Читать книгу "Созвездие Майя"

***

– Мам, я гулять!

– Ты опять куда-то лыжи навострила?

– Ну мам, тут же нет никого, к кому навострить лыжи. Просто погуляю.

– Ну иди, иди. Через два часа чтобы дома была!

Агата чертыхнулась и вышла на улицу. Вскоре она поняла, что ей жарко даже в шапке, и головной убор пришлось снять. Нет, ну что это вообще за зима, если тут так жарко? Она выбрала для исследования широкую заасфальтированную улицу, которую смело можно было назвать одной из главных. Была все та же гробовая тишина, снова и снова заставляющая уходить в свои мысли. А думала девушка о многом.

О том, что мама что-то недоговаривает. И тетя Вика подозрительно стала пытаться им угодить. О том, что это все было очень странно – переезжать посреди года, да и как-то спонтанно. Ну вот кто так делает?

О том, что встреча с Тимом тоже была какой-то странной. И с чего она вдруг так разволновалась? Уж не понравился ли он ей? – от этой мысли Агату передернуло, и она так яростно мотнула головой, что на мгновение потеряла равновесие, поскользнулась и упала, больно стукнувшись затылком об заледенелую обочину.

– Эй, ты чего это? С тобой все нормально? – ну неужели опять он… – подумала Агата сквозь пульсирующую боль в голове. – вроде голос совсем не его…

Когда сине-фиолетовые круги перед глазами начали рассеиваться, да и боль чуть утихла, Агата поняла, что к ней несется какая-то девчонка. Даже примерно ее возраста. Она села перед Агатой на корточки.

– Ты кто? Я тебя раньше вроде не видела… Сильно ушиблась? – она приложила ей ко лбу свою ледяную руку. Агата вздрогнула:

– У тебя всегда руки такие холодные?

– Да, в основном. Меня Ульяна зовут. Самое редкое имя в нашем поселке. Нас всего двое. Девушка гордо усмехнулась, но тут же вернулась в нормальное состояние: Впрочем, я не выпендрежница.

– А меня зовут Агата…

– Ничего себе, кажется меня тут кто-то переплюнул! На моей памяти ни одной Агаты тут не было.

Боль совсем прошла. То ли от внезапно появившейся новой подруги, то ли от ее холодных рук, то ли регенерация была хорошая. Ульяна помогла Агате встать, и они пошли вместе по направлению к спортивному магазину. Только сейчас Агата смогла разглядеть девушку. Что ни говори, она была очень красивая. Волосы чуть длиннее, чем у Агаты, такие же кудрявые, да вот только совсем светло-пепельные, почти белые. Несмотря на это, у нее были темные реденькие брови, огромные серые глаза с карими прожилками и такими же огромными ресницами, вздернутый нос и ярко накрашенные губы помадой то ли бордового, то ли пурпурного цвета. Мало того, девочки были даже одного роста, что обеих обрадовало очень сильно.

– А у тебя натуральный цвет волос? – спросила Агата.

– Да, все так спрашивают. Хотела подкраситься, но мама не дает, говорит не портить естественные волосы. А у тебя?

– У меня уже давно корни отросли. Я хной красила еще в прошлом году, а так они у меня русые. Ничего необычного.

– Неправда. Зато у тебя глаза разные. – Агата от такого заявления выпала в осадок.

– В каком смысле разные?

– Ну как… Один зеленый, другой голубой.

– Вроде головой не ты стукалась… Всегда были одинаковые!

– Да нет же, я явно вижу, что один зеленый, а другой голубой!

– С тобой бесполезно спорить. Хорошо, приду домой, спрошу у мамы с тетей.

– Ты, наверное, будешь учиться в первой школе?

– Да, мне Тим сказал, что в классе есть еще место одно.

– А откуда ты Тима знаешь?

– Ну… Долгая история. В поезде вместе ехали в прошлом году.

– А он мой одноклассник. Кстати, симпатичный, ты присмотрись.

Агата поперхнулась: Да хватит может уже про эту тему? Я его уже сегодня видела, мне хватило.

– Хорошо, не злись. Мы почти пришли.

И в самом деле, Агата увидела вдалеке вывеску, горящую ярко-синим неоновым «Спорттовары». Вскоре они дошли до магазинчика и зашли внутрь. Агата ожидала назойливых консультантов, но увидела только старенькую тетеньку, сидящую на кассе, лениво пьющую кофе и чавкающую какой-то булкой, а в другом углу зала товаров стояло три велосипеда под огромным знаком «Sale».

Агата вздохнула про себя: Эх, Озерный…

Ульяна уже подбегала к велосипедам.

– Я вот просто тащусь по фиолетовому цвету, уверена, что тебе нужен этот.

– У него рама всего шестнадцать, куда мне такой маленький?

– Рама чего? Я просто в этом не особо разбираюсь. У меня дома старенький такой, но он очень низкий.

– Рама шестнадцать – высота рамы в дюймах. На наш с тобой рост нужна восемнадцать. А это как раз оставшиеся два.

– Так, стоп. Почем велосипеды? – громко спросила Ульяна, резко развернувшись лицом к кассирше. Та прожевала, и минуты через две ответила:

– Восемнадцатые семь, шестнадцатый – шесть с половиной. Берете два любых – отдам каждый за пять. Мне и так их побыстрее сбыть надо.

Агата, недолго думая, посмотрела на выбранный для себя оранжевый с голубым, на тот, что подошел бы Ульяне – темно-зеленый и сказала: Мы берем эти два. Ульяна всполошилась: Ты чего, ты чего, не надо, у меня с собой только три тысячи!

– Я две добавлю, потом отдашь.

Из магазина обе уже выехали каждая на своем велике и продолжили путь к полям, как сказала Ульяна, виляя каждая по своей обочине.

– Слушай, раз они у нас скоростные, так можно и до Едрово доехать! Там магазины косметики есть, это значит, что она будет нам доступна в любое время, а не тогда, когда до него есть автобус! – тут у Агаты в кармане заверещал телефон. Вызывал какой-то неизвестный номер. А вдруг Тим? – метнулось в голове. Она взяла трубку. Нет, это была тетка.

– Ну и где ты шляешься? Делай вот тебе подарки! Юбку привезла, а тебя нету!

– Тетя Вика, все нормально. Я тут просто гуляю хожу… Езжу.

– Так, мать твоя уехала в Едрово на подработку, а ты чтобы быстро была дома! Кстати, сегодня твоя очередь готовить ужин. Нянчить тебя тут никто не собирается…

Агата с раздражением отключила телефон. Хоть тетя и купила юбку, но голос у нее все-таки противный. И общаться она умеет только с мамой, и то, постоянно дает ей уроки, как нужно воспитывать детей. Девушка тяжело вздохнула. Ульяна смотрела на нее из-под челки, ожидая дальнейших распоряжений.

– Что случилось?

– Да так. Тетя опять ворчит. Она всегда ворчит! На этот раз ей не понравилось, что я не дома.

– Она же волнуется за тебя!

– Тут ситуация намного интереснее. Она ругает маму за то, что та мне вроде того «много разрешает», а мама меня защищает. Тетя постоянно выискивает какие-то подвохи в моем поведении, чтобы выставить меня не в лучшем свете перед мамой. Сама слышала, как она сама с собой болтала в комнате. – у Агаты накипело.

– Ничего себе. Вот это Санта Барбара. Как же все-таки я скучно живу! Эх, раз так, поехали до твоего дома.

Все же Агата обрадовалась тому, что появилась Уля. Она, пожалуй, была единственным человеком, что мог выслушать, кому можно было доверять – она видела это по ее глазам, и кого она действительно была рада видеть.

***

Агата стояла перед зеркалом и примеряла юбку. Вроде бы, все ничего, красиво получилось. С кедами так вообще отпад. На столе лежала вся ее скудная косметика – тушь, тональный старый крем и тетина бордовая помада. И в школе, по ее соображениям, все должно быть отлично. Она уже встретила двух будущих одноклассников, значит, и завтра познакомится со всем классом.

За окном было совсем темно. Мамы до сих пор не было дома. Тетя Вика, порядочно отчитав Агату, ушла к себе в соседнюю квартиру. Агата, послушав для начала музыку на всю квартиру, попев в свое удовольствие, пока никто не слышит, вдруг опять осознала, как ей все-таки одиноко. Она не знает, где живет Уля, они не обменялись телефонами, и она даже не знает ее фамилии, чтобы найти ее в социальных сетях. Интернет тут ловил отлично, вопреки тетиным угрозам – что в очередной раз подтверждало ее отдаленность от современных технологий.

Девушка прилегла подремать, и сама не заметила, как заснула.

Утром на кухне горел свет, шумел чайник – мама наконец-то приехала.

– Ты где вчера была, мам? – Агата прошла и села на мягкий табурет.

– Нашла работу в Едрово. В офисе, правда, во вторую смену. Начинается в 12 дня, заканчивается в 9 вечера. Потом надо час ловить автобус, час ехать, пилить от остановки до дома. Зато платят хорошо.

– Ты же говорила, что тетя Вика уже нашла тебе работу?

– С той работой не получилось.

Агата вздохнула, решив больше не устраивать допрос и начала намазывать булку маслом – видимо мама вчера успела зайти в магазин, холодильник был заполнен.

Поглотив завтрак, девушка пошла в свою комнату собираться, и через двадцать минут она была уже готова.

– А вот Милена собиралась бы гораздо дольше, она же копуша… – мелькнуло в голове. – Эх, где же Милена сейчас, что она делает? Позвонить бы ей. Межгород дорогой, однако. Ну ничего. Положим на обратном пути денег в терминале. – Агата размышляла, стоя перед зеркалом, старательно надевая куртку так, чтобы не помялась новая юбка. Затем надела-таки шапку и осторожно заправила непослушные и пушистые рыжие локоны за уши. Затем вышла и села на велосипед. Как бы девушка не старалась, она забыла, что ехать ей придется на велике, иначе она не успеет. Ладно, конец ровной юбке, конец прическе. Чтобы шапку не унесло ветром по дороге, ее все равно пришлось снять. Вот и школа, освещает своими фонарями асфальтированную дорожку, идут люди, много людей. Девушка пыталась найти в этом нескончаемом потоке Ульяну, ну или Тима, на худой конец, однако, никто из знакомых не попадался ей. Она зашла внутрь и прошла в раздевалку. Рядом с ней мигом оказалась вахтерша:

– Ты откуда это идешь такая? Я тебя тут не видела!

– Я приехала из Зеленодольска.

– Зеленодо… Так, подожди. У меня по твоему поводу были указания. Меркулова, верно?

– Так и есть.

– Сейчас переодевайся, а я отойду, мне надо позвонить. За тобой зайдет твой учитель.

– Классная руководительница?

– Да, конечно. Ты в одиннадцатом «В», четвертая вешалка с правого края.

Агата уже успела снять пальто и переодеть сапоги на кеды, как в раздевалку прошла сурового вида женщина в строгом сером костюме в голубую полоску и прошагала прямиком к ней, сказав, что проводит Агату до ее класса. Девушка немного волновалась, но все же пошла за ней следом.

Коридоры, рекреации, двери в кабинеты, постоянно мелькающие так быстро, что Агата даже не успевала запомнить, куда они идут и каким путем – все перемешалось, и Агата надеялась прийти к своему кабинету и спросить у ребят дорогу к столовой.

Она с замиранием сердца вошла в кабинет, и, конечно же, увидела Тима. Он сидел на первой парте и улыбался, глядя на нее. И чего он уставился? – успела подумать Агата. С задних парт, узнав, ей уже махала Ульяна.

– Ребята, это новенькая девочка, она приехала в наш поселок из Зеленодольска. Агата, садись на свободное место.

Девушка видела, как затих класс. По рядам волной хлынуло перешептывание. Агата осторожно прошла между рядами, некоторые «крутые девочки» откровенно показывали ей под партой средний палец, и это не укрылось от ее внимания. Мимо них она прошла нарочито медленно, уничтожая взглядом. Красивая, кудрявая, в пышной черной фатиновой юбке. Независимая ни от кого. Почти ни от кого. Она села на место возле Ульяны и достала из портфеля алгебру. Кажется, именно этот предмет шел первым уроком по расписанию. Подруга начала ей что-то говорить, но Агата не придала этому особого значения и занялась уроками.

Урок закончился, и к ней сразу же подошли знакомиться те «крутые».

– Ну здорова, ты откуда такая?

– Вам же сказали, из Зеленодольска.

– А, ну это да. Откуда юбку такую взяла?

– Ну подарили. Вам какое дело?

– Может, пообщаться хотим.

– По вашим жестам не понять, знаете ли. – тут Агата краем глаза увидела рядом с Тимофеем какую-то девчонку. Они увлеченно разговаривали, и она пару раз дотронулась до его плеча. Агата нашла глазами Ульяну, она была примерно в той же стороне класса.

– Некогда мне тут с вами базарить, потом! – Агата не очень вежливо завершила разговор, протиснулась между двумя, загораживающими путь и пошла прямиком к Ульяне.

– Ты чего там зависла? Угрожали тебе?

– Да нет, дружить подходили.

– Ну конечно, ты на них так посмотрела, что они в лучшем случае тебя за версту обходить будут. Они всех новеньких проверяют, те, кто не выдерживает – переводятся в другие классы, школы и так далее. Пойдем, я хочу тебя с кое кем познакомить. – Уля схватила Агату за рукав и потащила в коридор. У соседнего кабинета стояла девочка. Она, как оказалось, была ровесницей Ульяны и Агаты, просто она была очень маленькая и худенькая. Смешная прическа-каре, растрепанная в нескольких местах, смотрелась на ней как небольшой шарик, большие серые глаза были подведены и сверху, и снизу, а на щеках блестела какая-то пудра металлик, что придавало ей особо загадочный вид.

– А это Лерка. – представила Ульяна свою подругу Агате. – мы с ней давно дружим, как-то пришлось отбить ее у хулиганов. Она хоть и мелкая, но очень острая на язык. Правда, Лерк? – при этом девушка легонько пихнула ее в бок. Лерка попыталась пробубнить что-то маловразумительное и ограничилась обычным кивком Агате и чуть заметной улыбкой. Было не совсем похоже, что эта девочка вообще умеет разговаривать.

– Я Агата, приятно познакомиться… – Агата не знала, как общаться с человеком, который почти сантиметров на тридцать ниже нее, поэтому просто протянула руку. Лерка осторожно ответила на рукопожатие и сказала тихо:

– Мне идти пора, учительница потеряет. – и также попыталась незаметно скрыться в толпе.

Агата и Ульяна переглянулись.

– Она всегда такая странная?

– Мне показалось, обычная. Или я к ней уже просто привыкла.

– Ну вот, а ты говорила – друзей нет.

Ульяна пожала плечами: – так какой она друг? Я у нее, можно сказать, школьный опекун. Вечно вляпается в какие-нибудь неприятности, а мне потом ходить к ребятам, извиняться и объяснять, что да как, чтобы ее потом где-нибудь за углом не поколотили.

Агата вздохнула, перестав внимательно слушать подругу: она опять увидела Тима с этой же девочкой, теперь уже в коридоре. Ульяна замерла, примерно оценивая траекторию Агатиного взгляда, а затем представила и ее.

– Это у нас Юлька. По меркам мальчишек – самая красивая девочка в нашем классе. Но мы-то с тобой знаем, что это не так! – Агата только снова вздохнула. – Да не переживай ты так, эта Юлька к нему клеится с самого дня его приезда, а он ее считает за друга. Вот и все.

Что ни говори, Юлька была все-таки симпатичная: красивые и ровные волнистые темно-русые волосы, ярко-фиолетовая блузка, нежная помада в тон блузки и яркие зеленые глаза, как будто немного прищуренные – все это придавало ей какой-то особый шарм. Агата рассмотрела ее, и потом выдала:

– И ее тоже жалко.

– Слушай, Агат, вот странная ты все-таки! Себя тебе жалко, ее тебе жалко – весь мир жалко, что ли?

– Ладно, пора заканчивать дискуссию, звонок прозвенел, пошли в класс. – оборвала она подругу на полуслове.

***

Первый день в школе прошел непримечательно ровно, и домой она шла одна. Как назло, именно в первый день Агаты в школе Ульяна умчалась с третьего урока по Леркиному зову куда-то на разбирательства, оставшиеся четыре урока к Агате никто не подходил, и ей не к кому было особенно, вот и сидела она также одна за пятой партой, как одинокий озлобленный сыч. Злоба была в основном на бестолковую Лерку, немного на Юльку – ну вот почему она такая красивая?

После пятого урока, когда она сидела за партой и рисовала на листке бумаги чей-то правый глаз бирюзовой ручкой, ей прямо в лоб прилетел самолетик, косо сложенный из линованной бумаги. На нем был нарисован смайлик и надпись: «Улыбнись». Она подняла глаза на класс, однако все выглядели довольно равнодушно, но вот уши Тимофея с первой парты горели, словно два светофора, на который заело красный свет. Агата сразу поняла, откуда прилетел самолетик и удивилась точности попадания – перелететь с первой парты на пятую, да еще и попасть ровнехонько посередине лба – талантище, да и только.

Сейчас Агата шла, слегка пиная камни, попадавшиеся на пути и размышляя о жизни. О своей, о жизни мамы, Лизы, папы и многих других. Ну вот как, как это так – раз, и не смог приехать? Может, дело в чем-то большем, нежели просто работе? У ворот опять стоял Тим и курил. Все-таки он до сих пор курит. Агате уже казалось, словно он ей повсюду мерещится – невозможно было шагу ступить, не наткнувшись на его физиономию.

– Домой? – спросил он, пряча сигарету.

– Ну а куда же еще? Не в зоопарк же! Хотя мой дом с тетей на него и смахивает…

– Проводить?

– Отстань. Сама пойду.

– Давай я тебя все-таки провожу, у тебя вон какой портфель тяжелый! О, и кстати, у тебя юбка сбилась сзади, я поправлю.

Агата резко вильнула вправо:

– Не трогай меня!

– Да что ты так орешь? Я же не бандит какой, чтобы меня бояться. – он снисходительно улыбнулся.

– Да не боюсь я тебя, иди куда шел!

– Может я поговорить хочу? Тебе тоже надо с кем-нибудь поговорить, Ульяна же ушла.

– Надо, согласна. Но не с тобой.

– Успокойся. Можно сказать, я просто пойду рядом. Вот и все.

Агата немного пришла в себя. Ее еще никогда не провожали до дома, поэтому она едва совладала со своей паникой, и даже позволила ему взять свою сумку, которая, кстати, была действительно тяжелой.

– Как дела дома? – спросил Тим. Агата опять чуть не ответила «Какая тебе разница?», однако сдержалась и равнодушно сказала: Все нормально.

– Точно? Ты просто сегодня какая-то загруженная.

– Да все окей, точно. Было бы что, я бы сказала. – перед ее глазами возник Юлькин образ в виде мишени на полигоне, папа, убегающий от проблем, плачущие Лиза с Миленой – конечно же, все образно, но очень реалистично.

– Мне просто кажется, что ты привыкла все скрывать. Скрывать свои эмоции, мысли, чувства. Даже от себя самой.

Агата вздохнула. Тим был прав. Но не скажешь ему об этом вот так, сходу.

Минут пять они шли в буквально гробовой тишине.

– Может быть, я смогу чем-то помочь? По тебе видно, что ты опасаешься незнакомых людей.

– Не надо строить из меня отшельника! Никого я не опасаюсь. Да и с Ульяной я нашла общий язык очень быстро. Мы вчера на великах даже катались!

– Тогда в чем же дело?

– Межгород дорогой, а тут нету даже терминала, чтобы денег положить!

– Ага, кому звонить?

– Милене! – Агата осознала, что все-таки ему удалось вытянуть из нее хоть пару слов. – Придурок! – она стянула с его плеча сумку и было развернулась, но он вдруг резко и цепко ухватил ее за руку.

– Да стой ты, истеричка! Ты вообще никому не доверяешь, что ли?

– Нет, доверяю, но не тебе. Отпусти, больно! Куда хватаешься так? Мне… Тете надо позвонить. Он отпустил ее руку и дал свой телефон. Агата набрала по памяти тетин номер.

– Алло, теть Вик, это Агата…

– Ну и где ты шастаешь?! Другие дети уже все по домам сидят, книжки читают, а ты…

– Мама дома?

– Нет, в Едрово. Тебя кто учил перебивать?! Так вот,…

– Теть Вик, мне некогда, потом перезвоню. – она бросила трубку.

Тим участливо спросил: Что-то не так?

– Да нет, все так. Только до дома меня провожать не надо. Я вообще туда не хочу теперь идти.

– Понимаю. Кто орет?

– Тетка. Вечно воспитывать меня пытается, хотя мы друг другу никто!

– Это же сестра твоей мамы или твоего папы?

– Было бы все так просто. Это сводная сестра моей мамы, дочь ее отчима. Они не родные.

– Ну тогда ты имеешь полное право забить на нее и идти куда вздумается. – подвел итог Тимофей.

– При первом же удобном случае и пойду. А пока ты вот увязался.

– Ну нет, я не увязался. Я просто помогаю тебе справляться с проблемами.

– Задолбал, помощник! – Агата развернулась и пошла куда-то по переулку направо, ей было все равно, куда она попадет, или не попадет.

Сзади послышалось тихое и хитрое:

– Ты просто не любишь казаться перед людьми слабой. Агата повернулась и занесла кулак, чтобы отправить его в физиономию Тима, как он перехватил ее руку и сказал серьезно: Ты не слабая. И никому такой не кажешься. У Агаты постепенно улетучилось желание его ударить. Она отвернулась от него и опять вспомнила про все свои проблемы. Захотелось заплакать, а он ей только мешал своим присутствием.

– Есть хочешь?

– Чегоо?

– Есть, спрашиваю, хочешь?

Агата немного подумала, и после паузы ответила тихо:

– Наверное, все-таки хочу.

– Предлагаю пойти ко мне. – встретив яростный взгляд Агаты, он тут же добавил:

– Без намеков, честно. Мама сегодня хотела готовить оладьи.

Минут через пять они были на пороге дома у Тима.

– На маму не злись, если она будет говорить что-то про женихов и невест. Она немного помешана на этом, но готовит вкусно. – он открыл дверь.

В лицо сразу ударил теплый запах печенья, блинов, мяса и еще каких-то вкусностей. В ее доме так не пахло, мама уже давно ничего глобального не готовила. Сердце опять тоскливо сжалось – в Зеленодольске так пахло почти каждый день. Тут из-за вешалок прихожей вылетело что-то наподобие ребенка и начало орать, что его старший брат собрался жениться. Агата сразу впала в ступор от неожиданности.

– Иван, отстань от людей. О, Тимоша! – это вышла мама, как уже поняла Агата. Тим, услышав это имя, весь сморщился.

– Мам, ну не называй ты меня так, коробит прямо!

– Ты нам лучше свою девушку представь.

Агата посмотрела на Тима, мол, объясняй давай.

– Это не девушка, это давняя знакомая, одноклассница, подруга. А Ваня пусть даже не надеется. И его давно пора запереть. Он всех гостей так пугает!

Мама Тима развела руками и сказала, что этот бесенок способен даже дверь выломать, когда ему особо надо будет, а также позвала всех за стол. Агата разглядывала дом. Он был снаружи бревенчатый, как их баня в Зеленодольске, а внутри был оклеен красивыми голубыми обоями в синий цветочек. Агата бросила куртку и сумку около порога, разулась и прошла на кухню.

***

– Пока… – сказала Агата.

– Ну, бывай. Пока. – с улыбкой сказал Тим.

Агата развернулась и пошла по направлению к своему дому, не оглядываясь на дом Тима. Дверь еще долго не закрывалась, из чего Агата сделала вывод, что он смотрел ей вслед.

В конце ноября все-таки быстро темнело, и сейчас на улице веяли пронизывающие потоки ветра, сновавшие в основном по верхам фонарных столбов и между звездами. Небо было ясное, Агата подняла голову наверх и увидела там свое любимое созвездие. Оно было совсем родным, таким близким, напоминающим о доме, ей приятно было думать, что и Милена в данный момент смотрела на него из окна своего дома, и их точки зрения бы на мгновения сошлись, соединяя города.

Невольно также ей подумалось о тете, как только она опустила глаза и снова увидела улицы Озерного. Не думать о ней каждый час было также сложно, ведь та наверняка поднимет бучу, и за брошенную трубку, и за пропажу до целых восьми вечера. Агата с утра не была дома. Оставалось надеяться, что мама еще не приходила и не знала о ее похождениях, тем более в гости к мальчику. Вечно эти взрослые выдумывают подтекст обязательно там, где его нет. Это же взрослые, у них такое сознание, такой ум, тем более им без контроля тех, кто младше – никуда.

Вскоре она оказалась в подъезде своего двухэтажного дома на Ленинградской. Она поднялась и припала ухом к их двери – обычно слышимость была хорошая. О, еще не все потеряно. Тетка шумно комментировала футбольный матч, голоса мамы не было слышно. Значит, еще не приходила, а то бы они точно разговаривали.

Тут дверь резко открылась, на пороге стояла тетка.

– Так, отлично! Я тебя спрашивала, и где ты шастаешь?! – по всему подъезду раздалось громовое эхо. – Ты видела время вообще? Быстро в дом! – тетка дернула ее за ту же руку, и Агата в мгновение ока оказалась в квартире.

– Ты наказана! Иди в свою комнату!

– А куда же мне еще остается идти, не футбол же смотреть с вами!

– Ты что-то имеешь против? Езжай тогда к себе домой, в Зеленодольск, там тебе рады только будут!

Агата, ужасно злая на тетю, прошла в комнату и очень громко хлопнула дверью, закрыв ее изнутри на старенькую скрипучую щеколду. Она сняла юбку, оставшись в одних только колготках и кинула ее в стену со всего размаху. Нет, ну с чего ей орать на девочку, хорошо, на девушку, которая ей совсем не родная? Ни кровинки нет родственной, это даже не ее квартира, а Агатиной бабушки, а тетя Вика приперлась, смотрит футбол, пьет пиво и командует! Шикарно устроилась! – об этом всем думала Агата – пока переодевалась в мамин махровый халат и выкладывала учебники для выполнения домашней работы. Она зашла в интернет – сеть по-прежнему отлично ловила. Было одно сообщение от Ульяны – та предлагала завтра пойти погулять после школы. Агата не ответила, открыла ГДЗ и списала формулы по химии. С химией у нее были громадные проблемы, благо учительница не догадывалась, по качественно списанным домашкам. Потом были предложения по русскому и пара задач по физике, которые девушка сделала сама.

Когда с уроками была покончено, она подошла к окну. На небе по-прежнему сияло Созвездие, оно служило для нее будто бы путеводной звездой, так как это было единственное, что не изменилось при переезде. Оно светило так же ярко, так же уютно. Вот завтра Агата утром встанет, позавтракает и помчит в школу на своем велике, где ее будет ждать Ульяна, ну, и Тим, может быть… Так, стоп! А где был велосипед? Кажется, Агата была так ошарашена встречей, что забыла даже про велосипед. Он стоял возле школьных перил, одинокий и заиндевелый, прикованный замком на всю ночь.

Постепенно затихли комментарии тетки, после выключился телевизор, и квартира погрузилась в ночную тишину, видимо тетя Вика заснула. На Агату сон не шел, она сидела на подоконнике, слушая музыку в одном наушнике. В коридоре щелкнула пару раз дверь – пришла мама с ночной смены. А это значило, что баррикады можно было отменять. Она тихо-тихо открыла щеколду и на цыпочках вышла в коридор, дабы не разбудить тетю и не открыть в ней очередной дар философии. Мама шуршала на кухне. Открыла холодильник. Включила плиту, разогревая еду и ставя чайник.

– Мам? – шепотом спросила Агата.

– Ой! Солнце, нельзя же так пугать! – так же шепотом ответила ей мама.

– Как дела? Работа? – мама в последнее время намного добрее стала относиться к Агате.

– Да, замоталась я что-то. Как первый день в новой школе?

– Ровно, не примечательно, одним словом, как обычно.

– Какая-то ты загруженная, что случилось?

– Тетя, когда проснется, будет орать. Я после школы… Ходила к… Соседке по парте по поводу нового проекта по обществознанию. И задержалась там примерно до восьми. А тетя взялась на меня ругаться. Даже когда я ей звонила после школы, она кричала. – Агата предпочла, чтобы мама первым делом услышала ее правду, чтобы тетина правда ей потом не показалась такой уж дикой, потому что тетка вечно делает из мухи слона и все переворачивает с ног на голову, совершенно вопреки исходной информации.

– Ладно, не злись на нее. Я объясню ей все.

– Спасибо, мам…

– Ты идешь спать или нет?

– Уже иду. Спокойной ночи!

Утром Агата встала по будильнику, послав бедный механизм на все четыре стороны. С кухни пахло жареными булками, слышно было только, как мама напевает какие-то песенки, тетка то ли уже ушла, то ли еще спала.

Агата быстро собрала постель, сходила в душ, покидала все нужное в сумку, оделась и побежала на кухню. Здороваясь с мамой, она закинула, обжигаясь, кусок яичницы прямо со сковородки в рот, запила водой из графина и понеслась в прихожую, словно торнадо.

– Агата, все в порядке? Почему ты так спешишь?

– Все нормально, мам. Я просто немного опаздываю.

– Тебя раньше силком было не поднять, а тут…

– Просто пересдачу назначили раньше начала занятий, и мне нужно бежать.

– Какую пересдачу? У тебя что-то с отметками?

– Да окей все, мам, честно. Пока, я побежала!

Агата не хотела признаваться, что оставила велик в школе, поэтому дорога заняла гораздо больше времени, так как пришлось идти пешком.

В кармане куртки зазвонил телефон. Это была Ульяна.

– Агата, что еще за фигня?!

– Уль, ты о чем это? Какая фигня?

– Ты и Тим?

– Что? О чем речь вообще сейчас?

– Да вся школа обсуждает! Ты с Тимом теперь что ли?

– Объясни нормально, что там вообще происходит, причем тут я, причем тут он, и какого ты мне предъявляешь претензии?!

– Ну по школе кто-то пустил слух, что ты была у Тима в гостях, и вы там… Кхм… Ну, в общем, кхм.

– Что? Кто это сказал? – Агата пребывала в полуобморочном состоянии.

– В том-то и дело, что я не знаю! Это ведь неправда?

– Конечно неправда, Ульян! Это выдумывает кто-то!

– Окей, иди быстрее в школу и разберемся.

Агата в это время уже была на школьной территории. Она пропылила мимо стоящего у перил ее велосипеда и зашла в школу. У раздевалки ее ждала Ульяна.

– Так, а теперь спокойно и внятно объясни мое положение. Чего мне вообще ждать и от кого?

– Слушай, это же просто дурацкие бредни, ничего страшного с тобой не произойдет. Кстати, я сегодня после пятого уйду. Сдашь тетрадку химичке? – подруга протянула ей толстую общую тетрадь на кольцах. Она, видимо, успела про это дело сто раз забыть.

– А что, химия нынче в почете? – съязвила Агата, но тетрадку взяла.

– Пошли быстрее, у нас три минуты до звонка!

– Какой сейчас урок?

– Математика, давай скорей! – Ульяна потянула ее на лестницу, и вскоре они были на третьем этаже. Как только они зашли в нужное крыло, Агатиному взору представилась спина и затылок Тимофея. Агата мигом выхватила тетрадку, и несчастная химия вмиг приземлилась Тиму на голову.

– Придурок! Подлец! Тварь! Ненавижу! Убью! Придурок ты! Придурок! – измочаленная тетрадка все опускалась и опускалась раз за разом. Агата своими криками привлекла внимание, все люди в коридоре смотрели на них, а ошарашенная Ульяна присела на подоконник и оттуда наблюдала за баталией. Тим пытался что-либо объяснить и перехватить тетрадку, от которой почти ничего не осталось, но это было бесполезно перед Агатиным напором. В конце концов он схватил ее за обе руки: Тише ты, дура! После уроков поговорим! – сказал он ей громким шепотом. – Отвали! – увернулась Агата, подняла тетрадку и пошла в кабинет.

Прозвенел звонок, все ученики зашли в кабинет и расселись по партам. На Агату изредка посматривали девчонки и хихикали, мальчишки ржали. Но на это внимание можно было не обращать, они всегда ржали. Рядом плюхнулась Ульяна:

– Ну ты мощно! Ух прям! – восхитилась подруга.

– Я тетрадку твою немного испортила… Прости. Ну он правда придурок!

– Да придурок, конечно. Успокойся! Что он тебе сказал?

– Ничего особенного, забудь. Все нормально. – эмоции сменялись одна за другой. Ненависть резко перешла в слезы. Несколько жирных крупных слез упали на раскрытую тетрадь и затопили логарифмическое уравнение. Она легла на парту, сказав Ульяне, что не выспалась, а сама закрыла лицо пушистыми волосами и запустила слезы в рукав свитера.