Текст книги "Если бы у меня были крылья"

А что на личном фронте? Вика удивлялась, но, не смотря на обилие людей вокруг, она по-прежнему чувствовала себя одиноко. Люди как появлялись, так и исчезали не задерживаясь. С теми, с кем она сближалась, были словно не родные, не искренние и даже казались вообще не настоящими. Словно манекены, или роботы. Были и обратные случаи. Вика часто ловила себя на мысли, что некоторым мужчинам она просто не может сказать нет. Боялась себе признаться, что они ей нравились. Ей уже давно хотелось чего-то такого, о чем она не раз слышала, много раз видела, но так и не решалась попробовать. Частично поэтому ничего, кроме совместных дел и дружбы, как-то не клеилось.

Оборотной стороной были и сами мужчины, на которых падал Викин выбор. Несмотря на её внешность, ум и еще окончательно не выбитую доброту в сердце, с ней, крылатой девушкой, связать свою судьбу желающих не находилось. Не воспринималась она всерьез! Как обложка – да. Как секс-игрушка – да. Как актриса – да. Даже если бы она была настоящим супер-героем в трико, ее бы такой и воспринимали. Но вот как обычная девушка – нет. Ребята попроще боялись даже подойти или обратиться к ней не по делу, считая её звездой недосягаемой величины. Мол, чтобы её завоевать, нужно быть соответствующим мужчиной. А они не такие. Замкнутый круг.

«Не урод, а наоборот – ангел! А судьба складывается одна и та же!» – как-то раз подумалось Вике.

У Вики постепенно развились комплексы, заниженная самооценка и сомнения в себе, что в свою очередь мешало в общении. Иногда какими-то поступками она просто отпугивала от себя людей. Самой же ей хотелось найти человека, с которым нескучно и за которым она будет как за каменной стеной, а не мальчиков и стариков из обоймы «смотри, сколько у меня денег», или неуверенных в себе недорослей. Довольно простое требование, как и у обычной девушки.

Подсказать ей, что же она делает не так, мог бы близкий друг. Но единственному претенденту на эту роль – Василию – было немного не до этого. Он развелся с женой и, оставшись у разбитого корыта в отношениях с Викой, несколько отдалился от нее. Он по-прежнему выполнял свой профессиональный долг, но дальше работы у них общения почти не было – «привет-привет», «пока-пока». Он уже не шутил, как прежде. Не рассказывал истории из жизни. Не подкалывал. Ему было очень тяжело. Он старался не подавать вида, но вряд ли это можно скрыть вообще. Он по-прежнему говорил ей, что с удовольствием будет с ней дружить не зависимо ни от чего. Но им обоим было ясно: он все равно будет надеяться, что Вика скажет ему заветное «люблю». И только тогда все будет хорошо. Он даже пробовал ненавидеть Вику, чтобы унять горечь. Но тщетно! Он не мог перестать ее любить. Поэтому решил отойти на расстояние, чтобы хоть немного успокоиться. Только со временем эта рана на его сердце могла бы зарубцеваться, но сколько его пройдет, прежде чем это случиться, он и сам не знал.

Вике до сих пор было перед ним стыдно. Она очень хотела его поддержать в трудный период, но стоило его увидеть, как неуклюжее чувство неудобства давало о себе знать. И при разговоре постоянно отводила глаза, выдавая свои чувства. Поэтому в обычной жизни она тоже его избегала, и при встречах старалась не заходить дальше легкого общения и бизнеса.

В моменты одиночества она часто думала о нем. О том, что было. Вспоминала славные дни, а также те моменты, когда она, возможно, вела себя неверно. Но каждый раз была одна и та же мысль: «Ну почему сложилось так? Он прекрасный человек, но я не могу быть с ним. Ну почему ему не двадцать пять, и он такой брутальный, что страшно, хоть в сердце очень милый. У нас бы могло что-то получиться! А так… как Алла Пугачева и Максим Галкин, только наоборот! Или Красавица и Чудовище… Не! Тоже не то! Педофил и Лолита… с крыльями! Эх! Но… вот как близкому другу – ему замены нет. Вообще… Что же делать?»

Но ответ всё никак не находился.

Еще она пыталась понять, насколько счастлива, и все больше приходила к выводу, что есть отдельные моменты, которые ей в этом «лучезарном мире» нравятся, а все остальное уже вызывает какой-то негатив и чувство усталости.

«Что-то не то случилось с мечтой о славе, внимании и всенародной любви. Может, отчасти потому, что любви-то как раз и нет? А может просто начала разбираться, что действительно важно и нужно?» – думала она на досуге.

Снова депрессии. Снова попытки спасения от них в работе и отдыхе. Снова усталость. Вика даже перестала соглашаться на проекты, где нужно было много летать, и больше упора делала на любые фотопроекты, ток-шоу, роли и музыку. Она не замечала, но этим вредила собственным крыльям, о которых так мечтала в детстве. Без тренировок и нагрузок они худели и слабели.

Город – злая сила, он высасывает энергию. Девочка приехала здоровой, сильной и верящей в мечту. Что с ней стало всего за пять лет? А что будет за десять? Про себя она понимала это, но, считая эти мысли очередным приступом депрессии, гнала прочь.

Тем временем незаметно подкрался момент истечения договора с рекламной компанией.

Глава 17. Своя дорога

Казалось, что уж кому-кому, а Вике-то ничего не грозит – контракт не разорвут. Но не тут-то было!

Спустя пять лет, за которые Вика хлебнула хорошего и плохого как за двадцать, работу с Викой компания решила не продолжать. И указала ей на дверь. Обоснование толком даже придумывать не стали, сослались на множество нарушений условий контракта с её стороны. Впрочем, такая категоричность говорила скорее о том, что не компания, а Максим Петрович, утерявший доминирующую позицию над Викой, не пожелал продолжать с ней работу.

В «день икс» Максим Петрович даже не стал встречаться с Викой лично. Все передал через младших сотрудников и в письме на электронную почту. Окончательный расчет обещали к концу месяца.

Обидело ли это Вику? Обидело! Но, как ни странно – не огорчило до глубины души.

Во-первых, она сочла, что все ограничения, что на нее навесили, теперь ей не грозят. Во-вторых, уж не дура она картонная и не без копейки в кармане. Значит, сама сможет о себе позаботиться. И, в-третьих, сейчас ее знают многие и не будет такого шока, как тогда, при первом её появлении. Другие конторы и пиар-агентства удавятся ради того, чтобы она была их лицом. Ведь все ей только визитки в руки и совали.

Суммируя всё это, Вика приняла свою отставку как что-то не очень значительное. Хотя пренебрежение к ней, пожалуй, ее разозлило. Несомненным плюсом и радостью было и окончание учебы в ВУЗе, она всё сдала, защитила работу, оставалось только получить заветный диплом.

Все сотрудники, с кем она работала, крайне спокойно отнеслись к новости о расторжении договора с Викой. Для приличия только посочувствовали и пожелали удачи. Единственный, кто был реально огорчен увольнением Вики, был Василий. Но, увы, он никак не мог на это повлиять. Вика пришла к нему в отдел сдавать корпоративный инвентарь, который ей выдавали. На Васе не было лица. Пять лет он был с ней почти что рука об руку, и вот эпоха закончилась.

– Все-таки уволили, скоты! – горько вздохнул Василий, глядя на принесенные вещи. – Прямо вот рыло бы Максу разбить!

– Перестань, Вась! Не стоит оно того! Да и я не думаю, что останусь без работы. – успокаивающе ответила Вика.

– Уверена? Есть уже другие предложения?

– Пока нет. Но появятся, я думаю. Сейчас разберусь, где жить, и разошлю резюме, поспрашиваю бывших партнеров, с кем общалась… Не пропаду!

– Я, конечно, понимаю, что это может прозвучать неоднозначно… Но, быть может, ты переедешь ко мне? Пока идет раздел имущества после развода, я снимаю жилье и живу один в двухкомнатной квартире. Машина опять-таки такая, какая тебе подойдет…

– Прости, Вась… – оборвала Вика, – Откажусь сразу… Учитывая то, что было, я боюсь причинить тебе новую боль и огорчение. Ты очень хороший, но мне нужно самой сейчас привести свои дела и жизнь в порядок. Не обижайся, пожалуйста, ладно? – нежно сказала она и достала из сумочки плитку любимого шоколада и пакет с одним из своих любимых сортов чая и положила на стол.

– Да какие обиды, Вик?! Нет, так нет! Не пропадай хотя бы! Звони, пиши на мой личный, если понадобится помощь, или просто будет одиноко…

– Конечно! Спасибо тебе за все, Вась. Правда, я очень ценю всё, что ты для меня делал и терпел из-за меня. Давай выпьем вкусного чая с шоколадкой, а потом я поеду.

– Я приготовлю… – вздохнул Василий и пошел на кухню делать чай.

Сложно унять горечь от утраты, но отличный чай с шоколадом в компании Вики все же немного поднял Василию настроение. Они почти час сидели и болтали обо всем подряд.

Но вот чай допит, а шоколад съеден. На прощание Вика обняла и поцеловала Василия в щеку. Он тоже крепко обнял Вику и вдохнув запах ее волос и крыльев в один миг вспомнил всю историю пяти лет вместе. Тот трепет в его сердце был жив, хоть он и старался об этом не думать. Он бы все отдал, чтобы не отпускать ее, но увы. Вика пошла к выходу, а Вася к себе.

Он казался невозмутимым, хотя внутри все кричало. Вика не видела, но его взгляд был таким, будто он провожал Вику не в большой мир, а на тот свет. Буквально через несколько дней после этого он решил из компании увольняться. Это ровным счетом ничего не изменило, но Васе хотя бы не было мучительно больно работать на тех, кто причинил боль все еще любимой Вике и от этого частично ему самому.

Тем временем Вика, преисполненная решимости, заново вышла в мир.

Была солнечная погода, которая будто радовалась её решению. Однако стоило Вике ступить за порог, как пришло осознание того, сколь многое на самом деле было у компании и сколь мало было по факту у нее. Транспорт теперь только общественный, или собственные ноги и крылья. Машину водить она не могла и не умела. Аренда апартаментов в «Око» истекала завтра в полдень и надо было куда-то переезжать. Медицина ей теперь была доступна только по ОМС (и то с оговорками). Вся куча «друзей» была тоже в руках конторы, поскольку Вика абстрагировалась от этого и потеряла даже доступы к своим аккаунтам. Кроме того, по меркам Москвы оказалось, что Вика не так уж много заработала с учетом налогов, штрафов и прочего. Говоря по-русски, наивной девочкой воспользовались, обескровили и выкинули, так как она выполнила все задачи, которые перед ней ставились. Холдинг заработал на ней космические бюджеты и стал ведущей рекламной компанией в России. Что будет с ней, изначально никого не волновало.

«Ничего личного, только бизнес! В нем не существует понятий „совесть“ и „святость“, и уж тем более ангелов там нет!» – подумало девушке по пути в апартаменты. Не стало и крылатой малышки Виктории.

Однако, несмотря на обилие серьезных проблем, которые рисовало ей будущее, Вика была уверена в себе. Она уже не та, что была раньше. Теперь она девушка опытная, деловая, разбирающаяся в жизни и в деле. Она справится!

Выйдя из дверей компании, она, ни секунды не думая, расправила крылья и рванула вверх. Но тут же почти сразу приземлилась. Взлетела нормально только со второй попытки. Она вспомнила, что последние месяцы почти не летала и не занималась тренировками. Да и вообще уже очень давно не летала просто так. Тем более по городу. Забыла про холод, про ветер, своими потоками выламывающий крылья, про то, что в юбке летать некультурно. Жизнь на земле внесла коррективы! Полеты в течение последних лет были только для шоу – непродолжительные или показательные. Она привыкла к нагрузке для отдельных трюков, но отвыкла от перелетов даже на пару километров. Казалось бы, чего там лететь-то? А нет! Чувствовалась и усталость, и боль в мышцах, и отдышка, и раздражение на коже. Вика то и дело приземлялась перевести дух и согреваться.

«Так! Надо собой срочно заняться! Во что это я превратилась?!» – подумала Вика на пятом приземлении для отдыха.

Народ уже так бурно не реагировал на появление крылатой девушки в небе, хотя, когда она пролетала мимо балконов жилых домов, можно было услышать возмущение жителей, мол, «летают тут всякие, никакой частной жизни». Мнительные люди по-прежнему видели в ней божественное создание, но Вика старалась никак этому не потакать. А если уж не отставали и просили дать совет, то старалась людей приободрить обтекаемыми фразами без конкретных рекомендаций. Простые же люди, в особенности мужское население, с земли иногда присвистывали, но и они уже не так часто, как пять лет назад.

Долетев до апартаментов, в которых уже вся охрана привыкла к ней, она прошла в свой номер и принялась искать варианты переезда. Выбор велик, и чтобы хоть что-то подобрать, нужно неделями сидеть, звонить и ездить смотреть квартиру на месте, но не в последний день. Поняв это, Вика поспешила в фойе, чтобы узнать, во сколько ей встанет еще неделя пребывание в номере. Когда узнала цену, у нее челюсть отпала. «Золотая клетка» из стекла и бетона стоила, как настоящее золото. Оставаться было сродни спуску денег в унитаз.

Купить квартиру Вике было по средствам, только вот она не знала, как это сделать правильно. Новости вовсю трубят о мошеннических схемах, которые даже юристы не всегда распознать могут, а значит спешить с такими сделками никак нельзя. На риск пойти она могла всего один раз, и если не выйдет, то дальше – улица, или с позором ехать домой. Пришлось искать съемное жилье на окраинах Москвы и собирать вещи, коих было немало. Выезжать решила так: вещи отправит с такси по адресу переезда, а сама с сумкой и документами полетит своим ходом. Но вот незадача. На следующий день была ну совсем нелётная погода – низкие тучи, грозился пойти дождь, да и ветер даже у земли сильный, чего уж там про небо говорить.

Такси приехало. Увидев девушку с крыльями, молодой водитель-узбек даже сам стал аккуратно укладывать багаж в машину. Вика назвала адрес и оплатила поездку. Узбек был огорчен, что такая красивая девушка с ним не поедет. Но делать нечего, поехал по адресу один. Вика же с огромным зонтом, муляжом рюкзака и небольшой сумкой посеменила в метро.

Мало кто из жителей столицы любит метро, несмотря на архитектурную красоту и техническую начинку. Ведь ездить приходится в тесноте, а иногда и в обиде. Вдыхая затхлый душный запах, а частенько еще и вонь от какого-нибудь немытого или просто неопрятного человека, не знающего про дезодорант. В вагон тебя могут внести, а потом из него вынести, толкая со всех сторон, иногда «случайно» ударить и оттоптать ноги. Нагрубить может и малолетка, и старушка «божий одуванчик», бегущая с клюкой на освободившейся место не хуже спортсмена. Очередь за билетами может выйти за пределы входа, несмотря на все старания сотрудников кассы обслуживать быстро, и автоматы по выдаче билетов. Несмотря на годы, проведенные в Москве, в подземелье она не спускалась ни разу. Это был первый подобный опыт для Вики. И лишь чудом этот опыт не оказался последним.

В метро людям, как ни странно, абсолютно все равно, кто перед ними. Хоть рыцарь в древних доспехах, хоть каменный «мужик в пиджаке», хоть ангел с крыльями. Всем плевать! Чудных людей в метро и так навалом. Вылупятся на какое-то время, но потом всё равно уткнуться в свои смартфоны или планшеты.

«Выходишь, нет? Не выходишь?! Ну так отвали с дороги!» – вот и вся логика.

Никого уже ничем не удивишь. С Викой здесь обращались так же бесцеремонно, как с любым другим существом, спустившимся под землю. Но тут уж терпи, или поезжай другим видом транспорта. Кое-как примостившись у дверей напротив выхода, она ждала своей станции и озиралась буквально на все, что было вокруг. Поезд постоянно дергало, только держись. Станции были разные, некоторые красивые, некоторые не очень. Но как человеку, не привыкшему к этой обстановке, Вику это удивляло, и местами даже восхищало. Особенно когда поезд выехал на улицу из тоннеля, и подкатил к станции с парком. Еще ее удивило наличие торговцев разным барахлом, притом, что торговать в подземке было запрещено. Полно бродячих нищих, просящих милостыню, но при этом если хромой, то между вагонами спокойно бегает, а если сидячий, то в кармане дорогой телефон. И ходящие по вагонам музыканты, чаще всего играющие чуть хуже, чем плохо. А еще повеселили забегающие в закрывающиеся двери люди – один или два держат двери внутри вагона, а куча других вносится в него, пока машинист уже не начнет кричать по внутренней связи о том, что посадка окончена.

Приехав в восточный округ столицы и добравшись до дома, где была арендована квартира, она обнаружила на телефоне несколько пропущенных звонков. Это был номер водителя. Но ни его самого, ни вещей на месте не было. Вика стала ему дозваниваться. Тот сперва сбрасывал звонок, потом все же взял трубку. Оказалось, что, доехав до места значительно раньше Вики, он с чего-то подумал, что его «кинули», затем взял следующий заказ, выбросил из машины вещи и уехал. Разумеется, кто-то из местных, завидев бесхозные вещи, забрал их себе. В оправдание водитель только кинул сухое «Ну, извэнитэ!» на ломаном русском и отключился.

Вика была в шоке. Не в первый раз в своей жизни, но прямо чтобы вот так – впервые. Тут ей стало до слез обидно. За почти тысячу рублей она потеряла вещей на сотни тысяч. Ну, вот как можно подумать, что тебя кинет человек, отдавший тебе почти все свои вещи, заплатив предоплату вперед, еще и являющийся во всех смыслах настолько уникальным, насколько это возможно. Найти Вику с учетом всего прежнего пиара – проще простого. Но нет!

Вика села на скамейку у дома и от обиды заплакала. Подлетел голубь, несколько раз озираясь и смотря на Вику поурчал, будто указывая в небо, затем улетел прочь. Как назло, опять закапал дождь. Но Вика даже не стала зонт открывать.

«Уже и так паршиво! Но, видимо, пусть мне будет еще хуже!..» – плакала она.

Картина была бы совсем грустная, но стоит сказать, что среди наших граждан есть добрые и отзывчивые люди. На первом этаже заприметили ангельскую девушку, плачущую у подъезда под дождем, и вышли узнать, что случилось и помочь.

Первым был молодой парень, судя по атрибутике, неформал. Второй вышла полноватая женщина лет за сорок. Третьей была старушка-собачница. Вику немедля отвели к неформалу в дом, обогрели, подобрали сухую одежду, насколько могли, накормили и напоили чаем. После чая и небольшого перекуса она немного успокоилась.

– М-да! Не каждый день увидишь во всех смыслах небожителей у своего подъезда! – усмехнулся было парень в попытке пошутить. Вика явно не оценила юмора и ответила вполне серьезно:

– Никогда таковой не была.

Парня звали Дима. Он был немного странный, но показался Вике веселым и добрым. Работал в автосервисе. Жил небогато, но при этом всё необходимое у него было. Маленькая квартира, зато своя. Нет машины, зато есть предел мечтаний – мотоцикл марки Харлей Дэвидсон. Немного мебели, зато хорошей. Нет телевизора – да и черт с ним, зато есть компьютер и гитара за три тысячи долларов с подписью какого-то супер-музыканта.

– Отстань от человека! Только успокоилась, а ты тут уже шутки шутишь! – начала было полноватая дама, которую звали Таня, – Расскажешь, что случилось? Как ты сюда попала? Мы тебя по телевизору только видели и никак не думали увидеть тут, в таком состоянии…

– Квартиру в этом доме хотела снять. Переезжала. Но таксист-гад… короче, все вещи, что я с ним отправила, пропали, – уныло ответила Вика.

– Как пропали? Он украл их что ли? Так давай в полицию скорее! – активизировался Дима.

– Да нет. Он сказал, что их выкинул… Мол, счел, что я его решила кинуть на деньги, раз не отвечала по телефону, пока в метро ехала… – оправдывалась Вика.

– Он либо дебил, либо все-таки вор! А ты чего с ним не поехала-то? – удивилась Таня.

– Ну, как я в такси влезу с ними? – сказала Вика, указывая на крылья.

– Ну, вызвала бы просторную машину… – не унималась Таня.

– Ну, в спешке… ну, дура! Но все равно, разве можно так поступать?! – опять начала срываться на слезы Вика.

– Ну, тише-тише! Ну, бывает! Успокойся! Пей чаек и спокойно расскажи. Может, чем поможем… – сказал присевший рядом Дима, положив руку ей на плечо.

Вика не спеша рассказала все, что произошло. Таня и Дима едва удержались от саркастических замечаний. Вика хоть и прожила в Москве пять лет к ряду, но по сути была как ребенок из пробирки, которого выпихнули в реальный мир. Не добавляла позитива и пожилая собачница, что молча выслушала рассказ Вики и ввинтила фразу, способную едва ли не загнать в гроб:

– Ох, плохой знак, что такое произошло сразу после того, как решила жизнь изменить. Ох, плохой…

«Вот умеют же некоторые пожилые вставить слово так, чтобы прямо до сердца доставало и руки опускались!» – подумала Вика.

– Ерунда! – парировал неформал Дима, который был иного мнения, – Сейчас дождь закончится, пройдемся по соседям, помойкам, глядишь что-то найдется!

Едва закончился дождь, они скопом двинулись искать пропавшие вещи, если взять за основу, что таксист всё-таки честный, но дебил.

Идея оказалась не глупой. Общими усилиями часть Викиных вещей нашли. В основном одежду и личные вещи, которые попросту выбросили на помойку, посчитав испорченными (хотя на самом деле они просто сделаны под ее крылья). Затем прошли по соседям, нашелся ноутбук и фотоаппарат. Их сосед с третьего этажа отобрал у шпаны, которая раскурочивала чемоданы на улице. Сказал, что хотел сдать в полицию. Но судя по тому, что вещи у него оказались в комнате на полке, видимо, он надеялся, что за ними никто не придет. Остальная электроника, книги и некоторые личные дорогие вещи, разумеется, пропали. Вике было обидно, но успокаивало, что хоть что-то удалось вернуть. Со всей беготней и стрессом она заехала в квартиру только под вечер. Сняла она ее на три месяца, пока не решит вопросы с работой или, быть может, купит свое жильё.

Квартирка была совсем обычная, без излишеств. Старая мебель, дешевая техника, отваливающиеся обои и потрескавшаяся штукатурка. Ванная маленькая и местами покрытая плесенью из-за плохой вентиляции. Прокуренная и пропахшая жиром кухня. Если коротко – так себе, но жить можно. Вике большего и не нужно было на тот момент. Хотя после богатых интерьеров и современной техники возвращаться к такому уровню существования было немного дико. Но припоминая времена, когда за роскошь считался стабильный прием сигнала на телефоне, она понимала, что этого более чем достаточно.

Дима помог ей въехать и сходил за продуктами к ужину. Вдвоем они наскоро перекусили, и он пошел к себе. Вика тем временем залезла в душ и, стоя под струями теплой воды, переваривала все произошедшее за день. Ей казалось, что ночь будет тяжелая, но ожидания, к счастью, не оправдались. Упав на диван, она очень быстро заснула.

Искать работу она начала на следующий же день. Бодрости добавляло желание доказать хотя бы самой себе, что она не пустышка.

«Нет-нет-нет! Я докажу, что все это ерунда! Сама со всеми проблемами справлюсь! Не на ту напали!» – убеждала себя Вика, готовя и рассылая резюме. Она составила несколько вариантов, как для работы в модельном или шоу-бизнесе, так и по профилю обучения в университете. Еще через день она активно занялась собой, чтобы вновь стать здоровой и сильной и телом, и духом, и крыльями. Вернулась к тренировкам и физкультуре, занялась крыльями и их здоровьем, продолжила занятия по прикладным наукам, которые изучала, чтобы быть готовой, если позовут на работу. Вновь ввела для себя режим с ранним подъемом и тренировкой в любую погоду. Дисциплина все-таки тонизирует. Только в этот раз она была сама себе начальник и филонить себе не позволяла.

Довольно скоро это дало результаты. Фигура приходила в норму, крылья вновь без проблем поднимали в воздух, а ноги вновь служили надежной опорой при приземлении. И хоть длительные перелеты пока еще были тяжеловаты, всё же прогресс был. Остальное восстановится только благодаря постоянной работе над собой.

Вроде все шло хорошо. Вика надеялась, что всё непременно получится. Но реальность явно решила отыграться на крылатой девчушке сполна и била в те места, которые слабее всего.

Не нужна оказалась крылатая девушка в шоу-бизнесе больше никому. Сперва она не могла понять, почему ей отказывают абсолютно все, к кому она обращалась. Думала, в некие «черные списки» попала. Но все оказалось намного прозаичнее. Один сердобольный продюсер на встрече ей всё объяснил: за годы, что она работала на холдинг, ее образ использовался многократно и уже не вызывал былого ажиотажа. Кроме того, компания, что с ней работала, приобрела на результаты деятельности права, и, по сути, Вика в ее нынешнем виде оказалась исчерпана для пиара и рекламы.

«Вот твари! Ненавижу маркетологов! Чтоб им, гаденышам, сгореть!» – злилась Вика, раз за разом получая отказы.

Знакомые, с которыми Вика раньше работала, тоже разводили руками и не могли предложить ничего толкового, и уж тем более постоянного. Мелкие работы за гроши. Правда активно звали сниматься в порно. Эти граждане писали пачками.

Выход для нее, как и для любого артиста, был один – кардинально меняться и подстраиваться под новые требования. Вот только вариантов измениться у нее по сути не было. Крылья мешали создать для неё другой образ кроме уже заезженных всеми ангелов, Икара, валькирии, демонессы и прочих мифических крылатых существ. Нового придумать не могли и не хотели, так как массовость в рекламе – это главное, а массовость – это уже знакомые образы в новой подаче.

Еще вариант – делать что-то самой. Придумать свои проекты и заняться их продвижением. Но припоминая свои неудачные попытки с кем-то работать, или ту же благотворительность, Вика раздумала идти по этому пути. Крылья поседеют, если придется еще раз пройти через подобные муки. Так на шоу-бизнесе Вика для себя решила поставить крест.

Делать было нечего, и пришлось понижать планку и искать работу хотя бы где-нибудь. Куда возьмут…

Но и тут незадача. В обычных профессиях рекрутеры в Вике перспективы не видели.

В офис не берут, потому что не соответствует корпоративному стилю и сильно контрастирует с окружающими. В торговлю тоже не взяли, так как из-за яркого образа в торговую точку приходят таращиться на нее, а не покупать. В церковь и не сунешься. Оказалось, что Вика некрещеная, да и «ангелам нечего делать на земле», а раз Вика на земле, стало быть, крылья не Бог, а бес даровал… В общем, чуть ли не погнали поганой метлой ее из православного храма. Видимо, служители, которые предлагали ей быть лицом церкви, были мошенниками. В медицину или лаборатории она никак не могла пойти, так как не училась по профилю, да и крылья – неудобство и антисанитария. На доставку – разве что только курьером, тут как раз крылья только в плюс, но это слишком малобюджетно, да и без машины грузы доставлять сложно. В спецслужбы вроде МЧС или армию – нужно переучиваться и многократно улучшать физическую подготовку, да и рода войск такого нет, куда бы ее взяли с такой особенностью.

Оставалось все та же пыльная работа типа стройки, секретарь на ресепшен или в кол-центр, либо самый распространенный вариант для всех неустроенных, но обладающих внешностью – стриптизершей.

Вика не знала, что делать. Всем глаза мозолили именно крылья за ее спиной. Никто не смотрел даже на то, что она умеет, что она дипломированный специалист, чему обучена, и вообще, что она по факту под требования вакансии подходит чуть ли не на все сто процентов.

Тихая ненависть к своим крыльям проявлялась поневоле:

«Это как проклятье какое-то! Долбаные крылья! Мила – стерва! Подкинула проблем и свалила! Убить мало за такие подставы!!!» – ругалась Вика в бессильной злобе.

В такие моменты слабости Вика серьезно думала о том, чтобы отрезать крылья и попробовать прорваться в шоу-бизнес, на эту ярмарку тщеславия. Либо вообще хоть куда-нибудь. Даже искала врачей, которые взялись бы за такую операцию. Но всякий раз остывала и одумывалась, стараясь гнать такие мысли прочь. Отчасти потому, что попросту боялась это делать, а отчасти потому, что уже свыклась с ними и плохо себе представляла, как будет теперь без них жить. Родные они уже стали, целиком, до последнего перышка. Хотя нет, не до последнего, пух по-прежнему её раздражал до ужаса.

В гости заглядывала Таня. Она вытаскивала Вику погулять, а также помогала найти хотя бы временную подработку. Например, аниматором для детей. Приносило это копейки, да и порой заканчивалось выдранными перьями, заражением детскими болезнями, испорченной одеждой, но всё же это выгоняло из Вики депрессивные мысли. С детьми она в целом ладила и умела их развлечь.

Настоящей отдушиной в этой ситуации стали отношения с Димой. Вика ему нравилась еще с того момента, когда выступала, хоть и пела претящую его восприятию музыку. Но мечта о девушке с крыльями у него была давно.

Разумеется, он хотел помочь ей и стать ближе. Поэтому он был, пожалуй, самым частым гостем в квартире Вики.

Сама крылатая девица сперва проявляла некоторую холодность. Сказывались стрессы из-за неудач с работой. Пока горели эти пожары, ей было не до отношений. Дима терпеливо ждал и старался помочь всем, чем мог. Даже стал выходить на пробежки и тренировки вместе с Викой, хоть сам был не особо спортивен и ранние побудки не любил.

И, как водится, если оказываешься в нужный момент рядом, то расстояние между двумя людьми неумолимо сокращается. Так и произошло. Вика начала сама делиться с ним мыслями и переживаниями. Он ее обнимал и прижимал к себе, говорил, что рядом и в обиду не даст. Ей было это очень важно.

Постепенно он вывел ее на разговоры о ней, о том, чего она хочет, что любит, а что ненавидит (помимо маркетологов, о которых она нелестно отзывалась едва ли не с первого дня). Это открыло для него поле для деятельности в плане ухаживаний. Хотя он определенно улавливал не всё. Слегка черствый был, но нотки романтики всё же проскакивали.

Если судить по вкусам Вики, Дима не был её принцем на белом коне, но все же был ей приятен и симпатичен. Он был слегка полноват, немного скуловат, имел крашенные в черный и темно-красный цвет волосы средней длинны, любил носить кожаную одежду и готическую атрибутику. Эдакий полугот-полуметаллист. А это ей нравилось лишь отчасти. Она хорошо понимала, что нравится ему, хотя он этого и не говорил прямо. Это была своего рода игра, и Вику это интриговало. Он что-то начинает делать, Вика подключается. Он сделает неожиданный подарок, просто, как само собой разумеющееся, а Вике потом хочется ответить. Вроде как дружба, ничего более, но что-то в нем начинало Вику привлекать все больше. Впрочем, все же за грань дружбы это заходило: объятия и горячие поцелуи она начала позволять буквально после второго свидания. Ведь с ним она отвлекалась от проблем и прошлого, раскрывалась и внезапно начинала думать не только о себе.