Читать книгу "Неправильная сказка"

Глава 35

Север

– Мне нужны сигареты, – произносит Яна.

Я киваю и, заприметив ларек на пятачке между многоэтажками, подруливаю к круглосуточной жестянке. Прозвучавшая фраза стала первой за всю дорогу, Яна молча смотрела то в окно, то на свои оголенные ноги. Иногда сминала пальцами край моей рубашки, которую надела без протестов. Без единого, она послушно пошла за мной, сперва в гримерку, откуда я забрал ее вещи, а потом к машине.

– Те же?

– Да, – девушка кивает.

К счастью, в кармане куртки находятся сотки и мелочь, я бросаю в окошко нехитрый заказ и облокачиваюсь на металлическую полку, ночь в номере не дала сил, вернее их хватило на какой-то жалкий час.

За спиной хлопает дверь, и я оглядываюсь, за секунду успев подумать недоброе. Яна перешагивает высокий бордюр и смотрит на меня, следом замирает в ожидающей стойке. И от этого послушания вдруг начинает мутить, на мгновение мне кажется, что я мало, чем отличается от подонков, издевавшихся над ней… Только забавы у меня другие.

Забрав пачку с зажигалкой и бутылку минералки, я иду к ней.

– На минутку? – Яна указывает на небольшой сквер, посреди которого стоит одинокая лавка. – Можно?

Я разворачиваюсь и веду Яну по выбранному ею маршруту. Стягиваю с себя куртку и накидываю на ее плечи поверх своей же рубашки, когда она садится. Яна поднимает на меня взгляд и одними губами складывает «не надо».

– Мне смотреть, как ты мерзнешь?

Неожиданно прорезается резкий тон, я опять проигрываю собственной злости. Ведь нужно что-то делать, подбирать слова и искать верные пути, а я вымотан и до сих не хочу верить, что мы внезапно оказались в столь душном закоулке. Еще вчера казалось, что мы делаем осторожные шаги наверх, к прежнему… А теперь вдвоем так далеко, что я не знаю за что браться и от какой точки начинать двигаться. Снова, с нуля.

– Я уеду завтра, – я срываю прозрачную упаковку с пачки и достаю себе сигарету, – скорее всего, на сутки, но могу задержаться.

Поездка. Сейчас нужно думать именно об этом, только об этом, ставка слишком велика, и я не имею право на ошибку. Даже на шероховатость. Я закуриваю и отдаю пачку с зажигалкой Яне. Первая затяжка дарит лишь острое желание откашляться и противный грубый вкус, с тем же успехом вторая, третья… Блять! Я кидаю сигарету под ноги и вбиваю тлеющий огонек ботинком в землю.

– Нужна привычка, – отзывается Яна выстуженным голосом, – ко всему нужна привычка.

– Не начинай. Прошу, – я кривлюсь, угадав всю подноготную ее слов.

Яна же курит, и на нее это лекарство действует.

– Ты отвезешь меня в свою квартиру? – спрашивает она, стряхнув пепел коротким движением кисти.

– Я позвонил Нечетному…

– Понятно.

Ее плечи дергаются, и Яна резко отворачивается, спрятав свое лицо.

– Что не так?

– Всё нормально.

– Черт, Яна, – я наклоняюсь к ней и сжимаю за локоть. – Ты можешь сказать человеческим языком?

– Неважно.

– Мне важно, – я ловлю ее лицо ладонями и заставляю посмотреть на себя, и пронзительный взгляд голубых глаз неожиданно забирает всю злость без остатка.

Глупая и упрямая, она безнадежно запуталась и истерично рвется туда, где будет больнее.

– Тебя никто не тронет, – добавляю, смотря ей в глаза.

Нечетный уже прислал адрес. Я и без подсказок понимаю, что запирать ее… черт, не дай бог, это будет частный дом… под присмотром охраны не самая милосердная затея. Но она не оставляет мне вариантов. Мне нужен день, может быть, два, а потом я придумаю, что делать дальше.

– Хорошо, как скажешь, – она лишь пожимает плечами.

– Ты не оттолкнешь меня. Я вижу, что ты делаешь. И я вижу, что тебе самой противно. Ты прекрасно знаешь, что я искренен, да, я позволял себе лишнее и иногда забывался, но я не хотел оскорбить тебя или унизить.

– Так было бы легче.

– Привычнее? – я недобро усмехаюсь. – Затяжка за затяжкой, удар за ударом… Я не буду играть в эту дерьмовую игру.

– Ты уже.

– Хочешь бить? Хорошо. Злость, а не слезы? Отлично. Но выплесни уже, ты сходишь с ума от того, что держишь в себе случившееся. И пусть на меня, близким всегда достается.

– У меня нет близких.

– Черта с два, Яна! Я тут не просто так топчусь.

Меня немного отпускает, слова помогают и я теперь не так остро реагирую на ее выпады.

– Утром ты сказал, что мне нужна помощь.

– Сказал.

– Мне была нужна помощь.

– А теперь нет?

– Тогда, в тот день… Где ты был, когда меня запихнули в машину?

Впервые за долгое время от нее исходит сила, ее глаза оживают и принимаются терзать. Любой каприз за ваши деньги, ведь это я попросил ее выплеснуть. А Яна может быть жестокой и явно чувствует за собой право на эту жестокость. Она хотела уйти… после добрых слов и нежных касаний. Я удержал, я придумал вот эти бесконечные разговоры.

– Или когда мне выкручивали руки и ставили на колени? Рассказать тебе как именно? Где ты был, Север? Где? И где ты будешь завтра?

Глава 36

Яна замолкает и резко поднимается на ноги, едва не свалив меня. Я, уцепившись ладонью за лавку, подтягиваю себя в сторону и освобождаю ей проход. Яна обходит меня и идет к машине.

А я почему-то вспоминаю вторую девушку, ту блондинку со скучающим лицом, она сидела на диване и ждала, когда ей, наконец, вызовут такси и разрешат поехать домой. Правда Яны все же добирается до меня. С опозданием и после гадких повторений я, наконец, понимаю, о чем она говорила мне утром. Она хочет быть второй девушкой, без побоев и без тех унижений.

Я сажусь в машину и завожу мотор, выворачиваю к указанному Нечетным месту. Я решаю замолчать, ведь вечерний разговор был ужасен, вторая попытка утром оказалась еще херовее, а теперь… Нет таких слов.

Частный дом и двое охранников. Конечно, Нечетному сейчас не до тонкостей. Яна молча проглатывает обстановку и забирается на высокую кровать в приготовленной спальне. Я с минуту топчусь на пороге, так и не выдавив из себя ни звука, и иду в соседнюю комнату, где коротко говорю с парнями. Проверяю, что они отчетливо понимают что к чему, и напоминаю о Стасе, у которого появится приятель на кладбище, если с девушкой что-нибудь случится. Потом звоню управляющему и выбиваю для Иры выходной, чтобы она смогла приехать и присмотреть за Яной.

В квартиру я возвращаюсь около десяти, бросаю конверт с рацией на стол и набираю приятеля, от которого жду посылку.

– Да, – бросаю в трубку после третьего гудка. – Я сейчас дома. Можешь прислать кого-нибудь?

Смотрю на наручные часы.

– Я лягу где-то в семь… Отлично. Жду.

Курьер прибывает через два с лишним часа. Правда, когда я открываю дверь после настойчивого стука, на пороге стоит не парнишка с поручением, а брат.

– Меня же вроде освободили на сегодня?

– От общения со мной? – Марк шагает внутрь, выставив руку, которой нагло отпихивает меня в сторону.

Но в прихожей он все же останавливается. Даже подвисает. И мне требуется пару мгновений, чтобы понять причину, а потом еще столько же, чтобы погасить искреннее удивление. Марк иногда слишком старательно начинает изображать из себя человека. Вместо профессионального подонка.

– Я один.

– А где твоя проблема со стройными ногами? – спрашивает брат.

– Нечетный нашел место… пока я занят.

Марк кивает и направляется в гостиную, где крепким тело занимает диван. Целиком.

– И сколько ты выпил в итоге? – я не удерживаю насмешку, подумав, что оставил брата в клубе вечером, ладно, почти ночью, но при его рвении можно было успеть опустошить бар.

– Не напоминай.

– Спал?

– Спал.

– Не подумай, я не из-за заботы интересуюсь…

– А чтобы понять насколько мне хреново и не нарваться.

– Именно.

Марк разворачивает корпус, подгибая под себя подушки, и указывает на столик. Брат закинул на него черный пакет, когда вошел.

– Перехватил твою посылку.

Я опускаюсь на ковер и тянусь к пакету.

– Что там? – интересуется Марк.

– Ты не смотрел?

– Решил, сам покажешь.

Я неласково смотрю на брата.

– Ты нигде не ударился?

Марк коротко смеется на мой вопрос, опять-таки излишне добродушно, и рывком поднимается, усевшись по центру.

– Скажем так, с нормальными людьми я нормальный. И наоборот, но об этом ты знаешь.

– Значит это премия за поездку с Агатой?

– Вроде того. И прицел на завтра.

– Будут еще бонусы?

– Другая квартира, например. В этой дыре хочется застрелиться, – и Марк брезгливо оглядывается по сторонам, словно с его последнего визита здесь что-то изменилось.

– Мне нравится, что она тебе не нравится, Марк. Как оберег от твоих появлений.

Но брат уже погасил улыбку и наклоняется ко мне, перегнувшись через столик и приблизившись вплотную. Мне стоит определенных усилий, чтобы не податься назад в ту же секунду.

– Ты в курсе, что смеешься только губами? – Марк принимается сверлить меня рентгеновским взглядом, на который очень хочется ответить ударом. – Как в рекламе.

– Уж прости, мне сейчас не до шуток.

– Да, ты натянут до предела… противно смотреть.

– Дверь там, – я машу в сторону, указывая направление.

– Не пробовал расслабиться?

– Марк, я не буду пить. Уже обсуждали.

– Трахни кого-нибудь. Времени вагон, – Марк смотрит на наручные часы, проверяя тоннаж состава. – Выдохни, выспись и со свежей головой в дорогу.

Славно. Сперва он заявился и завел беседу так, словно был братом и лишь через пару десятков пролетов должностной лестницы боссом, а теперь еще решил вспомнить, что он к тому же старший. И уже тянется к карману, из которого достает сотовый, открывает контакты…

– Марк, – я пытаюсь отвлечь его от длинного списка имен.

– Я найду хорошую девочку. Она не будет тебя спаивать, не бойся.

Все-таки приходится тянуться и накрывать экран рукой.

– Давай каждый будет настраиваться по-своему.

Марк тяжело выдыхает, качнув головой, и швыряет телефон на стол. Его недовольство разливается по воздуху, и я, чтобы отвлечься, вытряхиваю содержимое из пакета. Наплечная кобура из черной кожи, упаковка таблеток для глубокого сна и несколько пластиковых стяжек, которые слетают на пол.

– Оно того не стоит, Север.

– Что именно?

– Яна, конечно, симпатичная девочка, и довольно…

Брат запинается, и я догадываюсь, каким опытом общения с Яной он вновь хочет поделиться. Но сдерживается.

– У тебя появилась нездоровая тяга к увечьям. Я вообще-то надеялся от души повеселиться, а ты всё сам. Постоянно выхватываешь удары и еще старательно загоняешь раскаленный гвоздь себе промеж глаз.

Он взялся за метафоры. И явно выслушал не один доклад о моем главном увечье – о Яне. Скорее всего, от Иры, врача и дальше по списку.

– Марк, ты точно ударился.

– Я могу быть честным, – и он разводит руки в стороны, беззвучно добавив «какие проблемы?» – Я ожидал другого, думал, ты совсем никчемный и безнадежный…

– А я не совсем?

– И я хочу, чтобы ты побыстрее выбрался с низов.

– Тут больше шальных траекторий, – я киваю, догадавшись к чему ведет брат.

– Ты через раз не появляешься у матери, потому что мастерски разукрашен ссадинами. А уж показывать тебя в гробу у меня нет никакого желания.

– Может, тогда отпустишь меня?

– А ты хочешь уйти?

Вопрос застает врасплох. Или то, что у меня нет четкого ответа? Я здесь по чужой воле… Ведь так? У меня никто ничего не спрашивает, и я перестал даже задумываться. День за днем, смена за сменой по накатанной другими колее. Я паникер. Я подчиненный. Я избалованный ублюдок. Четко очерченный круг накопленных долгов, между которыми мне маневрировать. Что еще?

Только у меня появились зацепки, легкие, казалось, едва сдерживающие, один рывок и ничего нет, но они незаметно разрослись до причин. До своих личных причин быть здесь. Я и правда врастаю в это место.

– Не поздно, Север? Это ведь не только мое удивление, ты тоже узнал о себе много нового. Да и тащить в старую мирную жизнь пристреленного Стаса будет не с руки, поверь моему опыту.

– И еще Игорь.

– Они будут копиться, да.

– Тоже из опыта?

Я повторяю за братом обреченную улыбку-усмешку и слежу взглядом, как тот подцепляет кобуру и расправляет ремни.

– Пробовал? – спрашивает Марк.

– Еще нет.

– Потренируйся, заучи движение. И надень пиджак… я могу оставить свой, он свободнее.

– И короток в руках.

– Черт, точно. Ладно, сам разберешься.

Марк поднимается на ноги и поправляет смявшийся пиджак. Проводит рукой по темным волосам, реабилитируя прическу.

– И еще. Игорь не мальчик для битья, ублюдок силен и отлично обучен. Расслабишься, дашь ему мгновение, и он ответит. Так что думай, не теряй контроль и не будь идиотом, не накручивай себя по дороге. Он уже у тебя в руках, весь твой, пусть подышит напоследок. И пусть несет, что угодно, несколько часов для дела можно потерпеть.

– Потерплю. Агату же я как-то выдержал.

– Да, и лучше не говори с ним о женщинах.

– Сказаться девственником?

– Для дела можно.

Я отвечаю кивком и беру со стола телефон, о котором Марк благополучно забывает.

– Последний шанс, – забрав трубку, брат машет ею прямо перед моим носом. – У тебя голодовка уже на лице отпечаталась…

– До созвона, Марк.

– Как знаешь. С таблетками осторожнее, будильник не поднимет.

– Такое я не просплю.

Глава 37

Чертов туман… Легкая дымка окутала улицы и подтерла горизонты. Из молока выплывают лишь высоченные фонарные столбы над дорогами, что еще мерцают желтоватым свечением, да верхние этажи жилых монолитов.

Я нащупываю в кармане сигналку на массивном брелке, когда нахожу на парковке пижонскую тачку черного цвета. Кнопка отщелкивает замки, и я забираюсь в салон, который кроме перегонщика, видел лишь заводской конвейер. Пахнет новизной. И большими деньгами. Без примесей.

У меня тоже была такая, только синяя, и ей без вариантов досталось первой. Отец отогнал ее в гараж подальше или вовсе нашел нового владельца в воспитательных целях. Мне всегда отвечали репрессиями, а я без устали придумывал новые поводы. Как самоцель. Я ведь золотой сынок, который должен соответствовать стереотипам. Я зачастую закидывался чем-нибудь уже после очередной глупости, только чтобы дополнить картину. Врожденный педантизм требовал. Мутный взгляд, разболтанная походка и злость отца.

Я бросаю куртку назад и документы под козырек, после чего завожу мотор и, вырулив с полупустой стоянки, еду к первому флажку намеченного маршрута. Мужчину я должен подобрать у автовокзала, а там мост и несколько поворотов, сужающих полотно до двух полос и направляющих поток к границам города-миллионника.

Время я уже засек. Четыре машины встанут в колонну в частном секторе, где аляповатые вывески забегаловок и ремонтных мастерских завлекают водителей. И где забитые обочины, надоедливая реклама меню на частотах, дальнобои и стечение сразу нескольких дорог, по которым к точке сбора сейчас и едут курьеры Марка.

Моя машина получила второй номер, и за ней предстоит следовать внедорожнику с грузом. Я заранее включаю рацию, закрепив ее на панели, и бросаю рядом выданный Нечетным запасной сотовый. Пусть молчит всю дорогу и не дай бог найдется повод набирать самому. В честь чего? Прикрыты со всех сторон, Марк не первый маршрут запускает, а Агата одобрила. Почему-то вспоминается, как на обратном пути она уселась за руль и тут же сменила радиостанцию. Тягучий синтетический бритпоп измучил меня тогда на отлично.

– Первая стоянка. Первая стоянка!

Автовокзал встречает раздраженным женским голосом из динамика. И чехардой из минифургонов, которых указка свыше заставляет поворачивать назад. Я закладываю полукруг и подъезжаю к входу. Недовольный таксист тут же обозначает себя сзади коротким гудком, намекнув, чтобы я не думал бросать тут свое корыто. Впрочем, я не стою и минуты. Пассажирская дверь открывается, и ко мне садится попутчик.

– Злое место, – усмехается мужчина и протягивает руку для рукопожатия. – Игорь.

– Север.

Я отвечаю на его жест и крепко обхватываю мужскую ладонь. Вновь коротко смотрю в его сторону, чтобы захватить новых деталей. Брюнет со смуглой кожей и крупными чертами лица. Лет тридцать – тридцать пять, хотя такой типаж часто набрасывает лишние года, к тому же бородка. Рослый и крепкий, Марк не преувеличивал, ублюдок силен. И еще темная одежда, но с невыносимым лоском хвастовства. Крик многозначного ценника стоит оглушающий, подсказывая, что кто-то вырвался с такого нищенского дна, что в показную роскошь не наиграется никогда.

– Туман вроде расходится.

– Да, я выезжал вообще на ощупь, – я киваю.

– В молоке на трассу лучше не соваться. Я как-то попал раз, это пытка – еле плетешься и постоянно ждешь удар в зад.

– Не прилетело?

– Обошлось, мы на первой же стоянке съехали к черту. Четыре часа без дела тусовались, тоже веселье.

Я коротко улыбаюсь, реагируя на его расслабленный тон. Игорь явно не из молчунов.

– Давно так катаешься? – Игорь расстегивает молнию и снимает куртку, царапнув заклепками по сиденью.

– Нет, на маршрут только поставили.

– А я раньше ездил. Не люблю это дерьмо… часами нервничаешь, как параноик.

– Всё же улажено.

– Да, и по два раза. Но дорога долгая, а меня уже приучили ждать неприятностей.

– Наши приучили?

– Не, – он смеется на мою подколку, – твои дружки как раз застали врасплох. Я сперва оказался мордой в пол, а потом уже вдогонку проснулся. Чуть без зуба не остался, – и он тычет пальцем в левую щеку, – хорошо, что напился тогда, заранее заанестизировал.

– Некрасиво получилось.

– Тебя там не было?

– Подъехал, когда вас уже увезли. Не успел на праздник.

Я решаю не сочинять по мелочам, зачем? К счастью, странное спокойствие, придавившее с трезвоном будильника, никуда не отлучается. Я без единой лишней эмоции выслушиваю фразы подонка, привыкая к низкому голосу с хрипотцой и самому факту его присутствия. Я уже угадал марку его одеколона и душок вредной привычки, скорее всего, на остановке Игорь выкурил далеко не одну.

Подмечаю, что наши пальцы и правда слеплены по одному шаблону, даже вытянутый овал ногтей скопирован, Яна не придумала… Все равно ничего, внутри только счетчик. Нужно дождаться конечной остановки, а пока пустая болтовня, кивки и легкие шутки.

И это хладнокровие удивляет меня самого. Шепотом, но я ждал от себя другого. Боялся, что злая волна снесет наотмашь, как только я увижу его и окажусь на расстоянии вытянутой руки.

– Правда, что Стаса пристрелили?

– Правда, – я киваю. – Он же заварил это дело.

– Да, могло плохо кончиться. Впрочем, были и приятные моменты.

Игорь усмехается и по его довольной улыбке легко прочитать то, о чем сейчас думать не стоит.

Сбросив скорость на последних километрах, я прибываю к точке сбора точно ко времени, так что скучать на обочине, ожидая переклички, не приходится. Рация оживает, выкинув в эфир короткие фразы, и первая отсечка оказывается пройдена. Я нагоняю первую машину, сократив дистанцию до обговоренных значений. Как только дорога позволяет, мы выходим на сотку в час и стараемся держать общий темп, иногда замедляясь из-за большегрузов и населенных пунктов, сквозь которые проходит трасса.

– Куришь? – Игорь достает пачку сигарет и приоткрывает окно.

– Нет.

– Тем хуже для тебя, братишка.

Игорь щелкает стальной зажигалкой.

– Все равно закуришь, – обещает он, жадно вбирая в себя первую затяжку. – Или другое какое дерьмо. Отдушина нужна.

– Машины?

– Гоняться? Убиться хочешь?

– А курево с бухлом не убивает? Чтобы хотя бы до сотни разогнаться, сколько нужно влить в себя?

– Ладно, твоя правда.

Километры текут монотонной чередой, а блок по-прежнему работает. Я стараюсь не думать о Яне, даже не начинать… запрещаю себе и точка. И, черт возьми, тогда в клубе Нечетный был прав. Видеозапись с участием Игоря не добавила бы мне терпения.

– Стас занятный был, – Игорь неожиданно возвращается к опасной теме, – и злой, как черт.

– Я его недолго знал…

– Я тоже. Хватило того раза, когда я к нему с разъяснениями по долгу заехал, – мужчина криво усмехается и с трудом давит смех. – Он меня не признал и едва не пристрелил. Меня реакция спасла, он вспыльчивый оказался.

– Особенно когда крупно задолжал.

– Именно, – и он по-дружески стукнул меня кулаком по плечу. – А меня предупредили, что человек Марка, чтобы я только в крайнем случае… Я со всем уважением, думал сейчас нормально всё решим, план выплат рассчитаем. А этот придурок рывком в соседнюю комнату, а обратно уже с двумя выстрелами над моим ухом. Я за косяк и орать: «Какого черта?!» Не знаю, с кем он меня там спутал, но, когда понял по какому я делу, успокоился. Я даже не стал докладывать о его выходке, да и он отдал всю наличку.

– И машину.

– И машину. Нашли общий язык по итогу. Ну, почти…

Я угадываю развилку и ищу возможный предлог, лишь бы не поворачивать к проклятому разговору.

– Если бы не та тупейшая история из-за баб… – Игорь все же продолжает.

– Обошлось, слава богу.

– Мы думали всё обговорено, никто не собирался на собственность Марка покушаться.

Собственность Марка.

– Дураков нет, – и Игорь кивает мне, показывая, что безмерно уважает моего босса. – Ваши когда вломились, я одного узнал и сразу невесело стало на душе. Подумал, вот оно, случилось, хозяева все-таки схлестнулись и теперь полетят наши с тобой, братишка, головы.

Я едва заметно отклоняюсь в сторону, чувствуя, что Игорь вновь хочет похлопать меня по плечу.

– И я чуть по полу не катался от смеха, когда потасовка оказалась из-за шлюх.

– И от облегчения, небось? – я выдавливаю из себя насмешку.

– Именно. И я, как наперед знал, что фейсом придется крепко платить, так одну отодрал. Все загоны свои вспомнил. По пунктам. Она меня на всю жизнь запомнит.

В его голосе мерцает пульсирующая злость, которую он пытается скрыть за шутливо-вальяжными интонациями победителя. Даже сейчас, столько дней спустя…

– Пришлось научить уму-разуму, у вас что-то руки не дошли. Думала у таких бывают выходные. Для ее рабочего рта «еще» со скулежом подходит и хер поглубже.

Молниеносный спуск… или скорее подъем на самую вершину, где нет воздуха и начинает кружиться голова.

– Черт, да, она так глубоко брала, – он касается двумя пальцами до горла, показывая уровень мастерства, – сказка, а не глотка.