарх.

Лав из… В детстве была такая жевательная резинка, подушечки с вкладышами, где объяснялось, что любовь – это поднести девочке портфель до дома. Вкладыши… Которыми играли, складывая в стопочку, ударяя собранной «в лодочку» ладошкой, в надежде, что те перевернутся навзничь. Детство… Тогда мы не знали многого, что в жизни нам не пригодилось, но точно располагали ответом на вопрос, что есть любовь – Лав из… – это подушечка жвачки с вкладышем внутри.

Время в движении, и готовых ответов с листочков из жвачки хватать катастрофически перестало. Каждый начал стараться дать ответ. Без шпаргалки. Сначала дарили цветочки, угощали мороженым, приглашали в кино, набрасывали на хрупкие девичьи плечики пиджачки и курточки, если на улице был ветерок или, не дай Бог, слегка похолодало.

Потом уже вели в ЗАГС, старались всячески обеспечить, дабы не чувствовали себя обделенными. Хотя бы на фоне своих заклятых подруг. Лав из…? Квартира, машина, дача, отпуск на море, норка на плечах, бриллианты на шее, опять же…

И хоть до старости еще не добежали, но уже задумываемся, что оно, «Лав из…» в перезрелости? Заснуть позже, зная, что под храп она проворочается до утра, так и не сомкнув глаз? Носить на руках, чтобы не дай Бог, не ушла раньше тебя. А если не уследил, то каждую субботу возить цветочки на погост? Цинично? Согласен. Но во многих случаях, поверьте, правдиво.

Жизнь нам не только крутит руки, но и дает свои, подчас нежданные и некместные, ответы. В подземке напротив сидела почтенная пара преклонного возраста. Он пытался ей что-то сказать. Перегон грохотал. Она изо всех сил пыталась его расслышать, но не слышала. От чего нервничала. Он тоже нервничал, потому что нервничала она. Тогда и сделал абсолютную немыслимость – дал ей берушу. И вы бы видели ее по-настоящему счастливое лицо, когда, воспользовавшись сим нехитрым приспособлением, наконец-то смогла его услышать! Пусть по губам… Потому что, перейдя вместе жизнь, начинаешь понимать и в абсолютной тишине. Вы бы видели его успокоенный вид, когда понял, что она больше не нервничает. Лав из…

Нет, никто и ничто, кроме вкладыша из детской жевательной резинки, никогда не сможет объяснить, что такое любовь. Лав – «любовь», из – «это», «есть». Лав из… – любовь это… Лав из! – любовь есть! И пока она есть, она не может не иметь подпитки и не есть…

Она запоминала мужчин по люстрам – если, поноровя, вспоминала, какая она у него была, значит мужчина был – считай, что не был. Он отмечал женщин по постельному белью: коли мог вспомнить и цвет его, и фактуру, то женщину уже не помнил.

Он до такой степени страдал спермотоксикозом, что у разговаривавших с ним по мобильному девушек непроизвольно срабатывал виброзвонок. Она так мучилась недотрахеитом, что при встрече с ней у друзей в гаджетах мгновенно разряжались аккумуляторы.

Нимфетамин на них больше не действовал. Когда оба были уже «на грани», то встретились в секс-шопе. Их взгляды встретились, едва не сразу заметившая их продавщица, неожиданно включила тихую музыку.

– Продам тесты с двумя полосками. Оптом – недорого. Для особо загадочных особ есть эксклюзивные – «Адидас»…

– Извините, Вы верите в любовь с первого взгляда?

– Я даже в любовь с первого слуха верю.

– А с первого нюха? А ведь бывает и такое. Особенно, когда будущие пользуются тем же парфюмом, которым бывшие когда-то в интимных местах душились… Попадаешь в этот шлейф, причинное вспоминает, каверноза набухает и всё, бери тёпленьким… А, вообще, подойдите попозже, как раз буду такой, что вы будете мне, как надо. Официант, ещё пятьдесят виски!

– А вот у меня зрение уже не то, мне пощупать нужно. И примерить тоже… желательно. Ведь, как сказал один писатель, «Женщины и мужчины подобны нарядам „от кутюр“. Без тщательной предварительной примерки (на шее) не сидят и (рядом) никак не смотрятся».

– В устной форме или с чёрного хода?

– Мне зайти попозже?..

– Эх, тяжело же вам в жизни придётся… Так что заходите хоть двадцать раз, и результат будет тот же.

– Хм, двадцать? Ну это если только с входа парадного. А если чередовать? То с парадного, то с заднего, то вообще через чердак?

– И в красные дня календаря тоже?

– Да само собой! Праздники же!

– Официант, бутылку виски и вторую рюмку за этот столик! Ну так на чём мы остановились?

– Что там было про бывшую и духи? А, да… В жизни, как в шахматах – потерял королеву – беда королевы. У тебя же есть целых восемь пешек, которых, если ты гроссмейстер, имеешь все шансы сделать ферзями. Потеря же короля – всегда мат. В особенности «короля» в своей голове.

– Согласен, каждый водитель уверен в том, что он единственный нормальный человек. То же самое думает каждая женщина. Наверное, поэтому мне свыше не дано водить машину и я – убеждённый пешеход.

– Да… Смертность на дорогах, конечно… Считается, что у каждого человека с рождения есть ангел-хранитель, и, если он не дремлет, все неприятности обходят его владельца стороной. Так выпьем же за то, чтобы наши ангелы-хранители как можно чаще страдали бессонницей!

– Алаверды! Алаверды!! …и желательно вместе!!!…

– Нихт капитулирен!..

– Нахт брудершафт!..

Вышли оттуда без покупок, но вполне довольные друг другом. Теперь живут вместе, у них нет проблем, в их прихожей на самом видном месте гордо висит анатомического вида дверной виброзвонок на пальчиковых аккумуляторах.

Их не особенно заботит, что в их спину соседи шушукают, мол, «Глянь, извращенцы пошли». Они на себе знают, такое прозвище надо заслужить. Люди, в основном, помечают им тех, кто по жизни делает то, о чем большинство из них не смеет даже мечтать.

В последнее время готовятся к открытию своего уютного секс-шопа, в котором продавщица, приметив клиентов, будет включать приглушенную ненавязчивую музыку. И название для магазинчика, не мудрствуя лукаво, подобрали – «Всё для счастья и любви».

ОБ АВТОРЕ

А.Чащин, М.Александрова, В.Травская, Л.Панарина

Зосима Тилль позиционирует себя, как ОПГ – объединённую писательскую группировку, основанную, как соавторский поэтический проект, в начале 2015 года. С тех пор в творческом пространстве и существует тот Зосима Тилль, к которому однажды привыкли читатели. В настоящий момент, под псевдонимом Зосима Тилль скрывается триумвират авторов, объединенных стилистикой тривиал-фэнтези с элементами атмосферной мистики – Александр Чащин, Марина Александрова, Виктория Травская и Лёля Панарина.

Однажды… Синтаксическая роль «однажды» – это обстоятельства. И, чёрт возьми, оно с ней справляется! Разочарование, разлад, разлюбить… Всё бывает однажды, в первый раз. Вроде бы «раз» – начало. Ан нет! Приставка «раз» – при добавлении к разным частям речи образует слова со значением распределённости, разъединения, увеличение охвата. Хотя… Разудалый, развесёлый, разухабистый – наивысшая степень проявления качества…

О чём бы не писал Зосима, но основная тема, красной нитью проходящая через всё его творчество – это отношения. Отношения, как оставленная на плите пустая сковорода с закрытой крышкой. Со стороны всё выглядит как и у всех. Совместный быт и всё такое… Вон и ужин на плите… Но стоит достать тарелку, взять вилку, подойти, открыть крышку и… Опаньки! «А король-то голый!» Послушание – тоже сковорода, но сковорода с закрытой крышкой… От отношений его отличает только последняя котлета на подгорелом от панировки масле внутри. И съесть хочется, и сковородку мыть никак не комильфо. Полночи в раздумьях простоять можно, так голодным и заснуть. Отношения – фейк, послушание – крест. И только совместная жизнь – движение. Друг за другом…

Зосима Тилль пишет для избранных читателей. Ему все равно, поймут его или не поймут, да и вообще будут ли читать. Порой является мысль: а вдруг он как раз избегает того, что у других идет за духовную значимость? Человек является не из Космоса, а, возможно, с пляжа. И очень важно, ЧТО он приносит с собой, кроме песка в сланцах. Посмею утверждать, что Зосима пишет не для того, чтобы его читали. Но потому, что проза для него – одна из эманаций собственного бытия. Как просто жизнь внутри и вовне…

Если принято считать, что в прозе главное – «что», а в поэзии – «как», то Зосима Тилль ломает стереотипы, делая в своем «что» упор именно на «как». Зосиму Тилль уже разобрали на цитаты. «Обрали», в переводе с украинского – выбрали. Зосима Тилль – не на раз. Он – разумный выбор для людей не лишенных ума и размышлительности. Всё когда-то случается в первый раз…

Есть такая работа – делать вокруг себя забавно, чем Зосима Тилль, в меру собственной испорченности, и занимается. Зосиму можно тем, кто перешагнул через рубеж «пере-». Кто «пере-«стал сомневаться, кому «пере-«валило за дцать, кто «пере-«жил и выжил. тем, кто отказывается «пере» -биваться и «пере-«ходит на уровень выше. Наверное, Тилль не рекомендован тем, кто «пере-«ступил через себя, но попробовать можно. Потому что Зосима – это для тех, кто увидев зеленого человечка, не клянётся раз и навсегда бросить пить, а «пере-«водит старушек через дорогу.

Читайте творчество Зосимы на сайтах бесплатных публикаций, в социальных сетях, в электронных книгах на сайтах его издателей. Он никогда не делал ставки на коммерческую составляющую своих книг. Но ему крайне приятно, когда его книги нет-нет, да покупают. Значит он нужен, значит он востребован.

Поверьте, писать независимую, "крафтовую" прозу – труд, который может быть достоин уважения. Хотя бы за то, что он нифига не лёгок и, сцуко, фактически бескорыстен. Читайте книги! Результат, как говорится, у вас перед глазами. Читайте книги, остальное всё ЕЛЕвидение, хотя… Подождите, Вселенная ещё что-то шепчет на ухо…