Читать книгу "Неправильная сказка"

Яна приподнимается, и я ощущаю касание ее щеки над расстегнутым воротом. Она прижимается и часто дышит. Вбирает мой запах с каждым вдохом. Время непонятным образом сбивается, потеряв счет, и мне кажется, что я мимолетную вечность сижу перед ней и угадываю ее тепло и ее муку.

– Не думай ни о чем, – собственный голос удивляет меня, я говорю так ровно и спокойно, – отпусти хотя бы на мгновение.

– Назови меня, как ты любишь.

Только я называю ее так.

– Элитка.

Ее рука по-прежнему держит мою, и она тянет ее к себе.

– Еще.

– Элитка, – я повторяю простое слово и вдруг чувствую, как нестерпимо хочется смять ее в объятиях или хотя бы осторожно коснуться губами каштановых волос.

Она медленно проводит большим пальцем по моим подушечкам, очертив контур и поочередно надавив на каждый. Я послушно прогибаю пальцы после каждого ее прикосновения, и это успокаивает Яну, она идет дальше и крепче обхватывает мою ладонь. Наши переплетенные пальцы ныряют в вырез и накрывают ее налитую грудь.

– Яна…

Я не знаю, что добавить. Яна же сминает ладонь и шумно выдыхает, когда мои пальцы наталкиваются сильнее… Ее сосок твердеет, и учащается дыхание, которое горячим потоком бьется об мою рубашку.

– Ты торопишься, – я пытаюсь разбудить ее словами.

– Всё нормально.

Яна утыкается мне в шею и зажмуривается. Ее длинные ресницы подрагивают и щекочут мою кожу.

– Я не хочу вырывать руку.

– Пожалуйста, Север. Я хочу запомнить твое прикосновение. Твое, понимаешь? И твой запах.

Яна не отпускает меня.

– Они снимали на камеру, – она вновь подает голос.

– Что?

– Не смотри записи, – продолжает Яна. – Прошу, не смотри… Там слишком много всего, я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Только не ты.

– Яна…

– Пообещай мне.

– Я обещаю.

Глава 26

Мне приходится срочно уехать.

К счастью, по первому же звонку прибегает официантка, с которой я видел Яну пару раз. Я приказываю ей звонить при малейшей необходимости, хотя прекрасно понимаю, что как только шагну в клуб, от моей свободы передвижения мало что останется. Уже проверял. И совсем недавно. Да и потом Марк еще ничего не попросил за вчерашнюю выходку, когда я довел мать до слез.

«Пиранья» еще спит, и я не нахожу на парковке ни машину брата, ни Нечетного. Я набираю Стаса, но тот выключил сотовый. Отлично, значит придется отрабатывать смену в клубе. И ведь меня понизили. Или как здесь оформляют несколько ударов по лицу и свирепое недовольство босса?

Я иду в подсобку и пересекаюсь взглядами с управляющим, который перебирает скрепленные степлером толстые пачки чеков.

– Где Нечетный?

– С боссом на Тростниковой, – хмуро отвечает мужчина.

– А Стас куда подевался? Не могу дозвониться.

Управляющий отрывается от бумажек и внимательно смотрит на него.

– Ты не в курсе?

– Чего?

– Стас с ними. Наверное, объяснительную кровью выводит.

Я хмурюсь, стараясь припомнить последние дни и намеки на такой исход. Из необычного на ум приходит лишь крузак Стаса, который то ли сломался, то ли еще что-то.

– За что?

– У нас программа из-за него слетела, – мужчина раздраженно взмахивает рукой. – Мне некем заменить Яну.

Стоп.

– Яну?

– Да, ее все-таки перевели в другую лигу.

И он с гадкой ухмылкой делает красноречивый жест сжатой ладонью у паха. У меня за секунду темнеет в глазах и я почти делаю машинальных шаг к нему, но заглушить ярость помогает быстрое перечисление всех недавних выходок перед носом брата. Сейчас не время распускать кулаки, так я ничего не добьюсь.

– Вернется, конечно, – продолжает мужчина. – Будет за приваты больше брать.

– При чем здесь Стас?

– Я не вникал, – управляющий пожимает плечами. – У него траблы какие-то, деньги задолжал… Он решил девочками откупиться.

Я резко разворачиваюсь, пока еще могу контролировать себя, и шагаю на выход. Быстро пересекаю весь зал и, не отреагировав на чей-то окрик, толкаю заднюю дверь и спускаюсь по лестнице. Запрыгиваю в машину.

Стас.

Я достаю оружие из бардачка и, проверив предохранитель, заталкиваю ствол за пояс. Дышать нечем, вокруг дерьмо, а не воздух, и ведь эти ощущения успели стать привычными. Когда, чёрт возьми, всё так закрутилось? Я постоянно куда-то рвусь, пытаюсь исправить и жду удара.

На Тростниковой два этажа дорогих развлечений без устали крутят денежные потоки днем и ночью. Ресторан и ночная программа из электронных изысков и синтетических приливов. Я ни разу не был в этом клубе в центре, но догадываюсь, заприметив узкий переулок, что служебка там. Промаркированные мусорные баки доводят до черной двери, над которой нависают козырек и два больших фонаря.

В широком проеме встречает охранник, который еще шире. Он хмуро смотрит на меня, зацепившись взглядом за побитое лицо. Он пытается припомнить меня, но выходит не лучшим образом.

– Север, – я кидаю ему подсказку.

Тот, к счастью, на имя реагирует и знает, что я из своих.

– Я к Марку.

– В круглом зале, – сообщает мужчина и отступает в сторону.

– Это где?

– Не бывал?

– А я бы спрашивал тогда?

Раскаченный тугодум подзывает кого-то и приказывает провести.

– За мной, – парень в строгом темном костюме кивает и показывает дорогу по внутренним коридорам.

Помещение выглядит огромным, почти необъятным, легкая музыка доносится отовсюду. Нужный зал прячется за высокими двойными дверьми, которые переливаются перламутровыми искрами. Внутрь я вхожу без сопровождения – отворяю одну створку и оказываюсь в темной комнате. Впрочем, глаза вскоре привыкают к перепаду освещения, и я различаю привычную обстановку. Все эти залы лишь тасуют цвета и обивки, но это всегда мягкие диваны, всегда низкие столы, да барные стойки.

Мое присутствие отмечают только два бойца у стенки, которые немыми сторожевыми стоят навытяжку. Брат же сидит на высоком стуле, облокотившись спиной и локтями на стойку. Он слушает.

Пока Стас, кажется, пытается вновь научиться дышать. Нечетный возвышается над ним и терпеливо ждет, когда нервы парня вспомнят о своем существовании.

– Продолжай, – напоминает Марк.

Выглядит он спокойным, немного скучающим. Он холодно смотрит на Стаса, который сидит на своих ногах в центре комнаты и хвастается нетронутым лицом. Ему только изодрали рубашку, видно, когда паковали и везли к боссу.

– Давай, Стас, соберись.

Терпеливый тон брата задевает меня. Нашел время… Я недобро кошусь на него, но Марк не замечает. Он вообще ничего не замечает, кроме трясущегося силуэта, жмущегося к полу.

– Там большая сумма, – наконец, выдыхает Стас, – но я справлюсь. Я уже отдал машину, осталось немного.

– Откуда долг? – спрашивает Марк. – Проигрался?

Стас кивает и впервые поднимает взгляд, посмотрев на босса. Сволочь чует миролюбивый настрой Марка.

– Черт, Стас, ты и так глотаешь всякую дрянь. Куда тебе еще одна зависимость?

Это становится невыносимо, он как будто журит малыша за глупую выходку.

– Это не повторится, босс. Меня понесло…

– Еще как. Что с девочками?

– Они попросили, чтобы развеяться. Они же знают, кто я, откуда… Я должник, куда мне спорить. Позвонил блонде, она приехала, я сказал, что отдам ей из своих позже. Больше никого не нашел из свободных, а им было мало одной. И я дал адрес.

– Адрес Яны? Но она не работает так, – бросает Марк.

– Да, Марк, но в этом бизнесе целок нет. Если бы она не ломалась, всё спокойно было бы. Сама завела их… Там нормальные парни, не отмороженные или еще что-то, просто потрахаться хотели.

Я истратил все хладнокровие на управляющего, и проглотить грязные слова второй раз не получается. Я шагаю к Стасу и угадываю оживление в зале, Марк замечает меня и провожает изучающим взглядом.

– Просто потрахаться? – я переспрашиваю у Стаса, когда подхожу вплотную.

– Да, – кивает тот, не понимая вопроса. – Чего ей стоило?

Он делает только хуже.

– Я бы заплатил потом, – продолжает Стас, – сказала бы сколько. Всё по-честному.

– Сколько их было?

Стас смотрит на Марка, ища подсказки, следует ему отвечать на посторонние вопросы или нет.

– Трое, – выдыхает Стас после кивка.

Трое.

Это предел, за которым случается пугающая тишина. Никаких сомнений, я делаю то, что должен. Выхватываю оружие из-за пояса и выставляю руку перед собой. Отдаюсь инстинкту, который подтачивали и заостряли слишком долго. Это оказывается до смешного просто, я трижды спускаю курок и поворачиваю голову в сторону брата.

– Это не импульс, а решение, – говорю я ему, чувствуя, как от ладони по руке растекается непонятное тепло.

– Я вижу.

Марк лениво спускается с подножки стула и подходит к телу. Он машет рукой, подзывая своих ребят, и телепатическим образом доносит до них четкий приказ. Меня опрокидывают на пол, я растягиваюсь во весь рост и даже не порываюсь встать. К черту.

– Не надоело копать себе могилу? – бросает брат.

И вскоре его надменное лицо оказывается четко надо мной. Марк наклоняется, засунув руки в карманы брюк, и недовольно качает головой.

– Не лопатой, а прям экскаватором, – усмехается Марк. – И уже больше трех метров. Закапывай – не хочу.

– Не получится, – я копирую его усталый тон. – Перед мамой будет стыдно.

– Черт, точно… Если честно, я не ожидал, что ты так скоро начнешь палить, – добавляет Марк с ироничной улыбочкой.

– Я давно сдерживался.

Я вытираю ладони об рубашку и швыряю ее прочь.

– Я разъясню тебе детали, – Марк садится на столик неподалеку. – Ты застрелил Стаса. А Стас задолжал приличную сумму, за которую могли свернуть шею, но он не залез в мой карман. Не украл у меня, хотя имел возможность. Это называется преданность. И он не прибежал ко мне со скулежом, ища помощи. А это уже уважение. И ты только что убил его из-за шлюхи, которую немного потрепали.

– Думай как хочешь.

– Ах, да, она не такая. Нечетный потом покажет тебе записи, посмотришь, как умело работает твоя малышка. Как прогибается, принимает…

– Хватит, Марк!

– Нет, не хватит. Есть женщины, а есть шлюхи. И ты сильно запутался, братец, и натворил столько дел из-за этого дерьма.

Глава 27

Высокий мужчина остановился у дивана и рывком стянул черную футболку с лого тайского боксерского клуба через голову. Потом начал расстегивать синие джинсы.

– Повернись, – бросил он.

Яна стояла рядом и смотрела куда-то сквозь него. Она очнулась, когда сложила буквы в короткий приказ, и сделала, как он хотел. Двигалась она немного заторможено и, казалось, была очень далеко, хотя к губам намертво приклеила легкую мягкую улыбку.

– Любишь, когда долбят сзади? – спросил мужчина, заприметив татуировку.

Девушка замерла, пытаясь угадать правильный ответ, но ему он был не нужен. Мужчина приблизился и растер широкими ладонями ее обнаженное тело, начал со спины и постепенно спустился ниже, обхватив талию.

– А еще брыкалась, – протянул он с усмешкой, – у самой клеймо на всю спину.

Он запустил ладони дальше, обняв ее и скользнув настырными пальцами по животу. Яна поморщилась и не смогла удержать болезненный стон, когда он, забывшись, надавил на место недавних ударов.

– Конечно, теперь больно, – кивнул мужчина. – Сломала нос моему другу, мне рубашку порвала…

– Я не хотела.

– Да? Игорь выбил из тебя дурь? У него, наверное, поясница сейчас отваливается.

Неприятный смех после собственной же пошлой шутки. Отвеселившись, он отпустил ее и, стянув джинсы до колен, уселся на диван.

– Иди сюда, – подозвал он, откинувшись на мягкую спинку.

Яна повернулась спиной и, позволив себе лишь секундное замешательство, опустилась на него, мужчина помог найти правильное положение и довольно резко натолкнул на себя. После чего шумно выдохнул и замысловато выругался.

– Ты обалденная, – последовал комплимент с довольной улыбкой. – Давай пока медленно.

Она впилась ладонями в край дивана и монотонно задвигалась. Ее длинные волосы он грубо отшвырнул в сторону, чтобы видеть черную татуировку, которая явно пришлась ему по вкусу. Он почти не отрывал от нее глаз, лишь иногда переводил взгляд ниже, любуясь, как она принимает его. Но татуировка заводила его больше.

Этот механический ленивый секс не скоро, но наскучил ему, и тогда мужчина наклонился вперед, подгибая девушку под себя и вжимая податливое тело в пол.

– Не молчи, сладкая. Ты же живая.

Он хотел стонов. И Яна выполнила, пока он брал ее сзади, стоя на коленях. Он оказался выносливым или уже успел выпустить пар с другой девушкой, и подбирался к пику мучительно долго.

– Навстречу, сладкая, навстречу. Да, да… черт, какая гибкая.

Я отворачиваюсь от экранов охранного поста и замираю. В ушах стучит набатом. Сколько я выдержал? Минут двадцать видео… Яна провела там больше суток.

Я выхожу из комнаты охраны и спускаюсь на пол по стенке коридора. Из слов Марка я понял, что тех уродов немного помяли и отпустили, когда разобрались, что к чему и что по большому счету накосячил лишь Стас. Я думаю совсем по-другому, и поэтому захотел увидеть их лица. Правда, я льстил себе, что смогу отстраниться и пройтись по экрану взглядом следака, меня снесло на первой же минуте…

– Север! – грубый окрик брата раздается из глубины коридора. – Поднимай задницу.

Я встаю на ноги и иду к нему.

– Умылся? – интересуется Марк, посмотрев на мои руки. – Кожу хоть оставил?

– Оставил.

Хотя споласкивал руки я и правда долго.

– И никаких ощущений? – интересуется брат.

Наверное, меня еще не догнало. Слишком много других мыслей и тревог, чтобы крутить в голове те три выстрела. Или я просто-напросто хладнокровная сволочь.

– Я не должен был…

– О, не надо мне сейчас раскаяние изображать.

– Мне плевать на Стаса, но я плохо подумал. Его смерть может мне дорого стоить. Я не хочу дразнить тебя.

Марк расплывается в улыбке, посмотрев на меня с прищуром.

– Ладно, поехали.

Я обхожусь без уточняющих вопросов и вскоре оказываюсь на заднем большого внедорожника. Брат садится рядом, в салоне кроме нас только водитель с дорогими часами, которые поблескивают на запястье. Я оглядываюсь и отмечаю позади машину сопровождения.

– У тебя забрали ствол? – уточняет Марк.

– Забрали.

– Не по себе, да? Быстро привыкаешь.

Я киваю. Очень быстро.

Минут через пятнадцать мне становится не по себе, я начинаю угадывать маршрут. Сначала неосторожная догадка, как легкий укол узнавания, а потом каждый следующий поворот принимается ее подкреплять. В конце концов, других вариантов не остается.

– Марк, не надо, – произношу я глухо и замечаю, как водитель перестраивается в правый ряд, чтобы вскоре уйти к спальникам.

– Что не надо?

– Это из-за Стаса?

– Это из-за всего.

– Я заслужил, хорошо, – я киваю и смотрю на брата. – Давай придумаем что-нибудь другое…

– Пара ударов? – со смешком бросает Марк. – На тебе заживает, как на собаке.

– Но она не при чем.

– Может, целиком и не при чем, но одна часть ее тела точно при деле.

Это я уже выучил. Марк специально соскальзывает на такие фразы, превращая разговор в бессмысленный обмен грубостями. Мастерски выстраивает монолитную стену, об которую можно разбить кулаки в кровь, и больше ничего.

Вскоре двор-коробка нависает со всех сторон. Я спрыгиваю с подножки, смотря на дверь подъезда. Черт, я оставил ключи от съемной квартиры в своей тачке. Впрочем, дверь вынесут, если брату потребуется.

Марк стремительно обходит внедорожник и направляется к цели, за ним тут же следуют двое охранников.

– Марк, – я броском догоняю его и ловлю за локоть. – Зачем они?

– Затем, что это их работа.

– Оставь их. Даже если я вдруг сойду с ума, ты сильнее меня, мы уже проверяли.

Вместо ответа брат вырывает руку, показывая, что разговор окончен.

– Марк, послушай, – я давлю, пытаясь удержать его внимание, достучаться до него, черт возьми, – ее изнасиловали. По кругу. И ты хочешь ввалиться туда такой толпой?

– Шоковая терапия?

– Ты не понимаешь… Она едва…

– Ты впечатлительный, Север.

Он и не думает отступать. Особенно после стольких просьб. Так что мы набиваемся в лифт именно толпой. В ладони Марка поблескивают ключи, конечно, у него есть свои ключи. Но воспользовался он лишь кнопкой домофона, на этаже он вдруг отдает связку мне.

– Первым пойдешь, – распоряжается Марк.

Это поблажка? Я отпираю входную дверь и шагаю внутрь. Вижу, что красные туфли исчезли с нижней полки, значит подруга уже ушла. И даже не позвонила… скорее всего, Яна упросила.

– Север? – ее встревоженный голос раздается из гостиной.

– Да, я…

Меня толкают в спину, подгоняя. И стучат тяжелыми проклятыми ботинками. Легко представить, как эхо чужого присутствия накатывает на комнату и доходит до нее… Но Яна даже не сдвинулась с места. Я вхожу первым, натолкнувшись на ее испуганный взгляд, и тщетно пытаюсь придумать, как успокоить девушку.

Как? Я ведь снова ничем не могу помочь.

Марк подходит ближе и шагает в центр, оглядевшись по сторонам. Он сперва осматривает устаревший лет пять назад интерьер, а потом уделяет внимание девушке. Пристальное въедливое внимание. И Яна вдруг вскакивает на ноги, выпрямившись солдатиком перед боссом.

– Здравствуй, Яна, – кивает он.

– Здравствуйте.

Марк ухмыляется на ее «вы», но ничего не говорит. Он оборачивается в поисках своих ребят, которые уже заняли левый фланг, подперев массивными телами полированный стол.

– Север, ты же сможешь держать себя в руках? – спрашивает брат, переведя взгляд на меня. – Чтобы потом не рассказывать, что не должен был?

Я все-таки додразнился. Доигрался.

Глава 28

Яна

Босс стоит в центре комнаты и смотрит на Севера, который пылает злостью. Я буквально чувствую ее и понимаю, что это злость от беспомощности, я слишком хорошо знаю это чувство.

– К чему ты ведешь? – спрашивает Север у брата.

– И еще заткнись, – не меняя расслабленного тона, добавляет Марк. – Даже дыхание твое слышать не хочу.

Я цепляюсь за мелочи, за синий оттенок пиджака босса, за мягкие интонации и аккуратно подстриженные ногти, чтобы не думать о главном. О том, что он находится в шаге от меня, что мы в одной комнате и что он пришел с охраной. На мужчин я не смотрю, хотя не могу игнорировать их присутствие, крупные силуэты стоят над стенкой и не шевелятся. Я опускаю глаза в пол, чтобы случайно не взглянуть на них.

Зачем они здесь? Зачем Марк привел их? Он угрожает Северу?

– Яна, Яна, – мелодичный голос босса вырывает на поверхность и я вижу, что мужчина приближается. – Тебе не жарко?

Он указывает на плащ, который почти врос в мои плечи.

– Он легкий, – я отвечаю невпопад и не узнаю собственный голос. – Здесь нет моей одежды, – добавляю зачем-то.

– Мне казалось, ты не привыкла к одежде.

Марк касается моих рук, хватку которых я перенесла на ворот. Я дергаюсь от мужского уверенного прикосновения, но не позволяю себе большее. Я лишь опускаю глаза, зацепившись за пуговицы его черной рубашки.

– Тише, малышка. Я уже всё видел, помнишь?

– Помню, – я послушно киваю.

Марк отводит мои руки от груди и забирает плащ. Скидывает его с моих плеч и скользит режущим взглядом по телу. Я соврала насчет одежды, подруга принесла минимальный набор, так что на мне коротенькая хлопковая майка и телесное белье.

– Я тоже помню. Я был нежен с тобой? Или нет?

Я киваю, чтобы не произносить слов. Я чувствую его крепкий окутывающий запах, Марк пахнет чем-то горьким и опасным, как предостережение, что к нему лучше не приближаться вплотную. Да, не так близко, ведь я угадываю даже жар, исходящий от его крепкого сильного тела. Марк машина… Я хочу прогнуться и закрыться руками, но мои желания – ничто. Босс нависает надо мной и жадно изучает, будто хочет залезть под кожу, он всматривается в мои раны и вслушивается в нестройное дыхание. Я занимаю его, как что-то интересное и непонятное, чему он хочет подобрать правильное название.

Но оно ведь есть. Я девочка из его клуба. Или просто его. Чем не название? И оно правильное, я стою перед ним, замерев и стараясь не дышать, и чувствую его власть. Он в своем праве сейчас.

Марк протягивает руку навстречу и подцепляет пальцами мою майку. Она мешает ему, и он уводит ткань наверх. Выше и выше… Когда остается чуть, я сжимаю его ладонь и пытаюсь остановить, поддавшись безотчетному непозволительному инстинкту. Как будто что-то вырывается изнутри и заставляет меня коснуться его, хотя я боюсь даже смотреть в его сторону.

– Я… я…

Слова прячутся за паникой, я ведь не имею право противиться ему. И я, не придумав ничего другого, переношу ладонь и тяну ткань наверх сама. Пусть будет как он хочет, он босс… Только теперь не позволяет Марк, он грубо сминает край между пальцами и удерживает ее на месте.

– Хочешь раздеться? – равнодушно интересуется он. – Не терпится?

Он отпускает майку и испытующе смотрит на меня. На то, как я застываю в нерешительности, не понимая, чего от меня хотят. Он совсем запутывает меня.

– Дотяни до горла, – наконец, приказывает Марк.

Его голос меняется, став холодным и командирским. Это задевает меня, и я поднимаю глаза и впервые позволяю себе прямо посмотреть на его лицо.

– Зачем? – шепотом, боясь, что услышат.

– Хочу посчитать, сколько мне будет стоить произошедшее.

Он кладет ладони мне на плечи и мягко разминает, большими пальцами очерчивая ключицы. Я мучительно выдыхаю и понимаю, что еще чуть, и я повисну на его руках, потеряв свое тело.

– Хотя тебе лучше знать, – продолжает Марк. – Сколько, Яна?

– Я не понимаю.

– Секс и побои. Сколько ты хочешь за это?

Рука Марка поднимается по моей шее, обволакивая и укрощая, и цепляется за подбородок.

– Я возьму на себя чужой долг, – бесцеремонные пальцы касаются губ и неспешно ведут по контуру, сминая. – Назови свою цену. Любую, сладкая.

Сладкая.

Сладкая.

«Навстречу, сладкая, навстречу. Да, да… черт, какая гибкая.»

Мужчина обводил языком татуировку на моей спине и глубоко брал, постанывая. Я вспышкой вспоминаю его тайскую футболку и тошнотворную лицемерную нежность, от которой было так же больно, как от ударов и захватов.