Читать книгу "Созвездие Майя"

***

Девушка вышла из школы и начала отвязывать велосипед. Она специально сидела в туалете и делала домашнюю работу, выйдя на урок позже, дабы не наткнуться на кого-нибудь из новых одноклассников. Бедный велик оглушительно скрипел, видно, примерз за целые сутки. Тут откуда-то из-за угла пристроя раздалось:

– Эй, псс!

Агата обернулась и увидела Тима.

– Уходи! Я не буду с тобой разговаривать!

– Может, ты хотя бы послушаешь?

– Тут и слушать нечего! Уйди.

– Это не я рассказал всем! Честно!

– Так я тебе и поверила.

– Тебе придется, потому что это так!

– Ничего себе, какая у тебя логика! И не надейся.

– Да это Ванька все, мелкий паразит. Он во втором классе тут учится, а у его одноклашек есть братья-сестры из старших классов. Поняла теперь?

– И что, мне теперь тебе в ноги кланяться, говорить, какой ты хороший?

– Если это единственная нормальная идея, то…

– Иди ты! – Агата села на велик, провернула пару раз примерзшие педали и уехала, оставив Тима с его объяснениями позади. Она решила опять не возвращаться домой, а поехать в поля.

С одной стороны, его объяснения были логичны. Он же хорошо к ней относился – с чего ему вдруг пускать слухи? А Ваня его только и делал, что пытался заговорить на какие-то неприличные темы. Проблема в том, что этот Ванька подставил не только своего брата, но и ее саму. От ребят и их противных разговоров теперь не отделаешься.

Она выехала на край поселка, в то же место, где они познакомились с Ульяной и купили велосипеды. Первое, что предстало ее глазам – то, что на завалинке сидела подруга и ее маленькая приятельница – Лерка. Она по-прежнему красила щеки какими-то космическими блестками, но на правом глазу ее уселся мощный лиловый синяк. Лерка плакала, но блестки не смывались. Ульяна пыталась ее утешить, терла ей платком глаза, нос, но все было безуспешно. Агата остановилась, скрипя тормозами, поставила велик на подножку и подошла к девочкам.

– Что за шум, а драки нет?

– Драка-то как раз и была недавно. Я еле успела. – Ульяна подняла глаза на Агату и шумно вздохнула. Лерка сказала своим странным, будто кукольным голосом:

– Ну а чего они начали? Они как будто издеваются надо мной, конспекты по физике отобрали. Цветные ручки… Тоже. – пока она говорила, она перестала плакать, в ее голосе слышались не то скрипы, не то какие-то металлические нотки. Странная она была, эта Лерка.

– Слушай, Агат, может, в Едрово на великах съездим? – предложила Ульяна.

– А Лерку берем?

– Да зачем? Она не умеет кататься. Пусть дома сидит, на глаз примочки делает. – отмахнулась Ульяна. – Просто, у меня там встреча с тамошними девчонками. И я хотела пригласить тебя.

Агата кивнула, хотя знакомиться еще с кем-то ей не улыбалось вовсе. Она надеялась встретить в Едрово маму, позвонить папе и еще кому-нибудь. Ульяна в это время отвела Лерку в соседний дом, и вскоре девушка вышла с великом.

– Ты знаешь дорогу? – недоверчиво спросила Агата.

– Конечно, я ведь раньше там жила! – Ульяна посмотрела на Агату через плечо. – Ты расстроена. Это все из-за Тима?

– Давай хоть мы с тобой не будем это обсуждать… – вздохнула Агата.

– Эх, Агата. Знаешь, что я думаю?

– Ну что? – Агата смотрела на дорогу, и обсуждения ей не хотелось.

– Я думаю, что Тим не такой, чтобы болтать подобное. Это кто-то другой.

– Да знаю я, его брат! Тим сказал это мне сегодня после школы, но я сделала вид, что не поверила и уехала оттуда.

– И зачем ты это сделала? Надо было поговорить с ним, выяснить и покричать для приличия.

– Может быть, ты так можешь, но я-то – нет. Мне проще прервать разговор и уйти, но не выяснять отношения.

– Он тебе нравится, не так ли?

Агата резко дала по тормозам, да так, что чуть не свалилась с велосипеда:

– Давай не будем об этом, я уже просила.

Ульяна молча пожала плечами.

– У тебя можно с телефона позвонить? – Агате вспомнилась не решенная до сих пор проблема.

– Да, конечно. – Ульяна достала маленький квадратный смартфончик из огромного кармана пальто. – Люблю все необычное. – сказала она на удивленный взгляд Агаты. Девушка набрала папин номер и отошла чуть в сторону.

Гудки, противные и вытягивающие мозг, раздались из динамика, вскоре ответил папа.

– Алло, здравствуйте.

– Привет, пап! Это Агата.

– О, дочка. Привет! Откуда звонишь?

– С телефона подружки. Как у тебя дела? Как Лиза, работа, дом?

– Быстро ты подружек находишь. Дела нормально, Лиза ненавидит садик, работа скучная, а дома уже устал убираться. Как твои?

– Да ничего, все в порядке. Пошла в новую школу, мама на новую работу устроилась в Едрово. Ты почему решил не приезжать? Мама сказала, что с работы не отпустили. Это так?

– Знаешь, Агатка… Думаю, ты уже большая, чтобы знать такие вещи. И почему мама тебе не сказала – не знаю.

– Пап?! Что случилось?

– Знаешь, моя, мы с твоей мамой в последнее время часто ссорились… И последней каплей был переезд. Для меня он оказался неудобен, для вас, я считаю, тоже. Поэтому я ей предложил выбрать: или наш дом и семья, или переезд и нет семьи. Она выбрала второе. Это ее решение, так что не осуждай ее.

– То есть вы с мамой… Ну нет, пап, вы не могли!

– Могли. Прости, если чем-то тебя обидел. К сожалению, мама сама подала на развод.

– Ты ничего не путаешь? Она сама так решила?

– Да, сама. Ничего страшного. Мы все сможем общаться и дальше.

– Ты серьезно? Но ведь это не… Ладно. Пока, пап. Спасибо за информацию. – сказала Агата сдавленным голосом.

Она отключила вызов и отдала телефон Ульяне.

– Все нормально? Что такое? – подруга посмотрела ей в глаза.

– Ничего, не беспокойся. Поехали, что ли?

Они преодолели последние пятьсот метров корявой и ухабистой проселочной дороги, выехали на трассу и пристроились одна за другой к обочине. Слева сначала был поселок, справа поля. Потом по обе стороны дороги лежали широкие просторы, изредка чередуясь с лесом. По дороге девушки успели перекинуться парой слов, но в целом было очень тихо. В голове Агаты вертелись слова тети Вики: Езжай, мол, домой, там рады будут. Может быть, там и вправду будут рады? А будет ли рада мама от такого поворота событий? Или одноклассницы? Им больше не про кого будет говорить гадости и пускать слухи, что их огорчит.

Как же она скучала по Милене! По этой маленькой, но веселой девчонке. вечно отпускающей различные шуточки. Еще она забавно одевалась и у нее вкусно пригорала яичница, Агата никогда не забыла бы этот ее смешной, вздернутый носик, «любовь» к походам и играм в прятки. Конечно же, самыми замечательными моментами были спонтанные встречи, когда они осенью пили кофе на крыше их дома и плевали против ветра, наблюдая за траекторией полета плевков, плавали в глубоких лужах размытой дороги на плотах из досок, катались на Агатином старом велосипеде. Велик был почти одним колесом в металлоломе, но он отлично прослужил им целое лето. Особенно нравилось девчонкам кататься с горки по той же самой размытой дороге, когда Милена сидела на багажнике, а Агата пыталась этим всем управлять. Тогда-то Милена и узнала, что такое мат, как он звучит и для чего его обычно применяют.

Надо было что-то делать, и Агата отчетливо это понимала. Без ее помощи семье не воссоединиться. Непонятно было, как именно это следовало делать. То ли устроить бунт и куда-нибудь временно уйти, то ли культурно переговорить со всеми по очереди. Обычно культурно у Агаты ни с кем не получалось, она то переходила на крик, то обижалась, но не могла закончить разговор до конца. Тем не менее, такая ее манера речи и оказывала на многих нужное влияние, и все обычно решалось быстро. Но то, что происходило в семье последний месяц, не поддавалось никаким объяснениям, и вряд ли решилось бы простыми переговорами.

Тем не менее, девушки уже приехали в Едрово. Ульяна, не говоря ни слова, повернула в сторону, Агата поехала за ней.

***

Они приехали в кафе 911 и вскоре встретили подруг Ульяны. Это были две девочки, семнадцати и девятнадцати лет, Маша и Наташа, очень похожие: кареглазые и темноволосые. Создавалось впечатление, что они были сестрами. Девушки обнялись, познакомились и вошли внутрь дабы не мерзнуть на морозе. Каждая заказала себе по мороженому, Наташа и Ульяна с ликером.

– Зачем это? – они наткнулись на недоумение Агаты.

– Да ты чего, эй? Чтобы весело было!

– Ну, мне и так весело…

– Как знаешь… А ты, Маш, чего?

– Да я что-то тоже не хочу. От мамы влетит.

– Она младшая, и я ее контролирую. – с гордым видом сказала Наташа.

Маша в ответ на это лишь пробормотала что-то нецензурное, но вскоре конфликт замяли. Оказалось, это действительно были сестры, и в детстве они ревновали друг к другу родителей, иногда даже дрались. Сейчас они тоже, по-видимому, не упускали шанс обменяться колкостями.

Съев по паре штук мороженого с ликером, Ульяна и Наташа нашли общие темы для разговора. Маша и Агата лишь ухмылялись и оборачивались вокруг – как бы поведение подруг не привлекло лишнего внимания.

– Ты откуда приехала? Ульяна говорила, что ты у нас недавно. – Маше надоело одергивать сестру, и она совсем от нее отвернулась.

– Из Зеленодольска. Ты ведь знаешь, где это? – Агата только была рада поговорить.

– Ну, примерно представляю. Ты какая-то мрачная. Что-то случилось?

– Ты не первая, кто задает мне этот вопрос. И я уже устала отвечать, что все нормально. Поэтому, чего кривить душой… Случилось, и многое.

– Можешь мне рассказать, я готова выслушать. Хотя… Знаешь, давай я сначала позвоню Лиде, она заберет девчонок, а мы потом продолжим без этого шума.

– Какой Лиде? Думаю, не стоит, пусть веселятся. – Агата пожала плечами.

– У нас есть самая старшая сестра – ей двадцать пять. И она уже привыкла забирать нас с подобных мероприятий. У нее есть машина, ей не трудно. – в это время Маша сделала кое-какие манипуляции с телефоном, и включила на звукозапись разговор подруг. Потом прочитала то, что ей ответили и сказала: скоро она приедет. Агата улыбнулась. Ей нравилось в этой забавной компании, где не было и в помине новой холодной квартиры, кричащей тети, общества «без никого». Ей совсем не хотелось домой, несмотря на то, что уже стемнело, несмотря на пропущенные от тети. Вскоре приехала Лида, сгребла в охапку Наташу, а заодно и Ульяну, попрощалась с оставшимися и пошла к выходу. Маша заказала еще два латте.

– Ну чего у тебя там стряслось?

– Много чего, все как-то… Не так.

– Обо всем по порядку. Не бойся, все будет нормально. Я никому не скажу. – Маша заглянула в ее глаза большими карими глазами.

– Ну, сначала мы переехали, а я не хотела. В городе у меня остались подруги и знакомые, по которым очень скучаю. Еще нравится мальчик… Уф, ну я ненавижу эти все слова, но думаю, что так и есть. Возможно, я даже до конца не разобралась в своих мозгах… Еще мама выбрала переезд вместо семьи, и теперь они разводятся, и тетка орет вечно… Как же достали!

– Ничего себе у тебя… Что ты хочешь делать? – кофе принесли и поставили на стол. Девушки взяли чашки и отпили немного.

– Я хочу уехать. В ближайшее время. Домой.

– В смысле? Сейчас, в Озерный?

– Нет, дом у меня по-прежнему в Зеленодольске. Заберу Лизу, она, наверное, по маме скучает. Папа почти готовить не умеет.

– По-моему ты принимаешь правильное решение. Тебя дома не хватятся? Ты с нами засиделась…

– Я не пойду сегодня домой. – твердо решила Агата.

– Ого… А как же школа? Тоже не пойдешь?

– Да. Что мне там делать? Ребята все равно дразнят.

– Из-за чего дразнят?

– Мелкие подростковые проблемы. Кто-то один пустил слух, и вся школа уже об этом знает.

– Обычно такие слухи недолго живут, так что тебе не о чем беспокоиться.

– Все равно. Завтра соберу сумку, пока тетки дома не будет, потом поеду на вокзал на велике.

– А велик куда?

– Куда-куда… В тамбур, наверное.

– Ну ты и… отчаянная. Хотя, за смелость я уважаю. Хочешь – можешь остаться у меня сегодня.

– Наверное, найду себе гостиницу. Не хочу вас стеснять, да и там еще Наташа с Лидой, твоя семья.

– У меня есть ключи от нашего старого дома. Он, хоть и очень уже старый, вполне теплый и уютный.

– Как-то мне неловко…

– Да что ты, не будешь же ты ночевать на улице!

– Хотя да, там холодно. И шастают разные.

– Вот про шастают, то верно. У нас неподалеку бомжи тусуются, иногда приглашают на огонек зайти. Мы с ними дружим, подкармливаем.

– Любопытно. Лучшие друзья – бомжи?

– Ну, так себе лучшие. Пошли, рассчитаемся на кассе. За девчонок Лида уже заплатила.

***

Они не пошли сразу домой. Сначала они ходили по улицам Едрово, а вскоре сидели на берегу озера молча, размышляя каждая о своем. Через полчаса, девушки начали немного замерзать, и Маша вытащила из своего рюкзака термос. Глинтвейн. – пояснила она. Глинтвейн пригодился, вышло что-то вроде крепкого горячего чая, и Агате стало хотя бы не так холодно. Маша уж почти забыла про тот дом, и забыла бы напрочь, если бы ей не напомнила Агата. Подруга нашла в кармане ключ от дома и повела Агату в гости. Домик оказался на окраине, совсем ветхий – видимо, там давно уже никто не обитал. Обнесенный чисто символическим забором, он одиноко стоял на фоне мерцающих на небе звезд и чернеющих вдали полей, зубчатой кромки леса. Маша размотала проволоку, опутывающую калитку, и они вошли. Это было двухэтажное, кхм, здание – если про него можно было это сказать, с узкой треугольной крышей и низкими потолками метр восемьдесят. Агате сначала показалось это место жутковатым, без света осыпавшиеся кусты и очертания дома, предметов, казались какими-то замысловатыми привидениями, а отблески луны на земле – призраками. То ли глинтвейн подействовал, то ли фантазия разыгралась – Агате вдруг стало страшно. Она попыталась совладать с накатившей волной паники разговорами с Машей. Они перекинулись парой слов, затем Маша нашла странную антикварную керосинку и зажгла ее. Они прошли в домик, освещая путь. Все-таки, стены у него оказались утепленными – внутри было гораздо теплее, чем на улице.

– Ну, что тут у нас… Диван, кровать, на антресоли пара новых одеял – я тут недавно ночевала. Торшер еще можно включить, если попытаться ввернуть пробки…

– Я сделаю! – Агата достала из кармана маленький круглый фонарик и осмотрелась – свет от керосинки был недостаточным. Она подошла к месту, где находились пробки, и минут через пять в доме загорелся ярким светом торшер. Маша смотрела на нее своими чайными глазами, полными благодарности. Также Агата нашла в углу старую печку, открыла ее, пошевелила угли, подкинула рядом лежащего хвороста и спросила у Маши зажигалку. Как ни странно, зажигалка у нее оказалась рядом. Еще минута – и загорелась печь. Сверху на печке была маленькая электроплитка, и пока Маша возилась наверху с простынями, Агата нашла алюминиевую кастрюлю, чан с водой и вскипятила чайник. Немного погодя они сидели на диване, завернувшись в пледы, пили чай и думали о жизни.

Затем девочки заснули, и проспали может быть очень долго, если бы Агата не проснулась в семь утра от холода. Плед не спас, печь давно погасла, а стены дома будто бы покрылись коркой инея.

***

Агата поглядела в окно: у дверей, запорошенный легким ночным снегом, стоял ее верный оранжево-голубой велик. Затем девушка заглянула в телефон: так и есть, восемь пропущенных от тети и два от мамы. Ох, и влетит же ей… Но, если она решила действовать – отступать уже нельзя. Тетя к восьми шла на работу, мама к десяти. Затем у мамы с трех до семи был перерыв, и она уходила в ночную смену.

От вдыхания холодного воздуха у Агаты разболелась голова. Однако, она поднялась с кровати и подошла к спящей Маше, легонько толкнув ее в бок.

– А? Что случилось?

– Машк, я пойду. Мне надо до дома еще доехать, вещи собрать, на вокзал еще…

– Окей. Чем помочь надо?

– Да нет, спасибо. – Агата встала и начала заправлять свою постель. Она также сложила разложенные вещи в школьную сумку, вместе к учебникам, но тут у нее зазвонил телефон. Отображался какой-то незнакомый номер. Агата взяла трубку.

– Алло, это кто?

– Ты что творишь? Ты где вообще? – судя по голосу, это оказался Тим.

– Почему я должна тебе отчитываться? – огрызнулась Агата.

– Ульяна вчера мне звонила, сказала, что ты с ней в Едрово уехала, и ты не хочешь домой идти… В общем, тебя надо забрать?

– Откуда? Со мной все в порядке.

– Я в Едрово.

– А школа? – Агата округлила глаза.

– Я не пошел сегодня. Ну так что?

Она все-таки описала, где находится. Одной ехать в Озерный ей не улыбалось. А тут такая возможность… Надо будет узнать у него поподробнее, как он тут оказался. Минут через пять в окне дома девушка увидела черную ладу калину, которая настойчиво сигналила за калиткой. Маша укрылась одеялом с головой, лишь бы не слышать этих звуков. Велосипед Агата решила оставить временно Маше, чтобы та передала его Ульяне.

Она вышла к нему с рюкзаком наперевес, только удивляясь и удивляясь. Для нее что ни день, проведенный в новых местах – то был открытием. В Зеленодольске все тело тихо и мирно, а тут… Она даже не знала, что подростки ее возраста могут курить, пить или водить машину. Она думала, что так бывает только в американских сериалах, или вроде того…

– Ты вообще зачем и как сюда приехал? – Агата села и хлопнула дверью.

– Судя по тому, в каком состоянии мне звонила Ульяна, я предположил, что тебя надо выручать. Ты с кем в такой лачуге ночевала? – Тим завел машину, и они тронулись.

– Вместе с сестрой подруги Ульяны. Ничего такого, что ты мог бы нафантазировать.

– Не кипятись. Все равно на машине лучше, чем на велике. Уверен, ты думаешь так же.

– Какое тебе дело до меня? Зачем тебе было ехать меня спасать? Если меня даже не надо было спасать!

– Всегда рядом должен быть человек, способный спасти друга даже от самого себя.

Агата на это презрительно фыркнула и не сказала ни слова. На улице почти рассвело, и виды просто захватывали дух. Все-таки рассвет – удивительное зрелище.

– Ты что-то хотела сказать? – Тим посмотрел на нее.

– Дорогу лучше так внимательно разглядывай. Слушай, ты не мог бы мне помочь? – неожиданно для себя спросила Агата.

– Что нужно сделать?

– Мне нужно будет на вокзал.

– Так, а это уже интересно. Тебе зачем туда?

– Ты мне кто, отец? Вечно какие-то допросы, раздражает.

– Уж нельзя спросить по-дружески.

– Просто я боюсь, что ты разболтаешь.

– Я не болтаю. Ну так что?

Агата чуть подумала, а потом сказала:

– Там все сложно. Поеду к папе в Зеленодольск. Там дела не решенные, подруга. И прочее.

– И прочее… – как по инерции повторил Тим. – Почему ты решила уехать, еще и из дома заранее смылась?

– Да бесит она. Тетя. Не люблю, когда не родные мне люди воспитывают. Никакого права на это не имеют!

– Да ладно, брось. Ну ей же надо хоть кого-то повоспитывать! Просто сделай так, чтобы тебе было все равно.

– Вот я и делаю так! Слушай, ты меня злишь.

– А я все время тебя злю. Профессия такая – злильщик людей, слышала про такую?

Агата невольно улыбнулась. Все-таки его шутки были немного тупыми, но это только забавляло.

– У тебя дома точно никого нет? А то нарвешься сейчас на кого-нибудь.

– Да на кого? Все по работам разбежались!

– Ну, тогда я буду ждать тебя у подъезда.

– Да, кстати. Откуда у тебя машина? – они уже подъехали к дому и Агата расстегивала ремень безопасности.

– У отца в гараже взял.

– Тебе уже разрешают кататься на машине? Смело…

– Почему же разрешают? Пришлось стырить.

– И зачем надо было это делать?

– Тебе помочь. – воцарилось неловкое молчание, Агата наконец вздохнула, открыла дверь и вышла из машины, вскоре скрывшись в подъезде.

Было темно, хоть глаз выколи. В подъезде не горел ни один фонарь – видимо, утром отключили свет. Она достала из кармана шпильку, поковырялась в замке двери, как учил ее папа, и – вуаля, дверь открылась, Агата мигом прошмыгнула в свою комнату, выкинула учебники на кровать, сложила немного нужных вещей, взяла конвертик с деньгами и выбежала на улицу, где ждал ее Тим, предварительно захлопнув входную дверь.

– Все, поехали. – сказала, запыхавшись, Агата.

– Ты там все взяла?

– Тебя разве это волнует? – услышав этот вопрос Тим замолчал и пошел к машине, за ним последовала Агата.

Вскоре они ехали тем же маршрутом по направлению к вокзалу в Едрово. Тим помалкивал, что Агате показалось странным. Уж не обиделся ли? И что теперь делать, если обиделся? В конце концов она решила сама с ним заговорить.

– Так ты завтра идешь в школу?

– Ура, сработало! Я знал, что ты все-таки меня не ненавидишь. – он ухмыльнулся.

– Я тебя сейчас ударю! Ты резко замолчал, и я тебя просто по-человечески пожалела, думала, вдруг обиделся… Вот идиот!

– Успокойся. – сказал с улыбкой Тим. – уже почти приехали.

Их взору предстало старое здание вокзала, уже виднелись расходящиеся во все стороны рельсы.

– Тебе помочь с сумками? – участливо спросил Тим.

– У меня и сумок-то нет, кроме рюкзака. Ну, ты меня и так выручил сегодня. – Агата неловко улыбнулась.

– Дай мне знать, когда сядешь в поезд.

– У меня нет твоего номера. – Агата махнула рукой, и уже собралась было уходить, как Тим протянул ей свой телефон с просьбой записать свой номер.

– Ты же звонил мне уже?

– Ульяна дала позвонить с ее вайбера, номер я уже не вспомню.

Агата обернулась. Она сначала не хотела обмениваться ни с кем номерами, так как до конца надеялась, что они вместе с мамой уедут домой, к папе и Лизе. Но, судя по последним событиям, это было невозможно, и верить в это тоже было бессмысленно. Поэтому она с обреченным взглядом взяла из его рук телефон и вбила туда свой номер.

– Фамилия Меркулова. Запомни, потом запишешь.

– Не, слишком официально. Запишу тебя Кудря. – Тим увернулся от кулака. – Ну ты чего, всегда такая злая? – возмутился он.

– Просто меня раздражает то, что ты вечно указываешь на мои недостатки. Я всегда хотела ровные прямые волосы!

– Это не недостатки, а особенности. Да и кудрявые люди смотрятся очень мило.

– Я тебя сейчас действительно ударю, мило ему! – Агата замахнулась так, что у нее чуть не слетел с плеча рюкзак.

– Агат, это был не сарказм. – Тим спокойно поймал рюкзак и надел его обратно ей на плечо.

– Слушай, ты мне хорошо сегодня помог, а теперь давай, пожалуйста, проваливай в Озерный. – аккуратно и вежливо попросила Агата. – внутри нее что-то отчаянно кричало и просило не привязываться к людям здесь, чтобы вернуться туда, где был ее настоящий дом, но его добрая улыбка и смеющиеся глаза не давали так просто взять и уехать. Вот черт!

– Не злись, я же по-дружески. Если не сможешь уехать до обеда – кинь дозвон. Если что, я приеду.

– Не надо, доберусь на попутках. Мне не впервые путешествовать одной. Может, кстати, там и останусь.

– То есть, ты можешь не вернуться? – Тим посмотрел на нее каким-то отрешенным взглядом, и девушке на миг показалось: уж не хочет ли он поехать с ней?

– То есть да. Все-таки, я уверена, что смогу уговорить маму. Да и с Зеленодольском у меня связано намного больше, чем с Озерным. Ребята тут все равно дразнить будут, слухи – куда ж от них деваться…

– Ах да, чуть же не забыл! Я вчера весь вечер Ваньку воспитывал, так он сегодня утром бегал по школе, извинялся за свой язык и говорил всем, что слухи – неправда. По моему плану, он еще должен был курьером еще поработать, но тебя в школе не застал. Поэтому… – Тут Тим вытащил из кармана маленький голубой медальончик на цепочке и вручил его Агате. Девушка на это лишь кивнула и слабо улыбнулась, хотя внутри она просто ликовала. Она сказала ему спасибо, закинула рюкзак на второе плечо и пошла в здание вокзала с широченной улыбкой на лице.