Читать книгу "Созвездие Майя"

***

Они с Аней стояли на берегу моря, Милена с визгами плескалась в море, ловя волны.

– Так что случилось то? Ты сегодня какая-то… Поникшая, что ли.

В ответ на это Агата молча достала телефон, открыла переписку и показала ее Ане. Подруга долго вчитывалась и вникала, потом шумно вздохнула:

– Не, ну не идиот ли, а? И ты из-за него переживаешь?

– Не переживаю я ни из-за кого. Ненавижу это слово. Я и сама ему врезать могу! – Тут Аня заметила, как опять сжимаются кулаки у Агаты, вовремя перехватила ее руки и аккуратно распрямила. На каждой ладони виднелись четыре полумесяца – следы от ногтей.

– Тебе нужно успокоиться… И руки портить точно нечего. Ничего, приедешь домой и разберешься. А пока ты тут, наслаждайся моментом… Нам же еще в кафешку надо, по купанию мы план уже выполнили. Я тут знаю одно замечательное место… Милена!

– Че? – девочка в объятии волн смотрелась феерично, хоть и было пасмурно.

– Пойдешь с нами в кафе?

– Не, я лучше купаться буду. – и Милена продолжила сеанс джакузи, наплевав на мнение подруг.

– Не, ну что это вообще такое, а… – расстроенно протянула Аня.

– Не, с ней по-другому надо. – Агата вдохнула побольше воздуха и на весь пляж крикнула голосом генерала на параде:

– МИЛЕНАЖРАТЬ!

– Уже иду! – послышалось из-за очередной волны.

– Как тебе это удается… – подруга была поражена.

Милена метеором собрала все свои пляжные принадлежности, и пошла вслед за девчонками. Затем Аня повела их в свое любимое кафе. Совсем скоро они подошли к красивым золотисто-синим дверям, а Аня сказала, что ей надо отойти ненадолго, и что им лучше занять столик под красивыми кисточками на шторах. Так они и поступили. Когда подошел официант, Аня так и не явилась, и им пришлось самим делать заказ.

Агата начала было волноваться, как вошла Аня, сжимая что-то в кулаке. Она прошла и села к ним на уютный полосатый диванчик и показала это что-то. Это были браслеты дружбы и именными пазлами! Каждому пазлу соответствовал свой цвет, Агата – синий, Аня – бордовый, Милена – сиреневый. Потом они надели их и сложили руки так, чтобы совпадали пазлы.

Южный дождь не спешил их отпускать. В два ночи они стояли под навесом, уже на платформе, готовые зайти в поезд, как только он подъедет. Аня стояла с ними, под ледяным ветром, в одной только вязаной ажурной кофточке. Ее не раз выгоняли домой, чтобы она не мерзла, но она упрямо ждала поезда вместе с ними, чтобы успеть попрощаться. Вскоре раздалось мерное гудение поезда, и перед их глазами замелькали мелкие квадратные окошечки вагонов, мелькание становилось все медленнее и медленнее, и в конце концов, совсем прекратилось. Агата и Милена смело вышли из-под навеса под проливной дождь, а Аня пошла вслед за ними к их вагону. Когда документы были проверены, Милена ушла располагаться, а Агатины сумки просто стояли около прохода, она повернулась к Ане.

– Знаешь, Агат, как я к вам уже привыкла… – Анины слова прозвенели у нее в ушах, и на мгновение ей не захотелось уезжать, но только ради Ани. Она снова посмотрела на нее, уже с надеждой, и они обнялись.

– Не забывай нас. – только это и смог придумать лаконичный ум Агаты, не привыкший слезно прощаться.

– Конечно… Конечно. Я.. Вы… Вы мне за эти дни стали, словно родные сестры… Приезжай к нам в Питер, обязательно. Я буду тебя ждать! – Аня еще крепче впилась руками в плечи подруги. Агата услышала из вагона голос проводницы: Провожающим просьба покинуть вагон… Ей пришлось вылезти из объятий и зайти в вагон. Тяжелая железная дверь захлопнулась прямо перед Аниным носом, не успев она сказать что-то еще. Агате было больно расставаться, в первый раз в жизни, и она подхватила сумки и пошла к местам, круто развернувшись спиной к перрону, чтобы даже не смотреть на него. Запихнув сумки под полку и убаюкав Милену, Агата взяла телефон, наушники и пошла в тамбур. Поезд отправился и мерно затарахтел, пристукивая по рельсам. Она сидела на такой же скамеечке и смотрела в окошко на мелькающие фонари.

Девушка успела прослушать уже примерно четыре песни, как в тамбур зашел какой-то парень и облокотился на дверь. Каштановые волосы, карие глаза, толстовка со странным рисунком, по-моему, обложка нового альбома Imagine Dragons, кеды, почти такие же, и у нее. Обычный парень. – подумала Агата. Осмотрел все вокруг, и Агату в том числе. Девушка вынула наушник, вдруг незнакомец начнет что-то говорить. Он и начал.

– Значит, из Сочи?

– Что из Сочи? – не глядя на него, спросила Агата каким-то рассеянным тоном.

– Едешь куда-то из Сочи.

– Откуда ты знаешь? – Агата приподняла одну бровь.

– Я видел, как ты заходила. Еще с какой-то девчонкой обнималась. Сестра твоя?

– Тебе какое дело? – Агата была не очень хорошего мнения о мальчиках после произошедшей ситуации.

– Да никакого, честно говоря. Здоровое любопытство. – он замолчал, выбирая, по-видимому, темы для разговора. Агата забыла про наушник и не стала вставлять его обратно. Ей было все равно, если ли еще люди в тамбуре, главное, чтобы ее музыку слышала только она сама.

– Ты из какого… Хм, города?

Агата вздохнула, поняв, что от него так просто не отделаться, и ответила:

– Из Зеленодольска.

– Интересный город, я считаю.

– Слушай, да что ты пристал?

– Не пристал. Это ты тут сидела, а я вышел покурить. В вагонах запрещено, ты же знаешь.

– С таких-то пор курить? Не рановато ли?

– Мне семнадцать. Многие мои друзья начали уже с четырнадцати.

Агата, глядя, как он достает из кармана сигарету, сказала со всей ненавистью, какую только могла изобразить – сама по себе она равнодушно относилась к сигаретному дыму, но, она сама не знала почему, ей хотелось вывести его из себя:

– Терпеть не могу курящих.

Парень тут же засунул сигарету обратно. Судя по всему, ему было очень неловко. Тут же девушка заметила странный глубокий шрам на правой руке, но происхождением его интересоваться не стала.

– Вернешься еще в Сочи? Я слышал, твоя сестра бы этого хотела.

Она посмотрела в его глаза, обрамленные пушистыми черными ресницами. Необычные были глаза, большие и спокойные. Агата содрогнулась, признав, что ей они понравились – больше всего она теперь боялась именно этого.

– Да не сестра она мне. Ну и в целом, Сочи не такой уж и сказочный оказался, как про него многие говорят. – Агата вздохнула.

– Мне тоже так показалось. Много мелких, которые воруют. Нельзя сумки ни на минуту оставить!

– В моем случае подругу. На минуту, как ты говоришь, оставила, так стали вымогать. Какие-то очередные знакомые по интернету.

– Бестолковая у тебя подруга.

– Слышь, только я могу ее так называть, а ты не смей! И вообще, с какой стати я должна с тобой беседовать?!

– Характер из тебя так и прет. – усмехнулся парень. Тим. – сказал он и протянул ей руку. Она, глядя на него испуганными излишним вниманием глазами-блюдцами, осторожно пожала:

– Агата…

– Красивое имя…

– Обычное. – кажется, мозги снова встали на свое место. Она смотала наушники в клубок, засунула их вместе с телефоном в карман.

– До завтра. А, хотя, прощай, точно. Теперь можешь курить, ничего не опасаясь.

– Да нет, я, пожалуй, лучше не буду. Значит, не вернешься в Сочи больше?

– Неа. – Агата выглянула в открытое окно, прислушиваясь к свисту ветра. – Не вернусь! Никогда!

Соединяя города

Ноябрь в Зеленодольске выдался суровый. Целыми днями мог стоять мороз и валить снег цельной серо-белой плотной стеной, словно с неба идет хлопьями замерзшая белая гуашь. Изредка, правда, из белой мглы высовывались фары чьей-то машины, сверкали пару раз, промелькивали и ныряли обратно. В окнах кабинета Агаты вид был не впечатляющий, словно, кроме белого цвета, никаких в природе и не существовало.

Девушка сидела дома и с видом депрессивного меланхолика читала книжку младшей сестре. Девочки развалились на раскладушке старшей, Лиза от скуки почти сползала на пол. Агата постепенно согревалась, закутавшись в теплый полосатый плед: несколько часов назад она делала вылазку на улицу и чистила снег. В то время, когда она пришла домой, девушка посмотрелась в зеркало. Все ресницы, брови и выглядывающие из-под шапки пряди вьющихся волос были как будто седыми из-за успевшего насесть инея.

Наконец Лиза заснула, и Агата положила ее ноги на раскладушку, сняла с себя плед и укутала сестру. Она вспомнила, что скоро должна будет приехать тетя Вика, она всегда приезжала осенью или зимой на неделю-другую. Это была двоюродная сестра мамы Агаты, всегда привозившая с собой подарков больше, чем личных вещей. Для нее обычно выделялась комната Агаты, а девушка перебиралась в комнату поменьше, на втором этаже, рядом с отцовской рабочей каморкой. Однако, с ухудшениями погоды об этом можно было только мечтать. Даже Милена в последнее время не заходила к ним, а все потому, что дверь их половины дома нельзя было попросту открыть.

Агата закрыла книжку и подошла к окну – опять все та же белая, нескончаемая стена снега, снега, и, конечно же, снега. Даже не разобрать, где линия горизонта. На кухне мама с кем-то разговаривала по телефону, в доме присутствовало ощущение умиротворения и спокойствия. Девушка вышла из кабинета, закрыв за собой дверь и отправившись на кухню.

– Мам, ну что? Это она тебе звонила? Когда приедет? – Агата налила себе чаю.

– Да, солнце. Ожидаем завтра. Правда на дорогах такие пробки из-за этого снегопада, что я сомневаюсь, что она приедет в срок.

– Я могу расчистить двор, если хочешь! – девушка улыбнулась. Мама тяжело вздохнула и села на табурет, сложив руки. Это мамино поведение всегда означало, что случилось что-то очень масштабное и не особо позитивное. – Мам? Все нормально?

– Я могла бы, конечно, сказать, что да, но у нас есть некоторые трудности.

– Что случилось? С тетей Викой что-то?

– Нет, с ней как раз все в порядке. Просто… Нам, вероятно, скоро придется сменить место жительства. Имей в виду, ты первая, кому я решилась это рассказать, и пока ни папа, ни Лиза, ни твоя подруга не должны об этом знать!

– Хорошо, как скажешь… Но… Почему мы должны переехать, и куда?

– Меня уволили с работы. – у Агаты округлились глаза, она хотела спросить, но мама ее перебила:

– Все потому, что я работаю удаленно, по интернету. Сама посмотри, они затребовали, чтобы я там сидела целый восьмичасовой рабочий день, прямо в офисе! С нашей погодой, да и с Лизой – это невозможно. У тебя учеба, у папы работа, Лизе попросту не с кем будет оставаться.

– А…

– У Милены тоже школа. Короче говоря, я устроила там небольшой скандал.

– И давно ты отмалчиваешься?

– Примерно дней пять. Так вот, теперь о переезде. Вика знает о моей ситуации, и она предложила мне работу и жилье в своем городе. – Агата смотрела на все это, не веря своим глазам. Свалившаяся, как сугроб на голову, новость была настолько шокирующей, что девушка еще долго не понимала, что происходило.

– Подожди, а где она живет?

– В Озерном, кажется.

– По-моему, это даже не город…

– Не столь важно. Сейчас нужна стабильность.

– Ага, сказала ты и решила переехать. А папа где будет?

– Я думаю, закончит здесь кое-какие дела и тоже к нам приедет. Там трехкомнатная, нам должно хватить.

– Ну мама! Это же очень сложно…

– Иди к себе в комнату, мне надо обдумать все, и перевести тебя в другую школу еще по интернету.

– Чего? Значит, это все по-настоящему? Ну вообще, конечно здорово. – сказала Агата с сарказмом. Больше всего ей не хотелось сейчас, да еще и перед Новым годом что-либо менять. Она думала, что все это никогда не изменится – и еще кабинет, к которому она так привыкла, и город, и… Конечно же Милена. Неужели придется оставить подругу здесь?

Девушку прошла в комнату и начала машинально прибираться – вещи со стола скидывать в ящики комода. Скоро ведь приедет тетя. Вот не могла же она не согласиться? Как будто ее кто-то за язык тянул. Правда, она пытается помочь нашей семье – но ее, Агату, кто-нибудь вообще спрашивал? Нет. А у нее ЕГЭ скоро, а переход в другую школу, новый коллектив – вообще нереальная вещь. Она сложила в коробку необходимые вещи и пошла на второй этаж. Да уж, долго она туда не заглядывала – папа в последнее время тоже забросил свое рабочее место, и дверь на лестницу просто закрывали на замок. Сейчас же она была отперта. Заскрипели старые деревянные ступеньки. Ни фонарика, ни освещения. Выключатели были только в комнатах. Она автоматически глянула вправо и резко вскрикнула – там висело зеркало, и Агата в темноте испугалась своего движущегося отражения.

– Фух, ну и ну, раньше я не была такой пугливой. Ладно. И кстати, оно, похоже тут не висело. И зачем папа повесил эту рухлядь? – чертыхаясь Агата дошла до комнаты. Хотя тетя Вика приезжала и раньше, Агата не могла до конца привыкнуть к комнатам второго этажа – он всегда был неиспользованный, запыленный, и отношение к нему было только как к чердаку. Девушка включила торшер: зима – такое время года, в которое темнеет обычно за час или полчаса. Также Агата выгрузила коробку с вещами и плюхнулась на кровать. Это все было очень странно. Вроде бы однообразная и скучная осень произвела впечатление такое, что и вся жизнь ее теперь будет такой консервативной, но нет, зима снова внесла свои поправки в планы. И почему же это перед Новым годом? Почему они придумали все так неудобно? Хотя, за каникулы вполне можно было это осуществить. Но не хотелось именно душой. Она тихонько постучала в стену, смежную со стеной комнаты Милены, азбукой Морзе передав послание «Как дела?». Подруга ответила немного с опозданием, видимо, пыталась расшифровать и зашифровать обратно то, что хотела передать: «Всеокзаходизавтра». Никак Милена не могла в совершенстве овладеть азбукой, как и не пыталась. Но в гости зовет – это хорошо.

Агата подогнула ноги под себя и начала размышлять, забыв о не разобранных вещах. За осень мальчик, который ей раньше нравился, ушел в другую школу, но девушка периодически про него вспоминала. Все было легче, по крайней мере он теперь не мозолил ей глаза, и она могла со спокойной совестью тоже заблокировать его во всех сетях в ответ. Как же ей надоело это чувство. И что все стихи об этом пишут? Да причем сколько стихов, самых разных. Агата даже дала себе слово, чтобы ей больше никто не нравился, потому что ей не нравились эмоции, которые она испытывала в этот момент. Чаще всего это была грусть вперемежку с желанием пристукнуть все, что раздражало. Вскоре она постепенно свернулась калачиком и заснула, слушая шум снегопада за окном.

***

Во сне Агата свесила руку с кровати, и рука сползла на холодный пол. Девушка проснулась от холода, бежавшего по полу, и от ощущения заледеневшей кисти руки. Она прислушалась: в кабинете храпел папа – все-таки мама, наверное, выгнала и его с первого этажа. На кухне, судя по звукам, было оживленно: мама с кем-то болтала, причем не по телефону – ей отвечала какая-то женщина. Неужели тетя Вика приехала раньше? Давно не виделись, еще бы лет сто ее не встречать. Агата бесшумно постаралась спуститься и прислонилась к стене, подслушивая разговор:

– А я тебе говорю, действовать надо именно сейчас, позже это уже потеряет свою актуальность!

– Понимаешь, я говорила с Агаткой, она против… Говорит, что сложно это очень.

– Жить вообще сложно, знаешь ли. Зачем ты ее спрашиваешь? Не вокруг нее одной семья вертится! Неужели она у тебя выросла такой эгоисткой?

– Вика, ты вообще-то говоришь про мою дочь! И ей уже семнадцать, всего год до совершеннолетия – на деле, и того меньше. Тем более, все дети – члены нашей семьи, имеют право на собственное мнение! Надо будет – и Лизу спрошу.

– Эх, Лена. Развела демократию – как ты теперь будешь с ними воевать?

– А я с детьми не воюю. У нас очень деловое сотрудничество. Это у тебя сорванцы такие, что кроме крика и ремня ничем не усмиришь, а у меня девочки послушные. И очень добрые.

– Поплатишься ты за свою лояльность!

Возникла неловкая пауза. Затем тетя Вика добавила более мягким тоном:

– Ну что, едешь?

– Да еду я, куда деваться. Девочек жалко только. Мама со мной в детстве тоже переезжала, да и чаще намного. Помню сама, как сложно было в новых коллективах освоиться.

– Ладно тебе, успокойся. Мы найдем для них лучшую школу во всем Озерном! – на этом моменте Агата ухмыльнулась про себя: какой престиж, лучшая школа Озерного! Сдалась она ей…

Тут Агата увидела, что со второго этажа также на цыпочках спускается папа, приложив палец к губам, тише, мол.

– Ну что, серпентарий приехал? – почти беззвучно спросил он. – Агата улыбнулась, все-таки с папой ей очень повезло. Она кивнула.

– Доложите результаты наблюдений.

– Меняем место дислокации.

– Ужасно, просто ужасно. – тут он оглушительно чихнул, как чихают настоящие папы, выдав место тайного штаба. – за дверь заглянула мама и рассмеялась, пожелав им двоим доброго утра и пригласив за стол. Как только Агата вышла, на нее посыпались комплименты тети Вики:

– Ой, как ты выросла, дама-мадама, женихи то, поди, толпами бегают?

– Да, теть Вик, конечно, толпами. – вздохнув, и усаживаясь за стол, сказала Агата. – только сейчас она смогла ее поточнее разглядеть – это была грузная женщина с очень ярким макияжем, иссиня-черными (и, вроде бы, крашеными) волосами, через которые прядями проглядывала седина.

– Но пока что она бегает быстрее. – с улыбкой добавил папа.

Агата в очередной раз убедилась, что только папа мог разделить ее взгляды, и на жизнь, и на различные ситуации. Как он в прошлый раз узнал о произошедшем случае с «другом» Агаты – был в боевой готовности буквально через пять минут со шваброй наперевес.

В разговор робко встряла мама:

– У меня для вас новости, ребят. Вика настаивает, чтобы мы переезжали как можно быстрее, и я, пожалуй, соглашусь с ней.

– Как можно быстрее это когда? – спросила Агата.

– Максимум на следующей неделе.

– Что-о? Да мы даже вещи собрать не успеем!

– Успеете, куда денетесь. Я на вас даже билеты купила. – подала голос тетя Вика.

Перед Агатой на тарелке оказалась круглая яичница, и она побыстрее все съела – лишь бы отпустили к Милене. Однако родителей долго упрашивать не пришлось – они были заняты своими проблемами, и у девушки получилось быстро улизнуть.

О чудо – на улице, кажется, прекратился снегопад. Агата постучалась к Милене – подруга, видимо, слышащая все разговоры за стенкой, открыла, уже готовая к прогулке.

– О, привет. Что у вас там за шумы? Невозможно сосредоточиться на музыке.

– Какой еще музыке? – Агата приподняла одну бровь.

– А, точно, ты же еще не знаешь. Мне купили синтезатор!

– И как всегда я узнаю об этом самая последняя. – она открыла калитку двора, и девочки вышли, захлопнув дверь.

– Знаешь, у меня сейчас некоторые проблемы в семье. – продолжила Агата.

– Кто-то с кем-то поссорился?

– Да вовсе нет. Просто, понимаешь… Хотя да, мама поссорилась с начальством. И нашла новую работу.

– Слушай, а от чего тогда проблемы-то? Вроде бы все должно быть хорошо…

– Проблемы в том, что все должно быть хорошо в другом городе. Или поселке. Как его там… Озерный, кажется.

– Чего? Я что-то не совсем понимаю… Мама от вас уезжает? Или вы уезжаете вместе с мамой? Или папа остается, и вы с папой… Я туплю! – Милена плюхнулась на ближайшую скамейку

– Это значит, что мы переезжаем жить в Озерный, и сегодня меня по интернету переведут в другую школу. – Милена, судя по выражению лица, была шокирована.

– А как же я… Как же мы, наш коллектив? Авоандис и Архитектор?

– Я попытаюсь что-нибудь придумать. Пойми, тетку с мамой не уговорить же! Если мама пока сомневается, то тетя Вика за нас уже все решила, даже билеты заранее на нашу долю купила.

– Вот же засада… – Милена озадаченно почесала нос. Ну а тут доучиться, сдать экзамены, и потом купить квартиру – никак?

– Вроде, они обговаривали этот вопрос. И, насколько я помню, тетя и так меня эгоисткой считает. Что будет, если я ей такое заявление сразу с порога выкачу?

– Наверное, будет скандал.

– Вот видишь, даже ты это понимаешь.

– И скоро вы переедете?

– Через неделю. Все очень быстро решается. У самой кошки скребут, что я не в силах на них повлиять. Представляешь, только мама уволилась с одной работы, как тут же нашла другую с помощью своей сестры, и это в пределах семи дней! А еще я узнала, просто так, как обыденную новость, что нам, оказывается, нужно будет уезжать. – она присела на скамейку возле подруги. Вдруг у Милены оглушительно зазвонил телефон из кармана, она взяла трубку и из динамика донеслись какие-то ругательства – мама в срочном порядке звала домой. Девочка быстро попрощалась и побежала, едва переставляя ноги в огромных тяжелых сапогах через не менее огромные сугробы. Агата раздраженно ударила по скамейке голой рукой, отчего ладонь зажгло. Затем она посидела еще минут десять и пошла бродить по кварталу.

Прошло примерно полчаса с момента, как они с Миленой разминулись, и Агата оказалась дома. В нос бросился сильный запах одеколона – тетя куда-то подевалась, и дома никого не было, ни папы, ни мамы, ни сестры, ни гостьи. Агата хотела было пойти на кухню, как увидела незапертую дверь от своего кабинета и зашла. Тут одеколоном пахло еще сильней, а на раскладушке валялась гора косметики – различных помад, туши, карандашей, подводок и тоналок. Агата порылась в этой куче и взяла одну, цвет которой напоминал пепельную бордовую розу, кажется, этой тетя не пользовалась. Она сунула помаду в карман и пошла на второй этаж.

Девушка попутно остановилась у зеркала, которого она вчера так испугалась, накрасила губы и скорчила страшную рожу. Все-таки помада ей очень шла, даже со страшной физиономией, и это следовало признать. Затем она снова спустилась в кабинет, достала походный рюкзак и сложила все вещи, которые она считала самыми необходимыми. Также она сфотографировала многие громоздкие вещицы, которые давно никто не использовал – например, старый велосипед со сдутыми шинами, ледянку-тюбинг, множество старых коробок с журналами и раскрасками, ингредиенты для домашней косметики и даже домашнюю лабораторию и много чего еще и выложила в социальной сети на сайте «Барахолка». Сразу пошли объявления о покупке, и Агата назначила время и место. Пришла смс от мамы, что они ушли гулять и обсуждать различные проблемы, будут не скоро. Агата сразу же смекнула, и изменила время покупателей, назначенное ранее. В конечном итоге в дверь позвонили – все покупки пришлись на одну семью с тремя детьми.

Совсем скоро, буквально через часа три, ненужные вещи были распроданы, Агата практически собрала все нужное в свой туристический рюкзак и поставила его у выхода в своей комнате и сложила получившиеся двадцать тысяч в конвертик на всякий случай.

Сейчас же она сидела и рассматривала медальон на шее, с которым было так много связано, щелкая крышкой и рассматривая витраж. И все-таки, сколько еще сюрпризов приготовила для нее судьба?