Читать книгу "Созвездие Майя"

По разные стороны баррикад

Близился Новый год. Самый новый год в самом новом месте. У семьи Меркуловых тоже было много новостей. Мама чуть не упала в обморок, когда узнала, что Агата нашлась и приедет из Зеленодольска с Лизой, а потом заявится и папа. Тетка в тот вечер ворчала больше всех и заставила папу внести свою долю в цену квартиры, а сама тихонько улизнула к себе домой.

Агата окончательно обустроилась на новой квартире: ей уже не казалось там так безрадостно и уныло, каждое утро, день и вечер она слушала Лизины вопли и гордилась собой за такую вылазку в Зеленодольск. Для себя она уяснила, что недолго пробудет в Озерном: в последнее время ей нравились перспективы поехать учиться в Питер, как только она закончит школу. Оценки были приличные, да и набор грамот в портфолио позволял претендовать на место в университет Петра Великого.

Однако, она пока еще была в одиннадцатом классе, и многие ее мысли были об экзаменах, которые предстояли ей летом. Кто вообще придумал экзамены летом? Особенно трудно их сдавать в жару, когда с утра все идут на пляж купаться, а ты взваливаешь рюкзак на спину и идешь сдавать ГИА. Сейчас эти экзамены переименовали в ОГЭ, но энтузиазма и смелости у школьников почему-то не добавилось.

Девушка закончила рисовать картину последним штрихом синей акриловой краской. На небольшом полотне двадцать пять на двадцать пять был изображен лес в каком-то особом стиле и большой фонарь размером с полдерева. Агата смотрела в интернете много подобных идей, и, наконец, сгенерировала свою, личную. Зазвонил телефон. Это был Тим: она хоть и немного привыкла к его вниманию, но все-таки не смогла стать до конца доброй. Иногда сарказм проскальзывал как-то сам собой. Впрочем, Тим на это не обижался – можно было подумать, что и он привык к Агате за этот долгий месяц, но не против был и созвониться пару раз в неделю. Агата взяла трубку:

– Алло…

– Алло, привет! Как со временем сегодня?

– Почему ты спрашиваешь? Что-то нужно?

– Мы с друзьями собирались гулять, вот думали и тебя с собой взять.

– А далеко собрались? – Агата почесала затылок в раздумьях.

– Ну, может, сначала согласишься?

– Да блин, Тим! Не тяни кота за… хвост!

– Цензура? – видно было, как на другом конце провода он подавил смех.

– Сестренка тут рядом играет. – вздохнула Агата.

– Окей, ладно… Но тут ничего такого нет. Кстати, мы просто собирались в зимний поход на речку.

– Поход? Здорово как! Вы надолго собираетесь?

– Да так… Дня на два. Многих родители не отпустили на долгое время.

– Эх… Вот жалко! Ну да ладно, хоть немного развеяться то надо.

– Так что, ты идешь или нет? Сбор завтра у Ульяниного дома. Думай быстрее! – Тим начинал терять терпение.

– Хорошо, уговорил… Кто еще будет?

– Ну, Ульянка точно будет, еще она хотела с собой Лерку привести и подруг из Едрово, со мной пацаны и Юля пойдет.

– А она там с какой стати будет? – Агата удивилась и не сдержалась, чтобы не спросить.

– Ну, она идет со мной… – немного смутился Тим.

– Эх ты, какая красивая пара! – у Агаты в голове словно взорвалась атомная бомба.

– Да хотя бы ты не начинай! Она при моей маме напросилась, и я отказать не смог, а то бы…

– Твои проблемы. Пока, мне некогда. Я иду собираться. – девушка резко бросила трубку. Обещанное присутствие Юльки только омрачало радость предстоящего похода. Все-таки, ее позвали, и отказываться и игнорировать уже не было смысла. Надо было раздумывать, что же взять с собой.

Что же она брала с собой, когда шла в поход с Миленой? Эх, как давно это было. Почти два с половиной года назад. Милена, Милена… Она опять осталась в Зеленодольске. Может, еще раз съездить и привезти сюда и их? Какая замечательная была последняя прогулка! Интересно, залили ли каток и горку в их квартале?

Ребята собирались всего на два дня, но и за это время там можно было хорошенько промерзнуть, если не запастись теплыми вещами. Пить Агата с ребятами не собиралась, поэтому захватила парочку лишних свитеров и взяла папин походный рюкзак, чтобы это все туда уместилось. Девушка порылась в комоде своей комнаты, запихнула в рюкзак еще пару вещей, и вдруг ее взгляд упал на невзрачную коричневую коробочку из-под чая. Промелькнула мысль попросить Тима ее открыть, может, еще удастся что-нибудь разузнать. В комнату вошла мама.

– Ты чего так громко шуршишь? Лиза, пойдем полдничать.

– Я в поход собираюсь… Я тоже хочу полдничать!

– Ты ребенок, что ли? – мама подняла одну бровь, так же как и Агата.

– А разве обязательно быть ребенком, чтобы полдничать? – Агата состроила обиженную физиономию.

– Солнце, мы купили печенюшки только для Лизы. А почему я не знаю про твой поход?

– Только что позвонили, сказали, чтобы собиралась. На два дня.

– Там же холодно! С ума, что ли, сошли?

– Ну, там будут домики… И тепловые пушки. – додумала Агата, авось, и правда они будут.

– Когда пойдешь? – спросила маму, взяв на руки Лизу. Та уселась ей на шею, словно огромный жирный кот и корчила рожи Агате, мол, ты большая, а я еще нет.

– Завтра, сначала к Ульяне, а потом в поход.

– Хорошо, иди. Только возьми побольше теплых вещей на всякий случай.

Агата кивнула. С приездом папы мама наконец-то стала похожа на нормальную маму – и ругала, и хвалила, и воспитывала Лизу. Как им все же удалось помириться уже в доме, без помощи Агаты, для девушки до сих пор оставалось загадкой.

Когда Лиза ушла и комната опустела – стало оглушительно тихо. Это показалось бы странным, но у Агаты действительно зазвенело в правом ухе, а затем и в левом. Опять представился образ Юльки в виде мишени. Казалось бы, куда ни посмотри, она видела этот образ. Даже в зеркале Агата мимоходом увидела Юльку, вздрогнула, вернулась – все было нормально, теперь она видела себя. За окном и без того тяжелые свинцовые тучи стали неприподъемно-фиолетовыми, и от этого настроение распласталось по полу медузой. Для радости присутствовал лишь один-единственный повод – скоро должен был вернуться папа с елкой, родители бы ее поставили и начали украшать с извечного ритуала их семьи: прежде, чем начать вешать гирлянды и мишуру, сначала Агата должна была поставить на макушку елки яркую красную звезду. Этот ритуал был с ней с детства, и каждый год он был особенный, не похожий на других.

Ей опять позвонил Тим.

– Хей, ты чего трубку бросаешь? – недоумевал он.

– Я же сказала, мне некогда. – ледяным голосом сказала Агата.

– Ну, хочешь, погуляем?

– Зачем? – Агата не собиралась менять тембр голоса.

– Ты такими вопросами ставишь меня в тупик! – (также, как и меня когда-то в тупик кое-кто ставил точно такими же вопросами) – подумала Агата.

– Я разве тебе чем-то обязана?

– Ну, я тебе помогал, угнал машину отца, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

– Когда это было? В прошлом веке? Или позапрошлом?

– У любого человека есть лимит нервов. Подумай над этим. – на этот раз Тим отключился первым. Агата села на кровать и тяжело вздохнула. И это еще был легкий сарказм, как бы он обиделся, если бы она с ходу выдала ему все возможные варианты колких ответов? Наверное, после этого он с ней и разговаривать не стал бы.

***

– Ура, папа с елкой пришел! – раздался радостный Лизин вопль.

– Лиза, подожди, там холодно! – одергивала ее мама.

Агата, услышав слова «папа» и «елка», тоже решилась выйти из комнаты и посмотреть на выбранную им новогоднюю гостью. Сначала в дверном проеме показалась пушистая зеленая макушка, затем вся елка, а затем и весь папа. С его лица стекал пот, было видно, что он очень старался ни обо что не задеть дерево, пока его нес. Ель была пушистая. То, что это именно ель – Агата знала давно. Многие покупают на Новый год молодые сосны, и так невежественно называют их простыми елками, а про настоящие ели и их вид постепенно стали забывать. Не было такого различия и для Лизы. Она орала на каждое вечнозеленое, попадающееся на пути «Елка!», будь то пихта, сосна, можжевельник или даже пожелтевшая туя – если дерево не опало, значит, автоматически являлось «елкой». Так думала маленькая Лизка.

Папа затащил ель в зал и поставил в угол прямо с крестовиной – видимо, ее приделали еще на рынке, или где он там ее мог купить…

– Можно я в этом году звездочку надену, пожалуйста! – Лиза поняла, к чему идет дело, и начала канючить.

– Ну Лизка, это же моя работа! – возразила Агата.

На помощь Лизе пришли родители:

– Агата, ну ты уже не маленькая… Лиза еще ни разу не вешала звездочку! Пусть повесит, тебе жалко что ли?

Девушка поняла, что они все-таки решили, что дорогу следует уступить молодым, согласилась и ушла в свою комнату. На самом деле она была не согласна. Вернее, может быть чуть-чуть, но не до конца. Вешать звезду всегда разрешали ей. А Лиза пусть дорастет сначала до макушки ели, а потом уже и возникает. Такого мнения придерживалась Агата.

Она нашла в шкафу олимпийку, накинула ее и незаметно прошмыгнула в прихожую. Держа в руке сумку с телефоном и прочими вещами, она надела сапоги-дутики и вышла на улицу, тихо щелкнув дверным замком. Пусть себе пьют чай с мандаринами и елку наряжают! Что она, елку что ли никогда не видела? Агата взяла велик из подъезда и вывезла его на улицу.

Она достала телефон из кармана и набрала номер:

– Алло… Ладно, пошли гулять.

В начале улицы Ленинградской ее встретил Тим. Она держал в руке пару попрыгунчиков:

– Смотри, что я сегодня у брата спер! Они так прыгают прикольно! – для наглядности он кинул их на дорогу, но они почему-то упрыгали куда-то в снег. Тим ругнулся и полез в сугроб.

– Да вы все специально, что ли?

– Что именно специально? – из глубины сугроба послышался его глухой голос.

– Да все как издеваются! Елку домой приперли, и не дали звездочку поставить на макушку, хотя всегда была традиция такая!

Тим прыснул со смеху, лежа в сугробе. Агата мигом слепила снежок и бросила в него пониже спины: – Ну что? Что ты опять смеешься? Я не виновата!

– Хорошо, хорошо. Просто традиция ставить звездочку на макушку, я считаю, уже не твоего полета. – сказал Тим, вылезая из снега и отряхивая штаны. Он мигом снова стал серьезным. – Пусть мелочь развлекается, меньше орать будет.

– Ну, наверное… А все-таки здорово я их сюда привезла. Все-таки веселее стало, и мама с папой решили не разводиться.

– А уж по этому поводу я вообще молчу. Ты у нас, считай, герой нашего времени. Не поддалась депрессии и вообще, взяла и спасла семью.

– Не надо. Не люблю, когда говорят наигранно и выпендрежно. Я ничего особенного и не делала, просто: приехала – поговорила – уехала. Дальнейший выбор сделали они. – Агата развела руками.

Перед ними предстало заснеженное футбольное поле – на нем еще никто не играл и белое полотно сверкало, переливаясь различными цветами под лучами солнца.

– А давай в попрыгунчики играть! – предложил Тим.

– Какие правила игры? – спросила Агата, разглядывая поле на фоне белесых стволов деревьев вдалеке.

– Да никаких! Кидаешь его в произвольном направлении, потом бежишь за ним и стараешься не потерять. Можно также кидать в соперника, только не сильно. – сказал с улыбкой друг и протянул ей один большой фиолетовый попрыгунчик. Они одновременно запустили прыгунов в поле и побежали за ними наперегонки. Агата долго не могла найти своего, споткнулась, упала в снег, чихнула, встала и побежала дальше. Они падали, ругались, кидались друг в друга попрыгунчиками, снегом, визжали и орали, словно маленькие дети. Все это происходило, пока у Агаты не зазвонил телефон: отображался номер Ульяны.

– Алло, Уль, чего звонишь?

Ей ответил какой-то незнакомый до этой поры голос.

– Алле, Агат, здравствуй, это Юля. Я у Ульяны взяла телефон позвонить, мой разрядился. Тим рядом? Я не могу до него дозвониться.

Агата посмотрела на Тима, который уже подходил и хотел громко спросить «Кто там?» Девушка опередила его, показав жестом «быстро замолчать».

– А, знаешь, нет, не рядом. Ничем не могу тебе помочь.

– Ты чего так долго отвечала?

– Да так… Молния у сапога разошлась, немного говорить неудобно. Так ты у Ульяны сейчас?

– Да. Мы со Светой и Лерой к ней пришли, гадаем на картах. Приходи, если хочешь. – у Юльки, все-таки, голос оказался немного не такой, как она ожидала. Какой-то… Глубокий, женственный.

– Конечно приду, если смогу. Что-то надо будет ему передать, если встречу? – Агата отошла от Тима на пару метров. Он стоял, ничего не понимая, посередине поля со снежком в руке.

– Нужно. Скажи что не в шесть, а в восемь, из-за родителей.

– Что не в шесть?

– Ну просто, передай именно так, он поймет. И еще кое-что…

– Передам. Пока. – Агата бросила трубку и положила телефон в карман.

– Кто это звонил?

– Да так, подруги. Ничего важного. – Агата стиснула в руках свой снежок так, что он взорвался и рассыпался. Она заметила удивленный взгляд Тима, и поспешила пояснить:

– Красиво, правда?

– Ну, значит, все окей?

– Конечно. – вздохнула Агата и попыталась изобразить что-то наподобие улыбки. На нее тут же прилетел целый ком снега, смешавшись с криками Тима:

– Продолжаем, значит! Однако, перед ее глазами опять мигом возник Юлькин образ, она отряхнула с себя остатки снега и пошла прочь с поля.

– Эй, ты чего?

– Заканчивай этот цирк. – не очень вежливо и резко ответила Агата. Тим быстро подбежал к ней:

– Что случилось? Кто тебе что сказал? Если кто обидел – мы с друзьями разберемся! В ответ на это Агата лишь усмехнулась. Ей хотелось заорать, или заплакать, или поколотить Тима, или высказать ему и Юльке все, что она о них думает. Она понимала, что этого делать ни в коем случае нельзя – нельзя никому открывать свои настоящие эмоции, кроме самых близких людей – это Агата усвоила из уроков жизни очень прочно. Она обошла его, вставшего на ее пути: Потом поговорим, у меня есть кое-какие дела. И еще. – добавила она, уже обернувшись: – Об этой игре никому не слова, иначе она перестанет быть интересной – люди просто поржут над двумя дураками, гоняющимися в снегу за мячиками. И верни попрыгунчики брату.

Затем она развернулась, села на велосипед и поехала.

Поехать девушка решила все-таки к Ульяне. Тим еще что-то кричал ей вслед, но она предпочла это не слышать. Лучше было бы продолжать подавлять все свои эмоции, пока они не успели никому навредить, но Агата понимала, что это очень сложно.

Комната Ульяны в их не очень большом доме выглядела как настоящий индийский шатер. Посреди лежал какой-то круглый палас со странными золотистыми узорами – Ульяна сказала, что они вышивали с мамой сами. Девчонки принесли странные дымящиеся свечи, от которых пахло не то медом, не то розмарином или корицей. Агата бросила сумку у порога:

– Хей, я тут! – подала она признаки своего присутствия.

– О, Гатка! Заходи! – Ульяна встретила ее очень радушно и даже отложила в сторону книгу, чтобы ее обнять.

Подруга Агаты в последнее время увлекалась индийской культурой, даже комнату стилизовала специально под тематику индийского нового года, как она потом объяснила. Родители помогли дочери исполнить мечту и купили ей нужные предметы интерьера, а сами уехали на море на неделю. Один был минус в этом деле – Ульяна совершенно не умела готовить, у нее даже могли подгореть в кастрюле пельмени, поэтому к ней периодически приходили приятельницы и приносили ей еду. Агата, вспомнив про акцию «накорми Ульяну», нашла в сумке завалявшуюся пару шоколадных батончиков и вручила их. Ульяна вдохновилась гостинцами и предложила погадать.

Агата до сих пор не могла увидеть ни Юльку, ни Светку – об этом она и спросила Ульяну.

– А, они в соседней комнате – гадают на кольцах.

– Такое ощущение, что в вашей Индии гадают даже на облаках. – под нос себе пробурчала Агата.

– Индия не наша, Индия – индийская!

– Спасибо, капитан очевидность! – Агата прошла к одному из плакатов и попыталась его рассмотреть. Завитушки, полукруги, узоры – все сошлось в едином взгляде и свело глаза к носу.

– Вот скажи, Уль, с чего вдруг такая тематичность? Это уже похоже на помешательство. Ты, как Кар-Карыч из Смешариков, который «холодным февральским вечером смотрел индийский фильм и прозрел». С чем это связано? – полюбопытствовала Агата.

– Ты до сих пор смотришь Смешариков? – Ульяна подняла одну бровь, выражая крайнее недоумение.

– У меня младшая сестра со мной живет. Смотреть мультики уже стало моим образом жизни… – вздохнула Агата. От долгого рассматривания ковра ей показалось, что круги начали двигаться перед глазами.

– Ну вот смотри… Это не помешательство, а стилистика. Тем более за одно гадание платят пятьсот рублей, а дальше сама думай. – Ульяна чуть улыбнулась краешками губ.

– Но зачем уродовать свою комнату ради денег? Ведь эти все плакаты-свечи-вееры тоже денег стоят…

– Я же не высказываю Лерке, что у нее вся комната в плакатах аниме по тематике… Кхм… Фанфиков жанра слеш.

– Чего? Серьезно? С виду такая миленькая девочка… – Агата была в ступоре. У каждой подруги, оказывается, была своя «стилистика». А какая «стилистика» у нее, Агаты? Об этом она решила подумать позже. Раздумья прервала Ульяна:

– Ну что, девчонки скоро закончат гадать, пойдем пить чай? Настоящий, индийский!

– Надеюсь, с меня-то хоть денег не возьмешь? – усмехнулась Агата.

– Не, йоги своих не трогают! – рассмеялась Ульяна.

Действительно, девушки скоро закончили гадать и вышли из комнаты, пребывая в легком удивлении.

– Привет, Агат. Уль, твои технологические карты не очень правильные. Мы гадали на прошлое, и кольца сложились в рунический символ удачи в финансах, а Светину маму на прошлой неделе только оштрафовали!

– Дуры, на прошлое не гадают. – хмуро мимо Юльки продефилировала Агата с пиалой в руке. Казалось, этим двоим можно было впарить любую информацию, потому как у Юльки тут же округлились глаза, словно она увидела какого-то рунического призрака:

– И что же теперь с нами будет?

– Привидение в ночи сожрет. – не осталась в долгу Агата. Чтобы подруги не получили инфаркт, вступилась Ульяна.

– Ой ладно, девочки, Агата шутит.

В дом зашел Тим:

– О чем спорите? Юль, пойдем, я тебя потерял.

– Я же говорила, не в шесть, а в восемь!

– Ничего ты мне не говорила!

Юлька презрительно взглянула на Агату, взяла Тима под руку и демонстративно удалилась.

– Ну точно привидение сожрет… Хотя нет, поперхнется. – подвела итог Агата.

***

На часах было десять утра, пятнадцать ребят, считая Агату, шли, нагло пересекая поле по диагонали и закинув на плечи рюкзаки. Агата постоянно бесилась, глядя на то, как Юлька виснет на Тиме – в ее присутствии он даже не поздоровался с Агатой. Девушке очень хотелось его ударить чем-нибудь тяжелым.

Они шли в поход. Двое самых сильных ребят взяли две палатки-шатра, в одной должно было поместиться восемь человек, в другую – соответственно семь. Однако, из всех них, только Агата потрудилась обеспечить себе комфорт и одеться по погоде, в папин комбинезон с красивым маскировочным зелено-коричневым раскрасом, которым восхищались все мальчишки. Ульяна надела огромных размеров разношенную куртку, болоньевые штаны и шапку необъятным помпоном – того и гляди, с такой парусностью унесло бы в небо. Этому препятствовал тяжелый рюкзак, в который был набит всевозможными консервами и открывалками. Конечно, кроме консервов там что-то звенькало и на самом верху виднелся штопор.

Всего девчонок было семь, под них и должна была выделяться отдельная палатка. Двое самых долговязых – Агата и Ульяна, сзади них семенила Лерка, Светка, Маша и Кристина – три похожие темноволосые, смуглые и кареглазые девушки – шли почти отстающими и вечно о чем-то спорили. Казалось, им главное было найти причину для спора, а значительная она или ерундовая – никого не волновало.

Впереди шла толпа мальчишек, а в самой середине толпы – конечно же Юлька. Ох, нарвется же она… – думала Агата. Все мальчишки только с ней и разговаривали, ей удалось сплавить свои неприподъемные три рюкзака на соседей, а сама она шла налегке, выкуривая сигарету. Агату от такого поведения просто подбрасывало. Она не думала, что девчонки могут быть такими распущенными. Да и в поход она собралась, как на дискотеку – все розовое, яркое, неоновое – оно перестанет быть неоновым после падения в первую же грязную колею у теплотрассы, а Агата это устроит, обязательно устроит. Ее еще раз передернуло, и она решила, что с этим пора заканчивать. Она достала наушники и включила неизменные песни группы Hollywood Undead, особенно в фаворитах плейлиста была «New Day».

Ребята вошли в лес. Впереди был первый валежник. Пацаны разделились – одни решили помочь девчонкам, другие – продолжить движение. Агата, отпихнув от себя чьи-то руки, полезла сама, карабкаясь быстро, словно мартышка. Детство, проведенное в школе туризма и на деревьях не прошло даром – все участники похода смотрели на нее, раскрыв рты. Смотрелось это очень феерично – ярко-рыжие кудри Агаты выделялись большим летним одуванчиком на фоне черно-белого леса. Некоторые с явным осуждением, мол, дура, куда лезешь? Остальные, что были в преимуществе, не скрывали свой восторг, в том числе и Тим. Агата это заметила.

После того, как она спрыгнула на землю с другой стороны препятствия к оставшимся мальчишкам, другие стали перекидывать Юльку. Раздался оглушительный визг и нецензурные слова – девушка зацепилась ярким рукавом куртки за торчащую ветку, и теперь от локтя до ладони мотался яркий неоновый лоскут с остатками синтепона. Юлька расплакалась. Перенесенные через валежник Светка, Маша и Кристинка прибежали ее утешать. Девушка сидела на снегу, раскинув ноги и руки и посылала этот поход на все матерные слова и словосочетания. К ней подошла Агата, жуя жвачку:

– Ну и чего ты ревешь? Новую купишь. Тебе не привыкать. – она вернула презрительный взгляд, да еще и при всех. Группа двинулась вперед, а Юлька, угнетенная собственным горем о потере куртки, так и осталась сидеть на снегу, будто разучилась ходить.

– Ну ты идешь или нет, жертва модного приговора? – раздался крик Агаты. Скрипя зубами, девушка встала и послала в спину Тиму ненавидящий взгляд, который Агата тут же поймала и отразила – получилось что-то вроде телепатической «битвы титанов».

Они поставили палатки на первой попавшейся более-менее ровной полянке и развели костер. Ульяна достала провиант и еще кое-что, к нему прилагающееся.

Пошли шуточки среди ребят, вроде «а что мне будет, если я палатку перепутаю» и похожие, в таком же духе. В итоге, девочки решили придумать свой пароль. Общим девчачьим голосованием была выбрана скороговорка, которую может произнести только очень трезвый человек, что очень огорчило Ульяну.

– Так, давайте, репетируем пароль! – Светка и Кристинка агитировали всех, пока мальчики пошли за дровами.

– Да я все равно не выговорю в жизни это! – злилась Ульяна.

– Агат, начинай, ты первая. – Юлька, видимо, решила отомстить.

– Чего это я первая? Хорошо, как скажешь. – Она вдохнула побольше воздуха: В недрах тундры выдры в гетрах тырят в ведра ядра кедров! – произнесла она это так безупречно, что девчонки дружно вздохнули и сказали, что, похоже, Агате достанется целая палатка.

В это время пришли мальчики и сказали открыть половину тушеночных консервов. Агата отдала пару банок назначенным дежурным и залезла в палатку, чтобы сделать пару записей в блокноте.

Эта записная книженция была с ней, как она окончила восьмой класс. В ней были все воспоминания, подробности ее вылазок, пароли от разных сайтов в социальных сетях, а также она зарисовывала там свои эмоции. Получалось что-то наподобие абстракций или узоров на коврах у Ульяны дома. Сейчас она зарисовывала не узоры, а грозовые тучи, из них рядами шли молнии, торнадо и дождевые капли. Она достала из кармана рюкзака пару капиллярных ручек, синюю, черную и фиолетовую и придала рисунку мрачности. Ульяна рассказывала какие-то анекдоты мальчишкам, те дружно и хором ржали. Агата высунулась из палатки и оглядела полянку: Юлька сидела поодаль, на каком-то трухлявом пеньке и смотрела на веселящуюся кучу, подперев голову рукой. Так то, мол, тут тебе не бизнес-класс.

Вскоре был готов обед. Кашу с тушенкой распределили по пластиковым тарелкам и раздали ребятам, есть Агате не хотелось. Рядом с ней на бревне пристроились Лерка с Ульяной. Бедная Лерка была до ужаса голодная, и Агата решила скормить ей свою порцию обеда. Затем девчонки залезли в палатку и начали что-то обсуждать, Авоандис незаметно попила чай из термоса и спрятала его под спальный мешок своего места, чтобы никто не взял, и сказала Уле, что пойдет погулять.

Холод поджимал. Агате казалось, что она – единственная, кто мерз в этой компании, все давно согрелись. Ей не нравилось сидеть с ними в палатке, потому что девушка знала, что скоро начнутся разговоры о симпатиях, и она явно не сможет держать язык за зубами и выскажет Юльке все, что думает. Поэтому Агата решила не искушать судьбу, а отправиться в лес. Уж леса-то она любила, когда-то даже занималась ориентированием. Она отошла уже на приличное расстояние – метров пятьсот, а то и больше. Постепенно затихали голоса, совсем скоро они исчезли вовсе. Остались только звуки леса, шуршание веток, шипение падающего с веток снега, звенящая тишина. Кое-где прорезалось карканье ворон, но тоже затихало, как будто уходя в глухую завесу тумана впереди.

Впереди действительно ее встретил туман большой, плотной белой стеной. В нем терялись очертания близлежащих стволов деревьев, далее – даже собственных ног. Несмотря на это, Агата решила пойти дальше и посмотреть, чем заканчивается этот лес, потому как вдалеке видела какие-то просветы еще до того, как встретила туман. Она вошла в огромное белое облако, и очутилась словно в сказке. Везде, везде, куда ни взгляни, ее встречал белый цвет и такая тишина, что лопались барабанные перепонки.

– Да уж, тут свихнуться можно… – подумала Агата и как можно быстрее пошла вперед, пересекая сугробы большущими шагами. Она прошла еще метров семьсот, по приблизительным расчетам шагов, как вдруг наткнулась на собственные следы.

– Здрасьте, приехали. К деревням выйти не получилось… – Агата громко высказалась по этому поводу, достала из кармана раскладной компас, который мог ориентироваться даже по солнцу – и почему она раньше так не сделала? Затем она шла строго по азимуту, несколько раз пересекая дорожки из собственных следов. Просветов становилось все больше и больше, наконец, лес закончился. Туман тоже постепенно начинал рассеиваться, перед ней предстал крутой склон холма, внизу, видимо, собирался весь туман – он белой рекой тек куда-то к деревням. Она видела вдалеке темнеющие вереницы маленьких домиков. Солнце перешло в западную половину неба, Агата достала телефон и сфотографировала вид с холма, затем сняла азимут обратно и пошла.

Обратно идти было труднее – путь предстоял в горку, по сугробам. Можно, конечно же, было вернуться по следам, но она пару раз, пока шла на склон, делала петли. Теперь она могла легко потеряться в одной из таких петель, не будь азимута. Настройки компаса пару раз слетали, приходилось брать азимут снова и снова.