Читать книгу "Созвездие Майя"

***

Агата утром проснулась и огляделась по сторонам. В ее комнате ничего не изменилось. Так же и мама готовила на кухне привычную яичницу. Немного еще болела голова, больше всех досталось скуле – девушка подошла к трельяжу и увидела, как по щеке расплылся большой лиловый синяк. Здорово же все-таки Костя ей врезал… Самое странное, что Тим не заступился. Он же был с ней. Агата хорошо помнила вчерашние события – драку посреди танцпола, знакомство с сестрой, пусть даже и сводной. Они гуляли по центру Озерного и искали льдинки, чтобы приложить в шишке на лице Агаты. Агния оказалась хорошей девчонкой. Они были похожи, словно родные сестры – вкусами, характерами, даже своей безбашенностью в драках. Видимо, очень крепкие сестринские чувства проснулись в Агнии, раз она защитила тогда Агату и помогла сбежать. Оставалось надеяться, что учителя не начнут третью четверть с обсуждения этой темы на педсовете. Родителям они решили тоже пока ничего не говорить, особенно маме – она сейчас пребывала в глубокой грусти, может, даже и в депрессии.

Девушка вышла из комнаты, придерживаю щеку рукой, надеясь, что папа еще не видел ее фонарь.

– Ну что, принцесса-забияка, здорово ты вчера погуляла. – раздалось сзади. Агата обернулась – позади стоял папа с зубной щеткой в руке.

– Убери руку-то, посмотрю хоть, насколько все серьезно.

– Как узнал, что у меня фингал? – понуро спросила Агата.

Папа в это время осторожно рукой ощупал ее лицо.

– Твое зеркало стоит напротив окна, отражаясь в нем – ты отражаешься еще и в открытой форточке. Гостиная, где я сплю – рядом, и тоже открыта форточка – тебя и там видно. Вот такая вот инженерная мысль. – подытожил папа.

– Так ты что, следил за мной что ли? – вспыхнула Агата.

– Нет, краем глаза увидал, решил проверить, жива ли ты.

– Ну, спасибо за заботу. – хмуро сказала Агата.

– Да не злись, пойдем завтракать. Жить будет твоя щека! – папа одобрительно похлопал Агату по плечу.

– Так это ты готовил? А мама где?

– Мама уехала в Едрово, ей дали дополнительный день. За отдельную плату, конечно. Лизка в садике.

Она прошла на кухню и полезла в шкаф за тарелкой и вилкой, чтобы наложить себе яичницу.

– С кем подралась-то? – никак не хотел отставать папа.

– Ну, с мальчиком… – неуверенно протянула Агата. Ей не хотелось сболтнуть чего-то лишнего.

– Что, отшила неудачно? – хохотнул папа. – И как он вообще поднял руку на девочку?

– Пап, там долгая история, давай не будем об этом. – в общем, подрались – и все.

– Ну, ты как хочешь, конечно. Ты уже достаточно взрослая, но не позволяй никаким пацанам поднимать на тебя руку. Ты меня поняла?

– Поняла, пап. – Агата тихо ответила, наложив себе яичницу.

Наступила тишина. Тут Агате пришла в голову мысль – а что, если… Мамы ведь дома нет, она не услышит, Лизка – тоже.

– У меня к тебе разговор, очень личный. – девушка взяла тарелку с яичницей, поставила ее напротив папиной и села рядом, уставившись на него немигающим взглядом.

– Насколько личный?

– Очень личный. – твердо сказала Агата.

Папа вздохнул:

– Ну, начинай свой разговор.

– Агния… Она… Я видела вчера ее.

– Какая Агния? – папа нахмурился.

– Ну, насколько я знаю, ей тоже семнадцать лет, она рыжая, высокая девочка. И у нее фамилия Меркулова.

Папа закашлялся, отпил чай из кружки.

– Эхехех, Гатка, кто ж тебе это рассказал-то…

– Неважно кто. Она правда моя сводная сестра?

– Правда… И до сих пор я не знал, что ее-таки назвали Агнией. Я хотел отдать это имя тебе.

– Пап, с тобой точно ничего не понятно. Откуда ты тогда знал, что появлюсь я, если она меня старше?

– С мамой Агнии меня специально свели родители, я уже тогда был знаком с твоей мамой. Суть была в чем, говорили, что если мама Агнии родит – то не выживет, поэтому мы накопили денег на аборт, я думал, что все обойдется, рассказал все ее маме и уехал в Зеленодольск. Потом выяснилось, что мама Агнии все-таки решила рожать, и… Ты поняла.

– Я поняла… – растерянно пробормотала Агата. – То есть ты не знал о ней? – Агата ошарашено смотрела на отца.

– Выходит, не знал. Она все это время жила с бабушкой, а твоя мама их пригласила. – папа стукнул кулаком по столу. Вот же взбалмошная… Но ты ей не говори, что я это сказал.

– К-конечно…

– Давай доедай свою яичницу и дуй гулять, погода сегодня хорошая. А мне еще надо это обдумать.

Агата встала из-за стола, свалила тарелку в мойку и пошла своими широкими шагами в комнату – там она быстро расчесалась, оделась, в прихожей накинула пуховик и выбежала на улицу.

– На целый день испортить настроение папе… А если он еще и маме расскажет про этот допрос? Тогда допрос устроят ей. Хотя, этого следовало ожидать, сама тема разговора была щекотливой. Где же могла остановиться Агния? В Едрово, скорее всего, или здесь у кого-нибудь.

Агата решила пойти на заброшенное футбольное поле, чтобы посмотреть на белую безмолвную тишину и немного поразмышлять в тишине и спокойствии. Погода все-таки была прохладная, несмотря на папину теорию. Девушка потеплее укуталась в пушистую опушку пуховика и зашагала по направлению к полю. Вот взгляду предстали громоздкие стальные ворота, пара покосившихся лавочек. На одной из них кто-то сидел. Агата узнала в молчаливой фигуре с согнувшейся спиной Тима – он достаточно часто так сидел. Девушка хотела к нему подойти – спросить, почему он сидит здесь, один, зачем он тут сидит, сделала пару шагов, запнулась об собственные ноги и упала в снег лицом. Физиономию как будто обдало ледяным жаром – как бы странно это не ощущалось. Ей почему-то не захотелось вылезать из сугроба, он был таким прохладным и мягким – она надеялась, что Тим не заметил ее неуклюжести и куда-нибудь ушел, но вдруг чьи-то сильные руки взяли ее за воротник и поставили на ноги. Агата подняла глаза: перед ней угрюмо стоял Тим, на его подбородке была крупная ссадина, а под глазом располагался синяк.

– Ты чего это тут падаешь?

– А ты чего тут сидишь? – Агата ответила вопросом на вопрос.

– Не твое дело. О, вижу, тебе тоже вчера досталось.

– И куда это делось твое дружелюбие? Вообще-то, мне вчера здорово досталось от Кости.

– А мне от его дружков! А все из-за тебя! Вечно я из-за тебя куда-то попадаю! – Тим перешел на крик каким-то ломаным голосом.

– Да что с тобой такое? Мне досталось намного больше тебя, да и раньше ты бы такого не сказал!

– Да надоели вы мне все, Юля, ты… Вечно вас выгораживаешь, а получаешь шиш!

– Да ну и пожалуйста, больно мне нужно твое внимание! – Агата резко развернулась и хотела уйти, как вдруг в горле образовался ком и сдавил все внутри так, словно на нее упало что-то тяжелое, вздохнуть не получалось. Получился громкий всхлип. Этого Агата от себя точно не ожидала.

– Да знаешь… Да ты знаешь что… Ульяна бы убила ее, точно, она была такая злая… – по щекам Агаты катились слезы, девушка надеялась, что Тим не увидит этого, – я хоть ей и подруга, но ведь она не контролировала себя. Костя как подошел, увидел Юлю побитую, меня еще рядом с ней – так и зарядил, не спрашивая… – Агата опять всхлипнула – она уже буквально проклинала себя за такую слабость, но ничего не могла с собой поделать.

– Не плачь ты, ничего же не случилось… Хотя могло.

– Черт… Все-таки это заметно…

– Ты, когда всхлипываешь, вся вздрагиваешь.

– Точно…

– Просто, предупредить тебя хочу о кое чем. И извиниться.

– Так и надо было сначала. – Агата утерла нос рукавом и нахмурилась.

– Знаешь, извини меня, за то, что произошло после. Как только ты ушла…

– Что? Так это еще не конец постановки? – Агата удивленно вытаращила глаза.

– Ульяна была очень злая на тебя, за то что ты ей помешала. Когда ты ушла, она пыталась пригласить меня на танец.

– Что? Ты не путаешь? Тебе ведь тоже двинули, ты мог обознаться… Хотя, это глупо.

– Точно, глупо. Она тебя ненавидит.

– Да за что? Если бы я не вывела ее из состояния аффекта, она бы точно натворила всякой ерунды!

– Ты не вывела ее, а помешала ей побить Юлю. За это она и хотела отомстить. Так что, вы теперь по разные стороны баррикад. – развел руками Тим.

– А ты… Ты, не смог ей сказать, что я не защищала Юльку?

– Я говорил ей, но она меня не слушала. Создалось ощущение, что она была злая на весь мир.

– Даа, дела… И что же делать? Я, получается, тебе надоела, Ульяна теперь меня хочет прибить… Что же мне теперь, куда уехать?!

– Успокойся пожалуйста. Мне надоела не ты, а ваши вечные разборки. Будто столетняя война – каждый сам за себя и никогда не помиритесь!

Агата посмотрела ему в глаза: было видно, что Тим не врал.

– Ладно, расслабься. Слушай, а что получается, условия спора, который назначил Костя, аннулируются?

– По моему, он сам про это забыл.

– Фух, ну и ладно. Зато смогу оставить фотографии себе.

– Это точно. Не злись на меня. И будь поосторожнее с Ульяной.

– Эх, ну спасибо, обнадежил. – поникла Агата.

Тут Тим вытащил из кармана два больших попрыгунчика – фиолетовый и изумрудный, и протянул один Агате: – Может, вспомним, как играть?

Агата улыбнулась и приняла попрыгунчик. Хоть на душе скребли кошки, как-то отвлечься было необходимо.

***

Агата пришла домой со съехавшей набекрень шапкой, вся в снегу. Комья снега налипли на волосы, опушку и ботинки. Девушка скинула шапку и пуховик и прошла в свою комнату. Мамы и Лизы слышно не было, сильно пахло то ли водкой, то ли коньяком. Похоже, папа долго обдумывал.

Несмотря на необходимость обдумывать практически все события, его нельзя было назвать алкоголиком – он никогда не напивался в хлам и мог полноценно контролировать себя и свои эмоции. Если случалось что-то, что могло выйти за рамки дозволенного – он просто ложился спать, за полдня трезвел и снова был в форме.

Девушка сняла болоньевые штаны и села на кровать, рассматривая полосатые лучи на полу. Как-то странно обошлись с ней события. Друзья ненавидят, появились неожиданные союзники. А союзники ли они…

Агния. Агния, Агния… Мысли о ней вертелись в ее голове. Где она могла теперь найти сестру? Ей надо было увидеть ее, обговорить события, которые случились после их встречи. Также необычной ей казалась ее физическая сила – раньше в драках, в основном девчачьих, побеждала она, а тут – ее сестра была буквальна равна ей по силе. Да и как они похожи…

Агата вышла их комнаты, прошла на кухню и, не раздеваясь, налила себе кофе. Привычка многое значила – девушка уже не морщилась, когда пила крепчайший кофе из четырех ложек растворимого на чашку кипятка без сахара и молока.

Тут из комнаты зазвонил мобильник Агаты – в оглушительной тишине он звучал как колокол – громко и пронзительно. Девушка мигом бросилась в комнату, чтобы успеть взять трубку раньше, чем рингтон разбудит папу.

– Алло… Тим?

– Быстро дуй сюда! Срочно! Тут невесть что творится!

– Тише, что ты орешь как истеричка?

– Что мне еще делать, ты не знаешь! Ты спишь там и ничего не знаешь!

– Заткнись или скажи наконец что у вас там?! И куда мне бежать?

– Тут… Ульяна с Костей и его дружками… И Агния! Они хотят ее побить, если она не скажет, где ты, а она не знает, и они думают, что она врет…

У Агаты внутри все похолодело.

– Так, хватит, я поняла. Куда идти? – сказала она, пытаясь казаться хладнокровной.

– К школе… Послушай, тебе стоит взять там… Биту, скалку, спицы – что угодно, чем можно защититься!

– Кулаки есть, будем надеяться на них. Жди меня там!

– Агата, осторожнее!

Девушка отключилась. У нее тряслись руки – она сначала не смогла попасть по кнопке сброса вызова. Затем она глубоко вдохнула и посмотрела в окно. Надо бежать, спасать… Взаимопомощь, будь она неладна!

Агата быстро накинула пуховик, взяла из шкафа в кухне скалку и засунула ее в рюкзак – а что, авось, и правда пригодится и выбежала на улицу. Опять улица, опять мороз, холод… Чтобы не копошиться с велосипедным замком, Агата решила бежать на своих двоих – да и в драке велосипед можно повредить. Организм – система самовосстанавливающаяся, а вот велик – сомнительно.

Девушка забежала за школьный двор, и ее глазам предстала такая картина: Костя крепко держал Агнию, вокруг стояли его дружки, а Ульяна на ее глазах даже дала ей пару пощечин под всеобщий смех. Агата услышала шорох сзади и обернулась – за забором притаился Тим и молча наблюдал за происходящим.

– Ты? Ты! Что ты тут вообще делаешь? Это тебе не школьный карнавал, тут пресса не нужна! Защитил бы ее, раз уж пришел – нет, он мне названивал! – На Агату разом нашла такая злость, что она и думать забыла о страхе.

– Агата, одумайся, их семеро, да и еще одна девчонка! Меня они просто изобьют!

– Трус! Ты, ты трус! Жалкий, трусливый, как змей ползающий!

– Интересная метафора…

– Это называется сравнением, идиот! Ты даже не вступился за нее!

– Можно подумать ты бы вступилась? Она тебе без часа сестра, а ты…

– Тогда для чего ты мне звонил вообще?

– Я думал, ты кого-нибудь посильнее с собой приведешь…

– Эх, да зачем тебе вообще думать? – с досадой бросила Агата и повернулась, готовясь было идти к ним, как вдруг Тим дернул ее за руку:

– Стой, они и тебя побьют!

– Ага, щас, буду рядом с тобой сидеть в кустах и наблюдать? – Агата резко отбросила его руку и твердым шагом пошла по направлению к сборищу, попутно доставая скалку.

– Эй, а ну отпустили ее быстро!

– Смотри, пришла! Ребят, может она телепат?

– Нет, у них особая сестринская связь между мозгами! – хохотнула Ульяна.

– Ты так вообще молчи! – подошла к ней Агата. – Если бы я знала, до какого уровня ты опустишься – даже не заговорила бы с тобой тогда. А мы ведь хорошо дружили. Странно, что такой человек, как ты вообще способен на предательство!

– Это не предательство. – довольно хмыкнула Ульяна, упершись руками в бока. – Я всего лишь выбрала сильную сторону в борьбе за авторитет. Что может твой Тим? На танец пригласить, самолетиком в лоб заехать? – ребята захохотали. У Агаты болезненно сжалось все внутри – она сама из-за этого переживала: так ли она нужна ему? Девушка не показала виду: Мы отклонились от разговора. Отпустите Агнию. Что вам от меня нужно было?

– Закончить разговор, который не закончился на дискотеке. – Костя похрустел пальцами, не отпуская Агнию. Агата поглядела на сестру – вид у той оставлял желать лучшего – ее напуганные огромные глазищи жадно бегали по толпе мальчишек. Встретившись с Агатой взглядом она умоляюще одними губами попросила о помощи – никто не заметил этого жеста.

Агата нащупала спрятанную за спиной скалку и поудобнее взяла ее. Затем она взглянула на Агнию и подмигнула ей – действовать надо было быстро. В эту же секунду Агата привела план в исполнение:

– Ложись! – короткий крик подействовал как команда, затем она метнула в Костю скалку таким движением, каким обычно метают ножи – раздался глухой удар и парень повалился на снег.

– Бежим! – она подскочила к Агнии, взяла ее за руку. Его подручные не успели ничего сообразить, как две рыжие сестры перемахнули через высоченный двухметровый забор и потерялись из виду.

– Меркулова, я все равно тебя достану! – раздался в спину истошный крик Ульяны.

***

Агата резко вскочила на кровати. Ей снился очередной кошмар, и она почувствовала, что ей опять не хватает воздуха. Девушка наощупь нашла форточку и приоткрыла ее, пытаясь что-то рассмотреть в кромешной темноте.

Слава богу, Агнию удалось спасти без жертв. – она об этом тоже подумала.

Опять сон, опять кошмар – неизвестно, когда это все началось, и неизвестно также, когда закончится. Ей снилось, как она уходит из жизни. Сначала она видела и слышала разговор каких-то двух людей в возрасте, до боли знакомых – однако, она никак не могла вспомнить, кто же они. Потом – бездна под ногами, двадцать четвертый этаж какого-то неизвестного дома – в Озерном таких точно не было. Агата помнит свое сопротивление желанию сигануть вниз – но, судя по всему, она так и не смогла с ним совладать – прыгнула и проснулась. Почти каждый такой сон заканчивался тем, что она куда-то летела. Без крыльев.

Что есть страх? Страх – опутывающее нечто, которое действует не снаружи, а изнутри, заходит с тыла, со стороны психики и нервной системы, являясь, по сути, диверсантом и абсолютным профессионалом своего дела. Диверсант означает действующее лицо в войне. Войне чувств и мыслей человека. Как и в любой войне, у него есть союзники и противники. Какие у страха могут быть противники? Их много, но кто из них – самый главный? Основной остов, поддерживающий каркас бесстрашия?

Многие думают, что это смелость. Но нет, к сожалению, смелость – это и есть борьба со страхом, которая просто играет роль синонима. Имя противника страха Агаты не было известно ей самой. Она лишь считала, что отсутствие страха – это уже безрассудство. У многих подростков в их кругу общения наряду с юношеским максимализмом, как это называли родители, и было это безрассудство. Агата бы не стала отрицать, что и с ней такое бывало.

Девушка сидела на хлипком подоконнике в квартире и смотрела в окно, далеко уходя в свои мысли. С Агнией они расстались на автобусной остановке, и Агата шла домой, постоянно оглядываясь на каждый шорох и шуршание. Дома, слава Богу, все было спокойно. Девушке было приятно слышать радостные речи младшей сестренки, слышать, как мама кипятит на кухне чайник, как папа тихо листает свою любимую газету, которую ему привезла мама, засыпать в компании близких людей, в теплой квартире, наполненной семейной искренностью.

Наутро девушка решила позвонить Милене, чтобы рассказать ей о всех событиях и предложить погулять завтра в Едрово – уж там точно всей этой компании не окажется, они слишком ленивы, чтобы ехать еще и туда. Знакомые гудки. Она прислушалась к ним, они словно стали ее спутниками по жизни. «Абонент не отвечает, оставьте сообщ…» – Агата отключилась и набрала снова.

– Алло, привет! Долго же ты обо мне не вспоминала!

– Да вот, закрутилась как-то… Извини пожалуйста! Может, завтра в Едрово?

– Я и так там буду. Прости, но завтра точно не получится.

– Хм, и с чего же такая занятость?

– Я… Это… Уезжаю просто.

– Что? Куда? Почему ты мне не сказала?

– Мама везет меня домой, там дела и школа, в общем. Новогодние каникулы скоро закончатся…

– Да какой закончатся, Новый год послезавтра! Ты чего, вообще что-ли?

– Если что, то все вопросы к маме. Я тут, к сожалению, не решаю ничего.

Агата тяжело вздохнула, пытаясь смириться с тем, что сказала ей подруга.

– Хорошо. Во сколько ты уезжаешь?

– Сегодня в девять вечера. – Милена, судя по голосу, тоже не рада была отъезду.

– Я приеду проводить тебя…

– Автобусы сегодня не будут ходить с шести вечера, мама сказала.

Агата задумалась, но через минуту уже решила, что для нее это не проблема.

– Я все равно приеду, только жди!

– Ладно, ладно. – Милена, судя по всему, улыбнулась и положила трубку.

Агата с мрачным видом уселась на кровать. Осталось уговорить Тима. Девушка разблокировала телефон и снова полезла в телефонную книжку. Еще пара гудков…

– Алло, Агат, чего у тебя там? Только быстро.

Бизнесмен, как всегда, очень занят! – чертыхнулась про себя Агата.

– Мне будет нужно в Едрово к девяти. И потом уехать оттуда. На такси у меня денег нет, а автобусы с шести не ходят. Вернее, не будут ходить.

– Хорошо, решим. – сказал он как-то то ли раздраженно, то ли куда-то спеша и тоже бросил трубку.

В Агате в один миг вскипела ярость, такая, какую она пыталась спрятать уже много времени. Она взяла телефон в кулак и швырнула его об стенку. Смартфон отскочил от стены и, даже не разбившись, упал на подушку. Девушка подошла к трельяжу и всмотрелась в свое отражение. В этой злой и разъяренной девушке она совершенно не узнала прежнюю себя, почти всегда уравновешенную и знающую, что делать. Она хлопнула руками по тумбочке и попыталась успокоиться. Агата отошла от трельяжа и села на стульчик около стола. Она сама не поняла, как начала плакать. Обильные и большие горячие слезы как будто сами катились из глаз – у нее не получалось их контролировать. Было обидно, было больно. Ее словно захлестнула целая волна чувств, с какими бы она, может быть и справилась, приходи они в одиночку. Но тут было другое дело…

– Милена уезжает, Ульяна предала, каждую ночь снится какая-то ересь, Костя чуть не убил на дискотеке, сестре угрожали… Да откуда она вообще взялась, сестра эта? Семнадцать лет без нее жила, и нате вам? – Агата шепотом перечисляла причины, из-за которых ей пришлось реветь.

Когда истерика ослабла, Агате пришла в голову мысль поехать в Едрово на велосипеде. А что, она доберется дотуда минут за сорок с обычной скоростью, потом вечером, после того, как проводит Милену, приедет обратно. Раз был найден выход, следовало взять себя в руки и написать указания для подруги на Зеленодольск – где что искать и какие собирать материалы для расследования и поиска владельцев шкатулки – они ведь так и не завершили дело до конца.

Девушка поискала в столе ручку и листок бумаги и собралась усердно писать, подперев подбородок левой рукой. Ну, для начала хорошо было бы посетить тот чердак. Да. Это запишем первый пунктом, и заметка – качественный обыск. Все найденное описать и отправить по интернету. Далее… А что далее? Вот и все. Только обыск от нее и требовался, чтобы не делать круг и ехать сразу в весенний лагерь, как они и планировали. Агата собрала рюкзак, сложила записку и вынула из стола радужный медальон, который она хранила долгие два года. Затем она потеплее оделась, хорошенько пошарив в шкафу и вышла в коридор. Мама с Лизой вертелись на кухне и болтали о каких-то очень девчачьих проблемах, папа все еще читал газету – от нее оставался один листик. Агата зашла в гостиную.

– Пап…

– Да, Агатка, чего хотела? – он поднял голову, чтобы посмотреть на дочь, и его круглые очки с отблесками гирлянд новогодней елки уставились прямо на нее. Девушка поняла, что у папы снова хорошее настроение.

– Ты пойми меня, пожалуйста. Она – мой родственник, и твой, и у нее мамы нет… Это ведь так грустно. И прости, если тебе неприятна эта тема.

– Ну, тема с самого начала была сомнительной. После твоих слов сегодня утром, я думал… И понял, что, раз уж вы друг о друге знаете – не стоит препятствовать вашему общению. Я сегодня позову ее в гости.

– Лучше согласуй с мамой… Кто знает, вдруг она не одобрит…

– Как раз и собирался с ней об этом поговорить. А ты куда собралась-то?

– Съезжу в Едрово, Милена уезжает сегодня вечером.

– Ого, быстро она нагостилась. Мы ее чем-то обидели?

– Нет-нет, ей все понравилось, просто ее мама хочет, чтобы она успела подготовиться к школе.

– Ну ладно. – улыбнулся папа. – Щека-то как? Болит?

– Уже почти прошло.

– Аккуратнее там с обществом, рыжая бесстыжая. – папа уже откровенно захохотал. Похоже, его вполне устраивал тот факт, что у него теперь три дочери.

– Ну я не бесстыжая! – в шутку возмутилась Агата. – Ну ладно, я пойду. – она дала папе пять и ушла в прихожую надевать свои сапоги-дутики.