Текст книги "Тень"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ten-146046.jpg)
Автор книги: Александр Волков
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
– Два? – переспросил я, не совсем поняв, к чему Рю клонит. – И что?
– А то, – Рю наклонился вперед, заглядывая мне в глаза, – что ты был в эпицентре второго, который теней и уничтожил.
В сердце неприятно заныло. Для меня это было неожиданной новостью, ведь она значила, что впереди меня могут ждать неприятности. Причём большие. Я, выходит, был единственным обнаруженным источником энергии, из-за которой тени массово вторглись под Купол. Но почему меня тогда не арестовали?
– Что со мной будет?
– Не знаю, – сказал Рю. – Но это связано с тем, что тебя хотят посветить в ряды даймё.
Конечно, а как можно было в этом сомневаться? Даймё ведь ближе всего к Всесильному, и из-за этого, само собой разумеется, человека легче всего контролировать. Даймё намного чаще обычного самурая встречается с Всесильным, а не прийти на встречу с господином, согласно нынешнему бусидо, – который правда, неоднократно переписывали, как говорила Хеля, – неуважение и карается суровым наказанием. Если с господином Суро ещё можно было найти компромисс в таких случаях, то с Нагихато договориться вряд ли выйдет.
– Почему вы так решили? – спросил я, надеясь, что он опровергнет мою догадку. Может, меня хотят включить в ряды даймё именно потому, что мне удалось стать лучшим. – Думаю, так тебя проще держать под надзором. Мой тебе совет, – Рю, мне даже показалось, замялся. – Согласись с предложением Говарда. Ты нужен ему ради выгоды, а не ради контроля.
Я расширил глаза от удивления. Рю, заядлый патриот, и человек, чтящий преданность господину, советует мне переметнуться на другую сторону. Принять предложение Говарда – значит сменить район, жизнь, окружение, а к этому я был не очень готов, но если Рю прав, то меня будут контролировать, будут наблюдать за каждым моим шагом, а этого очень не хотелось.
Какой выбор был лучшим? Над этим стоило как следует поразмыслить. Я, всё же, надеялся на то, что Нагихато удовлетворит мою просьбу, и не придется никуда уезжать.
Мы с Рю распрощались, и я остался наедине со своими мыслями, с трудом веря в то, что смогу принять однозначное решение. Первым делом, мне захотелось озвучить Нагихато свою просьбу, но что будет, если он не согласится? Он может пленить меня, лишив возможности свободно перемещаться. Тогда всё станет хуже, и не останется даже шанса достичь независимости, а именно она и была мне нужна. Это было вероятнее всего, если догадки о том, что Нагихато желает иметь надо мной контроль, правильны.
Осталось только это выяснить.
Вызвав экран коммуникатора в палате, я нашёл номер Нагихато, и позвонил ему.
– Слушаю тебя, Рэн, – ответил он вскоре. От его голоса в груди защемило. Откуда-то появилась уверенность, что моя просьба явно не будет удовлетворена.
– Господин Нагихато, я вовремя?
– Да, можешь говорить.
– Звоню по поводу своей просьбы. Я готов её озвучить.
– Слушаю, – повторил Нагихато.
– Вместо дома мне бы хотелось кое-что другое, вы, возможно, сочтёте это странным.
– Сразу к сути, – поторопил меня Нагихато. – Чего ты хочешь?
– Объявите меня ронином, официально, – выдал я, едва скрывая дрожь в голосе и затаив дыхание.
Повисла пауза, тяжелая. Казалось, она раздавит мой терзаемый испугом мозг. Дышать было страшно, потому что от волнения дыхание будет прерывистым, а неуверенность показывать нельзя. Мне было легко представить степень удивления Нагихато, ведь в его понимании, которое пропитано конфуцианством, ронин – тупиковая ветвь эволюции, мешающая обществу.
Ронинами становились при разных обстоятельствах. От смерти господина, до отказа от вскрытия живота за проступок, оскорбивший начальство. Нагихато наверняка решил, что я тронулся умом, потому что никакой здравомыслящий мечник Восточного района в жизни добровольно не пойдет на то, чтобы стать ронином.
– Я пришлю людей, они тебе всё объяснят, – звонок прервался.
Сердце бешено заколотилось, от напряжения кровь застучала в висках, а дыхание стало учащенным и глубоким. Вот кто заставлял меня высказывать такую просьбу, а? Я опустился в глазах Нагихато ниже некуда, и без сомнений закрыл себе путь в верховную палату. Что люди скажут? Как на меня посмотрят товарищи по мечу после такого поступка?
Мне вдруг представилось, что меня окружили все мечники Восточного района. Нагихато одевает на меня позорную белую маску, и вся толпа взрывается хохотом. Меня стали терзать чувства тоски и стыда. Ещё хуже стало бы, обратись моя фантазия реальностью, что вполне могло случиться. «Я пришлю людей, они всё расскажут».
Арестуют они меня, и не будут ничего рассказывать. Растерявшись, я заерзал в кровати, и затем, через боль, встал на ноги. Нужно бежать, определенно, иначе сидеть мне за решёткой, как канарейка в золотой клетке. Но куда бежать, как бежать, и к кому? Тут меня осенило.
Найдя визитку, потерявшуюся в простыне, я поспешил позвонить Говарду. Он сказал, что его люди здесь, значит, могли меня защитить. Не смотря на позднее время, Говард ответил довольно быстро.
– Кому жить недоело? – спросил он грубо. Конечно, ведь номера моего он не знал. – Время видел?
– Господин Говард, – начал я. – Я согласен на ваше предложение. Прямо сейчас.
– Но ты же… – Говард хотел возразить, но, видимо, смекнув, в чём дело, сказал: – Вскрывай коробку, немедленно надень, и жди. Мои люди будут через пару минут.
Кивнув неизвестно кому, я сбросил звонок. Бросившись к подарочной коробке, и став быстро срывать подарочную обертку, я гадал, что же там лежит. Как только удалось избавиться от упаковки, моему взору предстал набор легких, и изящно сделанных доспехов, как у древних Японских самураев, которые как раз могли себе позволить только богатые люди Запада или даймё у нас. Сделан он был из сверхпрочного и сверхлёгкого металла. В наборе был полный комплект, от ботинок, то шлема, полностью закрывающего лицо. Избавившись от больничной одежды, и быстро облачившись, я выглянул в коридор. Медсестер, или кого-либо из обслуживающего персонала – не было.
Был видел лишь свет, ярко освещавший следующий коридор за стеклянной дверью. Вскоре показались двое Западных мечников, которые поспешно двигались в моём направлении, облаченные в легкую броню. Не желая терять больше не минуты, я двинулся к ним на встречу, но мечник жестом остановил меня. Приближаясь, он сказал:
– Идём в другую сторону.
Я молча послушал, и они, привели меня к выходу. Судя по их напряженным лицам, снаружи уже кто-то был.
– Быстрее, быстрее, – подгонял мечник, когда мы вышли на пожарную лестницу.
Торопливо двигаясь за ними, я старался не задавать лишних вопросов, а их возникло много. Впрочем, я был доволен тем, что они пришли. Их напряжение говорило о том, что я оказался прав. Скорее всего, Нагихато собирался меня арестовать. Иначе бы мы не шли так оживлённо.
Добравшись до запасного выхода, мы наткнулись на закрытую дверь, я хотел посоветовать:
– Нужно поискать другой…
Закончить я не успел. Мечник со звоном вынул клинок из ножен, и я содрогнулся. В горле мечника загорелась чакра льда, он заставил клинок покрыться ледяной коркой, и вонзил меч в дверь. Дверь моментально заледенела, и мечник пнул её, вскрикнув.
Она рассыпалась на тысячи кусочков льда от силы удара, открывая нам проход на улицу. Мечник коротко выглянул, посмотрев в разные стороны, и дал знак идти.
Вскоре мы добрались до машины, сели в неё. Я уселся впереди.
Мотор бесшумно заработал. Прислонив ладонь к ручке двери, я ощутил лёгкую вибрацию. Двигатели имели специфичные механизмы, состоящие из селидия, прямо как мечи, и автомобили ездили на том же ресурсе, с помощью которого мечники сражались.
В зеркале заднего вида я увидел черный «Лэнд крузер», припаркованный возле главного входа. Было не трудно догадаться, чей он был.
– Что там? Хвост? – спросил водитель, бегло оглянувшись. – Посмотри!
– Нет, – ответили сзади. – Всё в порядке. Они ещё не поняли, что случилось, наверное.
– Ну, надеюсь камер на пожарке не было.
– А тут могли быть камеры?! – крикнул мечник сзади. – Это же жопа тогда!
Водитель махнул рукой.
– Ни фига подобного, – сказал он. – Говард всё замажет. Нагихато, конечно, хорош, но Говард влиятельнее и богаче. У него завязки с Центральным есть, так что там быстро всё переделают.
– А пульт охраны где?
– Ну, – протяжно сказал водитель, реагируя на вопрос, как на реплику слабоумного, до которого не может дойти элементарная вещь. – В Центральном районе. Потому, можешь не париться. Завтра уже не будет записей.
– Ладно, – согласился второй. – Увидим. Главное, чтобы не спалили.
– Говарду это неинтересно.
В шлеме стало жарко, и не вынося больше этого жара, я решил его снять, и наконец отдышаться. Заработавший кондиционер приятно обдувал взмокшую голову прохладным потоком воздуха.
– Во! – одобрительно сказал мне водитель. – Номер один показал лицо!
В голосе послышались нотки зависти.
– Ага, – отозвался я, заметив, что как только всё успокоилось, боль стала ко мне возвращаться. – Вы чего так суетились?
– А того, – отозвался водитель. – Тебя как звать?
Улыбнувшись, водитель показал ряд ровных зубов. На его щеке я заметил небольшую татуировку.
– Рэн, – ответил я.
– Да ладно, Рэн. Все и так знают твоё имя. Потому Говард нас и оставил. Знал, что ты передумаешь.
– А в чём дело?
– В том, что за тебя теперь грызут друг другу глотки все, кто только может. Каждый хочет укрепить клан первым номером.
Хотелось спросить, с чего вдруг первый номер всем так нужен, но делать этого не пришлось. Схема распределения наград вспомнилась мне, сразу прояснив суть массового желания меня заполучить. Чем выше мечник в рейтинге, тем выше его награда, чем выше его награда, тем больше отчислений клан получит, когда мечник убьет тень. Всесильные, чтобы мотивировать кланы истреблять теней, придумали систему рейтингов, опираясь на которые они отчисляют вознаграждения.
Говард, похоже, имел свой клан, не смотря на то, что был Всесильным, от того ему и хотелось меня заполучить. У остальных, вроде как, кланов не было. Но наверное, дело было не только в личной выгоде и выгоде своего клана, было что-то ещё. «Может, – строил я догадки. – У Всесильных есть какая-то своя система престижа, система рейтингов, или что-то вроде этого. Потому для любого района может быть выгодно иметь мечника, который первый в рейтинге».
В этих мыслях была крупица здравого смысла.
– Ты ставки делал уже? – поинтересовался водитель, взглянув назад.
– Не, – ответил мечник сзади. – Ща вот только собираюсь.
Какие ещё ставки?
– Ставь теперь на Рэна только. Говард тоже будет.
– Вы о чём?
– Ты что, в Золотом лезвии не сидишь? – водитель покосился на меня, вскинув бровь.
Ну и название.
– Что такое золотое лезвие?
– О-о-о-о-о! – хором протянули мечники. – Так ты не посвещённый.
– Что там делать?
– Ставки там делать, – весело сказал водитель. – Озолотиться можно.
Потому, видимо, и Золотое лезвие. Ну, ладно, понятно золотое, а лезвие-то причём?
– Ставки на что?
– На мечников! Соображай, ну! – сказал водитель. – Они тоже мрут как мухи, не только тени погибают.
Мрут? Ну, ещё можно было понять, что на задворках рейтинга не самые лучшие мечники находятся, и умирать они могут часто, но смысл ставить на первый номер, если он всегда впереди?
– В чём смысл?
– А-а, смотри! – мечник сзади хлопнул меня по плечу, и я повернулся. Он показал экран планшета с открытым приложением. Там была та же таблица рейтингов, которую показывал мне Говард, с чатом. – Тут можно ставить. Ежедневно приложение отмеряет, сколько теней убил мечник, и можно сделать на это ставку.
Он ткнул пальцем на надпись «Ставка», и открылось меню.
– Вот, – проговорил он довольно. – Тут можно поставить на то, умрёт ли мечник, и на то, сколько теней он поразить в день. Цифра убитых теней должна точно совпасть, иначе не выиграть. Это очень сложно. Лучше ставить на место в рейтинге, и длительность пребывания в нём мечника. Тут тоже точность нужна. Допущения система не принимает.
– А смысл на первого ставить? – мне сразу удалось найти брешь в работе приложения. Ну, так я решил, по крайней мере. – Он же наверняка дольше всех продержится.
– Ну, там ставки только большие принимаются, это раз. А два – думаешь, предыдущие первые номера годами на этом месте держались? Пха! Максимум – пару дней! Вот на время на первом месте тоже ставку сделать можно!
Теперь стало понятнее. Типичное лото и тотализатор.
– Много выиграл? – я даже не постеснялся иронии в своём голосе.
– Ну, – пожал плечами мечник. – Пока небольшой минус. Но выигрывал же! Значит, шансы есть!
– Ага, – я отвернулся.
Схема работы такая же, как и в казино. Арифметика в любом случае работает в пользу предприятия, и вероятность оказаться победителем, оставшись в выигрыше, равна вероятности прямого попадания в человека молнии. Пока человек доходил до победного момента, хоть какого-то, он мог потерять всё своё состояние. Конечно, люди выигрывали, и часто, но сумма выигрыша редко превосходила сумму потерь. Впрочем, людям прямо говорят, что риск высок, но их чувство «халявы» отключает рассудительность, и позволяет таким предприятиям делать деньги. Счастливчики, конечно, были, один победитель на десять тысяч проигравших. Но такой риск не разумен с инвестиционной точки зрения.
Я едва сдержался от того, что бы отметить про себя мечников, как глупцов. Не мне их было судить, но всё же. Если хочешь обогатиться, то делать ставки явно не самое разумное решение. Это скорее азартная игра, а азартная игра приводит к бедности, обогащая лишь того, кто ей владеет.
Мы по дороге заехали ко мне домой. Хеля спала. Взглянув на неё, я очень сильно затосковал, и на душе было такое паршивое чувство, будто бы я расставался с ней раз и навсегда. Это было не так, ведь она вполне сможет видеться со мной в Западном районе, который, к счастью, был не так уж и далеко.
Я забрал запечатанный меч, замотав его в простыню.
Прежде, чем выйти, я осмотрелся. Какая-то невидимая сила стала сдерживать меня, сердце неприятно заныло, и было трудно даже глядеть в сторону выхода. У меня ведь не было ничего, кроме этого дома, и никого, кроме Хели и Рю. Было грустно осознавать, что сейчас всё кардинально изменится. Меня разрывало желание остаться, благодарность этому дому переполняла, и оставлять его не хотелось. Он дал мне детство, кров, дал мне силу, которая мало у кого есть. В нем закалялся мой дух, и крепло тело. Хорошим ли поступком будет вот так взять, и бросить дом? Бросить Хелю, которая меня любила, бросить Рю, который вложил в меня столько сил и времени?
Хеля, Рю, и дом, в котором мы жили, да даже ребята, издевавшиеся надо мной в детстве, всё это – стало моей жизнью. Жизнью, что я мог помнить. Все они видели мои поражения, мои победы, мою слабость и мою силу.
Рю всегда учил меня и Хелю наслаждаться текущим моментом, находя в нём счастье, но как такое возможно? Мне казалось, что я уже этому научился, но почему тогда сейчас так тоскливо? Прошлое сильно меня зацепило. Не хотелось расставаться с ним, но выбора уже не было. Последний раз окинув взглядом родные, и такие привычные места, служившие мне крепостью последние восемь лет, я вышел на улицу, и сел в машину.
Спустя минут тридцать мы были на месте. Меня доставили прямиком к замку Говарда, а на входе встретил тот самый мечник, который предупредил меня о тенях.
– Ну всё, забирайте! – сказал водитель. Они распрощались, и мы остались одни. Автомобиль, мигнув красными фарами перед поворотом, скрылся за углом.
Глава 6
Замок ярко освещался настенными прожекторами. Его вид, после больницы, честно сказать, даже поднял мне настроение. «Ну, уехал в другой район, и что? Хеля сможет приезжать, да и Рю тоже» – подумал я. Из всего, что мне было нужно взять, а дома на самом деле осталась куча всего, захватить получилось только меч. Ни тренировочного снаряжения, и ничего того, что могло бы мне пригодиться для развития навыков, с собой не было. Ну, наверное, в Западном районе тоже есть где заниматься, ведь мечники Говарда как-то тренируются.
Мы с мечником вошли в замок. Стены были высоченными. Всюду непривычные, яркие цвета, всё помпезно и громоздко, без какого либо намёка на скромность владельца. Мебель, присутствие которой тоже непривычно, была довольно высокой. С потолка свисали огромные люстры, и возникало ощущение, что если такая вдруг упадет, то сможет задавить целый отряд солдат, не оставив никому и единого шанса на выживание. Перед нами лежала огромная лестница, которая заканчивалась площадкой, ведущей в коридоры замка.
Чувствуя себя слепым котёнком, я держался своего проводника, который на вид был ещё более уставшим, чем в прошлый раз.
Мы поднимались по лестнице.
– Вы вообще спите?
– Пару часов в сутки, – злобно проговорил мечник. – Говард загонял нас в край. Район после вторжения теней будто сошёл с ума. Начался разгул преступности, людям будто крыши снесло. Теперь если не тени надоедают, то людей нужно успокаивать.
Мне стало не по себе от того, что меня может ждать то же самое. Твердо решив, что Говарду я озвучу ту же просьбу, что озвучил Нагихато, я взбодрился. Он, конечно, спас меня, но это не значит, что наше сотрудничество не должно быть взаимовыгодным. Долги перед друг другом мы погасили. Он спас меня, но я недавно спас его, так что, мне показалось, он вполне может удовлетворить мою просьбу.
Вскоре мечник довёл меня до больших дверей, которые по высоте были чуть ли не с одноэтажный дом, с золотистым орнаментом и большими кольцами, висящими на уровне глаз. Взяв одно кольцо, мечник постучал, и из-за двери раздался глухой голос:
– Войдите.
Мечник толкнул дверь, и она открылась со скрипом, правда таким натужным, что мне показалось, это не звук начинающих ржаветь петель, а рычание древних чудовищ.
Мы вошли, мечник и Говард обменялись кивками, и мой проводник вышел. Говард сидел за массивным рабочим столом, сделанным в манере всего замка, из дорогого дерева и с роскошной отделкой. Перед столом стояло два стула, и Говард показал на один из них. Осторожно оглядевшись, я приметил картины, висящие на стенах. Самой приметной из них была та, где на фоне заката стояли сем человек в самурайских доспехах, и смотрели в сторону солнца.
– Нравится? – спросил Говард.
– Ага, – кивнул я, сев.
– Мне тоже приглянулась, – вздохнул Говард. – Нравился мне всегда Восток.
Кивнув, я решил не поддерживать разговор, чтобы мы быстрее приступили к обсуждению дела. За вечер мне пришлось потратить немало сил, нервов, да ещё и как назло всё стало дьявольски болеть. Но интерес к тому, что конкретно мне хочет предложить Говард, перевешивал тяжесть моего состояния.
– Нагихато пытался арестовать тебя?
Это меня удивило. Пусть было понятно с самого начала, кому и что надо, меня не переставало удивлять то, что один Всесильный препятствует исполнению решения другого Всесильного.
– Да, – отозвался я.
– Ясно, – Говард встал, и подошел к картине, став разглядывать её. – Нагихато всегда был подозрительным парнем. Не волнуйся, – оглянулся Говард. – Я знаю, что купол разбил не ты.
– А кто? – спросил я.
– К сожалению, неизвестно. Но с чего тенденции, где нападавший оставляя след, тут же исчезал, нарушаться? Это глупо. Если ты бы хотел таким образом отвести от себя подозрения, это было бы очевидно.
– Что я отвёл от себя подозрения, не скрывшись с места разлома?
– Да.
Взглянув на стол, я увидел открытую, и наполовину пустую бутылку «Хеннеси». Внутри всё сжалось от злости, которую я старался не выражать внешне. Очень уж неприятные воспоминания были с ней связаны. Говард подошел, взял пару бокалов, и вопросительно на меня взглянул.
– Нет, – сказал я. – Не пью. Благодарю, господин.
– Давай без формальностей, Рэн. Можешь называть меня Говард, и обращаться на ты. Предложение у меня к тебе весьма серьезное, обрати внимание, именно предложение, от которого ты можешь отказаться.
Мне начинало нравится его отношение ко мне. Но искренне ли это было? Наверное, да. Как ещё относиться к человеку, который тебя спас?
– Моя охрана оказалась чертовски бесполезной, – начал Говард. – Если бы не ты, я бы был давно мёртв. Потому, тебя, как первого в рейтинге, я хочу пригласить стать членом моего клана, и лично охранять меня, заняв должность графа.
Граф. Меня всё время пытались куда-то продвинуть, куда-то вверх, но я, почему-то, противился. Мне совсем не этого хотелось. Все эти взаимоотношения между чиновниками и формальности томили меня, мешая заниматься тем, чего действительно хочется. Граф – это как даймё в Восточном районе. Только вместо самураев в подчинении рыцари.
Было принято считать, что граф, даймё, да и любая высокопоставленная должность – самый настоящий успех. У них было всё, чего мог только пожелать любой житель купола. Машины, дома, деньги, роскошные женщины, но для меня это никогда не было на первом месте. Деньги не зло, мне хотелось их иметь как инструмент, чтобы быть независимым, но зарабатывать хотелось не таким способом, не прислуживая. У меня было желание быть свободным от всех этих формальностей. Хотя любому другому, на моём месте, снесло бы крышу от навалившихся перспектив. У графов и даймё было самое высокое жалование в куполе, и никто не мог пожелать себе чего-то лучше, чем стать чиновником.
– Можно высказать одно условие, – сказал я, раз уж он делал мне предложение.
– Какое?
– Я не хочу быть графом, – ответ удивил Говарда, но своё удивление вслух он высказывать не решился. – Прошу официально объявить меня ронином.
– Ронином?! – Говард нахмурил брови, и чуть не подпрыгнул. – У нас это называется черный рыцарь. Ты хочешь вместо того, чтобы быть графом, быть черным рыцарем? Это же безумие!
Есть в графской жизни один небольшой нюанс – отсутствие свободного времени и полнейшая зависимость от ситуации в Куполе. Зависимость от своего начальства ещё больше. Большое жалование требовало в обмен свободу, а её терять не хотелось.
К тому же сейчас, когда я на первом месте в рейтинге, у меня есть возможность много зарабатывать просто убивая теней, своим мечом, и при этом быть почти полностью независимым от кого-либо. Вот о чём я мечтал. Рейтинг позволит мне зарабатывать любимым делом, и при этом не держать перед кем-либо отчета. У меня будет возможность жить так, как хочется мне, и по расписанию, которое будет составлено мной же.
– Да, – сказал я. – Я хочу быть черным рыцарем. И готов формально числиться в вашем клане, что бы делить с вами прибыль.
Говард налил себе напиток, и сделал глоток, довольно причмокнув. Судя по лицу, он, похоже, не делал предложение, а выдвигал требование под видом предложения. Он расслабил плечи, похоже, решив немного поиграть по моим правилам. У меня возникало ощущение, что меня хотят использовать в какой-то сложной игре.
– В принципе, я не против. Какая разница, кто генерирует прибыль. Рыцарь, или черный рыцарь. По мне так, без разницы, – Он пожал плечами, поставив бокал на стол. – Только прежде, хотелось бы спросить. Ты видел, как живут ронины, или черные рыцари?
Единственное, что мне было о них известно – над ними никого, кроме закона и их самих – нет. Это меня более чем устраивало.
– Нет, не видел, – я покачал головой, и застыл в ожидании пояснений.
– Да, тебе может показаться, что у них больше свобод, но это не так. Они постоянно находятся под психологическим давлением со стороны общества, они презираемы социумом, и их нигде не принимают. Тебе это надо?
Они презираемы потому, что имеют больше свобод, и отличаются от остальных. Сделав вывод, что Говард пытается манипулировать мной, пробуждая во мне стадное чувство, я решил не поддаваться этому. Оно, конечно, возникло, и как только мне представилось, что люди на улице смотрят в мою сторону косо, стало неприятно. Но это и есть то самое средство, которое правители используют для того, что бы приобщить любую личность к выгодному правителям большинству.
– Надо, – прямо ответил я.
– Что же, – протянул Говард, выдержав небольшую паузу. – Меня, в принципе, устраивает. Главное, орудуй мечом от имени клана Багрового щита. Ты хочешь быть именно ронином, или черным рыцарем? – Уточнил Говард.
Как выглядит ронин, мне было известно, а вот с черным рыцарем немного непонятно.
– В чем разница?
– Черные рыцари носят на улице латы, окрашенные в черный цвет.
– Ронин, – моментально выбрал я, поняв, что ходить в черных латах будет крайне неудобным занятием. Самой сковывающей движения броней были именно Западные рыцарские латы. Конечно, прочности им не занимать, но с подвижностью проблема, а для моей техники это наиболее важное качество.
– Как скажешь, – Говард подошел к столу. – Ещё вопросы есть?
– Есть. Что делать с Нагихато? Как я теперь буду жить?
– Спокойно и непринуждённо. В Западном районе тебе ничего не угрожает, да даже в остальных тоже. Ронинов везде полно ходит. Ты ничем не будешь от них отличаться. Вот только надо будет тебя перечиповывать, а это неприятно.
Это заставило меня вздрогнуть. Чиповка – процедура установки под кожу датчика, определяющего количество убитых тобой теней, и переживать её снова не очень-то хотелось. В прошлый раз меня пришлось к столу ремнями пристёгивать, чтобы я лишний раз не дергался, и дал хирургам спокойно доделать дело. Было очень больно, даже не смотря на анестезию. Стало страшно, что второй раз боль будет такой же сильной.
– Зачем перечиповывать? – решил я уточнить, надеясь, что Говард почувствует мой испуг, и предложит альтернативу. – Это обязательно?
– Ты должен умереть, – неожиданно заявил Говард, отхлебнув своего напитка, и поморщившись.
– Чего? – не понял я. – А! – неожиданно до меня дошло.
Чип, помимо того, что учитывает количество убитых теней, ещё и держит в системе рейтингов. Если у человека нет чипа, то числиться он там не будет никак.
– И как меня потом обратно на первое место вернут?
– Мне принадлежит центр чипования, – спокойно ответил Говард, когда я видел в этом колоссальную проблему. – Фактически, тебя никто не превосходит. Мы просто инсценируем твою гибель, и поставим на место твою новую личность, которая будет рыцарем Багрового щита.
От удивления я расширил глаза. Ведь если моя гибель станет достоянием общественности, то в плане того, чтобы спокойно показывать своё лицо, я буду полностью скован. Это значило, что ни с Хелей, ни с Рю, возможности видится не будет. Мне придется начать жизнь полностью, по новой.
– Других способов нет?
– Если ты хочешь быть ронином, то нет. Хотя, перечиповку делать пришлось бы в любом случае. У меня больше власти и влияния, чем у любого из Всесильных, но всё же, запретить Нагихато ловить тебя возможности нет. Только имитация смерти спасёт от его внимания.
Вздохнув, я смирился. Может, оно и к лучшему. В конце-концов, можно будет придумать, как встречаться с близкими тайно, не вызывая подозрений. Но стоило ли так поступать? Ушёл я очень удобно, не оставив после себя каких-то следов или зацепок.
А что меня в старой жизни держало? Разве что только Хеля, но её визит мог говорить о том, что она слезает с шеи Рю, желая пересесть на мою, а не о том, что я ей небезразличен. Может, волноваться нет смысла?
Тренировки что? Все движения, и техники мне известны, тренироваться есть возможность самому, а зал, по большому счёту, уже неважен. Какая разница, где тренироваться, если всё знаешь? Теперь главное – отработка уже изученных движений, и доведение их до идеала.
Вот. Все проблемы решились сами собой, приоритеты расставились тоже. В конце-концов, чему мне ещё учиться, если я в рейтинге номер один? Это было знаком тому, что определённого мастерства достичь удалось.
– Ладно, – расслабился я. – Идёт.
– Отлично, но у меня тоже есть одно условие, – вдруг сказал Говард. Это меня насторожило. – От обязанностей телохранителя ты освобождён не будешь. Никоим образом. И ты должен появляться по первому моему запросу, ездить со мной на деловые встречи. Это может, раз-два в неделю. В основном я нахожусь тут, жилье тебе будет выделено в замке, как и тренировочный зал. Практиковаться будешь с Вассалами. Устраивает?
Взвесив все за и против, я кивнул. В замке жить не так уж плохо, пусть он не совсем мне нравился, но за высокими стенами как-то спокойнее.
Вдруг мне вспомнилась одна важная деталь. Запечатанный меч-то я взял, а вот свои клинки забыл вовсе.
– Говард, есть одна проблема, – начал я. – Мечи. Дома я оставил свои мечи. Что с этим делать?
– Не беспокойся. Я закажу новые в Восточном районе, по индивидуальному заказу, красивые. А что у тебя замотано в простыню?
– Нет-нет, – я энергично покачал головой. – Мне самые простые. Есть знакомый лавочник. Лучше куплю у него, как только мы закончим со всеми формальностями. А, это, – взглянув на простыню, в которой лежал запечатанный клинок, я даже не знал, что ответить. – Это сувенир.
Кивнув, Говард потерял к мечу всякий интерес. Впрочем, мне тоже не хотелось его показывать.
Той же ночью мне выделили покои, небольшие, уютные, и это меня очень порадовало. У стены стояла длинная одноместная кровать, рассчитанная на человека двухметрового роста. Недалеко, около окна, расположился небольшой письменный стол. Прямо слева от входа стоял постамент для мечей, и пугало, на которое можно было вешать доспехи.
До последнего мне не верилось в то, что в этом замке хоть какая-то комната может быть небольшой. Потом, по желанию, я мог купить себе более просторные хоромы, но это вряд ли. А ремонт под восточный стиль мне хотелось сделать, конечно.
Крепко поужинав, сходив в душ, и переодевшись, я повесил доспехи на пугало. Меч поставил на постамент. Выглядел он там довольно красиво, да так, что не хотелось снимать. Вид нового жилища вызвал у меня чувство радости, и я даже осмелился вдохнуть полные легкие, но потом болевой спазм в рёбрах выдавил из меня воздух. До конца поправиться не удалось. Стало очевидно, что остаток больничного придется проводить здесь, а о тренировках можно и не подумывать. В суматохе как-то забылось то, что мой организм травмирован.
На новой кровати было не по себе.
Вдруг, когда всё успокоилось, и вроде бы ни с кем не нужно было говорить, на меня нахлынули мысли. Приятные, и неприятные, все вперемешку, большую часть которых занимали Хеля и Ичинару. Что-же, видимо, им будет хорошо вместе.
Мысли о том, что Ичинару и Хеля будут вместе, давно беспокоили меня, и видимо, настал момент их материализации.
Переживу.
К счастью, ворочаться пришлось недолго. На мне сказалась усталость переезда в болезненном состоянии, и вскоре я уснул, видя цветные сны.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.