Текст книги "Если бы у меня были крылья"

– Идем! Наверное… – неуверенно произнесла Вика, – Просто пойми, что я и так не успеваю заниматься всем тем, что на меня свалилось. Педагоги ругаются, режиссеры ругаются, и вообще… Хоть я и стараюсь, никто будто не видит этого!

– Хм. Ну, в этом я могу помочь. Разберемся… – сказал Максим Петрович, хлопнул её по плечу и направился в свой кабинет. Вика же встретилась с Василием, и они вдвоём пошли к выходу.

Через неделю для Вики нашли «педагогов» из числа тренеров по цирковой акробатике. Воздушная акробатика с крыльями оказалась не просто открытием. Это было стопроцентное попадание в яблочко, именно то, чего хочет публика. Билеты бронировались сразу, едва стоило объявить о таком проекте, что сулило полные залы и сказочную прибыль.

Тем временем, едва начались первые тренировки, Вика сразу припомнила те дни, когда только начинала учиться летать. Как боялась взлететь выше деревьев. Как пробовала что-то новое в этом только на первый взгляд веселом деле. Схожие чувства. Но на этот раз все было куда серьезнее. Полеты и трюки должны быть выполнены не абы как, а еще и красиво.

Впрочем, сначала стали пробовать изобразить базовые элементы воздушной акробатики с учетом крыльев. У тренера в качестве противовеса был рюкзак, к которому прикрепили проволоку и полоски ткани, изображавшие крылья. Рюкзак нагружали, чтобы соответствовал примерному весу крыльев Вики.

На удивление, чтобы привыкнуть, тренеру потребовалось всего три дня. И вот он уже с трапеции делает сальто, перескакивает между платформами и ходит по веревке.

Когда начала пробовать Вика, тут же стало ясно: работы и вправду предстоит много. Но если в случаях с педагогами по вокалу, логопедом или режиссером можно было обойтись приемами для достижения быстрого результата, то тут такие фокусы не пройдут. Если Вика не выучит базовые приемы, она как минимум сорвет шоу, как максимум разобьется и погубит других. А значит, работать придется на все сто.

Вернулись на шаг назад, к тренировкам по программе, разработанной родителями Вики. Материалы Вика у них попросила и передала наставникам. Методику модифицировали и разложили по элементам для постановки трюков. Уже в ходе тренировок выяснилось, что физических возможностей Вики, несмотря на то, что она активный и спортивный человек, оказалось мало. С момента начала работы над трюками Вика начала понимать, что тело попросту недостаточно гибкое и управляемое. Потому трюки, которые делают остальные на раз, у неё не получались. И все же день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем все потихоньку становилось на круги своя.

В эти сложные дни Вика много раз тянула мышцы, ударялась и выкручивала суставы. Женина помощь и массаж были необходимы, как воздух. Впрочем, она без лишних просьб делала все, что было необходимо. Оказалось, что Женя не только расслабляющие массажи умеет делать, но и лечебные.

В угоду новому проекту на весь его период нагрузку по вокалу и прочим предметам с Вики сняли. Оставили лишь периодические занятия, чтобы она не забывала пройденное. В остальном нагрузка не снижалась. Заказчик ждал результатов: фигур высшего пилотажа, трюков с артистами и переход к режиссуре постановки. От спешки и усталости участились травмы, которые, правда, быстро лечили дежурившие на площадке врачи и заботливые Женя с Васей.

К третьему месяцу работы черновой показ шоу был готов. За день до показа на генеральной репетиции Вика вывихнула лодыжку при приземлении. К показу она чувствовала чудовищную боль в ноге. Но все же собралась с силами и показала все, на что способна. Сколько сил и самообладания это потребовало, осталось в тайне. Зрители в лице руководителей проекта увидели отличное шоу, и им этого было вполне достаточно. Поэтому кроме сухого «молодец» она ничего особенного не услышала.

Приползла домой она в тот день в смешанных чувствах. Довели до кровати её Василий и Женя. Женя, как всегда, взялась за лечение и массаж, Вася взялся готовить еду. Обоим пришлось выслушивать плещущее в их подопечной негодование:

– Не, ну вы представляете?!! Я выворачиваюсь на изнанку, рискую жизнью, ради «молодец»??? За какую-то марионетку меня держат!!! Нет, хуже!!! Блин! Да для этого даже слова нет!!! – ругалась Вика, она бы бродила по комнате, но нога так болела, что все что она могла это жестикулировать руками.

– Вик, ну будет тебе! Все же хорошо прошло! Успокойся! – говорил Василий накладывая Вике омлет.

– Да как тут, блин, успокоишься?!! Зла не хватает! Может займешь?

– Извини, забыл в других штанах. У Женьки спроси, может в сумочке завалялось.

– Не. Это не ко мне, я только лечить стараюсь… – отмахнулась Женя и как всегда скромно улыбнулась смазывая Вике ногу и перетягивая эластичным бинтом, – Не давит?

– Можно даже посильнее! – ответила Вика.

– Сильнее нельзя, иначе синяк будет и нога онемеет.

– Блин, ну, когда сильнее, она меньше болит!

– Ну надо потерпеть… Обезболивающее подействует и все пройдет. Потерпишь ради меня? – сказала Женя и жалостливо посмотрела на Вику своим щенячьим взглядом.

– Ой, ну только ради тебя! – улыбнулась в ответ Вика, на которую Женькин взгляд действовал умиляюще.

Из Вики еще некоторое время фонтанировало негативом, но постепенно она успокаивалась. На то они и друзья, чтобы быть рядом и в такие моменты. И нытьё послушать и психозы.

После ужина и расслабляющего массажа Вика даже не заметила, как уснула на диванчике. Вася перенес ее на кровать и заботливо укрыл одеялом. Затем вернулся в гостиную, взглянул на часы и стал собираться домой. Женя сидела на диване неподвижно и смотрела в окно, где дул ветер и шел мелкий дождь.

– Я домой, Жень! Тебя подвести? – спросил Василий собрав вещи и выдвигаясь к выходу.

– Поезжай, я останусь с Викой. Приберусь и за ее ногой прослежу. У нее там… не всё хорошо, в общем.

– А она-то не против? – кивнул Василий в сторону спальни, намекая на одобрение Вики.

– Она не против. Я у нее спросила, пока массажировала… – отмахнулась Женя.

– А. Ну ладно. Тогда до завтра! Закрой за мной… – сказал Вася напоследок и скрылся за дверью.

– Угу. Пока. – Ответила подошедшая к двери Женя, закрывая за ним дверь.

Утром Вика, как обычно, проснулась по будильнику. Она сразу ощутила, что нога непривычно перетянута и лежит поверх свернутого покрывала. На ноге была повязка из каких-то листьев и нового эластичного бинта.

«Вот почему у меня всю ночь было ощущение, будто я в кровати не одна!» – подумала Вика и нехотя стала подниматься, потягивая руки и крылья.

Вика предпочитала спать либо в мягкой пижаме, либо и вовсе голышом. Даже если она засыпала дома в одежде, просыпалась уже без нее, каким-то чудом умудряясь сорвать ее с себя во сне. Но поскольку она оставалась в апартаментах одна, она этого не стеснялась.

Нехотя скатившись с кровати, Вика на автомате отправилась в ванную. Нога немного ныла, но боль заметно притупилась в сравнении со вчерашним днем, за что Вика мысленно благодарила Женю.

Приняв утренний душ и вернувшись в комнату, Вика заметила, что кровать прибрана.

«Это как?!» – подумала она.

На кухне послышался шум. Прикрывшись полотенцем, Вика пошла туда. Заглянув в кухню, она увидела Женю, занятую приготовлением завтрака. Она лишь улыбнулась и приветливо помахала рукой, не отвлекаясь от процесса. Вика улыбнулась в ответ и поспешила в комнату, чтобы одеться.

Разумеется, Женя соврала и ни о чем не спрашивала Вику. Поэтому увидеть дома подругу Вика не ожидала.

Вика оделась и вышла к столу. И снова удивление, Женя сервировала его, будто бы к завтраку самой королевы. Вика молча села и лишь в процессе решила поговорить с подругой:

– Жень, мне конечно очень приятно, что ты так обо мне заботишься… Но давай договоримся, что вот так запросто у меня дома оставаться нельзя. Надо было хотя бы спросить.

– Да, прости пожалуйста. Просто ты заснула. Будить не хотелось, а за твоей ножкой надо было последить. Тебе кстати, как? Легче стало?

– Да, спасибо большое. Чуть-чуть болит, но хоть хожу уже нормально.

– Я очень рада! – улыбнулась Женя, – Кушай! У тебя сегодня сложный день. Надо много сил!

– У меня каждый день сложный! – хохотнула Вика, – Ну мы друг друга услышали?

– Да, конечно. Не волнуйся! И не обижайся, хорошо?

– Ладно, проехали! – сказала Вика и взглянув на часы ускорила прием пищи, так как скоро за ней должен был приехать автобус.

Женя помогла Вике собраться и на прощание нежно обняла Вику и поцеловала в щеку пожелав удачи на работе. Вику смущали такие проявления нежности от Жени, особенно в начале. Её объятия были какие-то не совсем дружеские. Она обнимала и, прижимаясь, начинала ласкаться, словно котенок. Хорошо, что такое было всегда наедине и со стороны этого никто не видел. Но поскольку это была её единственная странность, Вика перестала на это обращать внимание.

«У всех свои причуды. Плохого же ничего в этом нет!» – подумала Вика.

Миновало несколько дней вынужденного больничного, и Вика снова вернулась к работе над трюками. Сроки горели. Режиссеры трюков, тренеры и партнеры будто сошли с ума. Нагрузки, трюки и сложность шоу были запредельными. Ведь черновой вариант был лишь пробой пера, настоящее шоу было куда более навороченным.

Вике приходилось делать номера вроде бреющего полета с подъемом почти у самой земли и окончанием на сальто со складыванием крыльев. Другой пример – перехват акробата с трапеции в воздухе. Третий – пикирование в сужающийся туннель с вылетом из горящего кольца. Четвертый – мертвая петля с выходом на ноги. И феерический конец – подлет, перехват партнера в прыжке и парение с распахнутыми крыльями на манер вертолета, который ласково назвали «Танец». На акробате был костюм с перепонками, что увеличивало аэродинамику, но все же не так, как крылья Вики. Ей приходилось следить и за собой, и за партнером, и за траекторией полета, чтобы, кружась в этом танце, не улететь в трибуну.

Партнером был молодой жилистый паренек Ваня с непомерными амбициями. В нем было столько энергии и прыти, что казалось, будто он вообще не способен уставать. Именно поэтому, чем сложнее был номер, тем больше ему нравилось. Как только появилась Вика, Ваня буквально от нее не отлипал. Сперва подружился, приглашал в кафе, но потом стал постоянно подначивать Вику на что-нибудь рискованное, брал на спор, лишь бы добиться от нее содействия. Взывая к Викиному самолюбию и желанию проявить себя, он делал совместно с постановщиками невероятно опасные трюки.

Вике сперва он нравился за свою активность и инициативность. Этим же он нравился режиссерам-постановщикам шоу. Его трюки были по-настоящему рискованными и на арене смотрелись захватывающе. Номер «Танец» придумал именно Ваня.

Однажды во время тренировки, когда номер только отрабатывали, Вика пришла на репетицию уставшая. Она сделала несколько элементов, что выучила раньше, и силы кончились. Ваня опять был как заведенный и все просил, чтобы уже начали делать новый номер «по полной», без страховки. Это было теоретически реально, но многократно увеличивало риск. Вике сейчас было не до этого, ей просто хотелось поскорее закончить репетицию и уйти спать. Нервы были на пределе, Вика отказалась и демонстративно направилась в раздевалку. Ваня, успокоив постановщиков, последовал за ней.

– Вик, постой…

– Ну чего?! Я уже сказала: я очень устала и не смогу это сделать сейчас! – нервно ответила Вика.

– Я уже почти продавил режиссера! Тебе даже отдельно будут доплачивать за это… – оживленно сказал Ваня, сделав победный жест.

– Причем тут деньги?! Хотя спасибо, конечно…

– Да, это так… Мелочь! – махнул рукой Ваня и продолжил, положив руки на плечи Вики, – Ты хоть представь, каким феерическим будет этот номер! Сделав его, мы просто богами арены будем! Народ в зале будет писать кипятком!

– Ну, Вань… Страшновато, да и устала я очень… Боюсь не смогу…

– Ну, устала-устала… Наше дело легким никогда не было! Ты ведь в свое время тоже летать не умела, тоже тяжело было и страшно?

– Конечно…

– Но ты ведь преодолела себя и все сделала! И теперь видишь, какой ты стала? Народ за тебя удавиться готов!

– Ну, не знаю…

– Соберись, пожалуйста! Давай сделаем и потом отдохнем!

– Хорошо! Но давай со страховкой!

– Ой, Вик, хорош… Нам как раз с тобой надо показать без страховки. Элементы же уже делали. Покажем, что это выполнимо и намного красивее, чем с ней! Я уверен, что все получится!

– Ладно, идем…

Вика в который раз поддалась его влиянию, хотя нутром чувствовала, что зря.

Чувства были пророческими: именно этот идиотский по своей сложности и рискованности номер чуть было не отправил ее вместе с партнером на тот свет. Когда Ваня совершил ошибку при перехвате, их обоих завалило на один бок и стремительно повело вниз. Вика его не удержала и отпустила. Иначе разбились бы оба, а так только он. Вика отделалась сильным вывихом руки и ушибом крыла при приземлении и ударе об колонну. Ване повезло куда меньше: перелом ноги в трех местах, пяти ребер, разорванная селезенка, контузия почки, перелом руки в двух местах со смещением.

После анализа съемки всей тренировки постановщики пришли к выводу, что, во-первых, нужно однозначно делать этот номер со страховкой, во-вторых, выполнять его только в паре с девушкой, а не с мужчиной. Разобравшись во всем, организаторы претензий к Вике не предъявляли. Не было вопросов и у полиции, что прибыла по вызову от медиков.

Однако примерно через месяц Вику неожиданно вызвали на допрос. Она не знала, в чем дело, поэтому пошла только с телохранителями, которых впоследствии на допрос не пустили.

Там и выяснилось, что Ваня, едва придя в себя после операции и узнав, что выступать он сможет очень и очень нескоро, поспешил написать на Вику заявление. В бумаге он указал, что Вика нарочно его сбросила во время репетиции, от чего он разбился и теперь не может больше выступать. Причиной он указал конфликт на бытовой почве, зависть и ревность. Еще добавил, что она ему угрожала, и вообще едва ли не маньячка, для которой люди не более чем мусор.

Объяснения, что это наглая ложь, подкрепить было нечем. Свидетелей их беседы наедине не могло быть. А вот нервное поведение на репетиции видели все, поэтому следователи полагали, что конфликт имел место быть. Путем простого давления и словесной игры Вику заставили подписать документы, по которым она признает вину, обязуется компенсировать лечение и издержки. Тогда по примирению сторон дело закроют, а наказание ограничат до условного срока.

Это был очень сильный моральный удар от человека, которого она считала своим другом и соратником. Которого она в тот день просила не делать этот трюк, или хотя бы выполнить его со страховкой. И которому, кстати, она же скидывалась вместе со всей командой на лечение, когда организовывали сбор средств.

В тот вечер Вика пришла в номер ни живая, ни мертвая. У нее был такой нервный срыв, что она навзрыд рыдала и даже разбила несколько вещей. Ее остановил и успокоил Василий. Но когда узнал, в чем дело, то захотел этого Ваню собственноручно придушить.

В рекламной компании тоже все скоро узнали. Особенно когда этот Ваня дал на телевидении большое интервью, где буквально с ног до головы облил Вику грязью, рассказав, какая она плохая, как с ним жестоко обошлась, не приемлет критики и вообще облегченной социальной ответственности.

Команда Максима Петровича, конечно, превратила этот скандал на пользу делу и в вопросе защиты приняла сторону Вики. Опубликовали видео с той репетиции и комментарии экспертов. Возмущение публики бурлило еще некоторое время, но в скором времени атаку удалось отбить, и на Вику, и на цирковое шоу. Даже часть денег Вике вернулась из-за ложных обвинений. Но кусок торта и популярность этот гаденыш все же урвал за Викин счет.

История хорошенько проучила Вику. Играть с огнем можно до первого ожога. Он и случился. С тех пор Вика стала жестче контролировать цели и намерения амбициозных людей, а также жестче отстаивать свои интересы с коллегами по цеху.

И первое же место, где она проявила характер, стало то самое шоу. Повторять номер Вика отказалась. Режиссеры пошли на попятную и снизили планку «натуральности». Но даже после этого Вика отказывалась выполнять злополучный номер.

Разразился скандал. Уговоры, упреки, интриги, давление. Но Вика была неумолима: «Нет, и всё! Говорить не о чем!».

Часть спонсоров решили выйти из проекта, что сказалось на зарплате всех участников. Поэтому мнение о «крылатой звезде» стало стремительно портиться. Все те люди, что были «друзьями», либо пропали, либо отстранились, либо презирали Вику за глаза, обзывая стервой. Вику это задевало, но доказывать правильность своих действий ей уже не хотелось, тем более дело касалось сборища лицемеров, из которых состояла добрая половина работников шоу.

С той поры жизнь крылатой красотки превратилась в некий подиум. Подиум, где она стояла одна. Где ей постоянно приходилось носить маску. И где от самой Вики, как от личности, оставалось все меньше.

Главный принцип шоу-бизнеса – «давай людям то, что они хотят видеть, потому что такой, какой ты есть, ты никому не нужен», показывал себя во всей красе. Это трудно понять в начале пути любому артисту, а для провинциалки из глуши это вообще за гранью. Но если хочешь сберечь нервы, придется лгать. Лгать людям, с которыми работаешь, что они тебе дороги и тебе важны все их мнения, чтобы хоть чего-то от них добиться. Лгать людям, которые смотрят или слушают тебя, чтобы заработать. Лгать самому себе в том, что тебя любят, и что делаешь всё это во имя благих целей. Многие в этой профессии умеют профессионально забывать о своей лжи, чтобы не мучила совесть. Вот только Вика помнила практически всё. Оттого ей и было так тяжело меняться в угоду новым условиям.

Шоу прожило не более полугода. Это было время испытания на прочность. Но всякому терпению приходит конец. Спустя полгода, не смотря на коммерческий успех предприятия, его пришлось свернуть. Команда не могла терпеть друг друга. В итоге, выполнив условия пробного договора и выйдя чуть более, чем в ноль, шоу было закрыто, а штат сотрудников расформирован. А на горизонте уже маячили другие проекты подобного плана.

Однако после закрытия шоу Вику буквально трясло. Это был чудовищный стресс. Заметили это все, и Максим Петрович в том числе. В итоге дали ей трехнедельный отпуск. Чтобы отдохнула, привела в порядок нервы и подготовилась к новым подвигам. На этом настоял и Вася, поскольку изо дня в день на протяжении года видел свою подопечную и перемены в ее душевном состоянии. Она хоть и была намного сильнее всех, кто был прежде, но и ей требовалась разрядка и восстановление сил. К слову, сил она не жалела в угоду чужим интересам.

Но что значит теперь отпуск? Что это? Позади – целый год привыкания спать мало и много работать. А теперь вдруг моментально пропала в этом необходимость. Что будет происходить в этом случае? Очевидно, ничего хорошего!

Внезапно оставленная в покое Вика – покоя ни в душе, ни в теле, найти не могла. Ее состояние было сравнимо с блужданием в вечном сумраке. Отдыха она не ощутила, сознание словно не принимало его. Стресс нельзя выпустить, как воздух из шарика. Он настолько глубоко в ней засел, что порой терялась связь с реальностью и адекватность мышления. Вика по-прежнему вскакивала рано и на автомате начинала собираться куда-то, не понимая, что нужно отдыхать. Чистила перья, принимала душ, одевалась. Потом начала вскакивать среди ночи и машинально могла позвонить кому-нибудь – Васе, или водителю Жоре, или преподавателям с просьбами приехать, или извинениями, что проспала и сейчас приедет работать. И если Василий это еще мог понять, то наемные преподаватели, Жора и другие работающие с ней люди иногда не могли сдержать раздражения и повышали голос. Особенно когда это могло повториться не один раз за одну ночь.

Узнав об этом, на помощь пришла Женя. В свой отпуск она куда-то собиралась поехать, но, узнав о проблеме Вики, тут же отложила все свои планы.

С момента первой ночевки у Вики она периодически оставалась у нее. Даже часть личных вещей привезла. Ночевала на диване в гостиной. Вика к тому времени относилась к ней, как к лучшей подруге или даже сестре, которой у нее никогда не было. Но точно не как к помощнице. Периодически она вспоминала Милу и сравнивала ее с Женей. Они свободно общались. Вика доверяла ей свои чувства. Делилась одеждой, косметикой, прочими вещами, и даже порой деньгами.

Женя же, в свою очередь, всегда могла помочь в любых делах, быту, лечении и уходе. Она отлично знала Викины вкусы в еде, духах и одежде. Знала Викины привычки. Иногда устраивала приятные сюрпризы вроде тематических подарков или специфических развлечений, вроде похода в салон красоты, СПА или парки на пикник. Всегда была готова выслушать Вику и постараться хотя бы морально её поддержать. И Вике казалось, что всё хорошо.

Шел четвертый день отпуска. За окном конец жаркого лета. В жару в Москве крылатая красотка чувствовала себя невыносимо, поэтому если не было планов выбраться на природу, то она сидела дома под кондиционером.

Вику в очередной раз накрыл ночной глюк. Сбитый график сна и бодрствования, необъяснимое раздражение, а также избытки энергии и слабость в неурочное время ее добивали. Несмотря на то, что напряга не было и ее никто не дергал на какую-либо работу, она вела себя как истеричка. В такие моменты ей все было не так. Появились нервные движения, например, постоянно теребить волосы или дергать перья в крыльях. Последнее было больно, и пару раз выдергивая перья, она вскрикивала от этого. Она постоянно торчала в соцсети и злилась, то оттого, что ей никто не пишет, то оттого, что ей как раз-таки пишут, да еще с вопросами «как дела». Немного разгрузилась, когда созвонилась с родителями, но спустя пару часов снова вернулась в то же состояние. Если бы они были рядом, скорее всего такого бы не произошло. Вика задумалась, что возможно стоит поехать на Алтай, чтобы навестить их.

Раздумья и планирование под вечер прервала приехавшая Женя. Вика её не звала, но, когда та приехала, встретила словно праздник. С собой подруга привезла вина, сыра и шоколада. Вика по-прежнему была сладкоежкой.

Расположились в гостиной. Вика сперва старалась шутить и как-то развлечь подругу, но в конечном итоге всё сползло в очередной сеанс психотерапии в виде Викиного монолога, который выслушивала Женя. Дослушав, она сказала:

– …Кажется, я знаю, в чем твоя проблема, Вик. Напряжение само собой не проходит, ему нужен выход.

– У меня видимо она не одна! Их тысячи! Да и откуда ты знаешь?! Я сама-то не знаю!

– Ну почему же?! Мне это близко. У меня тоже не раз бывало такое, будто внутри буря и усталость одновременно.

– И что делать в этом случае?

– Хм. У меня есть один способ. Но не знаю, подойдет ли он тебе. Для него нужно доверие… – задумчиво произнесла Женя.

– Я тебе доверяю. И, по-моему, уже не раз это доказывала… – усмехнулась Вика, всплеснув крыльями и с энтузиазмом добавила, – Если это поможет, давай попробуем! Все что ты до этого делало мне здорово помогало!

– Ладно! – немного томно и волнительно сказала девушка и глотнула вина слегка задумавшись, потом добавила, – Надо немного подготовиться.

– ОКЕЙ! А мне что делать?

– Ничего! Я сама все сделаю! – задумчивость на лице Жени тут же сменилась немного хитрой улыбкой, она встала и за руку повела Вику в ванную и попросила принять ванную. Вика повиновалась, хоть и не видела в этом смысла, так как в этот день она ничем не занималась. Подруга развела смесь эфирных масел, добавила соли и молока.

Вика пробыла в ванне минут 15 и почувствовала какую-то невиданную легкость в теле в смеси с расслаблением. Алкоголь будто усилил действие в плане расслабления. Вика даже почувствовала какую-то негу внутри себя. По окончанию Женя позвала ее в спальню и велела лечь. Вика как зачарованная повиновалась и скинув халат легла на живот расправив крылья в стороны, а руки положив вдоль туловища.

Женя решила начать с «нестандартного массажа» для всего тела. Женя в это время зажгла принесенные с собой ароматические свечи, включила музыку и достала из сумочки массажное масло.

«Серьезно подошла к делу! Наверное, будет что-то улетное!» – промелькнуло в голове у Вики, в предвкушении новых удовольствий от подруги.

– Лежи, закрой глаза и постарайся расслабиться! Можешь даже уснуть. Доверься мне, и получишь ни с чем несравнимое удовольствие! – сказала Женя с легким придыханием.

– Хорошо! – мурлыкнула в ответ Вика и закрыла глаза.

Свои мягкие, но уверенные движения Женя начала с ног. Она и раньше ей массировала ноги, но сейчас она надавливала на какие-то точки, при нажатии на которые Вика едва сдерживалась, чтобы не стонать от удовольствия.

Время текло незаметно. Массаж у Жени получался легким и ласкающим. Он действительно отличался от тех, что она делала ей, когда лечила или расслабляла после работы. Но это было изумительно. Каждое прикосновение – порция удовольствия и особо приятных ощущений. Чувство не новое для Вики, но вызывающее в ней смущение.

Подруга решила задействовать все свои навыки и приемы и нельзя сказать, что Вике это не нравилось. Тем не менее, чем дальше Женя продолжала, тем больше в Вике нарастало чувство неправильности происходящего. Но пока в ее наивной голове это не сформировалось в картину опасности, а мысли старательно отгонялись ею прочь:

«Мы же подруги! Но допустимо ли такое для друзей? Да ну! Заморачиваюсь!»

Ей удалось расслабиться и получить удовольствие. Через какое-то время Вика чуть не провалилась в сон. Но вдруг, в голове промелькнуло воспоминание о Миле и даже послышался ее голос, сказавший:

«А ты действительно этого хочешь?»

Вика попыталась осознать эту мысль и чарующий сон в мгновении ока развеялся. Женя в это время куда-то отошла. Вика подумала, что все закончилось, и на душе даже стало спокойнее. Она начала подниматься и потянулась за полотенцем, чтобы укрыться, когда подруга вернулась. То в каком виде она предстала перед Викой шокировало её и развеяло любые сомнения в намерениях Жени. Под музыку в танце она буквально подплыла к кровати к онемевшей Вике.

Женя подсела ближе и хотела что-то сказать, глядя ей в глаза, но Вика опередила, и оборвала все намерения всего одним простым вопросом:

– Ты что делаешь? – прозвучало, словно гром среди ясного неба.

Хотя он был произнесен без агрессии, в нем чувствовалось явное негодование и огорчение Вики.

Огненный взгляд Жени, мгновенно сменился испугом. Они с минуту молча таращились друг на друга. Потом Вика спешно ретировалась в ванную на плохо слушающихся ногах, пару раз едва не упав. Там она поспешила умыться холодной водой и стереть с кожи масло. Нервно кое-как накинула халат поверх крыльев и посмотрелась в зеркало. Внезапно Вике стало так стыдно и противно. Было стойкое чувство что с ней сделали что-то грязное и омерзительное. Положение дел её возмутило. Она не знала, как реагировать, да и вообще, как смотреть теперь на Женю.

Проведя в ванной минут пятнадцать, Вика вернулась в комнату. Женя продолжала сидеть, лишь прикрывая обнаженную натуру простынкой с кровати. Взгляд выражал прострацию, а еще грусть и обреченность. Полных пять минут Вика сверлила Женю взглядом, но та молчала и видимо ожидая её реакции. Про себя она понимала, что теперь она Вику вряд ли сможет назвать даже подругой. От этого она испытывала боль.

Вся тактичность у Вики, должно быть, испарилась, и разговор начался резковато:

– Ничего объяснить мне не хочешь? – строго спросила Вика.

– Прости… – лишь произнесла Женя, посмотрев на Вику и снова потупив взгляд.

– Зачем ты так поступила?

– Я думала… Прости… Помочь хотела… Ты мне просто… я хотела… то есть, не хотела тебя обидеть… – невнятно мямлила Женя, глаза которой наполняли слезы.

– Понятно. – немного смягчилась Вика, глядя на пытающуюся оправдаться Женю, – Надо было спросить… Я, вообще-то, не такая! И не готова пробовать!

Вика постаралась смягчить тон, но все равно получилось жестковато, учитывая, что она стояла в дверях в закрытой позе со скрещенными на груди руками.

– Мне уйти? – спросила Женя и посмотрела на Вику, из глаз текли слезы.

Вика отвела взгляд и пыталась взвесить «за» и «против». С одной стороны, Женя уже успела поселиться в ее жизни и во многом помогала, не говоря уже о чудесах, что она вытворяла, когда лечила ее. Заменить ее будет очень трудно. Но она не хотела себе представлять, что твориться в её голове и чего она хочет от нее. Именно эти мысли перечеркивали всё хорошее, что было до того.

Впрочем, Женя всё поняла, как всегда, без лишних слов. Спустя несколько минут она встала с постели, оделась и собрала вещи. Напоследок как обычно нежно обняла Вику, но Вика на этот раз на объятья не ответила и отвела взгляд. Женя тяжело вздохнула, прощально посмотрела на Вику взглядом, полным разбитых надежд, и тихо закрыла за собой дверь.

Состояние Вики, что было до прихода Жени, теперь ухудшилось. Добавился стыд и чувство вины.

«Вот зачем ты это сделала?» – мысленно говорила Жене Вика.

Все, что было связано с Женей, Вика решила выбросить, так как глядя на ее подарки и просто вещи, которыми она пользовалась, чувствовала горечь и подступающие слезы. Почему так происходило, она не хотела даже думать и допускать в свою голову.

Чтобы хоть как-то отвлечься Вика хотела прогуляться в одиночестве. Но в ее нынешнем положении на пике славы – это было непростой задачей. Ее должна была сопровождать охрана, что Вику не устроило. Улучшив момент и улизнув из-под надзора, она столкнулась с тем, что нигде ни на секунду не может даже посидеть спокойно, чтобы к ней не подходили или не преследовали. Не говоря уже о журналистах, которые едва прознав, что крылатая дива бродит без охраны, сразу налетели в огромном количестве с вопросами и просьбами об интервью. Едва не беря ее в кольцо. В первый раз девушка едва вырвалась, второй раз улетела. Вернулась домой, но и там ее уже ждали. Пришлось звонить охране, чтобы решить вопрос, а до тех пор стоять молча и усиленно игнорировать любые вопросы и попытки ее снимать. Охрана разогнала назойливую прессу, однако дежурить постоянно не могла. А репортеры и журналисты только и ждали новой возможности постучаться к звезде. Вдобавок стали досаждать по телефону, смс, интернету.

Вика внезапно поняла, каково живется крупным звездам на пике популярности, и как им трудно в моменты слабости. Сейчас она была в уязвимом положении и слабо себя контролировала, а потому каждое к ней обращение вызывало приступ страха. Еще ей подумалось, что про случай с Женей стало каким-то образом известно всем (могла и сама Женя сдать ее, или может шпионил кто через окна, которые она не зашторила тогда), и весь ажиотаж от журналистов связан именно с этим. Все мысли, домыслы, коктейль пережитого лишь распалял и без того скопившийся огромный стресс, который приобретал очертания чудовища или спрута.