Читать книгу "Созвездие Майя"

***

Около часа ночи Милена сидела при полной готовности, завернувшись в одеяло – сюда что-то стали часто наведываться медсестры, а одетая девочка ночью вызвала бы тучу подозрений. Полина опять вела себя непонятно – развернувшись ногами к стене она то ли спала, то ли просто лежала с закрытыми глазами. Девочка подумала, что не прочь было бы пересмотреть ее план и избавиться от возможного хвоста – мало ли чего можно было ожидать от Полины.

Она медленно подошла к ней, оставив одеяло на кровати, и осторожно коснулась ее плеча – реакции не последовало.

– Точно спит. – подумала Милена.

Архитектор подошла к двери и вслушалась: где-то послышались отдаленные шаги. Нет, просто так свалить не удастся, иначе это было бы слишком просто. Она медленно развернулась и сделала шаг к своей кровати, как вдруг послышался тихий голос:

– Уйти решила? Одобряю…

Милена подскочила от неожиданности:

– Тьфу, Полина, чего ты опять пугаешь?

– Я напугала? Прости меня. Странно, но в последнее время меня все пугаются.

– Последнее время – это время, проведенное здесь? Надо уточнять.

– Я не оказалась бы здесь, если бы… Если бы все получилось. – ее голос дрогнул, казалось, она опять бесшумно плакала.

– Я так не думаю. Этим бы ничего не решилось. Или ты вдруг вздумала, что можешь что-то кому-то доказать или кого-то изменить?

– Возможно, это бы сработало.

– Наивная. – отрезала Милена. – Не надо пытаться изменить того, кто не изменился по доброй воле.

– Я тоже думала об этом… Я ведь хотела как лучше, а получилось только хуже. Даже самая последняя родня смеется теперь…

– Это грустно, когда наконец осознаешь, чего добилась. Но и у тебя есть выход – перестань делать суицид смыслом своей жизни. Извини за такую прямоту, но мне здесь не оставаться.

– Я уже давно не делаю из этого культ, если говорить твоими словами. Но мне больше нечего делать в этой жизни.

Милена шумно выдохнула и закатила глаза.

– Я понимаю тебя, конечно, в твоей ситуации это и может быть выходом, но… Это выход слабых. Неужели ты так легко можешь признать свою слабость? Или то, что ты решила сдаться? Врачи не для этого за твою жизнь боролись. Да и… Родители не хотели бы тебе такой судьбы. Ну и у тебя есть все шансы выбраться отсюда, если пересмотришь свои взгляды. Хотя бы ради того, чтобы мы с тобой еще хоть раз, но встретились там, в нормальной среде обитания, а не здесь. Ведь тебе тоже не место тут, как и мне. Я ухожу от проблем, а ты должна работать над собой. – Милена подошла к ней и положила руки ей на плечи. Полина вздохнула и тоскливо посмотрела в окно, где шуршали деревья мелкими, недавно выросшими листочками.

Милена глянула на часы:

– Мне пора. Я буду ждать тебя там, когда-нибудь ты сможешь выбраться.

– Удачи. – прошептала Полина.

Милена тихонько открыла дверь и на цыпочках побежала по лестнице на второй этаж – там можно было безболезненно выпрыгнуть через окно на клумбу петуний, минуя вахтершу и ночного сторожа. Она бежала через три ступеньки, не видя, что Полина бросилась к окну и сорвала марлевые повязки с рук с треском, нестерпимой болью, бесшумными слезами и беззвучным криком.

– Я смогу, я смогу… Я не хочу больше это носить! Все заживет еще быстрее без всех этих дурацких принадлежностей! Как она права… Господи, боже, как она права…

Милена оказалась на улице – наконец-то ее приветствовал свежий ночной воздух и узкая, но спасительная дорога – дорога, которая приведет ее к Агате, и она наконец увидится с подругой. В последний раз девочка обернулась, и увидела в окне их палаты едва заметный свет и Полину, которая радостно махала ей рукой без повязки.

***

Исходив раз десять вдоль и поперек детскую площадку с видом на лечебницу и сверив часы, Агата чертыхнулась и села на траву.

– Ну и где шастает эта девчонка? Опаздывает уже минут на десять. В походах важна точность, а она до сих пор этому не научилась!

Тут из кустов послышался треск и хруст веток, и вскоре оттуда высунулась довольная и запыхавшаяся голова Милены.

– Я сделала это! Ура! Агата, мы свободны!

– Сделать-то ты сделала, а вот информации и точности тебе бы побольше. Вещи в лапы и идем. Ну быстрей, чего смотришь? У меня уже, между прочим, два билета на автобус до села, от села до лагеря километров пять, не больше. Там дойдем, уже утром будем на турбазе.

– И опять этот длинный план, все сверено, расписано и утверждено. Ты совершенно не изменилась! – усмехнулась Милена.

– Зато ты, я вижу, распрощалась не только с адекватностью, но и с длинными волосами.

– Ну и чего ты сразу начинаешь? Мы пять минут как разговариваем по нормальному, а мне уже хочется обратно! – воскликнула Милена.

– Это в дружбе обязательно. Особенно в нашей. Это желание улизнуть от меня преследует тебя с самого нашего первого похода.

– Эх, а ведь здорово тогда было! Ну, кроме тех моментов, когда мы ссорились… Да, и еще там красиво было.

– Ты неисправима. – вздохнула Агата.

Все-таки она не могла понять, что в подруге стало не так – то ли просто короткая стрижка ей очень шла, то ли еще что… В целом, появилась в ней какая-то взрослость, изменилась походка, черты лица стали более вытянутыми и девчачьими, пропали пухлые и розовые щеки, глаза стали намного больше и выразительней, да и сама она здорово выросла – доставала уже не до плеча Агате, а до носа. Да, подруга просто выросла, и теперь перед ней шла не маленькая капризная девчонка, а уже почти девушка.

– Милен…

– Чего такое? – та развернулась, но не сбавила шага.

– Как там в лечебнице, тебя не обижали?

В ответ на это Милена достала руки из карманов и показала ей сбитые лиловые костяшки – их было видно даже при свете уличных фонарей. Агата присвистнула – у нее в таком же возрасте руки выглядели точно так же, они еще были в занозах, ссадинах, царапинах и прочих дефектах – зато каждая отметина напоминала ей о каком-либо событии. Вспомнив это, она содрогнулась, признав, что подруга невероятно стала похожа на нее.

– Кстати, чуть не забыла. Я тебе хотела кое-что рассказать…

Агата насторожилась.

– Мне уже месяца два снится что-то про… Ты мне не поверишь, но я все равно скажу.

– Ну, договаривай, раз начала.

– А я ведь скажу!

– Да давай, рожай уже.

– Ладно, говорю. Снится какой-то странный орден. В одном из моих снов мне вообще снилась ты… На необычной поляне. Круглой такой… Вот скажи мне, я схожу с ума?

– Тогда уж вместе. С меня-то это все и началось, и мои опасения подтвердились.

– В каком смысле? Ты сейчас о чем? Тебе что, снится то же самое?

– Вроде того. Ну, и не только мне. Еще моя сводная сестра Агния и Ульяна видят такие же сны, и ты. У меня есть медальон, один я подарила тебе, еще один Ульяна нашла в оврагах у нас, а у Агнии ничего нет, но ей начала сниться вся эта чушь одной из первых. Вот и попробуй объясни необъяснимое. – Агата развела руками.

– А подробности какие-то ты из снов запомнила?

– Мне тоже одно время снилась поляна. Меня на нее привела какая-то женщина… Она, кстати, была одета не по-нашему. Одежда похожа на одежду времен начала двадцатого века.

– Чего только не снится! Так, нам еще сколько пилить до вокзала? Может, легче на маршрутке доехать?

Агата закатила глаза и поняла, что Милена уже не особо ее слушает, и ей совершенно до фени, какие там подробности она помнит.

– Маршруток сейчас нет и быть не может. Третий час ночи, ты забыла?

– Да, точно… – она как-то странно уставилась в пустоту.

Они шли по асфальтовой широкой дороге, которую не затрагивала ни одна машина, как вдруг Милена резко вцепилась в Агату, продолжая рассматривать пустоту справа около реденьких березовых посадок.

– Ты чего? Что-то случилось? Да куда ты там пялишься?! – Агата начинала терять терпение и отодрала руки подруги от себя.

– Там кто-то есть… – упавшим голосом прошептала Милена.

– Да кто там может быть? Темно, ничего не шевелится даже!

– Там человек странный… Ну как ты не видишь? А теперь он вообще к нам идет!

– Где? Вот где?! Можешь мне нормально объяснить, чего ты видишь и почему? Может, тебе вообще стоило остаться в лечебнице?

– Не говори так, я тебе правду сказала! Ну вот, отлично, теперь он исчез!

Тут Агата почувствовала, что вокруг как-то похолодало, и стоило ей подумать, что подруга может быть права, как им в лицо резко подул сильный порыв ветра, и в одну секунду все утихло и воздух снова стал теплым.

– Что это было?

– Я не знаю… Правда не знаю, Милен! Потом опишешь, что ты видела. Ты сейчас его видишь?

– Нет, теперь никого не вижу.

– Ну и хорошо. Отлично, замечательно. Сейчас поймаем какую-нибудь попутку и доедем до вокзала.

Как в знак везения, где-то вдалеке показались фары. Машина доехала до них очень быстро, и Агата выставила руку с просьбой остановиться. Милена сразу же бесцеремонно плюхнулась на заднее сиденье, пока водитель опускал стекло около переднего пассажирского места.

– Извините, до автовокзала не подвезете?

На нее уставилось пухлое лицо с небольшой бородой и лысиной среднего размера – на вид ему лет сорок пять, не меньше – успела подумать Агата.

– Подвезу, чего же. Только что это вы так поздно, да еще и одни идете через лесополосу? – он посмотрел ей прямо в глаза таким взглядом, каким обычно смотрят отцы на провинившихся дочерей. Агата неловко отвела глаза, она почему-то засмущалась:

– Дела такие…

– Садись уж, вон уже твоя подруга обустроилась. – он обернулся к Милене и подмигнул ей.

Агата открыла дверь и успела заметить, как расширились глаза Милены. Она очень хорошо знала этот взгляд – обычно он выражал гримасу ужаса. Девушка промолчала, села и закрыла дверь. Они плавно поехали, он включил радио, которое тихим фоном что-то напевало. Тут Милена стала дергать Агату за плечо. Девушка не понимала, что могло пойти не так и чего тут можно было испугаться, из перепуганного шепота подруги та поняла, что им следует выйти.

– Тебя укачало что ли?

– Нет, нет же! Ты меня вообще не слушаешь!

– Как я могу слушать тебя, если ты ничего не говоришь?

– Да говорю я, только до тебя не доходит!

– Что именно до меня должно дойти?! – все это они обсуждали шепотом, чтобы тот не услышал.

– Хорошо, зайди в сообщения. – Милена попыталась глубоко вдохнуть.

Агата открыла в телефоне раздел сообщений: там было одно от Милены.

– «Это он!»

– «Кто – он? Тебе приснилось что ли недавно что-то?»

– «Да неужели ты ничего не видишь?!! У него же что-то с лицом!»

Агата посмотрела краем глаза на водителя.

– «Обычное лицо. Что с ним может быть не так?»

– «Да такое ощущение, будто маска у него вместо лица! Черная такая, жуткая! Ты действительно не видишь, или прикалываешься?»

– «Мне кажется, что это ты прикалываешься! НЕ вижу я ничего особенного!»

– Девчонки, вы не против, что я не до самого вокзала вас довезу? Мне просто раньше повернуть надо, высажу вас на перекрестке. Сойдет?

Агата судорожно вздохнула – ну не могла она разглядеть в нем ничего странного – человек как человек, но Милена то что-то видела!

– Хорошо, вы и так нам здорово помогли. – сказала она, стараясь не выдать замешательства.

– Вот и ладненько. – он продолжил вести машину.

– «Говорю же, что-то не так!»

– «Да ты у нас известный параноик! Успокойся пожалуйста, я за ним слежу.»

– «Блин, да что за ерунда?»

– «Что еще такое?»

– «В зеркале он отражался пару раз как нормальный.»

– «Странно, что вообще отражается))»

– «Я готова тебя прибить! Вообще-то мне страшно, а ты смеешься!»

– «Главное правило шпиона – страшно – не показывай этого. Считай, ты уже провалилась.»

***

Водитель высадил их на перекрестке, где дорога делала крутой поворот направо от вокзала. Вдалеке виднелось здание автовокзала с едва мерцающими огоньками посреди ночи.

– Так что тебе показалось? Ты сможешь описать точно?

– Не только описать, но и нарисовать. Пока я была в лечебнице, кое как практиковалась в рисовании. Альбом взяла. – ответила Милена на немой вопрос Агаты.

– И все-таки, что это было? Вернее, кто?

– Я уверена, что это именно тот человек, что был у леса. Ну вот похож и все, не могу объяснить.

– Маска эта… Ничего тебе не напоминала?

– Ничего особенного, обычная страшная черная маска, не наложенная, а как будто приросшая к лицу… Бррррр! Но вот лоб было лучше всего видно в зеркало, и там эти пять точек… Как на медальоне у мужика с круглой поляны! Вспомнила, точно, – эти пять точек объединяют все сны, встречаются там везде!

– Да ты, я смотрю, особо за речью не следишь… Но не в этом суть. Эти пять точек – созвездие Кассиопеи, у последователей учения не знаю кого – но ведь у них по логике должен быть предшественник, были другие, так сказать, потомки. Сейчас орден раскололся, и мне удалось узнать, что есть и анти-Кассиопея, которые немного изменили обычаи и традиции ордена и хотят уничтожить прежний – что-то вроде революции, понимаешь?

– А, это как протестанты?

У Агаты на миг глаза полезли на лоб, но потом вернулись в свое обычное положение.

– Ну да… Почти как протестанты. Только они так активно не были настроены. Да и откуда ты об этом знаешь? Вы же еще не проходили…

– Смотрела в библиотеке чисто из интереса.

– На тебя даже не похоже. Может, ты и вправду сильно изменилась. Смотри, уже почти дошли!

Тут они услышали какое-то шевеление в кустах неподалеку, где должна была быть незаметная тропинка. К их большому удивлению, оттуда вышла женщина в изумрудных одеждах, – на что Агата ахнула – эта была та самая девушка из ее сна, только намного старше.

– Здравствуйте, девушки. Все целы и невредимы? Вот и отлично.

– А вы… Вы кто? Вы вообще на каких правах так с нами разговариваете? – Милена хотела было к ней подойти.

– «Да, она действительно стала смелее, и это не в том смысле, в каком бы хотелось.» – подумала Агата.

– И вам добрый вечер, однако хотелось бы представиться. – в разговор вступила Агата, дабы спасти их положение после слов Милены.

– Я – член ордена Кассиопеи. Не беспокойтесь, мы за старые традиции. Мое задание на сегодня – проводить вас до автобуса, здесь может быть небезопасно.

У Агаты в голове начали шевелиться мысли.

– А тот мужчина, что нас подвез?

– Он не Кассиопеец. Это нигилисты, анти-орден.

– Ну да, примерно понимаем. Это поэтому Милена… Видела что-то?

– У них действительно немного изменены… Кхм, лица… Просто видит не каждый. У Милены повреждено ее биополе.

– Какое еще биополе? И почему оно повреждено?

Женщина обратилась к Милене:

– У тебя были в последнее время какие-то травмы, повреждения тела?

– Нет, но я стриглась недавно. – выглянула девочка из-за высокого плеча подруги.

– И из-за этого тоже вполне может быть. Не бойся, со временем это пройдет, как только твое естественное биополе сможет само себя восстановить – ты тут уже ничего не сделаешь, доверься этому процессу. Все, мы подходим. Агата, билеты у тебя с собой?

– Да, в кармане.

– Достаньте ваши медальоны.

Подруги переглянулись непонимающими взглядами, но последовали указанию – к удивлению Агаты, Милена тоже носила свой под кофточкой, не снимая.

Тут начало происходить нечто необъяснимое: женщина взяла медальоны в обе руки, и металл начал светиться, постепенно все ярче и ярче. Это длилось секунды три – затем она отдала их владельцам. После проведенных манипуляций они были горячими, как ручка раскаленной сковороды на плите.

– А… Это сейчас зачем было? – тут в ступор впала даже Агата.

– Есть один неприятный момент – узнав о вещем листке среди старого ордена, анти-орден стал охотиться за вами. Это что-то вроде маскировки для вас.

– А теперь медленно и для дураков. – Агата напряглась.

– Вещий листок – что-то вроде папируса, где написано, что конец Кассиопее положат пятеро девушек, этот конец придет всем орденам одновременно – и старому, и анти-ордену. Поэтому последователи раскола стали вас искать, никому же не хочется позволить закончить все свои начинания! Этот мужчина, что хотел вас подвезти, вез вас совсем не на вокзал, вовремя мы подоспели и разместились вокруг дороги – они могут нас чувствовать с помощью медальонов – они у всех одинаковые. Поэтому он и не стал даже доезжать до поворота. Тем более закалка ваших медальонов поможет вам какое-то время быть не обнаруженными.

– С-спасибо… – Агата была потрясена. Теперь ее сны и происходящее постепенно начинали складываться в единую картинку. Все же, у нее еще было очень много вопросов, даже не для одних суток.

– Когда-то эта беседа все равно должна была состояться. И точно, вот еще что, встретите других троих – приложите их медальоны к вашим двум – это тоже их защитит.

– Но мы даже не знаем, кто пятая… Как нам ее найти?

– Она найдется сама собой. А сейчас прости, хотелось бы поговорить с вами подольше, но у вас рейс, да и мне пора.

– Вот и отлично, а то я спать уже хочу! – Милена гордо закинула на плечо свой рюкзак и зашла в автобус.

– Но все-таки, кто же вы и почему вы нам помогаете? – задала Агата свой главный интересовавший ее вопрос.

Женщина положила ей руку на плечо:

– Скоро ты сама обо всем узнаешь, …Правнучка. – шепнула она ей очень тихо, так, чтобы слышала только Агата. Рука с плеча вдруг исчезла.

Девушка обернулась с немигающим взглядом:

– Правда? – но сзади уже никого не было.

Девушка вздохнула и зашли в автобус вслед за подругой – та развалилась на самом последнем сиденье и грызла свои любимые сухарики.

– О, с красной икрой?

– Именно. Самые вкусные, по моему мнению.

– Есть еще пачка?

Подруга раскрыла рюкзак и достала Агате пачку по ее просьбе.

– Спасибо.

Автобус тронулся, и они смотрели в правое окошко автобуса, одинаково размеренно грызя сухарики и думая об узнанном.

***

Около семи часов утра автобус стал подъезжать к лагерю – ровная асфальтовая дорога сменилась на обычную проселочную дорожку с двумя глубокими колеями, с никогда не высыхающими лужами – автобус пару раз завяз, и пассажиры проснулись под «доброе утро, любимая планета» и выражения водителя, какие обычно не терпит цензура.

Милена сладко потянулась и чуть не сделала кувырок с сиденья – всю оставшуюся часть ночи она проспала калачиком на сиденье, изредка пихая в лицо так же спящую Агату своими кроссовками.

– О, знакомый слог… Что-то подобное я слышала от тебя, когда ты собирала велосипед в гараже своего отца.

– Это было давно и неправда, а вот волосы у меня в земле сейчас по твоей милости, между прочим!

– Землица русская только силы придает!

– Вот именно, сейчас получишь леща, намного сильнее, чем обычно!

– Ладно-ладно, чего ты сразу завелась! У тебя еда есть?

Агата вздохнула и закатила глаза:

– Специально для тебя взяла плавленый сыр, булочки с маком и корицей. Еще сгущенки захватила и холодный кофе на всякий случай.

– Ну ты даешь, целый дом с собой взяла!

– Так это как обычно. – Агата достала Милене пакет с едой и продолжила, пока та копалась там в поисках того, чего душе царской угодно:

– Так, на чем мы еще в тот раз остановились… Я взяла ту коробочку с письмами, будем искать. Ладно?

– Хорофо! – девочка уже успела набить себе рот и накрошить на шорты.

– План такой – надо найти кого-нибудь там из старожилов, которые могут сказать нам о происшествиях в лагере и датах… Правда, о самом лагере нам узнать мало что удастся – то, что мы ищем – чуть севернее, да и уже давно заброшено как раз после того случая.

– А ефли иффледовать?

– Это понятно, там еще встретимся с Агнией и Ульяной. И, кстати, я уверена, ты хочешь попробовать себя в роли следователя.

– Это вапрофто!

– Да хватит жрать, когда я с тобой разговариваю! – не выдержала Агата. – Серьезная тема, между прочим, я тебе задание даю, а ты…

– Да говори уже. – Милена нахмурилась, но продолжила жевать.

– Твоим делом там будет накопать достаточно информации. Понимаю, что ты с обществом, как обезьяна с гранатой, но я буду занята другими делами. Какими, скажу потом. Ну что, ты согласна?

– Окей, будет сделано, Авоандис. – Милена в знак примирения улыбнулась.

Лагерь открылся перед ними во всем великолепии, в каком только можно это было представить – это было прекрасное место, не терпящее каких-либо современных технологий, и их большинство, которые использовались при его содержании, были давно устаревшими.

Например, главное здание, он же и санаторий, на первый взгляд было лет двадцать не крашеным – розоватая краска облупилась и сквозь такие «проталины» виднелась прошлая краска светло-голубого цвета.

Агата помогла Милене спустить ее сумки, и они шли по дорожке к санаторию, чтобы получить талоны на заселение. Агата искренне не понимала – вот как тут вообще можно расположить что-то, связанное с Кассиопеей? Ведь глушь, да и только. Деревья растут где попало, даже посреди дорожек, кусты давно не вырубали. Радовало только обилие народа – тут хотя бы не должно быть скучно, раз есть какие-то отряды, на какие им придется разделиться.

Милена явно питала искреннее любопытство ко всему происходящему – пару раз она пыталась заговорить с какими-то девчонками, которые дружно высказали ей свое недовольство, за что сразу же получили. Агата удивилась и помогла подруге вовремя уйти, пока те девчонки не позвали кого-то на подмогу.

Скрипнула дверь, и из санатория на небольшую площадку рядом с клумбой под решетчатыми окнами вышла какая-то крупная тетенька в бордовом бархатном костюме и начала что-то объяснять глухим хриплым голосом. Агата и Милена встали в самую середину толпы и стали слушать, хотя пока что ничего понятно не было – ее речь заглушали смешки девчонок впереди и басы мальчишек сзади. Авоандис повернулась к Милене:

– Ох и сочувствую ей, выбрала место для предвыборной агитации на самом солнцепеке, да еще и с таким электоратом…

Сзади прыснули со смеху – среди старших колкое замечание тут же отозвалось множеством вариаций.

– Ностальгия… Твой шикарный затылок опять загораживает мне обзор!

Агата поняла, что слова были обращены к ней, да и голос показался ей удивительно знакомым. Сначала она не поверила своей догадке, но потом обернулась и удостоверилась, что это не сон:

– Аня!!! Ты тоже тут? Неужели? Вот это встреча! Я никак не думала, что ты окажешься тут…

– Да я, честно, и сама не ожидала… Просто Питер, как ты говорила, не лучшее место для курортного настроя. Может, пройдемся? А то я уже начинаю признавать, что ты права – мне уже изрядно напекло башку.

– Кстати, это точно. Милена!

– Че еще? – к ней повернулось недовольное зажмуренное от солнца лицо подруги, вынувшей из уха один наушник и демонстративно жующей какую-то розовую жвачку.

– Аня приехала, поздоровайся! – она легонько толкнула ее в плечо.

– О, правда? Здрасьте! – бросила Милена и обернулась лицом к тетеньке, которая еще что-то рассказывала, хотя та ее даже не слушала.

– Ну ничуть не изменилась, только волосы короче стали. – усмехнулась Аня.

– Ага… – отрешенно сказала Агата, заметив, что на худющие ноги Милены в шортах пялится добрая половина мальчиков – ее ровесников и даже тех, кто постарше. Не забыв удивиться, она обернулась на тетеньку, вздохнула и вышла из толпы.

– Ну и пекло… Сейчас к обеду еще жарче будет. Впору сиесту объявлять…

– Вечно ты чем-то недовольна! В Сочи, между прочим, было даже жарче, чем здесь, а тут…

– А тут даже моря нету! Просто захотелось как-то отдохнуть от универа, надоело мне это изрядно. Учеба, учеба, сессии, опять учеба. Да и не надеялась тут тебя встретить, правда. Но это же просто замечательно! У тебя тут класс?

– Ну, класс не класс – не знаю, поехать хотели многие, а на деле пара человек. Но у меня тут одноклассница-подруга, сестра, чудо в перьях и ты. Отличная компания!

– Милена уж действительно чудо в перьях…

– Она еще и дерется в последнее время! К тому же, я выдернула ее из психиатрической лечебницы!

– Ничего себе, вот тебе и одуванчик. Из-за чего она туда попала?

– Да говорят, сны какие-то видит, ну, орден, спасение мира и все-такое… – Агата не захотела приплетать себя к этим снам, поэтому решила обобщить.

– Так, стоп, подожди… Орден?

– Да так, ерунда. Тем более, я не считаю, что у нее какие-то серьезные сдвиги. Элементарный переходный возраст… Наверное.

– Можешь не пытаться это объяснить. По крайней мере мне.

– Что? – Агата подняла одну бровь, хотя все внутри нее уже успело похолодеть.

На это Аня молча чуть приоткрыла одну пуговицу кофты и достала из-под нее золотой круглый медальон с изумрудной спиралью и гравировкой Кассиопеи.

– НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – Агата сама не заметила, как у нее получилось так громко воскликнуть, и она зажала рукой себе рот.

– Пятая… Боже… – прошептала она. Неужели это ты? Открытие за открытием. А как же ты тогда… Ну, учеба, универ – или это все отговорки?

– Ну не буду же я при всех говорить, что мне снится лабуда про спасение мира и меня уже посвятили во все тонкости? Ну, заодно и хотела удостовериться сначала, что это все – правда. А то, вывали на тебя я это все с самого начала, ты бы посчитала меня сдвинутой.

– Поверь, нет. Я уже столько повидала, что твоими сдвигами меня не удивить. Я и сама тот еще шизик.

– Так, слушай, я начинаю догадываться, почему с тобой еще четверо.

– Твоя чудная дедукция?

– Нет, такое чувство странное… Я как будто чувствую, что здесь рядом есть еще именно четыре человека. Это ощущение где-то в области затылка.

– А, это… Ты привыкнешь. У меня тоже поначалу было беспокойство на этот счет, теперь уже затылок чувствует лучше интуиции. Это просто из-за медальона. Кассиопейцы предусмотрели, чтобы каждый чувствовал своих коллег, так сказать, по ордену. Неужели тебе не рассказали?

– К сожалению, нет. Кстати, ты не знаешь, зачем нас здесь всех собрали?

– Думаешь, это их рук дело?

– Почему-то подозреваю. Не просто же так мы все пятеро оказались в одном и том же месте – лагере?

– Это надо обсудить, и по возможности держаться вместе.

– Понятно, конечно, но почему такие меры предосторожности? Я же не ребенок какой…

– За каждой из нас следят. Анти-Кассиопея про все узнала. Правда традиционная все еще на нашей стороне, но мы уже наткнулись на одного не нашего. Жутко, я скажу тебе.

– Они как-то по-другому выглядят?

– Да, но это защищено как-то… От обычных глаз.

– Тогда чего же в этом жуткого?

– Милена их видит. Ну и нас спасли… Я даже догадываюсь, кто она!

– Ты видела ту женщину в синем?

– Нет же, в изумрудном! Она еще назвала меня своей правнучкой!

– Ну ты даешь… Иметь родственников в числе старейшин ордена! – рассмеялась Аня.

– В этом нет ничего невозможного, я даже не выбирала! Так, на улице становится слишком жарко, я предлагаю забрать Милену и найти наших, там все и обсудим.